Персональная история русскоязычного мира


Домой Блог SQL-Базы DSO-базы Гено-базы Проекты Статьи Документы Книги Чат Письмо автору

Ѳ. И. БУЛГАКОВЪ. ПОРТЪ-АРТУРЪ. ЯПОНСКАЯ ОСАДА И РУССКАЯ ОБОРОНА ЕГО СЪ МОРЯ И СУШИ СЪ МНОГОЧИСЛЕННЫМИ ИЛЛЮСТРАЦІЯМИ И ПОРТРЕТАМИ.
ВЪ ДВУХЪ ТОМАХЪ. ТОМЪ ПЕРВЫЙ

С.-ПЕТЕРБУРГЪ. Типографія А. С. Суворина, Эртелевъ пер., д. 13. 1905.
Приложеніе къ „Новому Журналу Литературы, Искусства и Науки". 1905 г.


ОГЛАВЛЕНІЕ ПЕРВОГО ТОМА. ОГЛАВЛЕНІЕ ВТОРОГО ТОМА. Алфавитный указатель портретовъ, напечатанныхъ въ двухъ томахъ «Портъ-Артура».

ТОМЪ ПЕРВЫЙ


Текстъ 1-го тома, заключающій въ себѣ описаніе Портъ-Артура, какъ военно-морской базы, а также Дневникъ осады — морской и сухопутной — посвященъ преимущественно изложенію событій и эпизодовъ морской осады и обороны. Матеріаломъ для составителя служили опубликованныя официальныя свѣдѣнія, показанія военныхъ корреспондентовъ иностранныхъ и русскихъ, извѣстія издававшейся въ Портъ-Артурѣ газеты „Новый Край“, свидѣтельства участниковъ обороны и разсказы очевидцевъ.
— 1 —

ОБЩІЙ ВИДЪ ПОРТЪ-АРТУРА.

О ПОРТЪ-АРТУРѢ.


Портъ-Артуръ лежитъ на берегу Желтаго моря, въ предѣлахъ Шень-цзянской провинціи, самой южной изъ трехъ административныхъ областей, на которыя подраздѣляется Манчжурія. Южная Манчжурія омывается водами Желтаго моря и Печелійскаго залива, которые отдѣляются другъ отъ друга Ляодунскимъ полуостровомъ, имѣющимъ массивную треугольную форму и образующимъ на западѣ Ляодунскій и на востокѣ Корейскій заливы. Крайнюю южную оконечность полуостровной массы Ляодуна составляетъ узкій гористый придатокъ, простирающійся на югъ еще на 100 верстъ между названными выше заливами.
Почти посрединѣ его протяженія, у города Цзинь-чжоу-тинъ (Кин-чао), береговыя извилины врѣзываются такъ глубоко, что оставляютъ отъ него лишь узкій перешеекъ, имѣющій менѣе двухъ верстъ ширины, который связываетъ съ континентомъ самое южное изъ развѣтвленій Ляодуна — небольшой полуостровъ, наименованный англичанами на мореходныхъ картахъ «Rerent's Sword» (Мечъ Регента) и носящій китайское названіе Гуанъ-дунъ, по англійскому произношенію, усвоенному и русскими — Квантунъ.
Южная часть полуострова оканчивается мысомъ, на которомъ возвышается скалистая уединенная гора Ляотешань (Старая желѣзная дорога), достигающая 1,500 футъ. На южномъ склонѣ этой горы сооруженъ маякъ цилиндрической формы въ 52 фута вышины. Свѣтъ отъ его фонаря (на высотѣ 315 фут. надъ уровнемъ моря) въ ясную погоду виденъ на разстояніи 25 англійскихъ миль.
На восточномъ берегу этого полуострова лежатъ бухты Лу-шунь-коу, или Портъ-Артуръ, и Таліенванъ, а на западномъ — Цзинь-чжоу и Бо-лань-ху, или Портъ-Адамсъ. Какъ удобныя якорныя стоянки при входѣ изъ Желтаго моря въ Печелійскій заливъ, Лу-шунь-коуская и Таліенванская бухты пріобрѣли уже извѣстность со времени перваго знакомства европейскаго и нашего флотовъ съ прибрежными водами Китая. Однако слабая населенность береговъ этихъ бухтъ, кружность и дурное состояніе сообщеній съ Манчжуріей, а тѣмъ болѣе съ ближайшею китайскою провинціей Печели, были причинами, что онѣ не могли служить для торговыхъ цѣлей, а потому и были оставлены безъ вниманія.
— 2 —

КИТАЙСКІЯ ВОРОТА ВЪ ПОРТЪ-АРТУРѢ.

Взятіе китайскаго Портъ-Артура японцами.


О бухтѣ Лу-шунь-коу, или Портъ-Артуръ 1) заговорили въ печати не далѣе какъ лѣтъ 25 тому назадъ, когда бывшій Печелійскій вице-король покойный Ли-хун-чангъ устроилъ здѣсь базу и опорный пунктъ для созданнаго имъ китайскаго броненоснаго флота.
Еще осенью 1880 года былъ посланъ въ Лу-шунь-коу для производства топографическихъ и инженерныхъ изысканій отставной германскій офицеръ, поручикъ фонъ-Ганекенъ, состоявшій на китайской службѣ въ должности личнаго адъютанта при Ли-хун-чангѣ, а въ декабрѣ того же года, по утвержденіи составленнаго имъ плана, было уже приступлено къ возведенію первыхъ укрѣпленій, надъ которыми работало ежедневно до 4.000 кули. Съ этого времени работы по фортификаціонному обезпеченію Лу-шунь-коу и устройству въ немъ порта продолжались съ незначительными перерывами до самой Японо-Китайской войны, и до 80 милл. рублей было затрачено, чтобы изъ рыбацкой деревни создать первоклассную крѣпость и лучшій въ Китаѣ военный портъ.
Въ 1884 году Лу-шунь-коу былъ соединенъ телеграфомъ съ Тянь-цзиномъ и Пекиномъ черезъ Нью-чжуанъ (Инкоу) и Шанхай-гуань.
Послѣ 12 лѣтъ огромныхъ усилій созданъ былъ такой портъ, докъ и мастерскія котораго могли служить для всякаго рода починокъ и исправленій судовъ. Кромѣ того, здѣсь были устроены минные склады, морской арсеналъ, механическій заводъ, магазины боевыхъ припасовъ, продовольственные склады. Всѣ учрежденія освѣщались электричествомъ; всюду были примѣнены новѣйшія усовершенствованія и изобрѣтенія.
Являясь грозной, почти неприступной, крѣпостью со стороны моря, Портъ-Артуръ былъ слабо защищенъ со стороны суши. Сознавая это, китайское правительство приступило
1) Происхожденіе названія Портъ-Артуръ объясняется такъ. Въ 1868 г. англійское судно «Algerino» бросило свой якорь въ бухтѣ китайскаго городка Лу-шунь-коу. Такъ какъ это былъ первый европейскій корабль, зашедшій въ заливъ у невѣдомаго до тѣхъ поръ прибрежнаго пункта, то англичане и дали послѣднему свое наименованіе, назвавъ его Портъ-Артуромъ въ честь командира «Algerino», лейтенанта Артура.
— 3 —

къ возведенію укрѣпленій въ сосѣднемъ заливѣ Да-лянь-вань (Таліенванъ). Но оно не приняло никакихъ мѣръ къ укрѣпленію Цзинь-чжоу-тина, понадѣявшись, вѣроятно, на прочность его глинобитныхъ стѣнъ, и узкій перешеекъ, по которому открывался единственный доступъ съ суши къ Портъ-Артуру, былъ оставленъ почти беззащитнымъ. Между тѣмъ, въ Японо-Китайскую войну дѣйствія японскихъ войскъ, получившихъ приказъ взять Портъ-Артуръ, оказались направленными прежде всего именно противъ Цзинь-чжоу-тина 1). Высадившись къ сѣверу отъ Бицзыво, у устья рѣки Хуа-юань-хэ, японцы послѣ небольшихъ стычекъ съ китайскими войсками сухимъ путемъ подступили къ Цзинь-чжоу-тину, и послѣ легкой часовой бомбардировки, не причинившей вреда городскимъ стѣнамъ, японскіе саперы взорвали сѣверныя и восточныя ворота, черезъ которыя затѣмъ ворвались осаждавшіе. Китайцы не выдержали и бѣжали въ Портъ-Артуръ. Это произошло 25 октября 1894 г. Немедленно же японцы обратились противъ Да-лянь-ваня и на слѣдующій день тремя колоннами, изъ которыхъ каждая состояла всего только изъ полка пѣхоты, эскадрона кавалеріи и батареи полевой артиллеріи, показались въ виду фортовъ Да-лянь-ваня, построенныхъ фонъ-Ганекеномъ по новѣйшей системѣ, вооруженныхъ тяжелыми орудіями и обладавшихъ гарнизономъ въ 6,200 человѣкъ. Имѣя въ виду такія оборонительныя средства Да-лянь-ваня, японцы приступили къ тщательнымъ приготовленіямъ къ нападенію, но это оказалось излишнимъ: значительная часть китайскихъ войскъ, узнавъ о взятіи Цзинь-чжоу-тина, отступила къ Портъ-Артуру еще до появленія японцевъ, а остальныя едва дали нѣсколько залповъ и бѣжали съ такою поспѣшностью, что японцы нашли въ крѣпости нѣсколько орудій еще заряженными. Помимо массы цѣннаго боевого матеріала, въ руки побѣдителей попалъ обстоятельный планъ миннаго загражденія бухты, что значительно облегчило имъ уничтоженіе послѣдняго.
Между тѣмъ японская эскадра, состоявшая изъ 17 судовъ, не зная, что Да-лянь-вань уже занятъ сухопутными войсками, подошла 26 октября къ бухтѣ съ большими предосторожностями и открыла пальбу по фортамъ. Отвѣта съ послѣднихъ не послѣдовало никакого, и недоумѣніе японскихъ моряковъ выяснилось только тогда, когда судовые сигнальщики разобрали, что на фортахъ развѣваются не китайскіе, а японскіе флаги.
Взятіе Да-лянь-ваня явилось самымъ важнымъ шагомъ въ предпринятой японцами кампаніи противъ Портъ-Артура: были заняты не только передовыя укрѣпленія, составлявшія надежную защиту этого порта съ суши, но и обезпечена чудная якорная стоянка для флота, и упрощена до крайности задача выгрузки тяжелыхъ орудій японскаго осаднаго парка въ возможно близкомъ разстояніи отъ Портъ-Артура.
Дорога къ Портъ-Артуру была открыта для японцевъ. Для дѣйствія противъ него въ распоряженіи графа Оямы, командовавшаго второю японскою арміею, дѣйствовавшею на Ляодунѣ, было до 20.000 строевыхъ при 78 орудіяхъ. Оставивъ въ Цзинь-чжоу-тинѣ и Да-лянь-ванѣ небольшіе гарнизоны для охраненія тыла, японцы двинулись 5 (17) ноября къ Портъ-Артуру двумя дорогами. Незначительный отрядъ, демонстрируя, направился по горной тропѣ, извивавшейся вдоль южнаго берега полуострова Гуанъ-дуна (Квантува); главныя же силы двинулись по большой дорогѣ вдоль сѣвернаго берега на Нань-гуань-линъ, Инъ-чэнъ-цзы, Шуанъ-тай-гоу, Ту-чэнъ-цзы и Шуй-ши-инъ (у самаго Портъ-Артура). Весь путь былъ совершенъ въ 4 дня, при чемъ произошло нѣсколько незначительныхъ стычекъ, изъ которыхъ заслуживаетъ упоминанія вылазка, произведенная китайцами 8 ноября, когда японцы уже находились въ виду Портъ-Артура. На военномъ совѣтѣ китайскихъ генераловъ было рѣшено, чтобы каждый изъ нихъ выдѣлилъ 1/3 своихъ войскъ для атаки японцевъ, оставивъ въ крѣпости остальныя 2/3. Японцы подпустили къ себѣ китайскіе отряды, насчитывавшіе свыше 5,000 человѣкъ, почти на 1,500 шаговъ и, открывъ затѣмъ сильный артиллерійскій огонь, заставили ихъ отступить въ безпорядкѣ.
1) Данныя о китайскомъ Портъ-Артурѣ въ дальнѣйшемъ изложеніи сгруппированы здѣсь по изданію В. Котвича и Л. Бородовскаго: «Полуостровъ Ляодунъ и его порты».
— 4 —

Приступъ былъ назначенъ маршаломъ Оямою на слѣдующій день (9 ноября). Въ Портъ-Артурѣ въ это время насчитывалось вмѣстѣ съ войсками, отступившими изъ Цзинь-чжоу-тина и Да-лянь-ваня, свыше 14,000 человѣкъ; но изъ этого числа только 3,000 были войска старыя, остальныя же почти не имѣли никакой военной подготовки. Между тѣмъ со стороны суши Портъ-Артуръ былъ защищенъ очень слабо. На 14 верстахъ оборонительной сухопутной линіи, на которой предстояла борьба съ японцами, имѣлось всего только 12 редутовъ самаго простого тина, при чемъ въ центрѣ между ними оставался открытый промежутокъ, по которому пролегала большая дорога въ крѣпость.
Въ теченіе ночи, предшествовавшей приступу, осадныя войска заняли съ большими предосторожностями указанныя имъ наканунѣ мѣста, и къ 6 часамъ утра японская армія стояла въ разстояніи 2 — 2 1/2 верстъ отъ китайскихъ укрѣпленій, растянувшись по фронту на 9 верстъ и имѣя въ общемъ резервѣ лишь одинъ баталіонъ. Въ половинѣ 7-го раздался первый выстрѣлъ съ осадной батареи, а спустя четверть часа открыли огонь и полевыя орудія. Китайцы не замедлили отвѣтомъ, не причинивъ, однако, врагу особыхъ потерь. Замѣтивъ безпорядочность огня китайскихъ укрѣпленій, японцы немедленно начали атаку ихъ, согласно намѣченному графомъ Оямою плану, и редуты эти пали одинъ за другимъ, не продержавшись въ общемъ и до вечера. Занятіе дальнѣйшихъ укрѣпленій уже не представляло особаго труда, такъ какъ китайскія войска, покинутыя своими начальниками, помышляли только о спасеніи и при первомъ натискѣ бросались въ разныя стороны. На слѣдующій день (10 ноября) были заняты безъ боя всѣ остальныя береговыя укрѣпленія, и Портъ-Артуръ оказался въ полной власти японцевъ. Роль японскаго флота при взятіи Портъ-Артура ограничилась незначительною перестрѣлкою съ береговыми фортами, такъ какъ адмиралъ Ито предпочелъ держаться внѣ выстрѣловъ китайскихъ крѣпостныхъ орудій. Заслуживаетъ, однако, упоминанія атака, произведенная японскими миноносками на гавань. Воспользовавшись приливомъ, онѣ, въ числѣ 25, благополучно миновали минныя загражденія и, открывъ огонь изъ своихъ скорострѣлокъ, произвели смятеніе въ фортахъ. Въ то же время одинъ броненосецъ вошелъ въ Голубиную бухту, находящуюся у западнаго берега Гуанъ-дуна, и своимъ огнемъ содѣйствовалъ сухопутной атакѣ. На слѣдующій день было выловлено 50 минъ загражденія, и японскій флотъ вошелъ въ гавань.
Взятіе этой первоклассной крѣпости Китая обошлось японцамъ очень дешево: у нихъ выбыло изъ строя, убитыми и ранеными, около 400 человѣкъ. Китайцевъ же пало свыше 4.000. Такая значительная цифра убитыхъ объясняется крайнимъ озлобленіемъ японскихъ солдатъ, которые по дорогѣ въ Портъ-Артуръ нашли нѣсколько страшно изуродованныхъ труповъ своихъ товарищей, взятыхъ китайцами раньше въ плѣнъ. Проникнувъ въ крѣпость, японцы справили по нимъ кровавую тризну, не давъ пощады даже женщинамъ и дѣтямъ. Избіеніе китайцевъ продолжалось почти 3 дня. Такая жестокая расправа японцевъ вызвала въ свое время бурю негодованія въ американской и европейской прессѣ, видѣвшей въ этомъ поступкѣ, вызванномъ озлобленіемъ, доказательство варварства «просвѣщенныхъ азіатовъ».
— 5 —

КИТАЙСКАЯ ФАНЗА БЛИЗЪ ПОРТЪ-АРТУРА.

Переходъ Портъ-Артура въ русское владѣніе.


Взятіе Портъ-Артура отдало японцамъ въ руки весь Ляодунскій полуостровъ, который представлялъ собою прекрасныя условія для устройства промежуточной базы для арміи, дѣйствовавшей противъ столицы Срединной имперіи; эта громкая побѣда дала новый толчекъ національному чувству японцевъ, нанесши одновременно Китаю очень чувствительный нравственный и матеріальный ущербъ.
Японцы немедленно вступили въ фактическое управленіе Ляодуномъ. Гуанъ-дунскій полуостровъ (Квантунъ) былъ раздѣленъ ими въ административномъ отношеніи на 2 уѣзда и получилъ японскихъ чиновниковъ. По заключенному въ Симоносеки 5 апрѣля 1895 г. мирному договору, Японія получила въ «вѣчное владѣніе» весь Ляодунскій полуостровъ съ относящимися къ нему островами, при чемъ разграничительная линія на сѣверѣ должна была идти отъ устья рѣки Ялу-цзяна вверхъ по теченію до впаденія р. Ань-пинъ-хэ, оттуда на западъ на города Фынъ-хуанъ-чэнъ, Хай-чэнъ и Инъ-коу до рѣки Ляо-хэ. Однако эта уступка Японіи возбудила возраженія со стороны европейскихъ державъ, такъ какъ, укрѣпившись на сѣверныхъ берегахъ Желтаго моря, Японія заняла бы господствующее положеніе въ сѣверо-восточномъ Китаѣ и нарушила бы такимъ образомъ политическое равновѣсіе Дальняго Востока. Въ силу этого Россія, Франція и Германія побудили Японію отказаться совершенно отъ своихъ притязаній на Ляодунскій полуостровъ въ видахъ упроченія общаго мира въ восточной Азіи, что Японія и сдѣлала указомъ микадо, изданнымъ 1 мая 1895 г. Но только 28 ноября былъ подписанъ трактатъ о возвращеніи Китаю Ляодуна подъ условіемъ уплаты Японіи добавочнаго вознагражденія въ 30 милліоновъ ланъ. 2 ноября оно было уплачено въ Лондонѣ, а немедленно затѣмъ Ляодунъ былъ эвакуированъ.
Послѣ этого вмѣшательства Россіи въ окончательное улаженіе Японо-Китайской распри вскорѣ начались переговоры о проведеніи Сибирской желѣзной дороги черезъ Манчжурію. Россія стремилась найти выходъ для своей желѣзнодорожной сѣти къ незамерзающему порту на Тихомъ океанѣ. Къ этому стремленію Россіи даже въ Англіи на этотъ разъ отнеслись вполнѣ сочувственно. Увѣренность въ томъ, что Россія дѣйствительно питаетъ такое намѣреніе, была настолько сильна, что всѣми былъ принятъ за подлинный опубликованный въ шанхайской газетѣ «North-China Daily News» въ концѣ 1896 г. цѣлый апокриѳическій договоръ, заключенный будто бы между Россіею и
— 6 —

Китаемъ и прослывшій подъ названіемъ «конвенціи Кассини». По этому договору Россіи уступался при извѣстныхъ условіяхъ и Портъ-Артуръ и Цзяо-чжоу, и Сибирская дорога имѣла направиться въ Портъ-Артуръ.
Занятіе Германіею бухты Цзяо-чжоу (Кіао-чао) въ ноябрѣ 1897 г. нѣсколько поколебало достовѣрность «конвенціи Кассини», но вмѣстѣ съ тѣмъ оно создало на Дальнемъ
Востокѣ положеніе дѣлъ, при которомъ всякое дѣйствіе на Дальнемъ Востокѣ стало разсматриваться, какъ обусловленное политикою захватовъ, и возбуждать международный антагонизмъ. Вслѣдствіе этого, когда русскія военныя суда появились 3 декабря 1897 г. въ Порть-Артурѣ, иностранная печать забила тревогу; голоса о неизбѣжности открытаго разрыва съ Англіею и Японіею стали раздаваться все рѣзче и рѣзче въ прѳссѣ

Желѣзная дорога. Перепелочная гора.
Фортъ. Западный портъ. Тигровый хвостъ. Фортъ. Восточный портъ — бассейнъ и докъ.
ПОРТЪ-АРТУРЪ СЪ ПТИЧЬЯГО ПОЛЕТА.
Рис. г. Пентона.

— 7 —

и въ устахъ политическихъ дѣятелей Западной Европы. Болѣе трехъ мѣсяцевъ прошло въ неизвѣстности, чѣмъ кончится этотъ шумъ и бряцаніе оружіемъ. Правительственное сообщеніе отъ 17 марта 1898 г. разъяснило положеніе и сущность столь волновавшаго всѣхъ дѣла. Сообщеніе это гласило слѣдующее:
«15 текущаго марта въ Пекинѣ состоялось подписаніе уполномоченными Россіи и Китая особаго соглашенія, въ силу коего Императорскому Правительству уступлены въ пользованіе на 25-лѣтній срокъ, который, по обоюдному согласію, можетъ быть затѣмъ продолженъ,— порты Артуръ и Таліенванъ съ соотвѣтствующими территоріею и воднымъ пространствомъ; а равно предоставлена постройка желѣзнодорожной вѣтви на соединеніе этихъ портовъ съ Великою Сибирскою магистралью.
«Соглашеніе это является прямымъ и естественнымъ послѣдствіемъ установившихся дружественныхъ отношеній между обширными сосѣдними имперіями, всѣ усилія коихъ должны быть направлены къ охраненію спокойствія на всемъ огромномъ пространства ихъ пограничныхъ владѣній на обоюдную пользу подвластныхъ имъ народовъ.

ВИДЪ НА ЗОЛОТУЮ ГОРУ И ЧАСТЬ РЕЙДА СЪ ТИГРОВАГО ПОЛУОСТРОВА ВЪ ПОРТЪ-АРТУРѢ.

«Обусловленное дипломатическимъ актомъ 15 марта мирное занятіе русскою военно-морскою силою портовъ и территоріи дружественнаго государства какъ нельзя лучше свидѣтельствуетъ, что правительство богдыхана вполнѣ вѣрно оцѣнило значеніе состоявшагося между нами соглашенія.
«Обезпечивая неприкосновенность верховныхъ правъ Китая и удовлетворяя насущнымъ потребностямъ Россіи, какъ сосѣдней великой морской державы, соглашеніе это отнюдь не нарушаетъ интересовъ какого-либо иностраннаго государства; напротивъ того, оно даетъ всѣмъ націямъ міра возможность въ недалекомъ будущемъ войти въ общеніе съ этимъ замкнутымъ доселѣ краемъ на побережьѣ Желтаго моря; открытіе же коммерческимъ флотамъ всѣхъ иностранныхъ державъ порта Таліенвана создастъ въ Тихомъ океанѣ новый обширный центръ для торговыхъ и промышленныхъ предпріятій этихъ державъ, при посредствѣ великаго сибирскаго сооруженія, призваннаго отнынѣ, благодаря дружественному уговору между Россіею и Китаемъ, соединить крайніе предѣлы двухъ материковъ Стараго Свѣта.
— 8 —

«Такимъ образомъ подписанное въ Пекинѣ соглашеніе имѣетъ для Россіи глубокое историческое значеніе и должно быть радостно привѣтствуемо всѣми, кому дороги блага мира и успѣхи на почвѣ взаимнаго общенія народовъ.»
Дополненіемъ правительственнаго сообщенія явился переводъ циркулярной телеграммы министра иностранныхъ дѣлъ къ представителямъ Россіи за границею:
«Въ силу соглашенія, подписаннаго 15 (27) марта въ Пекинѣ представителемъ Россіи и членами Цзунъ-ли-ямыня, надлежащимъ образомъ на то уполномоченными, Портъ-Артуръ и Таліенванъ, а также прилегающія территоріи уступлены китайскимъ правительствомъ въ пользованіе Россіи.
«Вамъ поручается сообщить о вышеизложенномъ правительству, при коемъ вы аккредитованы, и прибавить, что упомянутые порты и территоріи будутъ безотлагательно заняты войсками Его Императорскаго Величества, нашего Августѣйшаго Монарха, и что въ нихъ будетъ поднятъ русскій флагъ, совмѣстно съ китайскимъ.
«Вы можете одновременно извѣстить министра иностранныхъ дѣлъ, что портъ Таліенванъ будетъ открытъ для иностранной торговли, и что суда всѣхъ дружественныхъ націй встрѣтятъ тамъ самое широкое гостепріимство.»
Немедленно послѣ подписанія этого знаменательнаго соглашенія китайское правительство отправило по телеграфу приказаніе генералу Суну, командовавшему войсками въ Портъ-Артурѣ, о немедленномъ очищеніи этой крѣпости. Въ тотъ же день китайскія войска начали выступать по направленію къ Инкоу, и къ часу ночи въ Портъ-Артурѣ уже не было ни одного китайскаго солдата. Въ 6 часовъ утра (16 марта) на берегъ былъ высаженъ десантъ съ русской эскадры, усиленный отрядомъ сухопутныхъ войскъ Пріамурскаго военнаго округа, послѣ чего немедленно началось занятіе укрѣпленій, защищающихъ Портъ-Артуръ съ моря и съ суши. Въ 8 час. утра, когда всѣ войска были уже на своихъ мѣстахъ, на фортѣ Хуанъ-цзинь-шань (Золотая гора) великимъ княземъ Кирилломъ Владиміровичемъ, при громѣ салюта съ батарей и судовъ эскадры, былъ поднятъ русскій флагъ, совмѣстно съ китайскимъ, послѣ чего были произведены установленные салюты. Нѣсколько дней спустя китайскій флагъ былъ спущенъ, и съ тѣхъ поръ въ Портъ-Артурѣ сталъ развѣваться одинъ только русскій флагъ. Портъ--Артуръ былъ занять сухопутнымъ отрядомъ, а въ Таліенванѣ высаженъ десанта съ «Дмитрія Донского», «Наварина» и «Сисоя Великаго».
Послѣ занятія уступленной Россіи въ арендное пользованіе территоріи контръ-адмиралъ Дубасовъ, начальникъ Тихоокеанской эскадры, обнародовалъ, по словамъ издающейся въ Тянь-цзинѣ англійской газеты «Peking and Tientsin Times», согласно общепринятому въ подобныхъ случаяхъ обычаю, прокламацію къ мѣстному населенію, которая въ переводѣ изъ китайской газеты «Го-вэнь-бао» гласитъ слѣдующее:
«Я, Ду (Дубасовъ), назначенный по Высочайшему повелѣнію начальникомъ Тихоокеанской эскадры и командующимъ войсками на Ляодунскомъ полуостровѣ, довожу до всеобщаго свѣдѣнія, что телеграммою Его Императорскаго Величества Государя Императора я поставленъ въ извѣстность, что китайскій императоръ, желая упрочить дружественныя отношенія, существующія между Россіею и Китаемъ, и ихъ взаимную готовность оказывать другъ другу поддержку и помощь, согласился предоставить Россіи въ арендное пользованіе Портъ-Артуръ и Да-лянь-вань на 25 лѣтъ. Уступаемая такимъ образомъ въ арендное пользованіе область тянется отъ Портъ-Артура до Бо-лань-дяня 1) и Бицзыво.
«Само собою разумѣется, что Россія не питаетъ никакихъ враждебныхъ замысловъ по отношенію къ Китаю, и что ея единственное желаніе направлено къ тому, чтобы преобразовать военную и морскую системы Китая на полуостровѣ и сдѣлать изъ нихъ устойчивую и надлежащую защиту для Китая. Мнѣ поэтому поручено взять въ свое вѣдѣніе округа Портъ-Артура и Да-лянь-ваня съ 16 марта. Китайскія войска выведены въ другіе округа, и на будущее время защита обитателей и торговцевъ будетъ составлять предметъ моихъ попеченій. Россія желаетъ не только видѣть Китай сильнымъ и независимымъ государствомъ, но и обезпечить безопасность и благосостояніе его подданныхъ.
1) Селеніе у крайняго сѣвернаго пункта бухты Портъ-Адамсъ.
— 9 —

«Въ предѣлахъ занятой Россіею территоріи нѣкоторые китайскіе чиновники будутъ по прежнему исполнять свои обязанности, подчиняясь лишь контролю и власти русскаго адмирала Лѣ (Реунова?) во всѣхъ болѣе важныхъ дѣлахъ.
«Всѣ благонамѣренные китайскіе подданные будутъ пользоваться невозмутимымъ спокойствіемъ и благоденствіемъ подъ русскою защитою; всѣ же преступники будутъ наказываемы по китайскимъ и русскимъ законамъ.
«Да будетъ сіе принято къ свѣдѣнію и исполненію.»
Въ этой прокламаціи содержится точное указаніе относительно размѣра уступленной Россіи территоріи: согласно тексту прокламаціи, эта территорія обнимаетъ собою часть Ляодуна, находящуюся къ югу отъ линіи, проведенной отъ крайней оконечности Портъ-Адамса къ порту Бицзыво.
Что же касается самаго соглашенія 15 марта, то полный текстъ его былъ опубликованъ въ англійской газетѣ «Times» въ переводѣ съ китайской копіи, добытой въ Пекинѣ корреспондентомъ этой газеты изъ «надежнаго», по его словамъ, источника, а затѣмъ въ русскомъ переводѣ былъ помѣщенъ въ «Новомъ Времени» и нѣкоторыхъ другихъ газетахъ. Въ полученномъ почти одновременно съ этимъ номерѣ англійской газеты «Japan Weekly Mail» тоже оказался текстъ русско-китайскаго соглашенія, по содержанію тождественный съ опубликованнымъ въ «Times’ѣ». Повидимому, оба текста представляютъ самостоятельные переводы одного и того же китайскаго оригинала.
Въ этомъ соглашеніи 9 статей, содержаніе которыхъ вкратцѣ слѣдующее:
Ст. I. Китайскій императоръ соглашается предоставить Россіи въ арендное пользованіе Портъ-Артуръ и Да-лянь-вань съ прилегающимъ воднымъ пространствомъ подъ условіемъ, что такая аренда не нарушитъ верховныхъ правъ Китая надъ уступаемою территоріею.
Ст. II. Границы уступаемой Россіи территоріи и другія подробности будутъ точно опредѣлены въ особомъ протоколѣ, имѣющемъ быть заключеннымъ, по соглашенію съ сановникомъ Сюй-цзинъ-чэномъ, въ С.-Петербургѣ. Въ установленныхъ такимъ образомъ предѣлахъ полная власть, по праву аренды, будетъ находиться въ рукахъ одной только Россіи.
Ст. III. Срокъ аренды устанавливается въ 25 лѣтъ, начиная со дня подписанія договора, но можетъ быть продолженъ по взаимному соглашенію между Россіею и Китаемъ.
Ст. IV. Лицу, коему будетъ вручена высшая власть въ уступаемой территоріи, не будетъ присвоено званіе губернатора или генералъ-губернатора. Всѣ китайскія войска будутъ отозваны. Частнымъ же лицамъ предоставляется остаться или выселиться по своему усмотрѣнію. Въ первомъ случаѣ всѣ китайцы, совершившіе преступленіе, будутъ выдаваться ближайшимъ китайскимъ властямъ для наказанія, согласно VIII ст. русско-китайскаго договора 1860 г.
Ст. V. Къ сѣверу отъ уступаемой Россіи территоріи будетъ находиться нейтральная зона, границы которой имѣютъ быть установлены въ С.-Петербургѣ, по соглашенію съ Сюй-цзинъ-чэномъ. Въ этой зонѣ власть сохраняетъ за собою Китай, но онъ не будетъ содержать тамъ войскъ безъ согласія на то Россіи.
Ст. VI. Портъ-Артуръ будетъ исключительно военнымъ портомъ, доступнымъ только для русскихъ и китайскихъ военныхъ судовъ. Что же касается Да-лянь-ваня, то одна часть его гавани предназначается, наподобіе Портъ-Артура, только для русскихъ и китайскихъ военныхъ судовъ, а остальная часть будетъ открыта для торговыхъ судовъ всѣхъ націй.
Ст. VII. Россія можетъ возводить въ Портъ-Артурѣ и Да-лянь-ванѣ всякія укрѣпленія и сооруженія за свой счетъ.
Ст. VIII. Договоръ 1896 года относительно сооруженія Китайской Восточной ж д. будетъ, со дня подписанія настоящаго соглашенія, распространенъ на желѣзнодорожную вѣтвь къ Да-лянь-ваню или къ какому-нибудь другому пункту на морскомъ побережьѣ между г. Нью-чжуаномъ и р. Ялу-цзяномъ. Сооруженіе этой вѣтви не должно служить предлогомъ къ нарушенію верховныхъ правъ или цѣлости Китая.
Ст. IX. Настоящій договоръ вступаетъ въ силу со дня его подписанія; размѣнъ ратификацій состоится въ С.-Петербургѣ.
— 10 —

Такимъ образомъ часть Ляодунскаго полуострова отъ Бицзыво на восточномъ берегу до Портъ-Адамса на западномъ, составившая, вмѣстѣ съ твердынями Портъ-Артура, новую Квантунскую область, перешла въ аренду Россіи мирнымъ путемъ.
Квантунскій полуостровъ довольно богатъ закрытыми бухтами, въ которыхъ атакующій можетъ высаживать войска. Важнѣйшія изъ этихъ гаваней и мѣстъ для якорныхъ стоянокъ слѣдующія:
Бухта при устьѣ р. Даянхэ, гавань Дагушань и маленькая и хорошо укрытая гавань Бицзыво, доступная только для судовъ съ очень небольшой осадкой. Въ 1894 году въ этой бухтѣ высадилась 2-я японская армія (1 1/2 пѣхотныхъ дивизіи) для атаки Портъ-Артура.
Къ востоку отъ Кинчжоу (Цзинь-чжоу) бухты Блекуой (Blackway) и Керръ-бей, обѣ въ прибрежныхъ частяхъ, очень мелкія и лѣтомъ подверженныя южнымъ вѣтрамъ.
Затѣмъ слѣдуетъ большая бухта Таліенванъ съ двумя широкими и глубокими входами, образуемыми островами Саншандао. Она представляетъ прекрасную стоянку для самаго большого флота.
Портъ-Артуръ лежитъ отъ нея всего въ 45-ти километрахъ (42 вер.). Эта бухта имѣетъ важное значеніе, какъ пунктъ высадки войскъ и складъ матеріаловъ, а также какъ стоянка флота. Вслѣдствіе этого бухта была въ свое время укрѣплена китайцами, а въ послѣдніе годы — русскими. Китайскіе форты были очень сильны и вооружены восемнадцатью тяжелыми орудіями современнаго типа, которыя были брошены гарнизономъ во время атаки японцевъ.
Эта бухта имѣетъ большое значеніе и въ другомъ отношеніи. Она вмѣстѣ съ лежащей противъ нея бухтой Кинчжоу образуетъ узкій перешеекъ, шириною всего въ 2 километра 1), оборона котораго съ суши, со стороны Ляодунскаго полуострова весьма удобна, если только флотъ обороняющагося господствуетъ на морѣ и обезпечиваетъ позицію отъ нападеній съ тыла со стороны бухтъ Квантунскаго полуострова. Въ войну 1894—95 гг. китайцы укрѣпили не самое дефиле, но расположенный передъ нимъ гор. Кинчжоу, который японцы вскорѣ взяли; не встрѣчая никакого сопротивленія, японцы прошли по перешейку въ тылъ очищенныхъ между тѣмъ китайцами укрѣпленій Таліенванской бухты и далѣе по тремъ дорогамъ (вдоль сѣверо-западнаго и юго-восточнаго береговъ и по серединѣ Квантунскаго полуострова) къ Портъ-Артуру.
Черезъ этотъ перешеекъ пролегаютъ сухопутныя сообщенія военнаго порта Артура: желѣзная и почтовая дороги. Дороги эти здѣсь и у порта Адамса сравнительно болѣе уязвимы для непріятеля, чѣмъ сѣвернѣе, гдѣ мелководье береговъ не допускаетъ близкаго подхода непріятельскихъ судовъ.
На западномъ берегу Таліенванской бухты русскими былъ построенъ новый современный торговый городъ Дальній со значительными портовыми сооруженіями.
Слѣдующая бухта — Портъ-Артуръ. Эта мелководная бухта китайцами и русскими углублена и улучшена устройствомъ искусственныхъ бассейновъ. Китайцы построили восточный бассейнъ, глубиною при отливѣ 5 метровъ (16,5 ф.), во время прилива болѣе 8 метровъ (26 ф.), со входомъ въ него шириною въ 80 метровъ (37—38 саж.). Этотъ бассейнъ вмѣщаетъ лишь десять судовъ средней величины. Русскіе въ 1901 году начали работы по углубленію предназначеннаго для большихъ броненосцевъ западнаго бассейна продолговатой, мелководной бухты съ пологими берегами, находящейся за Тигровымъ полуостровомъ, а также къ сооруженію соединительнаго между бассейнами канала, шириною около 60 метровъ (28 саж.). Западный бассейнъ долженъ былъ имѣть во время прилива нѣсколько болѣе 6 метровъ (19,5 ф.) глубины. Эта послѣдняя работа, а равно сооруженіе новаго дока къ началу войны не были закончены. Зато унаслѣдованный отъ китайцевъ сухой докъ для большихъ боевыхъ судовъ былъ расширенъ; сухой докъ для миноносцевъ, арсеналъ, торпедный заводъ, малая верфь и другія портовыя мастерскія, разрушенныя японцами, были возстановлены и отчасти расширены. Проходъ длиною въ 900 метр. (420 саж.) и шириною только 300—400 метр. (140—190 саж.)
1) По другимъ свѣдѣніямъ, перешеекъ имѣетъ около 4 верстъ ширины.
— 11 —

соединяетъ оба внутренніе бассейна съ просторнымъ внѣшнимъ рейдомъ, имѣющимъ хорошее якорное дно. Рейдъ этотъ высокими берегами хорошо защищенъ отъ сѣверныхъ и западныхъ вѣтровъ, но совершенно открытъ восточнымъ и южнымъ вѣтрамъ, весьма опаснымъ для стоящихъ на рейдѣ судовъ; при большомъ волненіи суда не могутъ оставаться на рейдѣ. Эта повторяющаяся временами невозможность пользоваться внѣшнимъ
— 12 —

рейдомъ, тѣснота внутренняго порта, а также длинный узкій входъ въ него уменьшаютъ значеніе Портъ-Артура, какъ военнаго порта, что подтверждается и попытками японцевъ заградить входъ въ 1904 г.
Рейдъ и входъ прикрываются рядомъ сильныхъ фортовъ современнаго типа, расположенныхъ восточнѣе прохода на береговыхъ высотахъ съ отвѣсными склонами и на низменномъ Тигровомъ полуостровѣ.
Бухты и порты восточнаго побережья Ляодуна и Квантуна круглый годъ не замерзаютъ. Слабый береговой ледъ также не составляетъ препятствія. Впрочемъ, по нѣкоторымъ показаніямъ, тонкій ледъ, покрывающій внутренніе бассейны Портъ-Артура въ каждую зиму въ продолженіе 14 дней, затрудняетъ выходъ судовъ въ море.
Сухопутныя сообщенія Дальняго и Портъ-Артура съ Мукденомъ — желѣзная и почтовая (съ телеграфомъ) дороги обезпечены отъ обстрѣливанія съ востока, но зато онѣ во многихъ пунктахъ уязвимы съ западной стороны.
На западномъ берегу Квантунскаго полуострова находятся незащищенныя только противъ западныхъ вѣтровъ Голубиная бухта, глубиною въ 8 метр. (26 ф.) и менѣе глубокая бухта Луизы, a далѣе къ сѣверу бухта Товарищества, гдѣ, подъ прикрытіемъ многочисленныхъ острововъ, имѣется большое число хорошихъ якорныхъ стоянокъ. Эта послѣдняя бухта продолжается внутрь полуострова двумя менѣе глубокими заливами: Портъ-Адамсъ, длиною въ 27 км. (25 в.) и глубиною въ 4 метра (13 ф.) и мелкою, съ илистымъ дномъ, бухтою Кинчжоу.
Бухты Халу-Шань и Фу-чжоу представляютъ собою хорошія и глубокія якорныя стоянки.
Въ бухтахъ западнаго берега Ляодуна въ теченіе 2-хъ мѣсяцевъ ледъ видимо затрудняетъ судоходство.
Вдоль восточнаго и юго-западнаго береговъ Ляодуна тянется рядъ острововъ, изъ нихъ нѣкоторые могутъ служить опорными пунктами для флота, блокирующаго эти берега.
Берега Ляодунскаго залива весьма пологи и отличаются отсутствіемъ закрытыхъ бухтъ и мелководьемъ. Большія отмели и наслоенія ила, образующія нѣчто въ родѣ лагунъ, заставляютъ суда останавливаться далеко отъ берега. Таково въ особенности сѣверное побережье залива, не позволяющее подходить къ берегу даже мелкимъ судамъ. Инкоу — единственный пунктъ, къ которому ведетъ узкій фарватеръ, промытый водами Ляо-хэ, но стѣсняемый отмелями и баромъ. Этотъ порть скованъ льдомъ съ конца ноября до середины марта. Несмотря на затруднительность судоходства, Инкоу весьма важный торговый пунктъ, такъ какъ онъ является единственною связью между бассейномъ Ляо-хэ и моремъ. Въ военномъ отношеніи онъ имѣетъ значеніе какъ узелъ трехъ отходящихъ отсюда желѣзныхъ дорогъ.
Западный берегъ Ляодунскаго залива имѣетъ также немного незначительныхъ бухтъ лишь для неглубоко сидящихъ судовъ. Важнѣйшій пунктъ здѣсь — Шанхай-гуань, онъ имѣетъ большое значеніе для торговли съ Пекиномъ. Городъ этотъ желѣзною дорогою черезъ Цзин-чжоу-фу и Инкоу соединенъ съ Мукденомъ. Соотвѣтственно своему значенію, Шанхай-гуань, а также и сосѣдній съ нимъ Цзин-ван-дао укрѣплены.
Послѣ этихъ пунктовъ лучшій портъ имѣетъ находящійся въ нѣкоторомъ разстояніи отъ берега г. Цзинь-чжоу-фу. Такимъ образомъ, на сѣверномъ и западномъ берегахъ Ляодунскаго залива лишь Ин-коу и Шанхай-гуань представляютъ условія сравнительно благопріятныя для высадки значительныхъ силъ.
Для надежнаго обезпеченія Квантуна съ его укрѣпленіями необходимо значительное количество подвижныхъ войскъ и морскія боевыя средства (флотъ и мины). Если ихъ нѣтъ, или если они парализованы, то атакующій противникъ можетъ прервать сухопутныя сообщенія и изолировать Портъ-Артуръ. Поэтому требуется весьма сильная подготовка Портъ-Артура въ тактическомъ, морскомъ и фортификаціонномъ отношеніяхъ, а также обильное снабженіе всѣми видами довольствія.
— 13 —

ПОРТЪ-АРТУРСКІЯ ВОРОТА.
Портъ-Артуръ, какъ русская военно-морская база.
Такъ ли былъ подготовленъ Портъ-Артуръ передъ Русско-Японской войной? На это дается отвѣтъ въ обстоятельномъ описаніи возникновенія крѣпости Портъ-Артура г. Тимченко-Рубаномъ въ «Военномъ Сборникѣ» (1905 г., №I№ 3, 5 и 6). Когда въ 1898 г. послѣдовало занятіе нами Квантунскаго полуострова, то для обезпеченія вновь пріобрѣтенной военно-морской базы ограничились сначала только приморской обороной, поставивъ 20 орудій на старыхъ китайскихъ батареяхъ и назначивъ 4 первоначально имѣвшихся въ распоряженіи баталіона пѣхоты для охраны всего Портъ-Артура, хотя по условіямъ мѣстности такими ничтожными силами можно было охранять только одну береговую позицію. Затѣмъ занялись выясненіемъ вопроса «о количествѣ всей вооруженной силы, могущей быть выдѣленной для охраны далекой окраины» въ особомъ «междувѣдомственномъ совѣщаніи», въ которомъ финансовая сторона дѣла не замедлила «пріобрѣсти доминирующее значеніе надъ всѣми остальными».
Военное вѣдомство, основываясь на томъ, что по мѣстнымъ условіямъ протяженіе сухопутной линіи обороны выходило за всѣми сокращеніями не менѣе 20 или 18 верстъ, требовало, чтобы для обороны Портъ-Артура были предназначены, по крайней мѣрѣ, 18,000 чел., которые могли получиться, если бы къ собравшимся вскорѣ 13,000 чел. квантунскаго отряда добавить пятибаталіонный крѣпостной полкъ. Это требованіе вызвало рядъ возраженій, изъ которыхъ нѣкоторыя оказались настолько замѣчательными, что нельзя не привести ихъ полностью въ томъ видѣ, въ какомъ они переданы въ описаніи г. Тимченко-Рубана. Забывая, что первоначально исчисленные 4 баталіона (до 4,000 чел.) пѣхоты могли охранять только береговыя батареи, а не всю крѣпость съ ея площадью въ 30 квадратныхъ верстъ и общимъ периметромъ въ 26 верстъ (18 по сухопутью и 8 по берегу моря), не обращая никакого вниманія на мѣстныя условія, которыя дѣлали невозможнымъ, какое бы то ни было дальнѣйшее, сокращеніе величины крѣпости, оппоненты военнаго министерства «прежде всего указали на то, что первоначальные планы охраны Квантуна отличались особою умѣренностью, отъ которой отступаютъ нынѣшнія предположенія». Затѣмъ было указано на «необходимость считаться съ впечатлительностью иностранцевъ вообще и японцевъ въ частности, а считаясь съ таковою, соблюдать особую осторожность въ организаціи охраны». По словамъ г. Тимченко-
— 14 —

Рубана, «дебаты закончились рѣшеніемъ большинства — ограниченныя пожеланія военнаго вѣдомства ограничить еще болѣе, съ тѣмъ, чтобы гарнизонъ Квантуна не увеличивался и въ будущемъ свыше 11,300 человѣкъ, наличнаго тогда числа штыковъ и сабель, дабы организація охраны полуострова не являлась чрезмѣрно дорогою и опасною въ политическомъ отношеніи».
Относительно мѣропріятій по созданію крѣпости, связанныхъ съ финансовой стороной проекта, а именно назначенія ея артиллерійскаго вооруженія и опредѣленія силы и стоимости укрѣпленій, у г. Г. Тимченко-Рубана находимъ указаніе, что 1) вмѣсто 528 орудій сухопутнаго вооруженія, исчисленныхъ при подробной рекогносцировкѣ, было назначено 237; 2) сухопутная оборонительная линія, проектированная «подъ давленіемъ постороннихъ соображеній», признавалась еще въ 1898 г. неудобной, высоты впереди ея опасными, городъ и портъ не обезпеченными ею отъ бомбардированія. И тѣмъ не менѣе подъ давленіемъ все тѣхъ же «постороннихъ соображеній» съ слабостью вооруженія и неудобствами расположенія сухопутной оборонительной линіи пришлось помириться въ виду категорически заявленной невозможности увеличенія гарнизона и увеличенія ассигнованій. Мало того, упомянутыя ассигнованія при всей ихъ недостаточности поступали еще, очевидно, съ большими оттяжками, такъ какъ, по словамъ г. Г. Тимченко-Рубана, пришлось подразделить оборонительныя работы на очереди, установленныя, какъ онъ говорить, «исключительно по соображеніямъ финансовымъ въ предвидѣніи урѣзокъ и сокращеній кредитовъ. Наконецъ, въ довершеніе всего, вмѣсто исчисленныхъ на исполненіе утвержденнаго проекта 15 милліоновъ рублей, было отпущено въ разные сроки въ общей сложности лишь 5 милліоновъ.
Такая постройка крѣпости «въ разсрочку» отозвалась ея значительной неготовностью. Хотя завѣдомо недостаточный первоначальный гарнизонъ Портъ-Артура и былъ при началѣ войны утроенъ, но это не могло не отозваться крайне вредно на степени обезпеченія крѣпости запасами, которые, будучи разсчитаны на малый гарнизонъ, при большомъ — слишкомъ скоро были истощены.
Рѣшеніе обратить Портъ-Артуръ въ крѣпость обусловливалось преслѣдованіемъ двухъ задачъ: задачи устройства на Квантунѣ сильнаго опорнаго пункта, который являлся бы залогомъ прочнаго владѣнія всѣмъ полуостровомъ, и задачи созданія въ не замерзающихъ водахъ Тихаго океана оборонительной базы для нашего военнаго флота. Обѣ эти задачи находились во взаимной, весьма тѣсной и нераздѣльной связи, однако съ тенденціей къ преобладанію интересовъ флота, ибо самый Портъ-Артуръ, да и весь Квантунъ были пріобрѣтены исключительно въ поискахъ «теплыхъ водъ». Конечно, эти «теплыя воды» почитались необходимыми не только со стратегической точки зрѣнія; пожалуй, пріобрѣтенію новой территоріи придавали еще большее значеніе въ экономическомъ отношеніи, въ чаяніи всяческихъ преуспѣяній на почвѣ коммерческой.
До занятія Артура большинство нашихъ военныхъ судовъ зимовало не въ отечественномъ порту, а въ японскомъ, въ Нагасакской бухтѣ, въ глубинѣ которой даже образовалась «русская деревня» (Иноса) съ различными казенными постройками. Владивостокъ же, какъ военно-морская база, нуждъ нашего развивавшагося флота не исчерпывалъ. Тогда какъ Японія задолго до нынѣшней войны прилагала громадныя усилія къ подготовкѣ морскихъ базъ и создала рядъ отлично устроенныхъ и широко оборудованныхъ первоклассныхъ портовъ-арсеналовъ 1), наши владѣнія на побережьяхъ тихоокеанскихъ водъ, въ сѣверной части Японскаго моря и въ западной части моря Желтаго, были раздѣлены чужими берегами, простиравшимися по линіи свыше 2,000 верстъ. Намъ оставалось прочно обосноваться въ морскомъ отношеніи хотя бы во Владивостокѣ и въ Портъ-Артурѣ, имѣть въ обоихъ пунктахъ широко оборудованныя базы, взаимно независимыя и способныя порознь другъ отъ друга пріютить
1) Такими первоклассными военными портами являются Іокосуко, Куре, Сасебо, Майдзуру и Муроранъ. Имѣетъ она и вспомогательныя морскія базы въ Іокогамѣ, Нагасаки, Хакодате, Урага, Кобе и во многихъ другихъ приморскихъ городахъ. Во всѣхъ поименованныхъ портахъ насчитывалось къ концу 1903 года 26 сухихъ доковъ, пригодныхъ для починки военныхъ судовъ, а изъ этого числа 9 доковъ длиною отъ 416 до 500 футъ, т.-е. такихъ, которые могутъ принять самые крупные корабли.
— 15 —

ВХОДЪ ВЪ ГАВАНЬ ПОРТЪ-АРТУРА.

весь нашъ тихоокеанскій флотъ, способныя дать ему все необходимое въ смыслѣ всякихъ видовъ снабженія и всякихъ средствъ для поддержанія кораблей въ исправности въ военное время. Такъ этотъ вопросъ, по словамъ г. Тимченко-Рубана, понимался и въ центрѣ нашего военно-морского управленія, указывавшаго, что на Владивостокъ и Портъ-Артуръ слѣдуетъ смотрѣть «какъ на два совершенно отдѣленные другъ отъ друга самостоятельные военные порты-арсеналы, изъ которыхъ ни одинъ не можетъ разсчитывать на помощь или содѣйствіе другого».
Между тѣмъ китайскій Портъ-Артуръ (Лу-шунь-коу), въ томъ видѣ, въ какомъ онъ перешелъ въ наше пользованіе, далеко не представлялъ собою не только хорошаго, но даже и просто сноснаго убѣжища для сильнаго военнаго флота. Вскорѣ послѣ занятія Квантуна, морскимъ управленіемъ указывалось, что неудобства китайскаго порта, еще

ВНУТРЕННИЙ РЕЙДЪ ПОРТЪ-АРТУРА.

— 16 —

не столь существенныя въ мирное время, когда для починокъ флотъ можетъ пользоваться портовыми средствами Владивостока, а для укрытія въ непогоды — различными бухтами хотя бы и въ окрестностяхъ Артура, въ военное время «могутъ поставить нашу эскадру прямо въ критическое положеніе и заставить принять бой подъ своими батареями при всякихъ обстоятельствахъ и независимо отъ силъ противника». Въ общемъ признавалось, что Портъ-Артуръ того времени «даже теряетъ значеніе базы, такъ какъ не способенъ укрыть эскадру отъ сильнаго непріятеля». Отсюда же такой прямой и естественный выводъ: «при такихъ обстоятельствахъ улучшенія Портъ-Артура представляются и неотложными, и безусловно необходимыми».
Вотъ что представлялъ собою Артуръ какъ портъ ко времени занятія его нашимъ флотомъ.
Берегъ Квантунскаго полуострова образуетъ у Артура внѣшній заливъ секторальнаго начертанія при углѣ около 110 градусовъ. Ближайшій къ вершинѣ угла водный плесъ, между дугами радіусовъ въ 250 и 750 саж. 1), игралъ до послѣдняго времени роль внѣшняго рейда, на которомъ стояло на якоряхъ большинство судовъ нашей эскадры, находившейся у Артура. Глубина рейда въ самую малую зимнюю воду — не менѣе 5 1/2 и не болѣе 9 саж. Сизигійные (при новолуніи и полнолуніи) приливы достигаютъ высоты: согласно помѣткѣ на морской картѣ изданія 1902 г. — 9 фут., а по свидѣтельству морскихъ офицеровъ и минеровъ сухопутнаго вѣдомства, проводившихъ на водѣ многіе мѣсяцы и въ особенности заинтересованныхъ по своей спеціальности въ размѣрѣ амплитуды приливовъ и отливовъ,— 14 фут. Грунтъ дна на рейдѣ — мягкій илъ. Рейдъ совершенно открытъ съ южной и юго-восточной сторонъ, съ восточной огражденъ отъ крупнаго волненія рифами и береговыми отмелями, съ остальныхъ сторонъ защищенъ хорошо. Въ общемъ стоянка для судовъ на внѣшнемъ рейдѣ далеко не спокойная, а иногда и прямо невозможная.
У вершины угла залива находится проходъ, длиною около 400 саж., ведущій во внутренніе бассейны и огражденный: съ востока Золотою горою, а съ запада Хвостомъ Тигра — неширокою грядою, отдѣляющеюся отъ Тигроваго полуострова въ сѣверномъ углу послѣдняго. Наиболѣе узкая часть прохода, ближайшая къ выходу въ открытое море, не превышаетъ 150 саж., a наиболѣе широкая, въ средней части прохода, достигаетъ 275 саж. Но въ той же средней части прохода фарватеръ былъ наиболѣе узкимъ и наиболѣе мелкимъ: глубиною, правда, въ самую малую воду, въ З 1/4 саж., т. е. менѣе 20 фут., онъ достигалъ въ ширину лишь 40—50 саж., являясь крайне тяжелымъ для прохода броненосцевъ даже и во время полнаго прилива. Во всякомъ случаѣ, не только броненосцы, но и пароходы нашего Добровольнаго флота входили въ проходъ до самаго послѣдняго времени только въ періодъ приливовъ. Кромѣ того, проходъ во внутренніе бассейны былъ совершенно открытъ волненію при юго-восточныхъ вѣтрахъ и временно могъ быть недоступнымъ ни для входа, ни для выхода, какъ это положительно показалъ 28-го мая 1898 г. случай крушенія китайскаго крейсера, выброшеннаго волнами на рифы у сѣверной оконечности Тигроваго полуострова и разбившагося тамъ окончательно.
Внутренніе артурскіе бассейны раздѣляются на Восточный, расположенный у подножья Золотой горы, и Западный, простирающійся отъ Тигроваго Хвоста сначала къ западу, a затѣмъ къ югу.
Восточный бассейнъ имѣетъ форму почти правильнаго прямоугольника, длинная сторона котораго, идущая съ запада на востокъ, достигаетъ 200 саж., а короткая — 140 саж. Искусственно углубленный китайцами, бассейнъ этотъ въ самую малую воду имѣлъ среднюю глубину въ 3 3/4 саж., т. е. менѣе 23 фут. Пребывавшіе въ немъ броненосцы, по словамъ моряковъ, при отливахъ становились на дно, что, однако, не сопровождалось особо неблагопріятными послѣдствіями, благодаря мягкости и малой вязкости илистаго дна бассейна. Входъ въ восточный бассейнъ имѣлъ въ ширину всего 40 саж.
Западный бассейнъ былъ весьма обширенъ. Восточная его часть имѣла въ длину (съ востока на западъ) почти двѣ версты, а въ ширину около 1 1/2 верстъ, а южная часть — въ длину (съ сѣвера на югъ) свыше 2 верстъ и въ ширину, въ среднемъ, около
1) Сажени, какъ и въ дальнѣйшемъ изложеніи, здѣсь принимаются морскія, т.-е. шестифутовыя.
— 17 —

3/4 версты. Но такъ было во время приливовъ; при отливахъ же почти половина этой площади обсыхала. Вообще Западный бассейнъ былъ крайне мелководнымъ и безъ весьма значительныхъ дноуглубительныхъ работъ никакого значенія для флота имѣть не могъ.
Китайскій Артурскій портъ ютился исключительно въ маленькомъ Восточномъ бассейнѣ. Берега его были одѣты набережными крайне неудовлетворительно. Стѣнки набережныхъ покоились въ подводной части на отдѣльныхъ каменныхъ столбахъ и на бетонныхъ аркахъ, которыми столбы были перекрыты. Промежутки между столбами были забраны тонкими стѣнками изъ рванаго камня. Эти стѣнки выпучивало наружу; уже къ нашему водворенію въ Артурѣ онѣ частью растрескались, частью и пообвалились; черезъ трещины и проемы просачивался въ гавань илистый грунтъ материка портовой

ПОРТЪ-АРТУРЪ: КОММЕРЧЕСКІЙ ПОРТЪ.

территоріи и засорялъ бассейнъ. Надводную часть набережныхъ составляли стѣны, облицованныя гранитомъ, плохо связаннымъ со стѣнами; гранитная облицовка часто обваливалась, какъ по причинѣ плохого соединенія со стѣнами, такъ и вслѣдствіе того, что растворъ изъ швовъ между гранитными плитами вымывался приливами и отливами.
Оборудованъ былъ китайскій портъ болѣе нежели скромно. Имѣлся одинъ сухой докъ, расположенный на сѣверной сторонѣ Восточнаго бассейна, неподалеку отъ сѣверо-восточнаго его угла. Размѣры этого дока были: длина по бокамъ — 359 фут., ширина по дну — 72 фута, глубина при входѣ — 23 1/2 фута (въ малую воду), ширина входа — 78 1/2 фута. При докѣ имѣлись двѣ паровыя машины съ турбинами и при нихъ пять паровыхъ котловъ; ими можно было выкачать воду изъ дока въ 9 часовъ. Въ докъ этотъ можно было вводить лишь суда незначительной величины, не болѣе крейсеровъ 2-го ранга, да и то не всѣхъ. Имѣлись вблизи дока мастерскія: кузница съ однимъ полутоннымъ молотомъ и съ одиннадцатью горнами, двѣ небольшія литейныя, двѣ малыя желѣзо- и мѣдно-котельныя, слесарня съ двумя машинами для приведенія въ движеніе станковъ, очень небольшая шлюпочная мастерская. Полный комплектъ рабочихъ, при дѣйствіи всѣхъ мастерскихъ наибольшею напряженностью, не превышалъ 600 человѣкъ. При гавани имѣлся подъемный кранъ въ 40 тоннъ и поворотный въ 5 тоннъ. Въ общемъ, по заключенію адмирала Дубасова, въ подробностяхъ изслѣдовавшаго всѣ оборудованія порта, таковыя «безъ обновленія могли служить только для небольшого ремонта самого порта и судовъ».
Естественно, что такое наслѣдіе, полученное нами отъ китайцевъ, совершенно не отвѣчало потребностямъ Тихоокеанской эскадры ни какъ ремонтное депо, ни какъ убѣжище для флота. Въ особенности плохою, совершенно невозможною представлялась Артурская гавань какъ убѣжище для эскадры, и потому-то вскорѣ послѣ занятія Артура послѣдовало свыше указаніе приступить къ устройству «вполнѣ закрытой и просторной стоянки для судовъ нашего флота».
— 18 —

Проектъ переустройства Артурскаго порта, вѣрнѣе — проектъ созданія совершенно новаго порта, былъ составленъ по широкому масштабу, т.-е. по масштабу единственно цѣлесообразному, отвѣчавшему важности и сложности заданія. Г. Тимченко-Рубанъ указываетъ, что благовременное осуществленіе проекта обратило бы Портъ-Артуръ во вполнѣ сносную стоянку для всей нашей эскадры и гарантировало бы ее отъ тѣхъ злоключеній, которымъ подвергся нашъ флотъ съ самаго начала войны, отъ той пассивности въ ея дѣйствіяхъ, которая явилась частью прямымъ слѣдствіемъ сказанныхъ злоключеній, частью слѣдствіемъ необходимости обрѣтаться «въ портъ-артурскомъ мѣшкѣ» китайскаго производства, заплатанномъ русскими «вошвами» лишь въ самыхъ дырявыхъ мѣстахъ.
По проекту переустройства Артурскаго порта было предположено производство цѣлаго ряда работъ, именно: а) по углубленію Западнаго бассейна, б) по укрѣпленію его сѣвернаго берега бетонными набережными, в) по урегулированію существовавшаго (сѣвернаго) входа во внутренніе бассейны, г) по устройству второго входа (южнаго) путемъ прорытія Тигроваго перешейка, д) по возведенію у обоихъ входовъ, со стороны наружнаго рейда, небольшихъ аванпортовъ, е) по удлиненію существовавшаго сухого дока и по созданію двухъ новыхъ сухихъ доковъ, ж) по переустройству и расширенію портовыхъ мастерскихъ, з) по устройству минно-артиллерійскихъ дворовъ и городка, и) по постройкѣ различныхъ магазиновъ, і) по превращенію артурскаго Прѣсноводнаго озера въ замкнутый бассейнъ, к) по обезпеченію порта различными пловучими вспомогательными средствами, л) по постройкѣ казармъ для флотскихъ экипажей и административныхъ зданій,— наконецъ, м) по устройству военно-морского госпиталя.
И если бы Артурскій портъ былъ сооруженъ ко времени открытія военныхъ дѣйствій согласно имѣвшемуся проекту, нашъ флотъ находился бы въ совершенно иныхъ условіяхъ, а самыя военныя дѣйствія могли бы разыграться иначе, и при томъ не только на морѣ, но и на сушѣ, такъ какъ главнымъ козыремъ японскихъ сухопутныхъ армій, несомнѣнно, явилась полная свобода морскихъ сообщеній съ метрополіей.
Къ сожалѣнію, именно тѣ работы по устройству порта, выполненіе которыхъ споспѣшествовало бы постановкѣ русскаго флота въ сравнительно выгодныя боевыя условія, находились въ самомъ безотрадномъ положеніи: къ моменту разрыва съ Японіей аванпортовъ не существовало вовсе; второго прохода во внутренніе бассейны также; существовавшій проходъ улучшенъ не былъ; въ Западномъ бассейнѣ была углублена лишь относительно незначительная площадь, прилегавшая ко входу въ портъ съ моря и видимая какъ на ладони съ горы Высокой; устройство восточнаго дока находилось въ начальномъ періодѣ; къ постройкѣ южнаго дока еще не приступали; старый китайскій докъ хотя и былъ удлиненъ, но ворота въ него оставались узкими, не допускавшими ввода въ докъ броненосцевъ; портовыя мастерскія расширили далеко не въ мѣрѣ предположеннаго по проекту. Болѣе всего подвинулись впередъ работы по устройству казармъ для флотскихъ экипажей и по возведенію административныхъ зданій, т.-е. работы, которыя не имѣли для эскадры боевого значенія, но которыя, при рѣшеніи содержать военные корабли въ состояніи вооруженнаго резерва, волей-неволей приходилось поставить въ первую очередь, ибо настоятельная, жгучаго характера, потребность въ помѣщеніяхъ ощущалась еще въ мирное время. Установленіе же очередей производства работъ являлось обязательнымъ по причинѣ крайне ограниченнаго отпуска денежныхъ средствъ: всѣ работы по первоначальному проекту устройства Артурскаго порта были исчислены въ суммѣ 32.424,000 руб.; отпустили же на портовыя работы, по словамъ г. Тимченко-Рубана, въ 1898 г. — 694,190 руб., въ 1899 г. — 200,655 руб., въ 1900 г. — 2.000,000 руб., въ 1901 г.— 1.500,000 руб., въ 1902 г. — 3.200,000 руб., и въ 1903 г. — 4.105,000 руб., т.е. отпустили до 1904 года 11.699,845 руб.,— другими словами, около 1/3 потребнаго кредита. И эти отпуски, подобно отпускамъ на крѣпостныя сооруженія, производились по рѣшеніямъ междувѣдомственныхъ совѣщаній. И скудостью отпусковъ потребныхъ для работъ денежныхъ средствъ обусловливалась неготовность Артурскаго порта ко времени открытія военныхъ дѣйствій.
— 19 —

ПЛАНЪ ПОРТЪ-АРТУРА.

ПОРТЪ-АРТУРЪ ВЪ РУССКОМЪ ВЛАДѢНІИ.


Офиціально Квантунъ былъ занятъ русскими 16-го марта 1898 г. Въ Портъ-Артурѣ были высажены 9-й Восточно-Сибирскій стрѣлковый полкъ и 3-я батарея Восточно-Сибирскаго стрѣлковаго артиллерійскаго дивизіона — первыя наши войсковыя части, занявшія русскій незамерзающій портъ на побережьѣ Тихаго океана. На рейдѣ и въ гавани уже стояла часть нашей эскадры. Новой военно-морской базѣ рѣшено было немедленно придать извѣстную оборонительность, выставивъ, на первое время, нѣкоторое число орудій у входа во внутренніе бассейны, на приспособленныхъ для того старыхъ китайскихъ батареяхъ. Орудія — восемь 9-дюймовыхъ мортиръ, шесть 6-дюймовыхъ пушекъ въ 190 пуд. на круговой установкѣ и шесть 57-миллиметровыхъ скорострѣльныхъ береговыхъ пушекъ — прибыли черезъ нѣсколько дней изъ Владивостока на пароходахъ Добровольнаго флота «Тамбовъ» и «Петербургъ». Вскорѣ весь отрядъ, предназначенный для занятія Квантунскаго полуострова, прибыль на мѣсто и занялъ заранѣе намѣченные пункты 1): въ Артурѣ размѣстились 9-й и 10-й Восточно-Сибирскіе стрѣлковые полки (4 баталіона), шесть ротъ крѣпостной артиллеріи, саперная рота, двѣ полевыя батареи и сотня 1-го Верхнеудинскаго казачьяго полка; въ Таліенванѣ — 11-й и 12-й Восточно-Сибирскіе стрѣлковые полки, одна полевая батарея и двѣ сотни казаковъ; въ Бицзыво — одна сотня казаковъ. Тогда же послѣдовало приказаніе избрать «участокъ для обороны Портъ-Артуpa четырьмя баталіонами», т.-е. наличными силами пѣхоты. Но прежде всего предстояло выяснить населенію точныя границы вновь арендованной области, для чего была назначена
1) На Квантунѣ всѣхъ городовъ пять: Портъ-Артуръ, Дальній, Таліенванъ, Кинчжоу (на планахъ и на картахъ Цзиньчжоу) и Бицзыво. Первые два по внѣшнему виду города европейскіе, вторые чисто китайскіе. Таліенванъ (на берегу Таліенванской бухты) уступилъ свое мѣсто заново отстроенному г. Дальнему.
— 20 —

СТАНЦІЯ БЕЗПРОВОЛОЧНАГО ТЕЛЕГРАФА ВЪ ПОРТЪ-АРТУРѢ.

особая разграничительная комиссія, а, во-вторыхъ,— ввести гражданское управленіе. Съ этой цѣлью Высочайше было утверждено временное положеніе объ управленіи Квантунской областью, и Главнымъ Начальникомъ края былъ назначенъ ген.-м. Субботичъ, котораго вскорѣ замѣнилъ вице-адмиралъ Алексѣевъ, принявшій на себя также и командованіе морскими силами въ Тихомъ океанѣ.
Портъ-Артуръ при занятіи его русскими представлялъ очень небольшой и весьма грязный китайскій городокъ, весь сосредоточивавшійся въ районѣ называемаго нынѣ Стараго города. Послѣ того, какъ китайскія власти сдали городъ русскимъ, наши казенныя и общественныя учрежденія размѣстились въ китайскихъ кумирняхъ и ямыняхъ (присутственныхъ мѣстахъ), войска — въ импаняхъ (китайскихъ казармахъ, обнесенныхъ глинобитными зубчатыми стѣнами), а частные обыватели и служащіе — въ фанзахъ (китайскихъ домахъ), владѣльцы которыхъ бѣжали, опасаясь, что произойдетъ такая же

КИТАЙСКІЙ РЫНОКЪ ВЪ ПОРТЪ-АРТУРѢ.

— 21 —

рѣзня, какъ и при взятіи Портъ-Артура японцами. Городское управленіе начало покинутыя фанзы сдавать въ аренду русскимъ, предупреждая, однако, что вырабатывается планъ Новаго города, по постройкѣ котораго Старый городъ будетъ весь сломанъ, въ виду его крайне антисанитарнаго состоянія и загрязненной китайцами и пропитанной заразой почвы.
Но планъ Новаго города, благодаря отчасти и войнѣ съ Китаемъ 1900 г. и безпорядкамъ въ Манчжуріи, вырабатывался весьма медленно, и только спустя три года послѣ занятія края земельные участки въ Новомъ городѣ, наконецъ, поступили въ продажу.
Въ маѣ 1901 г. было приступлено къ нарѣзкѣ и продажѣ участковъ въ Новомъ городѣ, въ 1902 г. и особенно въ 1903 г. онъ началъ хорошо обстраиваться, но вспыхнувшая Русско-Японская война остановила все его дальнѣйшее развитіе.
Ростъ города приходилось считать мѣсяцами. Населеніе и торговля быстро возрастали, каждый пароходъ привозилъ новыя войска, служащихъ, пушки, строительные

ПОРТЪ-АРТУРЪ: ДОКИ И ГАВАНЬ.

матеріалы, товары. Тутъ же шло дѣло такой міровой важности, какъ постройка Сибирско-Манчжурской дороги и первокласснаго военнаго порта въ Тихомъ океанѣ.
Мѣстное населеніе съ присущей китайцамъ практичностью быстро поняло, что завладѣвшіе ихъ землей русскіе представляютъ для нихъ неисчерпаемый источникъ заработка и наживы, между тѣмъ какъ прежнія китайскія власти ихъ только грабили, и вскорѣ уже для требовавшихъ работъ по постройкѣ зданій, укрѣпленій, желѣзной дороги, когда явилась нужда въ прислугѣ и ремесленникахъ, мѣстнаго рабочаго элемента оказалось недостаточно, и въ Квантунскую область хлынулъ мощный потокъ китайской рабочей массы изъ внутреннихъ провинцій Китая.
По описанію жившихъ въ Портъ-Артурѣ, онъ съ моря очень непривѣтливъ. Самаго города сначала и не видать и пассажиру подходящаго съ моря къ Портъ-Артуру парохода представляется только длинный горный хребетъ, оканчивающійся высокимъ, обрывающимся въ море массивомъ. Холодомъ вѣетъ отъ огромныхъ желто-сѣрыхъ безплодныхъ
— 22 —

скалистыхъ горъ и ущелій этого хребта. Не видать на немъ ни лѣсовъ, ни садовъ, ни какого-либо человѣческаго жилья (самъ городъ находится за горами внутри), только со срытыхъ горныхъ вершинъ торчатъ длинные и тонкіе стволы грозныхъ пушекъ, да море съ глухимъ шумомъ бьетъ въ высокій скалистый берегъ, въ которомъ оно вымыло довольно значительныя впадины и пещеры.
Прямо высится Золотая гора съ обрушившеюся съ незапамятныхъ временъ передней частью. На ея вершинѣ развѣвался Андреевскій флагъ, стояла мачта для сигналовъ и торчали повсюду пушки.
Направо — кусокъ горы откололся и остановился на своемъ паденіи въ море: это — Электрическій утесъ, вооруженный самыми крупными пушками.
Портъ-Артурскій внѣшній рейдъ образуетъ собой какъ бы гигантскій прямой уголъ, въ вершинѣ котораго находится едва замѣтный узкій проходъ на внутренній рейдъ и въ портъ. Одна болѣе длинная сторона этого угла тянется вплоть до Таліенванскаго залива и города Дальняго, другая — до Ляотешанскаго мыса, конечнаго пункта Ляодунскаго полуострова, съ маякомъ того же названія. Оба фаса снабжены почти непрерывной линіей батарей и укрѣпленій, защищающихъ Портъ-Артуръ съ моря.

ДОМЪ НАМѢСТНИКА ВЪ ПОРТЪ-АРТУРѢ.

Съ моря только Перепелочная гора, представляющая собой высокій, но пологій конусъ, виднѣется изъ-за угрюмыхъ береговъ.
Чтобы составить себѣ общее понятіе о топографіи крайне неровной, пересѣченной и прерываемой водными пространствами мѣстности, на которой, на протяженіи нѣсколькихъ десятковъ квадратныхъ верстъ, разбросался Портъ-Артуръ, надо подняться хотя бы на ту же Золотую гору. Съ вершины ея, если обратиться лицомъ къ городу, открывается чудный видъ.
Прямо внизу,— пишетъ инженеръ-механикъ флота Б. М. Лобачъ-Жученко, прожившій три года въ Портъ-Артурѣ и напечатавшій подробное описаніе его,— виднѣется восточный бассейнъ, небольшая искусственная гавань, приспособленная для стоянки самыхъ большихъ военныхъ судовъ; за бассейномъ, у подножія Перепелочной горы, раскинулся Старый городъ; за Старымъ городомъ тянется холмистая пересѣченная мѣстность вплоть до Большой горы, доминирующей надъ всѣмъ Артуромъ, у ея подножія разбросался обширный, создавшійся недавно Новый китайскій городъ. Налѣво отъ Восточнаго бассейна расположено Прѣсное озеро, замыкаемое амфитеатромъ высокихъ горъ; вокругъ озера въ безпорядкѣ разбросались зданія инженернаго вѣдомства и казармы для войскъ. Между Прѣснымъ озеромъ и моремъ, съ одной стороны, и Золотой горой и Крестовой горой, съ другой, расположены были Дачныя мѣста.
— 23 —

Направо — выходъ на внѣшній рейдъ, а далѣе обширный морской заливъ, называемый Западнымъ бассейномъ или внутреннимъ рейдомъ. На противоположной сторонѣ этого залива расположенъ Новый европейскій городъ, а самый заливъ отъ моря отдѣляется длиннымъ и узкимъ полуостровомъ.
Вся панорама замыкается со всѣхъ сторонъ высокими обрывистыми горами, на которыхъ

ПУШКИНСКАЯ ШКОЛА ВЪ ПОРТЪ-АРТУРѢ.

раскинулось желѣзное кольцо укрѣпленій, защищающихъ Портъ-Артуръ съ суши, и моремъ. Эта разбросанность города очень вредила его развитію и тормозила правильную городскую дѣятельность; поэтому все было сосредоточено въ Новомъ городѣ, а Старый городъ былъ обреченъ на сломку. Мѣсто подъ Новый городъ было выбрано на сѣверномъ полого-возвышенномъ берегу Западнаго бассейна, продолговатой бухты, имѣющей въ длину болѣе 3-хъ верстъ и въ ширину до 1 1/2 версты. Мѣстность возвышенна съ юга

ПОРТЪ-АРТУРЪ: СТАРЫЙ ГОРОДЪ (+ ОЗНАЧЕНА ТИПОГРАФІЯ ГАЗЕТЫ «НОВЫЙ КРАЙ»; х — БЫВШІЙ ДОМЪ АДМИРАЛА АЛЕКСѢЕВА).

ДОМЪ, ГДѢ ПОМѢЩАЛОСЬ УПРАВЛЕНІЕ ВОСТОЧНО-КИТАЙСК. ДОРОГИ ВЪ ПОРТЪ-АРТУРѢ.

на сѣверъ и такимъ образомъ защищена отъ господствующихъ здѣсь зимою сѣверныхъ вѣтровъ.
Новый городъ имѣлъ два серіозныхъ недостатка: 1) ограниченность территоріи; 2) слишкомъ дорогія цѣны на участки.
Ограниченность территоріи еще осложняется тѣмъ, что не имѣется избытка мѣста, куда могъ бы расширяться Новый городъ, ограниченный съ трехъ сторонъ горами и съ четвертой — моремъ. Кромѣ того, часть территоріи имѣетъ гористый характеръ, и въ зависимости отъ рельефа почвы участки раздѣлены на три разряда: первый разрядъ расположенъ на совершенно ровной мѣстности и въ центрѣ города, второй — на отлогихъ склонахъ, удаленныхъ отъ центра, и, наконецъ, третій — на крутыхъ склонахъ, доминирующихъ надъ городомъ и требующихъ значительныхъ затратъ для планировки подъ постройки.
Дороговизна участковъ была обязана какъ высокой оцѣночной платѣ за квадратную сажень, такъ и общей недостаточности
— 24 —

участковъ, вызвавшей на нихъ усиленную конкуренцію, когда они поступили въ продажу съ торговъ.
Первые торги на участки въ Новомъ городѣ начались съ 2-го іюня 1901 г., и сразу выяснилось, что стать домовладѣльцемъ въ Портъ-Артурѣ можетъ только торговая фирма или лицо со средствами, а не обыкновенный обыватель изъ офицерскаго или чиновничьяго сословія, составлявшій главный контингентъ портъ-артурской интеллигенціи. Первоначальная оцѣнка участковъ была выше средней: 10 рублей квадратная сажень — участокъ 1-го разряда, 6 руб. — II-го и III-го — 3 руб. Но уже на первыхъ торгахъ портъ-артурскіе коммерсанты набили цѣну въ нѣсколько разъ, и средняя цѣна, по которой пошла квадратная сажень, составила 22 руб. 90 коп. (продавались участки всѣхъ трехъ разрядовъ). Дальнѣйшая продажа участковъ продолжалась все лѣто и осень 1902 г.; цѣна участка перваго разряда (400—500 кв. саж.) доходила до 20.000 руб., второго — до 12.000; покупателями преимущественно были торговыя фирмы, терпѣвшія большіе убытки отъ тѣсныхъ временныхъ помѣщеній Стараго города. Такими образомъ цѣны превышали иной разъ петербургскія.
Съ осени 1901 г. началась заготовка строительныхъ матеріаловъ, планировка участковъ и постройка казенныхъ и общественныхъ зданій.
Въ Новомъ городѣ было выстроено много частныхъ зданій, а изъ общественныхъ: реальное училище, зданіе военной администраціи (штабъ, инженерное управленіе), Русско-Китайскій банкъ и др. Главная улица города — Морская — почти вся обстроилась большими домами цѣнностью по нѣсколько десятковъ тысячъ рублей каждый. Западная часть города была занята постройками военнаго и морского вѣдомствъ; здѣсь помѣщались многочисленныя низенькія одноэтажныя казармы для солдатъ, великолѣпное громадное зданіе флотскаго экипажа и отдѣльные небольшіе домики для офицерскихъ квартиръ. Въ серединѣ города былъ разбитъ городской садъ, при которомъ находилось отдѣленіе городского питомника и оранжереи.
Юго-западный берегъ бухты кончается узкой, изогнутой песчаной косой, длиной около 400 саж. и шириною около 50, которой китайцы дали оригинальное названіе «Лao-ху-вей», т.-е. Тигровый хвостъ.
Далѣе, въ глубь залива, на полпути, въ ущельи между горъ раскинулся, такъ называемый, Минный городокъ.
Здѣсь у китайцевъ помѣщались минная школа и склады, былъ небольшой докъ для миноносцевъ. Эта маленькая китайская колонія продолжала существовать и послѣ перехода Портъ-Артура въ русское владѣніе и только въ 1900 г., во время китайской войны, ей былъ положенъ конецъ и китайскій персоналъ высланъ изъ города.
Сначала весь берегъ косы представляетъ рядъ высокихъ обрывистыхъ горныхъ вершинъ, на которыхъ расположены грозные форты, составляющіе правый флангъ портъ-артурскихъ укрѣпленій, a затѣмъ мѣстность вдругъ сходитъ на низменность, едва возвышающуюся надъ уровнемъ моря.
Сильные вѣтры составляютъ типичную климатическую особенность Портъ-Артура. Лѣтомъ налетаютъ тайфуны, во время которыхъ прекращается всякое сообщеніе между берегомъ и внѣшнимъ рейдомъ, а зимой задуваютъ иногда цѣлую недѣлю суровые скверные вѣтры съ сильными морозами, порою мятелями, сопровождающимися человѣческими жертвами. Во время тайфуна 1898 года китайскую канонерку «Фу-цынъ» выбросило на отмель Тигроваго полуострова, при чемъ волны были настолько громадны, что убивали людей, спасавшихся съ судна, и на глазахъ у всѣхъ погибло 126 человѣкъ экипажа канонерки и только четыре человѣка остались въ живыхъ.
Широкая и высокая Перепелиная гора, подходящая своимъ западнымъ склономъ къ морю, а за ней обширное низменное пространство, заливаемое во время прилива моремъ, отдѣляетъ Новый городъ отъ Стараго.
На крутой, величественной возвышенности, расположенной въ сѣверо-западномъ углу Западной бухты, на краю территоріи, отведенной подъ Новый городъ, торжественно былъ заложенъ лѣтомъ 1903 г., въ присутствіи бывшаго военнаго министра ген. Куропаткина, городской соборъ.
— 25 —

Съ этой возвышенности, господствующей надъ всей окружающей мѣстностью, открывался чудный видъ на городъ, бухту, Золотую гору и внѣшній рейдъ, со стоящими на немъ судами нашей эскадры. Восточный бассейнъ отдѣляетъ Старый городъ отъ Золотой горы и служилъ портомъ, т.-е. гаванью съ мастерскими для ремонта судовъ и угольными складами.
Портовыя мастерскія были выстроены еще китайцами, но послѣ взятія Портъ-Артура были самымъ основательнымъ образомъ разграблены японцами и болѣе ста станковъ были увезены въ Японію; чего нельзя было увезти — было испорчено, и изъ восьми мастерскихъ только одна осталась въ исправности. Въ литейной были разрушены вагранки и печи, съ подъемныхъ крановъ сняты цѣпи и лебедки и т. д. Поэтому весь заводъ пришлось оборудовать заново новѣйшими станками и машинами — орудіями, выписанными изъ Россіи.
Заводъ состоялъ изъ мастерскихъ: механической, литейной, кузнечной, желѣзо- и мѣдно-котельной, модельной, парусной, столярной и выстроенной въ 1902 г. грандіозной

ГОРОДСКОЙ СКВЕРЪ ВЪ ПОРТЪ-АРТУРѢ.

мастерской для постройки цилиндрическихъ котловъ. Заводомъ завѣдывалъ главный инженеръ-механикъ порта, и на немъ производились крупнѣйшіе ремонты броненосцевъ и крейсеровъ нашей Тихоокеанской эскадры, какъ, напримѣръ, смѣна котловъ и топокъ, смѣна цилиндровъ главныхъ машинъ, вывѣрка и облицовка гребныхъ валовъ, смѣна гребныхъ винтовъ и пр. Машинныя части для небольшихъ судовъ изготовлялись заново, a большія выписывались изъ Россіи, но въ случаѣ крайней необходимости нѣкоторыя изъ нихъ могли быть изготовлены заводскими средствами.
Весь порть освѣщался электричествомъ отъ центральной электрической станціи, расположенной тутъ же, въ порту.
За послѣднее время въ порту было выстроено нѣсколько прекрасныхъ и грандіозныхъ двухъ-этажныхъ складовъ для матеріаловъ и обмундированія.
Весь портъ обнесенъ высокой каменной стѣной, за которой въ лощинѣ, окруженной съ трехъ сторонъ горами, раскинулось мелководное Прѣсное озеро. Оно, какъ говорятъ, имѣетъ собственные ключи, но пополняется главнымъ образомъ дождями, во время которыхъ сильно разливается, во время же засухъ почти совсѣмъ пересыхаетъ.
— 26 —

За Старымъ городомъ и портомъ, въ западномъ углу озера, расположенъ заливчикъ, на половину засыпанный. Здѣсь берегъ покрыть небольшой ивовой зарослью и былъ устроенъ теннисъ-клубъ, т.-е. площадки для игры въ лаунъ-теннисъ и зданіе клуба. За этимъ оазисомъ помѣщались раньше жилища портовыхъ мастеровыхъ, но эти грязныя китайскія фанзы снесены, а обитателямъ ихъ выстроены за озеромъ болѣе удовлетворяющіе санитарнымъ требованіямъ деревянные бараки, а на мѣстѣ снесенныхъ построекъ было воздвигнуто грандіозное, въ нѣсколько десятковъ саженъ длиною, двухъэтажное зданіе Квантунскаго флотскаго экипажа.
Горы, возвышающіяся амфитеатромъ надъ Прѣснымъ озеромъ, покрыты отдѣльно разбросанными, строившимися безъ опредѣленнаго общаго плана, постройками военнаго инженернаго вѣдомства. Тутъ были и каменные и деревянные бараки офицерскихъ квартиръ, казармы 9-го полка, зданіе чайной и театра для солдатъ, а въ сѣверо-восточномъ углу, у подножья Большой горы — раскинулась городская больница, помѣщавшаяся въ нѣсколькихъ каменныхъ баракахъ европейскаго типа.
На южномъ берегу озера, на холмистой возвышенности между озеромъ и моремъ, раскинулись, такъ называемыя, Дачныя мѣста, — это небольшая колонія изъ 14 домиковъ, принадлежавшихъ большею частью морякамъ и выстроенныхъ на землѣ инженернаго вѣдомства.
Живописныя дачи, служившія какъ лѣтнимъ, такъ и зимнимъ жилищемъ для ихъ владѣльцевъ, расположены на южномъ пологомъ склонѣ, обращенномъ къ морю и залитомъ весь день яркимъ солнцемъ; съ тѣнистыхъ ихъ верандъ открывается чудный видъ на море и стоявшую на рейдѣ эскадру. Здѣсь самая лучшая мѣстность въ Портъ-Артурѣ для жилья и гулянья, a лѣтомъ прекрасное морское купанье.
По обѣ стороны Дачныхъ мѣстъ возвышались грозныя батареи; по правую сторону — высокая Золотая гора съ мортирными батареями и какъ бы оторвавшійся отъ нея Электрическій утесъ, унизанный дальнобойными крѣпостными орудіями; по лѣвую, на востокъ, тянулась непрерывная цѣпь фортовъ и укрѣпленій.
Въ послѣдніе три года ни на одну минуту, работая и днемъ и ночью при свѣтѣ керосиновыхъ факеловъ и электрическихъ фонарей, въ будни и по праздникамъ, не прекращались строительныя работы на батареяхъ. Старые форта были перевооружены новѣйшими скорострѣльными дальнобойными пушками; были выстроены совершенно новыя батареи.
Кромѣ того война 1900 г., когда мы получили по форту въ Таку, Бейтанѣ и Шанхай-гуанѣ и цѣлый арсеналъ въ Тянь-цзинѣ, дала не мало военной добычи въ видѣ орудій всякаго калибра, отъ крупныхъ дальнобойныхъ 10-дюймовыхъ пушекъ до скорострѣльныхъ полевыхъ орудій и пулеметовъ, множество снарядовъ, пороха, пироксилина и патроновъ; все это было перевезено въ Портъ-Артуръ.
Главнымъ коммерческимъ учрежденіемъ въ Портъ-Артурѣ былъ Русско-Китайскій банкъ, посредствомъ котораго совершались денежныя операціи, а до самаго послѣдняго времени имъ исполнялись также обязанности государственнаго казначейства. Банкъ занималъ роскошное зданіе въ Новомъ городѣ.
Въ Старомъ городѣ помѣщались почта и телеграфъ.
Съ 1902 г. Портъ-Артуръ соединенъ былъ съ сибирскимъ телеграфомъ.
Въ Старомъ городѣ, на Набережной находилась еще контора поставщика нашего флота г. Гинсбурга, управленіе Русскаго горно- и лѣсопромышленнаго товарищества въ Манчжуріи, затѣмъ ресторанъ «Саратовъ», столь излюбленный портъ-артурскими обывателями.
На Пушкинской улицѣ помѣщались редакція, книжный магазинъ и типографія мѣстной газеты «Новый край», издававшейся почти до дня сдачи Портъ-Артура П. А. Артемьевымъ.
Пушкинская улица переходитъ въ Бульварную, на которой располагались лучшіе магазины въ городѣ.
Самъ Старый городъ имѣетъ очень незначительную территорію, такъ какъ за линіей домовъ, расположенныхъ по главной улицѣ, съ одной стороны тянется широкій болотистый каналъ, съ другой высится обрывистая незастроенная Военная гора.
— 27 —

За Старымъ городомъ протекаетъ маленькій каналъ, а за нимъ къ сѣверо-востоку возникло обширное смѣшанное русско-китайское поселеніе, офиціально именовавшееся «Новымъ Китайскимъ городомъ». Сюда переселились многіе китайцы изъ Стараго города послѣ генеральной ломки ихъ фанзъ во время холерной эпидеміи 1902 г.; сюда же перекочевалъ базаръ и обстроилось много русскихъ и китайскихъ торговыхъ и ремесленныхъ заведеній, а частная предпріимчивость создала здѣсь даже нѣсколько миніатюрныхъ чугунно-литейныхъ заводовъ.
Обширная равнина къ сѣверу отъ Стараго города имѣетъ нѣсколько отдѣльныхъ возвышенностей, на нѣкоторыхъ изъ нихъ сохранились китайскія укрѣпленія, обнесенныя толстыми глинобитными зубчатыми стѣнками: это — «импани».
На одной изъ импаней развѣвался флагъ Краснаго Креста, которому принадлежала эта импань.
Въ городѣ, кромѣ больницы Маріинской общины сестеръ милосердія, городской больницы и морского лазарета, находился Портъ-Артурскій сводный береговой госпиталь, которымъ пользовались армія и флотъ. Это была самая большая въ городѣ больница, и ея многочисленные бараки занимали довольно большую территорію на восточномъ склонѣ Перепелочной горы.
Долина протекающей за Старымъ городомъ рѣчки, впадающей въ западную бухту у Новаго города, образуетъ довольно обширную низменность, по которой проходитъ линія желѣзной дороги. Здѣсь же обширный Суворовскій плацъ, служившій скаковымъ полемъ и мѣстомъ для грандіозныхъ парадовъ войскъ.
За Суворовскимъ плацомъ находится небольшая китайская деревня; здѣсь нѣсколько молочныхъ фермъ, заведенныхъ русскими предпринимателями, такъ какъ китайцы не употребляютъ въ пищу молока и не умѣютъ доить своихъ коровъ, которыя къ тому же почти совсѣмъ не даютъ молока. За деревней раскинулось на большомъ разстояніи русское кладбище. Много работниковъ и охранителей нашей далекой окраины, погибшихъ отъ тяжелыхъ жизненныхъ и климатическихъ условій, полегло здѣсь. Тутъ же лежатъ многія жертвы послѣдней войны. Каждое вѣдомство имѣло отдѣльные участки, гдѣ хоронило своихъ покойниковъ; былъ особый участокъ флота, далѣе идутъ участки стрѣлковыхъ полковъ, направо успокоились вѣчнымъ сномъ представители мирныхъ профессій. Въ общемъ, росту и развитію Портъ-Артура вредила разбросанность, оторванность его частей, отдѣленныхъ другъ отъ друга водой или горами. Старый городъ, Новый, Крѣпостной полкъ, Дачныя мѣста — все это совершенно отдѣльныя поселенія, сообщеніе между которыми отнимало время и деньги.

КРЕМАТОРІЙ ВЪ ПОРТЪ-АРТУРѢ.

— 28 —

ФЛАГИ ЯПОНСКИХЪ СУДОВЪ:
1) обыкновенный японскій флагъ; 2) сторожевыхъ судовъ; 3) флагъ судна не торговаго; 4) временный адмиральскій; б) флагъ старшинства; 6) транспорта; 7) судна, доставляющаго снаряженія; 8) госпитальнаго.

ЯПОНСКІЙ ГЕРБЪ И МОРСКІЕ ФЛАГИ:
1) императора; 2) императрицы; 3) наслѣдника; 4) морского министра; 5) принца крови; 6) адмирала; 7) контръ-адмирала и 8) вице-адмирала.

ПЛАНЪ МОРСКОЙ КАМПАНІИ ЯПОНЦЕВЪ ПРОТИВЪ РОССІИ.

Планы японцевъ.


Со времени занятія русскими Портъ-Артура, по свидѣтельству самихъ японскихъ источниковъ, созрѣвалъ и развивался планъ возможной морской кампаніи японцевъ противъ Россіи на Дальнемъ Востокѣ.
Самый флотъ въ Японіи создался очень быстро, взявъ себѣ за образецъ флотъ англійскій. Передъ началомъ войны 1904 г. онъ состоялъ изъ:
Эскадрен. броненосцевъ (12.500—15.440 тоннъ) — 7
Броненосцевъ береговой обороны (2.220—3.800 тоннъ) — 3 стар.
Бронированн. крейсеровъ (9.500—9.900 тоннъ) — 8
Крейсеровъ меньшихъ размѣровъ — 27
Канонерскихъ лодокъ — 3
Контръ-миноносцевъ — 19
Миноносцевъ I класса — 13
_ II _ — 36
_ III _ — 27
Торпедный транспортъ — 1
Въ концѣ 1901 года личный персоналъ флота, не считая миноносокъ и морскихъ станцій, равнялся 16.350 человѣкъ, включая около 1.000 офиц. должностей. Весь же персоналъ заключалъ 3.816 офицеровъ, 1.900 чиновниковъ и 32.000 нижнихъ чиновъ. Эскадренные броненосцы, за исключеніемъ одного, стараго, обладаютъ скоростью въ 18,3—19,2 узла; большіе крейсера — 20—21 узла; малые, новѣйшей конструкціи — 16— 23 узла; контръ-миноносцы — 30—31 узла; миноносцы обладаютъ очень разнообразной скоростью, до 29 узловъ. Вооруженіе, по большей части англійскихъ и крупповскихъ заводовъ, на эскадренныхъ броненосцахъ, по числу орудій крупнаго калибра — однообразное: по 4 орудія 30,5-сант. Артиллерія средняго калибра имѣется въ числѣ крайне разнообразномъ: 14, 10 и 4 орудія 15-сант.; на 4-хъ броненосцахъ новаго типа 20 орудій 7,6-с., 8—4,7-с.; 4—4,2-с.; у старѣйшаго броненосца 10—4,7-с. и 2—3,7-с. На первыхъ четырехъ броненосцахъ имѣются по 8 пулеметовъ.
— 29 —

Численный составъ запаса флота 1-го разряда въ 1901 году равнялся 4.276 человѣкъ, въ томъ числѣ 72 офицера; въ запасѣ 2-го разряда — 1.991, въ томъ числѣ 198 офицеровъ. Въ военное время часть торговаго флота превращается въ крейсера вспомогательнаго назначенія и транспортныя суда. Въ возмѣщеніе этого, общества получаютъ значительныя субсидіи. Съ 1890 по 1902 годъ шесть главныхъ пароходныхъ линій и верфь Кавазаки получили отъ правительства свыше 47,5 милл. рублей, изъ которыхъ 8 милл. выдано въ 1902 году; въ эту цифру входятъ 5 милл. рублей, полученныхъ обществомъ Ниппонъ-ІОзенъ-Кайса, имѣющимъ для поддержанія пароходнаго сообщенія съ Европой 12 пароходовъ по 6.000 тоннъ водоизмѣщенія, не считая пароходовъ, обслуживающихъ другія линіи. По сообщеніямъ людей свѣдущихъ, къ любому пункту между Нагасаки и Іокогамой могутъ быть въ 7—8 дней собраны транспорты, достаточные для доставки къ берегамъ Азіи 3-хъ дивизій, или 42.000 бойцовъ. Въ 8 недѣль можетъ быть перевезено 11—12 дивизій, т.-е. почти вся дѣйствующая армія.
Боевой флотъ Японіи при началѣ военныхъ дѣйствій состоялъ: изъ 6 броненосцевъ 1-го класса (отъ 12.320 до 15.360 тоннъ), 6 броненосныхъ крейсеровъ (отъ 9.400 до 9.750 тоннъ), 9 крейсеровъ 1-го класса (отъ 3.650 до 5.400 тоннъ) и 8 крейсеровъ 2-го класса (отъ 1.600 до 2.420 тоннъ). Крейсера 1-го и 2 го класса — съ броневою палубой. Кромѣ того числилось 2 броненосца 2-го класса, относящіеся къ типу судовъ береговой обороны, и подошли купленные броненосные крейсера «Kassuga» и «Nissin», прибывшіе въ японскія воды и приписанные къ портамъ Майцуру и Куре для окончательнаго изготовленія къ дѣйствіямъ, что уже и послѣдовало въ серединѣ марта.

Разрывъ дипломатическихъ сношеній.


Въ 1903 году Токійскій кабинетъ, подъ предлогомъ установленія равновѣсія и болѣе прочнаго порядка вещей на берегахъ Тихаго океана, обратился къ Русскому правительству съ предложеніемъ пересмотра существующихъ договоровъ по дѣламъ Кореи. Это предложеніе было принято, и съ августа 1903 г. начался обмѣнъ взглядовъ обоихъ правительствъ, сохраняя дружественный характеръ, несмотря на то, что японскіе общественные кружки, мѣстная, а также иностранная печать стремились вызвать воинственственное броженіе среди японцевъ и побудить ихъ правительство къ вооруженной борьбѣ съ Россіей. Подъ вліяніемъ этого настроенія Японія стала проявлять все большую и большую притязательность въ переговорахъ, одновременно принимая широкія мѣры къ приведенію страны въ боевую готовность. Тѣмъ не менѣе Россія готова была признать преимущественное торгово-экономическое положеніе Японіи на Корейскомъ полуостровѣ, съ предоставленіемъ ей права охраны этого положенія военною силою, въ случаѣ возникновенія въ странѣ безпорядковъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ Россія не могла не настаивать на взаимномъ и безусловномъ обезпеченіи независимости и территоріальной неприкосновенности Кореи, на обязательствѣ не пользоваться никакою частью корейской территоріи для стратегическихъ цѣлей и на охранѣ полной свободы плаванія черезъ Корейскій проливъ.
Это предложеніе не удовлетворило, однако, японское правительство, которое въ отвѣтной нотѣ не только уклонилось отъ принятія условій, являвшихся гарантіею независимости Кореи, но стало настаивать на включеніи въ проектъ договора и постановленій, касающихся манчжурскаго вопроса. Конечно, послѣднія притязанія не могли быть допущены, такъ какъ вопросъ о положеніи Россіи въ Манчжуріи касался только Китая и не было никакихъ основаній заключать какой-либо отдѣльный договоръ по дѣламъ китайской области съ Японіею. Составленный въ этомъ смыслѣ отвѣтъ Русскаго правительства 21-го января 1904 года былъ отправленъ въ Токіо для передачи японскому правительству, но послѣднее предпочло, не выждавъ отвѣта Россіи, прекратить переговоры и прервать дипломатическія сношенія.
Это рѣшеніе 24-го января было передано японскимъ посланникомъ при Высочайшемъ Дворѣ, вслѣдствіе чего нашему посланнику въ Токіо было Высочайше повелѣно безотлагательно покинуть столицу Японіи со всѣмъ составомъ Императорской миссіи.
— 30 —

ВИЦЕ-АДМИРАЛЪ ТОГО, начальникъ японской эскадры.

КОНТРЪ-АДМИРАЛЪ МИСУ, командиръ японской морской дивизіи изъ 5 броненосныхъ крейсеровъ, оперировавшей противъ Портъ-Артура.

Не предувѣдомивъ о томъ, что перерывъ дипломатическихъ сношеній знаменуетъ собою открытіе военныхъ дѣйствій, японское правительство, вопреки всѣмъ договорамъ, собственнымъ своимъ обязательствамъ и въ противность основнымъ законамъ международнаго права, за три дня до объявленія войны, послѣдовавшаго въ Токіо лишь 29-го января, начинаетъ враждебныя дѣйствія разбойничьимъ нападеніемъ миноносцевъ въ ночь съ 26-го на 27-е января на наши суда, стоявшія на наружномъ рейдѣ Портъ-Артура, высадкою сухопутныхъ войскъ вечеромъ въ тотъ же день въ Чемульпо на материкъ независимой Кореи, заявившей о своемъ нейтралитетѣ еще въ самомъ началѣ января въ предвидѣніи вооруженнаго столкновенія, и, наконецъ, захватомъ, въ качествѣ военной добычи, находившихся какъ въ японскихъ портахъ, такъ и въ портахъ нейтральной Кореи, нашихъ коммерческихъ судовъ, командиры которыхъ не могли быть извѣщены о разрывѣ сношеній съ Японіею, вслѣдствіе злоумышленнаго прекращенія наканунѣ передачи русскихъ телеграммъ по кабелю, принадлежащему Датскому обществу, и порчи корейскаго правительственнаго телеграфа.
Первоначально, какъ офиціозно сообщила недавно японская газета «Кайгунъ-Дзасси», японцами было предположено, что главныя усилія русскихъ будутъ направлены къ тому, чтобы воспрепятствовать высадкѣ японскаго морского десанта по восточному побережью Кореи, и соотвѣтственно этимъ соображеніямъ былъ выработанъ планъ: соединенными силами атаковать русскую эскадру, ослабивъ ее предварительно миноносцами.
Съ этой цѣлью еще задолго до войны все японское судостроеніе было занято постройкою судовъ миннаго типа. Къ открытію военныхъ операцій численность эскадренныхъ миноносцевъ возросла до 36, а миноносцевъ І-го и II-го класса — до 36.
Назначеніе этихъ судовъ было базироваться въ восточныхъ шхерахъ Корейскаго полуострова и выжидать приближенія непріятельской эскадры.
Линейные же корабли должны были по первоначальному плану крейсировать вокругъ острова Цусимы съ выдѣленнымъ отрядомъ крейсеровъ, въ случаѣ пребыванія 3-хъ русскихъ крейсеровъ во Владивостокѣ.
Пустить въ эскадренный бой японскіе линейные корабли рѣшено было лишь послѣ значительнаго ослабленія всей русской эскадры путемъ безустанныхъ минныхъ атакъ.
Все вышеизложенное служило тактическими данными перваго плана кампаніи.
Второй планъ заключался въ слѣдующемъ: Русскіе, по объявленіи войны, могли, не желая рисковать флотомъ, запереться въ любую гавань — Артура или Владивостока.
Въ этомъ случаѣ пришлось бы блокировать тотъ или другой портъ съ моря и съ суши.
Что касается до Портъ-Артура, то его блокада несравненно проще, такъ какъ гавань снабжена лишь узкимъ проходомъ, черезъ который суда могутъ проходить лишь въ полную воду; кромѣ того, при завладѣніи сухопутнаго фронта батарей, представляется возможность поражать перекрестнымъ огнемъ изъ большихъ осадныхъ орудій
— 31 —

всю гавань и Восточный искусственно углубленный бассейнъ. Владивостокъ блокировать несравненно затруднительнѣе: во-первыхъ, его труднѣе отрѣзать съ суши; во-вторыхъ, онъ имѣетъ два выхода, а сама гавань защищена высокой цѣпью холмовъ, не допускающихъ пораженія ея съ моря.
«Главная опасность,— пишетъ «Кайгунъ-Дзасси», — угрожаемая намъ непріятелемъ, это — его флотъ, а посему, прежде чѣмъ эти силы не будутъ уничтожены, нельзя обезпечить за собой благополучный исходъ кампаніи.
Самый счастливый и благопріятный моментъ это — разбитіе непріятельскаго флота по частямъ.
Маневры были раздѣлены на три категоріи: минные маневры, маневры развѣдочныхъ судовъ и, наконецъ, маневры броненосцевъ и бронированныхъ крейсеровъ».
Вотъ описаніе послѣднихъ:
Строй эскадреннаго боя, принятый въ Японіи, это — строй кильватерной колонны съ головнымъ адмиральскимъ кораблемъ, далѣе слѣдуютъ корабли въ порядкѣ менѣе

КОНТРЪ-АДМИРАЛЪ НАЦИВА, командиръ японской морской дивизіи изъ 6-ти эскадренныхъ броненосцевъ, дѣйствовавшей противъ Портъ-Артура.

КОНТРЪ-АДМИРАЛЪ ДЭВА, командиръ 1-й японской морской дивизіи изъ 4 бронепалубныхъ крейсеровъ 1-го ранга, оперировавшей противъ Портъ-Артура.

быстроходныхъ кораблей ближе къ головному и, наоборотъ,— наиболѣе быстроходныхъ концевыхъ, для большей гибкости и подвижности колонны во фланговыхъ захожденіяхъ (у русскихъ — обратно, какъ неоднократно наблюдалось). Всѣмъ боемъ руководитъ адмиралъ съ головного корабля; если онъ убитъ, то на его мѣсто вступаетъ его флагъ-капитанъ, не извѣщая объ этомъ сигналомъ флота.
Съ момента сближенія флотовъ цѣль у нѣсколькихъ кораблей общая, артиллерійская стрѣльба ведется обыкновенно въ первый фазисъ боя, всей эскадрой по головному
непріятельскому судну, перенося ее на послѣдующія по мѣрѣ выбытія изъ строя кораблей.
Какъ эти предварительные планы, раскрываемые нынѣ японской печатью, такъ и всѣ свѣдѣнія наши и заграничныя, не исключая и японскихъ, о началѣ военныхъ дѣйствій Японіи противъ Россіи, подтверждаютъ, несомнѣнно, преднамѣренность Токійскаго правительства невзначай начать военный дѣйствія противъ Россіи.

Подготовка атаки на Портъ-Артуръ.


На основаніи офиціальныхъ данныхъ, разрѣшенныхъ японской цензурой къ напечатанію въ «Times» и въ «Berl. Local Anzeiger», внезапное нападеніе на Портъ-Артуръ было такъ подготовлено:
Вечеромъ 23-го января по мѣстному времени, идущему впереди нашего почти на 9 часовъ, японскій адмиралъ Того получилъ приказъ прикрыть высадку японскихъ войскъ въ Чемульпо и обезпечить ихъ сообщеніе съ Японіей. На слѣдующій день
— 32 —

утромъ японская эскадра вышла изъ Сасебо, въ составѣ: 1) дивизіи изъ 6-ти эскадренныхъ броненосцевъ («Mikasa», «Asahi», «Hatsuse», «Shikischima», «Yashima» и «Fuji»), подъ командою контръ-адмирала Nachiva; 2) дивизіи изъ 5-ти броненосныхъ крейсеровъ («Izumo», «Ivate», «Tokiva», «Azuma» и «Iokumo»), подъ командою контръ-адмирала Misou; 3) дивизіи изъ 4-хъ бронепалубныхъ крейсеровъ 1-го ранга («Chitose», «Yoshimo», «Kasaga» и «Takasago»), подъ командою контръ-адмирала Deva и минной флотиліи въ числѣ 18-ти миноносцевъ и контръ-миноносцевъ.
Кромѣ того, отдѣльная эскадра контръ-адмирала Уріу въ составѣ броненоснаго крейсера «Asama», 2 крейсеровъ 1-го ранга («Takachiho» и «Naniva») и 2 крейсеровъ 2-го ранга («Chioda» и «Nitaka») сопровождала транспортныя суда съ 6,000 японскихъ войскъ, а крейсеръ 2-го ранга «Akashi» крейсировалъ съ цѣлью развѣдки въ водахъ Корейскаго залива. Мѣстомъ сбора эскадры адмиралъ Того назначилъ портъ Мокпо на юго-западномъ берегу корейскаго побережья.
Придя въ этотъ порть утромъ 25-го января, эскадра получила донесеніе командира крейсера «Akashi» о расположеніи русскихъ судовъ въ Чемульпо и въ Портъ-Артурѣ, не разсчитывавшихъ, видимо, на возможность атаки въ близкомъ будущемъ. Адмиралъ Того рѣшилъ воспользоваться этимъ обстоятельствомъ и, возложивъ на эскадру Уріу прикрытіе высадки въ Чемульпо, пошелъ по направленію къ Портъ-Артуру. Въ моментъ расхожденія эскадръ адмиралъ Того сигналомъ поздравилъ адмирала Уріу «съ успѣхами, которые его ожидаютъ», получивъ въ отвѣть сигналомъ же «благодарность за любезность».
Къ вечеру 26-го января эскадра Того подошла приблизительно на 100 верстъ къ Портъ-Артуру. 18 японскихъ миноносцевъ, получивъ приказъ внезапно напасть на русскую эскадру, пошли кильватерною колонной, имѣя всѣ огни потушенными и скорость хода болѣе 35 верстъ въ часъ.
Въ разстояніи часа пути отъ Артура японскіе миноносцы раздѣлились: 8 пошли къ Таліенвану, гдѣ предполагалось присутствіе двухъ русскихъ судовъ, 10 остальныхъ продолжали подбираться къ крѣпости

АДМИРАЛЪ УРІУ, командовавшій японской крейсерской эскадрой, сопровождавшей суда съ десантными войсками.

НА РЕЙДѢ ПОРТЪ-АРТУРА ЗА ПЯТЬ ДНЕЙ ДО ПЕРВОЙ АТАКИ ЯПОНСКОЙ ЭСКАДРЫ.
Норвежскій пароходъ запасается тамъ углемъ. (Фотографія снята 23-го января 1904 г.).

— 33 —

«Ретвизанъ». «Петропавловскъ».
«Побѣда». «Пересвѣтъ». «Паллада». «Цесаревичъ».
РУССКАЯ ЭСКАДРА НА РЕЙДѢ ПОРТЪ-АРТУРА.

ДНЕВНИКЪ ЯПОНСКОЙ ОСАДЫ И РУССКОЙ ОБОРОНЫ ПОРТЪ-АРТУРА.

Съ 26-го января до 19-го декабря 1904 г.
(По офиціальнымъ свѣдѣніямъ).

Въ ночь съ 26-го на 27-е января десять японскихъ миноносцевъ изъ эскадры адмирала Того 1) произвели внезапное нападеніе на нашу эскадру, съ горящими огнями стоявшую на внѣшнемъ рейдѣ Портъ-Артура, тремя линіями: въ ближайшихъ къ берегу находились броненосцы, а крейсера мористѣе. Броненосцы «Ретвизанъ» и «Цесаревичъ» занимали фланговыя мѣста. «Цесаревичъ» былъ атакованъ миноносцами со стороны Дальняго, а «Ретвизанъ» — со стороны Ляотешаня. Оба получили поврежденія отъ минъ: «Цесаревичъ» — пробоину въ рулевомъ отдѣленіи (руль поврежденъ); «Ретвизанъ» — пробоину въ отдѣленіи подводныхъ носовыхъ аппаратовъ. На крейсерѣ «Паллада» оказалась пробоина въ срединѣ борта, близъ машины. Наши потери: нижнихъ чиновъ убито 2, потонуло 5, ранено 8. Японскіе миноносцы были встрѣчены сильнымъ огнемъ съ судовъ.
27-го января. Японская эскадра (16 боевыхъ судовъ — броненосцевъ и крейсеровъ) утромъ въ теченіе часа бомбардировала Портъ-Артуръ. Крѣпость отвѣчала. Въ этомъ бою съ нашей стороны принимали участіе въ строю на ходу 5 броненосцевъ, 5 крейсеровъ и 15 эскадренныхъ миноносцевъ: «Петропавловскъ» (флагъ вице-адм. Старка), «Севастополь», «Полтава», «Пересвѣтъ» и «Побѣда»; крейсера: «Баянъ», «Діана», «Аскольдъ», «Бояринъ» и «Новикъ»; стоявшіе на якорѣ и поврежденные ночной минной атакой «Цесаревичъ», «Ретвизанъ», «Паллада» и транспортъ «Ангара». Миноносцы, образовавшіе два отряда подъ командой кап. 1-го ранга Матусевича и кап. 2-го ранга Гинтера, держались наготовѣ для атаки по правую сторону эскадры: «Внимательный», «Властный», «Боевой», «Безстрашный», «Безпощадный», «Внушительный», «Выносливый», «Грозовой», «Разящій», «Рѣшительный», «Сильный», «Стерегущій», «Сторожевой», «Смѣлый» и «Сердитый».
Броненосецъ «Полтава» и крейсера «Діана», «Аскольдъ» и «Новикъ» получили по одной подводной пробоинѣ у ватерлиніи.
Береговыя батареи подъ сильнымъ огнемъ непріятеля дѣйствовали подъ руководствомъ командира крѣпостной артиллеріи ген.-м. Бѣлаго; наибольшему обстрѣливанію подверглись батареи № 13 Электрическаго утеса и № 13 Золотой Горы; подъ огнемъ находились также остальныя батареи, главнымъ образомъ №№ 17 и 8. Наши потери въ гарнизонѣ крѣпости: нижнихъ чиновъ убито 1, тяжело раненъ 1, легко ранены 5. Особенно
1) Эта эскадра, считая одни броненосныя суда, имѣла болѣе 130,000 тоннъ водоизмѣщенія, при 21 орудіяхъ 12-дюймоваго калибра, 20 орудіяхъ 8-дм. калибра и до 100 орудій 6 дм.
— 34 —

ГЕНЕРАЛЪ-АДЪЮТАНТЪ Е. И. АЛЕКСѢЕВЪ, б. Намѣстникъ Его Императорскаго Величества на Дальнемъ Востокѣ.

отличился на батареѣ № 13 канониръ 7-й роты Никифоръ Алехинъ. Наши потери во флотѣ: офицеровъ ранено 5, нижнихъ чиновъ убито 14, ранено 69 (большинство изъ нихъ на крейсерѣ «Паллада» вслѣдствіе отравленія газами при взрывѣ мины, снаряженной мелинитомъ).
Изъ японскихъ судовъ 6 получили поврежденія, при чемъ на эскадрѣ Того убито 50 и ранено 150.
Въ этотъ же день, 27-го января, приказомъ Намѣстника Его Величества на Дальнемъ Востокѣ оборона укрѣпленнаго района Цзинь-Чжоу — Артуръ ввѣрены коменданту крѣпости Портъ-Артура.
28-го января. Крѣпость Портъ-Артуръ Намѣстникомъ объявлена на военномъ положеніи, предписана мобилизація Квантунской области и приказано принять мѣры къ удаленію семействъ изъ района крѣпости, за исключеніемъ тѣхъ, кто обязуется въ случаѣ надобности ухаживать за ранеными и больными. Съ 28-го января японская эскадра скрылась.
29-го января. Минный транспортъ «Енисей» подъ командой капитана 2-го ранга Степанова на линіи миннаго загражденія въ бухтѣ Таліенванъ теченіемъ былъ нанесенъ
— 35 —

1. «Побѣда».— 2. «Пересвѣть».—
3. «Петропавловскъ».— 4. «Баянъ».—
5. «Варягъ».— 6. «Паллада».—
7. «Цесаревичъ».— 8. «Ретвизанъ».—
9. «Аскольдъ».— 10. Миноносецъ.—
11. «Діана».— 12. Миноносецъ.—
13. «Новикъ».
НАШИ ВОЕННЫЯ СУДА ВЪ ПОРТЪ-АРТУРѢ.

— 36 —

ВИЦЕ-АДМИРАЛЪ О. В. СТАРКЪ, б. начальникъ Тихоокеанской эскадры въ Портъ-Артурѣ.
(Отчисленъ отъ должности по болѣзни съ 1-го марта 1904 г.).

ВЪ ПОРТЪ-АРТУРѢ. ВИДЪ НА ЗОЛОТУЮ ГОРУ И БАТАРЕЮ НА НЕЙ СЪ ТИГРОВАГО ХВОСТА. (Подъ горой Артиллерійскій городокъ).

на мину, взорвавшуюся подъ его носовой частью, и затонулъ. Погибли: командиръ, механикъ Яновскій, мичманы Хрущевъ и Дриженко; нижнихъ чиновъ 92.
2-го февраля. Два японскихъ контръ-миноносца подошли къ гавани во время снѣжной пурги и выпущенными минами повредили крейсеръ 2-го ранга «Бояринъ».
6-го февраля. Приказомъ Намѣстника, въ виду его отъѣзда изъ Артура, начальнику эскадры Тихаго океана вице-адмиралу Старку, временно, до прибытія вице-адмирала Макарова, были предоставлены права командующаго флотомъ Тихаго океана.
Въ «Новомъ Краѣ» напечатано объявленіе коменданта крѣпости гражданскому населенію о сформированіи вольныхъ дружинъ. Все свободное и здоровое населеніе Портъ-Артура призывалось немедленно (въ трехдневный срокъ) записаться въ дружины, чтобы этимъ хотя отчасти облегчить трудную боевую службу «братьевъ — солдатъ — по оборонѣ крѣпости».
8-го февраля. Сформирована вольная дружина подъ названіемъ Портъ-Артурская пѣшая дружина.
10-го февраля. Штабъ и главная квартира Намѣстника изъ Портъ-Артура переведены въ Мукденъ.
Въ ночь на 12-е февраля была произведена первая попытка японцевъ заградить входъ въ Артуръ коммерческими пароходами, съ горючими матеріалами и
въ то же время произвести минную атаку на «Ретвизанъ» 1). «Ретвизанъ» своимъ убійственнымъ огнемъ вполнѣ разстроилъ планъ непріятеля: четыре парохода погибли и два миноносца затоплены, а остальные до самаго разсвѣта тщетно пытались подобраться къ «Ретвизану» и, не выдержавъ его огня, ушли.
22-го февраля, утромъ 5 японскихъ миноносцевъ съ отрядомъ легкихъ крейсеровъ появились на виду «Ретвизана» и нашихъ фортовъ, но съ осторожностью держались
вдали отъ батарей. Вскорѣ по выходѣ на наружный рейдъ нашихъ крейсеровъ «Баянъ» «Аскольдъ» и «Новикъ» непріятельскія суда скрылись. Наши крейсера были посланы въ море для развѣдки, а также для розыска миноносцевъ «Безстрашный» и «Внушительный», не вернувшихся и посланныхъ наканунѣ вечеромъ, въ составѣ цѣлаго отряда, въ
1) Пароходы-брандеры имѣли болѣе 3000 тоннъ водоизмѣщенія каждый и были начинены пропитанной керосиномъ угольной пылью и большимъ количествомъ кальція въ банкахъ и снабжены приспособленіемъ для взрыва и затопленія ихъ въ желаемомъ мѣстѣ.
— 37 —

ЭСКАДРЕННЫЙ БРОНЕНОСЕЦЪ «СЕВАСТОПОЛЬ».

МИННЫЙ ТРАНСПОРТЪ «ЕНИСЕЙ», ЗАТОНУВШІЙ ОТЪ ВЗРЫВА МИНЫ ЗАГРАЖДЕНІЯ.

Голубиную бухту. Японская эскадра въ составѣ 17 судовъ держалась вдали отъ нашихъ фортовъ, открыла огонь по нашимъ крейсерамъ, которые, въ ожиданіи возвращенія «Безстрашнаго» и «Внушительнаго», находясь подъ защитой береговыхъ батарей, отстрѣливались отъ непріятеля. Въ 10 час. 50 м. японскій флотъ приблизился настолько, что наши форты открыли по нему огонь. Тѣмъ временемъ «Безстрашный» и «Внушительный» подходили къ маяку Ляотешаня. Четыре легкихъ крейсера отдѣлились отъ японской эскадры, чтобы отрѣзать наши миноносцы. «Безстрашный», однако, успѣлъ подъ выстрѣлами проскочить на рейдъ, а «Внушительный» вернулся въ Голубиную бухту, гдѣ и былъ настигнутъ непріятельскими крейсерами, которые частымъ огнемъ значительно повредили его съ разрывомъ воздушнаго резервуара миннаго аппарата, по потерь людьми онъ не понесъ. Наши же крейсера по возвращеніи «Безстрашнаго» вошли въ гавань (на «Аскольдѣ» оказался раненымъ 1 нижній чинъ).
Въ тотъ же день, послѣ захода луны на рейдѣ снова появились японскіе миноносцы, пытаясь атаковать «Ретвизанъ». Но, отбитые огнемъ нашего броненосца и преслѣдуемые
— 38 —

нашими миноносными, вышедшими въ море подъ начальствомъ Матусевича и капитана 2 ранга кн. Ливена, японскіе миноносцы скрылись, при чемъ одинъ былъ затопленъ.
24-го февраля въ Портъ-Артуръ прибылъ командующій флотомъ Тихаго океана вице-адмиралъ Макаровъ, поднявшій свой флагъ на крейсерѣ 1 ранга «Аскольдъ».
Въ ночь на 25-е февраля, около 12 часовъ у Портъ-Артура появились японскіе миноносцы, за которыми держались нѣсколько крейсеровъ. Выстрѣлы съ нашихъ батарей заставляли ихъ нѣсколько разъ уходить отъ крѣпости. Высланные вслѣдъ затѣмъ въ море въ 2 часа 40 мин. 6 нашихъ миноносцевъ («Властный», «Внимательный», «Безстрашный», «Выносливый», «Рѣшительный» и «Стерегущій»), изъ которыхъ четыре были подъ командой Матусевича, вскорѣ вошли въ соприкосновеніе съ японскими миноносцами къ западу отъ маяка Ляотешаня. Наши миноносцы атаковали японскіе, при чемъ миноносецъ «Властный», подъ командой лейтенанта Карцева, миной Уайтхеда пустилъ ко дну японскій миноносецъ. Японскія суда подались назадъ въ направленіи къ Шандуню, и нашъ отрядъ миноносцевъ пошелъ къ гавани. При этомъ миноносецъ «Стерегущій»,

Одинъ изъ четырехъ большихъ коммерческихъ пароходовъ, которыми японцы хотѣли загородить входъ во внутренній рейдъ Портъ-Артура въ ночь на 12-е февраля. Пароходы, свыше 3,000 тоннъ, оказались начиненными пропитанною керосиномъ угольной пылью и большимъ количествомъ кальція въ банкахъ. На пароходахъ было приспособленіе для взрыва и затопленія пароходовъ въ желаемомъ мѣстѣ.

подъ командой лейтенанта Сергѣева, былъ подбитъ, лишился машины и началъ тонуть. Въ этомъ бою нашихъ миноносцевъ съ японскими крейсерами легко ранены: Матусевичъ, мичманъ Александровъ, инженеръ-механикъ Блиновъ и тяжело раненъ въ голову съ потерею праваго глаза мичманъ Заевъ.
26-го февраля. Въ 8 час. утра въ Портъ-Артуръ вернулись 5 нашихъ миноносцевъ, и, когда выяснилось критическое положеніе «Стерегущаго», адмиралъ Макаровъ пошелъ на выручку его съ крейсерами «Новикъ» и «Баянъ». Но было уже поздно. «Стерегущій» (около 200 тоннъ водоизмѣщенія) погибъ (затонулъ) въ неравномъ бою съ нѣсколькими японскими контръ-миноносцами, обладавшими болѣе сильной артиллеріей и въ полтора раза большимъ водоизмѣщеніемъ. По донесенію адмирала Того, съ затонувшаго «Стерегущаго» были сняты механикъ и 3 кочегара; больше людей не оказалось: они, какъ полагаетъ Того, бросились въ воду. Изъ 4-хъ взятыхъ въ плѣнъ двое были ранены. Въ 8 1/2 час. утра японская эскадра въ составѣ 14-ти судовъ подошла къ Портъ-Артуру, и въ 9 час. 6 броненосныхъ судовъ открыли огонь по крѣпости изъ тяжелыхъ орудій, маневрируя за Ляотешанемъ, т.-е. съ разстоянія не меньше 13—14 верстъ. По крѣпости
— 39 —

КРЕЙСЕРЪ 1-ГО РАНГА «АСКОЛЬДЪ».

МИНОНОСЕЦЪ «СТЕРЕГУЩІЙ», геройски погибшій въ бою подъ Портъ-Артуромъ 26-го февраля 1904 г.

(Водоизм. — 5,900 т., воор.: 12 — 6 д., 12 — 3 д., 10 малок., 6 мин. отд.; углубл. 20,5 ф., ходъ — 22,5 узл.; построенъ въ 1900 г.).
велась стрѣльба перекиднымъ огнемъ черезъ горный массивъ южной оконечности Ляодунскаго полуострова. Стрѣльба корректировалась по показаніямъ безпроволочнаго телеграфа съ крейсеровъ, державшихся въ виду входа въ гавань Портъ-Артура. Это бомбардированіе окончилось въ 1 ч. 15 м. дня. Изъ выпущенныхъ японцами 200 снарядовъ 154
— 40 —

были 12-дюйм. калибра. У насъ было ранено: въ крѣпости — 6 нижнихъ чиновъ, на эскадрѣ легко раненъ 1 офицеръ, 1 нижній чинъ убитъ и 4 ранены; въ городѣ частныхъ лицъ убито 3 и раненъ 1. Матеріальныя поврежденія были ничтожны и на сушѣ, и на эскадрѣ. Одна изъ бомбъ съ батареи № 15 сильно повредила японскій крейсеръ «Takasago».
Съ 27-го февраля японская эскадра скрылась съ горизонта крѣпости.
4-го марта. Нашъ миноносецъ «Скорый» взорвался, случайно наткнувшись на мину.
Въ ночь на 9-е марта къ внѣшнему рейду подбирались два японскихъ миноносца, но, встрѣченные огнемъ нашихъ сторожевыхъ судовъ, мореходныхъ канонерскихъ лодокъ «Бобръ» и «Отважный», черезъ 20 минутъ отошли.
Въ 4 часа утра атаку возобновили 3 миноносца, но также были отбиты.
9-го марта, около 6 1/2 часовъ утра съ юга появилась японская эскадра въ 26 вымпеловъ, въ томъ числѣ 6 броненосцевъ, 6 броненосныхъ крейсеровъ, 6 крейсеровъ 1-го и 2-го ранга и 8 миноносцевъ.
Въ 7 час. утра наша эскадра стала выходить съ внутренняго рейда, съ крейсеромъ «Аскольдъ» во главѣ (флагъ aдмирала Макарова).
Около 9 час. японская эскадра раздѣлилась: броненосцы подъ прикрытіемъ миноносцевъ направились къ Ляотешаню и Голубиной бухтѣ, крейсера же двумя отрядами держались къ югу и юго-востоку отъ Портъ-Артура.
Въ 9 часовъ 20 мин. «Ретвизанъ» открылъ перекидной огонь черезъ массивъ Ляотешаня по японскимъ броненосцамъ, начавшимъ обстрѣливать городъ въ 9 час. 40 м. Черезъ часъ 20 минутъ, въ теченіе которыхъ японцы выпустили 100 двѣнадцатидюймовыхъ снарядовъ по Портъ-Артуру и 108 по окрестностямъ, канонада стихла, и японская эскадра въ 12 час. 30 мин. отошла къ юго-востоку, пройдя вдоль внѣшняго рейда и не пытаясь атаковать нашу эскадру. Въ результатѣ бомбардированія на нашей эскадрѣ потерь вовсе не было, на берегу убито 5 нижнихъ чиновъ, ранено 9 и контуженъ 1. Одинъ изъ нашихъ снарядовъ около 10 час. утра, ударивъ въ японскій броненосецъ, заставилъ послѣдній выйти изъ сферы огня.
13-го марта адмиралъ Макаровъ съ броненосцами, крейсерами и миноносцами выходилъ для осмотра нѣкоторыхъ изъ сосѣднихъ съ Портъ-Артуромъ острововъ архипелага Мяо-дао. Во время этой рекогносцировки въ 11-мъ часу утра съ крейсера «Новикъ» былъ замѣченъ небольшой японскій пароходъ «Ханіенмару», ведшій на буксирѣ китайскую джонку. Миноносецъ «Внимательный» остановилъ этотъ пароходъ, который, по осмотрѣ и по снятіи экипажа (10 яноицевъ и 11 китайцевъ), былъ потопленъ. На пароходѣ были найдены разныя бумаги, карты и 2 мины Уайтхеда. Затѣмъ «Новикъ» съ миноносцами отправился къ эскадрѣ, которая въ 5 час. вечера вернулась въ гавань.
Въ ночь на 14-е марта японцы повторили попытку закрыть проходъ на внутренній рейдъ Портъ-Артура. Въ 2 час. 15 мин. ночи 6 японскихъ миноносцевъ, конвоировавшихъ 4 парохода-брандера, направились ко входу въ гавань, за ними шли еще 9 миноносцевъ, а въ значительномъ удаленіи держались крупныя боевыя суда. Непріятельскіе миноносцы и пароходы были встрѣчены сильнымъ огнемъ нашихъ сторожевыхъ судовъ (канонерскихъ лодокъ «Бобръ» и «Отважный») и батарей, а миноносецъ «Сильный», также несшій сторожевую службу въ ту ночь, смѣло бросился въ атаку и, миной сорвавъ носъ передовому пароходу, заставилъ его повернуть вправо къ Золотой горѣ. Остальные пароходы также не достигли входа. Вслѣдствіе сильнаго дѣйствія артиллерійскаго огня и лихихъ дѣйствій нашихъ миноносцевъ два брандера выбросились на камни подъ Золотой горой, пробитый миной тонулъ сзади нихъ, а четвертый затонулъ, упершись носомъ въ пароходъ, погибшій въ ночь на 12-е февраля близъ Маячной горы. Изъ шлюпокъ, спущенныхъ съ уничтоженныхъ судовъ для спасанія команды, спаслась только одна. На брандерахъ оказались скорострѣльныя пушки Гочкиса, которыя были сняты и поставлены на нашу батарею, и адскія машины, проводники которыхъ были перерѣзаны охотниками (лейтенанты Кедровъ 4-й, Азарьевъ 3-й и мичманъ Пильсудскій, обрѣзавъ проводники, потушили начинавшійся пожаръ, который освѣтилъ бы японцамъ входъ въ гавань Портъ-Артура).
— 41 —

ЭСКАДРЕННЫЙ МИНОНОСЕЦЪ «СИЛЬНЫЙ», отразившій нападеніе японскихъ брандеровъ съ 6-ю миноносцами въ ночь съ 13-го на 14-е марта.

Во время уничтоженія этихъ брандеровъ миноносецъ «Сильный», подъ командой лейтенанта Криницкаго, вступилъ въ бой съ 6-ю японскими миноносцами, изъ которыхъ каждый былъ въ полтора раза сильнѣе его. На «Сильномъ» были убиты старшій инженеръ-механикъ Звѣревъ и 6 нижнихъ чиновъ, командиръ и 12 матросовъ ранены. Поврежденія, причиненныя миноносцу (перебита паропроводная труба и проводъ рулевой машины), заставили лейтенанта Криницкаго, не покинувшаго свой постъ, несмотря на рану, приткнуться къ камнямъ подъ Золотой горой.
14-го марта, около 6 час. утра, на горизонтѣ показалась вся японская эскадра. Батареи Тигроваго полуострова открыли огонь, подъ прикрытіемъ котораго наша эскадра стала выходить изъ гавани. Шедшіе впереди крейсера «Баянъ», «Новикъ» и «Аскольдъ» открыли огонь по непріятельскимъ крейсерамъ, видно подбиравшимся къ миноносцу «Сильный». Но японская эскадра не приняла бой и отошла къ юго-востоку, а наша снова вошла въ гавань.
Миноносецъ «Сильный», снятый съ камней, былъ введенъ въ гавань.
16-го марта, послѣ торжественнаго богослуженія въ память шестой годовщины занятія Портъ-Артура, на плацу Отрядной церкви состоялся парадъ отъ частей войскъ, расположенныхъ въ городѣ. Парадъ принималъ командиръ 3-го Сибирскаго армейскаго корпуса ген.-лейтенантъ Стессель.
18-го марта въ крѣпость прибылъ Намѣстникъ и осматривалъ суда эскадры.
19-го и 20-го марта Намѣстникъ посѣтилъ форты крѣпости.
21-го марта ген.-адъют. Алексѣевъ отбылъ въ Мукденъ.
На броненосцѣ «Петропавловскъ» адмиралъ Макаровъ раздавалъ знаки отличія Военнаго Ордена наиболѣе отличившимся нижнимъ чинамъ команды.
Съ 24-го марта въ сосѣднихъ съ Порть-Артуромъ водахъ стали показываться японскія суда. Среди китайцевъ распространились слухи, что въ ночь на Христово Воскресеніе японцы рѣшили двинуть въ проходъ гавани 12 брандеровъ. Съ нашей стороны и крѣпость и флотъ неустанно несли сторожевую службу, значительно осложнявшуюся наступившимъ бурнымъ состояніемъ моря. Адмиралъ Макаровъ провелъ Пасхальную ночь на выдвинутомъ впередъ въ море сторожевомъ суднѣ въ ожиданіи нападенія. Но нападенія не послѣдовало, и Пасха прошла спокойно.
29-го марта ночью съ дежурнаго крейсера «Діана», стоявшаго на внѣшнемъ рейдѣ на бочкахъ, адмиралъ Макаровъ лично наблюдалъ до утра за виднѣвшимися вдали на рейдѣ огоньками и силуэтами судовъ и отбылъ съ крейсера лишь въ 4 часа утра.
— 42 —

МИНОНОСЕЦЪ «СТРАШНЫЙ», погибшій въ бою съ японскими миноносцами въ ночь на 31-е марта.

30-го марта адмиралъ Макаровъ со всей эскадрой и миноносцами выходилъ въ море на югъ для производства эволюцій и къ вечеру вернулся въ гавань.
Въ ночь на 31-е марта въ ненастную погоду изъ гавани вышелъ въ море отрядъ нашихъ миноносцевъ для осмотра острововъ, имѣя приказаніе при встрѣчѣ съ непріятелемъ атаковать его. Во время ночного перехода и сильнаго дождя отъ отряда отдѣлились три миноносца, изъ нихъ два пришли съ разсвѣтомъ въ Артуръ, a третій — «Страшный», встрѣтивъ 4 японскихъ миноносца, въ темнотѣ принялъ ихъ за свои и, сдѣлавъ опознавательный сигналъ, пошелъ совмѣстно съ ними, но на разсвѣтѣ былъ узнанъ японцами. Въ послѣдовавшемъ бою, на близкомъ разстояніи, были убиты командиръ «Страшеаго» капитанъ 2 ранга Юрасовскій, мичманъ Акинфіевъ, механикъ Дмитріевъ и большинство команды. Раненый лейтенантъ Малѣевъ продолжалъ стрѣлять по непріятелю изъ пyлемета.
31-го марта вышедшій на разсвѣтѣ крейсеръ «Баянъ» въ разстояніи 28 верстъ отъ Артура увидѣлъ сражавшійся съ японскими миноносцами нашъ небольшой, всего около 200 тоннъ водоизмѣщенія, миноносецъ «Страшный», на которомъ вскорѣ послѣдовалъ взрывъ, и онъ затонулъ. Отогнавъ выстрѣлами японскіе миноносцы, «Баянъ» на своихъ шлюпкахъ успѣлъ спасти всего 5 человѣкъ, плававшихъ на поверхности. Спасая людей, «Баянъ» правымъ бортомъ вынужденъ былъ вступить въ бой съ 6-ю японскими крейсерами 1-го ранга изъ эскадры контръ-адмирала Уріу («Chitose», «Kasagi», «Ioshino» и «Takasogi») при поддержкѣ броненосныхъ крейсеровъ «Nissin» и «Kassuga». «Баянъ» пошелъ въ Артуръ, не понеся потерь и поврежденій. На подкрѣпленіе ему спѣшили «Діана» и 5 миноносцевъ. Въ это же время вышли на наружный рейдъ остальные крейсера, броненосцы «Петропавловскъ» и «Полтава» и часть миноносцевъ. Остальные броненосцы выходили еще изъ гавани. Построившись въ кильватерную колонну, съ «Баяномъ» головнымъ и миноносцами на флангѣ, командующій флотомъ в.-адм. Макаровъ пошелъ къ мѣсту боя миноносца «Страшнаго», куда вновь подошли японскіе миноносцы и крейсера. Послѣ короткой перестрѣлки, съ разстоянія около 8 верстъ, непріятельскія суда повернули въ море и стали уходить къ северо-востоку, преслѣдуемыя нашими судами, замѣтившими въ 8 ч. 40 м. утра приближавшуюся остальную часть эскадры адмирала Того, имѣвшую въ своемъ составѣ, по соединеніи съ эскадрой адмирала Уріу, не менее 30 вымпеловъ и въ томъ числѣ, пo всей вѣроятности, все 14 крупнѣйшихъ судовъ японского флота, а именно: броненосцы: «Mikasa», «Fuji», «Hatsuse», «Asahi», «Shikishima» и «Iashima» и броненосные
— 43 —

ЭСКАДРЕННЫЙ МИНОНОСЕЦЪ «БЕЗШУМНЫЙ».

крейсера: «Tokiva», «Asama», «lakumo», «Azuma», «Izumo», «lvate», «Nissin» и «Kassuga». Эскадра японскаго адмирала представляла собою всю активную силу японскаго флота. Неравенство силъ было слишкомъ огромное, и суда наши стали отходить назадъ, съ цѣлью дать врагу бой на внѣшнемъ рейдѣ крѣпости, чтобы огнемъ ея артиллеріи хотя нѣсколько уравновѣсить шансы боя.
Былъ 10-й часъ утра, когда на внѣшнемъ рейдѣ къ возвращавшимся нашимъ судамъ присоединились броненосцы «Побѣда», «Пересвѣтъ» и «Севастополь», выходившій изъ прохода. Эскадра затѣмъ построилась въ слѣдующій строй: «Аскольдъ», «Баянъ», «Діана», «Петропавловскъ», «Пересвѣтъ», «Побѣда», «Новикъ», пять миноносцевъ и два минныхъ крейсера на лѣвомъ траверзѣ. Подойдя къ входному створу, миноносцамъ сигналомъ было приказано идти въ гавань, а крейсерамъ вступить въ кильватеръ.
Перестроившись, флагманскій броненосецъ «Петропавловскъ», находясь головнымъ, повернулъ на востокъ и сталъ склоняться вправо къ непріятелю. Въ 9 часовъ 43 минуты у праваго борта «Петропавловска» послѣдовалъ взрывъ, затѣмъ второй подъ мостикомъ, болѣе сильный, съ густымъ высокимъ столбомъ желто-зеленаго дыма, при чемъ фокъ-мачта, труба, мостикъ и башня поднялись кверху. Броненосецъ накренился на правый бортъ, корма приподнялась, оголивъ работавшій на воздухѣ винтъ, и «Петропавловскъ», объятый весь пламенемъ, не болѣе какъ черезъ 2 минуты потонулъ, погрузившись носомъ. Часть людей спаслась на ютѣ. Крейсеру «Гайдамакъ», находившемуся въ разстояніи около 85 саженъ отъ «Петропавловска», своими шлюпками и прямо съ крейсера удалось спасти Его Императорское Высочество Великаго Князя Кирилла Владиміровича, 2-хъ офицеровъ и 47 человѣкъ команды. Подоспѣвшіе миноносцы и шлюпки съ «Полтавы» и «Аскольда» также спасали людей. Всего спасено 7 офицеровъ (въ томъ числѣ: командиръ броненосца капитанъ 1-го ранга Яковлевъ, лейтенанты Унковскій, Іенишъ, Дукельскій, мичманы Шмидтъ, Яковлевъ и Шлиппе) и 73 нижнихъ чина. Слѣдовавшій въ кильватерѣ въ разстояніи около 170 саж. броненосецъ «Полтава» застопорилъ машину и оставался на мѣстѣ гибели. Несшій обязанности начальника военно-морского отдѣла штаба командующаго флотомъ Тихаго океана флигель-адъютантъ капитанъ 2-го ранга Его Императорское Высочество Великій Князь Кириллъ Владиміровичъ въ моментъ взрыва бросился на лѣвую сторону мостика, спустился на рукахъ на палубу, гдѣ былъ смытъ волной; потомъ втянутъ въ воду на порядочную глубину и собственными усиліями всплылъ на поверхность воды, ухватившись за плавающую крышку парового катера.
Продержавшись на ней около 10 минуть, Великій Князь былъ поднятъ командою вельбота съ «Гайдамака» и переданъ на миноносецъ «Безшумный».
По сигналу вступившаго во временное командованіе эскадрою младшаго флагмана контръ-адмирала князя Ухтомскаго, остальныя суда пошли ко входу въ гавань, перестраиваясь въ кильватеръ «Пересвѣту». При пересѣченіи линіи створа, подъ правымъ бортомъ
— 44 —

броненосца «Побѣда» послѣдовалъ взрывъ миной. Броненосецъ накренился, но продолжалъ путь и вошелъ въ гавань, а за нимъ всѣ остальныя суда. Непріятель продолжалъ держаться въ виду крѣпости до 3-хъ часовъ пополудни и затѣмъ отошелъ къ югу, «чтобы подготовиться», какъ говоритъ донесеніе японскаго адмирала, «къ новому нападенію».
Произведенное особою комиссіею разслѣдованіе причинъ крушенія броненосца «Петропавловскъ» выяснило, что броненосецъ коснулся, безъ сомнѣнія, мины, поставленной японцами въ предѣлахъ обычнаго маневрированія флота при его выходахъ на рейдъ, навстрѣчу непріятелю. Послѣдствіемъ взрыва такой мины подъ носовыми аппаратами и погребами «Петропавловска», по раздѣляемому Намѣстникомъ мнѣнію комиссіи изъ cneціалистовъ, были послѣдовательные взрывы отъ детонаціи пироксилина въ судовыхъ минахъ и въ 12-дюймовыхъ снарядахъ, воспламененіе и взрывъ пороховыхъ и патронныхъ погребовъ и взрывъ цилиндрическихъ котловъ: всѣ эти взрывы наблюдались въ теченіе двухъ минутъ, послѣ которыхъ объятый пламенемъ броненосецъ скрылся подъ водою.
Изъ числа находившихся на броненосцѣ погибли:
Командующій флотомъ въ Тихомъ океанѣ, вице-адмиралъ Степанъ Осиповичъ Макаровъ, въ лицѣ котораго, по донесенію Намѣстника Его Императорскаго Величества на Дальнемъ Востокѣ, Тихоокеанскій флотъ утратилъ своего славнаго и опытнаго боевого начальника.
Начальникъ штаба, контръ-адмиралъ Моласъ.
Начальникъ военнаго отдѣла, полковникъ генеральнаго штаба Агапѣевъ.
Флагъ-капитанъ, капитанъ 2-го ранга Васильевъ.
Чины штаба: лейтенантъ фонъ-Кубе, мичманъ Бурачекъ, капитаны 2-го ранга фонъ-Шульцъ и Мякишевъ, корпуса флотскихъ штурмановъ подполковникъ Коробицынъ и дѣлопроизводитель титулярный совѣтникъ Ладановъ.
Изъ офицерскихъ чиновъ судового состава броненосца: лейтенанты Лодыгинъ и Кноррингъ, мичманы: баронъ фонъ-Клебекъ, Окуневъ, Акимовъ 5, Лепешкинъ, младшій штурманъ Вульфъ; корпуса инженеръ-механиковъ: Перковскій 2, Сейпель и Смирновъ; врачи Волковичъ и Костромитиновъ; комиссаръ титулярный совѣтникъ Шмидтъ и іеромонахъ о. Алексѣй.
Погибли также бывшіе на броненосцѣ: капитанъ 2-го ранга Кроунъ (командиръ мореходной канонерской лодки «Манчжуръ»), мичманы Шишко и Бодиско и художникъ В. В. Верещагинъ.
2-го апрѣля японская эскадра подошла къ Ляотешаню и, закрываясь по-прежнему тѣмъ же горнымъ массивомъ, открыла въ 9 ч. 15 м. утра огонь по крѣпости и городу, продолжавшійся до полудня. На этотъ разъ огонь вели поочередно 14 броненосныхъ судовъ, раздѣлившихся на два отряда. Въ то же время крейсерская эскадра обстрѣливала крѣпость съ восточной стороны. На бомбардировку отвѣчали съ якорныхъ мѣстъ также перекиднымъ огнемъ суда нашей эскадры, въ томъ числѣ и броненосецъ «Побѣда», а также батареи.
Въ началѣ второго часа пополудни японская эскадра отошла отъ крѣпости. Всего японцами выпущено 185 снарядовъ, давшихъ, однако, ничтожный результатъ: на нашихъ судахъ не было ни потерь въ людяхъ, ни поврежденій; на берегу же ранено 5 нижнихъ чиновъ гарнизона и среди китайцевъ убито 7, ранено 3.
Въ тотъ же день перевезенный въ береговой лазаретъ Портъ-Артура, подобранный раненымъ на погибшемъ эскадренномъ броненосцѣ «Петропавловскъ», лейтенантъ Дукельскій умеръ, а въ 3 часа дня состоялись торжественныя похороны найденныхъ останковъ погибшихъ на броненосцѣ.
По прибытіи изъ Мукдена въ Портъ-Артуръ ген.-адъют. Алексѣевъ поднялъ свой флагъ на броненосцѣ «Севастополь».
До 8-го апрѣля въ положеніи крѣпости перемѣнъ не было. На Квантунскомъ полуостровѣ установилась ясная, сухая и теплая погода.
9-го апрѣля, при постановкѣ миннаго загражденія съ паровыхъ шлюпокъ, отъ преждевременнаго взрыва мины подъ кормою шлюпки погибли минный лейтенантъ Петръ Пелль и 20 нижнихъ чиновъ.
— 45 —

КАНОНЕРСКАЯ ЛОДКА «ОТВАЖНЫЙ», участвовавшая въ бою и отраженіи брандеровъ у Портъ-Артура 20-го апрѣля.

МОРЕХОДНАЯ КАНОНЕРСКАЯ ЛОДКА «ГРЕМЯЩІЙ» участвовавшая въ сраженіи и уничтоженіи японскихъ брандеровъ у Портъ-Артура 20-го апрѣля.

Затѣмъ въ положеніи крѣпости перемѣнъ не было вплоть до ночи на 15-е апрѣля, когда въ разстояніи около 11 верстъ отъ крѣпости вновь показались непріятельскія суда. По телеграфнымъ сообщеніямъ изъ Портъ-Артура, державшіеся впереди этихъ судовъ японскіе миноносцы какъ будто бы предпринимали рядъ хитрыхъ мѣръ, направленныхъ къ вызову огня береговыхъ батарей по несуществовавшимъ цѣлямъ. Наши батареи огня не открыли, и японцы въ 2 часа ночи отошли къ югу.
18-го апрѣля японскій флотъ производилъ рекогносцировку восточнаго побережья Ляодунскаго залива. Западнѣе Сеньючена, лежащаго близъ станціи желѣзной дороги, въ 30-ти верстахъ къ югу отъ Гайчжоу, къ берегу Ляодунскаго залива подходили (не ближе 6-ти верстъ) 2 японскихъ судна. Въ тотъ же день западнѣе Гайчжоу, отстоящаго отъ Инкоу на 25 верстъ, крейсировала около берега японская эскадра изъ 10-ти судовъ, отошедшая къ западнымъ берегамъ Ляодунскаго залива, какъ бы къ его вершинѣ.
Въ ночь на 20-е апрѣля эскадра адм. Того въ третій разъ пыталась заградить брандерами проходъ во внутренній рейдъ Портъ-Артура. Въ часъ ночи 5 японскихъ миноносцевъ въ близкомъ разстояніи произвели рекогносцировку, но, отбитые огнемъ батарей и нашихъ сторожевыхъ судовъ, отошли къ югу, а черезъ 3/4 часа показался первый японскій пароходъ-брандеръ въ сопровожденіи нѣсколькихъ миноносцевъ и, встрѣченный артиллерійскимъ огнемъ, не достигъ цѣли. Отраженіемъ атакъ брандеровъ непосредственно распоряжался Намѣстникъ на канонерской лодкѣ «Отважный», несшей въ эту
ночь сторожевую службу. Затѣмъ съ востока и юго-востока на полныхъ парахъ стали подходить ко входу нѣсколько брандеровъ. Огнемъ съ батарей берегового фронта и канонерскихъ лодокъ «Отважный», «Гилякъ» и «Гремящій», минной стрѣльбой съ миноносцевъ и минныхъ крейсеровъ, а также и взрывами нѣсколькихъ минъ загражденія на внѣшнемъ рейдѣ были потоплены восемь японскихъ пароходовъ и 2 миноносца. Въ этой атакѣ участвовали 12 японскихъ брандеровъ (болѣе 2.000 тоннъ каждый), все время дѣйствовавшихъ скорострѣльною артиллеріей и пулеметами. У насъ былъ всего
— 46 —

БИЦЗЫВО, ОДИНЪ ИЗЪ ГЛАВНЫХЪ ПУНКТОВЪ ВЫСАДКИ ЯПОНЦЕВЪ НА ЛЯОДУНСКОМЪ ПОЛУОСТРОВѢ.

— 47 —

РЕЛЬЕФНАЯ КАРТА МѢСТНОСТИ ПО НАПРАВЛЕННО ЖЕЛѢЗНОЙ ДОРОГИ ПОРТЪ-АРТУРЪ — МУКДЕНЪ.

— 48 —

раненъ одинъ нижній чинъ на миноносцѣ «Бойкій», а изъ экипажа затопленныхъ брандеровъ, по донесенію адм. Того, изъ 159 чел. 90 пропали безъ вѣсти, а 33 чел. убито и ранено. Нами взято 30 чел., изъ нихъ 2 смертельно раненыхъ офицера.
21-го апрѣля, подъ прикрытіемъ японской эскадры изъ 12 судовъ и значительнаго числа миноносцевъ, державшихся въ портъ-артурскихъ водахъ, не входя въ сферу огня крѣпости, японцы начали высадку своихъ войскъ на Ляодунскій полуостровъ въ окрестностяхъ гор. Бицзыво. Высадка поддерживалась артиллерійскимъ огнемъ, при чемъ около 60 японскихъ транспортовъ расположились фронтомъ на протяженіи 35-ти верстъ между Бицзыво и мысомъ Конечный (Терминаль), ограничивающимъ западный берегъ залива Ляу-куанъ-чай. Изъ 10,000 высаженныхъ войскъ (по свѣдѣніямъ китайцевъ), колонна, силою около полка, двинулась черезъ Танцзяфанъ къ участку желѣзнодорожной линіи между станціями Вафандянъ и Пуландянъ; другая, такой же силы, двинулась на гор. Цзинь-чжоу. Немногочисленное русское населеніе Бицзыво покинуло городъ; документы нашей мѣстной почтово-телеграфной конторы были вывезены. Бицзыво, въ 140 верстахъ отъ Портъ-Артура, расположенный на берегу мелководной бухты, въ связи съ расположенною къ югу и въ разстояніи 15—20 верстъ группою острововъ Элліота, являлся японской базой для совмѣстныхъ морскихъ и сухопутныхъ операцій противъ Портъ-Артура. Эта база соединяется съ гор. Шахедзы дорогою, проходящею вдоль южнаго побережья Ляодунскаго полуострова на протяженіи болѣе 200 верстъ.
22-го апрѣля для развѣдки силъ и намѣреній непріятеля съ нашей стороны были выдвинуты 3 охотничьи команды, а изъ Пуландяна — три роты баталіона 4-го стрѣлковаго полка подъ начальствомъ подполк. Ранцева. Въ подкрѣпленіе имъ и для демонстративныхъ цѣлей былъ сформированъ отрядъ ген. Зыкова изъ 4 баталіоновъ, батареи и двухъ сотенъ пограничниковъ, начавшій въ тотъ же день сосредоточиваться на станціи Вафандянъ. Подполк. Ранцевъ, выславъ въ Бицзыво одну роту, съ двумя прибылъ къ дер. Сыньдятунъ. Столкнувшись съ превосходными силами японцевъ, отрядъ свернулъ на другую дорогу и преслѣдовался японцами на протяженіи 8-ми верстъ, при чемъ былъ раненъ одинъ стрѣлокъ и убиты 3 лошади.
Въ тотъ же день японцы двумя полками заняли дер. Тандзяфанъ, въ 15-ти верст. западнѣе Бицзыво, на дорогѣ къ лежащей у залива Адамса ст. Пуландянъ, въ 20-ти верст. отъ нея, и выдвинули еще 2 отряда въ юго-западномъ направленіи отъ мѣста высадки.
23-го апрѣля ген. Стессель отдалъ приказъ войскамъ Портъ-Артурскаго гарнизона, указавъ имъ па необходимость быть готовыми къ тому, «чтобы вездѣ встрѣтить противника въ порядкѣ, достойномъ славныхъ русскихъ воиновъ, и ни отъ какихъ случайностей не теряться».
Намѣстникъ съ чинами штаба отбылъ къ войскамъ дѣйствующей арміи, возложивъ временное командованіе 1-ю эскадрою Тихаго океана на контръ-адмирала Витгефта.
Отбылъ также и Его Императорское Высочество Великій Князь Борисъ Владиміровичъ.
Вышедшій въ тотъ же день изъ Портъ-Артура пассажирскій поѣздъ, не доходя 2-хъ верстъ до станціи Вафандянъ, былъ встрѣченъ огнемъ японской пѣхоты, въ числѣ около 100 человѣкъ, занявшей высоту восточнѣе полотна желѣзной дороги. Съ поѣздомъ кромѣ пассажировъ, слѣдовало въ санитарныхъ вагонахъ, подъ флагомъ Краснаго Креста, около 200 человѣкъ больныхъ. Тѣмъ не менѣе японцы стрѣляли, въ результатѣ чего 2 больныхъ были ранены. Поѣздъ ускореннымъ ходомъ благополучно достигъ станціи Вафандянъ.
Въ тотъ же день, 23-го числа, японцы прервали желѣзнодорожное и телеграфное сообщенія Портъ-Артура занятіемъ станціи Пуландянъ, очистивъ, однако, ее на слѣдующій день, вѣроятно, изъ боязни быть отрѣзанными въ виду начавшагося циклона.
Въ ночь на 25-е апрѣля 1 1/2 — 3 японскихъ роты ночевали къ востоку отъ линіи желѣзной дороги и утромъ двинулись въ юго-западномъ направленіи, на дорогу изъ Бицзыво къ Цзинь-чжоу.
— 49 —

25-го апрѣля былъ выдвинуть конный отрядъ полковника Денисова въ составѣ 2-хъ эскадроновъ и сотни пограничной стражи, сдѣлавшій въ теченіе дня 85 верстъ и совершившій развѣдку въ пространствѣ треугольника: станціи Саншилипу, Бицзыво и Вафандянъ. Отрядъ, верстахъ въ 10-ти къ северо-западу отъ Бицзыво, приблизился къ возводимому японцами укрѣпленію, занятому одной ротой. Въ перестрѣлкѣ у насъ были ранены одинъ пограничникъ и одна лошадь.
По показаніямъ китайцѳвъ, всего къ этому времени высадилось до 20 тысячъ японцевъ съ полевою и осадною артиллеріею; при этомъ г. Бицзыво былъ занятъ отрядомъ силою около 1.500 человѣкъ.
26-го апрѣля японскій отрядъ, силою около 4—5 ротъ, потѣснилъ наши посты пограничной стражи, стоявшіе близъ деревни Шихей, лежащей верстъ на 15 южнѣе станціи Пуландянъ; при этомъ у насъ 4 пограничника были убиты и 8 ранены. Занявъ линію желѣзной

Подполковникъ 4-го Заамурскаго желѣзн. батал. Спиридоновъ, вызвавшійся доставить и доставившій въ Портъ-Артуръ прибывшій въ Ляоянъ уже послѣ высадки японцевъ въ Бицзыво поѣздъ съ боевыми припасами. Чтобъ этотъ поѣздъ не достался въ руки японцевъ, былъ вполнѣ подготовленъ взрывъ его. 26-го апрѣля, около 4 часовъ поѣздъ прибылъ на ст. Цзинь-чжоу, а оттуда доставленъ въ Портъ-Артуръ.

дороги и произведя на ней поврежденія, японскіе отряды, однако, снова отошли отъ нея на слѣдующій день.
Въ ночь на 27-е апрѣля головныя части японцевъ, силою до двухъ полковъ пѣхоты, ночевали на высотѣ станціи Саншилипу, отстоящей отъ Цзинь-чжоу на 35 верстъ, пройдя, такимъ образомъ, съ 23-го числа не более 35 верстъ.
Къ этому времени въ Ляоянъ прибыль поѣздъ съ предназначенными для Портъ-Артура боевыми припасами. Несмотря на опасность положенія, доставить этотъ поѣздъ по назначенію вызвался подполковникъ 4-го Заамурскаго желѣзнодорожнаго баталіона Спиридоновъ. Обезпечивъ неотдачу въ руки японцевъ ввѣреннаго ему поѣзда полною подготовкою его къ взрыву на воздухъ, Спиридоновъ съ чинами баталіона успѣшно исполнилъ взятую на себя задачу. Около 4-хъ часовъ пополудни поѣздъ прибыль на станцію Цзинь-чжоу, здѣсь былъ сданъ генералу Фоку и отправленъ немедленно далѣе въ крѣпость подъ надежнымъ прикрытіемъ. Подполковникъ же Спиридоновъ на паровозѣ вернулся на станцію Вафандянъ.
Въ ночь на 27-е число желѣзнодорожное сообщеніе съ Портъ-Артуромъ было возстановлено, и приступлено къ исправленію телеграфа. Станція Пуландянъ была занята чинами пограничной стражи, а все сдѣланныя
японцами поврежденія пути до станціи Саншилипу исправлены подъ руководствомъ того же подполковника Спиридонова.
26-го апрѣля японскій эскадронъ подходилъ на 20 верстъ къ востоку отъ станціи Вафандянъ, но, встрѣченный нашимъ разъѣздомъ, повернулъ обратно; на слѣдующій день небольшой нашъ разъѣздъ пробрался въ расположеніе противника и въ разстояніи около 5 верстъ отъ города Бицзыво привлекъ на себя даже орудійный огонь.
27-го апрѣля отрядъ, въ составѣ шести баталіоновъ съ батареей, подъ начальствомъ генерала Фока, былъ высланъ на Саншилипу. Наступленіе его къ северу заставило непріятельскую кавалерію и небольшія пѣхотныя части, бывшія вблизи желѣзной дороги, отойти къ востоку. Въ перестрѣлкахъ съ непріятелемъ у насъ было убито 2 нижнихъ чина, ранено 14 нижнихъ чиновъ и 11 лошадей.
— 50 —

КОНТРЪ-АДМИРАЛЪ КАТАОКИ, командовавшій 3-й японской крейсерской эскадрой у Портъ-Артура.

ЯПОНСКІЙ КРЕЙСЕРЪ «MIYAKO» (1800 тоннъ), взорванный русской миной и потопленный въ Керрской бухтѣ 1-го мая.

КРЕЙСЕРЪ «MIYAKO».

28-го апрѣля въ Портъ-Артуръ удалось пропустить второй поѣздъ.
29-го апрѣля японцы вновь подошли къ линіи желѣзной дороги. Въ этотъ день японскій отрядъ въ составѣ баталіона пѣхоты и двухъ эскадроновъ подошелъ къ станціи Пуландянъ и, произведя здѣсь незначительное поврежденіе полотна дороги, къ вечеру отошелъ отъ станціи. Вышедшій изъ Дальняго съ семьями служащихъ пассажирскій поѣздъ не могъ уже проскочить и долженъ былъ вернуться обратно.
Въ полдень съ 29-го на 30-е станція Вафандянъ, лежащая въ 27—28 верстахъ сѣвернѣе Пуландяна, была закрыта, и желѣзнодорожное сообщеніе съ Портъ-Артуромъ прекратилось.
Въ ту же ночь въ бухтѣ Адамса появились японскія военныя суда, освѣщавшія станцію Пуландянъ прожекторами.
30-го апрѣля японскіе отряды вновь появились въ окрестностяхъ упомянутой станціи; при этомъ въ 5-ти верстахъ южнѣе ея было обнаружено взорванное японцами полотно желѣзной дороги.
Въ тотъ же день японскій отрядъ, силою около 1.000 человѣкъ, продвинулся сѣвернѣе станціи Пуландянъ верстъ на 9; другой отрядъ въ составѣ 300 человѣкъ пѣхоты и полуэскадрона двигался въ обходъ станціи Вафандянъ. Части пограничной стражи, задерживая огнемъ движеніе противника, медленно отходили на сѣверъ.
29-го апрѣля, по сообщеніямъ заграничныхъ газетъ, японцы продолжали высадку въ окрестностяхъ Бицзыво, и въ то же время часть японской эскадры, помимо блокады Портъ-Артура, занималась очищеніемъ отъ минъ ближайшихъ къ Таліенвану бухтъ Керръ (Да-я-коу или Хайчандао) и Глубокой (Кундямынченъ). Такъ, согласно опубликованнаго въ Лондонѣ офиціальнаго донесенія руководившаго здѣсь операціями японскаго адмирала Катаоки, 29-го апрѣля 3-я японская эскадра въ составѣ крейсеровъ «Nissin», «Itsukushima» и «Miyako» (посыльное судно)
прибыла въ бухту Да-я-коу, гдѣ подъ прикрытіемъ ея огня миноносцы «производили промѣръ бухты и очистку ея отъ минъ». Послѣднихъ удалось уничтожить три, четвертая же «преждевременно взорвалась» и разрушила миноноску № 48, при чемъ 7 человѣкъ было убито и 7 ранено. («Миноноска» № 48 принадлежала ко 2-му классу японскихъ мореходныхъ миноносцевъ около 100 тоннъ водоизмѣщенія, построенныхъ въ 1900 г.).
1-го мая японскій отрядъ силою въ 2 баталіона и 2 эскадрона занялъ станцію Пуландянъ. Въ теченіе этого и слѣдующаго дня
— 51 —

ЯПОНСКІЙ БРОНЕНОСЕЦЪ «HATSUSE», потопленный 2-го мая 1904 г. у Портъ-Артура.

Эскадренный броненосецъ «Hatsuse», принадлежавшій къ наиболѣе грознымъ военнымъ судамъ во всемъ мірѣ, построенъ всего 5 лѣтъ назадъ въ Англіи, на знаменитой Эльсвикской верфи (близъ Ньюкастла) фирмы Армстронгъ, Витвортъ и Ко, былъ спущенъ на воду въ 1899 г., испытывался въ 1900 г. и въ 1901 г. ушелъ въ Японію. Въ Русско-Японскую войну «Hatsuse» участвовалъ въ сраженіи 27-го января у Портъ-Артура въ составѣ броненосной эскадры адмирала Того и затѣмъ въ бомбардировкахъ Портъ-Артура 12-го и 26-го февраля, 9-го марта и 2-го апрѣля и въ бою 31-го марта; сколько можно судить по скуднымъ даннымъ о поврежденіяхъ японскихъ судовъ, проникшимъ въ печать, «Hatsuse» во всѣхъ этихъ сраженіяхъ оставался невредимымъ. «Hatsuse» принадлежалъ къ четыремъ однотипнымъ броненосцамъ, построеннымъ въ Англіи по судостроительной программѣ 1896 г., принятой японскимъ парламентомъ подъ впечатлѣніемъ вмѣшательства Россіи, Франціи и Германіи въ условія Симоносекскаго трактата 1899 года (три другіе броненосца — «Shikischima», «Asahi» и «Mikasa»). Всѣ четыре броненосца отличаются друга отъ друга второстепенными деталями и имѣютъ совершенно одинаковое вооруженіе (4 тяжелыхъ 12-ти дюйм. орудія, 14 скорострѣльныхъ 6-ти дюйм. орудій, 20 орудій 3-дюймов. калибра, 20 мелкихъ скорострѣлокъ,— всего 68 орудій). Броня на «Hatsuse» (какъ на «Asahi» и «Shikishima») толщиной 9 дюймовъ по борту, 6 дюймовъ на казематахъ скорострѣльныхъ орудій средняго калибра; башни главныхъ орудій (на носу и кормѣ) защищены 14-ю дюймами брони, палуба покрыта З-мя дюймами брони (на склонахъ — 5 дюйм.), при чемъ броня закалена по способу Гарвея. Машины и котлы на всѣхъ 4-хъ броненосцахъ одинаковые, но «Hatsuse» при испытаніи развилъ наибольшую скорость, а именно — 19,1 узла въ часъ (другіе его товарищи — отъ 18,3 до 18,8 узл.); въ свое время «Hatsuse» былъ быстроходнѣйшимъ броненосцемъ въ мірѣ, да и въ послѣднее время среди первоклассныхъ броненосцевъ «Hatsuse» по скорости занималъ 6-е мѣсто (уступая лишь тремъ англійскимъ и двумъ италіанскимъ броненосцамъ). Водоизмѣщеніе «Hatsuse» — 19,000 тоннъ, полная длина — 410 фут., стоимость — около 9 милліоновъ рублей. Экипажъ «Hatsuse» состоялъ, по штату, изъ 795 чел.; изъ нихъ, по донесенію адм. Того, удалось спасти до 300 человѣкъ.
японскіе разъѣзды держались не ближе 6-ти верстъ отъ станціи Вафандянъ; движенія къ сѣверу отъ занятой станціи болѣе значительныхъ ихъ отрядовъ обнаружено не было.
1-го мая эскадра подъ начальствомъ Катаоки снова вернулась въ бухту Керръ, гдѣ продолжала тѣ же работы, что и 29-го апрѣля, въ продолженіе цѣлаго дня подъ огнемъ нашей временной батареи изъ нѣсколькихъ полевыхъ орудій и небольшого отряда, упорно мѣшавшаго работамъ. Пять минъ уже было разстрѣляно, когда, по словамъ японскаго
— 52 —

ЯПОНСКІЙ КРЕЙСЕРЪ «YASHIMA» (12,600 тоннъ), о потопленіи котораго миной 2-го мая офиціально заявлено японцами лишь въ ноябрѣ.

ЯПОНСКІЙ КРЕЙСЕРЪ «KASSUGA», наскочившій на «Yoshino» и нанесшій ему смертельный ударъ своимъ тараномъ 2-го мая 1904 г. у Портъ-Артура.

донесенія, послѣдовалъ взрывъ подъ крейсеромъ «Miyako», который и затонулъ. Донесеніе говоритъ, что у японцевъ 6 человѣкъ раненыхъ, кромѣ двухъ убитыхъ въ перестрѣлкѣ. (Крейсеръ «Miyako» принадлежалъ къ типу посыльныхъ судовъ, имѣя 1,800 тоннъ водоизмѣщенія и около 18-ти-узловъ ходу, построенъ въ 1897 г. на японскихъ верфяхъ въ Куре и былъ вооруженъ двумя орудіями 4,7-дюйм. калибра (12 см.), десятью 47-мм. скорострѣльными пушками и двумя минными аппаратами). Экипажъ крейсера состоялъ болѣе чѣмъ изъ 200 человѣкъ. Крейсеръ затонулъ не сразу (по нѣкоторымъ свѣдѣніямъ, черезъ 20 минутъ), благодаря чему весь экипажъ, какъ говоритъ донесеніе адмирала Того, удалось спасти.
Въ то же время, подъ прикрытіемъ эскадры и миноносцевъ, вылавливавшихъ мины въ бухтѣ Керръ, японцы пытались высадиться на берега послѣдней, но были отбиты, при чемъ три миноносца, охранявшихъ эту высадку, повреждены огнемъ нашей полевой артиллеріи.
2-го мая въ виду Портъ-Артура показались 3 японскихъ броненосца («Hatsuse», «Shikishima» и «Yashima») и 3 крейсера (въ томъ числѣ, по донесенію японскаго адмирала, крейсеръ «Kassuga» и посыльное судно «Tatsuta»), шедшихъ съ востока. Пройдя меридіанъ Артура, эскадра повернула на востокъ и, видимо, стала производить какое-то перестроеніе, во время котораго подъ шедшимъ третьимъ двухтрубнымъ броненосцемъ типа «Fuji» (внѣ сомнѣній, броненосцемъ «Yashima») послѣдовалъ взрывъ въ носовой части. Броненосецъ остановился, накренившись на правый бортъ, и сѣлъ носомъ, выпуская много пара. Къ нему немедленно подошли 2 японскихъ крейсера. Кренъ сталъ понемногу выравниваться
— 53 —

и, видимо, броненосецъ справлялся съ полученной пробоиной. Въ это время къ мѣсту аваріи подходилъ броненосецъ «Hatsuse». Подъ его серединой послѣдовалъ взрывъ мины, затѣмъ второй, подобный взрыву на броненосцѣ «Петропавловскъ», и черезъ минуту японскаго броненосца не стало. Третій японскій броненосецъ «Shikishima» пошелъ въ море, оставивъ крейсеръ у мѣста гибели «Hatsuse».
Контръ-адмиралъ Витгефтъ немедленно выслалъ 16 миноносцевъ, давъ имъ приказаніе тревожить непріятеля, а въ удобный моментъ и атаковать его отдѣльныя суда. Для поддержки миноносцевъ въ проходъ вышелъ крейсеръ «Новикъ», а остальные развели пары.
Въ это время съ моря подошли 5 японскихъ крейсеровъ, въ томъ числѣ, по донесенію японскаго адмирала, «Takasago», «Akashi», «Tchiouda» и «Akitsusu» и канонерскія лодки «Akagi» и «Oshima», открывшихъ огонь по нашимъ миноносцамъ изъ всѣхъ большихъ пушекъ; подъ прикрытіемъ этого огня поврежденный броненосецъ успѣлъ

ЯПОНСКІЙ КРЕЙСЕРЪ «YOSHINO», погибшій у Портъ-Артура 2-го мая 1904 г.

Бронепалубный крейсеръ «Yoshino», водоизмѣщеніемъ въ 4,216 тоннъ, построенъ на верфи Армстронга въ 1892 г.; «Yoshino» принималъ участіе въ войнѣ съ Китаемъ въ 1894 г. (въ битвахъ у Асанской бухты и на р. Ялу и во взятіи Вей-хай-вея), а въ настоящую войну «Yoshino» находился въ составѣ крейсерской эскадры к.-ад. Дэвы и участвовалъ въ сраженіи 27-го января у Портъ-Артура, а также и въ блокадѣ Портъ-Артура, при чемъ особенно видную роль «Yoshino» съ тремя другими крейсерами отряда адм. Дэвы игралъ въ бою 31-го марта, окончившемся гибелью «Петропавловска»: отрядъ этотъ заманилъ адм. Макарова въ открытое море. «Yoshino» въ свое время былъ быстроходнѣйшимъ крейсеромъ въ мірѣ, развивъ на испытаніяхъ скорость въ 23 узла, но теперь этотъ типъ уже устарѣлъ (30 крейсеровъ разныхъ флотовъ въ настоящее время развиваютъ большую скорость). Защищенный солидной броневой палубой (толщиной 2—4 дюйма), носившій порядочную артиллерію (4 скоростр. 6-ти дюйм. орудій, 8 — 4 3/4 дюйм. и 22 мелкихъ скорострѣлки, всего 34 орудія), при большихъ запасахъ угля (1,016 тоннъ) и хорошихъ мореходныхъ качествахъ, «Yoshino» оставался однимъ изъ полезнѣйшихъ бронепалубныхъ крейсеровъ японскаго флота; стоимость его около 3-хъ милл. руб. Послѣ гибели «Yoshino», въ распоряженіи адм. Того осталось только три столь же быстроходныхъ и сильныхъ бронепалубныхъ крейсера («Chitose», «Kasagi», «Takasago»). Экипажъ крейсера, по штату, состоялъ изъ 26 офицеровъ и 359 нижнихъ чиновъ; изъ нихъ удалось спасти, по офиціальному японскому донесенію, 90 чел.
— 54 —

скрыться за горизонтомъ вмѣстѣ со своими крейсерами, а наши миноносцы, не понеся потерь, вернулись въ гавань.
Въ тотъ же день, по донесенію японскаго адмирала, близъ Портъ-Артура броненосный крейсеръ «Kassuga», вслѣдствіе густого тумана, наткнулся на крейсеръ 1-го ранга «Yoshino», который затонулъ черезъ нѣсколько минутъ.
2-го мая ген.-лейт. Стессель получилъ донесеніе о появленіи значительныхъ японскихъ силъ у Саншилипу, верстахъ въ 14-ти къ сѣверу отъ Цзинь-чжоу. Для выясненія обстановки въ этомъ направленіи былъ выдвинутъ отрядъ. Японцы наступали двумя густыми колоннами отъ Саншилипу и Гоцзялина.
3-го мая нашъ отрядъ столкнулся съ японцами, имѣвшими здѣсь около 2 дивизій съ 6 батареями. Встрѣтивъ противника огнемъ и раскрывъ его силы, нашъ отрядъ, не ввязываясь въ упорный бой, отошелъ на прежнія позиціи, потерявъ за 1-е и 3-е мая одного офицера убитымъ и ранеными: генералъ-маіора Надѣина и 9 офицеровъ и около 150 нижнихъ чиновъ убитыми и ранеными. Японцы, повидимому, понесли значительныя потери и, несмотря на большой численный перевѣсъ, пріостановили свое наступленіе. Согласно показаніямъ японскаго офиціальнаго донесенія, они въ этомъ бою потеряли 146 человѣкъ убитыми и ранеными, въ томъ числѣ 8 раненыхъ офицеровъ.
Въ тотъ же день японскій флотъ показался въ виду западнаго побережья Ляодунскаго полуострова, на участкѣ между устьемъ рѣки Сюньехэ и мысомъ у деревни Гуань-цзятунь, лежащей въ 12-ти верстахъ сѣверо-западнѣе города Гайчжоу и въ 25-ти верстахъ къ югу отъ Инкоу.
Около 12 часовъ дня къ берегу противъ города Сеньючена подошли 17 японскихъ пароходовъ и открыли по городу огонь. Подъ прикрытіемъ послѣдняго, 5 пароходовъ начали приставать къ берегу, а въ 1 часъ 30 минутъ дня противъ мыса, близъ деревни Гуаньцзятунь показались 3 большихъ парохода. Въ 3 часа 30 минутъ дня японцы высадились здѣсь и отъ названной деревни стали наступать въ направленіи къ Гайчжоу.
По донесенію ген.-м. Самсонова, въ обоихъ пунктахъ японцы ограничились демонстраціею высадки. Обстрѣлявъ городъ Сеньюченъ, берегъ и наши разъѣзды, японская эскадра послѣ 5 часовъ 30 минуть пополудни отошла, держа курсъ на юго-западъ. До наступленія темноты нѣсколько судовъ этой эскадры виднѣлось на горизонтѣ.
По донесеніямъ контръ-адмираловъ Витгефта и Григоровича изъ Портъ-Артура, японскія канонерскія лодки обстрѣливали бухту Инченцзы, образующую вмѣстѣ съ бухтою «10 кораблей» обширный заливъ на сѣверномъ побережьи южной части Квантунскаго полуострова. Вдоль части берега этой бухты пролегаетъ желѣзнодорожный путь въ Портъ-Артуръ и здѣсь же расположена станція Инченцзы (см. карту на стр. 47). Донося объ этомъ бомбардированіи, японскій адмиралъ Того указывалъ, что японская эскадра изъ 4 крейсеровъ, 2 канонерскихъ лодокъ и нѣсколькихъ миноносцевъ 3-го мая произвела рекогносцировку залива Товарищества, при чемъ огнемъ очистила берегъ отъ непріятеля, а на слѣдующій день бомбардировала наши постройки, желѣзнодорожный мостъ и воинскій поѣздъ.
4-го мая утромъ казаки и охотничьи команды заняли высоты, тянущіяся сѣвернѣе города Цзинь-чжоу. Японцы въ этотъ день не продолжали наступленія, ограничившись высылкою отдѣльныхъ партій, появлявшихся въ горахъ.
5-го мая три японскія роты на западномъ склонѣ горы Самсонъ попытались атаковать 100 человѣкъ нашихъ охотниковъ, но были отбиты.
6-го мая ночью японцы пытались заградить внѣшній рейдъ Портъ-Артура минами; эта попытка была встрѣчена огнемъ крѣпости, въ результатѣ котораго, по наблюденіямъ съ берега, были потоплены два японскихъ миноносца и пароходъ. Въ ту же ночь японская эскадра вела непродолжительное бомбардированіе Портъ-Артура, при чемъ наши потери выразились въ одномъ убитомъ и 4 раненыхъ нижнихъ чинахъ.
Въ японскомъ донесеніи объ этомъ дѣлѣ говорится, что японская эскадра подошла къ Портъ-Артуру для рекогносцировки, которая, несмотря на сильный огонь фортовъ, была успѣшно выполнена безъ потерь, хотя и указано попаданіе нашего снаряда въ одинъ изъ крупнѣйшихъ японскихъ контръ-миноносцевъ «Ikatsushi», послѣдствіемъ чего было убито 24 человѣка изъ 55, составлявшихъ его экипажъ.
— 55 —

КИНЧЖОУ (ЦЗИНЬ-ЧЖОУ ИЛИ КИНЬ-ЧЖУ), самое узкое мѣсто Ляодунскаго полуострова, доступное огню съ моря, защищенное съ сѣвера и имѣющее узкіе проходы съ юга. 13-го мая у Кинчжоу происходилъ упорный бой съ японцами.

УКРѢПЛЕНІЯ ЦЗИНЬ-ЧЖОУ

Съ 5-го по 8-е мая наши моряки тщательно занимались очищеніемъ рейда крѣпости и подняли траломъ 11 японскихъ минъ загражденія.
Въ послѣдующіе дни наши войска занимали позицію южнѣе побережья залива Хунуэза, Таліенванъ, станцію Нангуаньлинь, Дальній и окрестныя бухты, а главныя силы японцевъ, какъ было выяснено, въ составѣ 30 тысячъ пѣхоты и 1,500 человѣкъ кавалеріи съ осаднымъ паркомъ, держались сѣвернѣе Саншилипу. При этомъ ихъ передовыя части дошли до горы Самсонъ, но не рѣшались атаковать городъ Цзинь-чжоу, занятый одной нашей ротой. Часть японской арміи заняла полуостровъ Керръ; вмѣстѣ съ тѣмъ были попытки продвинуть большія шаланды и въ бухту Хунуэза, но эти шаланды должны были уйти вслѣдствіе огня нашей артиллеріи.
Къ 10-му мая производившіяся къ сторонѣ Бицзыво и Квантунскаго полуострова развѣдки выяснили, что японскій отрядъ эшелонируется вдоль линіи желѣзной дороги, занимая передовыми постами высоты въ трехъ верстахъ южнѣе станціи Вафандянъ; за ними въ 4-хъ верстахъ стояли 2 эскадрона и 2 1/2 роты 12-го пѣхотнаго полка, имѣя по флангамъ пѣхотныя заставы; далѣе, затѣмъ, по деревнямъ вдоль желѣзной дороги располагались пѣхота и конница, а у станціи Пуландянъ былъ сосредоточенъ отрядъ изъ 3-хъ родовъ оружія, силою до 3,000 человѣкъ, съ 5-ю орудіями.
— 56 —

Войска эти, очевидно, образовали передовыя части сѣвернаго заслона операцій японской арміи генерала Оку противъ Портъ-Артурскаго раіона и принадлежали къ составу 11-й японской дивизіи.
11-го мая въ этомъ положеніи сѣвернаго заслона японскихъ операцій подъ Портъ-Артуромъ наша развѣдка обнаружила, что передовыя японскія войска располагались по вогнутой линіи почти въ 40 верстъ протяженія, образуя лѣвый флангъ въ деревняхъ Ченсашилипу (12 верстъ юго-восточнѣе города Фучжоу) и Сандязы (на той же дорогѣ въ Фучжоу, въ 4 1/2 верстахъ за первой), центръ въ 8-ми верстахъ южнѣе станціи Вафандянъ и правый флангъ къ с. Сядятунъ (17 верстъ къ востоку отъ Вафандяна), лежащемъ на дорогѣ изъ Бицзыво въ Сеньюченъ, въ разстояніи около 30 верстъ отъ перваго.
Вмѣстѣ съ тѣмъ развѣдка выяснила, что у Бицзыво и у м. Сяохоукоузейцзы, лежащаго въ 12-ти верстахъ къ сѣверу отъ мыса Терминаль, шла непрерывная высадка войскъ и разгрузка разнаго рода запасовъ. Окрестности м. Сяохоукоузейцзы заняты сильнымъ японскимъ гарнизономъ.

ПОГРАНИЧНАЯ СТОРОЖЕВАЯ БАШНЯ

въ томъ мѣстѣ, гдѣ Манчжурская жел. дорога вступаетъ на Ляодунскій полуостровъ по направленію къ г. Дальнему.
Эти данныя свидѣтельствовали объ устройствѣ японцами на побережьи между Бицзыво и Сяохоукоузейцзы промежуточной базы въ связи съ морскою, организованною на островахъ Элліота.
12-го мая японскій конный отрядъ силою въ 150 коней показался съ юго-востока отъ станціи желѣзной дороги Вафангоу, лежащей въ 22 верстахъ сѣвернѣе станціи Вафандянъ. Встрѣченный частями пограничной стражи, этотъ отрядъ отошелъ обратно.
13-го мая одинъ изъ нашихъ разъѣздовъ слышалъ въ направленіи къ Цзинь-чжоу сильную канонаду: то былъ бой на передовой позиціи войскъ отряда ген.-л. Стесселя, обороняющихъ укрѣпленный раіонъ Квантунской области. Дѣйствующія здѣсь японскія войска имѣли въ своемъ составѣ 5 дивизій, общей численностью до 100 тысячъ человѣкъ.
13-го мая, послѣ упорнаго боя, продолжавшагося два дня 1), ген. Стессель приказалъ очистить Цзинь-чжоускую позицію, такъ какъ противъ насъ было не менѣе
1) Подробности см. «Ил. Лѣт. Рус.-Япон. войны» 1904 г. Ѳ. И. Булгакова, вып. V, стр. 101—119.
— 57 —

ВИДЬ ДАЛЬНЯГО И БУХТЫ ВИКТОРІЯ. (Съ птичьяго полета).

ДАЛЬНІЙ.

трехъ дивизій (не менѣе 40,000 человѣкъ) съ 120 орудіями. Въ особенности фланговый огонь съ 4 канонерокъ и 6 миноносцевъ японцевъ уничтожилъ на этой позиціи наши батареи. Наши потери были до 30 офицеровъ и до 800 нижнихъ чиновъ убитыми и ранеными. Японцамъ эта атака стоила 1,483 человѣка убитыми и 7,016 человѣкъ ранеными. Японцы, по свидѣтельству корреспондента «Loc. Anz.», побывавшаго на полѣ сраженія, лежали около русскихъ укрѣпленій кучею высотою въ 4 метра.
Ночью 13-го мая были высланы 10 нашихъ миноносцевъ для атаки въ Цзинь-чжоуской бухтѣ японскихъ канонерскихъ лодокъ. Во время перехода одинъ изъ нашихъ
— 58 —

миноносцевъ наскочилъ на камни и затонулъ (команду успѣли снять на остальные миноносцы).
14-го мая отрядъ ген.-м. Накамуры, двигаясь въ направленіи къ гор. Дальнему, занялъ сел. Люцзятунь.
Японскій отрядъ въ 150 чел. попытался подойти на 8 верстъ съ юго-востока къ лежащей въ 20 верстахъ сѣвернѣе Вафандяна станціи Вафангоу, но, встрѣченный частями пограничной стражи, скоро отошелъ назадъ.
17-го мая Накамура занялъ городъ Дальній, избранный базою для послѣдующихъ операцій противъ Портъ-Артура съ суши.
До конца мая японцы не только не предпринимали ни одного нападенія на крѣпость ни съ моря, ни съ суши, но и не сблизились еще съ ея передовыми сооруженіями, держась правымъ флангомъ сзади ст. Инченцзы, въ 22—23 верстахъ отъ Портъ-Артура, а лѣвымъ у Сяо-Биндао — въ томъ же разстояніи отъ города. На передовыхъ постахъ часто происходили перестрѣлки.
31-го мая наши охотники, производя развѣдку на восточномъ фронтѣ крѣпости, выбили японцевъ изъ ложементовъ, устроенныхъ на лѣвомъ берегу долины Лунвантань, въ разстояніи 10—12 верстъ отъ Портъ-Артура, при чемъ потеряли двухъ офицеровъ, поручиковъ 25-го Восточно-Сибирскаго стрѣлковаго полка Бицоева и Злобинскаго, и 5 стрѣлковъ (1 убитъ).
До 10-го іюня японцы, пріостановивъ операціи противъ Портъ-Артура, занимались оборудованіемъ себѣ базы въ Дальнемъ и сосредоточеніемъ арміи, предназначенной для осады нашей крѣпости. Въ операціяхъ же японской эскадры адм. Того подъ Портъ-Артуромъ, послѣ гибели броненосца «Hatsuse», крейсера «Yoshino» и аварій крупныхъ судовъ, замѣчаются дѣйствія лишь канонерскими лодками и миноносцами.
Въ то же время работы по исправленію аварій, разновременно полученныхъ судами нашей эскадры, къ 1-му іюня были закончены вполнѣ успѣшно. Затѣмъ на рейдѣ крѣпости въ теченіе нѣсколькихъ дней шли работы по уничтоженію траломъ опущенныхъ японцами минъ. Такимъ образомъ подготовлялась возможность выхода въ открытое море нашей эскадры.
Въ ночь на 10-е іюня вышедшіе въ море для охраны рейда 8 нашихъ миноносцевъ столкнулись съ японскими. Въ происшедшемъ бою у насъ легко ранены: капитанъ 2-го ранга Елисѣевъ и лейтенантъ Смирновъ 3-й и 2 нижнихъ чина. Отогнавъ японцевъ, наши миноносцы къ утру вернулись въ гавань.
10-го іюня, съ 8 ч. утра наша эскадра подъ флагомъ контръ-адмирала Витгефта, въ составѣ 6-ти броненосцевъ, 5-ти крейсеровъ и 10-ти миноносцевъ, стала выходить въ море. Выйдя на рейдъ, наша эскадра стала на якорь. Усмотрѣвъ на рейдѣ двѣ плывшія японскія мины, эскадра задержалась на якорѣ; въ это время другія мелкія тралящія суда на восточной сторонѣ рейда нашли и взорвали до 10 минъ, которыя, какъ выяснено разслѣдованіемъ, были, вѣроятно, поставлены ночью приближавшимися 2-мя непріятельскими миноносцами. Въ 2 часа дня, имѣя впереди тралящій караванъ съ миноносцами и крейсеромъ «Новикъ», эскадра въ строѣ кильватера направилась въ море и, пройдя благополучно 8 миль, легла на зюйдъ, отпустивъ тралящія суда подъ конвоемъ канонерскихъ лодокъ; во все это время въ виду эскадры держались 2 японскихъ развѣдчика и отрядъ миноносцевъ. Въ 20 миляхъ отъ берега былъ усмотрѣнъ идущій на пересѣчку курса японскій флотъ, въ составѣ котораго при сближеніи, по наружнымъ признакамъ, усмотрѣно: 4 броненосца перваго ранга и 1 второго, 4 броненосныхъ крейсера 1-го ранга, 7 крейсеровъ 2-го ранга, 5 крейсеровъ 3-го ранга, 1 развѣдочное судно и 1 пароходъ, сверхъ того 30 миноносокъ въ двухъ отрядахъ. При сближеніи курса стало видно, что непріятель намѣревается поставить одинъ крейсерскій отрядъ и миноносцы между берегомъ и эскадрою, чтобы ночью минными атаками большого числа миноносцевъ вывести изъ строя часть нашихъ судовъ и затѣмъ днемъ вступить всѣми силами въ бой. Принимая во вниманіе сборъ всѣхъ силъ непріятеля, много превосходившихъ наши, и большое число его миноносцевъ, к.-адм. Витгефтъ рѣшилъ возвратиться въ Портъ-Артуръ, чтобы дѣйствовать сообразно обстоятельствамъ, считая, что такой образъ дѣйствій грозилъ
— 59 —

меньшими потерями. Къ 7 часамъ вечера эскадра легла на обратный курсъ; непріятель не пытался сблизиться или помѣшать. Къ 10-ти часамъ вечера эскадра подошла къ рейду, на которомъ стала на якорь, при чемъ на концевые корабли еще на ходу были произведены двѣ успѣшно отбитыя минныя атаки. На рейдѣ непріятель, несмотря на лунную ночь, до самаго разсвѣта производилъ минныя атаки, успѣшно нами отбитыя. Утромъ вблизи судовъ,у берега найдено 12 минъ Уайтхеда, выпущенныхъ непріятелемъ съ дальняго разстоянія, такъ какъ миноносцы не были допущены ближе 2 верстъ. Миноносцы шли въ атаку группами, почему ихъ потоплено не менѣе двухъ. Къ утру выкинуло на берегъ трупы одного японскаго офицера и двухъ матросовъ. Успѣшное отраженіе минныхъ атакъ, въ которомъ принимали участіе нѣкоторыя батареи, облегчалось эскадрѣ

(Съ наброска рис. Кирхеръ). ЯПОНСКІЕ КОНТРЪ-МИНОНОСЦЫ-ИСТРЕБИТЕЛИ ЗАКЛАДЫВАЮТЪ МИНЫ У ПОРТЪ-АРТУРА.

береговыми прожекторами. Утромъ 11-го іюня съ полной водой всѣ суда вошли въ гавань.
Японская эскадра продолжала держаться въ виду Портъ-Артура. Въ Таліенванской бухтѣ, куда, повидимому, японцы перенесли свою выгрузку, держались 1 крейсеръ, 2 миноносца и 7 коммерческихъ пароходовъ.
Въ ночь на 12-е іюня японскіе миноносцы вновь подходили къ крѣпости.
11-го іюня, послѣ неудавшейся попытки ночью 10-го іюня атаковать миноносцами стоявшія на внѣшнемъ рейдѣ крѣпости суда нашей эскадры, японцы съ утра 11-го на всѣхъ передовыхъ постахъ проявили живую дѣятельность, выразившуюся въ усиленномъ обстрѣливаніи съ дальнихъ дистанцій нашихъ позицій на лѣвомъ флангѣ и переходомъ въ наступленіе противъ позицій праваго фланга. Цѣлью послѣдняго было овладѣніе недавно отнятой у нихъ горы Уайцейлаза, въ 6 верстахъ сѣвернѣе Сяо-Биндао и въ 20-ти верстахъ отъ Портъ-Артура. Наступавшіе здѣсь японцы, однако, не только были отброшены, но наши даже продвинулись впередъ и заняли дер. Бейхогоу, лежащую на берегу въ 1 1/2 верстахъ сѣверо-восточнѣе Сяо-Биндао.
Въ ночь на 12-е іюня японскіе миноносцы вновь пытались подойти къ крѣпости, по всей вѣроятности, для разброски минъ на внѣшнемъ рейдѣ.
13-го іюня, съ 4-хъ часовъ утра, нѣсколько японскихъ судовъ стали обстрѣливать берега бухты Сяо-Биндао и всю мѣстность къ сѣверу до горы Уайцейлаза; подъ
— 60 —

прикрытіемъ этого бомбардированія японцы значительными силами повели атаку сперва на высоту 131, лежащую въ трехъ верстахъ къ сѣверу отъ дер. Бейхогоу, а затѣмъ и на высоту 126, въ 1 1/2 верстахъ отъ берега, въ 3-хъ верстахъ къ сѣверо-западу отъ Сяо-Биндао и верстахъ въ 5-ти восточнѣе долины Лунвантань. Обѣ эти высоты были заняты нашими охотничьими командами. Атака на высоту 126 велась съ фронта и тыла, для чего японцами былъ высаженъ небольшой десантъ, повидимому, въ небольшомъ заливчикѣ, съ отлогими берегами, западнѣе средняго отрога упомянутой высоты.
Отбивъ здѣсь съ большимъ урономъ три атаки и понеся, въ свою очередь, большія потери, наши охотники отошли на высоты, расположенныя восточнѣе Лунвантаня, въ 11—13 верстахъ отъ Портъ-Артура.
Противъ нашей новой позиціи японцы повели рядъ атакъ силами уже не менѣе дивизіи, но всѣ эти атаки были отбиты, при участіи также нашихъ миноносцевъ, вышедшихъ къ Лунвантаню и обстрѣливавшихъ занятый противникомъ берегъ.
Около З 1/2 часовъ дня значительныя силы японцевъ появились и на дорогѣ изъ гор. Дальняго въ Портъ-Артуръ, пролегающей здѣсь посрединѣ полуострова. Эти силы атаковали гору Хуинсанъ, лежащую въ 7 верстахъ сѣвернѣе Лунвантаня и въ 4 верстахъ западнѣе горы Уайцейлаза. Занимавшіе здѣсь позиціи наши охотники и двѣ роты, въ виду обхода японцевъ съ тыла, принуждены были отойти, понеся большія потери.
Въ этихъ дѣлахъ мы потеряли 7 офицеровъ ранеными и около 200 нижнихъ чиновъ. Потери японцевъ должны быть весьма значительными какъ отъ нашего огня, такъ и отъ дѣйствія своевременно взорванныхъ нами фугасовъ, на которыхъ взлетѣло на воздухъ не менѣе 50 японцевъ.
Всего по 13-е іюня наши потери подъ Цзинь-чжоу и Портъ-Артуромъ выражаются 17 офицерами и 411 нижними чинами убитыми и ранеными. Въ числѣ убитыхъ офицеровъ извѣстенъ капитанъ 5-го Восточно-Сибирскаго стрѣлковаго полка Гомзяковъ, въ числѣ раненыхъ — 3-й батареи 4-й Восточно-Сибирской артиллерійской бригады подполковникъ Романовскій, оставшійся въ строю.
Ко времени окончанія боя 13-го числа было выяснено, что значительныя колонны японцевъ двигаются отъ гор. Дальняго къ горѣ Хуинсанъ и къ дер. Суанцангоу, лежащей въ 5 верстахъ юго-западнѣе сел. Инченцзы, расположеннаго близъ берега бухты того же наименованія.
14-го іюня японцы приступили къ устройству батарей на занятыхъ наканунѣ восточныхъ отрогахъ Лунвантаня.
Въ тотъ же день на передовыхъ постахъ произошла перестрѣлка.
16-го іюня наши канонерскія лодки подходили къ Лунвантаню и обстрѣливали работы японцевъ.
Въ ночь на 17-е іюня японскіе миноносцы снова подходили къ встрѣтившей ихъ огнемъ крѣпости, очевидно, для того же дѣла заброски внѣшняго рейда минами, а также и для наблюденія за нашими миноносцами.
19-го іюня адм. Того предпринялъ попытку ворваться въ гавань Портъ-Артура, пославъ для этого 4 миноносца. Цѣль ея — минная атака судовъ нашей эскадры, стоявшихъ на внутреннемъ рейдѣ, могла сулить, конечно, огромныя выгоды, но она повела къ гибельнымъ для атакующаго результатамъ: одинъ вражескій миноносецъ потопленъ огнемъ батареи Золотой горы, другой испыталъ ту же участь близъ батареи, третій ушелъ безъ трубы, очевидно, сильно поврежденный, и только четвертый, четырехтрубный, т.-е., несомнѣнно, истребитель миноносцевъ, ушелъ цѣлымъ.
Вскорѣ затѣмъ японскій адмиралъ донесъ о гибели крейсера «Kaimon», наткнувшагося передъ Таліенваномъ на одну изъ минъ не уничтоженнаго еще нашего загражденія, поставленнаго трагически погибшимъ нашимъ транспортомъ «Енисей». Изъ 218 человѣкъ экипажа крейсера, по словамъ японскаго донесенія, погибло, будто бы, только 22 человѣка, въ числѣ ихъ три офицера во главѣ съ командиромъ судна (Одо). «Kaimon» значился въ спискѣ судовъ береговой обороны, имѣлъ 1,367 тоннъ водоизмѣщенія, 12 узловъ ходу и носилъ артиллерію изъ 13-ти пушекъ, изъ нихъ одно орудіе въ 6,7 дм. и 6 въ 4,7 дм. калибромъ.
— 61 —

КАРТА КВАНТУНСКАГО ПОЛУОСТРОВА СЪ ПОРТЪ-АРТУРОМЪ И ЕГО УКРѢПЛЕНІЯМИ.

— 62 —

20-го и 21-го іюня гарнизонъ нашей крѣпости велъ двухдневный горячій бой на правомъ флангѣ (восточномъ фронтѣ) своихъ передовыхъ позицій за обладаніе позиціями на грядахъ, окаймляющихъ долину Лунвантаня съ востока. Эти позиціи, располагаясь въ разстояніи нѣсколькихъ еще верстъ отъ передовыхъ сооруженій восточнаго фронта крѣпости и не имѣя непосредственнаго значенія для обороны послѣднихъ, тѣмъ не менѣе получали серіозное значеніе, главнымъ образомъ, въ смыслѣ возможно большаго удаленія отъ крѣпости начала осадныхъ работъ непріятеля, трудность которыхъ естественно связывалась съ размѣромъ зоны наступленія. Этимъ же, очевидно, достигался и другой крайне важный факторъ крѣпостной войны — выигрышъ обороною времени.
На основаніи изложенныхъ соображеній, начальникомъ Квантунскаго укрѣпленнаго раіона, ген. Стесселемъ, былъ направленъ отрядъ съ спеціальною цѣлью какъ сбитія японцевъ съ занятыхъ ими здѣсь позицій, такъ и разрушенія произведенныхъ ими работъ. Отрядъ, въ составъ котораго вошли нѣкоторыя части Портъ-Артурскаго гарнизона, сосредоточившись наканунѣ ночью, повелъ 20-го іюня на разсвѣтѣ атаку.
Въ теченіе этого и слѣдующаго дней шелъ горячій бой противъ превосходныхъ силъ противника, опиравшихся къ тому же на многочисленныя укрѣпленія. Къ вечеру 21-го іюня японцы были оттѣснены, и многія изъ ихъ укрѣпленій перешли въ наши руки при энергичномъ содѣйствіи крейсера «Новикъ», канонерскихъ лодокъ и миноносцевъ, оба дня выходившихъ въ море и обстрѣливавшихъ японскія позиціи съ лѣваго ихъ фланга.
Въ этомъ двухдневномъ бою нашъ отрядъ потерялъ 7 офицеровъ и 282 нижнихъ чина; въ томъ числѣ убиты: 13-го Восточно-Сибирскаго стрѣлковаго полка капитанъ Гетенко и 27-го Восточно-Сибирскаго стрѣлковаго полка поручикъ Ливотовъ; ранены: адъютантъ ген.-лейт. Стесселя, князь Гантимуровъ — очень серіозно; Восточно-Сибирскихъ стрѣлковыхъ полковъ: 13-го — капитанъ Мирошниковъ, 14-го — поручикъ Ольшиневскій и подпоручикъ Орелъ, 15-го — поручикъ Демьяновъ; нижнихъ чиновъ убито 35, ранено 247. Кромѣ того ушибленъ и. д. начальника штаба отряда, генеральнаго штаба полковникъ (нынѣ ген.-маіоръ) Рейсъ.
Наибольшія потери нашъ отрядъ понесъ отъ непріятельскихъ пулеметовъ, которыхъ насчитывалось свыше 20.
По свѣдѣніямъ, полученнымъ отъ китайцевъ, японцы за оба дня боя потеряли около 2,000 чел. убитыми и ранеными.
23-го іюня нашъ отрядъ повелъ атаку на передовую гору, передававшую въ наши руки обладаніе Лунвантанскимъ переваломъ. Атака удалась, и гора была нами захвачена съ потерею 3-хъ офицеровъ и 21 нижнихъ чина; въ томъ числѣ были убиты: Восточно-Сибирскихъ стрѣлковыхъ полковъ: 13-го — капитанъ Лисенко и 27-го — поручикъ Лиготъ; ранены: 14-го полка подпоручикъ Тимковскій и 21 нижній чинъ.
Съ 26-го іюня японцы пріостановили свое движеніе впередъ и на всемъ фронтѣ наступленія приступили къ возведенію сильныхъ укрѣпленій на занятыхъ позиціяхъ. Производство этихъ работъ затруднялось ежедневно происходящими перестрѣлками.
До 12-го іюля дѣло оставалось въ такомъ положеніи: послѣ неудачныхъ попытокъ въ теченіе 20—23 іюня захвата нашихъ передовыхъ позицій, протягивавшихся на горныхъ отрогахъ отъ окрестностей с. Сяо-Биндао на югѣ (на южномъ побережьи Квантуна, въ 20-ти верстахъ восточнѣе Портъ-Артура) до сѣвернаго побережья полуострова, примѣрно въ окрестностяхъ с. Инченцзы, передовыя части войскъ ген. Стесселя отодвинулись на нѣсколько верстъ ближе къ крѣпости, остановившись на линіи между названнымъ селеніемъ и с. Лунвантанемъ, лежащимъ на южномъ побережьи полуострова, въ разстояніи 12-ти версть отъ Артура.
При этомъ наши войска, оставаясь на лѣвомъ флангѣ, въ окрестностяхъ с. Инченцзы, въ центрѣ занимали позиціи близъ горы Юпилаза, лежащей въ 2-хъ верстахъ юго-восточнѣе дер. Талингоу и въ 6-ти верстахъ сѣверо-восточнѣе дер. Фаншулинцзы; правый флангъ располагался на высотахъ, образующихъ западный берегъ Лунвантаньской долины, идущей оть Фаншулинцзы въ юго-восточномъ направленіи до побережья, на которомъ въ устьѣ долины лежитъ с. Лунвантань.
— 63 —

НА БАТАРЕЯХЪ ПОРТЪ-АРТУРА. (Сфотографировано въ іюнѣ 1904 г.).

— 64 —

Японцы въ то же время заняли линію въ 2—3 верстахъ восточнѣе нашихъ позицій и приступила къ возведенію сильныхъ укрѣпленій на отрогахъ, образующихъ восточный берегъ Лунвантанской долины; этимъ же временемъ, съ 23-го іюня, нашъ противникъ воспользовался и для того, чтобы подвезти и поставить тяжелыя орудія осадной артиллеріи и усилить подкрѣпленіями части осадной арміи, считавшей къ этому времени около 2 1/2 — 3 дивизій, но оказавшейся къ 17-му іюля уже въ числѣ 5 дивизій.
13-го іюля. Закончивъ свои приготовленія къ 12-му іюля, японцы на слѣдующій день, 13-го, предприняла дальнѣйшее наступленіе къ нашей крѣпости, ставя себѣ цѣлью овладѣніе передовыми позиціями нашихъ войскъ, необходимыми для организаціи исходныхъ пунктовъ веденія осадныхъ работъ противъ крѣпости.
Это наступленіе главнокомандующаго велось на позиціи нашего праваго фланга на Лунвантаньскихъ отрогахъ. Для поддержки бывшихъ здѣсь нашихъ войскъ, изъ артурской гавани вышли крейсера «Баянъ», «Аскольдъ», «Паллада», «Новикъ» и канонерскія лодки и, въ свою очередь, открыли продольный огонь по японскимъ позиціямъ. Результатъ этого огня вызвалъ атаку нашихъ судовъ японскою эскадрою, въ составѣ броненосца 2-го класса «Chinyen» съ его 4 орудіями 12-дм. калибра и 4 скорострѣльными шестидюймовыми, бронепалубныхъ крейсеровъ 1-го ранга «Matzushima», и «Idzukushima», 3 крейсеровъ 2-го ранга, въ томъ числѣ «Chiyoda», и 30 миноносокъ. Въ происшедшемъ бою 8-дюймовымъ снарядомъ съ крейсера «Баянъ», взорвавшимся въ кормѣ крейсера «Idzukushima», послѣдній (4,277 тоннъ водоизмѣщенія, 30 орудій, изъ нихъ 12 новыхъ скорострѣльныхъ между 4,7 — 8-дм. калибра) былъ выведенъ изъ строя. Послѣ этого всѣ японскія суда стали уходить въ море, при чемъ крейсеръ «Chiyoda» (2,439 тоннъ водоизмѣщенія, 18 скоростр. орудій) наткнулся на одну изъ минъ нашего загражденія и, получивъ пробоину въ носовой части, направился къ Таліенвану. Кромѣ того, снарядомъ съ нашей батареи № 22 была подбита

ЯПОНСКІЙ БРОНЕНОСНЫЙ КРЕЙСЕРЪ «CHIYODA», 13-го іюля 1904 г. наткнулся на мину нашего загражденія и затонулъ.

одна изъ японскихъ канонерскихъ лодокъ, выведенная изъ сферы огня на буксирѣ. По сообщеніямъ заграничной печати, крейсеръ «Chiyoda» затонулъ, не дойдя до Таліенвана.
14-го іюля японцы, подтянувъ главныя силы своей арміи ближе къ центру и правому флангу на большую дорогу изъ Таліенвана въ Артуръ, начиная съ 5 часовъ утра, открыли по всему фронту сильный артиллерійскій огонь изъ полевыхъ и большого числа осадныхъ орудій, замѣтно сосредоточивая его на нашей позиціи въ окрестностяхъ горы Юпилаза. Подъ прикрытіемъ этого огня 70-тысячная армія японцевъ нѣсколько разъ тщетно бросалась на наши позиціи, особенно сильно обрушиваясь, очевидно, на важнѣйшую для себя при дальнѣйшемъ наступленіи позицію у горы Юпилаза. Всѣ атаки, веденныя значительно превосходными силами, не имѣли, однако, успѣха. Съ громадными потерями, достигающими 10 т. (по нѣкоторымъ свѣдѣніямъ даже значительно больше), японцы были въ 8 ч. вечера повсемѣстно отбиты, и войска ген. Стесселя остались на своихъ позиціяхъ, потерявъ 43 офицера и 1892 нижнихъ чина, при упорствѣ 14-тичасового боя и несообразномъ превосходствѣ и силъ противника и его артиллеріи. Изъ этой цифры потерь: убито 7 офицеровъ и 248 нижнихъ чиновъ; ранено 35 офицеровъ и 1653 нижнихъ чина; безъ вѣсти пропали 1 офицеръ и 88 нижнихъ чиновъ; взято въ плѣнъ 8 санитаровъ.
Въ числѣ прочихъ пунктовъ атаки японцы были отбиты и на правомъ флангѣ нашего расположенія, гдѣ существенную поддержку оказала часть нашей эскадры, высланная к.-адм. Витгефтомъ въ виду общаго наступленія японцевъ на наши сухопутный позиціи. Были высланы крейсеръ «Баянъ», подъ флагомъ к.-адм. Рейценштейна, броненосецъ
— 65 —

«Ретвизанъ», крейсера «Паллада», «Аскольдъ», «Новикъ», 12 миноносцевъ и мореходныя канонерскія лодки: «Отважный», подъ флагомъ завѣдующаго минною обороною к.-адм. Лощинскаго, «Гремящій» и «Гилякъ». Всѣ эти суда, имѣя тралящій караванъ впереди, подошли къ Лунвантаню, откуда до 3 ч. дня, не тревожимыя японскими судами, энергично обстрѣливали продольнымъ огнемъ лѣвый флангъ японскаго наступленія. Затѣмъ съ тѣми же предосторожностями наши суда вернулись на рейдъ, при чемъ подъ однимъ изъ землечерпательныхъ пароходовъ тралящаго каравана взорвалась мина.
15-го іюля наши войска, продержавшись, какъ доносилъ ген. Стессель, два дня на передовыхъ позиціяхъ противъ значительно превосходившей наши силы японской арміи, отошли на лѣвомъ флангѣ и въ центрѣ къ позиціямъ на Волчьихъ горахъ, протягивающихся съ запада на востокъ въ разстояніи 8—9 верстъ къ сѣверу отъ Портъ-Артура.
16-го іюля японцы наступленія не продолжали.
17-го іюля, съ 4 ч. утра противъ нашей позиціи на упомянутыхъ горахъ двинулись 5 японскихъ дивизій. Ни значеніе и сила этой позиціи, ни численность нашихъ войскъ не позволяли вступать здѣсь въ борьбу съ подавляющимъ превосходствомъ силъ противника, и ген. Стессель приказалъ войскамъ, не ввязываясь въ бой, отходить на слѣдующія позиціи. Это передвиженіе было совершено въ полномъ порядкѣ подъ прикрытіемъ артиллеріи, которая мѣткимъ огнемъ съ близкихъ разстояній, какъ доносилъ ген. Стессель, совершенно остановила японцевъ. Наши потери были невелики, потери японцевъ, несомнѣнно, весьма значительны.
Оставленныя нами позиціи, не имѣя, какъ и позиціи на высотахъ восточнаго берега Лунвантаньской долины, серіознаго значенія въ дѣлѣ непосредственной обороны Портъ-Артурскихъ крѣпостныхъ верковъ, играли роль лишь передовыхъ позицій, отстаиваніе которыхъ подчинялось стремленію начальника Квантунскаго укрѣпленнаго раіона затруднить подходъ противника къ крѣпости и оттянуть время начала имъ осадныхъ работъ. Эта задача была блестяще выполнена войсками укрѣпленнаго раіона, заставившими японцевъ потратить более 3 мѣсяцевъ особенно дорогого при крѣпостной войнѣ времени и потерять не менѣе 20—25 тысячъ чел. въ тщетныхъ попыткахъ сломить упорство обороны рядомъ боевъ, начавшихся боемъ 3-го мая при Саншилипу.
24-го іюля два японскихъ истребителя миноносцевъ «Okebono» и «Oboro», каждый въ 306 тоннъ водоизмѣщенія и 31 узелъ ходу, попытались около 4 ч. пополудни подобраться ко входу въ гавань Артура, но были отогнаны несколькими нашими миноносцами.
25-го іюля. По занятіи Волчьихъ горъ, въ 8—9 верстахъ сѣвернѣе Портъ-Артура, въ раіонѣ селеній Михоудзы—Гяозанъ—Дацзяфаншень—Фудзябомынь, японская осадная армія протянулась на линіи въ 16—17 верстъ отъ бухты Луизы на правомъ флангѣ до окрестностей д. Паждуцзы, лежащей въ 8 — 8 1/2 верстахъ къ сѣверо-востоку отъ Портъ-Артура. Установивъ на новыхъ мѣстахъ значительное число осадныхъ орудій, японцы съ утра 25-го іюля приступили къ бомбардированію крѣпости и города, направляя особенно сильный огонь противъ нашихъ позицій на восточномъ фронтѣ вообще и въ частности противъ передовыхъ позицій на хребтахъ Сяогушанъ и Дагушанъ, протягивающихся въ юго-восточномъ направленіи, между селеніями Винцзятунь и Хоудзягоу, въ разстояніи 4 — 4 1 /2 верстъ къ сѣверо-востоку отъ Портъ-Артура. Это бомбардированіе не причинило, однако, серіозныхъ поврежденій въ городѣ; не было таковыхъ и на судахъ эскадры; японскія же батареи не мало терпѣли отъ огня нашей крѣпостной артиллеріи.
26-го іюля непрерывно продолжалось до 9-ти ч. вечера бомбардированіе названныхъ передовыхъ нашихъ позицій.
Въ ночь на 27-е іюля японцы огромными силами атаковали бывшія здѣсь наши войска. Послѣднія, уступая превосходству силъ противника, послѣ 15-тичасового ожесточеннаго боя, переходившаго неоднократно въ штыковую схватку, оставили названные хребты, заставивъ противника заплатить за нихъ страшною цѣною.
Занявъ эти хребты, японцы далѣе не двигались и продолжали, какъ и наканунѣ, окапываться подъ прикрытіемъ неослабѣвавшаго бомбардированія нашей крѣпости.
Такъ прошелъ день 27-го іюля; ночью же, во время сильнаго дождя, японцы вновь повели рядъ рѣшительныхъ атакъ на восточный фронтъ нашихъ сооруженій, ведя, повидимому,
— 66 —

одновременно демонстративныя атаки на остальномъ протяженіи своего фронта. Всѣ эти атаки были, однако, отбиты и на всемъ фронтѣ отъ Волчьихъ горъ до Дагушана японцы были отброшены съ огромнымъ урономъ.
28-го iюля 1-я эскадра флота Тихаго океана, въ составѣ 6 броненосцевъ («Цесаревичъ», «Ретвизанъ», «Побѣда», «Пересвѣтъ», «Севастополь» и «Полтава»), 4 крейсеровъ («Аскольдъ», «Паллада», «Діана» и «Новикъ») и 8 миноносцевъ, подъ флагомъ к.-адм. Витгефта, приступила къ выполненію рѣшенія прорваться изъ Портъ-Артура и идти во Владивостокъ. Несмотря на вынужденную, необходимостью очистки рейда отъ разставленныхъ японцами минъ, медленность хода въ началѣ движенія, нашей эскадрѣ въ разстояніи 20 миль отъ Артура удалось съ боемъ прорвать линію сосредоточившейся японской эскадры, но во время вновь возгорѣвшагося около 5 ч. дня, при преслѣдованіи японцами, боя на флагманскомъ броненосцѣ «Цесаревичъ» былъ убитъ адмиралъ Витгефтъ, а броненосецъ потерпѣлъ тяжелыя поврежденія руля и машинъ, принудившія его остановиться. Это тяжелое обстоятельство, давъ японцамъ значительный выигрышъ во времени и одновременно лишивъ нашу эскадру необходимой ей быстроты маневрированія, имѣло рѣшающее значеніе для исхода сраженія, потерявшаго со смертью адмирала управленіе. Около 7 ч. 30 м. вечера вслѣдъ за броненосцемъ «Пересвѣтъ», на которомъ держалъ флагъ принявшій начальство контръ-адмиралъ князь Ухтомскій, къ Портъ-Артуру пошли броненосцы «Ретвизанъ», «Побѣда», «Полтава», «Севастополь», крейсеръ «Паллада» и часть миноносцевъ, куда эти суда и сосредоточились къ разсвѣту слѣдующаго дня. Прорвавшимся же судамъ нашей эскадры, вслѣдствіе тяжелыхъ аварій, не удалось уйти во Владивостокъ и пришлось воспользоваться нейтральными гаванями; такъ, въ германскій портъ Кіао-Чао пришли броненосецъ «Цесаревичъ» и контръ-миноносецъ «Безшумный», въ Шанхай — крейсеръ «Аскольдъ» и, наконецъ, крейсеръ «Діана» въ Сайгонъ. Миноносецъ «Бурный», сѣвши на камни близъ мыса Шандунга, былъ нами взорванъ. Только крейсеру 2-го ранга «Новикъ» удалось на пути къ Владивостоку дойти до Корсаковскаго поста на о. Сахалинѣ, на рейдѣ котораго 7-го августа онъ, по приказанію своего командира, былъ послѣ боя затопленъ, чтобы не попасть, въ видѣ приза, въ руки значительно превосходившаго въ силахъ противника.
29-го іюля нашъ миноносецъ «Рѣшительный», высланный изъ Портъ-Артура съ важными депешами, прорвавъ двѣ линіи непріятельской блокады, прибыль въ Чифу, гдѣ разоружился.
Въ ночь на 30 іюля въ Чифу произвелъ разбойничье нападеніе на разоруженнаго «Рѣшительнаго» японскій крейсеръ съ двумя контръ-миноносцами.
Въ ночь на 1-е августа японцы подъ прикрытіемъ бомбардировки вновь повели рядъ атакъ на наши передовыя позиціи сѣверо-западнаго фронта, устроенныя на склонахъ Угловыхъ горъ, лежащихъ почти параллельно побережью бухты Луизы, въ разстояніи 3—4 верстъ отъ нея и 6—7 верстъ къ сѣверо-западу отъ Портъ-Артура.
1-го августа. Все атаки, подкрѣпленныя днемъ 1-го августа ожесточеннымъ бомбардированіемъ и возобновленныя въ ночь на 2-е августа, были отбиты съ огромнымъ и на этотъ разъ урономъ. Горы: Угловая, лежащая въ 2-хъ верстахъ отъ с. Сындятенъ, Высокая и Дивизіонная — остались въ нашихъ рукахъ.
Генералъ Стессель, донося объ отличномъ состояніи ввѣренныхъ ему войскъ и объ ихъ геройскомъ поведеніи, свидѣтельствовалъ о выдающихся отличіяхъ, оказанныхъ командующимъ 7-ю Восточно-Сибирскою стрѣлковою дивизіею генераломъ Кондратенко, командиромъ 4-й Восточно-Сибирской стрѣлковой артиллерійской бригады полковникомъ Ирманомъ, подполковникомъ Іолшинымъ, артиллеріи капитаномъ Андреевымъ и начальниками охотничьихъ командъ.
3-го августа утромъ японцы отправили парламентера маіора Ямаоки, вручившаго на передовыхъ постахъ передъ нашими позиціями сѣвернаго фронта письмо за подписью командующаго осадною арміею генерала Ноги и адмирала Того. Въ этомъ письмѣ заключалось предложеніе сдать крѣпость. Разумѣется, доноситъ ген. Стессель, это предложеніе отвергнуто.
— 67 —

6-го августа, съ 4 час. 30 мин. утра, подъ прикрытіемъ ожесточенной бомбардировки укрѣпленій сѣвернаго и отчасти восточнаго фронтовъ, съ устроенныхъ на Волчьихъ горахъ батарей, японцы начали штурмъ Угловой горы, лежащей въ 2-хъ верстахъ къ востоку отъ с. Сындятенъ и въ 6-ти верстахъ къ сѣверо-западу отъ Артура.
Противъ с. Сюйшиинъ, лежащаго на большой дорогѣ въ Ляоянъ, въ разстояніи 4-хъ верстъ отъ сѣверной окраины Артура и по всей долинѣ р. Лунхэ японцы перешли къ осаднымъ работамъ, отказавшись отъ повторенія предыдущихъ атакъ открытою силою, потребовавшихъ массы кровавыхъ жертвъ.
По сообщеніямъ же изъ Ляояна и Чифу, японцы, потерпѣвъ и на этотъ разъ жестокую неудачу, послѣ усиленной бомбардировки 7-го числа возобновили штурмъ 8-го августа, продолжая его и на слѣдующій день. Но и эти попытки не имѣли успѣха; японцы были отбиты съ потерею, по нѣкоторымъ свѣдѣніямъ, до 13 т. чел.
Этотъ штурмъ не ограничился однимъ днемъ и окончился тѣмъ, что передовыя укрѣпленія на Угловой горѣ (фортъ Итшанъ) были нами оставлены; японцы, въ концѣ концовъ, не могли удержаться на занятой позиціи, громившейся огнемъ нашихъ сосѣднихъ укрѣпленій.
9-го августа. Также не увѣнчался успѣхомъ и штурмъ 9-го августа передовыхъ позицій, при защитѣ которыхъ оказалъ чудеса храбрости отрядъ моряковъ, потерявшихъ убитыми: капитана 2-го ранга Лебедева 2-го, лейтенантовъ: Зельгейма и Будзко и мичмана Вильгельмса 2-го.
Съ 10-го по 13-е августа японцы ежедневно пытались штурмовать отдѣльные участки передовыхъ крѣпостныхъ верковъ, но каждый разъ были отбиты, неся серіозныя потери. При этомъ, по свѣдѣніямъ «Новаго Края», японцы съ вечера 10-го числа три раза возобновляли атаку вновь сооруженныхъ обороною передовыхъ укрѣпленій на правомъ флангѣ, но каждый разъ безуспѣшно.
Первая атака японцевъ окончилась обращеніемъ ихъ въ полное бѣгство, при чемъ часть успѣвшихъ ворваться въ раіонъ укрѣпленій была переколота штыками. Новая, веденная еще съ большимъ ожесточеніемъ, атака имѣла тотъ же результатъ. Наконецъ, произведенная японцами въ 3-й разъ атака была также отбита подъ руководствомъ ген.-маіора Горбатовскаго, командира 1-й бригады 7-й Восточно-Сибирской стр. дивизіи.
11-го августа на внѣшнемъ рейдѣ производились работы по вылавливанію поставленныхъ японцами минъ. Во время этихъ работъ погибли лейтенанты Рихтеръ 1-й и Кашерининовъ и ранены: баронъ Драхенфельсъ и младшій инженеръ-механикъ Брунсъ 2-й.
Ночь на 12-е августа прошла спокойно, а съ разсвѣтомъ вновь началась жестокая артиллерійская подготовка атаки тѣхъ же укрѣпленій, отбитой, однако, съ тѣмъ же результатомъ.
Съ 3-хъ часовъ ночи на 14-е августа, во время сильнѣйшаго дождя и грозы, японцы снова повели атаку нашихъ позицій лѣваго фланга, а также одного изъ ближайшихъ фортовъ и горы Удянчанъ, но и на этотъ разъ потерпѣли серіозную неудачу. На всѣхъ пунктахъ ихъ ожесточенный атаки, несомнѣнно, съ большимъ урономъ, были отбиты, при чемъ участвовавшія въ отраженіи штурма наши войска потеряли всего лишь трехъ нижнихъ чиновъ убитыми и 2-хъ офицеровъ и 98 нижнихъ чиновъ ранеными.
Понесенныя за это время арміею генерала Ноги потери, считаемыя нѣкоторыми источниками въ 8,000 чел., не могли не быть весьма значительными, о чемъ неоспоримо свидѣтельствуетъ тотъ фактаъ, что японцы не успѣвали убирать трупы своихъ павшихъ, которые и убирались распоряженіями нашихъ начальниковъ. При этомъ нашъ противникъ не давалъ, какъ доносилъ ген. Стессель, производить уборку убитыхъ и открывалъ огонь по нашимъ санитарамъ, высылаемымъ съ флагомъ Краснаго Креста.
16-го августа броненосцы «Ретвизанъ» и «Пересвѣтъ» и крейсера «Баянъ» и «Паллада» выходили въ море и съ 6 ч. утра до полудня обстрѣливали японскія позиціи. Японская эскадра виднѣлась въ это время на горизонтѣ, но не атаковала нашихъ судовъ.
— 68 —

17-го августа, по словамъ «Новаго Края», одинъ изъ японскихъ миноносцевъ пытался обстрѣливать прожекторъ на Тигровомъ хвостѣ, но былъ прогнанъ, поводимому, съ аваріей, огнемъ береговыхъ батарей.
Въ ночь на 18-е августа огнемъ нашихъ береговыхъ батарей было потоплено японское судно, занимавшееся постановкою минъ на внѣшнемъ рейдѣ, подъ прикрытіемъ минной флотиліи; командующій же японскою сторожевою эскадрою подъ Портъ-Артуромь, адмиралъ Хосойя, въ свою очередь, донесъ, что 18-го августа изъ гавани вышли три нашихъ парохода и четыре шлюпки, приступившіе къ очищенію внѣшняго рейда отъ минъ. Съ японскихъ судовъ, не мѣшавшихъ этой работѣ и наблюдавшихъ за ней, видѣли, какъ около полудня одинъ нашъ пароходъ наскочилъ на мину и взлетѣлъ на воздухъ.
Въ то же время на сушѣ событія, повидимому, ограничивались непрерывнымъ бомбардированіемъ нашей крѣпости по преимуществу съ главной позиціи японской артиллеріи, устроенной на Волчьихъ горахъ, и не имѣвшими существеннаго значенія покушеніями противъ укрѣпленій нашего сѣвернаго фронта вообще и долины р. Лунхэ въ частности.
19-го августа. Бомбардированіе особенно усилилось 19-го августа, и подъ его прикрытіемъ въ ночь на 20-е августа генералъ Ноги снова бросилъ войска въ атаку на Высокую и Длинную горы и на ближайшія укрѣпленія сѣверо-западнаго фронта крѣпости. Наши секреты своевременно обнаружили наступленіе передовыхъ цѣпей противника, ипо которымъ былъ открытъ нашими войсками огонь, какъ и по японскимъ батареямъ, ожесточеннымъ огнемъ поддерживавшимъ это наступленіе. Не успѣли японскія цѣпи приблизиться, какъ слѣдовавшая за ними батарея наткнулась на площадь съ заложенными на ней фугасами. Загремѣли взрывы послѣднихъ, много японцевъ взлетѣло на воздухъ и черезъ часъ наступленіе было окончательно отбито. Наши потери ограничились раненымъ офицеромъ и 7 нижними чинами.
Въ теченіе послѣдующихъ дней существенныхъ перемѣнъ въ положеніи обороны не произошло. Дѣйствія ограничивались со стороны японцевъ бомбардированіемъ крѣпости, со стороны нашего доблестнаго гарнизона — лихими вылазками охотничьихъ командъ, направленными къ разрушенію производимыхъ японцами осадныхъ работъ.
20-го августа и въ ночь на 21-е японцами выпущено по городу около 250 бомбъ. Одновременно было замѣчено, что японскія войска усиливаются противъ западнаго фронта крѣпости.
Ген. Стессель донесъ, что, по полученнымъ отъ китайцевъ свѣдѣніямъ, Японцы укрѣпили гору Самсонъ и минировали къ ней подступы. У Портъ-Артура японскія войска возводятъ сильныя укрѣпленія, а по ночамъ ставятъ новыя батареи; затѣмъ японцами принимаются дѣятельныя меры по очищенію отъ минныхъ загражденій бухты Тахэ.
21-го августа, по сообщеніямъ изъ Чифу, одинъ японскій миноносецъ, наткнувшись на мину, затонулъ; та же участь постигла, возлѣ лежащей верстахъ въ семи сѣверо-восточнѣе рейда бухты Тахэ, японскій крейсеръ 1-го ранга «Itsukushima», справившійся, однако, сьъ пробоиною и начавшимся пожаромъ и ушедшій въ Таліенванъ.
Дополненіемъ къ Высочайшему приказу, отданному августа 14-го дня, Государь Императоръ, въ воздаяніе доблести и мужества Портъ-Артурскаго гарнизона, Высочайше повелѣть соизволилъ считать службу всѣхъ чиновъ военнаго вѣдомства, защищающихъ Портъ-Артуръ, по расчету месяцъ за годъ, начиная съ 1-го мая до конца осады.
Послѣ отбитой 20-го августа попытки японцы не предпринимали никакихъ покушеній противъ крѣпости и ограничивались ежедневною стрѣльбою по фортамъ, батареямъ и внутренности крепости. Такъ продолжалось вплоть до 2-го сентября.
Около 3 час. ночи на 3-е сентября японцы, въ числѣ не менѣе баталіона, бросились въ атаку на водопроводный редутъ, имѣющій вытекающее изъ его названія назначеніе и лежащій въ верхней части долины р. Лунхэ, берущей начало восточнее Палиджуана. Гарнизонъ редута отбилъ атаку; отброшенные японцы, получивъ поддержку, примѣрно черезъ полчаса снова бросились на редутъ. Но и эта, вторая, атака имѣла одинаковый съ предыдущею результатъ; ружейнымъ и пулеметнымъ огнемъ
— 69 —

при поддержкѣ огня крѣпостной артиллеріи, гарнизонъ заставилъ отхлынуть противника, понесшаго большія потери и не рѣшившагося болѣе возобновитъ нападеніе. Особенно отличился при этомъ подпоручикъ Филипповъ, проявившій беззавѣтную храбрость.
Духъ войскъ доблестнаго гарнизона, какъ доносилъ ген. Стессель, былъ превосходный. Истинный героизмъ этихъ войскъ ярко характеризуется хотя бы тѣмъ, что раненые не хотѣли терпѣливо ждать поправки, протекавшей, кстати сказать, вполнѣ благопріятно, и рвались въ строй.
«Это герои»,— такъ характеризовалъ ихъ въ своемъ донесеніи ген. Стессель.
3-го, 4-го и 5-го сентября японцы продолжали бомбардированіе Портъ-Артура, и осадныя орудія подготовлялись къ повторенію новаго общаго штурма нашей крѣпости.
5-го сентября на высотѣ Голубиной бухты отъ взрыва мины погибла японская броненосная канонерская лодка «Heyen».
6-го сентября начался штурмъ крѣпости ожесточенною бомбардировкою, подъ прикрытіемъ которой японская пѣхота на протяженіи четырехъ дней неоднократно штурмовала укрѣпленія сѣвернаго и западнаго фронтовъ крѣпости, а также и линію передовыхъ полевыхъ укрѣпленій. Всѣ эти штурмы, повторенные одинъ за другимъ, какъ доносилъ ген. Стессель, были отбиты нашими геройскими войсками съ нанесеніемъ противнику
громадныхъ потерь, исчисляемыхъ свыше 10 тыс. человѣкъ.
7-го, 8-го и 9-го сентября. Четырехдневный ожесточенный бой, въ результатѣ котораго въ рукахъ японцевъ остались разрушенный водопроводъ и два совершенно сметенныхъ бризантными бомбами полевыхъ редута, устроенныхъ у кумирни и водопровода, въ 4-хъ верстахъ отъ города и по обѣ стороны с. Палиджуанъ, закончился рѣшительнымъ отбитіемъ въ 5 час. утра 10-го сентября послѣдняго штурма Высокой горы. Неоднократно атакуя въ предшествовавшіе дни укрѣпленія, возведенныя на послѣдней, японцы къ 9-му числу успѣли часть

БРОНЕПАЛУБНЫЙ ЯПОНСКІЙ КРЕЙСЕРЪ 1 Р. «ITSUKUSHIMA».

21-го августа отъ мины у бухты Тахэ потерпѣлъ аварію.
ихъ захватить; заняли устроенные здѣсь блиндажи, втащили туда пулеметы, которыми и поражали нашихъ. Начальникъ обороны западнаго и сѣверо-западнаго участка крѣпостного раіона, командующій 7-ю Восточно-Сибирскою стрѣлковою дивизіею, ген. Кондратенко направилъ для выбитія японцевъ лейтенанта Подгурскаго съ саперами и охотниками, Въ ночь на 10-е сентября эти смѣльчаки, подобравшись къ занятымъ японцами укрѣпленіямъ Высокой горы, по иниціативѣ командира 4-й Восточно-Сибирской стр. бригады полковника Ирмана, стали бросать въ блиндажи заряженныя пироксилиномъ бомбы и взорвали ихъ. При этихъ взрывахъ масса японцевъ погибла, оставшіеся же въ живыхъ въ паническомъ ужасѣ бѣжали, падая подъ ударами лихо преслѣдовавшей охотничьей команды 5-го Восточно-Сибирскаго стр. полка, руководимой своимъ начальникомъ штабсъ-капитаномъ Сычевымъ.
Главнымъ виновникомъ совершеннаго очищенія отъ японцевъ Высокой горы полковникъ Ирманъ указывалъ лейтенанта Подгурскаго.
Генералъ-адъютантъ Стессель, свидѣтельствуя, что наши войска дерутся героями и что въ бояхъ 6-го—10-го сентября отличились всѣ, а особенно 5-й Восточно-Сибирскій стрѣлковый полкъ, съ своей стороны считалъ, что отбитіе послѣдняго штурма въ особенности обязано: лейтенанту Подгурскому, ген.-майору Кондратенко, полковнику Ирману и штабсъ-капитану Сычеву.
— 70 —

10-ro—17-го сентября подъ Портъ-Артуромъ наступило относительное затишье. Понеся огромныя потери и разстроенные морально, японцы усиленно занялись осадными работами, подъ прикрытіемъ бомбардировки какъ фортовъ, такъ и внутренней площади крѣпости. Наши войска, пользуясь каждымъ благопріятнымъ случаемъ, часто производили вылазки, направленныя къ разрушенію работъ противника.
Въ такомъ положеніи дѣло оставалось вплоть до 17-го сентября. Въ заключеніе своихъ донесеній ген. Стессель свидѣтельствовалъ, что настроеніе доблестныхъ защитниковъ крѣпости геройское, что они всѣ до послѣдняго человѣка проникнуты рѣшимостью отстаивать оплотъ Россіи на Дальнемъ Востокѣ до послѣдней капли крови и что раненые ежедневно возвращались изъ госпиталей въ строй.
По исходящимъ отъ очевидцевъ штурма 6-го—10-го сентября частнымъ свѣдѣніямъ, въ первый день боя японская осадная артиллерія сосредоточила особенно сильный огонь на западѣ — на нашихъ укрѣпленіяхъ Высокой горы, и на сѣверѣ — на редутахъ въ долинѣ р. Лунхэ, у кумирни и водопровода. Послѣдніе къ вечеру того же дня, какъ совершенно разрушенные бризантными бомбами, были очищены нашими ротами, отошедшими къ веркамъ крѣпости. Въ тотъ же день съ 4 часовъ японцы повели атаку на укрѣпленія Высокой горы, но были отбиты; въ теченіе слѣдующихъ дней эти атаки, чередуясь съ обстрѣливаніемъ горы бризантными бомбами, продолжались почти безъ перерыва, пока, наконецъ, 9-го сентября, японцамъ не удалось захватить часть укрѣпленій. Въ ночь на 10-е послѣдовала вылазка лейтенанта Подгурскаго, положившая рѣшительный конецъ японскимъ покушеніямъ. Въ ту же ночь японцы попытались перейти въ наступленіе и со стороны разрушенныхъ редутовъ и водопровода, но были принуждены отойти въ безпорядкѣ. Утромъ на слѣдующій день одинъ изъ японскихъ баталіоновъ, совершавшій передвиженіе въ окрестностяхъ Высокой горы, попалъ подъ огонь нашей артиллеріи и понесъ огромныя потери.
Въ ночь на 18-е сентября, увеличивъ число орудій противъ сѣвернаго фронта крѣпости и усиливъ огонь въ этомъ направленіи, японцы попытались подойти по глубокимъ ходамъ сообщенія къ сѣверо-восточному участку крѣпостныхъ сооруженій. Эти попытки были остановлены мѣткими залпами отряда подполковника Гандурина.
Въ ту же ночь на нашемъ крайнемъ правомъ флангѣ японцы отъ горы Сягушань, лежащей на побережьи бухты Тахэ, близъ с. Янчанъ, повели атаку на расположенную у самаго моря Сигнальную гору, занятую нашими охотниками. Послѣдніе, уступая превосходству силъ врага, очистили названную гору, перешедшую въ руки японцевъ.
18-го сентября съ утра наша крѣпостная артиллерія обстрѣляла названную гору, послѣ чего три роты нашихъ стрѣлковъ стремительнымъ ударомъ выгнали японцевъ и заняли Сигнальную гору.
Съ этихъ поръ японцы вернулись къ осаднымъ работами, и возведенію новыхъ осадныхъ батарей съ спеціальною цѣлью обстрѣливанія внутренней площади крѣпости и одну изъ батарей къ 24 сентября вооружили мортирами 11-дм. калибра, взятыми, по нѣкоторымъ свѣдѣніямъ заграничной печати, съ судовъ эскадры. Въ то же время ежедневно производившаяся бомбардировка нашей крѣпости замѣтно стала усиливаться съ 20-хъ чиселъ сентября.
24-го сентября къ японцамъ подошли подкрѣпленія въ составѣ нѣсколькихъ баталіоновъ. Съ того же времени на Квантунскомъ полуостровѣ погода стала дѣлаться холоднѣе; а съ начала октября начала устанавливаться осень съ ея холоднымъ и пронизывающимъ вѣтромъ и грозными бурями на морѣ.
Донося о томъ, что духъ въ войскахъ гарнизона отличный, что войска продолжаютъ попрежнему быть героями и что не только всѣ, отъ начальника до послѣдняго рядового, рвутся сражаться съ врагомъ, но и раненые рвутся въ строй, забывая пpo свои раны, ген. Стессель свидѣтельствовалъ, что во время атакъ японцы широко пользуются взрывчатыми веществами, приспособляя ихъ къ роли ручныхъ гранатъ, бросаемыхъ съ зажженнымъ бикфордовымъ шнуромъ. Нашъ гарнизонъ, въ свою очередь, прибѣгалъ къ этимъ средствамъ и пользовался ими успѣшно, при чемъ, по свидѣтельству
— 71 —

ПО ДОРОГѢ ВЪ ПОРТЪ-АРТУРЪ.
Японская артиллерія перевозитъ осадныя орудія по болотамъ.

ОСАДНЫЯ ОРУДІЯ ЯПОНЦЕВЪ ПЕРЕДЪ ПОРТЪ-АРТУРОМЪ.
(Эта батарея, сфотографированная во время бомбардировки 15-го (23-го) октября, находилась въ 2,400 ярдахъ отъ ближайшихъ русскихъ батарей и около 5,000 ярдовъ отъ цитадели Портъ-Артура. На снимкѣ одно изъ орудій уже готово къ стрѣльбѣ, другое заряжается).

генерала Стесселя, командующій 7-ю Восточно-Сибирскою стрѣлковою дивизіею генералъ Кондратенко изобрѣталъ все новыя и новыя средства для пораженія врага.
Къ 1-му октября общее положеніе нашей крѣпости, по свидѣтельству ген. Стесселя, было таково, что японцы сильно обстрѣливали 11-дюймовыми бомбами укрѣпленія
— 72 —

сѣвернаго и сѣверо-восточнаго фронтовъ, къ востоку отъ желѣзной дороги, а также и внутренность крѣпости. Въ то же время противникъ продолжалъ осадныя работы, постепенно подвигаясь траншеями къ нашимъ фортамъ; на сѣверо-восточномъ фронтѣ наиболѣе близко японцы подошли къ форту, расположенному къ югу отъ д. Уцзяфанъ, лежащей южнее желѣзной дороги и между с. Палиджуанъ и деревнями Дяньцзятунь-Винцзятунь, въ разстояніи трехъ верстъ къ востоку отъ западной окраины перваго и одной версты къ западу отъ послѣднихъ.
Артиллерійскимъ и ружейнымъ огнемъ, а также вылазками героевъ-стрѣлковъ гарнизонъ заставлялъ японцевъ быть очень осторожными, при чемъ наши доблестныя войска по прежнему дрались героями, несмотря на все труды и лишенія, выпавшія имъ на долю.
3-го октября, около 3 час. дня, осадная японская артиллерія открыла усиленную канонаду по нашимъ фортамъ и укрѣпленіямъ, направляя особенно сильный огонь на фортъ и укрѣпленія севернаго фронта, прилегающіе къ желѣзной дорогѣ. Подъ прикрытіемъ этого огня, японцы, выдвинувъ предварительно большое количество полевыхъ орудій къ линіи желѣзной дороги у с. Палиджуанъ, лежащаго въ 4-хъ верстахъ сѣвернѣе города, повели наступленіе противъ указаннаго участка сѣвернаго фронта крѣпости. Огнемъ нашей артиллеріи и стрѣлковъ наступленіе японцевъ было съ значительными для нихъ потерями отбито.
Въ ночь на 4-е октября. Затихнувшій къ 7 ч. вечера бой смѣнился обстрѣливаніемъ японскою артиллеріею нашихъ позицій, продолжавшимся въ теченіе всей ночи на 4-е октября, a затѣмъ и въ послѣдующіе дни. Подъ прикрытіемъ этого обстрѣливанія японская пѣхота, какъ и послѣ отбитія прежнихъ штурмовъ, вновь перешла къ осаднымъ работамъ, подвигавшимся въ общемъ осторожно и крайне медленно, вслѣдствіе условій мѣстнаго грунта.
Въ этомъ положеніи дѣло оставалось до 11-го октября включительно.
12-го октября японцы, поклявшись, какъ доносилъ генералъ Стессель, взять нашу крѣпость къ 21-му октября — дню празднованія рожденія микадо, начали сильнѣйшимъ бомбардированіемъ фортовъ и укрѣпленій севернаго и сѣверо-восточнаго фронтовъ подготовлять штурмъ этихъ участковъ крѣпости.
13-го октября. Забросавъ наши верки огромнѣйшимъ количествомъ снарядовъ, японцы большими массами обрушились на укрѣпленіе и одинъ изъ фортовъ сѣвернаго фронта. Эта атака, неоднократно возобновлявшаяся, несмотря на проявленное противникомъ крайнее упорство, была отбита; атаковавшіе, не выдерживая стойкаго и правильнаго огня обороны, не могли дойти до крѣпостныхъ верковъ и поспѣшно отходили назадъ, оставляя большое число убитыхъ и раненыхъ, въ то время какъ резервы противника разсѣивались дѣйствіемъ нашей шрапнели. Отбитіе этой атаки доблестнымъ войскамъ нашего гарнизона стоило одного офицера и до 70 нижнихъ чиновъ убитыми, восьми офицеровъ и до 400 нижнихъ чиновъ ранеными.
14-го октября скончался отъ брюшного тифа инженеръ штабсъ-капитанъ Сахаровъ, бывшій градоначальникъ Дальняго и съ первыхъ дней боевъ на Квантунскомъ полуостровѣ принимавшій выдающееся участіе въ оборонѣ Портъ-Артура въ своей прежней, оставленной переходомъ на службу въ гражданское вѣдомство, роли военнаго инженера.
17-го октября. Испытанная противникомъ неудача повела къ еще большему усиленію бомбардированія нашихъ позицій, подъ прикрытіемъ котораго 17-го октября японцы произвели, какъ доносилъ ген. Стессель, самый ужасный приступъ, бросивъ на штурмъ укрѣпленій сѣвернаго и сѣверо-восточнаго фронтовъ около двухъ дивизій. Передавая подробности дѣйствій семи атаковавшихъ японскихъ колоннъ, находившійся при осадной японской арміи корреспондентъ «Daily Telegraph'a» свидѣтельствовалъ, что атаковавшей северо-восточный фронтъ бригадѣ удалось съ большими потерями дойти до передовыхъ траншей и нѣкоторыя изъ нихъ захватить, но затѣмъ одинъ изъ полковъ, бросившись на укрѣпленіе, называемое «фортомъ II», попалъ на фугасы и былъ отброшенъ, а другой, бросившійся на китайскую стѣну, пролегающую вдоль хребта въ разстояніи трехъ верстъ къ сѣверо-востоку отъ города и двухъ верстъ къ югу и юго-востоку
— 73 —

отъ желѣзной дороги и линіи деревень Винцзятунь и Инчэнкоуцзы, также какъ и первый, былъ отброшенъ съ большими потерями. Одновременно два полка вели штурмъ ближайшихъ къ линіи желѣзной дороги укрѣпленій сѣвернаго фронта, но также были отбиты. Такимъ образомъ, приступъ окончился тѣмъ, что доблестью стрѣлковъ и ударомъ въ штыки нашихъ резервовъ врагъ повсемѣстно былъ опрокинутъ и приведенъ въ такое разстройство, что не могъ уже въ этотъ день рѣшиться на повтореніе штурма. Потери японцевъ въ этомъ бою были весьма значительны; по крайней мѣрѣ, послѣ ихъ отступленія осталась неубранной масса японскихъ тѣлъ.
18-го октября, около 4 час. дня, японцы бросились на новый штурмъ нашихъ позицій, но снова были отбиты штыками и пироксилиновыми шашками, бросавшимися въ мѣста столпленія противника и вырывавшими изъ его рядовъ много жертвъ. Тѣмъ не менѣе, несмотря на понесенное и на этотъ разъ пораженіе, японцы около 9 час. пополудни снова съ ожесточеніемъ бросились на наши укрѣпленія. Результатъ былъ тотъ

МИННЫЙ КАТЕРЪ БРОНЕНОСЦА ВЪ ДЕСАНТѢ У ПОРТЪ-АРТУРА.

же: штыками и пироксилиновыми шашками врагъ, понеся большія потери, былъ снова отброшенъ.
Затѣмъ начала дѣйствовать осадная артиллерія генерала Ноги, по прежнему направляя жестокій и безпрерывный огонь на крѣпость вообще и въ частности на ея участокъ, только что неудачно атакованный. Первое указывало на обращеніе осаждающихъ къ осаднымъ работамъ и подготовкѣ къ повторенію черезъ нѣсколько дней штурма, второе же — на вѣроятнѣйшій пунктъ послѣдняго.
Такимъ образомъ, продолжавшіеся девять дней, съ 12-го по 20-е октября, самые грозные штурмы изъ всѣхъ бывшихъ, какъ доносилъ ген. Стессель, были отбиты доблестными войсками гарнизона, среди которыхъ, поголовно героевъ, трудно назвать отличившихся. Въ числѣ послѣднихъ, какъ наиболѣе потрудившихся, ген. Стессель отмѣтилъ: начальника 7-й Восточно-Сибирской стрѣлк. дивизіи ген. Кондратенко, начальника артиллеріи 3-го сибирскаго арм. корпуса ген.-лейт. Никитина, командира 1-й бригады 7-й стрѣлковой дивизіи ген.-маіора Горбатовскаго, командира 4-й Восточно-Сибирской стрѣлк. артил. бригады ген.-маіора Ирмана, начальника инженеровъ крѣпости
— 74 —

полковника Григоренко, генеральнаго штаба подполковника Іолшина, только что оправившагося отъ трехъ ранъ и вновь очень тяжело раненаго осколками бомбы въ руку и ногу съ раздробленіемъ костей, подполковника инженеровъ Рашевскаго, чиновъ доблестной стрѣлковой пѣхоты и артиллеріи крѣпости: подполковника Гандурина, капитана Рѣзанова, штабсъ-капитана Булгакова, поручиковъ Мызлова, Флорова, Бурневича, Дебогорій-Мокріевича и штабсъ-капитана Смирнова.
Указывая на огромный подъемъ духа геройскихъ защитниковъ Портъ-Артура, ген. Стессель свидетельствовальъ, что медицинскій персоналъ работаетъ выше всякой похвалы и благодарности. Крѣпостные хирурги совершаютъ чудеса въ исцѣленіи раненыхъ, а дѣятелямъ Краснаго Креста, во главѣ съ егермейстеромъ Балашовымъ, присутствующимъ на самыхъ опасныхъ перевязочныхъ пунктахъ и на позиціи, чины гарнизона обязаны чувствами безпредѣльной благодарности.
Понесенныя осадною арміею генерала Ноги потери за эти дни ожесточеннаго штурма, очевидно, должны быть огромны. Мѣстные китайцы опредѣляли ихъ въ предѣлахъ 7—10 тыс. чел. Въ связи съ показаніями многихъ заграничныхъ источниковъ, считающихъ потери японцевъ въ этихъ бояхъ доходящими до 18—20 тыс. чел., можно предположить, что въ указываемой китайцами цифрѣ заключаются лишь убитые и, можетъ быть, тяжело раненые.
Въ ночь на 21-е октября мичманъ Дмитріевъ, съ командою въ числѣ 12-ти охотниковъ, на паровомъ катере эскадреннаго броненосца «Ретвизанъ», взорвалъ миною четырехтрубный японскій истребитель миноносцевъ, занимавшійся совмѣстно съ другими судами вылавливаніемъ минъ въ бухтѣ Тахэ. Нашъ катеръ благополучно вернулся въ гавань, повидимому, незамеченный японцами.
Затѣмъ подъ Портъ-Артуромъ снова настало затишье; японцы, не прекращая ни на одинъ день бомбардированія нашихъ укрѣпленій, продолжали осадныя работы и готовились къ возобновленію штурма; части нашего гарнизона, готовясь, въ свою очередь, къ отпору дальнѣйшихъ покушеній врага, продолжали по ночамъ производить вылазки, тревожа противника и разоряя его работы.
3-го ноября, около 7 ч. утра, въ гавань Чифу вошелъ эскадренный миноносецъ «Расторопный», вышедшій изъ Портъ-Артура съ депешами въ 12 ч. ночи. Удачному прорыву нашимъ миноносцемъ блокады способствовала бурная, снѣжная погода, естественно затруднявшая и безъ того тяжелую службу блокирующихъ судовъ, въ особенности при практикуемыхъ японскимъ адмираломъ условіяхъ несенія этой службы 1—2 крейсерами при нѣсколькихъ миноносцахъ и соотвѣтственномъ резервѣ или въ Таліенванской бухтѣ, или у острововъ Мяодао, въ то время какъ вся остальная эскадра держится у острововъ Элліота, играющихъ роль морской базы.
Миноносецъ «Расторопный», по приказанію его командира, былъ взорванъ на рейде Чифу, при чемъ рѣшеніе приведено въ исполненіе уже послѣ офиціальнаго увѣдомленія мѣстными китайскими властями японскаго консула о фактическомъ разоруженіи нашего миноносца, т.-е. когда послѣднему могло грозить лишь разбойничье нападеніе, въ родѣ произведеннаго японцами тамъ же въ ночь на 30-е іюля на миноносецъ «Рѣшительный». Принятію этого рѣшенія способствовало появленіе вечеромъ 3-го ноября передъ входомъ въ портъ японскихъ крейсеровъ и несколькихъ контръ-миноносцевъ и полная невозможность для командира нашего миноносца считать безопаснымъ положеніе ввѣреннаго ему судна, несмотря на его разоруженіе и нахожденіе подъ покровительствомъ нейтральной державы.
Экипажъ взорваннаго миноносца, по соглашенію съ мѣстными китайскими властями, перешелъ на китайскій крейсеръ «Hai-yung», вышедшій 10 ноября въ Шанхай, куда передъ тѣмъ былъ доставленъ изъ Чифу экипажъ эскадреннаго миноносца «Рѣшительный».
Въ первыхъ числахъ ноября японцы, не прекращая ни на одинъ день бомбардированIя нашихъ укрепленій, приступили къ продолженію осадныхъ работъ и къ приготовленіямъ къ новому штурму, въ смыслѣ осадныхъ работъ и сосредоточенія какъ подавляющей массы орудій осадной артиллеріи, такъ и силъ, назначенныхъ для атаки. Они сосредоточили
— 75 —

ожесточенный огонь на одномъ изъ фортовъ сѣверо-восточнаго фронта крѣпости, подъ прикрытіемъ котораго 7-го ноября бросились на штурмъ этого форта. Несмотря на большія потери, часть силъ противника успѣла вскочить на брустверъ, но, встрѣченная сперва залповымъ огнемъ, a затѣмъ ударомъ въ штыки гарнизона форта, — была истреблена и сброшена въ ровъ; японскіе же резервы не могли поддержать эту атаку, такъ какъ, неся большія потери отъ мѣткаго шрапнельнаго огня нашей артиллеріи, оказались не въ силахъ дойти до пункта атаки и, разсѣявшись, отступили.
Съ 8-го ноября до 10-го ноября японцы, не прекращая жестокой бомбардировки нашихъ укрѣпленій, настойчиво, несмотря на большія потери, продолжали работы по устройству переходовъ черезъ рвы двухъ фортовъ того же сѣверо-восточнаго фронта.
Въ 5 час. 30 м. вечера, 10-го ноября японцы, доведя артиллерійскій огонь до крайней степени напряженія, снова пошли на штурмъ, ведя послѣдній на этотъ разъ одновременно противъ нѣсколькихъ укрѣпленій. Частью нашихъ окоповъ при этомъ японцамъ удалось завладѣть, но нашъ резервъ атакованнаго участка, послѣ жестокаго штыкового боя, очистилъ захваченные окопы отъ противника. Тѣмъ не менѣе около 12 часовъ ночи японцы снова бросились на отчаянный штурмъ, снова овладѣли при этомъ частью нашихъ окоповъ, но и на этотъ разъ были истреблены штыками.
Къ 2-мъ час. утра 11-го ноября, доносилъ ген. Стессель, все было кончено, и геройскія войска гарнизона могли вздохнуть и приняться за исправленіе сдѣланныхъ бомбардировкою поврежденій. Врагъ, потерявшій съ 7-го по 11-е ноября болѣе 2 тыс. человѣкъ, былъ рѣшительно отбитъ на всѣхъ пунктахъ, оставшихся въ рукахъ доблестнаго гарнизона. Наши потери за это время были незначительны. Свидѣтельствуя о превосходномъ духѣ ввѣренныхъ ему войскъ и о томъ, что въ этихъ бояхъ всѣ вели себя героями, генералъ Стессель называетъ особенно отличившимися: ген.-лейт. Кондратенко, ген.-лейт. Никитина, ген.-м. Горбатовскаго, генеральнаго штаба полковника Науменко, капитановъ Булгакова, Высоцкаго, подпоручика Вильмана, капитановъ 2-го ранга Герасимова и Бахметева, лейтенантовъ Подгурскаго, Гейнера, Развозова и уполномоченнаго Россійскаго общества Краснаго Креста, егермейстера Балашова.
Вмѣстѣ съ тѣмъ ген. Стессель доносилъ, что японская осадная артиллерія ежедневно бомбардировала и городъ и портъ; часть городскихъ зданій разрушена, пострадалъ также и портъ.
11-го и 12-го ноября разстроенные предыдущей неудачей японцы ограничивались бомбардированіемъ нашихъ позицій.
Въ ночь на 13-е возобновили свои покушенія противъ крѣпости, направляя ихъ на этотъ разъ на отдѣльные участки общаго фронта крѣпости. Эти покушенія начались наступленіемъ на крайній лѣвый нашъ флангъ у Голубиной бухты, гдѣ японцы были съ большими потерями отброшены; та же участь постигла и имѣвшую мѣсто въ ту же ночь попытку противника атаковать нашъ отрядъ на Панлушанскомъ хребтѣ, протягивающемся параллельно линіи селеній Наньшангоу — Палиджуанъ, и укрѣпленія Высокой горы.
13-го ноября началась ожесточенная канонада и отчаянная атака японцевъ снова на укрѣпленія сѣверо-восточнаго фронта крѣпости и на передніе окопы. Два раза послѣдніе переходили изъ рукъ въ руки, но въ ночь на 14-е число наши войска окончательно выбили японцевъ штыками. Во время этого, по словамъ донесенія ген. Стесселя, страшнаго штурма японцы на одномъ изъ фортовъ произвели взрывъ части бруствера и, воспользовавшись этимъ, начали на брустверѣ возводить параллель, но въ ночь на 14-е число были выбиты и отсюда; на другомъ форту имъ удалось уложить на валу мѣшки, но послѣдніе были разметаны нашею артиллеріею; наконецъ, около 10 час. вечера, значительныя силы противника атаковали одну изъ нашихъ батарей съ лѣваго фланга и сперва овладѣли ея частью, но наши герои стремительнымъ ударомъ въ штыки заставили отступить японцевъ, оставившихъ массу труповъ на мѣстѣ.
Потерпѣвъ, такимъ образомъ, по всему фронту атаки неудачи, японцы закончили бой этого дня сильнымъ огнемъ по внутренней площади крѣпости, продолжавшимся до 5 час. утра 14-го ноября.
— 76 —

Рис. Шельдона въ «Black and White»). ПОРТЪ-АРТУРЪ ВО ВРЕМЯ БОМБАРДИРОВКИ.

ЯПОНСКАЯ БРОНЕНОСНАЯ ЛОДКА «SAIYEN».

14-го ноября наткнулfсь на мину и затонула (погибли: ея капитанъ и 37 чел. экипажа).
«The Graphic». Рис. Матаніи (по эскизу).
Въ этой новой побѣдѣ, пo донесенію ген. Стесселя, особенно отличились генералы Никитинъ, Кондратенко, Горбатовскій, полковники Науменко, Гандуринъ и Грязновъ (командиръ 15-го Восточно-Сибирскаго стрѣлк. полка), капитаны Булгаковъ, Ишленъ и подпоручикъ Рашевскій.
14-го ноября японцы, не ослабляя жестокой бомбардировки, начали рядъ штурмовъ Высокой горы, ведя ихъ непрерывно и большими силами; до 17-го ноября эти штурмы были отбиты. Въ этотъ день, по донесенію японскаго адмирала, входившая въ составъ блокаднаго отряда броненосная лодка «Sai-yen» наткнулась на мину и затонула, при чемъ большая часть экипажа была спасена шлюпками крейсера «Akashi». Затонувшая броненосная лодка вмѣстѣ съ ранѣе взорвавшейся лодкой «Неі-уен» принадлежала къ числу судовъ, взятыхъ Японіею у Китая послѣ войны 1894—1895 гг. Лодка, неся службу крейсера, имѣла 2,300 тоннъ водоизмѣщенія, 15 узловъ хода и артиллерію изъ двухъ орудій 8,3 дм. калибра, одного орудія въ 5,9 дм. и двухъ трехдюймовыхъ орудій, кромѣ нѣсколькихъ малокалиберныхъ.
Съ гибелью «Sai-yen» японскій флотъ лишился группы броненосныхъ канонерскихъ лодокъ.
— 77 —

ПОДЪ ПОРТЪ-АРТУРОМЪ. ЯПОНЦЫ ВТАСКИВАЮТЪ ОРУДІЯ НА ЗАХВАЧЕННУЮ ИМИ ГОРУ.

— 78 —

19-го ноября ген. Стессель донесъ, что въ этотъ день ночью окончательно отбитъ двѣнадцатидневный штурмъ, начавшійся 7-го, и что отбить этотъ небывалый еще по жестокости штурмъ могли только геройскія войска гарнизона. Называя главными дѣятелями по отбитію этого штурма генераловъ Кондратенко, Никитина, Горбатовскаго, Ирмана (командиръ 4-й Восточно-Сибирской стр. артил. бригады), Третьякова (командиръ 5-го Восточно-Сибирскаго стрѣлк. полка) и полковниковъ Науменко и Гандурина, ген. Стессель свидѣтельствовалъ, что новая побѣда нашего доблестнаго гарнизона обязана имъ и героямъ-офицерамъ, стрѣлкамъ, артиллеристамъ и морякамъ.
По словамъ мѣстныхъ китайцевъ и по признанію захваченныхъ въ плѣнъ японцевъ, потери послѣднихъ убитыми и ранеными за эти дни нельзя считать менѣе 20 тыс. чел. Достовѣрность послѣдней цифры какъ нельзя болѣе подтверждалась прекращеніемъ съ 11-го ноября нашимъ упорнымъ противникомъ штурмовъ, понятнымъ лишь какъ слѣдствіе понесенныхъ имъ страшныхъ потерь и разстройства.
Тѣмъ не менѣе затишье продолжалось не долго.
22-го ноября, съ 7-ми часовъ утра японцы, стянувъ всѣ свои силы, начали штурмы Высокой горы, открывъ одновременно бомбардировку нашихъ позицій 11-ти и 16-дюймовыми орудіями. Цѣлый день шелъ жестокій бой, въ теченіе котораго войска гарнизона отбили три штурма, и только къ вечеру врагу удалось захватить вершину горы, на которую немедленно были поставлены два пулемета.
Свидѣтельствуя о проявленныхъ въ этомъ бою ген.-маіоромъ Ирманомъ чудесахъ храбрости, ген. Стессель въ числѣ получившихъ раны отмѣтилъ инспектора госпиталей, ген.-маіора Церпицкаго, вскорѣ скончавшагося, и пограничной стражи подполковника Бутусова, уже ранѣе награжденнаго орденомъ св. Георгія 4-й степени за проявленныя имъ храбрость и распорядительность.
23-го ноября японцами занята Высокая гора, и наши суда, стоявшія въ бассейнѣ, начали страдать отъ 11-дюймовыхъ бомбъ японской осадной артиллеріи.
О дальнѣйшихъ затѣмъ событіяхъ подъ Портъ-Артуромъ имѣлись лишь показанія японскихъ источниковъ, въ передачѣ ихъ заграничною печатью. По этимъ показаніямъ, японцы въ послѣднихъ числахъ ноября, кромѣ обстрѣливанія крѣпости, продолжали бомбардировать наши суда и произвели рядъ не имѣвшихъ видимаго успѣха минныхъ атакъ на часть судовъ, вышедшую на внѣшній рейдъ Портъ-Артура. Эти попытки продолжались и въ первые дни декабря, при чемъ японцы потеряли не менѣе двухъ миноносцевъ, гибель которыхъ была подтверждена и опубликованнымъ въ Токіо офиціальнымъ сообщеніемъ.
Тѣ же источники сообщили, что, снова усиливъ съ 4 ч. 45 м. пополудни 4-го декабря бомбардировку нашей крѣпости, японцы въ теченіе слѣдующаго дня вели рядъ ожесточенныхъ атакъ на одинъ изъ передовыхъ фортовъ сѣвернаго фронта, закончившихся лишь въ ночь на 6-е число отступленіемъ нашего гарнизона. Съ другой стороны, генералъ-адъютантъ Куропаткинъ донесъ всеподданнѣйшею телеграммою отъ 8-го декабря о томъ, что, по донесенію китайцевъ, доблестнымъ защитникамъ Портъ-Артура на этихъ дняхъ удалось сбить японцевъ съ занятой ими еще 23-го ноября Высокой горы и захватить устроенныя здѣсь и вооруженныя ихъ батареи.
Съ переходомъ Высокой горы, являвшейся и хорошимъ наблюдательнымъ пунктомъ, въ руки японцевъ, послѣдніе получили возможность непосредственно громить наши суда, стоявшія во внутреннемъ бассейнѣ Артура, чѣмъ и воспользовались, открывъ немедленно жестокій огонь изъ 11-дюймовыхъ орудій. Въ результатѣ этой бомбардировки черезъ 3—4 дня, по японскимъ офиціальнымъ сообщеніямъ, наши суда, а именно, кромѣ мелкихъ судовъ, броненосцы «Пересвѣтъ», «Побѣда», «Полтава» и «Ретвизанъ», крейсеры «Баянъ» и «Паллада», а также канонерская лодка «Гилякъ», разстрѣливавшіеся съ дистанціи всего лишь 4-хъ верстъ, были настолько сильно повреждены, что затонули; по тѣмъ же свѣдѣніямъ, перечисленныя суда, стоявшія сѣвернѣе и сѣверо-восточнѣе Тигроваго хвоста, во время бомбардированія нѣсколько разъ загорались и опустились на дно, хотя и на мелководьи, но съ такимъ значительнымъ у большинства судовъ креномъ, который свидѣтельствуетъ о крайне серіозныхъ поврежденіяхъ подводной ихъ части.
— 79 —

Броненосецъ «Севастополь», лодка «Отважный» и часть миноносцевъ, соотвѣтственно маневрируя, спаслись отъ уничтоженія, но «Севастополь», выйдя на внѣшній рейдъ, принужденъ былъ въ теченіе нѣсколькихъ ночей отбивать рядъ упорныхъ атакъ японскихъ миноносцевъ, одна изъ которыхъ въ ночь на 4-е декабря нанесла нашему броненосцу серіозное поврежденіе.
Тѣмъ временемъ японцы, продолжая усиленно свои минныя работы, съ тою же энергіею продолжали забрасывать полуразрушенную крѣпость и городъ массами снарядовъ, не стѣсняясь направлять огонь своихъ 11-дюймовыхъ орудій на наши госпитали, переполненные больными и ранеными и надлежаще отмѣченные.
30-го ноября отъ этого огня сильно пострадалъ 9-й госпиталь, старшій врачъ котораго, Крживецъ, былъ раненъ, но остался при исполненіи своихъ обязанностей. Объ

(Рис. «Black and White»).
ЯПОНЦЫ ВЪ ОДНОМЪ ИЗЪ ВЗЯТЫХЪ ИМИ ФОРТОВЪ ПОРТЪ-АРТУРА.

этихъ беззаконныхъ, нарушающихъ основы веденія военныхъ операцій, поступкахъ ген. Стесселемъ было написано командующему осадною арміею генералу Ноги. Но обстрѣливаніе не прекращалось, и вскорѣ госпиталь № 9-й, а также и госпиталь № 6-й, расположенные оба въ Новомъ городѣ, были сильно разрушены, какъ равно и зданія Русско-Китайскаго банка, что неоспоримо свидѣтельствуетъ о намѣренномъ сосредоточеніи японцами огня своихъ крупнѣйшихъ орудій на этой части внутренней площади нашей крѣпости.
2-го декабря, въ 9 часовъ вечера на форту № 2-й, попавшимъ въ казематъ 11-дюймовымъ снарядомъ былъ убитъ герой эпической обороны Артура и гордость, по словамъ донесенія ген. Стесселя, доблестныхъ войскъ гарнизона, начальникъ 7-й Восточно-Сибирской стрѣлковой дивизіи генералъ-лейтенантъ Кондратенко, беззавѣтная доблесть и мужество котораго за короткое время были офиціально засвидѣтельствованы пожалованіемъ ордена св. Владиміра 3-й степени съ мечами, чиномъ генералъ-лейтенанта и орденомъ св. Великомученика и Побѣдоносца Георгія 4-й и 3-й степеней. Вмѣстѣ съ нимъ въ казематѣ погибли: командиръ 28-го Восточно-Сибирскаго стрѣлковаго полка полковникъ Науменко и военные инженеры: полковникъ Рашевскій, капитанъ Зидгенидзе, поручикъ Сенькевичъ, штабсъ-капитанъ Триковскій, штабсъ-капитанъ Савицкій; кромѣ того, были убиты заурядъ-прапорщики Смольяниновъ и Нееловъ и ранены
— 80 —

7 офицеровъ. Смерть генерала Кондратенко, по донесенію ген. Стесселя, произвела потрясающее впечатлѣніе.
3-го декабря къ японцамъ подошли подкрѣпленія, силою около 6—10 баталіоновъ. Къ этому же времени было обнаружено, что всѣ японскіе окопы передъ крѣпостью плотно заняты малыми орудіями и пулеметами, что указывало на близость атаки. Тѣмъ временемъ, не прекращая бомбардировки, японская артиллерія продолжала громить наши госпитали, изъ которыхъ госпиталь № 11-й былъ почти разрушенъ; при этомъ обстрѣливаніи у насъ были ранены 2 доктора, сестра милосердія и многіе изъ лежавшихъ въ госпиталяхъ раненыхъ.
Вмѣстѣ съ тѣмъ генералъ Стессель доносилъ, что главноуполномоченный Краснаго Креста егермейстеръ Балашовъ неустанно работаетъ, организуя помощь больнымъ и раненымъ, но при 10-ти тысячахъ бывшихъ къ этому времени однихъ только раненыхъ, при почти непрерывномъ разстрѣливаніи госпиталей и при наступившихъ морозахъ помочь трудно. Одновременно ген. Стессель указывалъ и на крайній недостатокъ въ войскахъ гарнизона офицеровъ, которыхъ за два лишь мѣсяца осады, октябрь и ноябрь, выбыло изъ строя болѣе 200 человѣкъ. Для замѣщенія этого некомплекта, взамѣнъ прапорщиковъ, производились фельдфебеля и унтеръ-офицеры, служившіе, по словамъ донесенія, героями.
5-го декабря, во второмъ часу дня, японцы взорвали фортъ № 2-й и немедленно вслѣдъ затѣмъ бросились на штурмъ укрѣпленій этого участка восточнаго фронта. Послѣдній, однако, къ 4 часамъ дня былъ отбитъ съ огромными для японцевъ потерями. Но держаться въ полуразрушенномъ фортѣ № 2 подъ непрекращавшимся бомбардированіемъ не было возможности, и ген. Стессель 6-го декабря приказалъ, взорвавъ казематы названнаго форта, очистить послѣдній и отойти къ Орлиному гнѣзду и Китайской стѣнѣ, опоясывающей Портъ-Артуръ съ сѣверо-востока и съ востока на юго-западныхъ склонахъ Драконова хребта.
За эти два дня наши потери не превысили 200 человѣкъ; всего, вмѣстѣ съ моряками, на оборонѣ крѣпости къ этому времени состояло около 12-ти тысячъ человѣкъ, но снаряды уже были на исходѣ.
На западномъ фронтѣ крѣпости къ этому времени японцы продолжали медленно продвигаться траншеями къ форту № 5.
Японцы сосредоточили всѣ свои усилія на сапныхъ, а главное — минныхъ работахъ и ожесточенно бомбардировали безъ перерыва и днемъ, и ночью 11-дюймовыми снарядами какъ уцѣлѣвшія еще укрѣпленія и внутреннюю площадь крѣпости, такъ и постройки города, особенно направляя огонь на осѣненные флагомъ Краснаго Креста наши госпитали и лазареты, и положеніе нашей крѣпости съ каждымъ днемъ дѣлалось все затруднительнѣе.
По донесенію ген. Стесселя, главными врагами ввѣренныхъ ему войскъ гарнизона, геройски сражавшихся въ теченіе уже болѣе 7 1/2 мѣсяцевъ, были прежде всего тяжелыя страданія защитниковъ, почти поголовно пораженныхъ цынгою, прогрессировавшею и косившею людей, несмотря на всѣ принимавшіяся мѣры, возможныя и доступныя въ положеніи отрѣзанной отъ всего міра крѣпости съ ея истощенными запасами продовольствія и при отсутствіи противоцынготныхъ средствъ и вообще медикаментовъ. Вообще, къ 15-му декабря больныхъ и раненыхъ въ госпиталяхъ уже числилось до 14-ти тысячъ человѣкъ, т.-е. болѣе 3/4 всего наличнаго гарнизона, изъ остатковъ котораго вслѣдъ затѣмъ переходило во врачебныя заведенія до 300 человѣкъ ежедневно. Вторымъ и не менѣе тяжелымъ врагомъ явились 11-дюймовыя бомбы противника, со времени занятія Высокой горы засыпавшія все и вся въ нашей крѣпости, принужденной пассивно выжидать результатовъ ихъ страшной разрушительности, не имѣя возможности отвѣчать, вслѣдствіе недостатка снарядовъ. И силы героевъ-защитниковъ, оставшихся за убылью массы офицеровъ безъ руководителей и выносившихъ уже 8-й мѣсяцъ всѣ лишенія упорной и ожесточенной осады, постепенно ослабѣвали, помимо громадныхъ потеръ, понесенныхъ при геройскомъ отбитіи ряда ожесточенныхъ штурмовъ противника.
— 81 —

(По японскимъ даннымъ).

— 82 —

Для характеристики этихъ потерь ген. Стессель въ томъ же донесеніи указывалъ, что изъ 10-ти генераловъ гарнизона крѣпости: убито двое — ген.-лейт. Кондратенко и командиръ 2-й бригады той же дивизіи ген.-м. Церпицкій, умеръ отъ ранъ генеральнаго штаба ген.-м. Разнатовскій; ранено двое — ген. Стессель и командиръ 1-й бригады 4-й Восточно-Сибирской стрѣлковой дивизіи ген.-м. Надѣинъ, уже раненый въ первыхъ числахъ мая; контуженъ командиръ 1-й бригады 7-й Восточно-Сибирской стрѣлковой дивизіи, ген.-м. Горбатовскій. Изъ 9-ти командировъ стрѣлковыхъ полковъ: убито два — полковники: князь Мачабели и Науменко, умерло отъ ранъ двое — полковники Дунинъ и Глаголевъ и ранено пятеро — полковники: Семеновъ, Гандуринъ (очень тяжело), Савицкій, Грязновъ и ген.-м. Третьяковъ — 5-го Восточно-Сибирскаго стрѣлковаго полка. Въ полевой артиллеріи раненъ командиръ 4-й Восточно-Сибирской стрѣлковой артил. бригады, ген.-м. Ирманъ, и изъ 8-ми командировъ полевыхъ батарей — убитъ полковникъ Петровъ, ранено четверо — подполковники: Лаперовъ, Романовскій, Добровъ и капитанъ Бенуа, контужены двое — подполковникъ Саблуковъ и командиръ 57-мм. батареи, капитанъ Петренко. Убитъ Заамурскаго округа пограничной стражи подполковникъ Бутусовъ и ранены командиръ 3-го запаснаго баталіона, подполковникъ Покровскій и командиръ сотни Верхнеудинскаго полка Забайкальскаго казачьяго войска есаулъ Концевичъ. Въ числѣ прочихъ штабъ- и оберъ-офицеровъ громадный процентъ убитыхъ, умершихъ отъ ранъ и по несколько разъ раненыхъ.
Многими ротами, средній составъ которыхъ къ этому времени былъ не болѣе 60 человѣкъ вмѣсто 200 человѣкъ штатныхъ, командовали заурядъ-прапорщики.
14-го декабря японцы взорвали мину подъ укрѣпленіемъ № 4, послѣ чего около 20-ти смѣльчаковъ вскочили было на брустверъ, но всѣ были поголовно уничтожены штыками и бомбочками.
15-го декабря, въ десятомъ часу утра японцы произвели взрывъ части бруствера форта № 3, игравшаго роль тактическаго ключа позицій сѣверо-восточнаго фронта крѣпости. Немедленно вслѣдъ за взрывомъ японская осадная артиллерія открыла ожесточенную бомбардировку по всему фронту и особенно по форту № 3 и по лежащей за нимъ мѣстности, для затрудненія подхода къ нему резервовъ. Около часу дня сидѣвшіе въ траншеяхъ, возведенныхъ на гласисѣ, японцы бросились на штурмъ бруствера. Два раза японцы были отброшены, но, пренебрегая потерями, бросившись въ 3-й разъ, они захватили произведенную взрывомъ воронку и приступили къ ея вѣнчанію въ то время, какъ подоспѣвшіе ихъ резервы группами стали перебѣгать ровъ. Около 5 часовъ дня японцы заняли брустверъ, а въ сумерки, силою около двухъ баталіоновъ, проникли внутрь форта. Гарнизонъ послѣдняго продолжалъ, однако, бороться, частью занявъ сильно разбитый ретраншементъ, частью же засѣвъ въ казематахъ. Но японцы передъ выходомъ изъ казематовъ поставили пулеметы и такимъ образомъ отняли у сидѣвшей тамъ части гарнизона какую-либо возможность выйти изъ казематовъ для производства атаки. Произведенныя въ то же время нашимъ внѣшнимъ резервомъ три контръ-атаки не удались, такъ какъ могли быть произведены лишь въ крайне тяжелыхъ условіяхъ пользованія только однимъ ходомъ сообщенія. Фортъ № 3 остался въ рукахъ противника. Хотя гарнизонъ форта и удалось вывести черезъ окно каземата, тѣмъ не менѣе, въ общемъ, наши потери были значительны, особенно офицерами. Съ занятіемъ форта № 3 японцы становились хозяевами всего сѣверо-восточнаго фронта крѣпости, прорывъ котораго выходилъ въ тылъ защиты западнаго и восточнаго фронтовъ.
Донося объ этомъ, ген. Стессель указывалъ на невозможность продержаться долѣе нѣсколькихъ дней, на полное истощеніе боевыхъ припасовъ и на продолжающееся развитіе цынги, валившей гарнизонъ, въ числѣ котораго всего подъ ружьемъ къ этому времени состояло около 10-ти тысячъ человѣкъ, при томъ поголовно нездоровыхъ.
Въ теченіе 16-го и 17-го декабря противникъ, съ тою же энергіею продолжалъ бомбардировку 11-дюймовыми снарядами, противъ которыхъ у крайне измученнаго гарнизона никакихъ закрытій уже не было.
18-го декабря утромъ японцы произвели громадный взрывъ подъ укрѣпленіемъ № 3 и сейчасъ же открыли адскую бомбардировку по всей линіи. При этомъ взрывѣ часть небольшого
— 83 —

гарнизона укрѣпленія вмѣстѣ съ его командиромъ штабсъ-капитаномъ Середовымъ погибла внутри укрѣпленія и только часть успѣла выйти.
Послѣ 2-часовой ожесточенной бомбардировки японцы повели штурмъ китайской стѣны на фронтѣ отъ форта № 3 до Орлинаго гнѣзда. Встрѣченный доблестными стрѣлками и мѣткимъ огнемъ нашей полевой артиллеріи, руководимой начальникомъ артиллеріи корпуса ген.-лейт. Никитинымъ и нанесшей врагу тяжкія потери, этотъ штурмъ быль отбитъ. Та же участь постигла и второй, поведенный японцами съ еще большимъ ожесточеніемъ, штурмъ; но держаться долѣе на Китайской стѣнѣ подъ убійственнымъ огнемъ японской осадной артиллеріи, прикрывавшей неудавшіеся и подготовлявшей новые штурмы, было нельзя, и, продержавшись до наступленія ночи, ген. Стессель приказалъ оставить стѣну и отойти на ближайшіе къ гавани холмы, уперевъ правый флангъ въ Большую гору. И большая часть восточнаго фронта крѣпости перешла въ руки врага, вслѣдствіе чего оборона была стѣснена до послѣдней крайности, безъ всякой надежды поправить свое положеніе, какъ въ виду полнаго истощенія боевыхъ припасовъ, такъ и въ виду изнеможенія гарнизона, принужденнаго оборонять 26 верстъ фронта крѣпости, имѣя всего 1/4 защитниковъ, при томъ измученныхъ полнымъ отсутствіемъ хотя какого-либо отдыха и наполовину больныхъ.
При этихъ условіяхъ ген. Стессель доносилъ, что на новой позиціи продержаться долго возможности нѣтъ и что затѣмъ крѣпость должна капитулировать, истощивъ свои силы за почти одиннадцать мѣсяцевъ безпрерывной борьбы.
19-го декабря ген. Стессель, признавая безцѣльность дальнѣйшей борьбы, которая могла закончиться лишь рѣзнею на улицахъ города, отдалъ распоряженія къ обезцѣненію достававшагося въ руки врага приза, послѣ чего приступилъ къ переговорамъ о сдачѣ Артура, пославъ письмо командующему осадною японскою арміею генералу Ноги.
Въ тотъ же день остатки нашихъ затонувшихъ судовъ были еще болѣе повреждены взрывами, a уцѣлѣвшіе 6 миноносцевъ и нѣсколько паровыхъ катеровъ вышли изъ гавани для прорыва блокады. Это смѣлое предпріятіе вполнѣ удалось, и всеподданнѣйшею телеграммою отъ 20-го декабря нашъ консулъ въ Чифу донесъ о прибытіи туда миноносцевъ «Властный», «Сердитый» и «Скорый», доставившихъ извѣстіе о томъ, что въ этотъ день должна была состояться сдача Артура. Остальные 3 миноносца прибыли: «Стройный» въ Чифу, a «Бойкій» и «Смѣлый» въ принадлежащій Германіи портъ Кіао-Чао.
20-го декабря, по японскимъ офиціальнымъ сообщеніямъ, переговоры о капитуляціи были закончены уполномоченными обѣихъ сторонъ въ 4 часа 30 минутъ дня, послѣ чего враждебныя дѣйствія прекратились.
По сообщенному заграничной печатью донесенію генерала Ноги, въ подписанномъ соглашеніи заключались слѣдующія статьи:
Ст. I. Русская армія, флотъ, охотники и должностныя лица въ крѣпости и въ водахъ Портъ-Артура становятся военноплѣнными.
Ст. II. Всѣ форты, батареи, броненосцы, корабли, лодки, оружіе, амуниція, лошади и всѣ другіе предметы войны, равно какъ и деньги и другіе предметы, принадлежащіе русскому правительству, должны быть переданы японской арміи въ томъ видѣ, въ которомъ находятся въ данный моментъ.
Ст. III. Если двѣ предыдущія статьи будутъ приняты, то, въ видѣ гарантіи за точное исполненіе, русская армія и флотъ должны вывести всѣ гарнизоны изъ всѣхъ фортовъ и батарей на Итцушанѣ, Шуаньшишанѣ и Тайяншишанѣ и со всей цѣпи холмовъ на юго-востокъ отъ вышепоименованныхъ горъ и передать форты и батареи японской арміи 3-го января до полудня.
Ст. IV. Если будетъ замѣчено, что русская армія и флотъ разрушаютъ и какимъ бы то ни было способомъ измѣняютъ настоящее состояніе предметовъ, указанныхъ въ ст. II, послѣ подписанія капитуляціи, японская армія прекратитъ всякіе переговоры и будетъ имѣть свободу дѣйствій.
Ст. V. Русскія военныя и морскія власти должны выбрать и передать японской арміи планы и укрѣпленія Портъ-Артура и карту, съ указаніемъ мѣстъ фугасовъ, подводныхъ минъ и другихъ опасныхъ предметовъ, таблицу организаціи арміи и флота, находящихся въ Портъ-Артурѣ, номенклатуру военныхъ и морскихъ офицеровъ, опредѣляющую ихъ чины и обязанности; то же самое о броненосцахъ, корабляхъ
— 84 —

и лодкахъ съ номенклатурой экипажей; таблицу, показывающую число, полъ, расу и профессію мирныхъ жителей.
Ст. VI. Все оружіе, включая носимое частными лицами, амуниція, предметы, принадлежащіе правительству, лошади, броненосцы, корабли и лодки со всѣмъ находящимся на нихъ имуществомъ, кромѣ частнаго, должны содержаться въ порядкѣ на прежнихъ мѣстахъ. Способъ передачи ихъ долженъ быть рѣшенъ русско-японскимъ комитетомъ.
Ст. VII. Въ воздаяніе почести храбрымъ защитникамъ Портъ-Артура, русскимъ военнымъ и морскимъ офицерамъ и чиновникамъ разрѣшается носить холодное оружіе и имѣть при себѣ предметы необходимые для нихъ. Тѣ изъ офицеровъ, охотниковъ и чиновниковъ, которые дадутъ письменное обѣщаніе не браться снова за оружіе и ни въ какомъ случаѣ не дѣйствовать противъ интересовъ Японіи во время настоящей войны, могутъ отправиться на свою родину. Каждый офицеръ имѣетъ право имѣть одного денщика, который, какъ исключеніе, освобождается отъ письменнаго обѣщанія.
Ст. VIII. Обезоруженные унтеръ-офицеры, солдаты и моряки русской арміи и флота, а также охотники, должны двинуться цѣлыми частями подъ командой ихъ непосредственныхъ офицеровъ къ мѣсту сбора, указанному японской арміей, въ присвоенной имъ формѣ, имѣя при себѣ походныя палатки и собственныя вещи первой необходимости. Детали этого будутъ указаны японскимъ комитетомъ.
Ст. IX. Для ухода за больными и ранеными и для обезпеченія плѣнныхъ, санитарный персоналъ и интендантская часть русской арміи и флота въ Портъ-Артурѣ должны оставаться до тѣхъ поръ, пока японская армія считаетъ ихъ необходимыми, и оказывать услуги подъ управленіемъ японскихъ санитарныхъ и интендантскихъ чиновъ.
Ст. X. Размѣщеніе частныхъ жителей, передача административныхъ дѣлъ и финансовъ города, вмѣстѣ съ документами относительно послѣднихъ и другія дѣла, связанныя съ исполненіемъ настоящей капитуляціи, должны быть разсматриваемы въ дополненіи, которое имѣетъ такую же обязательную силу, какъ статьи капитуляціи.
Ст. XI. Настоящая капитуляція должна быть подписана уполномоченными обѣихъ сторонъ и вступить въ силу тотчасъ же послѣ подписанія.
Къ этому соглашенію послѣдовало слѣдующее дополненіе:
Разъясненіе первое. Для исполненія капитуляціи должны быть назначены японскими и русскими властями слѣдующіе комитеты: во-первыхъ, комитетъ относительно шестой статьи капитуляціи, состоящій изъ подкомиссій, для фортовъ, батарей, оружія, амуниціи и пр. на сушѣ. Подкомиссія для броненосцевъ, кораблей и лодокъ; подкомиссія для провіантскихъ складовъ; подкомиссія для удаленія опасныхъ предметовъ. Во-вторыхъ, комитетъ относительно восьмой статьи капитуляціи; въ-третьихъ, комитетъ относительно девятой статьи капитуляціи; въ-четвертыхъ, комитетъ относительно десятой статьи капитуляціи.
Разъясненіе второе. Комитеты, упомянутые въ разъясненіи первомъ, должны быть въ Шуншинѣ ровно въ 9 часовъ утра 3-го января и приступить къ исполненію возложенныхъ на нихъ обязанностей.
Разъясненіе третье. Армія и флотъ, находящіеся въ крѣпости Портъ-Артура, должны выступить по частямъ, согласно установленнаго японской арміей плана, такъ чтобы голова колонны прибыла къ восточному концу Кокоси ровно въ 9 час. утра 5-го января для полученія приказанія отъ комитета согласно восьмой статьѣ капитуляціи. Только офицерамъ и чиновникамъ позволено имѣть холодное оружіе. Унтеръ-офицерамъ, солдатамъ и матросамъ не разрѣшается имѣть никакого оружія. Всѣ лица ниже офицеровъ должны имѣть при себѣ провизіи на однѣ сутки.
Разъясненіе четвертое. Русскія должностныя лица, не принадлежащія къ арміи и флоту, должны образовать группы по спеціальностямъ и слѣдовать за войсками, упомянутыми въ разъясненіи третьемъ. Тѣ должностныя лица, которыя не были внесены въ списки волонтеровъ, должны быть освобождены безъ всякаго обѣщанія.
Разъясненіе пятое. Для передачи фортовъ, батарей, зданій, складовъ и др. предметовъ нѣсколько офицеровъ, унтеръ-офицеровъ и др. назначенныя лица должны остаться.
— 85 —

Разъясненіе шестое. Лица, входящія въ составъ русской арміи и флота, добровольцы, должностныя лица, которыя будутъ носить оружіе послѣ 9 час. утра 5-го января или не явятся на мѣсто сбора, подвергнутся должному обращенію со стороны японской арміи, кромѣ больныхъ и раненыхъ.
Разъясненіе седьмое. Необходимые предметы, составляющее частную собственность офицеровъ, гражданскихъ чиновниковъ и должностныхъ лицъ, помѣщенные въ седьмой статьѣ капитуляціи, будутъ подвергнуты осмотру, если сочтутъ нужнымъ, и ихъ багажъ не долженъ превышать вѣса, дозволеннаго офицерамъ соотвѣтствующаго чина въ японской арміи.
Разъясненіе восьмое. Военные и морскіе госпитали и госпитальныя суда въ Портъ-Артурѣ будутъ осмотрѣны японскимъ комитетомъ и будутъ использованы согласно правиламъ, выработаннымъ этой комиссіей.
Разъясненіе девятое. Мирные жители могутъ спокойно продолжать жить, но тѣмъ изъ нихъ, которые пожелаютъ уѣхать, японская армія предоставитъ всѣ удобства, какія въ ея силахъ.
Разъясненіе десятое. Если японская армія найдетъ нужнымъ нѣкоторыхъ изъ жителей Портъ-Артура выселить, то они обязаны сдѣлать это своевременно и путемъ указаннымъ сей арміей.
Разъясненіе одиннадцатое. Русскій комитетъ, помѣченный 10 ст. капитуляціи, долженъ сообщить условія администраціи и финансовъ, передать тому же комитету всѣ документы, общественныя суммы, относящіяся къ этимъ дѣламъ.
Разъясненіе двѣнадцатое. Японскіе военноплѣнные, находящіеся теперь въ Портъ-Артурѣ, должны быть переданы японскому комитету, упомянутому въ 9 ст. капитуляціи, въ 3 часа пополудни 3-го января.
21-го декабря (3-го января 1905 г. нов. ст.) форты очищены нами, и въ 2 часа дня японцы вступили въ Артуръ.
22-го декабря мы сдали оружіе.
23-го декабря наши войска выступили къ укрѣпленію № 5. Въ городѣ остались ген. Стессель со штабомъ, раненые, мирное населеніе и комиссіи наша и японская по сдачѣ и принятію города.

ЯПОНСКІЙ ВИЦЕ-АДМ. СИБАЙЯМА, назначенный комендантомъ Портъ-Артура.

24-го декабря крѣпость и городъ были сданы совершенно.
25-го декабря въ присутствіи иностранныхъ военныхъ агентовъ ген. Ноги дѣлалъ парадъ своимъ войскамъ и пропускалъ ихъ церемоніальнымъ маршемъ на площади Новаго Артура.
29-го декабря ген. Стессель выѣхалъ изъ Портъ-Артура.
Къ 31-му декабря передача японцамъ крѣпости была закончена.
3-го января 1905 года состоялось вступленіе японскихъ войскъ въ Портъ-Артуръ, комендантомъ котораго былъ назначенъ вице-адмиралъ Сибаяма, бывшій начальникомъ обороны порта Куре.
Телеграммою отъ 6-го января военный агентъ въ Китаѣ генеральнаго штаба ген.-м. Десино донесъ военному министру о томъ, что генералъ-адъютантъ Стессель проситъ представить Государю Императору нижеслѣдующую всеподданнѣйшую телеграмму:
«Всеподданнѣйше доношу Вашему Императорскому Величеству, что военноплѣнными признается весь гарнизонъ крѣпости, за исключеніемъ духовенства, медицинскаго персонала и чиновниковъ. Разрѣшено возвратиться въ Россію офицерамъ, давшимъ подписку, ихъ денщикамъ и калѣкамъ. Условія подписаны делегатами обѣихъ сторонъ: съ нашей стороны генералъ-маіоромъ Рейсомъ и капитаномъ 1-го ранга Щенсновичемъ. Изъ гарнизона уже отправлены: бывшіе въ день подписанія на позиціи 8 тысячъ. Изъ госпиталей и околотковъ такихъ, которые могли и пожелали совершить передвиженіе,— 4 тысячи.
— 86 —

Нестроевыхъ, обозныхъ, санитаровъ — 1,300. Чиновъ пограничной стражи, инженерныхъ войскъ, полевой и крѣпостной артиллеріи — 3,500. Осталось въ госпиталяхъ раненыхъ и больныхъ 13,135, въ томъ числѣ ампутированныхъ около 300 человѣкъ. Осталось въ госпиталяхъ офицеровъ, заурядъ-прапорщиковъ и чиновниковъ 164. Всѣ цифры относятся только до сухопутныхъ войскъ. Красный Крестъ временно остался въ Артурѣ.»
Въ 1-й день января въ Царскомъ Селѣ Государемъ Императоромъ былъ отданъ приказъ арміи и флоту слѣдующаго содержанія:
«Портъ-Артуръ перешелъ въ руки врага.
Одиннадцать мѣсяцевъ длилась борьба за его защиту. Болѣе семи мѣсяцевъ доблестный его гарнизонъ былъ отрѣзанъ отъ внѣшняго міра. Безъ твердой надежды на помощь, безропотно перенося всѣ лишенія осады, испытывая нравственныя муки по мѣрѣ развитія успѣховъ противника, не щадя жизни и крови, сдерживала горсть русскихъ людей яростныя атаки врага.
Съ гордымъ чувствомъ слѣдила за ихъ подвигами Россія, весь міръ преклонялся предъ ихъ доблестью! Но съ каждымъ днемъ ряды ихъ рѣдѣли, средства борьбы истощались, и подъ натискомъ все новыхъ и новыхъ вражескихъ силъ, совершивъ до конца великій подвигъ, они должны были уступить.
Миръ праху и вѣчная память вамъ, незабвенные русскіе люди, погибшіе при защитѣ Портъ-Артура! Вдали отъ родины вы легли костьми за Государево дѣло, исполненные благоговѣйнаго чувства любви къ Царю и Родинѣ. Миръ вашему праху и вѣчная о васъ память въ нашихъ сердцахъ!
Слава живымъ! Да исцѣлитъ Господь ваши раны и немощи и да даруетъ вамъ силу и долготерпѣніе перенесть новое тяжкое, постигшее васъ, испытаніе.
Доблестные войска Мои и моряки! Да не смущаетъ васъ постигшее горе. Врагъ нашъ смелъ и силенъ, безпримѣрно трудна борьба съ нимъ вдали, за десятки тысячъ верстъ отъ источниковъ нашей силы. Но Россія могуча. Въ тысячелѣтней ея жизни были годины еще более тяжелыхъ испытаній, более грозной опасности, и каждый разъ она выходила изъ борьбы съ новою силою, съ новою мощью.
Сокрушаясь и болѣя душой о нашихъ неудачахъ и тяжелыхъ потеряхъ, не будемъ смущаться. Въ нихъ русская мощь обновляется, въ нихъ русская сила крѣпнетъ, растетъ.
Со всей Россіею вѣрю, что настанетъ часъ нашей побѣды и что Господь Богъ благословитъ дорогіе Мнѣ войска и флотъ дружнымъ натискомъ сломить врага и поддержать честь и славу нашей Родины.»

ОСМОТРЪ ЯПОНЦАМИ КИТАЙСКИХЪ ДЖОНОКЪ, НАПРАВЛЯЮЩИХСЯ ВЪ ГОЛУБИНУЮ БУХТУ.

— 87 —

НАПАДЕНІЕ ЯПОНСКАГО МИНОНОСЦА НА БРОНЕНОСЕЦЪ «ЦЕСАРЕВИЧЪ» ВЪ НОЧЬ НА 27-Е ЯНВАРЯ 1904 Г.

ЯПОНСКАЯ ИЛЛЮСТРАЦІЯ БОЯ ПОДЪ ПОРТЪ-АРТУРОМЪ 27-ГО ЯНВАРЯ 1904 г.
(Англійская иллюстрація по наброску, доставленному японскимъ морскимъ офицеромъ).

ЯПОНСКІЯ МОРСКІЯ АТАКИ ПРОТИВЪ ПОРТЪ-АРТУРА.


Японская осада Портъ-Артура, какъ явствуетъ изъ «Дневника событій осады», продолжалась 327 дней. Изъ нихъ 86 дней — съ 26-го января по 26-е апрѣля 1904 г. — нашимъ защитникамъ Портъ-Артура пришлось отражать нападенія съ моря. При этомъ японцы могли вполнѣ убѣдиться въ невозможности взять Портъ-Артуръ съ моря. Бомбардировки ихъ не имѣли сколько-нибудь существенныхъ и никакихъ рѣшающихъ дѣло результатовъ. Не удалось имъ и форсировать входъ въ гавань. Тѣмъ не менѣе главнѣйшіе эпизоды этихъ морскихъ атакъ составятъ достопамятный страницы въ лѣтописяхъ нашей Портъ-Артурской обороны.

Первая ночь войны.


Въ ночь съ 26-го на 27-е января японская эскадра и миноносцы, — по описанію самихъ япоецевъ,— въ густомъ туманѣ подходили къ Портъ-Артуру. «Море представляло застывшую сталь; еще за нѣсколько часовъ до знаменательной атаки, — читаемъ въ японскомъ описаніи, — «наши развѣдочныя суда установили у русскихъ маневры по отраженiю минной атаки, и потому общее приближеніе эскадръ было пріостановлено сигналомъ. Наконецъ, въ одиннадцатомъ часу все смолкло, погасили боевые фонари, отпустили вахтенныхъ внизъ; признаки жизни обнаруживались лишь на дежурномъ кораблѣ по красному огню на форъ-брамъ-стеньгѣ и скудному свѣту электрическаго фонаря. По сигналу съ флагманскаго судна «Хацусэ», миноносцы четвертой дивизіи, подъ начальствомъ капитана 2-го ранга Макихара, выдѣлились впередъ и подъ прикрытіемъ эскадры, шедшей со скоростью 10 узловъ, повели наступленіе на непріятельскій флотъ, стоявшій въ шахматномъ порядкѣ на якорѣ.
Боясь слишкомъ губительнаго огня со стороны русскихъ и опасаясь минъ загражденія, мы прибѣгли къ хитрости, а именно миноносецъ «Хаятори» сдѣлалъ нѣсколько вспышекъ по русскому алфавиту, на что начали отвѣчать приготовительными сигналами длинными и короткими флагманское русское судно и дежурное съ краснымъ огнемъ. Настоящимъ маневромъ мы отличили якорную стоянку «Петропавловска» и «Побѣды».
Черезъ 10 минутъ наша эскадра застопорила машины, а 4-я дивизія минныхъ судовъ подъ ложной диверсіей 2-й и 3-й дивизій, зашедшихъ съ фланговъ расположенія непріятельскихъ кораблей, повела быструю атаку, со скоростью 20—25 узловъ.
— 88 —

Разстояніе быстро уменьшалось, уже ясно обозначились силуэты русскихъ броненосцевъ и крейсеровъ; еще нѣсколько минутъ — и мы различали людей на вахтенныхъ мостикахъ; люди эти стояли совершенно равнодушно.
Приблизились на 15—16 кабельтовыхъ 1). Вахтенные засуетились, мы слышали крики, забили тревогу на нѣкоторыхъ корабляхъ, начали отдраивать боевые полупортики, но было уже поздно. Наши миноносцы, въ числѣ 4-хъ, приблизились такъ близко, что казалось — вотъ-вотъ не успѣемъ дать задняго хода и сломаемъ себѣ форштевни.
Съ русскихъ судовъ засверкали лучи боевыхъ фонарей, открылась безпорядочная и безплодная стрѣльба.
Въ наши миноносцы 4-й дивизіи снаряды почти не попадали; мы дѣлали свое дѣло: раздались три оглушительныхъ взрыва пироксилина, и черезъ нѣсколько секундъ мы усмотрѣли, что одинъ броненосецъ типа «Цесаревичъ» сильно осѣлъ носомъ (?), другой типа «Паллада» погрузился въ воду выше ватеръ-линіи.

РУССКАЯ ЭСКАДРА НА РЕЙДѢ ПОРТЪ-АРТУРА.

Къ этому времени огонь русскихъ сталъ невыносимъ, снаряды падали на наши миноносцы почти подъ нормалью, буквально сметая людей; миноносецъ «Азами» получилъ четыре пробоины, лопнулъ котелъ, и, выбрасывая клубы бѣлаго пара, миноносецъ сталъ тонуть; къ тому тотчасъ приблизился истребитель «Аомори» и, снявъ людей, сдѣлалъ нѣсколько длинныхъ вспышекъ сигнальнымъ фонаремъ, что означало отступать.
И мы начали удаляться въ море. Болѣе до разсвѣта мы не безпокоили непріятеля.
Къ утру мы были отправлены въ Корейскія шхеры, а наши линейныя суда приблизились къ крѣпости въ числѣ 22-хъ кораблей, открывъ жестокій огонь противъ приморскихъ батарей, съ которыхъ летѣли миріады громадныхъ снарядовъ.
Наша дивизія шла полнымъ ходомъ къ Цусимѣ для охраны транспортовъ, шедшихъ къ берегамъ Кореи съ десантомъ и продовольствіемъ.»
Такъ описываютъ сами японцы свою первую минную атаку на нашу эскадру. Русская эскадра была застигнута врасплохъ неожиданностью нападенія.
1) Кабельтовъ — это 1/10 морской мили или одной минуты меридіана. Кабельтовъ равенъ 100 морскимъ (6-футовымъ) саженямъ или почти 86 обыкновеннымъ саженямъ.
— 89 —

КАПИТАНЪ 1-ГО РАНГА И. Г. ГРИГОРОВИЧЪ, командиръ броненосца «Цесаревичъ», впослѣдствіи командиръ порта въ Артурѣ.

КАПИТАНЪ 1-ГО РАНГА В. М. ЗАЦАРЕННЫЙ 1-Й, командиръ эскадреннаго броненосца «Побѣда».
Правда, въ ночь на 27-е января всѣ офицеры военныхъ русскихъ судовъ въ Портъ-Артурѣ были на своихъ мѣстахъ, такъ какъ на утро эскадра должна была выйти въ море по неизвѣстному назначенію. Дежурный крейсеръ «Паллада» своимъ прожекторомъ освѣщалъ рейдъ; эскадра стояла съ огнями и имѣла приказаніе на всякій случай приготовиться къ отраженію минной атаки, почему скорострѣльная артиллерія была заряжена; но въ возможность ночного нападенiя все же никто не вѣрилъ.

КАПИТАНЪ 2-ГО Р. АЛ-ДРЪ ИВ. БЕРЛИНСКІЙ, бывшій старшимъ офицеромъ крейсера 1-го ранга «Діана» въ первомъ періодѣ военныхъ дѣйствій у Портъ-Артура, затѣмъ былъ назначенъ командиромъ транспорта «Лена» во Владивостокѣ и на немъ принималъ участіе въ крейсерствѣ по Японскому морю, за что имѣетъ орденъ св. Анны 2-й ст. съ мечами.

КАП. 1-ГО Р. НИКОЛ. КУЗЬМ. ЧЕРНЫШЕВЪ, бывш. командиромъ брон. «Севастополь», на которомъ принималъ участіе въ первыхъ дѣйствіяхъ П.-Артурской эскадры противъ японцевъ. Въ мартѣ 1904 г. по болѣзни вернулся изъ П.-Артура.

— 90 —

КАПИТАНЪ 1-ГО РАНГА Э. Н. ЩЕНСНОВИЧЪ, командиръ эскадреннаго броненосца «Ретвизанъ», получившаго пробоину во время атаки японскихъ миноносцевъ на внѣшнемъ рейдѣ Портъ-Артура въ ночь съ 26-го на 27-е января.

КАПИТАНЪ 1-ГО РАНГА П. В. КОССОВИЧЪ, командиръ крейсера 1-го ранга «Паллада».

КАПИТАНЪ 1-ГО РАНГА В. А. БОЙСМАНЪ, командиръ эскадреннаго броненосца «Пересвѣтъ».

Фонарь на маякѣ горѣлъ, также мерцали и входные сигнальные буи. Въ 8 часовъ русскіе моряки пропѣли молитву. Погода стояла великолѣпная, было не холодно, небо ясное. Вѣялъ легкій южный бризъ. Горизонтъ былъ туманный.
Настала полная тишина. Въ 11 час. 38 м. ночи командиръ броненосца «Цесаревичъ» кап. 1 р. И. Г. Григоровичъ, находясь у себя въ каютѣ, услыхалъ сигналъ «отраженіе минной атаки»; наскоро накинуть платье и выйти наверхъ было дѣломъ двухъ минутъ; въ это время стрѣльба изъ скорострѣльныхъ орудій была уже открыта; едва командиръ вышелъ наверхъ, какъ замѣтилъ подъ кормой, со стороны Дальняго, два японскихъ миноносца, a вслѣдъ за этимъ ясно увидѣлъ приближающуюся подъ корму съ лѣвой стороны мину; секунда — и раздался взрывъ; броненосецъ сначала накренило на правую сторону, но затѣмъ онъ перевалилъ на лѣвый бортъ; кренъ доходилъ до 18°.
Немедленно былъ отданъ приказъ развести пары до полныхъ и сняться съ якоря; миноносцы были отражены и, очевидно, отошли, но броненосецъ не успѣлъ еще исполнить намѣченнаго маневра, какъ японскіе миноносцы вторично атаковали броненосецъ; однако, къ счастію, обѣ мины прошли мимо — одна вдоль праваго, другая вдоль лѣваго
борта; въ это время броненосецъ снялся съ якоря и вышелъ изъ линіи въ море; рулевой приводъ не дѣйствовалъ, пришлось управляться машиной; пройдя всю эскадру, броненосецъ сталъ поворачивать ко входу, но въ это время замѣтилъ слѣва отъ себя, то есть со стороны Ляотешаня, направлявшіеся на него миноносцы; однако убійственный огонь скорострѣльной артиллеріи отразилъ атаку, которая не удалась; при этомъ минъ не было видно.
— 91 —

Судя по размѣрамъ мины, повредившей броненосецъ, она содержала до 6 пудовъ пироксилина; осколки ея корпуса найдены были въ жилой палубѣ. Раненыхъ не было, но безъ вѣсти пропалъ одинъ матросъ, который долженъ былъ находиться въ рулевомъ кормовомъ отдѣленіи; предполагаютъ, что онъ былъ залитъ водой.
Очевидно, что суда, подвергшіяся атакѣ миноносцевъ, были намѣчены заранѣе, и «Паллада» была повреждена, по всей вѣроятности, миной, направленной въ «Ретвизанъ».
Услыхавъ выстрѣлы, все населеніе Портъ-Артура высыпало на улицу; всѣ были встревожены, но, впрочемъ, тотчасъ же нашли разгадку неожиданной пальбы: это, конечно, минное ученье портъ-артурской эскадры. Много народу столпилось на берегу и любовались грандіозной картиной миннаго ученья. Правда, тѣ, кто смотрѣлъ съ фортовъ, недоумѣвали: дымъ, огонь, взрывы — все это слишкомъ ужъ было серіозно для ученья. Канонада съ перерывами продолжалась около двухъ часовъ. Но совсѣмъ прекратилась она только къ 3 часамъ утра. Въ 1 часъ ночи «Цесаревичъ» прошелъ ко входу въ гавань, гдѣ уже стоялъ поврежденный «Ретвизанъ». Обойдя его, броненосецъ «Цесаревичъ» сталъ въ проходѣ, а отсюда съ большой водой былъ пробуксированъ въ западный бассейнъ. При своемъ ходѣ броненосецъ сидѣлъ кормой въ водѣ на 9 футовъ ниже ватеръ-линіи; вода, заливъ кормовыя помѣщенія, проникла въ жилую палубу и залила немного каютъ-кампанію; на утро весь городъ совершалъ паломничество къ пострадавшимъ судамъ. Броненосцы «Цесаревичъ» и «Ретвизанъ» стояли одинъ за другимъ поперекъ входа въ Артурскую гавань, оставляя узкіе проходы по обѣ стороны: къ Золотой Горѣ и къ Тигровому Хвосту. «Паллада» стояла на внѣшнемъ рейдѣ далеко отъ входа въ гавань. Наиболѣе серіозныя поврежденія причинены были «Ретвизану».
О коварномъ вѣроломствѣ этого внезапнаго нападенія японцевъ военный корреспондентъ «Русск. Вѣд.» сообщаетъ слѣдующее: Въ ночь съ 26-го на 27-е января былъ назначенъ для портъ-артурской эскадры ночной маневръ — минная атака флота. Русскіе миноносцы разсыпались въ цѣпь и ушли съ наружнаго рейда въ открытое море. Обычные сторожевые миноносцы занимали свои посты впереди эскадры. Въ то время какъ цѣпь миноносцевъ, участвовавшихъ въ маневрѣ, шла впередъ, мимо одного изъ нихъ прошелъ навстрѣчу какой-то миноносецъ. Командиръ русскаго судна съ удивленіемъ спросилъ своего матроса: «Это что за миноносецъ?» Матросъ, желая сказать, что это русское судно, отвѣтилъ: «Невскаго завода». Такъ встрѣчный миноносецъ и проскользнулъ сквозь цѣпь. Поврежденныя минами японцевъ суда стояли въ заднихъ линіяхъ. Впереди нихъ стояли болѣе мелкія суда эскадры. Ихъ японцы не тронули. Когда японскіе миноносцы пробирались между ними къ броненосцамъ, то японскіе матросы дѣлали факелами русскіе сигналы. Съ одного изъ русскихъ крейсеровъ часовой крикнулъ: «Кто идетъ?» Съ проходившаго миноносца послышался отвѣтъ на русскомъ языкѣ: «Грозовой!» Русскій миноносецъ этого наименованія находился въ это время въ открытомъ морѣ. Русскія суда ожидали минной атаки, какъ маневра со стороны русскихъ миноносцевъ, и этимъ обстоятельствомъ японцы воспользовались для нанесенія предательскаго удара. Команды русскихъ судовъ минную тревогу вначалѣ приняли за учебную въ виду назначеннаго въ ту ночь миннаго ученья. Только взрывы минъ у броненосцевъ разъяснили имъ, что дѣло идетъ о непріятельскомъ нападеніи. Командиръ «Цесаревича» выбѣжалъ по тревогѣ изъ своей каюты и бросился къ борту. Онъ видѣлъ, какъ мина подплывала къ броненосцу, но предотвратить взрыва онъ, конечно, уже не могъ...
Первымъ, по описанію «Новаго Края», пострадалъ крейсеръ I ранга «Паллада», стоявшій мористѣе. Вахтенный начальникъ на «Палладѣ», въ 11 ч. 37 м., влѣво отъ Ляотешаньскаго маяка, усмотрѣлъ на горизонтѣ огни. Такъ какъ крейсеръ былъ въ дежурствѣ по освѣщенію, то немедленно было приказано направить лучи боевыхъ фонарей на приближающіеся огни. По истеченіи трехъ-четырехъ минутъ выяснилось, что это миноносцы, въ количествѣ четырехъ, идущіе въ строѣ кильватера. Командиръ, далекій отъ мысли, что врагъ среди эскадры, поднялся на задній мостикъ. Вахтенный начальникъ указалъ ему появившіеся миноносцы, которые въ это время начали повертываться, и сейчасъ же была замѣчена вспышка съ одного борта, а затѣмъ всѣ ясно различили на поверхности воды слѣдъ идущей мины. На высказанное кѣмъ-то предположеніе, что это непріятель, никто
— 92 —

не хотѣлъ и не могъ вѣрить, тѣмъ болѣе, что миноносцы были однотипны съ имѣющимися у насъ миноносцами Невскаго завода, т.-е. четырехтрубные, съ кожухами между средними трубами. По счастію, одинъ изъ четырехъ непріятельскихъ миноносцевъ оказался отличнымъ отъ нашихъ, а потому, чрезъ нѣсколько мгновеній, вопросъ: «свои это или нѣтъ?» былъ рѣшенъ, и, по приказанію командира, крейсеръ лѣвымъ бортомъ открылъ убійственный огонь по направленно миноносцевъ, но атаковавшіе миноносцы успѣли уже выпустить три мины. Третья мина попала въ корпусъ «Паллады» между 68-мъ и 78-мъ шпангоутами. Направленіе удара было настолько ясно видно, что немедленно были приняты всѣ мѣры къ спасенію крейсера. Въ моментъ удара мины крейсеръ мягко подняло кверху, а затѣмъ плавно, какъ бы на рессорахъ, опустило, а корпусъ накренило на 4°. Поднявшимся беззвучно огромнымъ столбомъ воды обильно обдало холоднымъ дождемъ стоявшихъ на шканцахъ команду и офицеровъ. Миноносцы послѣ открытаго огня отступили, по всему вѣроятію, для атаки слѣдующихъ судовъ. Съ крейсера отлично было видно, что шестидюймовыми орудіями, боковымъ и кормовымъ, были пущены ко дну два непріятельскихъ миноносца. Очевидцы ручаются, что именно кормовымъ орудіемъ былъ пущенъ ко дну тотъ миноносецъ, который хотѣлъ атаковать пострадавшій уже броненосецъ «Цесаревичъ», шедшій на мелководье.
Какъ только была пробита водяная тревога,— моментально загремѣли по всѣмъ уголкамъ огромнаго крейсера колокола громкаго боя «алярмы», и команда бросилась спасать свою «Палладу».
Несмотря на всю неожиданность свершившагося, команда съ поразительной выдержкой, отчетливостью, почти при абсолютномъ молчаніи (таково требованіе морского устава) блестяще выполнила подводку пластыря и тушеніе пожара. А батареи тѣмъ временемъ продолжали убійственный огонь, громя уходившаго непріятеля.
Взрывъ мины произвелъ въ помѣщеніи угольной ямы, за которой находился бомбовый погребъ, пожаръ.
Образовавшимися въ погребѣ газами вышибло люкъ отъ подачи, которымъ убило наповалъ находившагося въ батарейной палубѣ матроса, а вырвавшимися газами обожгло четырехъ человѣкъ, которые въ непродолжительномъ времени скончались. Люди, работавшіе въ угольной ямѣ при тушеніи пожара, были удушены газами, образовавшимися при взрывѣ непріятельской мины, и, черезъ малые промежутки, одинъ за другимъ, умерли. Трюмный машинистъ Петровъ, несмотря на полученные ужасные ожоги, продолжалъ исполненіе своихъ обязанностей до полной потери сознанія.
«Паллада», по подводкѣ пластырей и готовности паровъ, перешла на мелкое мѣсто, чтобы избѣжать риска затонуть на глубинѣ (у входного маяка), гдѣ и осталась, принявъ участіе въ бою 27 января съ японскимъ флотомъ.
Тѣмъ временемъ командиръ «Баяна», поднявшись на мостикъ, спрашиваетъ: — Что такое?
— Миноносцы!— былъ отвѣтъ.
Немедленно было отдано приказаніе освѣщать горизонтъ всѣми прожекторами, устроивъ свѣтовую преграду. Въ этотъ моментъ въ освѣщенной полосѣ показывается и, мелькнувъ, скрывается третій миноносецъ. На лѣвомъ флангѣ эскадры послышались выстрѣлы. Всѣ суда свѣтили, а черезъ нѣсколько минутъ тамъ, въ сторонѣ «Паллады», непрерывнымъ гуломъ загремѣли орудія. То было отраженіе первой минной атаки. Затѣмъ на нѣкоторое время все стихло. По всей эскадрѣ въ промежутки стрѣльбы царилъ хаосъ звуковъ.
Съ «Баяна» увидѣли накренившагося «Ретвизана». На немъ били водяную тревогу и семафорили: «Терплю бѣдствіе, прошу прислать шлюпки». Съ «Баяна» былъ туда посланъ паровой катеръ съ офицеромъ, который, вернувшись, доложилъ, что «Ретвизанъ», получивъ въ носовую часть лѣваго борта пробоину, подводитъ пластырь. Нѣсколько погодя, отчетливо было видно, какъ начали сниматься съ якоря «Цесаревичъ», «Ретвизанъ» и «Паллада».
Когда «Цесаревичъ», накренившись, уходилъ на мелкое мѣсто, его пытались вторично атаковать миноносцы.
— 93 —

Отражая вторую ихъ атаку, «Цесаревичъ» гремѣлъ лѣвымъ бортомъ, осыпая миноносцы снарядами.
Въ два часа непріятель, произведя послѣднюю — по счету третью атаку и будучи отраженъ, отступилъ. Преслѣдовать уходившихъ японцевъ были посланы «Аскольдъ», «Новикъ» и миноносцы. Все стихло, лишь съ моря доносились рѣдкіе выстрѣлы нашихъ по убѣгавшему непріятелю.

А. К. МЯКИШЕВЪ, капит. 2-го р., флагманскій артиллерійскій офицеръ штаба начальника Тихоокеанской эскадры, участвовавшій въ бою на батареяхъ Портъ-Артура въ первую атаку 27-го января, погибшій на брон. «Петропавловскъ» 31-го марта.

МИЧМАНЪ В. Г. ПЕТРОВЪ 11-й, раненый при бомбардировкѣ Портъ-Артура 27-го января.

Первая бомбардировка Портъ-Артура.


Утромъ 27-го января съ береговыхъ сигнальныхъ станцій и развѣдочныхъ судовъ были получены донесенія о приближеніи японской эскадры.
Наша эскадра, въ составѣ 5 броненосцевъ, 5 крейсеровъ 1-го и 2-го ранга и 15 эскадренныхъ миноносцевъ (названія всѣхъ этихъ судовъ см. выше въ «Дневникѣ осады»), стояла подъ парами на внѣшнемъ рейдѣ, въ полной готовности, по первому же приказанію, немедленно дать отпоръ активнымъ дѣйствіямъ непріятеля.
Около 8 часовъ утра четыре японскихъ крейсера 2-го класса прошли мимо эскадры отъ Ляотешаня къ SO съ явнымъ намѣреніемъ вызвать за собою погоню.
Для наблюденія за непріятелемъ былъ высланъ крейсеръ «Бояринъ», который въ 9 ч. 35 мин. утра вернулся и донесъ о приближеніи значительныхъ непріятельскихъ силъ.
Въ 10 ч. 30 м. на горизонтѣ показались, кромѣ упомянутыхъ четырехъ крейсеровъ, еще 12 судовъ. Плыли эти 16 судовъ въ превосходномъ порядкѣ. Около половины двѣнадцатаго съ одного японскаго судна мелькнулъ огонь. Это была пущена двѣнадцатидюймовая граната, упавшая вблизи миноносокъ. Прицѣлка была удивительно точная. Наша эскадра снялась съ якоря и немедленно отвѣтила на непріятельскій выстрѣлъ дружнымъ оживленнымъ огнемъ, поддержаннымъ съ береговыхъ батарей.
Наша эскадра въ началѣ боя была выстроена въ одну линію, но затѣмъ продолжала его въ контръ-галсовой кильватерной колоннѣ. Крейсера «Аскольдъ» и «Бояринъ» держались
— 94 —

ПЕРВАЯ БОМБАРДИРОВКА ПОРТЪ-АРТУРА 27-ГО ЯНВАРЯ 1904 Г. (Крѣпость отвѣчаетъ. Англійскій корреспондентъ, по описанію котораго сдѣланъ этотъ рисунокъ Шельдона, по его увѣренію, слѣдилъ за боемъ съ Золотой горы).

— 95 —

Б. В. ЗАІОНЧКОВСКІЙ, первый офицеръ, раненый въ Портъ-Артурскомъ морскомъ бою 27-го января.
Подполковникъ морской артиллеріи Брунетъ Владисл. Заіончковскій раненъ на транспортѣ «Ангара».

КАПИТАНЪ 1-го Р. НИКОЛ. ОТТОН. ФОНЪ-ЭССЕНЪ, б. командиръ крейсера 2-го ранга «Новикъ», получившаго пробоину по ватерлиніи въ бою подъ Портъ-Артуромъ 27-го января, затѣмъ съ февраля 1904 г. былъ командиромъ броненосца «Севастополь», съ 23-го апрѣля по 25-е мая состоялъ флагъ-капит. Портъ-Артурской эскадры.

за Лютинъ-Рокомъ, крейсеръ «Новикъ» находился у Ляотешаня и доблестно сражался, держась почти рядомъ съ японскими кораблями, до тѣхъ поръ, пока сильнымъ огнемъ не принудилъ ихъ отступить.
Остальныя русскія суда находились на разстояніи 22—40 кабельтовыхъ отъ непріятеля.
Сблизившись до разстоянія 25 кабельтовыхъ, непріятельская эскадра повернула къ югу отъ Ляотешаня на S и вскорѣ скрылась въ легкой пасмурности, застилавшей горизонтъ.
Во время боя Намѣстникъ со своимъ штабомъ находился на Золотой Горѣ.
Батареи № 13 на этой горѣ и № 15 на Электрическомъ Утесѣ подверглись наиболѣе сильному обстрѣливанію. Каждый разъ, когда пролетали надъ головой тяжелые снаряды береговыхъ батарей, воздухъ сильно сотрясался, и раздавался необычайный свистъ.
Значительная часть снарядовъ упала въ Восточный бассейнъ и старый городъ до Перепелочной горы включительно.
Крейсеръ «Паллада», находясь на мели, принималъ участіе въ бою.
Отрядъ нашихъ миноносцевъ держался къ O отъ эскадры въ готовности атаковать концевые корабли непріятеля, но такъ какъ послѣдній пересталъ сближаться, а затѣмъ удалился совершенно, — атаки не послѣдовало.
Не взирая на то, что непріятельская эскадра состояла изъ сильнѣйшихъ судовъ японскаго флота, при чемъ всѣ крейсеры непріятеля, принимавшіе участіе въ бою, прекрасно бронированы, тогда какъ нашъ крейсерскій отрядъ состоялъ почти исключительно изъ судовъ, не защищенныхъ броней, нашъ флотъ все же, приблизившись къ непріятелю, обстрѣливалъ его на быстромъ ходу. Особенно молодецки дѣйствовалъ крейсеръ «Новикъ».
Объ этомъ лихомъ участіи въ бою крейсера «Новикъ» въ «Нов. Краѣ» разсказано слѣдующее: Рано утромъ, 27-го января, «Новикъ», получивъ приказаніе выйти вслѣдъ за «Бояриномъ» на развѣдки, исполнилъ таковое и къ 10 часамъ вернулся, въ полной увѣренности, что непріятель сегодня не покажется,
— 96 —

ПОДВИГЪ КРЕЙСЕРА «НОВИКЪ» ВЪ ДЕНЬ АТАКИ 27-ГО ЯНВАРЯ. Крейсеръ 2-го ранга «Новикъ» (построенъ 1900 г., водоизм. 3,100 тон., вооруж.: 6 — 4,7 д., 8 — малок. и 5 мин. ап.; углублен. 16,5 ф., ходъ — 25 узловъ) стремительно полетѣлъ навстрѣчу японской эскадры, открывъ огонь изъ всѣхъ своихъ орудій, на полномъ ходу осыпая непріятеля снарядами, былъ въ самой срединѣ огня непріятеля.

и сталъ на свое мѣсто на якорь. Вдругъ показывается «Бояринъ» и на полномъ ходу, отстрѣливаясь кормовыми орудіями, держитъ сигналъ о приближеніи непріятельской эскадры въ составѣ 10 судовъ.
«Новикъ» тотчасъ же получилъ приказаніе немедленно атаковать непріятеля. Наступила торжественная минута. Быстроходный крейсеръ (24 1/2 узла) долженъ былъ первымъ вступить въ бой. Впереди — надвигавшаяся масса непріятельскихъ крейсеровъ и броненосцевъ, сзади наша эскадра и батареи крѣпости. Взоры всѣхъ были обращены на «Новикъ». Молодецки снявшись съ якоря, крейсеръ рванулся
— 97 —

ОФИЦЕРЫ КРЕЙСЕРА 2-ГО РАНГА «НОВИКЪ».
1. Командиръ крейсера капитанъ 2-го ранга Н. О. фонъ-Эссенъ. 2. Старшій офицеръ лейт. А. М. Лазаревъ. 3. Минный офицеръ лейт. К. А. Порембскій. 4. Лейт. А. И. Штеръ. 5. Лейт. А. И. Зеленой. 6. Мичманъ С. П. Бурачекъ. 7. Младшій инж.-механикъ А. К. Пото. 8. Мичманъ А. И. Шейковскій. 9. Младшій инж.-механикъ Г. А. Хвицкій. 10. Мичманъ Б. Н. Кноррингъ. 11. Мичманъ А. И. Ралль. 12. Судовой врачъ Лисицынъ.

— 98 —

навстрѣчу врагу. Бодрость духа, энергія, непоколебимое спокойствіе командира, капитана 2-го ранга Николая Оттовича Эссена, отлично отозвались на нравственномъ состояніи экипажа (среди котораго было много молодыхъ матросовъ): всѣ горѣли желаніемъ драться и побѣдить.
Выйдя впередъ эскадры, «Новикъ» стремительно понесся на непріятельскую эскадру. Замѣтивъ огонь на флагманскомъ суднѣ непріятеля, онъ тотчасъ же открылъ огонь изъ своихъ батарей; ему отвѣтили бѣглымъ огнемъ японцы, зарокотали орудія нашей эскадры, загремѣли батареи фортовъ,— начался бой. «Новикъ», давъ полный ходъ, съ тѣмъ, чтобы лишить непріятеля возможности пристрѣляться, летѣлъ, громя его носовыми орудіями, и, на полномъ ходу поворачивая, осыпалъ его снарядами кормовыхъ батарей. Крейсеръ былъ въ самой серединѣ огня непріятеля и нашего. Снаряды съ страшнымъ свистомъ перелетали, другіе въ окружности падали въ воду, поднимая огромные водяные столбы. Это былъ адъ.
Прислуга у орудій, офицеры поражали хладнокровіемъ и спокойствіемъ духа. Приказанія немедленно и отчетливо исполнялись. Замѣтна была лишь нѣкоторая серіозность; въ каждомъ молодцѣ-матросѣ говорило сознаніе серіозности и страшной опасности переживаемыхъ минутъ.
Наблюдая за дѣйствіемъ орудійной прислуги, командиръ «Новика» говоритъ, что стрѣльба производилась безъ всякой суматохи. Юморъ, столь присущій русскому человѣку, не оставлялъ его и въ минуты страшной опасности. Подъ аккомпанементъ грома орудій, страшнаго воя перелетавшихъ снарядовъ, тучъ летѣвшихъ осколковъ, зловѣщаго шлепанья снарядовъ въ воду слышались остроумныя замѣчанія комендоровъ. Одинъ изъ матросовъ кочегарни не утерпѣлъ и вылѣзъ посмотрѣть, что дѣлается на верху. Подойдя къ товарищамъ, подававшимъ снаряды, взялъ одинъ изъ нихъ и, передавъ комендору со словами: «Господи благослови, пошли и отъ меня имъ гостинецъ», побѣжалъ къ своему посту. Канонада съ секунды на секунду усиливалась. Снаряды, давая то перелеты, то недолеты, падали въ воду у самыхъ бортовъ, обдавая палубу водой, а крейсеръ продолжалъ свои маневры то приближаясь, то удаляясь отъ непріятеля. На послѣднемъ галсѣ раздается страшный взрывъ съ правой стороны кормовой части, туча осколковъ полетѣла на судно, но убитымъ оказался лишь комендоръ Бобровъ, a вѣстовой командира, оглушенный взрывомъ, былъ выброшенъ изъ каютъ-компаніи въ каюту капитана. Крейсеръ, получивъ сильную пробоину въ кормовой части и энергично поддерживая огонь изъ своихъ орудій, сталъ отходить къ берегу. Въ это время на флагманскомъ суднѣ противника былъ замѣченъ столбъ огня и дыма.
Видя, что судно подвергается серіозной опасности, командиръ не могъ исполнить приказанія своего флагмана — вновь атаковать противника, продолжалъ уходить и, подойдя ближе ко входу, отдалъ якорь. Подъ страшнымъ огнемъ непріятеля старшій офицеръ лейтенантъ Лазаревскій 1-й и лейтенантъ Порембскій приступили и блистательно выполнили подводку пластыря, не потерявъ ни одного человѣка.
Японцы отступили съ значительнымъ урономъ послѣ боя, продолжавшагося всего 45 минутъ, а у насъ только броненосецъ «Полтава» и крейсера «Діана», «Аскольдъ», «Новикъ» получили по одной подводной пробоинѣ у ватерлиніи. Поврежденія же, причиненныя крѣпости, были совсѣмъ ничтожны.
Потери наши были незначительны. На одной изъ батарей былъ убитъ одинъ канониръ попавшимъ въ него цѣлымъ снарядомъ, разорвавшимъ несчастного на двѣ части, да нѣсколько нижнихъ чиновъ легко ранено, въ томъ числѣ былъ раненъ одинъ стрѣлокъ; болѣе ощутительныя потери были среди моряковъ, да и то не отъ бомбардировки, а отъ минной атаки въ ночь на 27 января (въ ночь на 27 января убыль во флотѣ была слѣдующая: ранено 4 офицера, матросовъ убито 21 и ранено до 100 человѣкъ). На крейсерѣ «Паллада» на другой день послѣ бомбардировки умеръ одинъ матросъ отъ отравленія газами мелинитовой бомбы, попавшей въ это судно. Нѣкоторыя суда нашей эскадры получили поврежденія, не мѣшавшія имъ, не выбывая изъ строя, до самаго конца принимать участіе въ сраженіи. Городъ тоже нисколько не пострадалъ.
— 99 —

Изъ письма одного изъ участниковъ Портъ-Артурскаго боя, получившаго «боевое крещеніе» на Электрическомъ утесѣ, «Русск. Вѣд.» напечатали слѣдующее:
«... 27-го января я былъ на знаменитой батареѣ Электрическаго утеса, мрачнаго бѣльма на японскомъ глазу, и получилъ «боевое крещеніе» и орденъ. Это — первая награда въ числѣ еще немногихъ другихъ, выданныхъ моимъ товарищамъ съ начала японской войны; ею можно гордиться. Наша бѣдная батарея совершенно была засыпана осколками. Снаряды лопались съ адскимъ грохотомъ. И, знаете, ничто не волновало, только зубы разболѣлись: должно быть, нервы ушные были очень потрясены; но чувство среди этой смерти испытывалось странное. Спокойствіе, да еще такое сладкое, не то истома, не то нѣга,— просто прелесть, что за чувство! А что касается страха смерти, такъ его

ЛЕЙТЕНАНТЪ К. А. ПОРЕМБСКІЙ,
минный офицеръ крейсера 2-го ранга «Новикъ».

совсѣмъ не было. Какъ только разорвалась первая бомба на нашей батареѣ, сразу схлынуло все,— и думы, и печали, и радости,— и осталось впечатлѣніе неизъяснимаго, сладкаго покоя; оно продолжалось до конца. А картина была очень грандіозная. Яркій день. Тепло. Море спокойно, чуть переливаетъ свѣтлыми фонами. Вдали марево; для глаза чудится колыханіе воздуха. Вотъ показались вдали точки. Растутъ и близятся. Одна, двѣ, три... пятнадцать. Точечки превращаются въ полоски, ближе, ближе... стали изъ сѣренькихъ коричневыми. Еще далеко — 15 верстъ, 12, 11, 10, 9 верстъ... Бѣленькій клубочекъ... Бумъ...

Особое прибавленіе (gogwai) къ японской газетѣ «Jiji shimpo» съ извѣстіемъ о первомъ боѣ подъ Портъ-Артуромъ. Читается японскій текстъ справа, по вертикальной линіи. Напечатанное мельче:— мѣсяцъ, число и т. п.
Самая телеграмма напечатана на двухъ горизонтальныхъ столбцахъ, отдѣленныхъ одинъ отъ другого чертой. Строки читаются вертикально, какъ и заголовокъ. Каждой строкѣ текста предшествуютъ строки съ черными точками или кружками. Мѣста, отмѣченныя точками, считаются болѣе важными; по-европейски это было бы напечатано курсивомъ или разрядкой. Вотъ что читаемъ въ этомъ сенсаціонномъ прибавленіи:

Прибавленіе «Jiji Shimpo».
Большая побѣда императорскаго флота.
(Спеціальная телеграмма изъ Сибо для «Jiji Shimpo»).
Въ большомъ морскомъ бою между Японцами и Русскими въ Портъ-Артурѣ три русскихъ главныхъ военныхъ судна совсѣмъ выведены изъ строя.
(9-го марта, 11 ч. 23 м. вечера, отправлена нашимъ спеціальнымъ корреспондентомъ).
Морской бой происходилъ между двумя флотами, японскимъ и русскимъ въ Портъ-Артурѣ. Бой начался въ 11 час. ночи 8-го (марта). Японская эскадра на внѣшнемъ рейдѣ атаковала русскую Съ самаго начала два большихъ военныхъ судна русскихъ, пораженныя минами, потоплены въ тотъ моментъ, когда, возвращаясь во внутренній рейдъ Портъ-Артура, проникли въ проходъ. Кромѣ того, одинъ крейсеръ, пораженный, миной, направился къ порту.
Русская эскадра, вся бывшая внѣ порта, поставлена въ невозможность войти въ него.
Сегодня, 9-го (марта), въ 9 ч. вечера бой возобновился, но мы еще не могли узнать его результата. Пока еще не имѣется свѣдѣній и о потеряхъ японцевъ.
Послѣ этого текста идутъ подпись издателя, типографіи, адресъ газеты.
— 100 —

Ждемъ, — съ любопытствомъ ждемъ, гдѣ упадетъ снарядъ. Наша батарея виситъ надъ бездной, въ 40 саженяхъ надъ моремъ. Подъ ногами адмиральскій броненосецъ «Пересвѣтъ». Трахъ! — передъ его бортомъ. Столбъ водяной пыли, переливаясь на солнцѣ, обливаетъ палубу. На ней засуетились моряки. Второе облачко. Гдѣ же ты? Надъ головой загудѣло. Трахъ! — Сзади, въ гору, страшный взрывъ. Третье облачко. Самая жуткая минута. Въ эти мгновенія я пережилъ многое. Тѣла не чувствуешь, — оно стало невѣсомое; на сердцѣ истома, а въ головѣ вопросъ: «вѣдь, если правильно стрѣляютъ, — прямо въ нашу батарею»... Сначала непріятельскій снарядъ не долетаетъ, зачѣмъ перелетъ, затѣмъ разницу между двумя прицѣлами дѣлимъ пополамъ, и снарядъ падаетъ въ середину. Это вѣдь и у насъ, и у японцевъ, — у всѣхъ одинаково и называется «нащупать цѣль» и уже при найденномъ прицѣлѣ засыпать мѣстность снарядами. Представьте наше положеніе!.. Трахъ! — и прямо въ скатъ нашего утеса. И этотъ выстрѣлъ послужилъ сигналомъ

ПОСТАНОВКА МИНЪ ТРАНСПОРТОМЪ «ЕНИСЕЙ» (передъ его гибелью 29-го января 1904 г.). (Водоизмѣщ. 2,700 т., ходъ 17 узл., 13 орудій; построенъ въ 1902 г.).

для насъ. 10 береговыхъ батарей и 12 судовъ отвѣтили на привѣтствіе. Что тутъ началось — трудно описать. Море бѣлое прямо кипѣло подъ снарядами; команды не слышно: кричишь до хрипоты въ ухо солдатамъ и чувствуешь, что перекричать стихійную силу невозможно. Въ этомъ сраженіи извергало смерть болѣе 150 громадныхъ орудій. Дымъ, паръ, пыль, какой-то дикій ревъ, — словомъ, непонятная, дикая какофонія не менѣе дикой оргіи. Вдругъ раздался отчаянный стонъ — это осколками оторвало носъ солдату. Кровь, санитары съ носилками... Чувствую, что меня трогаютъ за плечо. Оборачиваюсь — блѣдный солдатъ. Губы дрожатъ. Видно, что что-то силится сказать, да губы не слушаются. Показываетъ пальцемъ внизъ. Я сразу понялъ, что что-то тамъ случилось. У меня подъ горой стояла небольшая батарея скорострѣльныхъ пушечекъ, очень маленькихъ и такихъ изящныхъ. Но эти малыя созданія въ одну минуту могутъ извергнуть 60 картечей, то есть 60X200=12,000 пуль; онѣ служатъ защитой противъ десанта. Бѣгу внизъ, а тамъ оргія въ полномъ разгарѣ. Снаряды лопаются, словно ракеты на праздникѣ;
— 101 —

осколки свистятъ, шипятъ, звенятъ; дымъ, гарь, комья земли. Прибѣгаю на свою батарею и вижу печальную картину. Тамъ среди орудій и людей разорвался снарядъ. Одинъ солдатъ лежитъ съ выпавшимъ желудкомъ, другой съ разбитой головой, третій съ помощью двухъ товарищей бредетъ: у него три осколка вонзились въ черепъ. Одно орудіе (стальное) сломано, словно это соломинка. Печальная, суровая картина, и кровь, кровь вездѣ... Распорядился убрать убитыхъ, а самъ на батарею вверхъ. Тамъ по прежнему адъ... Всему есть конецъ. Пришелъ конецъ и бою. Японцы отступили. Дымъ разсѣялся, солнце вновь заиграло, но надъ чѣмъ! И сразу упали нервы...
Пріѣхалъ генералъ Стессель, командующій войсками, и поздравилъ съ боевымъ крещеніемъ и наградой. Командиръ батареи получилъ Георгія... А теперь вотъ лежишь въ госпиталѣ, и горько, и обидно, и досадно.
Ахъ, если бы вы видѣли наши несчастные броненосцы «Ретвизанъ», «Цесаревичъ» и «Палладу», когда ихъ, пробитыхъ минами, тащили въ гавань! Плакали и моряки, и женщины, и солдаты, и офицеры...»

КРЕЙСЕРЪ 2-ГО РАНГА «БОЯРИНЪ» (наскочилъ на нашу мину и погибъ 29-го января 1904 г.).
(Водоизмѣщ. — 3,300 т.; 8 малок. ор. и 5 мин. ап.; углубленіе 16 ф.; ходъ — 22,5 узла; построенъ въ 1901 г.).

Гибель транспорта «Енисей» и развѣдочнаго крейсера «Бояринъ».


Помимо аварій, нанесенныхъ японцами цѣлому ряду русскихъ судовъ: броненосцамъ «Ретвизану», «Цесаревичу», «Полтавѣ», крейсерамъ: «Палладѣ», «Діанѣ», «Аскольду», «Новику», помимо гибели «Варяга» и «Корейца», находившихся на рейдѣ Чемульпо въ качествѣ стаціонеровъ, 29-го января нашъ флотъ въ Портъ-Артурѣ постигла новая неожиданная прискорбная утрата. Въ этотъ день, около часа дня, погибъ минный транспортъ «Енисей», а вечеромъ того же числа, около 5 часовъ пополудни — крейсеръ «Бояринъ».
Минный транспортъ «Енисей», при постановкѣ подводныхъ минъ, нанесенъ былъ теченіемъ на свою собственную мину, которая взорвалась подъ его носовой частью. Судя по огромному числу погибшихъ (96 человѣкъ), надо думать, что взрывомъ подводной мины обусловленъ былъ еще и взрывъ хранившихся въ минномъ транспортѣ минъ, которыя и разнесли сразу значительную часть судна. Спасшіеся отъ гибели миннаго транспорта «Енисей» устанавливаютъ слѣдующія подробности: Судно нанесло вѣтромъ и теченіемъ на мину, причинившую огромную пробоину въ носу. Командиръ, увидавъ,
— 102 —

КАПИТАНЪ 2-ГО РАНГА В. А. СТЕПАНОВЪ 2-й, командиръ миннаго транспорта «Енисей», погибшій геройской смертью. Родился 30-го іюля 1858 г. По окончаніи курса морского кадетскаго корпуса продолжалъ свое спеціальное образованіе въ морской академіи. Кромѣ того, окончилъ курсъ минныхъ и артиллерійскихъ классовъ. Службу началъ въ 1880 г. Былъ съ 1890 г. по 1895 г. флагманскимъ миннымъ офицеромъ въ учебномъ артиллерійскомъ отрядѣ; затѣмъ морскимъ агентомъ въ Константинополѣ, старшимъ офицеромъ эскадреннаго броненосца «Петропавловскъ», съ 1901 г. флагманскимъ миннымъ офицеромъ штаба начальника эскадры Тихаго океана и потомъ командиромъ транспорта «Енисей». (Послѣ покойнаго остались двѣ дочери 9 и 11 лѣтъ).

МИЧМАНЪ Б. А. ХРУЩЕВЪ, погибшій при взрывѣ миннаго транспорта «Енисей». Происходитъ изъ потомственныхъ дворянъ С.-Петербургской губерніи; родился въ 1883 г. Десяти лѣтъ Хрущевъ поступилъ въ Александровскій кадетскій корпусъ въ С.-Петербургѣ, гдѣ пробылъ три года, послѣ чего самостоятельно подготовился къ поступленію въ младшій общій классъ морского кадетскаго корпуса, куда поступилъ осенью 1896 г. и гдѣ шелъ постоянно первымъ, и, первымъ же окончивъ курсъ, весною 1902 г. былъ произведенъ въ мичманы. Имя его, какъ перваго по выпуску, занесено на мраморную доску. Осенью того же года покойный былъ назначенъ на крейсеръ 1-го ранга «Богатырь», на которомъ 24-го Октября 1902 г. ушелъ на Дальней Востокъ. Позднею осенью 1903 г. крейсеръ «Богатырь», въ составѣ эскадры, отбылъ изъ Портъ-Артура во Владивостокъ, и мичманъ Хрущевъ тогда уже исполнялъ на своемъ крейсерѣ обязанность младшаго штурмана. Въ то же время, по прибытіи во Владивосткъ, Хрущевъ записался въ вольнослушатели Восточнаго института. 17-го декабря 1903 г. онъ былъ назначенъ штурманскимъ офицеромъ на минный транспортъ «Енисей», находившійся въ Портъ-Артурѣ.

ИНЖЕНЕРЪ-МЕХАНИКЪ Н. Д. ЯНОВСКІЙ, погибшій при взрывѣ миннаго транспорта «Енисей». Родился въ 1870 г., на службѣ съ 1890 г., въ званіи механика съ 1897 г., на «Енисеѣ» былъ cъ 14-го октября 1903 г.

что судно должно погибнуть, приказалъ командѣ спасаться. Были быстро спущены шлюпки. Команда упрашивала любимаго командира сѣсть въ шлюпку, но онъ категорически отказался, пригрозивъ стрѣлять въ тѣхъ, кто не будетъ торопиться спасаться. Послѣднимъ бросился въ воду часовой денежнаго сундука. Командиръ остался на своемъ посту до послѣдней минуты и пошелъ ко дну вмѣстѣ съ судномъ. Послѣднія слова его были: «Спасайтесь, ребята, кто можетъ; обо мнѣ не заботьтесь». Вернувшійся
— 103 —

МИЧМАНЪ Б. А. ДРИЖЕНКО, погибшій на минномъ транспортѣ «Енисей». Офицеромъ съ 1903 г.; раньше плавалъ на крейсерѣ 1-го ранга «Баянъ», передъ войной переведенъ на «Енисей». Мичманъ Б. А. Дриженко изъ потомственныхъ дворянъ Екатеринославской губерніи, сынъ капитана 1-го ранга А. К. Дриженко, командира 29-го флотскаго экипажа и эскадреннаго броненосца «Екатерина II»; родился 4-го мая 1880 г. Онъ воспитывался въ морскомъ кадетскомъ корпусѣ, изъ предпослѣдняго курса котораго былъ переведенъ юнкеромъ Черноморскаго флота въ 1901 г. 6-го мая 1903 г. былъ произведенъ въ мичманы съ зачисленіемъ въ Квантунскій экипажъ. Осенью 1903 г. ушелъ на крейсерѣ 1-го ранга «Баянъ» на Востокъ и съ 8-го ноября 1903 г. былъ въ плаваніи на минномъ транспортѣ «Енисей».

КАПИТАНЪ 2-ГО РАНГА П. Я. ДРЕШЕРЪ.
Былъ старшимъ офицеромъ на мин. транспортѣ «Енисей», взорвавшемся у Таліенвана 29 января 1904 г., взрывомъ былъ сброшенъ въ воду; послѣдствіемъ пребыванія въ ледяной водѣ въ теченіе нѣсколькихъ часовъ была тяжкая болѣзнь, отъ которой онъ скончался 7 августа 1905 г. За участіе въ военныхъ дѣйствіяхъ противъ Китая въ 1900—1901 гг. былъ награжденъ орденомъ Св. Анны 3-й ст. съ мечами и бантомъ; за отличіе въ бояхъ съ японцами былъ награжденъ орд. св. Станислава 2-й ст. съ мечами.

съ берега вельботъ спасъ часового. Командира не было на водѣ.
«Енисей» былъ построенъ въ Петербургѣ, на Балтійскомъ заводѣ; всѣ эти суда построены по проекту покойнаго В. А. Степанова. Назначеніе ихъ заключается въ постановкѣ миннаго загражденія. Понятно, какое это было могучее средство для сохраненія безопасности своихъ портовъ отъ нападенія непріятельскихъ судовъ, когда обстоятельства заставили насъ экстренно заминировать ихъ, что и случилось теперь въ виду внезапности объявленія войны Японіей.
Зная характеръ покойнаго командира «Енисея», его любовь къ флоту, выразившуюся неоднократными отказами отъ лестныхъ предложеній, связанныхъ съ уходомъ изъ него, ни минуту никто изъ его знавшихъ не могъ сомнѣваться, что онъ будетъ вести

КАПИТАНЪ 2-ГО РАНГА В. Ѳ. САРЫЧЕВЪ, командиръ крейсера 2-го ранга «Бояринъ».

— 104 —

себя при подобномъ несчастіи такъ, какъ онъ себя велъ, и нельзя не сожалѣть, что нашъ флотъ лишился такого энергичнаго, преданнаго дѣлу, знающаго и любимаго всѣми морского офицера, какимъ былъ покойный В. А. Степановъ.
31-го января въ г. Дальнемъ похоронили безвременно погибшихъ при взрывѣ транспорта «Енисей» моряковъ.
29-го января, около 5 часовъ пополудни, съ сигнальной станціи Дальнинской портовой конторы было видно въ подзорную трубу около южной оконечности острова Саншантао (гдѣ былъ расположенъ карантинъ) военное судно. Оказалось, что это крейсеръ «Бояринъ» наскочилъ на нашу собственную мину. Въ одномъ изъ напечатанныхъ въ «Новомъ Времени» (№ 10293) писемъ покойнаго бывшаго градоначальника Дальняго В. В. Сахарова описана эта прискорбная утрата:
«Произошелъ взрывъ, который, какъ оказалось впослѣдствіи, не причинилъ особенно большихъ поврежденій судну, хотя серіозно испортилъ одно отдѣленіе возлѣ угольной ямы. Судно начало погружаться. И такъ какъ въ это время была сильная буря, то командиръ «Боярина», не допуская возможности отстоять его и желая спасти команду, приказалъ спустить шлюпки. Офицеры неохотно подчинились приказанію, но пришлось подчиниться. Команда благополучно высадилась на берегъ... Послѣ этого три дня «Бояринъ» болтался по морю и, вторично нарвавшись на мину, окончательно затонулъ. Жители прибрежныхъ деревень подъѣзжали къ «Боярину» на шампункахъ и разграбили съ него все, что было возможно. Однако большую часть имущества намъ удалось отнять отъ китайцевъ и отправить въ Портъ-Артуръ... Обидно и больно потерять такое судно, какъ «Бояринъ». По своему быстрому ходу, по прекрасной артиллеріи это былъ лучшій развѣдочный крейсеръ. Теперь у насъ остался только «Новикъ» такого же типа...»
Въ напечатанномъ письмѣ г-жи Е. В., прожившей въ Портъ-Артурѣ до 6 февраля, приведены еще слѣдующія данныя объ этомъ несчастіи. Она утверждаетъ, что когда «Бояринъ» потерпѣлъ аварію, то бури никакой не было, иначе шлюпки съ офицерами и командой не могли бы благополучно дойти до Артурской гавани. По прибытіи офицеровъ съ командой и по сообщеніи ихъ со слезами на глазахъ, что «Бояринъ» держится еще на водѣ, тотчасъ же было сдѣлано распоряженіе выйти миноносцамъ и пароходу къ мѣсту, гдѣ находился «Бояринъ», чтобы взять его на буксиръ,— словомъ, приняты были всѣ зависящія отъ начальства мѣры для спасенія судна. По несчастной случайности, не болѣе двухъ часовъ спустя по отбытіи миноносцевъ и парохода, поднялась снѣжная мятель, и вѣтеръ, развившій сильную волну, превратился почти въ штормъ. Уже смеркалось. Помню, какъ теперь, то страшное напряженіе нервовъ у всѣхъ въ Артурѣ, въ ожиданіи возвращенія хотя бы однихъ миноносцевъ, такъ какъ при такой адской погодѣ и темнотѣ трудно было разсчитывать вести поврежденное судно на буксирѣ, не рискуя миноносцами: отъ обледенѣлости буксиры рвались. Пришлось до разсвѣта оставить «Боярина», отведя его въ болѣе надежное мѣсто ближайшей бухты, и поставить на всѣ якоря. Миноносцы съ трудомъ вернулись въ Артуръ. Всю ночь была страшная буря, и, вѣроятно, «Бояринъ» сорвался съ якорей и былъ унесенъ въ открытое море, такъ какъ утромъ, къ великому огорченію, его уже не нашли. Очень можетъ быть, что его снесло и нанесло на нашу же мину. Днемъ, конечно, были приняты всѣ мѣры, чтобы разыскать его, такъ какъ погода уже начала стихать. Такъ въ дѣйствительности былъ отысканъ затонувшій «Бояринъ» — объ этомъ приведены въ «Новомъ Времени» выдержки изъ писемъ покойнаго Сахарова.
30-го января весь день была сравнительно тихая и ясная погода. То же судно было наблюдаемо съ той же станціи въ теченіе дня. Въ подзорную трубу было видно, что оно стояло на томъ же мѣстѣ. Въ этотъ же день пришли въ Дальній миноносцы за буксирными пароходами и пришвартовались къ стѣнкѣ рабочей гавани.
— 105 —

ЭСКАДРЕННЫЙ БРОНЕНОСЕЦЪ «РЕТВИЗАНЪ». («Ретвизанъ» построенъ въ 1900 г.; водоизмѣщеніе его — 12,900 тоннъ; боевое вооруженіе: 4 орудія 12-дюйм., 12 — 6 д., 20 — 3 д., 32 малокал., 5 минныхъ аппаратовъ; углубленіе 27,3 фута; запасъ угля — 2,000 тоннъ; ходъ — 18 узловъ).

— 106 —

31-го января съ утра поднялась снѣжная пурга, упорно продолжавшаяся весь день и разразившаяся ночью въ сильный штормъ. Миноносцы все это время должны были стоять въ гавани и только на слѣдующій день, т.-е. 1-го февраля, при ясной, тихой погодѣ они вмѣстѣ съ буксирами отправились изъ Дальняго къ Саншантао на поиски «Боярина», но тамъ его уже не нашли.
9-го февраля изъ Дальняго послана была на о. Саншантао портовая комиссія для постановки сигнальной мачты. Эта команда на берегу южной бухты острова увидѣла 5 шлюпокъ «Боярина», но безъ уключинъ и веселъ. Тотчасъ произведешь былъ обыскъ близлежащихъ фанзъ, при чемъ найдены были уключины, весла, порванный судовый флагъ, 16 матросскихъ винтовокъ, стѣнные часы съ барометромъ, много офицерскаго бѣлья, сапогъ, книгъ и другихъ вещей, похищенныхъ съ «Боярина». Всѣ отнятыя вещи привезены были въ Дальній, гдѣ и составленъ былъ портовый полицейскій протоколъ.
На другой день отняты были у китайцевъ еще и другія вещи.
26-го февраля была бомбардировка карантинныхъ зданій на островѣ Саншантао, послѣ которой В. В. Сахаровъ ѣздилъ туда осмотрѣть причиненныя разрушенія. Въ эту-то поѣздку, во время отлива, недалеко отъ берега замѣчены были двѣ торчащія изъ воды мачты «Боярина». Тогда же сняты были и фотографіи съ этихъ мачтъ.

Попытка японцевъ уничтожить «Ретвизанъ».


Послѣ бомбардированіи Артура японская эскадра адмирала Того долго ничѣмъ себя не проявляла. Изрѣдка только по ночамъ въ Портъ-Артурѣ слышалась стрѣльба въ морѣ: то непріятельскіе миноносцы, опьяненные успѣхомъ въ ночь на 27 января, пытались повторить нѣчто подобное, но каждый разъ были отбиваемы. Затѣмъ непріятельскій флотъ пересталъ тревожить портъ совершенно до 10-го февраля, а въ ночь на 11-е февраля японцы пытались уничтожить «Ретвизанъ» и заградить выходъ изъ внутренней бухты Портъ-Артура въ открытое море. По свидѣтельству очевидцевъ, это было такъ:
Въ ночь съ 10-го на 11-е февраля, сейчасъ же послѣ захода луны, около 2 1/2 часовъ, на рейдѣ показалась какая-то громада, которая медленно надвигалась на нашего, еще раненаго, «Ретвизана». Сейчасъ же освѣтили миноноски прожекторами и открыли сильнѣйшій огонь съ батарей и эскадры. Громадою оказались четыре торговыя судна, которыя направлялись прямо на «Ретвизанъ». Послѣ приблизительно получасового адскаго огня одно изъ судовъ начало тонуть и вскорѣ пошло ко дну; на другомъ начался пожаръ, и оно примкнулось къ берегу, невдалекѣ отъ «Ретвизана». Два остальныя судна также были пробиты и, начавъ тонуть, примкнулись къ берегу.
Суда были подъ защитой трехъ миноносцевъ, по которымъ былъ также открытъ огонь; одинъ изъ нихъ взорвался и потонулъ. Поймано было нѣсколько человѣкъ японской команды, и на одномъ пароходѣ найдены планы ихъ предстоявшаго затопленія, со всѣми подробностями, и застрѣлившійся японскій офицеръ.
Планъ такой: два парохода должны были подойти къ самому «Ретвизану», взорваться и потонуть; одинъ долженъ былъ пройти дальше и затонуть между «Ретвизаномъ» и берегомъ; четвертый долженъ былъ затонуть дальше, въ самомъ проходѣ въ гавань.
Затѣя японцевъ была, несомнѣнно, смѣлая и остроумная; самая незначительная съ нашей стороны оплошность была бы для насъ гибельна. Къ счастію, планъ ихъ потерпѣлъ полное фіаско.
Въ часъ ночи съ 11-го на 12-е четыре непріятельскіе миноносца и два судна побольше (вѣроятно, конвоиры, крейсеры 2-го ранга) атаковали «Ретвизанъ», но опять
— 107 —

БОМБАРДИРОВКА ПОРТЪ-АРТУРА ЯПОНСКОЙ ЭСКАДРОЙ 12-ГО ФЕВРАЛЯ 1904 Г. (По фотографіямъ и наброскамъ французскаго корреспондента рис. Анри Рюдо). (Японцы, испытавъ на своихъ судахъ дѣйствіе нашихъ крѣпостныхъ орудій, въ этой атакѣ стали дѣйствовать осторожнѣе, и суда ихъ проходятъ по кривой линіи съ такимъ разсчетомъ, чтобы только высшая точка этой кривой находилась на разстояніи выстрѣла. Такимъ образомъ судно только въ этой точкѣ и во время выстрѣла съ него подвергается опасности со стороны крѣпости).

— 108 —

безъ всякаго успѣха. Нашими выстрѣлами на одномъ крейсерѣ былъ причиненъ пожаръ, что заставило непріятеля удалиться. Въ 2 часа 30 мин. опять возобновилась минная атака. У насъ поврежденій не было; затоплены были два японскихъ миноносца.
12-го февраля вся непріятельская эскадра дефилировала передъ Портъ-Артуромъ. Наши крейсеры: «Баянъ», «Аскольдъ», «Діана», «Новикъ» вступили въ перестрѣлку съ непріятельскою эскадрой, произведя на одномъ изъ японскихъ судовъ значительный пожаръ. У насъ не было никакихъ поврежденій.
12-го же непріятельскіе крейсера разстрѣляли въ Голубиной бухтѣ нашъ миноносецъ, не успѣвшій уйти. Потерь въ людяхъ не было, но миноносецъ получилъ подводную пробоину и вынужденъ былъ выкинуться на берегъ. Машина и котлы оказались цѣлы, такъ что его можно было скоро исправить.
Въ ночь съ 12-го на 13-е была произведена еще минная атака на «Ретвизанъ», который не давалъ японцамъ покойно спать. На этотъ разъ непріятельскій миноносецъ замаскировался корейскою джонкой и подъ парусами, при попутномъ вѣтрѣ, атаковалъ «Ретвизанъ». Но его приняли съ подобающею любезностью, и онъ поспѣшилъ скрыться, не нанеся намъ никакого вреда.

Бой японскихъ миноносцевъ съ русскими 26-го февраля 1904 г.

Бой нашихъ миноносцевъ съ японскими и гибель «Стерегущаго».


26-го февраля, съ 7 часовъ 15 минутъ утра до 1 часа 30 мин. дня, японцами была произведена бомбардировка Портъ-Артура. Этой бомбардировкѣ, третьей по счету (первыя двѣ были — 27-го января, съ 11 часовъ 30 мин. до 12 часовъ 35 мин. дня, и 12-го февраля, въ 11—12 часовъ дня) предшествовало первое дѣло С. О. Макарова — сраженіе нашихъ миноносцевъ съ японскими. Въ ночь на 26-е февраля у Портъ-Артура показались непріятельскіе миноносцы, по которымъ открыли огонь наши береговыя батареи. Японскіе миноносцы отступили, а въ 4 часа утра вышедшіе въ море 6 русскихъ миноносцевъ подъ командою капитана 1-го ранга Матусевича, направляясь къ Ляотешаню, совершенно неожиданно и почти въ упоръ наткнулись на японскіе миноносцы, конвоируемые крейсерами, вслѣдъ за которыми появились и японскіе броненосцы. Произошла отчаянная схватка. Мины съ миноносца «Властный», подъ командой лейтенанта Карцева, потопили японскій миноносецъ. Но въ то же время нашъ миноносецъ «Стерегущій» оказался въ критическомъ положеніи. Командиръ его, лейтенантъ Сергѣевъ, палъ въ самомъ началѣ боя, погибли лейтенантъ Головизнинъ 2-й, инженеръ-механикъ Анастасовъ, начальствованіе перешло къ мичману, который самъ принялъ на себя обязанности и рулевого, такъ какъ послѣдній былъ уже убитъ... Вскорѣ погибъ и мичманъ... Машина была подбита, миноносецъ сталъ тонуть...
— 109 —

MИЧMАНЪ Г. И. АЛЕКСАНДРОВЪ, раненый въ правую ногу выше колѣна въ бою миноносцевъ 26-го февраля на миноносцѣ «Властный».

МИЧМАНЪ А. Н. ЗАЕВЪ, тяжело раненъ въ голову, съ потерею праваго глаза, въ бою нашихъ миноносцевъ съ японскими крейсерами въ ночь на 26-е февраля.

Старшій механикъ миноносца «Властный» П. В. ВОРОБЬЕВЪ.
(Во время боя нашихъ миноносцевъ съ непріятельскими въ ночь на 26-е февраля онъ выпустилъ, по личному почину, мины изъ двухъ аппаратовъ. Отъ одной мины, попавшей въ котельное отдѣленіе непріятельскаго миноносца, послѣдній вскорѣ затонулъ).

ЛЕЙТЕНАНТЪ А. С. СЕРГѢЕВЪ, командиръ « Стерегущаго», погибъ въ ночь на 26-е февраля во время боя съ японскими миноносцами. (Родился 18 сентября 1863 г., въ службѣ съ 1881 г., произведенъ въ мичманы въ 1884 г., а лейтенантомъ съ 1892 г., былъ въ заграничномъ плаваніи на броненосцѣ «Императоръ Николай I» въ 1893—1896 гг.

Тогда подошедшій къ нему японскій истребитель взялъ его на буксиръ... 30 человѣкъ убитыхъ, изуродованныхъ снарядами, лежали на палубѣ русскаго судна. Два матроса заперлись въ трюмѣ, рѣшительно отказались сдаться и открыли кингстоны, ибо миноносецъ вскорѣ же и затонулъ... Безвѣстные герои внесли новый неувядаемый лавръ въ подвиги русскаго флота. Только 4 человѣка, изъ нихъ два раненые, были взяты японцами въ плѣнъ...
Попытка адмирала Макарова выручить «Стерегущаго», не удалась, такъ какъ къ мѣсту его гибели подошла вся эскадра противника, то есть и крейсера, и броненосцы.
— 110 —

Наши потери въ этомъ дѣлѣ, кромѣ эскадреннаго миноносца «Стерегущій»: 4 офицера и 37 матросовъ утонули, 1 офицеръ раненъ тяжело, 3 легко, нижнихъ чиновъ: убито 2, ранено 18.
Славная смерть «Стерегущаго» такъ была описана въ телеграммѣ «Times» на основаніи японскаго донесенія: «Тридцать пять убитыхъ и тяжело раненыхъ лежали на палубѣ русскаго миноносца, когда его взяли на буксиръ японцы, подобравшіе лишь четверыхъ легко раненыхъ русскихъ, бросившихся въ море. Но на «Стерегущемъ» оставалось еще два матроса; они заперлись въ трюмѣ и не сдавались, несмотря на всѣ увѣщанія. Они не только не сдались врагу, но вырвали у него добычу, которую онъ уже считалъ своей: открывъ кингстоны 1), они наполнили родной миноносецъ водой и погребли себя вмѣстѣ съ нимъ въ морскихъ пучинахъ...»

Асаціо. Акацуки. Сазанами, захватившій на буксиръ миноносецъ «Стерегущій». Казуми.
ЯПОНСКІЕ МИНОНОСЦЫ, НАПАВШІЕ НА РУССКУЮ ЭСКАДРУ ВЪ ПОРТЪ-АРТУРѢ 26-ГО ФЕВРАЛЯ. (Рис. «Daily Graphic»).

Въ напечатанныхъ въ «Варшавск. Дневн.» письмахъ безвременно погибшаго на броненосцѣ «Петропавловскъ» (31-го марта) полковника А. П. Агапѣева, бывшаго начальникомъ военнаго отдѣла командующаго флотомъ вице-адмирала Макарова, объ этомъ ночномъ дѣлѣ передаются подробности, записанныя со словъ командира «Властнаго»
1) Всякій корабль снабженъ большимъ количествомъ подводныхъ отверстій, соединенныхъ внутри судна съ трубами, ведущими воду къ тому или другому прибору, или для напуска воды въ различныя цистерны. Всѣ эти отверстія снабжены особыми клапанами, запирающими доступъ воды, когда въ ней нѣтъ надобности. Всѣ приспособленія, т.-е. отверстіе, клапаны и маховики, называются кингстономъ. Видя, что миноносецъ окруженъ непріятельскими судами и что вся команда перебита, упомянутые матросы спрятались въ нижней части миноносца, открыли кингстонъ и этимъ дали водѣ возможность затопить миноносецъ. Видимо, они опасались, что противникъ можетъ закрыть кингстонъ до того времени, пока миноносецъ затонетъ; они заперлись изнутри и, стало быть, сами явились первыми жертвами своего геройскаго подвига. Цѣль ими была достигнута, ибо добыча, бывшая уже въ рукахъ у противника, какъ говорится, канула въ воду, и торжествовавшій непріятель лишній разъ принужденъ былъ разочароваться.
— 111 —

ЛЕЙТЕНАНТЪ В. И. КАРЦОВЪ, командиръ миноносца «Властный», потопившій въ ночь на 26-е февраля японскій миноносецъ.

МАТРОСЪ ВАСИЛІЙ НОВИКОВЪ, герой «Стерегущаго».

Бывшій вахтен. офицеръ, на минон. «Стерегущій» МИЧМАНЪ КОНСТ. ВЛАД. КУДРЕВИЧЪ, убитъ въ геройскомъ бою этого миноносца съ японскими крейсерами 26-го февраля 1904 г. (Родился въ 1882 г., окончилъ курсъ въ Морскомъ кадетскомъ корпусѣ, на службѣ числился съ 1899 г., въ мичманы произведенъ въ 1902 г. во время заграничнаго плаванія на эскадренномъ броненосцѣ «Ретвизанъ», съ котораго и былъ переведенъ на миноносецъ «Стерегущій»).

КАПИТАНЪ 2-ГО РАНГА Ѳ. Э. БОССЕ 1-й, бывшій командиромъ миноносца «Рѣшительный», который въ ночь на 26-е февраля 1904 г., подвергся преслѣдованію японскихъ крейсеровъ, но благополучно достигъ П.-Артура, имѣя контуженнаго командира. Ѳ. Э. по болѣзни вернулся въ Кронштадтъ въ мартѣ 1904 г.

— 112 —

лейт. Карцева. Разсказъ его черезъ 5—6 часовъ послѣ ночного столкновенія даетъ яркую картину этой ночной трагедіи:
Наши четыре миноносца («Выносливый», «Властный», «Внимательный» и «Безстрашный»), подъ начальствомъ капитана 1 ранга Матусевича, высланные въ 2 часа ночи, близъ залива Сяобиндао встрѣтили 6—8 японскихъ миноносцевъ, съ которыми вступили въ жаркій артиллерійскій бой, при чемъ обѣ стороны сошлись на дистанцію всего около 15—30 саженъ. Японскій миноносецъ пустилъ во «Властнаго» мину, но промахнулся. Лейтенантъ Карцевъ, ясно различая на мостикѣ фигуру японскаго командира, въ свою очередь пускаетъ одну, a затѣмъ другую мину, и вслѣдъ за тѣмъ раздается почти въ упоръ залпъ и вздымается столбъ воды; повидимому, мина попала въ кормовую часть японскаго миноносца, не успѣвъ даже погрузиться въ воду, а ударивъ

КОНТРЪ-МИНОНОСЕЦЪ «СТЕРЕГУЩІЙ», ЗАХВАЧЕННЫЙ ЯПОНЦАМИ. (Изъ «War in the Far East»).

въ него на лету. Нѣкоторые офицеры замѣтили, что электрическій фонарь на миноносцѣ сталъ освѣщать небо, такъ какъ съ пониженіемъ кормы носъ сталъ подниматься. Сказать, что затѣмъ было, Карцевъ не могъ. — «Ничего не помню: знаю только, что я весь мокрый стоялъ на мостикѣ, что у меня какъ-то исчезъ бинокль, который я передъ этимъ держалъ въ рукахъ. Я вполнѣ опомнился уже черезъ 1 1/2 — 2 часа, когда входили въ гавань».
Еще раньше, съ вечера, были направлены въ другую сторону два миноносца («Рѣшительный» и «Стерегущій»), подъ начальствомъ капитана 2-го ранга Боссе; имъ не такъ повезло, какъ намъ. Встрѣтивъ японскій миноносный флотъ (вѣроятно, тотъ же), они были окружены, и только «Рѣшительному» удалось прорваться; « Стерегущій» же, видимо, получилъ снарядъ въ машину и сталъ тонуть. Когда Боссе, совершенно оглохшій, явился на «Аскольдъ», онъ только и могъ сказать: «Потерялъ миноносецъ» и «Ничего не слышу». Оказалось, что у него лопнула барабанная перепонка вслѣдствіе контузіи въ голову.
— 113 —

Когда, около 7 1/2 часовъ, пять миноносцевъ вернулись въ гавань, то адмиралъ Макаровъ приказалъ «Новику» выйти въ море для выручки «Стерегущаго», но оказалось, что у тонувшаго нашего миноносца собралось четыре японскихъ, а за ними, на самомъ близкомъ разстояніи, держалось 6 японскихъ крейсеровъ и впереди шли 3 броненосца. Выручать было поздно; тѣмъ не менѣе, «Новикъ» далъ два выстрѣла; вскорѣ послѣ того японскій крейсеръ, который держалъ нашего миноносца на буксирѣ, бросилъ его, и тотъ затонулъ. Въ минной атакѣ мы понесли потери: убито нижнихъ чиновъ 2, ранено — 18, офицеровъ тяжело раненыхъ — 1, легко раненыхъ — 3 (не считая экипажа «Стерегущаго»). Японцы не отвѣчали на нашъ огонь, пока не заняли позиціи за мысомъ Ляотешанемъ, откуда открыли огонь по проливу, когда «Новикъ» сталъ въ него входить. Затѣмъ началась бомбардировка. На судахъ болѣе серіозная пробоина, и то въ надводной части, получена «Севастополемъ», которому снарядъ попалъ въ верхнюю кромку броневой башни; орудія не были повреждены и могли вполнѣ исправно дѣйствовать. Снарядовъ, выпущенныхъ

МЛАДШІЙ ИНЖ.-МЕХ. В. С. АНАСТАСОВЪ, погибъ на миноносцѣ «Стерегущій» 26-го февраля. (Родился въ 1879 г., на службѣ состоялъ съ 1898 г.; младшимъ инженеръ-механикомъ назначенъ въ 1901 г. и въ этомъ же году отправился въ заграничное плаваніе на эскадренномъ броненосцѣ «Петропавловскъ». Въ 1903 г. былъ переведенъ на миноносецъ «Стерегущій».).

ЛЕЙТЕНАНТЪ Н. С. ГОЛОВИЗНИНЪ 2-Й, погибъ 26-го февраля на миноносцѣ «Стерегущій» (Родился въ 1877 г., образованіе получилъ въ морскомъ кадетскомъ корпусѣ, въ службѣ числился съ 1894 г., въ мичманы произведенъ въ 1897 г.; былъ въ заграничномъ плаваніи въ 1898 г. и на погибшемъ у Чемульпо «Корейцѣ» въ 1901 и 1902 гг. Въ этомъ же году Н. С. былъ произведенъ въ лейтенанты и ушелъ въ плаваніе на миноносцѣ «Лейтенантъ Бураковъ», съ котораго перешелъ на миноносецъ «Безпощадный» и въ 1903 г. на миноносецъ «Стерегущій». Имѣлъ званіе штурманскаго офицера II-го разряда и окончилъ курсъ въ минномъ классѣ и на минномъ отрядѣ.).

ИНЖЕНЕРЪ-МЕХАНИКЪ БЛИНОВЪ, раненый въ бою въ ночь на 26-е февраля.

— 114 —

японцами, зарегистровано наблюдателями — 154 и, должно быть, всѣ 12-дюймоваго калибра, такъ какъ они стрѣляли съ огромной дистанціи по площадямъ и вели перекидную стрѣльбу, а противъ входа все время держался крейсеръ, видимо, корректировавшій стрѣльбу.

Японскія бомбардировки и боевая рекогносцировка С. О. Макарова.


Этотъ бой миноносцевъ въ ночь на 26 февраля явился лишь прелюдіей къ дневному бою — бомбардировкѣ Портъ-Артура. Съ утра показалась въ виду крѣпости японская эскадра, по которой въ 7 час. утра наши береговыя батареи открыли рѣдкій огонь. Японцы открыли перекидной огонь черезъ Ляотешань. Стрѣльба эта производилась до 1 час. 30 мин. дня. Наблюдались оригинальныя попаданія. Такъ, одинъ 12-дюймовый снарядъ упалъ, не разорвался, сдѣлалъ въ землѣ довольно длинную борозду, отрикошетировалъ, перелетѣлъ черезъ зданіе и упалъ противъ подъѣзда. Однимъ сотрясеніемъ воздуха отъ полета этого неразорвавшагося снаряда выбило стекла и сорвало водосточныя трубы. Другой снарядъ, упавъ, перекувырнулся, ударилъ въ фундаментъ дома и застрялъ въ немъ, также не разорвавшись. Въ Новомъ городѣ было убито нѣсколько человѣкъ, преимущественно китайцевъ. Частный повѣренный Сидорскій съ супругою военнаго слѣдователя г-жею Франкъ и съ дѣвицею Валевичъ, пріѣхавшей въ Портъ-Артуръ изъ Дальняго за покупками, сидѣли во время бомбардировки въ столовой и пили кофе, когда японскій снарядъ, упавшій въ саженяхъ 15—20 отъ дома, разорвался и снопомъ осколковъ, влетѣвшихъ въ окно столовой, засыпалъ всѣхъ троихъ, пораженныхъ наповалъ. Самъ Франкъ передъ моментомъ

ЛЕЙТЕНАНТЪ Л. Б. ЛАХТИНЪ 1-й, контуженный 26-го февраля на Золотой горѣ при бомбардировкѣ японцами Портъ-Артура.

взрыва вышелъ съ дѣтьми въ переднюю и, лишь благодаря этой случайности, остался невредимымъ. Осколки японскихъ снарядовъ, какъ оказалось, не пробиваютъ кирпичныхъ стѣнъ даже въ случаяхъ, когда снаряды разрываются въ непосредственной отъ нихъ близости (саженяхъ въ 5-ти). Одинъ снарядъ попалъ въ бетонную постройку, разорвался, сдѣлалъ воронку в:ъ бетонѣ снаружи и отщепилъ часть бетона изнутри помѣщенія, но стѣны не пробилъ.
Имѣя 12-дюймовыя орудія съ дальностью болѣе 15 верстъ, японцы не рисковали подвергнуться съ такой дистанціи огню нашихъ батарей, которыя не имѣютъ такихъ орудій, а броненосцы наши, имѣющіе подобныя орудія, не могли выйти изъ гавани, такъ какъ была малая вода (отливъ), и приливъ наступалъ лишь около 4 часовъ дня, а при отливѣ глубоко сидящіе броненосцы не могли пройти мелкій проливъ. Бомбардированіе продолжалось вплоть до 1 часу дня, то есть слишкомъ 4 часа; наши суда стояли на мѣстѣ, а невидимый для нихъ противникъ стрѣлялъ изъ-за горы Ляотешань. Сперва онъ обстрѣливалъ эскадру на внутреннемъ рейдѣ, затѣмъ Новый городъ, а подъ конецъ опять перенесъ огонь на эскадру. Одинъ снарядъ попалъ въ самую носовую часть нашего «Аскольда», а осколки другого затрещали по броневому прикрытію носового орудія и посыпались на боевую рубку со звукомъ, похожимъ на забивку заклинокъ судна. Минута не изъ пріятныхъ. Когда японцы перевели огонь на городъ, то тамъ начали подниматься колоссальные столбы дыма и пыли, отливавшей особымъ красно-желтымъ оттѣнкомъ.
— 115 —

РУССКІЯ СУДА И БАТАРЕИ ВЪ ПОРТЪ-АРТУРЪ ВЪ НОЧЬ СЪ 13-ГО НА 14-Е МАРТА ОТРАЖАЮТЪ ВТОРУЮ ПОПЫТКУ АДМ. ТОГО ЗАГРАДИТЬ П.-АРТУРЪ ПОТОПЛЕНІЕМЪ ТОРГОВЫХЪ ПАРОХОДОВЪ. (Рис. Чарльза де-Ласи, сочиненный по даннымъ, доставленнымъ рисовальщику очевидцемъ).

— 116 —

Сигналисты, продолжавшіе на марсахъ сигналить, сообщили, что 1 снарядъ попалъ въ «Ретвизанъ» и тамъ есть убитые и раненые. Иногда взрывъ происходилъ, повидимому, у самаго корабля и отъ него какъ будто не должно было ничего остаться, а на дѣлѣ затѣмъ оказывалось, что судно оставалось въ цѣлости.
Вообще эта бомбардировка не принесла существенныхъ результатовъ, несмотря на всю продолжительность. На судахъ было убито 5, ранено 19, на сушѣ въ батареяхъ 2 и въ Новомъ городѣ цѣлая семья погибла съ гостьей — женой военнаго слѣдователя.
Наканунѣ, послѣ совѣщанія у адм. Макарова, рѣшено было выйти въ море всей эскадрѣ. Вмѣстѣ съ тѣмъ адмиралъ перенесъ свой флагъ на «Петропавловскъ», съ котораго съѣхалъ на берегъ державшій на немъ свой флагъ адмиралъ Старкъ, уѣзжающій по болѣзни въ Петербургъ черезъ 2—3 дня. На разсвѣтѣ постепенно начали сниматься съ якоря крейсера и броненосцы и выходить черезъ проливъ на внѣшній рейдъ. Картина была эффектная, когда темные гиганты безшумно начали передвигаться въ сонныхъ водахъ Артурской бухты; луна въ видѣ тонкаго серпа освѣщала эту картину. Люди работали молча, точно сознавая важность наступающаго дня. Первымъ вышелъ «Баянъ», потомъ «Аскольдъ», «Пересвѣтъ», «Петропавловскъ» (въ 5 час. 40 мин.), потомъ «Полтава», «Побѣда», «Новикъ», «Діана», лодки «Всадникъ» и «Гайдамакъ» и 6 миноносцевъ и затѣмъ «Севастополь». Когда суда вышли на внѣшній рейдъ и тамъ стали на якорѣ, въ 6 час. 20 мин. изъ-за горъ надъ моремъ показалось солнце, и расплывшійся въ утренней дымкѣ дискъ его освѣтилъ медленно плывущіе силуэты мрачныхъ броненосцевъ. Море было совершенно покойно, несмотря на то, что наканунѣ многіе предсказывали бурную погоду.
Въ 7 часовъ утра всѣ суда закончили выходъ изъ гавани, и адмиралъ съ лодками «Гайдамакъ» и «Всадникъ» и миноносцами отправился тралить (то есть очищать отъ минъ) дальнѣйшіе подступы къ рейду, такъ какъ ночью къ нему подходили японскіе миноносцы, которые могли установить минное загражденіе.
А. П. Агапѣевъ въ своихъ письмахъ разсказываетъ, что съ этимъ пришлось около часа повозиться. Найденъ былъ какой-то подозрительный смоляной боченокъ и рядомъ на поплавкѣ желѣзная трубка съ колпакомъ, которую адм. Макаровъ призналъ приборомъ для вспышекъ, такъ какъ отъ него сильно пахло фосфористымъ кальціемъ и изъ отверстія ея шелъ дымъ, а въ темнотѣ она свѣтилась. Можетъ быть, она служила японцамъ оріентировочнымъ знакомъ, а возможно, что она просто имѣла цѣлью привлечь сюда вниманіе русскихъ, такъ какъ вспышекъ такихъ японцы въ послѣднее время дѣлали много.
Эскадра заняла положеніе: броненосцы въ одну линію, а 4 крейсера по странамъ свѣта образовали ея охраненіе. Въ 9 час. 30 мин., построивъ кильватерную колонну, эскадра двинулась сперва на югъ, прошла черезъ протраленное мѣсто и, сдѣлавъ въ южномъ направленіи около 5 миль, повернула на востокъ. Небо было совершенно безоблачно, и на горизонтѣ никого не было, только у островка Кэнъ на востокѣ бѣлѣло — не то дымокъ, который скоро потянулся къ юго-востоку; подозрѣвали, что это было непріятельское развѣдывательное судно. Подойдя на высоту острова Кэнъ, къ которому послана была «Діана» для его осмотра, эскадра построила развернутый строй и, такъ какъ японцевъ нигдѣ не было видно, сдѣлала нѣсколько эволюцій.
«Діана» нашла около Кэна всплывшую мину, которую разстрѣляли. Въ 3 ч. 50 м. эскадра вернулась на внѣшній рейдъ и, пользуясь полной водой при приливѣ, начала входить во внутренній рейдъ, что продолжалось опять около трехъ часовъ и закончилось уже въ темнотѣ. Адмиралъ С. О. Макаровъ проявлялъ необыкновенную энергію. Онъ не покидалъ мостика, началъ день съ того, что училъ, какъ слѣдуетъ тралить, а вечеромъ поѣхалъ еще слѣдить за входомъ въ гавань первыхъ броненосцевъ и затѣмъ поѣхалъ убѣждаться, всѣ ли исправно стали на якорѣ, такъ какъ въ темнотѣ можно ожидать всякихъ сюрпризовъ въ видѣ поломки винтовъ о бочки и т. п. Но все въ тотъ день закончилось благополучно.
28-го февраля, около 3 часовъ дня, получено было свѣдѣніе, что къ Артуру идетъ коммерческое судно подъ германскимъ флагомъ; почему-то не сразу былъ высланъ миноносецъ для его осмотра, а, довѣрившись флагу, приготовились гостепріимно встрѣчать
— 117 —

нѣмцевъ, но когда замѣчено было, что къ пароходу присоединяются какія-то подозрительныя шаланды и къ нему былъ отправленъ, наконецъ, нашъ миноносецъ, то, къ удивленно, это, очевидно, псевдо-германское судно повернуло въ море и быстро скрылось. Японцы не стѣснялись пользоваться чужимъ національнымъ флагомъ, чтобы производить развѣдки.

2-Я ПОПЫТКА ЯПОНЦЕВЪ 14-ГО МАРТА ЧЕТЫРЬМЯ БРАНДЕРАМИ ЗАГРАДИТЬ ПРОХОДЪ ВЪ ГАВАНЬ ПОРТЪ-АРТУРА.

Бомбардировка 9 марта и атака брандеровъ 14 марта.


Съ 26-го февраля по 9-е марта въ Портъ-Артурѣ было все спокойно.
Въ ночь на 9-е марта вновь заговорили береговыя батареи вслѣдствіе приближенія японскихъ миноносцевъ, a затѣмъ, къ утру, и всей японской эскадры. Японскій флотъ, какъ явствуетъ изъ писемъ, напечатанныхъ въ «Русск. Инв.», довольно скоро удалился за Ляотешань и приступилъ къ прежнимъ своимъ пріемамъ для производства перекидной стрѣльбы, однако, ужъ съ разстоянія болѣе дальняго, усмотрѣвъ на Ляотешанѣ нашу батарею; къ берегу они приблизиться не рѣшились и прежде всего начали обстрѣливать названную батарею, не причинивъ ей ровно никакого вреда, но и не вызвавъ ея огня за дальностью разстоянія. Вообще, послѣ 27-го января, отвѣдавъ огонь русской крѣпости и флота и проникшись особымъ уваженіемъ къ дѣйствію береговыхъ батарей въ районахъ досягаемости ихъ орудій, японцы стали держать себя крайне осторожно и перестали подходить къ Портъ-Артуру ближе дистанціи, доступной пораженію только изъ 12-дюйм. орудій.
Во время бомбардировки 9-го марта одинъ японскій 12-дюйм. снарядъ попалъ во временную деревянную казарму команды пловучихъ средствъ; ударившись въ крышу зданія, снарядъ разорвался. Его осколками убило 5 человѣкъ изъ состава команды и одного мастерового Невскаго завода, отдыхавшихъ въ казармѣ, и ранило 11 человѣкъ, изъ которыхъ трое къ вечеру скончались. По странной случайности, деревянная казарма послѣ взрыва не загорѣлась. Изъ осколковъ снаряда, попавшихъ въ стѣну, противоположную отъ пораженной ударомъ бомбы, только одинъ пробилъ бокъ печки и стѣну; остальные застряли въ стѣнѣ.
По окончаніи бомбардировки всѣ непріятельскія суда соединились и прошли вдоль внѣшняго рейда, но не рѣшились атаковать нашу эскадру, хотя къ этому времени на внѣшнемъ рейдѣ было лишь 7 судовъ противъ непріятельскихъ 18.
Характерной иллюстраціей нашего отношенія къ непріятельскому бомбардированію съ столь значительнаго разстоянія, какъ 12—14 верстъ, служитъ эпизодъ, имѣвшій мѣсто въ концѣ бомбардированія. Когда эскадра наша была еще на внѣшнемъ рейдѣ, раздалась вдругъ оживленная, повидимому, перестрѣлка со стороны Голубиной бухты. Явилась мысль, не производитъ ли противникъ тамъ попытокъ къ высадкѣ. Но когда, по приказанію командующаго флота, наведены были необходимыя справки, то оказалось, что
— 118 —

одинъ изъ ротныхъ командировъ, не обращая никакого вниманія на оомбардировку, производилъ назначенную на этотъ день «учебную» стрѣльбу.
До 14-го марта въ Портъ-Артурѣ опять было спокойно, но въ ночь на 14-е, послѣ захода луны, японцы сдѣлали вторичную попытку заградить выходъ изъ Портъ-Артурской гавани.
Покушеніе не удалось, непріятельскіе брандеры попали на камни, частью же затонули... Лейтенантъ Криницкій на сторожевомъ миноносцѣ «Сильный» лихою атакой взорвалъ головной брандеръ. На «Сильномъ» перебита паропроводная труба, приводъ рулевой машины; миноносецъ долженъ былъ выброситься на берегъ. Геройски ведя борьбу противъ 6 непріятельскихъ миноносцевъ, «Сильный» потерялъ убитыми 1 офицера и 6 нижнихъ чиновъ, ранеными: самого командира и 12 матросовъ.
Только около 4-го часа утра японскіе миноносцы отошли назадъ, и прекратилась

ЛЕЙТЕНАНТЪ М. М. РИМСКІЙ-КОРСАКОВЪ, участвовалъ въ морскихъ операціяхъ противъ японцевъ 14-го марта 1904 г. и награжденъ орденомъ св. Анны 3-й ст. съ мечами и бантомъ.

ЛЕЙТЕНАНТЪ М. А. КЕДРОВЪ 4-Й, потужившій пожаръ и перерѣзавшій проводы адской машины на японскомъ брандерѣ въ ночь съ 13-го на 14-е марта. (Родился въ 1878 г., образованіе получилъ въ морскомъ кадетскомъ корпусѣ, по окончаніи котораго былъ произведенъ въ 1899 г. въ мичманы. Вскорѣ послѣ окончанія курса онъ былъ назначенъ въ заграничное плаваніе и плавалъ на крейсерѣ 1-го ранга «Герцогъ Эдинбургскій», а въ 1903 году отправился въ плаваніе на Дальній Востокъ. Въ этомъ же году онъ былъ произведенъ въ чинъ лейтенанта.).

канонада крѣпостныхъ батарей. Въ 5 час. 25 мин. утра огонь возобновился; показались вновь тѣ же миноносцы, а въ 6 час. утра и вся непріятельская эскадра. Уклоняясь отъ боя, она около 10 час. утра окончательно скрылась за горизонтомъ.
О томъ, что предшествовало этому бою, въ «Варшавск. Дневн.» напечатано весьма интересное письмо покойнаго А. П. Агапѣева изъ Портъ-Артура отъ 16-го марта. Между прочимъ, полковникъ Агапѣевъ вынесъ изъ своихъ наблюденій заключеніе, что въ нападеніяхъ японской эскадры замѣчается извѣстная система: атаковать въ дни раннихъ приливовъ. Свои наблюденія онъ доложилъ адмиралу Макарову, и тотъ рѣшилъ на 13-е число утромъ выйти въ море.
Собравши на внѣшнемъ рейдѣ эскадру (5 броненосцевъ и 4 крейсера), адмиралъ рѣшилъ произвести ею развѣдку въ направленіи на группу острововъ Мяодао, къ югу отъ Портъ-Артура. Погода была дивная — полный штиль, и море открывалось до самаго
— 119 —

НОЧНАЯ АТАКА ПЕРЕДЪ ПОРТЪ-АРТУРОМЪ СЪ 13-ГО НА 14-Е МАРТА.

Миноносецъ «Сильный», ускользнувъ отъ японской эскадры, затопилъ японскій пароходъ, предназначавшійся для загражденія прохода во внутренній рейдъ.
горизонта, гладкое какъ зеркало. Въ 7 час. 7 мин. эскадра тронулась въ кильватерной колоннѣ, имѣя два крейсера («Баянъ» и «Аскольдъ») выдвинутыми на лѣвомъ флангѣ къ востоку, одинъ — на югъ («Новикъ») и одинъ («Діана») — на сѣверъ (въ видѣ арьергарда). Миноносцы и два развѣдочныхъ судна («Всадникъ» и «Гайдамакъ») сопровождали эскадру съ запада на правомъ флангѣ. Пройдя на югъ отъ Портъ-Артура около 5 миль, эскадра свернула на SW (33 град.), и крейсеру «Новикъ» съ тремя миноносцами приказано
— 120 —

было осмотрѣть два сѣверныхъ острова группы Мяодао (Бей-хуанъ-чжанъ-тао). Въ 7 час. 30 мин. на юго-востокѣ показался большой дымъ и нѣсколько трубъ, а потомъ послѣдовалъ сигналъ: «приготовиться къ бою» и ударили короткую дробь — «тревогу». Однако, по приближеніи къ дыму, обнаружилось, что это были коммерческіе пароходы. «Аскольду» приказано было сигналами осмотрѣть эти четыре парохода и по освидѣтельствованіи ихъ оказалось, что они слѣдовали подъ англійскимъ флагомъ изъ Шанхая въ Инкоу пустыми съ тѣмъ, чтобы въ послѣднемъ пунктѣ получить грузъ.
Эскадра приближалась къ Мяодао, и «Новикъ» уже выдвинулъ два изъ приданныхъ ему миноносцевъ въ проливъ, раздѣлявшій оба сѣверныхъ острова, но, повидимому, ничего подозрительнаго въ нихъ не нашелъ и повернулъ къ югу; тутъ былъ замѣченъ небольшой пароходъ съ джонками. Когда «Новикъ» готовился къ нему подойти, въ эскадрѣ произошло нѣкоторое замѣшательство, вызванное выходомъ изъ строя «Севастополя», котораго нагналъ «Пересвѣтъ» при уменьшеніи хода эскадры и нѣсколько задѣлъ корму. Въ 9 час. 50 мин. «Севастополю» приказано было идти въ гавань. Какъ разъ въ эту неудобную для насъ минуту получено по безпроволочному телеграфу съ Золотой горы свѣдѣніе, что 12 военныхъ судовъ показались на юго-востокѣ отъ Портъ-Артура; а черезъ пять минутъ «Новикъ» открылъ огонь къ югу отъ острова Нань-хуанъ-чжанъ-дао, стрѣляя, повидимому, по показавшемуся ранѣе пароходу: положеніе сдѣлалось одно время тревожное, такъ какъ явилось вполнѣ естественное предположеніе, что «Новикъ» подвергся атакѣ японскихъ миноносцевъ. Но скоро дѣло разъяснилось: «Новикъ» разстрѣливалъ японскій пароходъ, на которомъ найдена была при осмотрѣ его мина Уайтхеда, и джонку, находившуюся на буксирѣ парохода. «Новику» было приказано сигналами прекратить огонь и присоединиться къ эскадрѣ, которая въ 10 час. 40 мин. утра взяла обратный курсъ къ Портъ-Артуру; донесеніе же съ Золотой горы оказалось ложнымъ. Военныхъ судовъ никакихъ не было; вѣроятно, были замѣчены съ горы тѣ четыре англійскихъ парохода, которые осматривалъ «Аскольдъ». Къ 1-му часу дня наши суда благополучно прибыли на внѣшній рейдъ, а къ 4 часамъ дня вся эскадра вошла на внутренній рейдъ.
«Ночь на 14-е число,— пишетъ А. П. Агапѣевъ,— прошла довольно тревожно: въ 2 час. 25 мин. ночи съ батарей былъ открытъ огонь; черезъ три минуты адм. Макаровъ былъ уже на палубѣ «Петропавловска», а такъ какъ я выскочилъ какъ разъ въ ту же минуту, то онъ взялъ меня и лейтенанта Кедрова съ собой на паровой катеръ, чтобы поѣхать къ проливу, узнать, въ чемъ дѣло. Луна только что зашла, и во мракѣ ночи сверкали огни выстрѣловъ съ батарей и съ нашихъ сторожевыхъ лодокъ, стоявшихъ въ проливѣ, а по временамъ въ воздухѣ, точно ракеты, разрывались непріятельскіе снаряды; японскіе миноносцы, приблизившись къ Портъ-Артуру, открыли по гавани огонь, но, какъ вообще ночная стрѣльба наугадъ, огонь ихъ былъ совершенно недѣйствителенъ. Сперва мы подошли къ лодкѣ «Отважный», отъ которой только что отошелъ дежурный миноносецъ «Рѣшительный»; другой миноносецъ «Сильный» еще раньше вышелъ на внѣшній рейдъ. Когда мы подходили къ другой лодкѣ «Бобръ», изъ-за Золотой горы, въ разстояніи отъ насъ всего 1/2 версты, показался темный силуэтъ большого японскаго судна, которое двинулось поперекъ пролива и посрединѣ его отдало якорь; слышно было, какъ звякали якорныя цѣпи. Съ минуты на минуту мы ждали взрыва его, но взрыва не послѣдовало; только лѣвѣе насъ изъ-за Золотой горы поднялся столбъ воды и огня, и на катерѣ было даже легкое сотрясеніе. Очевидно было, что это взорвана была мина.
На «Бобрѣ» грохотали всѣ носовыя орудія по японскимъ миноносцамъ, которые показались въ лучахъ прожекторовъ, освѣщавшихъ съ батарей прибрежную полосу моря; японцы скоро прекратили огонь, но зато на пароходѣ, остановившемся у берега поперекъ пролива, недалеко отъ затонувшаго еще 12-го февраля японскаго брандера, показалось пламя. Адмиралъ приказалъ тогда катеру, на которомъ онъ пріѣхалъ на «Бобръ», съ лейтенантами Кедровымъ 4, Азарьевымъ 3 и мичманомъ Пильсудскимъ, немедленно отправиться на этотъ пароходъ, чтобы потушить пожаръ и предупредить взрывъ. Когда катеръ отвалилъ отъ «Бобра», въ лучахъ прожекторовъ показались три японскія шлюпки, всего въ разстояніи одной версты отъ насъ; ясно было видно, какъ гребли люди на
— 121 —

шлюпкахъ, стараясь отойти отъ берега на присоединеніе къ японскимъ миноноскамъ; очевидно, это были команды съ затопленныхъ японцами пароходовъ.
По шлюпкамъ открылся ожесточенный огонь съ батарей и сторожевыхъ лодокъ, а съ Тигроваго полуострова мелкой дробью затрещалъ ружейный огонь. Снаряды ложились въ воду близко отъ шлюпокъ и скоро двѣ изъ нихъ исчезли; нельзя, однако, сказать съ увѣренностью, что онѣ были потоплены, такъ какъ прожекторъ иногда скользилъ по нимъ, и, попадая въ тѣнь, онѣ совершенно исчезали отъ наблюденія; одна изъ шлюпокъ, и, какъ казалось, ближайшая, продолжала грести, несмотря на то, что снаряды падали у самаго ея борта; стрѣльба затруднялась тѣмъ, что мушекъ и прицѣловъ на орудіяхъ почти вовсе не было видно за темнотою ночи и наводить орудія являлось дѣломъ труднымъ.
Вообще, эта стрѣльба показываетъ, что ночью можно было почти безнаказанно подходить на самую близкую дистанцію; конечно, потопленіе шлюпокъ было дѣломъ второстепеннымъ и представлялось только желательнымъ, чтобы не являлись среди японцевъ

МИЧМАНЪ Г. С. ПИЛЬСУДСКІЙ, потушившій пожаръ и перерѣзавшій провода адской машины на японскомѣ брандерѣ въ ночь сь 13-го на 14-е марта. (Родился въ 1880 г., образованіе получилъ въ морскомъ кадетскомъ корпусѣ; въ мичманы былъ произведенъ въ 1901 г., онъ плавалъ на различныхъ судахъ: въ 1901 г. на миноносцѣ «Форель», а въ 1903 г. на мореходной канонерской лодкѣ «Бобръ». Съ 1901 г. числился въ Сибирскомъ флотскомъ экипажѣ.).

ЛЕЙТЕНАНТЪ Н. Н. АЗАРЬЕВЪ 3-Й, потушившій пожаръ и перерѣзавшій провода адской машины на японскомъ брандерѣ въ ночь съ 13-го на 14-е марта. (Родился въ 1878 г. По окончаніи курса въ морскомъ кадетскомъ корпусѣ, онъ въ 1898 г. былъ произведенъ въ мичманы. Плавая на разныхъ судахъ, онъ въ 1903 г. находился на крейсерѣ 1-го ранга «Баянъ».).

на будущее время охотники выполнять такое опасное порученіе, какъ загражденіе своими пароходами входа въ Артурскую гавань.
Между тѣмъ на японскомъ пароходѣ, стоявшемъ въ проливѣ, огонь погасъ; на «Бобръ» явился въ это время съ миноносца «Сильный» лейт. Пелль, который доложилъ адмиралу, что нашъ миноносецъ у Золотой горы взорвалъ другой японскій пароходъ и затѣмъ, встрѣтивъ пять миноносцевъ, вступилъ съ ними въ бой, при чемъ получилъ снарядъ въ машину; отъ взрыва убитъ инженеръ-механикъ и 6 нижнихъ чиновъ; командиръ лейтенантъ Криницкій и нѣсколько матросовъ ранены. Миноносецъ нашъ вслѣдствіе поврежденія машины долженъ былъ выброситься у подножія Золотой горы на берегъ. При этомъ оказалось, что, получивъ пробоину въ носъ, японскій пароходъ, направлявшійся къ проливу, свернулъ влѣво, а за нимъ по свистку, поданному лейтенантомъ Криницкимъ, повернули и два другихъ японскихъ парохода, такъ что они всѣ три уткнулись въ Золотую гору, примѣрно, въ 10—15 саж. отъ миноносца «Сильный».
— 122 —

Пальба начала ослабѣвать, хотя японскіе миноносцы еще нѣсколько разъ подходили, очевидно, желая высмотрѣть результаты ихъ неудавшейся попытки загородить входъ въ гавань. Около 4 часовъ адмиралъ, получившій тѣмъ временемъ свѣдѣніе, что между Дальнимъ и Артуромъ въ морѣ замѣчены огни, приказалъ разводить пары эскадрѣ, такъ какъ становилось еще болѣе вѣроятнымъ, что японцы на разсвѣтѣ явятся со всей эскадрой для бомбардированія флота, запертаго по ихъ плану въ гавани. Вскорѣ вернулся катеръ съ Кедровымъ, который доложилъ, что японскій пароходъ, затонувшій въ проливѣ, не загородилъ фарватера, что взрывъ его, видимо, не удался, такъ какъ имъ были обрѣзаны проводники, что онъ нагруженъ углемъ и камнями, что пожарь потушенъ и можно было бы его на буксирѣ отвести кормой въ сторону къ берегу и что, наконецъ, по катеру открыли огонь наши же стрѣлки. Адмиралъ хотѣлъ лично убѣдиться въ возможности отвести въ сторону японскій пароходъ и поѣхалъ на катерѣ къ нему, но съ берега крикнули, что у японскихъ пароходовъ засвѣтились огни и можно ожидать взрыва; пришлось повернуть назадъ, къ тому же палубу японскаго парохода заливало водой, и адмиралъ рѣшилъ начать съ откачиванія воды въ немъ и разгрузки отъ камней и угля, что облегчить работу по его отводу въ сторону.
По возвращеніи на «Петропавловскъ», конечно, было уже не до сна. Въ 6 час. утра 14 марта «Аскольдъ» и «Баянъ» уже снимались съ якоря. Въ 7 ч. тронулся «Петропавловскъ». Уже при самомъ выходѣ на внѣшній рейдъ были замѣчены на югѣ 4 японскихъ двухтрубныхъ крейсера 2 класса и одинъ бронированный двухтрубный крейсеръ (типа «Асама» и «Такива»). Несколько ближе къ Ляотешаню (къ западу отъ перваго отряда) держался другой бронированный двухтрубный крейсеръ съ тремя миноносками. Черезъ нѣкоторое время на востокѣ показались въ утренней мглѣ 6 дымовъ, и скоро можно было различить весь броненосный отрядъ (1 ранга).
Такимъ образомъ, съ минуты на минуту мы ожидали боя, выжидая послѣдовательнаго прибытія изъ гавани своихъ судовъ.
Къ 8 часамъ утра у насъ, кромѣ «Петропавловска» и 4 крейсеровъ, вышли «Полтава» и «Побѣда»; оставалось еще выждать «Пересвѣта» и «Севастополя», и тогда адмиралъ могъ имѣть возможность броситься на крейсера, по которымъ нашъ «Баянъ» уже далъ нѣсколько выстрѣловъ, но, видя выходъ изъ гавани почти всей нашей эскадры, японцы, видимо, разочаровались въ своихъ ожиданіяхъ и скоро начали удаляться; къ 10 ч. утра на горизонтѣ остались только слабые дымки: выходъ въ море флота, очевидно, избавить Артуръ отъ бомбардированія. Около 1 ч. дня мы приблизились къ гавани, и начались работы по очисткѣ рейда отъ замѣченныхъ на немъ пловучихъ минъ, а также по осмотру судовъ и, главное, по снятію миноносца «Сильный»; адмиралъ лично отправился на послѣдній и послѣ дружной 3—4-часовой работы онъ былъ снять съ камней и къ 6 часамъ вошелъ въ гавань при громовомъ «ура» судовыхъ командъ. Онъ, дѣйствительно, былъ героемъ этой тревожной ночи и спасъ внутренній рейдъ отъ загражденія».
13-го же марта, на разсвѣтѣ, какъ сообщаетъ «Новый Край», наша эскадра вышла на внѣшній рейдъ Портъ-Артура и взяла курсъ на группу острововъ Мяодао. Въ 10 час 15 мин миноносецъ «Внимательный», по сигналу съ крейсера «Новикъ», направился осматривать показавшіяся китайскія джонки. Въ это время былъ усмотрѣнъ на высотѣ острова Гоки-Гано небольшой пароходъ, буксировавшій баржу.
«Внимательный», съ разстоянія 5 кабельтовыхъ, сдѣлалъ подъ носъ выстрѣлъ. Пароходъ немедленно спустилъ японскій флагъ, но не поднялъ его опять подъ нашимъ флагомъ (что значитъ «сдаюсь»), продолжая полнымъ ходомъ идти впередъ. «Внимательный», приближаясь, даетъ второй выстрѣлъ — пароходъ останавливается; въ это же время часть людей переходитъ на буксируемую джонку, обрубаетъ буксиръ съ очевиднымъ намѣреніемъ благополучно уйти.
Командиръ миноносца спускаетъ двойку при мичманѣ Пини, съ приказаніями осмотрѣть джонку, а самъ идетъ къ пароходу «Хан-Іен-Мару», съ цѣлью подвести его къ «Новику».
Команда съ «Новика» при офицерѣ отправляется на задержанный пароходъ. Къ этому времени возвращается двойка при мичманѣ Пини, доставившая 4 задержанныхъ японцевъ и массу телеграммъ.
— 123 —

Подошедшій миноносецъ «Внимательный» доложилъ, что на «Хин-Іен-Мару» много людей, множество книгъ и бумагъ, и, вмѣстѣ съ тѣмъ, передалъ обстоятельную карту, записную книжку капитана, фальшивыя косы, доложивъ, что командованіе арестованнымъ пароходомъ передалъ лейтенанту Штеру.
Крейсеръ «Новикъ», принявъ на себя людей и экипажъ съ японскаго парохода, взялъ его на буксиръ и, протащивъ его нѣсколько миль, оборвалъ ему кнехтъ. Такъ какъ пароходъ представлялъ собою дрянное суденышко, могущее идти лишь 5-узловымъ ходомъ, то командиръ не рѣшился оставить на немъ офицера и команду, предоставивъ ему собственными средствами дойти до гавани, и изъ опасенія, что они могутъ быть случайно настигнуты непріятелемъ, снялъ съ него офицера и команду и нѣсколькими снарядами быстро пустилъ его ко дну.

МОРЕХОДНАЯ КАНОНЕРСКАЯ ЛОДКА «БОБРЪ».
(Постр. въ 1885 г. въ Або; длина — 187 фут. 6 д., шир. — 35 ф., углубл. — 11 ф. 8 д., водоизмѣщ. — 1134 тоннъ; ходъ — 11,2 узл.; вооруж.: 1 — 9 д., VI — 6 д., 5 малокал.).

Въ это время миноносецъ «Боевой» разстрѣливалъ джонку, а затѣмъ, слѣдуя движенію и сигналу «Новика», прекратилъ стрѣльбу и, вмѣстѣ съ другими миноносцами отряда, выступилъ ему въ кильватеръ.
Такъ какъ въ островахъ Мяодао болѣе подозрительнаго ничего не оказалось, то эскадра повернула на Артуръ, куда и прибыла около 2-хъ час. пополудни.
Во время остановки у острововъ Мяодао были замѣчены на SO 4 парохода подъ англійскимъ флагомъ. По распоряженію командующаго флотомъ вице-адмирала Макарова, крейсеръ «Аскольдъ» произвелъ тщательный осмотръ и провѣрку судовыхъ бумагъ. Суда, несомнѣнно, принадлежали англійской компаніи и шли порожними изъ Чифу за грузомъ въ Инкоу.
Допросъ захваченныхъ на пароходѣ и джонкѣ японцевъ и китайцевъ показалъ, что «Хан-Іен-Мару» получилъ порученіе собирать джонки для перевозки риса (или десанта), но въ виду объявленія мѣстнаго китайскаго даотая, чтобы жители не давали своихъ джонокъ ни одной изъ воюющихъ сторонъ, миссія эта не имѣла, повидимому, успѣха, несмотря на обѣщаніе японцевъ платить по 300 долларовъ въ мѣсяцъ за каждую джонку въ 100 даней. Очевидно, китайцы не довѣряли этимъ обѣщаніямъ и слушались приказа даотая; тогда японцы рѣшились силой захватывать джонки, но и тутъ, видимо, имъ не
— 124 —

удалось выполнить свою задачу вслѣдствіе прибытія нашей эскадры. Возможно, что, кромѣ этой цѣли, японцы съ «Хан-Іен-Мару» имѣли задачей учредить сигнальную станцію на одномъ изъ острововъ Мяодао и служить развѣдчиками для военныхъ надобностей. Иначе трудно объяснить то, что японцы оказались частью въ китайскихъ костюмахъ, а нѣкоторые изъ нихъ были даже съ приставными косами. Наконецъ, найденная на пароходѣ мина Уайтхеда ясно показываетъ, что пароходъ служилъ для военныхъ цѣлей.

Миноносецъ «Рѣшителъный» и подвигъ «Сильнаго».


Въ ночь на 14-е марта дежурные миноносцы «Рѣшительный» и «Сильный» стояли съ правой стороны у лодки «Отважный». Въ 2 ч. 30 м. ночи было отдано приказаніе «готовиться миноносцамъ къ бою». Командиръ «Рѣшительнаго» лейтенантъ Травлинскій вышелъ на передній мостикъ для наблюденій за горизонтомъ, гдѣ на вахтѣ стоялъ лейтенантъ Волковъ, какъ вдругъ раздался первый выстрѣлъ съ батарей, и къ нимъ сейчасъ же присоединились сторожевыя суда и дежурные миноносцы.
Въ лучѣ прожектора замѣтны стали какіе-то темные силуэты судовъ, приближавшихся къ проходу. Командиръ «Отважнаго» капитанъ 2-го ранга Лебедевъ закричалъ, что это, повидимому, идутъ брандеры, и приказалъ немедленно атаковать эти суда. Миноносцамъ данъ былъ ходъ. Первымъ пошелъ «Сильный», какъ старшій, a «Рѣшительный» вслѣдъ за нимъ. Командиръ «Рѣшительнаго» при первомъ взрывѣ воскликнулъ, обращаясь къ командѣ: «Тамъ навѣрно «Сильный» взорвалъ пароходъ».
Только пройдя выходъ, замѣтно стало на «Рѣшительномъ», что три парохода, подбитые, навѣрно, уже артиллеріей, шли къ лѣвой сторонѣ прохода. Изъ носовыхъ орудій мичманомъ Петровымъ былъ открытъ по нимъ огонь съ цѣлью помѣшать имъ войти въ проходъ. Въ это время командиръ замѣтилъ, что съ правой стороны показался большой пароходъ, шедшій полнымъ ходомъ въ средину прохода. Поднялась пальба съ береговыхъ батарей и сторожевыхъ судовъ. Непонятно было въ эту ночь для команды, отчего снаряды летали надъ головой «Рѣшительнаго», но на утро это разъяснилось, такъ какъ на пароходахъ находились пулеметы, изъ которыхъ японцы, очевидно, стрѣляли по нашимъ миноносцамъ.
Раздалась команда командира «Рѣшительнаго»: «Стрѣляйте, если возможно, минами!». Мина была выпущена лейтенантомъ Волковымъ съ праваго носового бортового аппарата миноносца и попала въ средину брандера. Раздался мягкій звукъ взрыва и поднялся страшный столбъ воды. Пароходъ прекратилъ работу винтовъ и въ нѣсколько секундъ на глазахъ всѣхъ затонулъ.
Послѣ взрыва было немедленно приступлено къ изготовленію 2-й мины, вмѣсто выпущенной, и поэтому миноносецъ былъ опять въ полной боевой готовности.
Два дня спустя, офицеры съ крейсера «Аскольда» нашли на верхней палубѣ затопленнаго парохода съ правой стороны осколокъ мины съ выбитымъ на ней нумеромъ. Очевидно, сила взрыва мины была такъ велика, что не только сдѣлала пробоину, но прошибла палубу парохода. Нумеръ оказался принадлежащимъ миноносцу «Решительному».
О лихомъ подвигѣ миноносца «Сильный» въ «Нов. Краѣ» читаемъ:
Вечерѣло. Наша эскадра, произведя днемъ боевую рекогносцировку, которая увѣнчалась захватомъ японскаго парохода съ развѣдчиками, стала на внутреннемъ рейдѣ и приняла необходимыя мѣры охраненія.
Артуръ, въ которомъ къ 10 часамъ замираетъ уличная жизнь, постепенно успокаивался. На улицахъ темень, фонари со дня первой бомбардировки не горятъ. По Старому городу то здѣсь, то тамъ временами прогремитъ извозчикъ, протрещитъ рикша своей старой коляской; на углахъ улицъ рисуются темные силуэты городовыхъ, какъ тѣни блуждающіе по разнымъ направленіямъ; временами проходятъ патрули съ грознымъ окликомъ: «кто идетъ?»; рѣдкій пѣшеходъ прошмыгнетъ и опять тишь, самая обыкновенная тишь спящаго Пошехонья.
— 125 —

Послѣ 12 часовъ небо очистилось и мѣсяцъ въ послѣдней трети нарожденія освѣтилъ спящій Артуръ.
Кое-гдѣ, въ линіи оконъ, обращенныхъ къ Перепелочной горѣ, свѣтились желтыми пятнами огни.
Мягкій свѣтъ луны падалъ на группы домовъ, фанзъ на склонѣ горъ, серебрилъ покойную гладь гавани, отливало матовымъ серебромъ вдаль уходящее море, какъ въ зеркалѣ свѣтило у Электрическаго утеса Прѣсное озеро; кругомъ его свѣтъ, въ какой-то
дымкѣ, въ полурельефѣ обрисовывалъ гребни ближнихъ и дальнихъ высотъ и всю обширную площадь спящаго Артура.
Во внутреннемъ рейдѣ въ прозрачной синевѣ тихой ночи чернѣли громады нашей эскадры и сплошная масса миноносцевъ. На рейдѣ ни звука. Артуръ, крѣпость, эскадра, казалось, спятъ.
Мѣсяцъ сталъ блѣднѣть, воздухъ пересталъ быть прозрачнымъ и тьма стала опять сгущаться надъ Артуромъ. Прожекторы усиленно свѣтили. Внезапно въ 2 ч. 15м.

ЛЕЙТЕНАНТЪ Е. И. КРИНИЦКІЙ, командиръ миноносца «Сильный», отразившій атаку японцевъ 14-го марта, былъ раненъ. (Родился въ 1863 г., на службѣ состоитъ съ 1882 г., въ мичманы произведенъ въ 1885 г. и въ лейтенанты въ 1892 г. Окончилъ въ 1896 г. по первому разряду курсъ въ минномъ классѣ и плавалъ въ минномъ отрядѣ. Состоялъ въ заграничномъ плаваніи на фрегатѣ «Дмитрій Донской» съ 1885 по 1886 г. и на канонерской лодкѣ «Сивучъ» съ 1893 по 1894 г. Командиромъ «Сильнаго» былъ назначенъ въ 1903 г.).

СТАРШІЙ ИНЖ.-МЕХ. В. В. ЗВѢРЕВЪ, убитъ во время атаки японцевъ въ ночь съ 13 на 14 марта. (Родился въ 1865 г. и въ службу вступилъ въ 1885 г., а въ 1894 г. былъ назначенъ помощникомъ старшаго инженеръ-механика; участвовалъ въ военныхъ событіяхъ въ Китаѣ въ 1901 г.; получилъ серебряную медаль, орденъ св. Анны 3 степени и былъ въ 1902 г. назначенъ старшимъ механикомъ эскадреннаго миноносца «Лейтенантъ Бураковъ» и затѣмъ переведенъ на миноносецъ «Сильный».). Послѣ В. В. Звѣрева осталась жена.

ЛЕЙТЕНАНТЪ П. П. ТРАВЛИНСКІЙ, назначенный командиромъ миноносца «Рѣшительный» по отъѣздѣ въ Кронштадтъ кап. 2-го ранга Боссе.

— 126 —

въ сторонѣ прохода въ гавань грянулъ выстрѣлъ, за нимъ другой, третій, грохнула Золотая гора, заревѣли батареи Тигроваго полуострова. Началось...
Наши сторожевыя суда открыли въ ночной мглѣ надвигавшагося противника.
Отъ «Петропавловска» немедленно отвалилъ паровой катеръ, на которомъ командующій флотомъ вице-адмиралъ Макаровъ, въ сопровожденіи полковника генеральнаго штаба Агапѣева, при лейтенантѣ Кедровѣ, направился на канонерскую лодку «Бобръ», съ которой командующій флотомъ наблюдалъ до послѣдней минуты неожиданно разыгравшееся ночное жаркое дѣло, въ которомъ наши моряки опять блестяще доказали свою боевую подготовку.
Сторожевая канонерская лодка «Отважный», подъ командой капитана 2-го ранга Лебедева, стояла у прохода въ гавань, окутанная мглой; вблизи нея — на полныхъ парахъ сторожевой миноносецъ «Сильный».
Незадолго до 2 ч. 15 м. на «Сильномъ» приняли сигналъ съ «Отважнаго» о приближеніи противника, открытаго лучами непрестанно свѣтившихъ прожекторовъ.
Миноносецъ навелъ немедленно орудія, пока еще по невидимой цѣли.
Ровно въ 2 ч. 15 м. съ «Отважнаго» грянулъ изъ 6-дюймоваго орудія выстрѣлъ; миноносецъ далъ залпъ изъ своихъ орудій и бросился въ атаку на ясно обнаруженнаго уже противника, пославъ въ него мину, которая разнесла первому изъ нихъ носовую часть. Пароходы шли полнымъ ходомъ на бонъ. Командиръ миноносца, увидѣвъ, что брандеры могутъ загородить входъ, осыпаемый снарядами пушекъ Гочкиса, которыми были вооружены брандеры, посылаетъ мину во второй брандеръ. Вторая мина прошла мимо, тѣмъ не менѣе пароходы медленно положили руль «лѣво на бортъ» и вмѣсто прохода всѣ три очутились на мели противъ Золотой горы.
Четвертый брандеръ по сигналу взялъ лѣво и, разстрѣлянный мѣткимъ огнемъ нашихъ батарей, затонулъ въ сторонѣ отъ фарватера рядомъ съ остовомъ брандера, затонувшаго при первой попыткѣ заградить входъ въ гавань.
Въ это время сторожевыя суда и батареи громили противника страшнымъ огнемъ.
Командиръ миноносца «Сильный», лейтенантъ Криницкій, съ рѣдкимъ успѣхомъ покончивъ съ брандерами, замѣтивъ влѣво отъ себя 5 непріятельскихъ миноносцевъ, а вдали крупныя суда противника, которыя энергично освѣщали прожекторами входъ въ гавань, немедленно двинулся на нихъ, съ тѣмъ расчетомъ, что за время перехода окончится заряжаніе минныхъ аппаратовъ. Вдругъ у самаго носа открывается миноносецъ. Тьма... едва различаютъ силуэтъ. Вопросъ: свой или нѣтъ?
Разобрать положительно нѣтъ возможности, а обнаружить себя тоже рискованно: вдругъ не нашъ! Прислуга — у наведенныхъ на миноносецъ орудій. Жуткій моментъ, критическое положеніе,— стрѣлять или нѣтъ?— по формѣ опознать нельзя, ничего не видно. Ждутъ.
Мелькнувшіе лучи прожектора на мгновеніе освѣтили двѣ трубы, но и у насъ есть двухтрубные. Командиръ миноносца продолжаетъ держать подъ корму — съ цѣлью обезпечить себя отъ возможности быть протараненнымъ; подходитъ почти вплотную къ кормѣ, усматриваетъ на ней лампочку, чего у нашихъ миноносцевъ нѣтъ; продолжаетъ быть осторожнымъ, даетъ окончательный сигналъ и въ отвѣтъ на него получаетъ залпъ съ кормы. Очевидно, противникъ.
Всѣ орудія «Сильнаго» дали залпъ въ него. Миноносецъ немедленно запарилъ. «Сильный» открылъ непрерывный огонь по пару; черезъ нѣсколько времени противникъ исчезъ.
Во время боя миноносца «Сильнаго» съ японскимъ миноносцемъ на «Отважномъ» замѣтили, какъ съ пароходовъ, приткнувшихся у подножья Золотой горы, отвалила шлюпка. По ней открыли сильный огонь. Было ясно видно, въ лучѣ прожектора, какъ японцы дружно гребли, потомъ число веселъ стало постепенно уменьшаться; уже видѣли на ней только два весла, и, наконецъ, ее потеряли совсѣмъ изъ виду.
Покончивъ съ брандеромъ, «Сильный», готовившись къ минной атакѣ, бросился на остальные 5 миноносцевъ, которые поддерживали брандеры и, услышавъ оживленную перестрѣлку, пошли на него, открывъ огонь.
— 127 —

«Сильный» очутился опять противъ пяти. Не испугавшись численнаго перевѣса, «Сильный» шелъ впередъ. Пять непріятельскихъ миноносцевъ буквально осыпали его снарядами.
Командиръ, лейтенантъ Криницкій, стоялъ на верхнемъ командномъ мостикѣ, руководя движеніями миноносца. Вдругъ гдѣ-то, вотъ тутъ внизу, слѣва, что ли, справа — сверкнула молнія, непосредственно за ней послѣдовалъ оглушительный взрывъ; въ глазахъ на мгновеніе потемнѣло, въ ушахъ страшный звонъ... Не чувствуя еще боли, командиръ, оглушенный взрывомъ, напрягаетъ всю силу зрѣнія, чтобы разглядѣть, что дѣлается впереди; кладетъ руку на телеграфный (машинный) приводъ,— приводъ испорченъ, и только тогда замѣчаетъ, что раненъ въ руку.
Поднявшись на боевую рубку, гдѣ, къ счастію, не былъ еще попорченъ телеграфъ, Криницкій, раненый, руководитъ атакой миноносца.

ЯПОНСКІЕ БРАНДЕРЫ У ПОРТЪ-АРТУРА.

Ночная темень, временами прорѣзываемая огнемъ орудій, которыя громыхали отовсюду, жужжаніе, свистъ летящихъ снарядовъ, взрывы, грохотъ своихъ орудій,— вотъ въ двухъ словахъ картина этого жаркаго боя.
Огонь миноносцевъ противника дошелъ до крайней интенсивности.
Дальнѣйшее наступленіе и борьба, несмотря на безграничную храбрость, стали немыслимыми; снарядами пробило двѣ паропроводныхъ трубы и вырвавшимся паромъ убило на мѣстѣ инженеръ-механика Звѣрева и шесть нижнихъ чиновъ,— руль пересталъ слушаться.
Пришлось уходить. Повернувъ обратно, «Сильный», преслѣдуемый огнемъ противника и самъ отстрѣливаясь, взялъ курсъ на гавань. Нужно было быстро рѣшить: идти ли въ гавань или остаться до разсвѣта подъ Золотой горой? Направляясь въ проходъ и, конечно, отстрѣливаясь, можно было открыть вѣрный путь противнику на рейдъ и, попавъ вмѣстѣ съ преслѣдующими по пятамъ миноносцами подъ огонь нашихъ же батарей, безъ толку погибнуть. Лейтенантъ Криницкій рѣшилъ отойти къ Золотой горѣ.
— 128 —

Когда «Сильный» приткнулся на мель, съ него была немедленно спущена шлюпка, на которой одинъ изъ офицеровъ отправился потушить на ближайшемъ брандерѣ пожаръ и сигнальные огни и сообщить на «Отважный» о присылкѣ доктора для перевязки 12 раненыхъ.
Около 5 часовъ отвалилъ съ «Отважнаго» паровой катеръ съ докторомъ Кистяковскимъ, фельдшеромъ Петерсономъ и подъ огнемъ непріятельскихъ миноносцевъ направился за ранеными; подавъ имъ первую помощь, онъ сейчасъ же доставилъ ихъ на пловучій госпиталь Краснаго Креста — пароходъ «Монголію» на внутреннемъ рейдѣ.
Между тѣмъ канонада съ батарей фортовъ то утихала, то превращалась въ непрерывный гулъ, напоминающій раскаты грома.
Какъ только брандеры остановились, со сторожевой канонерской лодки «Бобръ», на которой находился командующій флотомъ вице-адмиралъ Макаровъ, отдѣлился паровой катеръ, на которомъ пошли охотниками лейтенанты Кедровъ 4-й, Азарьевъ 3-й и мичманъ Пильсудскій съ приказаніемъ отъ командующаго флотомъ потушить начинавшійся на брандерѣ пожаръ.
Подъ покровомъ глубокой, темной ночи, подъ непрерывнымъ огнемъ нашихъ батарей по непріятельскимъ миноносцамъ, выжидавшимъ возвращенія экипажей съ брандеровъ, офицеры взобрались на только что оставленныя врагомъ суда и, при страшномъ рискѣ ежеминутно взлетѣть на воздухъ, немедленно перерѣзали провода отъ адскихъ съ часовымъ механизмомъ машинъ, потушивъ вмѣстѣ съ тѣмъ начавшійся пожаръ, который бы своимъ огнемъ могъ указать державшейся вдали японской эскадрѣ входъ въ гавань.
Такую же молодецкую работу исполняла на другомъ пароходѣ команда съ морской батареи лейтенанта Лаврова подъ личнымъ его руководствомъ.
«Жители», пишетъ очевидецъ, «встревоженные грохотомъ выстрѣловъ, временами превращавшихся въ непрерывный гулъ, долго громыхавшій въ высотахъ, окружающихъ Артуръ, не обращая вниманія на возможную опасность, вышли на улицу, а кто полюбопытнѣе — отправились на Перепелочную гору, съ которой при блескѣ выстрѣловъ можно было, хотя отчасти, составить себѣ представленіе, что творится тамъ, въ морѣ, за линіей береговыхъ укрѣпленій и въ проходѣ.
«Съ береговыхъ укрѣпленій по всѣмъ направленіямъ ночную темь пронизываютъ гигантскіе лучи прожекторовъ. Вдали, съ моря свѣтовыя полосы боевыхъ фонарей противника, державшагося внѣ выстрѣла, слабо освѣщаютъ входъ въ гавань и линію фортовъ.
«Мгла ночи, въ особенности въ проходѣ, то рѣже, то учащенно разсѣивалась при красноватыхъ вспышкахъ и блескѣ выстрѣловъ, на мгновенія открывая темныя очертанія Золотой горы и Электрическаго утеса; затѣмъ она какъ будто еще болѣе сгущалась — наступала какая-то зловѣщая тишина.
«Потомъ опять громъ, грохотъ орудій и такъ до утра. Кругомъ темень, въ двухъ шагахъ не различить лицъ.
«По улицамъ попадаются группы съ любопытствомъ прислушивающихся къ канонадѣ и ровно ничего не понимающихъ, что творится. Послышавшаяся трескотня пулеметовъ на брандерахъ навела даже на мысль о возможности десанта. У отрядной церкви собралась группа, спорятъ, высказываютъ массу предположеній и сходятся лишь въ томъ, что стрѣляютъ, и сильно стрѣляютъ.»
Къ 6-ти часамъ канонада начала стихать.
Разсвѣло, и вотъ какая развернулась картина. Два брандера почти рядомъ вылетѣли на мель, одинъ съ развороченной носовой частью попавшею въ него миною съ «Сильнаго», третій, шедшій за нимъ въ кильватеръ, затонулъ нѣсколько далѣе — видны лишь труба, мачты и рубка. Четвертый, на которомъ съ «Отважнаго» на разсвѣтѣ былъ замѣченъ сигналъ флагами по международному своду: «проходъ заблокированъ — терплю бѣдствіе отъ непріятеля, прошу помощи» (очевидно, сигналъ былъ поднятъ до затопленія, въ полной увѣренности, что цѣль загражденія будетъ достигнута), еще болѣе погрузившимся чернѣлъ справа.
Проходъ по прежнему остался свободенъ.
Вторая попытка заградить входъ во внутренній рейдъ была блестяще отбита.
Такъ какъ японскій флотъ продолжалъ держаться въ видимости горизонта, а подошедшіе ближе крейсера могли разстрѣлять приткнувшійся на мели миноносецъ
— 129 —

«Сильный», то немедленно вышли «Баянъ» и «Новикъ», которые, отогнавъ непріятельскіе крейсера, заслонили собой миноносецъ.
За «Баяномъ» и «Новикомъ», вѣроятно, къ крайнему изумленію и досадѣ адмирала Того, съ внутренняго рейда величаво вытянулась на внѣшній рейдъ наша эскадра и, построившись въ боевой порядокъ, была готова принять бой.
Противникъ, втрое превосходившій числомъ, уклонился отъ боя и, даже не отвѣтивъ на выстрѣлы съ крейсеровъ, немедленно скрылся за горизонтомъ.
Геройски отличившійся въ бою съ японцами въ Портъ-Артурѣ миноносецъ «Сильный» построенъ по типу миноносца «Соколъ» въ Петербургѣ на Невскомъ механическомъ и судостроительномъ заводѣ. Въ разобранномъ видѣ «Сильный» былъ отправленъ въ Портъ-Артуръ, гдѣ и собранъ въ 1901 году. Онъ имѣлъ длины 189 футовъ 4 дюйма, ширины 18 фут. 6 д., углубленіе въ кормовой части 11 фут. 6 дм., водоизмѣщеніе 220 тоннъ, машины — 3,800 индикатoрныхъ силъ давали судну скорость хода 26 узловъ въ часъ. Артиллерія состояла изъ одного 75-миллиметр. скорострѣльнаго орудія и трехъ 47-мм., 2 минныхъ аппаратовъ. Миноносецъ имѣлъ 8 котловъ и два винта.

КАПИТАНЪ ХИРОЗЕ, начальникъ флотиліи японскихъ брандеровъ (14-го марта), почитаемый японскимъ народнымъ гepoемъ за необыкновенную храбрость, энергію, патріотизмъ, самопожертвованіе и гибель при спасеніи японскихъ матросовъ во время загражденія брандерами входа въ гавань Портъ-Артура. (Хирозе — бывшій японскій морской атташе въ Петербургѣ съ 1897 г. по 1901 г.)

(Съ японского рис.).
ЯПОНЦЫ, ОБРЕКШІЕ СЕБЯ НА САМОУБІЙСТВО И ОБРИВШІЕ СЕБѢ ГОЛОВЫ, ВЪ ЗНАКЪ ПОЗОРА, ПОСЛѢ НЕУДАВШЕЙСЯ ПОПЫТКИ ЗАГРАДИТЬ ВХОДЪ ВЪ ГАВАНЬ ПОРТЪ-АРТУРА.

На суднѣ находились 3 офицера, 1 старшій инженеръ-механикъ, два кондуктора флота и 45 нижнихъ чиновъ.
Павшихъ въ бою въ ночь на 14-е марта похоронили въ Портъ-Артурѣ 16-го марта.
— 130 —

МИЧМАНЪ АНДРЕЙ MИX. АКИНФІЕВЪ, вахтенный офицеръ миноносца «Страшный». Погибъ въ бою съ японскими судами 31-го марта. (Онъ былъ единственный сынъ бывшаго главнаго доктора кронштадтскаго морского госпиталя, родился въ 1883 г. До четвертаго класса воспитывался въ кронштадтской классической гимназіи, откуда затѣмъ перешелъ въ Морской кадетскій корпусъ и выпущенъ 19-ти лѣтъ въ мичманы. Лѣтомъ 1902 г. плавалъ въ Балтійскомъ морѣ въ минномъ отрядѣ, на крейсерѣ «Лейтенантъ Ильинъ», осенью того же года назначенъ въ эскадру Тихаго океана, на броненосецъ «Полтава»; въ маѣ 1903 г. перевелся на миноносецъ «Рѣшительный» и въ августѣ находился на миноносце «Лейтенантъ Бураковъ»).

ЛЕЙТЕНАНТЪ ЕРМІЙ АЛЕКСАНДР. МАЛѢЕВЪ. Съ 21-го марта былъ переведенъ съ броненосца «Севастополь» на миноносецъ «Страшный», съ которымъ вмѣстѣ и погибъ, въ ночь на 31-е марта, стрѣляя лично изъ пулемета до момента погруженія миноносца. (Родился въ 1877 г.; въ 1898 г. окончилъ курсъ морского кадетскаго корпуса и назначенъ въ сибирскій экипажъ. Первое заграничное плаваніе онъ совершилъ въ 1900 г. на транспортѣ «Ермакъ», а во время военныхъ событій въ Китаѣ въ 1900-1901 гг. плавалъ на крейсерѣ 1-го ранга «Владиміръ Moномахъ». Въ Тихоокеанскую эскадру былъ назначенъ въ 1902 г., а въ 1903 г. произведенъ въ чинъ лейтенанта).

Предсмертный бой миноносца «Страшный».


Помимо двухъ ночныхъ минныхъ атакъ (въ ночь на 27-е января и 12-е февраля), четырехъ бомбардировокъ, двухъ атакъ брандеровъ, эскадреннаго боя 27-го января и сильной канонады въ морѣ 26-го февраля, японская эскадра, которая не рисковала, приблизиться къ Портъ-Артуру ближе 18 верстъ, высылала по ночамъ миноносцы, пытавшіеся ближе подходить къ гавани. Такія попытки дѣлались одиннадцать разъ, а именно: 12-го февраля, въ 10 — 11 1/2 ч. ночи; 13-го февраля, около 4 ч. ночи; 20-го февраля, около 5 ч. утра 26-го февраля, около 12 ч. 20 м. ночи; 9-го марта, въ 12 ч. 40 м. ночи и въ 6 ч. утра; 14-го марта, съ 9 1/2 ч. веч. до 12 ч. ночи; 15-го марта, въ 12 ч. ночи; 23-го марта, съ 5 ч. 15 м. дня до 6 ч. 40 м. веч. и 25-го марта, съ 10 ч. 25 м. веч. до 12 ч. 15 м. ночи. Однако всѣ эти попытки пробраться въ проходъ оказались безуспѣшными.
Съ 25-го марта, послѣ отраженія японскихъ миноносцевъ, непріятельская эскадра не показывалась въ теченіе пяти дней — до 30-го марта. Въ этотъ день вечеромъ, по обыкновенію, въ море были высланы на развѣдки наши сторожевые миноносцы. Отрядъ состоялъ изъ 8-ми судовъ, подъ брейдъ-вымпелами капитановъ 2-го ранга Бубнова и Елисѣева, и вышелъ изъ Портъ-Артура при тихой погодѣ. По описанію «Нов. Края», выйдя на внѣшній рейдъ, отрядъ вытянулся въ двѣ кильватерныя колонны и взялъ курсъ на островъ Саншантоу. Такъ какъ японцы были въ нашемъ направленіи, то начальники отрядовъ предполагали ночью атаковать противника всѣми наличными силами.
Къ 10-ти часамъ погода рѣзко измѣнилась: небо стало быстро заволакивать, началъ сгущаться туманъ, пошелъ сильный дождь. Въ такую ночь непріятель могъ открыться
— 131 —

на разстояніи не болѣе полукабельтова. Были приняты всѣ мѣры предосторожности; прислуга — у орудій и аппаратовъ; всѣ съ напряженнымъ вниманіемъ смотрѣли вокругъ, тщетно стараясь пронизать пелену тумана и потоки лившагося дождя. Команда, по обыкновенію, была покойна и съ нетерпѣніемъ ждала врага.
Къ полуночи отрядъ вошелъ въ группу острововъ; мгла настолько сгустилась, а непрерывно лившій дождь образовалъ столь плотную завѣсу, что миноносцы, шедшіе въ кильватеръ, едва-едва различали другъ друга. Кругомъ непроницаемая темень, мертвая тишина глубокой ночи нарушалась лишь ритмическимъ стукомъ машины. Вслѣдствіе тьмы, близости острововъ, массы на пути лежавшихъ подводныхъ камней, отрядъ шелъ самымъ малымъ ходомъ, оріентируясь въ своемъ пути лишь крикомъ чаекъ, ночевавшихъ на берегахъ встрѣчныхъ острововъ. Миноносцы временами совсѣмъ теряли другъ друга изъ виду. Приблизительно около 12-ти часовъ «Страшный» совсѣмъ скрылся изъ виду, заблудившись въ островахъ. Командиръ его, капитанъ 2-го ранга Юрасовскій, переговоривъ съ мичманомъ Акинфіевымъ, взялъ курсъ на Артуръ.
Около двухъ часовъ ночи со «Страшнаго» замѣтили въ морѣ огни. Принявъ ихъ, къ несчастію, за огни своего отряда, «Страшный» сталъ ихъ держаться. Какъ только забрезжилъ свѣтъ утра, командиръ приказалъ

КАПИТАНЪ 2-го РАНГА К. К. ЮРАСОВСКІЙ, командиръ миноносца «Страшный», погибъ въ бою съ японскими миноносцами въ ночь на 31-е марта. (Род. въ 1864 г. въ с. Сурьянино, Болховскаго уѣзда, гдѣ провелъ свое ранное дѣтство до поступленія въ гимназію. Образованіе получилъ сперва въ 1-й мужской классической гимназіи, а затѣмъ въ Морскомъ кадетскомъ корпусѣ и по окончаніи курса въ 1886 г. поступилъ на службу въ Балтійскій флотъ. Во время заграничнаго плаванія въ 1891 г. былъ на крейсерѣ «Адмиралъ Нахимовъ». По окончаніи минныхъ курсовъ и съ объявленіемъ войны съ Японіей, К. К. Юрасовскій былъ назначенъ командиромъ построеннаго въ Портъ-Артурѣ контръ-миноносца «Страшный» и выѣхалъ изъ Кронштадта на мѣсто своего новаго служенія 27-го января 1904 г. Послѣ него остались вдова и 7 человѣкъ дѣтей, изъ нихъ старшему только 10 лѣтъ).

ИНЖЕНЕРЪ-МЕХ. ПАВ. МИХ. ДМИТРІЕВЪ, погибшій 31-го марта на миноносцѣ «Страшный».

поднять «позывные». Въ этотъ же моментъ съ судовъ, обрисовавшихся въ рѣдѣющемъ туманѣ, въ отвѣтъ на «позывные» грянулъ залпъ. Туманъ всколыхнулся, и оказалось, что у берега идутъ шесть непріятельскихъ миноносцевъ и два двухтрубные крейсера, которые залпами начали осыпать «Страшный».
Борьба была немыслима. Открывъ огонь изъ своей слабой артиллеріи, командиръ далъ самый полный ходъ впередъ, взявъ курсъ на Артуръ. Но было поздно. Все было на сторонѣ противника: и численность, и сила, и большой ходъ. Непріятель настигалъ, осыпая снарядами «Страшный». Однимъ изъ первыхъ удачно попавшихъ 6-дюймовыхъ снарядовъ разорвало командира, капитана 2-го ранга Юрасовскаго, подбило 75-мм. орудіе и вывело всю прислугу у носовой артиллеріи.
— 132 —

Непрерывно сыпавшіеся снаряды быстро разрушили миноносецъ, заполняя ранеными и убитыми.
Но машина продолжала работать, миноносецъ не потерялъ еще своей жизни — онъ уходилъ. Въ сердцѣ каждаго еще теплилась надежда на спасеніе; быстро рѣдѣющая команда продолжала огонь изъ уцѣлѣвшихъ орудій. Лейтенантъ Малѣевъ, съ перваго почти момента боя принявшій командованіе миноносцемъ, энергично распоряжается, даетъ указанія, весело подбадриваетъ; онъ всюду, то на кормѣ, то на носу; въ немъ бьетъ ключомъ жизнь и жажда жизни, и призрачная надежда на помощь и спасеніе заставляютъ его забыть, не ощущать, что кругомъ и вокругъ смерть, что огонь противника все усиливается, что море кипитъ какъ въ котлѣ отъ падающихъ и рвущихся снарядовъ. Мичманъ Акинфіевъ падаетъ, пораженный въ бокъ, команда таетъ, ея все меньше и меньше.
Лейтенантаъ Малѣевъ, улучивъ удобный моментъ, посылаетъ изъ кормового миннаго аппарата мину въ крейсеръ. Въ рядахъ уцѣлѣвшей команды «ура» — цѣль достигнута. Крейсеръ накренился и тотчасъ же отсталъ; къ нему подошелъ другой крейсеръ и два миноносца. Положеніе значительно измѣнилось. Только четыре миноносца громятъ «Страшный».
Окрыленный надеждой и напутствуемый своимъ командиромъ, минеръ Черепановъ бросается ко второму аппарату, но лишь только взялся за спусковую ручку, какъ мину попавшимъ въ нее снарядомъ разорвало въ самомъ аппаратѣ. Результаты были ужасны. Инженеръ-механика Дмитріева и всѣхъ вблизи стоявшихъ разметало,— машина остановилась. Японцы тоже остановились и на разстояніи 35 саженъ разстрѣливаютъ миноносецъ. Влетѣвшій снарядъ подбиваетъ мичмана Акинфіева, продолжавшаго еще распоряжаться, и даетъ подводную пробоину; послѣдняя 47-мм. пушка тоже уничтожена. Миноносецъ добиваемый противникомъ, погибалъ. Лейтенантъ Малѣевъ, убѣдившись, что спасенія нѣтъ, что минуты «Страшнаго» сочтены, поднялъ голову своего соратника механика Дмитріева, простился и, поцѣловавъ ее со словами: «прощай, дорогой товарищъ!», бодро обратился къ оставшейся командѣ: «лучше погибнемъ, но не сдадимся!», подбѣжалъ къ пятиствольной митральезѣ, снятой имъ самимъ съ японскаго брандера, и открылъ бѣглый огонь по непріятелю.
Дорого отдавалъ свою жизнь Малѣевъ. Огнемъ митральезы разбилъ мостикъ одного миноносца, разворотилъ трубу другого.
Противникъ, ожесточенный такимъ упорствомъ, приблизившись въ упоръ, залпами добивалъ героевъ. Спасшіеся видѣли, какъ Малѣеву сбило фуражку, ранивъ въ високъ; видѣли, какъ онъ упалъ. «Страшный» продолжалъ быстро погружаться.
Вдругъ миноносцы противника прекратили огонь и отошли.
Оказалось, что со стороны Ляотешаня шелъ полнымъ ходомъ «Баянъ» на помощь. Было поздно. «Страшнаго» заливала волна.
— Братцы,— крикнулъ Малѣевъ,— спасайся, кто на чемъ можетъ!
Это были его послѣднія слова. Больше его не видали.
Изъ 48 человѣкъ команды и 4 офицеровъ спаслось 5 матросовъ, которыхъ подобралъ летѣвшій на помощь «Баянъ».
Погибшій въ бою съ японцами миноносецъ «Страшный» былъ законченъ постройкой и спущенъ на воду въ самомъ Портъ-Артурѣ въ 1903 г., съ эллинга Невскаго завода на Тигровомъ полуостровѣ. Миноносецъ незадолго до своей гибели закончилъ свои испытанія и вступилъ въ составъ эскадры. Водоизмѣщеніе его было 225 тоннъ, при длинѣ 190 футъ, ширинѣ 18 1/2 и осадкѣ 11 1/2. Обѣ машины развивали 3800 индикаторныхъ силъ при полномъ ходѣ въ 26 1/2 узловъ. Артиллерія миноносца состояла изъ одной трехдюймовой скорострельной пушки, установленной на носу, и трехъ меньшаго калибра, скорострѣльныхъ же, расположенныхъ по бортамъ и на кормѣ. Миноносное вооруженіе состояло изъ трехъ минныхъ аппаратовъ, одного носового и двухъ бортовыхъ.
— 133 —

ЭСКАДРЕННЫЙ БРОНЕНОСЕЦЪ «ПЕТРОПАВЛОВСКЪ», ПОГИБШІЙ 31-ГО МАРТА ОТЪ ВЗРЫВА МИНОЙ.

— 134 —

АДМИРАЛЬСКІЙ МОСТИКЪ НА БРОНЕНОСЦѢ «ПЕТРОПАВЛОВСКЪ».

Гибель броненосца «Петропавловскъ».


Японскіе миноносцы отошли къ отряду своихъ, шедшихъ имъ на помощь, крейсеровъ, и въ это время начала выходить на внѣшній рейдъ наша эскадра, въ составѣ: броненосецъ «Петропавловскъ» — флагъ адмирала Макарова, броненосецъ «Пересвѣтъ» — флагъ адмирала кн. Ухтомскаго, броненосцы: «Побѣда», «Севастополь» и «Полтава», крейсеры: «Баянъ», «Діана», «Аскольдъ» и «Новикъ». Эскадра взяла курсъ на замѣченныхъ 6 легкихъ непріятельскихъ крейсеровъ. Нашъ крейсеръ «Баянъ» отважно бросился на японскій крейсерскій отрядъ и тѣмъ прикрылъ отступленіе нашихъ миноносцевъ въ гавань. Когда это было сдѣлано, адмиралъ Макаровъ отозвалъ его къ выходящей эскадрѣ, передъ которой японскій крейсерскій отрядъ вмѣстѣ съ миноносцами началъ отступать. Адмиралъ Макаровъ сталъ ихъ преслѣдовать и шелъ впереди до тѣхъ поръ, пока не замѣтилъ появленія на флангахъ японской эскадры новыхъ судовъ, число которыхъ вскорѣ возросло до 23 вымпеловъ. Принимать бой съ противникомъ втрое сильнѣйшимъ и на значительномъ разстояніи отъ крѣпости было рискованно, и адмиралъ приказалъ отступить къ Артуру. Эскадра перестроилась въ 2-кильватерную колонну, имѣя въ правой галсовой колоннѣ во главѣ «Петропавловскъ», въ кильватеръ ему «Севастополь», затѣмъ «Полтаву» и «Баянъ», въ лѣвой же — въ головѣ «Пересвѣтъ», «Побѣду», «Аскольдъ», «Діану» и «Новикъ». Миноносцы шли на флангѣ.
Какъ сообщаетъ корреспондентъ «Нов. Вр.» изъ Портъ-Артура г. Ольгинскій, въ кабельтовыхъ 10 отъ Золотой горы, влѣво отъ нея, эскадра уменьшила ходъ почти до самаго малаго и начала склоняться вправо, становясь параллельно батареямъ, готовясь принять бой при наступленіи противника. Въ эту минуту съ обоихъ бортовъ «Петропавловска» безъ всякаго удара, выстрѣла и т. п. поднялись два громадные столба коричнево-чернаго дыма, перекрутились съ столбомъ бѣлаго пара, мелькнули огненные
— 135 —

языки, броненосецъ качнуло на правый бокъ, затѣмъ на лѣвый, сразу вся носовая часть опустилась въ воду; спардэкъ и корма, охваченные яркимъ пламенемъ, приподнялись, въ воздухѣ мелькнула корма съ работающими винтами — и броненосецъ моментально ушелъ въ воду почти вертикально. Первый моментъ — никто ничего не понялъ. Все произошло такъ ужасно быстро, въ 1 1/2 — 1 3/4 минуты, что никто не могъ себѣ дать отчета, что случилось. Вслѣдъ за этимъ вдругъ «Побѣда» вздрогнула, показался кренъ, и ее стало кренить все болѣе и болѣе. Сейчасъ же «Побѣда» дала полный ходъ впередъ и съ креномъ, но своими средствами, отстрѣливаясь отъ кого-то всей мелкой артиллеріей, вошла на внутренній рейдъ. Суда, стоявшія въ строю, вышли изъ строя, скучились и тоже открыли учащенный огонь, направляя его въ воду. Первое впечатлѣніе было, что они стрѣляютъ въ себя, но потомъ, вглядѣвшись, было ясно видно, какъ огонь былъ направленъ на какой-то предметъ. немного блестящій, съ очень небольшой поверхностью, мелькавшей тамъ и сямъ.
«Ужасъ, тоска охватили всѣхъ. На устахъ всѣхъ былъ одинъ вопросъ: адмиралъ, Бora ради, гдѣ адмиралъ, спасли его или нѣтъ?
«Прошло томительныхъ полчаса — разнеслась вѣсть: великій князь Кириллъ Владиміровичъ спасенъ, находится на миноносцѣ «Рѣшительный». Но, Боже мой, адмиралъ! Что съ нимъ, гдѣ Макаровъ? Блѣдныя, заплаканныя лица у нѣкоторыхъ, другія угрюмыя, съ крѣпко сжатыми губами, съ озлобленными мрачными взглядами... Нашли пальто адмирала, черное разорванное пальто было выловлено и доставлено въ портъ миннымъ крейсеромъ «Гайдамакъ». Тяжело было смотрѣть на команду, тяжело было видѣть ихъ горе, ихъ боль. Плакали всѣ, плакали и офицеры, плакали и матросы. Всѣхъ сверлила одна мысль: только бы онъ, только бы онъ былъ живъ; онъ нашелъ бы выходъ, сумѣлъ бы отомстить.
«Я самъ видѣлъ, — добавляетъ г. Ольгинскій,— какъ кучка матросовъ стояла и молча, сосредоточенно смотрѣла на висѣвшее на поручняхъ палубы «Гайдамака» пальто. Отъ кучки отдѣлился старый бородатый боцманъ, весь въ нашивкахъ за сверхсрочную службу, подошелъ къ пальто, перекрестился и поцѣловалъ; поцѣловалъ какъ будто реликвію, икону, и, махнувъ рукой, заплакалъ и отошелъ. За нимъ потянулись и другіе съ благоговѣніемъ, со слезами.»
Какъ ни очевидна была смерть любимаго адмирала, но въ городѣ долго этому не хотѣли вѣрить. Около 8 часовъ вечера разнесся слухъ, что адмирала нашли и привезли въ госпиталь. Моментально народъ бросился туда, но это оказалось только слухомъ.
Съ «Петропавловска» спаслись великій князь, 6 офицеровъ и 52 матроса.
По разсказу спасшагося сигнальщика, было три взрыва; очевидно, первый ударъ былъ въ минное отдѣленіе, вслѣдствіе чего и были остальные взрывы. Сигнальщикъ разсказываетъ, что онъ видѣлъ, какъ адмиралъ упалъ. Другой спасшійся матросъ это подтверждаетъ. Разсказываютъ, между прочимъ, что одинъ изъ офицеровъ былъ выловленъ изъ воды, не имѣя никакихъ поврежденій, но отъ потрясенія умеръ въ шлюпкѣ вслѣдствіе разрыва сердца.
Вмѣстѣ съ адмираломъ погибли 29 человѣкъ офицеровъ, 652 нижнихъ чина, адмиралъ Моласъ, художникъ Верещагинъ и адъютантъ великаго князя лейтенантаъ Кубе.
Во время катастрофы японская эскадра стояла въ 15—16 верстахъ отъ Артура, за Ляотешанемъ, при чемъ не дѣлала никакой попытки атаковать нашу эскадру и не произвела ни одного выстрѣла.
Погибшій эскадренный броненосецъ «Петропавловскъ» принадлежалъ къ числу лучшихъ боевыхъ судовъ нашего флота; онъ былъ выстроенъ въ 1894 году въ Петербургѣ и имѣлъ водоизмѣщеніе въ 10,960 тоннъ, при длинѣ 369 футовъ, ширинѣ 70 и осадкѣ 26. Артиллерія его состояла изъ четырехъ 12-дюймовыхъ башенныхъ орудій, изъ 12-ти 6-дюймовыхъ скорострѣльныхъ пушекъ и 50-ти скорострѣльныхъ орудій болѣе мелкаго калибра. Обѣ машины броненосца, общей сложностью въ 11,213 индикаторныхъ силъ, сообщали ему полный ходъ въ 17 узловъ.
— 136 —

Закончивъ свое вооруженіе и всѣ заводскія испытанія, броненосецъ осенью 1899 года вышелъ на Дальній Востока, и въ 1900 году, весной, незадолго до начала Китайской войны, прибылъ въ Портъ-Артуръ и вступилъ тотчасъ же въ составъ Тихоокеанской эскадры.
Во время Китайской войны «Петропавловскъ» принималъ дѣятельное участіе въ перевозкѣ войска, и артиллеріи изъ Портъ-Артура въ Таку; активнаго же участія въ той войнѣ ни одно наше военное судно, кромѣ трехъ канонерскихъ лодокъ, не принимало.
Адмиралъ Гильтебрандтъ, командовавшій эскадрой въ началѣ Китайской войны, держалъ свой флагъ на крейсерѣ «Россія», но съ прибытіемъ на эскадру ея новаго начальника, вице-адмирала Скрыдлова, флагъ былъ перенесенъ на «Петропавловскъ», который съ тѣхъ поръ почти постоянно былъ адмиральскимъ кораблемъ, и на немъ пребывалъ

Эскадренный броненосецъ «ПОБѢДА», получившій ударъ миной въ середину праваго борта 31-го марта.

штабъ начальника эскадры, состоящій обыкновенно изъ флагъ-капитана, трехъ или четырехъ флагъ-офицеровъ, флагманскихъ: артиллериста, минера, инженеръ-механика, врача, иногда корабельнаго инженера и оберъ-аудитора.
Съ гибелью «Петропавловска» въ нашемъ флотѣ оставались еще два однотипные броненосца «Севастополь» и «Полтава», выстроенные по однимъ и тѣмъ же чертежамъ.
Эскадренный броненосецъ «Побѣда», получившій ударъ миной, былъ построенъ въ Петербургѣ на Балтійскомъ заводѣ и спущенъ на воду въ 1900 году. Длина его 426 футовъ при ширинѣ въ 71 футъ; водоизмѣщеніе — 12,693 тонны. Машина работы Балтійскаго завода, вертикальнаго тройного расширенія, развивала 15,492 индикаторныхъ силы и давала скорость около 18 узловъ въ часъ. Вооруженіе состояло изъ 74 орудій, изъ нихъ четыре двѣнадцатидюймовыхъ и двѣнадцать шестидюймовыхъ, при четырехъ минныхъ аппаратахъ, 2-хъ надводныхъ и 2-хъ подводныхъ. Команда состояла изъ 30 офицеровъ и 800 нижнихъ чиновъ.
— 137 —

ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ КИРИЛЛЪ ВЛАДИМІРОВИЧЪ, спасшійся при гибели броненосца «Петропавловскъ».

Изъ разсказовъ очевидцевъ катастрофы.


Харбинскій корреспондентъ «Моск. Вѣд.» г. Лодыженскій, слышавшій о происшедшемъ 31 марта отъ очевидца ужасной катастрофы, который сопровождалъ великаго князя Кирилла Владиміровича отъ Портъ-Артура до Харбина, подробно сообщаетъ о томъ, какъ посчастливилось спастись великому князю, въ штабѣ командующаго флотомъ бывшему начальникомъ военно-морского отдѣла.
Великій князь стоялъ на командномъ мостикѣ броненосца вмѣстѣ съ адмираломъ Макаровымъ. Внезапно произошелъ страшный взрывъ, послѣ котораго броненосецъ началъ погружаться носомъ. Великій князь, несмотря на ушибы, сохранилъ столько силъ, а, главное, присутствія духа, что, понявъ несчастіе, происшедшее съ «Петропавловскомъ», и разсчитавъ неминуемыя послѣдствія, мгновенно бросился въ море. Тутъ его высочество почувствовалъ сильный жаръ, затѣмъ холодъ, по мѣрѣ погруженія въ воду ниже сферы горячихъ паровъ отъ «Петропавловска». Великій князь сдѣлалъ отчаянное усиліе и выплылъ на поверхность моря, гдѣ, замѣтивъ плавающую деревянную часть катера съ мѣдной ручкой, ухватился за нее. Такимъ образомъ его высочество продержался на водѣ 10 минутъ, послѣ чего былъ спасенъ подошедшимъ миноносцемъ «Безшумный».
Съ берега, на Золотой горѣ, у наблюдательнаго пункта и электросемафора, состоявшаго подъ начальствомъ мичмана Шереметьева, гдѣ находился и великій князь Борисъ Владиміровичъ со свитой, было видно слѣдующее.
Когда эскадра построилась, подъ защитой своихъ батарей на Золотой горѣ, въ боевой порядокъ, впереди «Петропавловска» показался дымъ и послѣдовалъ взрывъ. Дымъ застлалъ броненосецъ такъ, что 30 секундъ ничего нельзя было видѣть. Затѣмъ, когда
— 138 —

ЭСКАДРЕННЫЙ БРОНЕНОСЕЦЪ «ПЕТРОПАВЛОВСКЪ» (въ разрѣзѣ).
(Постр. 1894 г.; водоизм. 11.400 т.; вооруж.: IV — 12 д., XII — 6 д., XXXVIII — малокалиб.; V — мин. аппарат.; углублен. 26 ф.; ходъ 16,5).

НОСОВАЯ 12" БАШНЯ БРОНЕНОСЦА «ПЕТРОПАВЛОВСКЪ».

дымъ нѣсколько разсѣялся, одинъ за другимъ послѣдовали два новые взрыва, доконавшіе броненосецъ, который быстро сталъ погружаться и исчезъ подъ водой. Второй и третій взрывы произошли, по мнѣнію очевидцевъ, отъ взрыва порохового погреба или миннаго склада на «Петропавловскѣ».
Послѣдній, видѣвшій покойнаго адмирала Макарова, былъ флагъ-офицеръ мичманъ Яковлевъ (спасенный); по его словамъ, въ его памяти осталось впечатлѣніе, какъ покойный Макаровъ въ моментъ перваго взрыва обѣими руками закрылъ лицо. Было ли
— 139 —

это слѣдствіемъ невыносимой боли отъ ожога или безмѣрнаго отчаянія, охватившаго покойнаго, понявшаго, что произошло, но очевидцы склонны думать, что этотъ жесть да еще бывшій на покойномъ адмиралѣ плащъ были ближайшей причиною его смерти. Каждая секунда была дорога, а разъ онѣ ушли непроизводительно, спасенія уже не было, оно было невозможно.
Когда съ японской эскадры увидѣли взрывъ «Петропавловска», она устремилась, имѣя впереди миноносцы, на наши суда и открыла по нимъ огонь. Наша эскадра отвечала, а миноносецъ «Безшумный», спасшій великаго князя и другихъ съ «Петропавловска», весьма поспѣшно ушелъ, во избѣжаніе пораженія непріятельскимъ снарядомъ, въ Портъ-Артуръ. Отстрѣливаясь, и наша эскадра отступила во внутренній рейдъ, a непріятельская ушла въ море отъ огня съ нашихъ батарей на Золотой горѣ и съ крѣпости.
Спасенный чудомъ великій князь Кириллъ Владиміровичъ былъ встрѣченъ на пристани братомъ своимъ, великимъ княземъ Борисомъ Владиміровичемъ, который, съ помощью несколькихъ лицъ, перенесъ его въ желѣзнодорожный поѣздъ.

КОРМОВАЯ 12" БАШНЯ БРОНЕНОСЦА «ПЕТРОПАВЛОВСКЪ».

Августѣйшій больной былъ такъ сильно потрясенъ, что цѣлый день былъ въ сильномъ жару; при этомъ температура безпрестанно мѣнялась, скачками съ 38 на 40 и обратно, и только вечеромъ стала болѣе устойчивою. У августѣйшаго больного оказались обожженными носъ и уши, особенно послѣднія, и ушибленъ бокъ, рука и нога.
Корреспондентъ «Daily Mail», представлявшійся въ Харбинѣ великому князю Кириллу Владиміровичу, слышалъ отъ него слѣдующее о гибели «Петропавловска»:
Въ моментъ взрыва великій князь находился на броненосцѣ. Адмиралъ Макаровъ былъ на противоположномъ концѣ корабля. Великому князю показалось, что все небо и море разверзлось. Изъ пропасти поднялись снопы ослѣпляющаго, все разрушающаго пламени; вслѣдъ за этимъ среди оглушающаго шума появилось облако удушливаго дыма. Контуженный, ослѣпленный, задыхающійся и ошеломленный, великій князь все-таки настолько владѣлъ собой, что замѣтилъ, какъ «Петропавловскъ» началъ тонуть съ носовой части. Трупы лежали на переднемъ мостикѣ, и ихъ смывали волны. Вокругъ были обломки. Великій князь понялъ, что необходимо пройти къ кормѣ, откуда легче будетъ спастись
— 140 —

отъ водоворота, который долженъ образоваться, когда броненосецъ начнетъ окончательно тонуть. Онъ помнитъ, что пробился сквозь пламя, дымъ и трупы до барбетной башни, въ которую вода проникала съ такой силой, что ему понадобилось много усилій для прохода мимо. Достигнувъ борта, великій князь бросился въ воду и поднялся на поверхность только тогда, когда почувствовалъ страшную тяжесть въ вискахъ. Подъемъ показался ему безконечнымъ; но онъ все-таки достигъ поверхности, увидѣлъ свѣтъ и набралъ воздуха въ легкія. Затѣмъ онъ схватился за какой-то плававшій обломокъ и помогъ уцѣпиться за этотъ же обломокъ другому пловцу. «Петропавловскъ» исчезъ. Море было спокойно. Обломокъ, за который онъ держался, былъ почти безъ движенія.
Великій князь не зналъ, сколько времени прошло съ начала катастрофы. Уже впослѣдствіи ему сказали, что между моментомъ взрыва и исчезновеніемъ броненосца прошли одна минута и сорокъ секундъ.
Корреспондентъ «Рус. Инв.» г. Агаѳоновъ, какъ очевидецъ гибели «Петропавловска», приводитъ слѣдующія подробности катастрофы 31 марта.
Завязку кроваваго дѣла положила гибель миноносца «Страшнаго», геройски погибшаго верстахъ въ 10—12 отъ береговъ Артура подъ натискомъ неравныхъ силъ. Это было около 6 часовъ утра. Глазъ пытливо искалъ на волнахъ моря боевыхъ его товарищей, съ которыми онъ 30-го марта вечеромъ вышелъ на развѣдку, но на горизонтѣ ни вправо, ни влѣво никого не было. Только «Баянъ» осторожно пробирался изъ прохода гавани. Выйдя на просторъ, онъ на всѣхъ парахъ понесся къ повернувшимъ непріятельскимъ судамъ. Но помощь запоздала; тѣмъ не менѣе, ему удалось, какъ мы уже знаемъ, спасти пятерыхъ матросовъ, боровшихся со смертью на волнахъ пучины. Навстрѣчу «Баяну» изъ туманной дали вырисовывались шесть силуэтовъ непріятельскихъ крейсеровъ. Съ нашей стороны за «Баяномъ» вышли крейсеры «Новикъ», «Діана » и «Аскольдъ». Завязался бой. Японцы почти весь свой огонь сосредоточили на «Баянѣ», дерзко державшемся подъ носомъ непріятеля; его буквально засыпали снарядами, большинство которыхъ перелетало черезъ отважный крейсеръ, при чемъ снаряды давали то свѣтлый, то темно-синеватый дымъ. «Баянъ» дрался львомъ, посылая снаряды то съ кормы, то съ носа; ближайшей поддержкою ому служилъ «Новикъ», далѣе «Діана» и «Аскольдъ», и при выходѣ въ море держались два миноносца. Бой длился около 25 минутъ.
Въ 7 1/4 часовъ утра въ море вышелъ «Петропавловскъ», на которомъ держалъ свой флагъ вице-адмиралъ Макаровъ. Замѣтивъ выходъ броненосца, японскіе крейсера стали тихо удаляться, но черезъ полчаса они снова вырисовались. Наши суда подавались впередъ, какъ бы желая отрѣзать японцевъ отъ острововъ, лежащихъ по ту сторону пролива Ляотешань. Тѣмъ временемъ непріятельская эскадра сгустилась, поддержанная броненосцами. Въ 7 час. 56 мин. «Петропавловскъ» открылъ огонь. «Баянъ» по прежнему былъ въ авангардѣ. Въ 8 час. 10 мин. въ море вышла «Побѣда», черезъ часъ «Пересвѣтъ» и еще позднѣе «Севастополь»; въ промежуткѣ проскользнули: миноносецъ «Бдительный», минный крейсеръ «Всадникъ» и другіе. Канонада продолжалась до 8 ч. 15 м., послѣ чего японцы нѣсколько подались назадъ. Въ 8 ч. 25 м. они снова вырисовались на горизонтѣ; въ боевой линіи можно было различить 8 кораблей; далѣе темнѣли еще какіе-то силуэты.
Вскорѣ «Петропавловскъ» повернулъ обратно, направляясь прямо къ проходу въ гавань, но, не дойдя верстъ двухъ, взялъ курсъ параллельно берега въ сторону Дальняго. Остальная эскадра стала строиться за нимъ въ кильватеръ. Подъ Золотой горой, миновавъ Электрическій утесъ, «Петропавловскъ» сбавилъ ходъ; съ горы казалось, что онъ собирается отдавать якорь. Большинство судовъ нашей эскадры находилось верстахъ въ 3—4 отъ берега, прямо противъ входа въ гавань. «Петропавловскъ» же держался еще ближе къ берегу. Японцы замолчали; съ нашей стороны огонь поддерживали только ближайшія къ нимъ суда.
Въ это время на носу «Петропавловска» показался клубъ дыма; въ первый моментъ можно было подумать, что броненосецъ далъ залпъ; затѣмъ послѣдовалъ взрывъ; облако желтаго дыма окутало носовую половину судна. Сомнѣній не было, что броненосецъ гибнетъ, быстро погружаясь въ воду носомъ. Въ теченіе нѣсколькихъ мгновеній надъ водой осталась только объятая огнемъ кормовая часть судна, само же оно приняло почти вертикальное
— 141 —

положеніе. Винтъ продолжалъ работать, размахивая въ воздухѣ своими крыльями. Еще мгновеніе — и на мѣстѣ броненосца образовалась красная огненная воронка. Весь этотъ ужасъ произошелъ менѣе, чѣмъ въ двѣ минуты.
Великій князь Борисъ Владиміровичъ, находившійся тутъ же, на Золотой горѣ, видя гибель «Петропавловска», на которомъ былъ его братъ Кириллъ Владиміровичъ, бросился къ верховымъ лошадямъ и помчался въ портъ.
Минный крейсеръ «Гайдамакъ», находившійся саженяхъ въ ста отъ «Петропавловска», ближе къ берегу, какъ бы пораженный, не сразу ринулся къ броненосцу; вѣроятно, въ это время онъ спускалъ шлюпки, такъ какъ на его долю выпала святая обязанность спасти тѣхъ немногихъ, которые, уцѣлѣвъ отъ катастрофы, носились на волнахъ.
Въ первыя минуты послѣ катастрофы эскадра замерла, очевидно, также недоумѣвая, что произошло. Корабли остановились и сгруппировались; нѣсколько мелкихъ судовъ на всѣхъ парахъ летѣли къ мѣсту катастрофы. Хорошо замѣтная японская эскадра хранила гробовое молчаніе.

КАЮТЪ-КОМПАНІЯ HА БРОНЕНОСЦѢ «ПЕТРОПАВЛОВСКЪ».

Минутъ черезъ 15—20 послѣдовалъ взрывъ около «Побѣды», державшейся на противоположномъ флангѣ эскадры. Ужасъ снова объялъ всѣхъ. Поднялась адская пальба. Въ первый моментъ г. Агаѳоновъ не могъ отдать себѣ отчета, что творится. Казалось, что разстрѣливали кого-то, затесавшагося въ середину нашей эскадры, и только черезъ нѣсколько мгновеній стало ясно, что наши суда остановились и разстрѣливали воду около себя. Береговая батарея открыла также огонь но ей тотчасъ же приказано было замолчать.
Тяжелый періодъ недоумѣній длился недолго. Видно было, что суда начали дѣлать передвиженія, подчиняясь власти военачальника. Эскадра, не торопясь, направилась ко входу въ гавань и къ полудню втянулась въ бассейнъ. Только «Баянъ» и «Новикъ» оставались въ морѣ. Японская эскадра взяла курсъ на Ляотешань и скрылась за горизонтомъ.
Когда г. Агаѳоновъ зашелъ въ портъ, къ берегу подходилъ «Гайдамакъ»; на палубѣ судна онъ видѣлъ развѣшенное адмиральское пальто. Радостная мысль сверкнула, но никто пока ничего опредѣленнаго не зналъ; мелкія суда еще не возвратились съ моря,— каждый невольно таилъ мысль, что которому-нибудь изъ нихъ удалось спасти адмирала.
— 142 —

ВИЦЕ-АДМ. СТЕПАНЪ ОСИПОВИЧЪ МАКАРОВЪ, командовавшій флотомъ Тихоокеанской эскадры (род. 1848 г., погибъ на броненосцѣ «Петропавловскъ» 31-го марта 1904 г.).

Между подробностями относительно гибели «Петропавловска» г. Ольгинскій въ «Нов. Вр.» отмѣчаетъ, что въ числѣ спасенныхъ вещей спасли также тяжелое Евангеліе, всплывшее неизвѣстно какъ, несмотря на его тяжелую крышку.
Общее вниманіе обратило еще слѣдующее: покойный адмиралъ почти всегда выходилъ въ море, перенося свой флагъ или на «Аскольдъ» или на «Новикъ». Этотъ разъ онъ перенесъ на «Діану», но за 4 часа до катастрофы перешелъ обратно на «Петропавловскъ». Передъ выходомъ въ море адмиралъ всегда приказывалъ протраливать рейдъ.
«Случайность, судьба! — прибавляетъ корреспондентъ. Не случайность ли, не судьба ли, дѣйствительно, что человѣкъ, всю жизнь работавшій надъ вопросомъ непотопляемости судовъ, вопросомъ защиты судна отъ минъ, путемъ опыта пришедшій къ выводу, что съ опущенными сѣтками эскадра можетъ дать ходъ до 12—13 узловъ (большаго при пассивной роли можно и не требовать), вдругъ становится жертвой именно того, противъ чего же боролся?!»
Характерна подробность боя 31-го марта, показывающая, какъ японцы умѣютъ пользоваться всякими обстоятельствами въ свою пользу. Бой 31-го марта начался очень рано,— за часъ, полтора до восхода солнца. Когда эскадры сблизились, японцы стали спиной къ восходящему солнцу, вслѣдствіе чего видѣть ихъ, а тѣмъ болѣе брать правильное опредѣленіе для артиллерійскаго огня было очень трудно.
Погибшій вмѣстѣ съ «Петропавловскомъ» вице-адмиралъ Степанъ Осиповичъ Макаровъ, командовавшій нашими морскими силами въ Тихомъ океанѣ, былъ выдающійся флотоводецъ и административный дѣятель, беззавѣтно преданный морскому дѣлу и оказавшій ему крупныя услуги какъ своею личной храбростью, такъ и глубокими познаніями въ морской техникѣ, плодомъ которыхъ явился цѣлый рядъ сочиненій, обратившихъ на себя всеобщее вниманіе.
Дворянинъ Херсонской губерніи, С. О. Макаровъ родился 27-го декабря 1848 г. въ Николаевѣ. Въ 1858 г. его отецъ переѣхалъ на жительство въ Николаевскъ на Амурѣ, гдѣ будущій адмиралъ и получилъ образованіе въ мѣстномъ морскомъ училищѣ. Въ 1864 г. покойный поступилъ на службу въ Тихоокеанскую эскадру, вмѣстѣ съ которою прибылъ въ 1867 году въ Кронштадтъ и тогда же былъ произведенъ въ гардемарины. Послѣ того, въ теченіе 2 1/2 лѣтъ, онъ плавалъ въ Атлантическомъ океанѣ, въ 1869 г. былъ произведенъ въ мичманы, а въ 1871 г. въ лейтенанты. Начиная съ 1876 г., С. О. Командовалъ судами: пароходами «Константинъ» и «Тамань», фрегатомъ «Князь Пожарскій» и корветомъ «Витязь», въ 1883—84 гг. состоялъ флагъ-капитаномъ при командующемъ практическою эскадрою, съ 1891 по 1894 г. исправлялъ должность главнаго инспектора морской артиллеріи, въ 1894 г. состоялъ младшимъ флагманомъ практической
— 143 —

эскадры Балтійскаго моря, въ 1894— 95 гг. — командующимъ эскадрою въ Средиземномъ морѣ, въ 1896—98 гг. — командующимъ практическою эскадрою Балтійскаго моря и съ 6-го декабря 1899 г. по 9-е февраля 1904 г. — главнымъ командиромъ Кронштадтскаго порта и военнымъ губернаторомъ города Кронштадта. Въ капитаны 2-го ранга С. О. былъ произведенъ въ 1877 г., въ капитаны 1-го ранга — въ 1882 г., въ контръ-адмиралы въ 1890 г. и въ вице-адмиралы — въ 1896 году.
Выдающуюся личную храбрость покойный проявилъ во время послѣдней Русско-Турецкой войны. Россія не имѣла тогда флота на Черномъ морѣ, но С. О. вооружилъ пароходъ «Великій Князь Константинъ» съ

КАПИТАНЪ 2-ГО РАНГА М. П. ВАСИЛЬЕВЪ 2-Й отправился на Дальній Востокъ вмѣстѣ ст. Макаровымъ 4-го февраля. 28-го марта онъ былъ назначенъ командиромъ броненосца «Цесаревичъ». (Родился въ 1876 г., въ офицеры произведенъ въ 1879 г.; въ 1899 г. окончилъ по 1-му разряду курсъ минныхъ классовъ; состоялъ командиромъ миноносцевъ «Котка» въ 1894—1895 гг. и «Соколъ» въ 1895—1897 гг., затѣмъ назначенъ старшимъ офицеромъ на эскадренный броненосецъ «Николай I», откуда переведенъ командиромъ на ледоколъ «Ермакъ», на которомъ совершилъ нѣсколько плаваній,— между прочимъ, принималъ видное участіе въ экспедиціи по градуснымъ измѣреніямъ на островѣ Шпицбергенѣ. Въ 1901 г. назначенъ командиромъ морской канонерской лодки «Отважный», а съ 1903 г. — завѣдывающимъ миноносцами и ихъ командами 20 экипажа.).

ФЛАГЪ-КАП. АДМ. МАКАРОВА М. П. МОЛАСЪ, погибъ на броненосцѣ «Петропавловскъ» 31-го марта 1904 г. (Родился въ 1852 г., образованіе получилъ въ Морскомъ кадетскомъ корпусѣ; въ чинъ мичмана произведенъ въ 1874 г. Плавая на разныхъ судахъ, онъ въ 1882 г. въ чинѣ лейтенанта былъ командиромъ таможеннаго баркаса «Кречетъ», а въ 1890 г., въ чинѣ капитана 2-го ранга, былъ старшимъ офицеромъ фрегата «Владиміръ Мономахъ», а затѣмъ эскадреннаго броненосца «Наваринъ» и крейсера 1-го ранга «Память Азова». Въ 1896 г. онъ былъ командиромъ мореходной канонерской лодки «Бобръ», а въ 1897 г., въ чинѣ капитана 1-го ранга, состоялъ флагъ-капитаномъ штаба командующаго эскадрой въ Тихомъ океанѣ. Въ 1898 г. онъ завѣдывалъ миноносками и ихъ командами и въ то же время принялъ въ командованіе эскадренный броненосецъ «Сисой Великій». Въ 1901 г. онъ командовалъ эскадреннымъ броненосцемъ «Орелъ», а въ 1903 г. былъ произведенъ въ контръ-адмиралы.).

нѣсколькими минными катерами, совершилъ съ нимъ рядъ нападеній на турецкій флотъ, повредилъ въ минной атакѣ броненосецъ «Неджими Шевкетъ» близъ Сухума, потопилъ пароходъ «Интибахъ» у Батума и отвлекъ турецкій броненосецъ отъ Гагръ, что избавило отъ опасности отрядъ Шелковникова. За боевыя отличія въ этой компаніи онъ былъ
— 144 —

КАПИТАНЪ 2-ГО РАНГА Н. А. КРОУНЪ, погибъ на «Петропавловскѣ». (Семья Кроуновъ — искони морская. Дѣдъ погибшаго пріѣхалъ въ Россію изъ Англіи и въ 1809 г. въ чинѣ вице-адмирала, командуя бригомъ «Меркурій», захватилъ шведскій корабль «Ретвизанъ», въ память котораго названъ бывшій въ Портъ-Артурѣ нашъ броненосецъ. Н. А. родился въ Америкѣ въ 1867 г. По окончаніи въ 1879 г. курса въ Морскомъ кадетскомъ корпусѣ, былъ зачисленъ въ Гвардейскій экипажъ, въ которомъ и провелъ всю свою службу, свыше 25 лѣтъ. Въ 1884 г. онъ былъ назначенъ флагъ-офицеромъ при начальникѣ эскадры Тихаго океана, въ 1890 г. при флагъ-капитанѣ Его Императорскаго Величества. Черезъ три года былъ переведенъ старшимъ офицеромъ на Императорскую яхту «Держава», на которой пробылъ около двухъ лѣтъ; вслѣдъ затѣмъ командовалъ Императорской яхтой «Марево». Въ 1890 г. былъ перечисленъ старшимъ офицеромъ броненосца береговой обороны «Генералъ-Адмиралъ Апраксинъ», а черезъ три года занялъ ту же должность на крейсерѣ 1-го ранга «Адмиралъ Нахимовъ». Съ 1901 г. онъ послѣдовательно командовалъ пароходомъ гвардейскаго экипажа «Онега», миноносцемъ «Стерлядь», морской канонерской лодкой «Бобръ» и, наконецъ, въ 1903 г. назначенъ командиромъ «Манчжура», который получилъ приказаніе охранять наши котиковые промыслы на Востокѣ. Капитанъ Кроунъ захватилъ болѣе 20 японскихъ шхунъ — грабителей котиковаго промысла. Война застигла «Манчжура» въ Шанхаѣ. Покойный былъ женатъ и оставилъ вдову и 4 дѣтей.).

ЛЕЙТЕНАНТЪ В. П. ВУЛЬФЪ, старшій штурманскій офицеръ броненосца «Петропавловскъ». Погибъ 31-го марта. (Происходя изъ потомственныхъ дворянъ Таврической губерніи, онъ родился 23-го октября 1880 г. Воспитанникъ Морского кадетскаго корпуса, въ 1899 г. онъ былъ произведенъ въ мичманы съ назначеніемъ въ 1-й флотскій экипажъ. Назначенный вахтеннымъ начальникомъ на эскадренный броненосецъ «Полтава», онъ принималъ участіе въ ноябрѣ и декабрѣ мѣсяцахъ при спасеніи броненосца «Генералъ-Адмиралъ Апраксинъ», сидѣвшаго на камняхъ около острова Гогландъ. Въ слѣдующемъ 1900 г. 3-го октября на томъ же броненосцѣ, въ качествѣ младшаго штурманскаго офицера, подъ командой капитана 1 ранга Озерова, ушелъ въ эскадру Тихаго океана. Въ 1901 г. на томъ же броненосцѣ исполнялъ обязанность старшаго штурманскаго офицера. Въ 1903 г. 7-го января былъ назначенъ старшимъ же штурманомъ на броненосецъ «Севастополь». Въ ноябрѣ 1903 г., по отбытіи трехлѣтняго срока пребыванія въ эскадрѣ Тихаго океана, уѣхалъ въ Россію, гдѣ былъ зачисленъ въ ревельскій флотскій полуэкипажъ. (5 декабря былъ произведенъ въ лейтенанты. 4 февраля 1904 г. онъ уѣхалъ изъ Петербурга съ командой санитаровъ и комендоровъ, посылавшихся на Дальній Востокъ, получивъ самъ назначеніе въ распоряженіе Намѣстника на Дальнемъ Востокѣ. Въ Портъ-Артуръ прибылъ 27 февраля и немедленно поступилъ на свой броненосецъ «Севастополь», а черезъ три дня былъ назначенъ старшимъ штурманомъ на броненосецъ «Петропавловскъ», на которомъ такъ же, какъ и его прапрадѣдъ, погибъ 31 марта.).

произведенъ въ чины капитанъ-лейтенанта и капитана 2-го ранга, награжденъ золотою саблею съ надписью «за храбрость» и орденами св. Владиміра 4-й степени съ мечами и бантомъ и св. Георгія 4-й степени.
Весьма цѣнны и разнообразны заслуги С. О. въ дѣлѣ усовершенствованія морской техники. Еще въ 1869 г., когда броненосная лодка «Русалка», на которой онъ плавалъ мичманомъ, получила пробоину, С. О. написалъ по этому поводу обстоятельную статью,
— 145 —

ПОДПОЛКОВНИКЪ А. А. КОРОВИЦЫНЪ, флагманскій штурманъ, погибъ на брон. «Петропавловскъ». (Род. въ 1862 г.; въ первый офицерскій чинъ произведенъ 20-ти лѣтъ; съ того времени совершилъ не мало заграничныхъ плаваній. Съ 1891 по 1894 г. А. А. плавалъ на крейсерѣ «Дмитрій Донской» въ качествѣ старшаго штурмана, затѣмъ два года на крейсерѣ 1-го ранга «Рюрикъ», а съ 1897 г. состоялъ флагманскимъ штурманомъ Тихоокеанской эскадры.).

ЛЕЙТЕНАНТЪ Л. Н. КНОРРИНГЪ 1-Й, старшій артиллерійскій офицеръ, погибъ на «Петропавловскѣ» 31-го марта. (Родился въ 1877 г., въ службѣ числился съ 1893 г., въ мичманы произведенъ въ 1896 г. Будучи еще мичманомъ, во время военныхъ событій въ Китаѣ, награжденъ золотою саблею съ надписью «за храбрость», былъ произведенъ въ лейтенанты и получилъ серебряную медаль въ память военныхъ событій въ Китаѣ. Въ 1903 г. окончилъ курсъ по 1-му разряду на учебно-артиллерійскомъ суднѣ.).

ЛЕЙТЕНАНТЪ А. Н. ЛОДЫГИНЪ, состоявшій старшимъ офицеромъ на «Петропавловскѣ», погибъ 31-го марта. (Родился въ 1867 г., на 21 году окончилъ курсъ въ морскомъ училищѣ и былъ произведенъ въ мичманы. Онъ служилъ въ Гвардейскомъ экипажѣ, заграничное плаваніе совершилъ въ 1892—1895 г. и въ 1897 г. на Императорской яхтѣ «Полярная Звѣзда», a затѣмъ до 1903 г. состоялъ на крейсерѣ «Адмиралъ Нахимовъ».).

ЛЕЙТ. ГВАРДЕЙСКАГО ЭКИПАЖА Н. Ѳ. КУБЕ, бывшій адъют. Е. И. В. в. кн. Кирилла Владиміровича, погибъ на «Петропавловскѣ». (Род. въ 1876 г., произведенъ въ 1896 г. въ мичманы и зачисленъ въ Гвардейскій экипажъ. Въ продолженіе двухъ слѣдующихъ лѣтъ плавалъ за границей на крейсерѣ «Россія», а въ 1901—1902 гг. уже въ чинѣ лейтенанта — на эскадренномъ броненосцѣ «Пересвѣтъ». Послѣдніе два года покойный плавалъ на крейсерѣ 1-го ранга «Адмиралъ Нахимовъ».).

— 146 —

Старшій флагманскій офицеръ лейтенантъ Г. В. ДУКЕЛЬСКІЙ.
Умеръ 2-го апрѣля въ береговомъ лазаретѣ въ Портъ-Артурѣ. (Родился въ 1870 г. Окончивъ курсъ въ Морскомъ кадетскомъ корпусѣ, въ 1892 г. былъ произведенъ въ мичманы. Въ 1893 г. былъ въ заграничномъ плаваніи на крейсерѣ «Адмиралъ Нахимовъ». Въ 1890 г. произведенъ въ лейтенанты. Въ 1897 г. плавалъ на канонерскихъ лодкахъ «Бобръ», a затѣмъ «Всадникъ». Въ составѣ экипажа крейсера «Память Азова» Г. В. состоялъ съ 1897 по 1900 г. На крейсерѣ «Аскольдъ» отправился снова на Дальній Востокъ и былъ вскорѣ причисленъ къ штабу Намѣстника, a затѣмъ въ началѣ военныхъ дѣйствій былъ перечисленъ на «Петропавловскъ» въ штабъ командующаго флотомъ. Г. В. Дукельскій посѣтилъ въ 1902 г. Японію и получилъ даже японскій орденъ Священнаго сокровища 4-й степени.).

МИЧМАНЪ С. Д. БОДИСКО.
Погибъ на броненосцѣ «Петропавловскъ» 31-го марта. (Происходилъ изъ дворянъ Тульской губ., сынъ землевладѣльца Д. М. Бодиско, род. въ 1881 г., въ с. Воронцы, Елецкаго уѣзда. Пo окончаніи Морского кадетскаго корпуса въ 1901 г. былъ назначенъ въ сибирскій флотъ на броненосецъ «Севастополь». Съ «Севастополя» онъ былъ командированъ на крейсеръ «Громобой» для поѣздки на Сахалинъ. Вскорѣ затѣмъ онъ былъ назначенъ ревизоромъ на учебное судно «Разбойникъ». Незадолго до своей смерти Бодиско былъ переведенъ на «Петропавловскъ». «Писсьма очевидца» съ мѣста военныхъ дѣйствій, помѣщенныя въ «Моск. Вѣд.», принадлѣжали перу покойнаго.).

которая была напечатана въ «Морскомъ Сборникѣ». За эту работу покойный былъ произведенъ, по представленію адмирала Бутакова, въ лейтенанты. Вскорѣ послѣ того онъ сталъ однимъ изъ дѣятельныхъ сотрудниковъ адмирала А. А. Попова по устройству разныхъ приспособленій на броненосныхъ судахъ и преимущественно работалъ надъ вопросомъ о непотопляемости послѣднихъ, помѣщая статьи о своихъ работахъ въ «Морскомъ Сборникѣ» и знакомя съ ними публику на публичныхъ лекціяхъ въ Петербургѣ, Кронштадтѣ и Николаевѣ. Въ 1876 г. С. О. предложилъ вооружать паровые катера минами, поднимать ихъ въ полномъ вооруженіи на пароходы и при надобности спускать для нападенія на непріятельскія суда. Это нововведеніе во время Русско-Турецкой войны было примѣнено съ большимъ успѣхомъ на практикѣ. Въ 1881 г., состоя командиромъ стаціонера «Тамань» въ Севастополѣ, С. О. занимался изученіемъ теченія Босфора. Плодомъ этой работы явилось сочиненіе «Объ обмѣнѣ воды Чернаго и Средиземнаго морей», изданное въ 1883 г. Академіею Наукъ и награжденное полною преміею митрополита Макарія. Во время кругосвѣтнаго плаванія съ 1886 по 1889 г. на корветѣ «Витязь» покойный производилъ изслѣдованія температуры и удѣльнаго вѣса морской воды, результаты которыхъ были изложены въ книгѣ «Витязь» и Тихій океанъ» которая, какъ и вышеупомянутая, также была издана Академіею Наукъ и увѣнчана полною макарьевскою преміею. Состоя главнымъ инспекторомъ морской артиллеріи, С. О. осуществилъ не мало полезныхъ нововведеній въ морскомъ артиллерійскомъ вооруженіи: при немъ во флотѣ были введены патронныя пушки, бездымный порохъ проф. Менделѣева, уцентрированныя установки, его
— 147 —

АНТ. ПЕТР. ПЕРКОВСКІЙ, старшій судовой ннженеръ-механикъ броненосца «Петропавловскъ», погибъ 31-го марта. (Родился въ 1871 г.; въ 1892 г. вступилъ въ службу въ званіи младшаго инженеръ-механика, въ слѣдующемъ году окончилъ курсъ миннаго класса съ званіемъ миннаго механика; въ продолженіе трехъ лѣтъ находился въ заграничномъ плаваніи на крейсерѣ «Генералъ-Адмиралъ». По возвращеніи изъ плаванія А. П. поступилъ слушателемъ въ Морскую академію, курсъ которой окончилъ въ 1898 г., и вслѣдъ затѣмъ назначенъ и. д. старшаго судового механика транспорта «Амуръ», на которомъ и плавалъ до послѣдняго времени.).

Помощникъ старшаго инженеръ-механика Д. Б. СМИРНОВЪ, бывшій на броненосцѣ «Петропавловскъ» младшимъ инженеръ-механикомъ, погибъ 31-го марта. (Родился въ 1874 г.; по окончаніи общаго техническаго образованія вступилъ на службу въ 1898 г. и затѣмъ дополнительно слушалъ курсъ въ минномъ классѣ и окончилъ курсъ съ званіемъ миннаго механика. Въ 1900 г. былъ командированъ въ заграничное плаваніе и во время военныхъ событій въ Китаѣ плавалъ на эскадренныхъ броненосцахъ: «Севастополѣ», «Полтавѣ» и «Сисоѣ Великомъ». Въ 1902 г. Д. Б. получилъ званіе помощника старшаго инженеръ-механика.).

изобрѣтенія снаряды съ колпачками, увеличившими ихъ силу противъ новѣйшей брони до 20%, боевые указатели и пр. Во время командованія практической эскадрою онъ усиленно заботился о боевой подготовкѣ, ввелъ въ ней семафоры, практическое рѣшеніе тактическихъ задачъ и пр. Въ концѣ 90-хъ годовъ покойный составилъ проектъ огромнаго ледокола «Ермакъ», построеннаго по его чертежамъ въ Англіи, былъ его первымъ командиромъ и совершилъ на немъ два лѣтнія плаванія въ Ледовитомъ океанѣ, показавъ полную пригодность подобнаго рода судовъ для мореходства во льдахъ.
Вообще весьма значительны были заслуги Макарова, какъ ученаго. Особенно цѣнны въ его трудахъ новыя мысли, иниціатива и разносторонность предпринимаемыхъ задачъ, настойчивость въ доведеніи изслѣдованія до конца.
Плодотворна была и недолгодневная дѣятельность С. О. Макарова въ Портъ-Артурѣ.
Портъ-Артурская эскадра вице-адмирала Старка послѣ 1 февраля была болѣе, чѣмъ вдвое слабѣе японскаго флота (8 эскадренныхъ броненосцевъ, 13 большихъ и малыхъ крейсеровъ); при такомъ подавляющемъ неравенствѣ силъ адмиралъ Старкъ долженъ былъ довольствоваться пассивной обороной, и флотъ нашъ бездѣйствовалъ, стоя на якорѣ во внутреннемъ рейдѣ, подъ защитой сухопутныхъ батарей.
Съ прибытіемъ адмирала Макарова все положеніе понемногу стало измѣняться. Прежде всего, мужество и презрѣніе къ смерти, которыми дышала вся личность покойнаго, влили свѣжія силы и бодрость въ сердца защитниковъ нашей крѣпости и экипажей эскадры. Адмиралъ Макаровъ держалъ свой флагъ не только на бронепалубныхъ крейсерахъ, плохо защищенныхъ («Аскольдъ» и «Новикъ»), но выходилъ въ море даже на
— 148 —

МИЧМАНЪ АЛЕКСѢЙ КОНСТ. ОКУНЕВЪ, вахтенный офицеръ на броненосцѣ «Петропавловскъ», погибъ 31-го марта, 23-хъ лѣтъ. (Воспитывался въ Морскомъ кадетскомъ корпусѣ, откуда выпущенъ мичманомъ въ 1902 г. и въ 1903 г. зачисленъ въ эскадру Тихаго океана, на броненосецъ «Петропавловскъ»).

МИЧМАНЪ БАРОНЪ Н. Л. ФОНЪ-КЛЕБЕКЪ, вахтенный начальникъ на броненосцѣ «Петропавловскъ», погибъ 31-го марта. (Родился въ 1880 г., воспитывался въ Морскомъ кадетскомъ корпусѣ, изъ которого выпущенъ мичманомъ въ 1902 г., съ назначеніемъ въ заграничное плаваніе на эскадренный броненосецъ «Петропавловскъ»).

Младшій врачъ броненосца «Петропавловскъ» ИВ. ВАС. КОСТРОМИТИНОВЪ.
Погибъ 31-го марта. (Былъ младшимъ ординаторомъ Николаевскаго морского госпиталя въ г. Кронштадтѣ. Родился въ 1874 г., въ 1900 г. былъ произведенъ въ лѣкари).

МИЧМАНЪ Б. О. ШИШКО 1-Й, погибшій на «Петропавловскѣ». (Окончилъ курсъ Морского кадетскаго корпуса въ 1901 г., затѣмъ прошелъ курсъ офицерскихъ артиллерійскихъ классовъ).

утлыхъ паровыхъ катерахъ, въ виду непріятеля. Спалъ С. О., не раздѣваясь, а бурную Пасхальную ночь, когда съ минуты на минуту ждали нападенія японцевъ, онъ провелъ, не смыкая глазъ, на сторожевой канонеркѣ у входа въ портъ. Частыми выходами въ открытое море С. О. постепенно пріучилъ нашу эскадру къ мысли о необходимости рано или поздно перейти въ наступленіе. Затѣмъ адмиралъ усилилъ укрѣпленія Портъ-Артура, поставивъ батарею въ Голубиной бухтѣ изъ легкихъ скорострѣльныхъ орудій; къ востоку
— 149 —

МИЧМАНЪ П. Т. ЛЕПЕШКИНЪ, вахтенный офицеръ на брон. «Петропавловскъ», погибъ 31-го марта. (Воспитывался въ Витебской гимназіи, a затѣмъ, окончивъ юридическій факультетъ Спб. университета, лѣтомъ 1901 г. поступилъ юнкеромъ во флотъ; проплававъ опредѣленный срокъ на «Герцогѣ Эдинбургскомъ», весною 1903 г. онъ выдержалъ офицерскій экзаменъ, произведенъ былъ въ мичманы съ зачисленіемъ по жребію въ Квантунскій экипажъ. Тамъ плавалъ на «Ленѣ»).

МЛАДШІЙ ИНЖ.-МЕХ. Г. Ф. СЕППЕЛЬ.
Погибъ на «Петропавловскѣ». (Родился въ 1879 г., воспитывался въ Морскомъ инженерномъ училищѣ Императора Николая I въ Кронштадтѣ , откуда выпущенъ инженеръ-механикомъ въ 1901 г. и былъ назначенъ въ заграничное плаваніе на крейсеръ 1-го ранга «Варягъ», откуда переведенъ на броненосецъ «Петропавловскъ»).

Проф. Николаевской академіи генер. штаба ПОЛКОВНИКЪ А. П. АГАПѢЕВЪ, бывшій начальникомъ военнаго отдѣла штаба командующаго флотомъ на Дальнемъ Востокѣ, погибъ на броненосцѣ «Петропавловскъ» 31 марта.

ІЕРОМОНАХЪ АЛЕКСѢЙ.
Погибъ на броненосцѣ «Петропавловскъ», гдѣ находился около трехъ дѣтъ; лѣтъ пять назадъ уѣхалъ въ Портъ-Артуръ сначала на броненосецъ «Наваринъ», а потомъ на «Петропавловскъ».

отъ Ляотешаня произвелъ рекогносцировку мѣстности съ цѣлью найти подходящую позицію для устройства батареи, которая должна была мѣшать перекидной стрѣльбѣ японцевъ. «Ретвизанъ» на другой день по пріѣздѣ С. О. (24 февраля) былъ снятъ съ мели, введенъ въ гавань, и здѣсь было приступлено къ починкѣ нашего броненосца при помощи
— 150 —

Старшій врачъ «Петропавловска» А. Н. ВОЛКОВИЧЪ.
Погибъ 31-го марта. (Происходитъ изъ потомственныхъ дворянъ Смоленской губ. Родился въ Минскѣ въ 1870 г. Среднее образованіе получилъ въ Екатеринбургской, Пермской и Уфимской классическихъ гимназіяхъ, затѣмъ въ Военно-медицинской академіи въ 1894 г. кончилъ курсъ со степенью лѣкаря съ отличіемъ, зачисленъ младшимъ врачомъ въ 9 пѣх. Старо-Ингерманландскій полкъ. Въ 1895 г. переведенъ младшимъ врачомъ въ 15-й флотскій экипажъ. Совершилъ четырехмѣсячную кампанію на броненосцѣ практической эскадры «Гангутъ», а двѣ кампаніи на эскадренномъ броненосцѣ «Полтава». Затѣмъ, въ продолженіе трехъ лѣтъ, принималъ участіе въ Шпицбергенской экспедиціи на транспортѣ «Баканъ»; затѣмъ былъ назначенъ старшимъ врачомъ на Дальній Востокъ, на броненосецъ «Пересвѣтъ», но по прибытіи туда переведенъ на «Петропавловскъ», на которомъ и плавалъ до своей кончины. Степень доктора медицины получилъ въ 1895 г. А. Н. оставилъ послѣ себя вдову и двухъ маленькихъ дѣтей.).

МИЧМАНЪ П. П. БУРАЧЕКЪ.
За бой 27-го января получилъ орденъ св. Анны 3 ст. съ мечами «за храбрость». Погибъ на «Петропавловскѣ». (Происходилъ изъ извѣстной морской семьи. Въ 1902 г. вышелъ мичманомъ, изъ Морского кадетскаго корпуса и ушелъ въ Тихій океанъ на крейсерѣ «Аскольдъ», въ качествѣ младшаго артиллерійскаго офицера. Въ слѣдующемъ году былъ назначенъ на броненосецъ «Петропавловскъ» младшимъ флагъ-офицеромъ начальника Тихоокеанской эскадры, а съ пріѣздомъ на Дальній Востокъ покойнаго вице-адмирала Макарова назначенъ его флагъ-офицеромъ).

системы кессоновъ. Ремонтъ «Паллады» въ сухомъ докѣ былъ ускоренъ, такъ что черезъ три недѣли по пріѣздѣ С. О. «Паллада» вступила въ строй. Всѣ атаки адмирала Того, которыхъ было за это время три (26 февраля, 9 и 14 марта), были адмираломъ Маіоровымъ отбиты. При этихъ нападеніяхъ японцы понесли значительный уронъ. Крейсеръ
«Takasago» былъ нашимъ огнемъ выведенъ на время изъ строя, истребитель «Akatsuki» приведенъ въ негодность, потоплена судовая миноноска, четыре коммерческіе парохода взорваны или потоплены, не считая болѣе мелкихъ поврежденій нѣсколькихъ миноносцевъ. Небольшія потери понесла и эскадра С. О., но при численномъ превосходствѣ японскаго флота безъ этого обойтись было нельзя.
Подготовивъ оборону Портъ-Артура, принявъ мѣры къ скорѣйшему ремонту поврежденныхъ кораблей и вдохнувъ жажду боя въ свою эскадру, С. О. сталъ помышлять о болѣе широкихъ наступательныхъ операціяхъ. Предвѣстникомъ такой перемѣны тактики служило то обстоятельство, что адмиралъ Макаровъ пересталъ уклоняться отъ боя съ адмираломъ Того и самъ предлагалъ японскому адмиралу сраженіе, хотя, конечно, подъ
— 151 —

ЛЕЙТЕНАНТЪ Вл. П. ШМИДТЪ, спасшійся съ броненосца «Петропавловскъ».

МИЧМАНЪ Л. П. ШМИДТЪ, погибшій на броненосцѣ «Петропавловскъ».

защитой грозныхъ сухопутныхъ батарей, уравновѣшивавшихъ огромный перевѣсъ силъ японскаго флота.
Но послѣ исправленія «Ретвизана» адмиралъ Макаровъ могъ надѣяться на успѣхъ, въ случаѣ, если японцы раздѣлятъ свои силы. А это раздѣленіе стало бы неизбѣжнымъ, если бы Владивостокская эскадра обогнула Японію и появилась у береговъ западной Кореи, въ то время какъ японскій флотъ блокировалъ бы адмирала Макарова или ушелъ бы къ Нью-чжуану.
Но надеждамъ и намѣреніямъ С. О. не суждено было осуществиться, и въ роковой день 31 марта С. О. погибъ. Но и того, что сдѣлалъ адмиралъ Макаровъ за свою 40-лѣтнюю морскую службу и за 38 дней командованія Тихоокеанскимъ флотомъ, достаточно, чтобы упрочить за нимъ неувядаемую славу.
Изъ доблестныхъ сподвижниковъ Макарова на броненосцѣ «Петропавловскъ» погибъ экстраординарный профессоръ Николаевской академіи генеральнаго штаба по каѳедрѣ военнаго искусства, полковникъ Александръ Петровичъ Агапѣевъ, занимавшій должность начальника военнаго отдѣла въ штабѣ командовавшаго флотомъ, вице-адмирала Макарова.
Въ лицѣ покойнаго, — по словамъ «Русскаго Инвалида» — генеральный штабъ лишился выдающагося по талантамъ офицера, академія потеряла даровитѣйшаго профессора, товарищи — дорогого по сердечности и уму человѣка.
По окончаніи въ 1885 г. курса въ 1-мъ Московскомъ кадетскомъ корпусѣ, А. П. поступилъ въ Николаевское инженерное училище, назначенъ былъ тамъ фельдфебелемъ, записанъ за отличные успѣхи на мраморную доску училища и Высочайшимъ приказомъ 9-го августа 1888 г. произведенъ въ подпоручики въ 8-й саперный батальонъ съ прикомандированіемъ къ лейбъ-гвардіи саперному батальону, куда вскорѣ и переведенъ. Черезъ три года онъ былъ уже въ числѣ выдающихся слушателей Николаевской академіи генеральнаго штаба. По окончаніи и здѣсь курса въ числѣ первыхъ, съ производствомъ въ штабсъ-капитаны гвардіи, онъ былъ причисленъ къ генеральному штабу
— 152 —

КАПИТАНЪ 2-ГО РАНГА К. Ѳ. фонъ-ШУЛЬЦЪ 2-й, флагманскій минный офицеръ командующаго флотомъ Тихаго океана, погибъ 31-го марта. (Родился 31-го марта 1864 года и въ 1884 г. произведенъ въ первый офицерскій чинъ. Съ 1886 по 1899 годъ находился въ кругосвѣтномъ плаваніи на корветѣ «Витязь», плававшемъ подъ командою покойнаго адмирала Макарова, а въ 1892-1896 гг. въ чинѣ лейтенанта находился въ заграничномъ плаваніи на крейсерѣ «Разбойникъ». Съ этого времени покойный неоднократно несъ обязанности флагманскаго миннаго офицера практической эскадры Балтійскаго моря и считался знатокомъ миннаго дѣла.).

МИЧМАНЪ П. П. АКИМОВЪ 5-Й.
Погибъ 31-го марта. (Родился въ 1879 г., въ службѣ числился съ 1896 г., въ офицеры произведенъ въ 1899 г. Былъ въ двухъ заграничныхъ плаваніяхъ: въ 1901 г. на погибшемъ «Варягѣ» и въ 1902 г. — на погибшемъ транспортѣ «Енисей». Въ концѣ 1903 г. переведенъ на «Петропавловскъ»).

АЛ-ДРЪ АЛ-ДРОВИЧЪ ШМИДТЪ, бывшій комиссаромъ броненосца «Петропавловскъ», погибъ 31-го марта. (На службѣ состоялъ съ 1881 г., имѣлъ медаль въ память военныхъ событій въ Китаѣ въ 1900—1901 гг. Послѣ покойнаго осталась жена и 5 дѣтей).

и назначенъ на службу въ Варшавскій военный округъ, гдѣ послѣдовательно занималъ должности старшаго адъютанта штаба 13-й кавалерійской дивизіи, оберъ-офицера для особыхъ порученій при штабѣ 5-го армейскаго корпуса и начальника строевого отдѣленія штаба Варшавской крѣпости.

На всѣхъ этихъ должностяхъ А. П. Агапѣевъ проявлялъ столько интереса къ военному дѣлу, столько энергіи, что покойный А. К. Пузыревскій скоро выдѣлилъ своего талантливаго подчиненнаго. Въ Варшавѣ именно и принялся А. П. за первыя свои военно-литературныя работы: «Арколе» и «Война навѣрняка», изданныя подъ редакціею А. К. Пузыревскаго; здѣсь же написанъ имъ и рядъ замѣтокъ и статей въ различныхъ военныхъ періодическихъ изданіяхъ. Много способствовало ему при этихъ работахъ прекрасное знаніе языковъ французскаго, нѣмецкаго, англійскаго, польскаго и отчасти италіанскаго.
Въ январѣ 1900 года онъ былъ назначенъ штабъ-офицеромъ, завѣдывающимъ обучающимися въ Николаевской академіи генеральнаго штаба, и здѣсь сразу же явился авторитетнымъ руководителемъ практическихъ занятій по тактикѣ и военной статистикѣ, а въ февралѣ того же года имъ закончена и диссертація.
— 153 —

ХУДОЖНИКЪ В. В. ВЕРЕЩАГИНЪ, погибшій на броненосцѣ «Петропавловскъ». (Род. 14 октября 1842 г., † 31 марта 1904 г.).

Но вотъ раздались орудійные выстрѣлы на Дальнемъ Востокѣ, заволновался Китай, и А. И., не заботясь уже о результатахъ диссертаціи, твердый въ своей вѣрѣ въ войну, какъ въ лучшую военную школу, со свойственной ему быстротой и рѣшимостью, безъ всякихъ предварительныхъ разговоровъ, 21-го іюня получилъ разрѣшеніе ѣхать въ Квантунъ, а 23-го числа выѣхалъ изъ Петербурга. Все это сдѣлано было имъ совершенно просто, безъ всякой рисовки, безъ всякихъ возраженій на указываемыя ему невыгоды и неудобства такой поѣздки. Его интересовало только военное дѣло.
На пути въ Квантунъ онъ попалъ по Амуру въ Благовѣщенскъ, какъ разъ наканунѣ атаки и взятія нашими войсками Айгуна. Онъ тотчасъ же сталъ хлопотать о разрѣшеніи ему принять участіе въ предполагавшемся боѣ и на отговоры своихъ спутниковъ, ссылавшихся на отсутствіе верховыхъ лошадей, заявилъ, что онъ пойдетъ и пѣшкомъ при одной изъ ротъ. И въ концѣ концовъ былъ въ бою, и даже верхомъ: нашелся добрый человѣкъ изъ артиллеристовъ, уступившій ему лошадь. Подъ Айгуномъ Агапѣевъ принялъ свое боевое крещеніе. По прибытіи въ Портъ-Артуръ, онъ былъ назначенъ на отвѣтственную и въ высшей степени копотливую должность дежурнаго штабъ-офицера полевого штаба командующаго войсками Квантунской области и за свои труды, энергію и добросовѣстность получилъ особую благодарность; въ его вѣдѣніи сосредоточились и инспекторская, и хозяйственная, и госпитальная части, и все это онъ успѣвалъ дѣлать со свойственной ему прямотою, ясностью и опредѣленностью. Въ сентябрѣ 1900 года онъ, въ качествѣ начальника штаба въ отрядѣ ген.-лейт. Церпицкаго, участвовалъ при взятіи крѣпости Бейтана и Лутая.
Боевыя награды за его труды были: золотое оружіе и ордена съ мечами св. Станислава 2-й степени, Владиміра 4-й степени, прусскій Краснаго Орла 3-го класса и французскій Почетнаго Легіона.
Осенью онъ былъ назначенъ военнымъ агентомъ въ Вашингтонъ, но затѣмъ отправленіе его туда не состоялось, и онъ возвратился къ своими занятіямъ по изученію военнаго дѣла и по руководству обучающимися въ академіи офицерами.
5-го мая 1903 года онъ былъ назначенъ профессоромъ. На Дальній Востокъ онъ уѣхалъ съ вице-адмираломъ Макаровымъ, оставивъ въ Петербургѣ жену съ четырьмя детьми. Его письма изъ Портъ-Артура, печатавшіяся въ «Варш. Дневн.»,— ценный матеріалъ, правдиво и талантливо изложенный, о нашей Тихоокеанской эскадре вплоть до 25-го марта.
Вмѣстѣ съ другими доблестными сынами Россіи, погибшими на «Петропавловскѣ», погребенъ въ морской пучинѣ величайшій изъ русскихъ художниковъ Василій Васильевичъ Верещагинъ, увѣнчанный міровою славой за свою кипучую дѣятельность на пользу искусства. Морякъ по воспитанию, неустрашимый путешественникъ по образу жизни, изучавшій всюду войну, какъ наблюдатель и какъ активный участникъ, заслужившій
— 154 —

подъ Самаркандомъ за свой боевой героизмъ орденъ св. Георгія, этотъ первоклассный художникъ въ своихъ произведеніяхъ относился къ войнѣ, какъ, писатель-филантропъ. Онъ протестовалъ въ нихъ противъ войны, питалъ къ ней отвращеніе, стараясь пробудить въ зрителѣ гуманныя чувства, ибо, по его увѣренію, въ войнѣ лишь 10% побѣды, а 90% страшныхъ увѣчій, холода, голода, жестокости, отчаянія и смерти въ самыхъ поразительныхъ ея проявленіяхъ. Кромѣ туркестанскихъ картинъ, основой всемірной извѣстности В. В. Верещагина служили картины изъ Русско-Турецкой войны, въ которой онъ такъ же, какъ и въ Туркестанской, принималъ активное участіе. Эти картины изъ войнъ въ Азіи и Европѣ, ярко выставлявшія звѣрства и бѣдствія войны, вездѣ въ Европѣ и въ Америкѣ производили потрясающее впечатлѣніе.
Въ послѣдніе три года В. В. Верещагинъ долгое время пробылъ въ Соединенныхъ Штатахъ, побывалъ на Филиппинахъ и островѣ Кубѣ, куда ѣздилъ писать этюды для картины, заказанной ему президентомъ Соединенныхъ Штатовъ Рузвельтомъ. Въ 1901 г. онъ ѣздилъ въ Манчжурію, а въ 1903 г. побывалъ въ Японіи. Въ февралѣ 1904 г., узнавъ о назначеніи А. Н. Куропаткина на Дальній Востокъ, онъ немедленно отправился на войну.

ПРИВЯЗКА СѢТКИ ЗАГРАЖДЕНІЯ НА БРОНЕНОСЕЦЪ «ПЕТРОПАВЛОВСКЪ».

Показанія спасшихся съ броненосца «Петропавловскъ».


Особенно цѣнныя подробности о гибели «Петропавловска» сообщили спасшіеся съ броненосца. Въ корреспонденціи «Нов. Вр.» воспроизведенъ разсказъ сигнальщика Бочкова: «Мы пришли съ моря, «Петропавловскъ» шелъ впереди. На суднѣ былъ, кромѣ нашихъ, штаба адмирала, еще какой-то вольный съ Георгіемъ въ петличкѣ. Онъ ходилъ по палубѣ съ книжечкой и все что-то тамъ записывалъ. Славный старикъ, красивый, съ большой бѣлой бородой (художникъ В. В. Верещагинъ). Ну, такъ вотъ, пришли мы на рейдъ, повернули мимо Золотой Горы и прошли немного дальше, къ Электрическому утесу. Я стоялъ на мостикѣ боевой рубки. Разбиралъ сигналъ по сигнальной книгѣ. Послѣдній
— 155 —

сигналъ адмирала былъ: «Миноносцамъ войти въ гавань». Ходъ замедлили, почти стали. Вдругъ корабль вздрогнулъ, раздался ужасный взрывъ, за нимъ сейчасъ какъ будто другой, потомъ третій. Взрывъ какъ будто у середины, подъ мостиками. Бросился я къ дверямъ рубки, но въ это время оттуда выходилъ какой-то офицеръ, вѣроятно, штурманъ. Тогда я выскочилъ въ окошко. Кренило. На мостикѣ я увидалъ нашего старика, адмирала Макарова. Онъ лежалъ на палубѣ ничкомъ. Лицо и борода были въ крови. Бросился къ нему, хотѣлъ было поднять. Корабль падалъ. Вода вкатывалась на самый мостикъ. Со всѣхъ сторонъ падали обломки, балки, шлюпки. Что-то гудѣло, трещало, валилъ дымъ, показался огонь. Я вскочилъ на поручни. Меня смыло.»
«Харбинскій Вѣстникъ» передаетъ бесѣду съ бывшимъ флагъ-офицеромъ погибшаго адмирала Макарова, мичманомъ (нынѣ лейтенантъ) Вл. Шмидтомъ. Въ моментъ страшной катастрофы мичманъ Шмидтъ находился въ штурманской рубкѣ вмѣстѣ съ капитаномъ 2-го ранга Кроуномъ и однимъ сигнальщикомъ. И вотъ что онъ разсказываетъ:
«Повернувъ къ Портъ-Артуру, адмиралъ Макаровъ приказалъ дать ему карту якорныхъ стоянокъ и приготовить сигналъ: «Севастополю» стать на якорь». Сигналъ былъ собранъ и приготовленъ къ подъему. Я записалъ въ шканечномъ журналѣ: 9 ч. 43 м. и поставилъ двѣ точки, чтобы потомъ внести въ журналъ самый сигналъ,— какъ вдругъ произошло столкновеніе съ подводной миной. Отъ послѣдовавшаго взрыва въ тотъ же моментъ убило Кроуна и сигнальщика въ рубкѣ, я увидѣлъ спину адмирала Макарова, а затѣмъ передъ моими глазами въ воздухѣ, какъ бы въ небесахъ, развернулась адская картина: башня, мачты, трубы — все это какъ бы повисло въ облакахъ темно-зеленаго дыма, который пронизывало темно-красное зарево. Я бросился изъ рубки на мостикъ; фрегатъ сильно накренился на правый бортъ такъ, что люди карабкались или ползли ползкомъ къ лѣвому борту, другіе бросались въ воду съ праваго борта. Корму «Петропавловска»

КАПИТАНЪ 1-ГО РАНГА Н. М. ЯКОВЛЕВЪ, бывшій командиръ броненосца «Петропавловскъ».

сильно приподняло, носъ началъ погружаться, часть команды двинулась на корму и бросалась въ воду, попадая на лопасти винта, работавшія сильнѣе обыкновеннаго въ воздухѣ. Бросившихся сюда убивало. Стоны больныхъ слышны были среди шума и треска. Ухватившись за поручни и задыхаясь отъ удушливыхъ газовъ, я, однако, рѣшилъ крѣпко держаться. Мгновеніе,— и въ такомъ положеніи я оказался съ броненосцемъ въ водѣ. Мнѣ сильно сдавило грудь, я чувствовалъ потребность вздохнуть, но сознаніе, что если я это сдѣлаю, то обязательно захлѣбнусь,— удержало меня отъ этого. Въ этотъ моментъ я почувствовалъ ударъ носомъ броненосца, вѣроятно, о дно морское, и новымъ взрывомъ сорвало мостикъ и выбросило меня на поверхность совершенно невредимымъ, Только нѣсколько дней послѣ этого несчастія у меня изъ горла шла кровь.»
Спасшіеся съ «Петропавловска», болѣе тяжело раненые, были отправлены на пловучій лазаретъ-пароходъ «Монголію». Изъ бесѣды съ ними выяснилось не мало чрезвычайно интересныхъ подробностей. Командиръ погибшаго броненосца, капитанъ 1 ранга Н. М. Яковлевъ, у котораго оказались сломанными четыре ребра, ушибленнымъ правый бокъ и поврежденнымъ черепъ, передалъ корреспонденту «Русскаго Слова» Вас. И. Немировичу-Данченко свои впечатлѣнія о послѣднихъ минутахъ «Петропавловска»:
«За нѣсколько минутъ до взрыва я побѣжалъ въ боевую рубку, чтобы убѣдиться въ томъ, правильно ли было передано приказаніе рулевому. Въ этотъ моментъ я видѣлъ
— 156 —

ПАЛУБА НА БРОНЕНОСЦѢ «ПЕТРОПАВЛОВСКЪ».

полковника Агапѣева: онъ записывалъ подробности происшедшаго боя. Подлѣ Верещагинъ что-то спѣшно зарисовываетъ.
«Внезапно раздался грохотъ взрыва. Палубу броненосца окутала густая тяжелая тьма. Прорѣзая эту тьму, огненные языки вырывались изо всѣхъ поръ броненосца и взвивались кверху. Оглушающій, неслыханный трескъ, свистъ, какіе-то громовые раскаты,— я почувствовалъ ударъ въ голову и потерялъ сознаніе.
«Очнулся я отъ ощущенія страшнаго холода въ водѣ, тотчасъ принялъ положеніе стоя и заработалъ кистями рукъ, какъ лопастями. Тяжесть намокшаго пальто и калошъ казалась неодолимой. Я тяжело дышалъ. Выскакивая на поверхность воды, захлебывался и снова погружался. Вынырнувъ однажды, я увидѣлъ неподалеку опрокинутую лодку съ двумя матросами, державшимися на днищѣ и кричавшими:
«— Вотъ командиръ! Спасайте командира!
«Наконецъ, я схватился за какой-то обрубокъ и окончательно потерялъ сознаніе.»
H. M. Яковлевъ очнулся уже на «Монголіи», куда его доставили въ ужасномъ видѣ, совершенно окоченѣлымъ, такъ что врачи даже отчаивались вернуть его къ жизни. Онъ весь былъ въ синякахъ, ушибахъ, ссадинахъ и изломахъ, которые мѣшали растирать его обмерзшее тѣло. Съ неимовѣрными усиліями удалось, наконецъ, вызвать температуру въ 34 градуса. Пока растирали, Н. М. все шепталъ:
«— Оставьте въ покоѣ! Дайте умереть!..»
Улучшеніе въ здоровьѣ раненаго наступило лишь со второго дня.
Однофамилецъ командира погибшаго броненосца, мичманъ Яковлевъ, сообщилъ также рядъ интересныхъ подробностей.
— 157 —

ГИБЕЛЬ БРОНЕНОСЦА «ПЕТРОПАВЛОВСКЪ». (Рис. «Graphic’а» по наброску его корреспондента).

— 158 —

Онъ стоялъ на лѣвомъ крылѣ мостика, слѣдилъ за непріятелемъ и не слышалъ въ первый моментъ взрыва. Вдругъ его подкинуло, нѣсколько разъ перевернуло въ воздухѣ и онъ упалъ на руки на тотъ же мостикъ. Броненосецъ въ это время, однако, уже сильно кренился на правый бортъ и на мостикѣ съ трудомъ можно было держаться.
«Я схватился за поручни,— разсказываетъ мичманъ.— Внизу висѣлъ катеръ. Я видѣлъ, какъ команда бѣжала туда, и вмѣстѣ съ Дукельскимъ, оказавшимся подлѣ меня, кричалъ ей: «Не торопись».
«Въ этотъ моментъ я уже понялъ, что на броненосцѣ произошелъ взрывъ, но не предвидѣлъ грозныхъ размѣровъ катастрофы.
«Вдругъ откуда-то выбросило огромный огонь, и насъ окуталъ удушливый дымъ пироксилина. Трубу выворотило, выбросило ее за бортъ и исковеркало до неузнаваемости. Что было потомъ, не помню, вплоть до ощущенія охватившей меня кругомъ холодной воды. Я былъ въ тепломъ ватномъ пальто. Дѣлая взмахи руками и открывъ глаза, я замѣтилъ стремительный потокъ, увлекавшій меня внизъ. Я напрягъ всѣ силы и вылетѣлъ вверхъ среди обломковъ. Ухватившись за рѣшетку люка парового катера, я поплылъ и неподалеку увидѣлъ великаго князя и мичмана Шмидта. Въ двадцати саженяхъ отъ меня показалась часть кормы и винты «Петропавловска». Лѣвый винтъ еще работалъ. Руки у меня коченѣли. Я чувствовалъ холодъ больше всего надъ поверхностью воды, въ водѣ же холода не ощущалъ. Вскорѣ встрѣтилъ плывшій на меня ящикъ для сигнальныхъ флаговъ и ухватился за него, не выпуская изъ рукъ и рѣшетки. Потомъ я его бросилъ и наткнулся на сидѣвшаго на обломкахъ моего сигнальщика Тимошенка. Онъ крикнулъ мнѣ:
«— Разрѣшите мнѣ спасать, ваше благородіе!
«Потомъ онъ протянулъ руку и подтянулъ меня къ себѣ. Случайно я замѣтилъ шедшій къ намъ вельботъ съ «Гайдамака» и схватился за весло. Меня вытащили. Спасли также великаго князя, совершенно окоченѣвшаго. Онъ мнѣ крикнулъ: «Яковлевъ, распоряжайтесь!».
«Подошла шестерка, доставившая насъ на миноносецъ «Безшумный».

ПАЛЬТО ВИЦЕ-АДМИРАЛА С. О. МАКАРОВА НА «ГАЙДАМАКѢ».

О причинахъ гибели „Петропавловска".


Что же было причиной взрыва «Петропавловска?» Японскія ли мины, связанныя по три и пущенныя во время отлива или установленныя японцами ночью во время темноты, подводная ли лодка, такъ какъ большинство моряковъ и лицъ, бывшихъ на батареяхъ, склонялось къ мнѣнію о подводныхъ лодкахъ? Покойный адмиралъ Макаровъ вѣрилъ въ
— 159 —

существованіе у японцевъ подводныхъ лодокъ и незадолго передъ смертью, какъ сообщаетъ г. Ольгинскій въ «Нов. Вр.», просилъ начальника бригады ген. Кондратенко сдѣлать распоряженіе, чтобы чины бригады, расположенные на постахъ, были поставлены въ извѣстность объ этихъ лодкахъ и внимательно бы наблюдали. Былъ также приказъ генерала Стесселя постамъ внимательно слѣдить за поверхностью моря.
Въ письмѣ погибшаго на «Петропавловскѣ» А. П. Агапѣева, появившемся уже послѣ его смерти въ «Варш. Дневн.», также сообщаются слухи о подводной лодкѣ у японцевъ (письмо его объ этомъ изъ Портъ-Артура помѣчено 1-мъ марта).
Портъ-артурскій корреспондентъ «Торгово-Пр. Газеты» передаетъ, что очень многіе въ Портъ-Артурѣ были глубоко убѣждены, будто гибель «Петропавловска» вызвана была подводными лодками.
Въ доказательство они ссылаются на видѣнный ими, сверху, съ Золотой Горы, какой-то пловучій предметъ и блескъ подъ водою, происходившій, по ихъ мнѣнію, отъ стекляннаго купола двигавшейся подъ водою лодки. Этотъ блестящій подъ водою предметъ былъ ими даже наблюдаемъ при движеніи нашей эскадры, при чемъ сначала они якобы его замѣтили возлѣ входа въ бухту, а затѣмъ уже ближе къ эскадрѣ. Наконецъ, по мнѣнію тѣхъ же лицъ, характеръ и сила взрыва были именно такіе, какими бываютъ взрывы, происходящіе отъ минъ подводныхъ лодокъ. Мины эти, будучи меньше обыкновенно употребляемыхъ миноносками, снаряжены еще гремучей ртутью, вслѣдствіе чего сила пораженія ихъ меньшая и разсчитана лишь отчасти на нанесеніе серіознаго поврежденія корпусу судна, а главнымъ образомъ на воздѣйствіе (детонированіе) на пироксилинъ, заключающійся въ минахъ противника, съ цѣлью вызвать внутренній взрывъ. При взрывѣ «Петропавловска» наблюдалось послѣдовательно два звука: первый — мягкій, происшедшій отъ удара мины въ подводную часть, вызвавшій водяной столбъ, и второй болѣе интенсивный, происшедшій отъ взрыва внутри броненосца всего запаса минъ, до 250 пудовъ пироксилина; при второмъ взрывѣ поднялся столбъ огня и желтовато-бурый дымъ. Равнымъ образомъ, по мнѣнію тѣхъ же лицъ, поврежденіе

Миной подобной конструкціи былъ взорванъ броненосецъ «ПЕТРОПАВЛОВСКЪ».

«Побѣды» указываетъ на дѣйствіе мины отъ подводной лодки, такъ какъ мина, ударившись въ носовую часть броненосца, не произвела въ немъ пробоины. Сила взрыва была достаточна, чтобы нанести эти поврежденія, но не настолько, чтобы сдѣлать пробоину и детонировать на имѣющіеся на суднѣ запасы пироксилина.
Но бывшій командиръ броненосца «Петропавловскъ», капитанъ 1-го ранга Н. М. Яковлевъ, по пріѣздѣ въ Петербургъ, заявилъ относительно причины гибели броненосца сотруднику «С.-Петерб. Вѣд.», что подводныхъ лодокъ у японцевъ не было подъ Портъ-Артуромъ. Броненосецъ наткнулся на, такъ называемую, «банку минъ». Это — нѣсколько минъ, соединенныхъ между собою цѣпями. Когда черезъ нѣсколько дней лейтенантъ Азарьевъ былъ посланъ протралить это мѣсто, то ему удалось вынуть изъ воды нѣсколько такихъ связанныхъ минъ. Послѣднія, какъ думаетъ г. Яковлевъ, были заложены въ ночь, предшествовавшую катастрофѣ. Это была бурная, дождливая ночь. Наши миноносцы также находились въ морѣ, и хотя въ лучахъ прожектора и были видны миноносцы, но вслѣдствіе плохой погоды и дальности разстоянія невозможно было отличить, чьи это были суда, наши или непріятеля.
Въ офиціальномъ разъясненіи нашего морского техническаго комитета, напечатанномъ въ № 120 «Правит. Вѣстн.» (1904 г.), вполнѣ опредѣленно устанавливается причина гибели «Петропавловска», согласно съ всеподданнѣйшей телеграммой Намѣстника на Дальнемъ Востокѣ отъ 17-го апрѣля. По словамъ этого донесенія, «броненосецъ» коснулся мины, поставленной непріятелемъ въ предѣлахъ обычнаго маневрированія нашего флота, — и послѣдствіемъ этого взрыва подъ носовыми минными аппаратами и погребами «Петропавловска», — по мнѣнію комиссіи изъ спеціалистовъ, раздѣляемому Намѣстникомъ,—
— 160 —

были послѣдовательные взрывы отъ детонаціи пироксилина въ судовыхъ минахъ и 12" снарядахъ, воспламененіе и взрывъ пороховыхъ и патронныхъ погребовъ и взрывъ цилиндрическихъ котловъ».
Вотъ какія причины произвели въ данномъ случаѣ разрушеніе корпуса броненосца «Петропавловскъ», и вотъ какою совокупностью или всѣхъ этихъ причинъ, или нѣкоторыхъ изъ нихъ обусловливались размѣры происшедшаго разрушенія. По характеру обстоятельствъ, при которыхъ произошло затѣмъ потопленіе корабля, а именно: по краткости промежутка времени, въ теченіе котораго онъ, послѣ нѣсколькихъ взрывовъ, могъ держаться на водѣ, а также по тому, какъ онъ погрузился въ воду, нужно предполагать, что разрушеніе той части корпуса, въ которой произошли взрывы, а именно — въ носовой части броненосца, — было полное, и что тутъ, вѣроятно, произошло расчлененіе корпуса или его переломъ, послѣ котораго пловучесть корабля была уничтожена и никакія мѣры не могли удержать его на водѣ.
О гибели «Петропавловска» и послѣдовавшихъ затѣмъ операціяхъ японской эскадры начальникъ ея, адмиралъ Того, офиціально донесъ слѣдующее:
«Соединенныя эскадры начали 29-го марта, какъ было заранѣе рѣшено, восьмое нападеніе на Портъ-Артуръ. Пятая и шестая миноносныя флотилія, 14-я миноносная флотилія и «Кіомару» подошли къ Портъ-Артуру около полуночи съ 29-го на 30-е марта 1). Несмотря на непріятельскіе прожекторы, имъ удалось заложить мины въ разныхъ мѣстахъ.
«Вторая флотилія при наступленіи замѣтила русскій миноносецъ, который старался пробраться въ гавань. Послѣ боя, длившагося 10 минуть, миноносецъ былъ потопленъ. Команду спасти не успѣли, такъ какъ приближался русскій крейсеръ «Баянъ».
«Былъ открытъ второй русский миноносецъ, приближавшейся отъ Ляотешаня; на него также было произведено нападеніе, но ему удалось ускользнуть.
«Третья эскадра приблизилась къ внѣшнему рейду въ 8 часовъ утра, послѣ чего «Баянъ» открылъ по ней огонь.
«Тотчасъ вышли «Новикъ», «Аскольдъ», «Діана», «Петропавловскъ», «Победа» и «Полтава» и атаковали насъ. Наша третья эскадра отвѣчала намѣренно вялымъ огнемъ и постепенно отступала, пока непріятель не былъ выманенъ приблизительно на 15 морскихъ миль на востокъ. Тогда приблизилась наша первая эскадра, которой по безпроволочному телеграфу сообщалось о ходѣ дѣла, и атаковала русскихъ. Во время попытки послѣднихъ вернуться въ портъ, одинъ ихъ броненосецъ, типа «Петропавловскъ», наскочилъ на одну изъ минъ, заложенныхъ нами прошлой ночью, и затонулъ въ 10 часовъ 16 минутъ утра. Другое судно, какъ кажется, потеряло способность маневрировать, но узнать его среди замѣшательства, царившаго между непріятельскими судами, было невозможно. Русскія суда вошли, наконецъ, въ гавань. Наша третья эскадра не понесла никакихъ поврежденій; также и поврежденія непріятеля, кромѣ вышеуказанныхъ, вѣроятно, очень незначительны. Наша первая эскадра не входила въ сферу огня.
«Въ часъ пополудни нашъ флотъ удалился и приготовился къ новой атакѣ. 1-го апрѣля онъ снова направился къ Портъ-Артуру; вторая, четвертая и пятая минныя флотиліи подошли къ порту въ 3 часа ночи; третья эскадра — въ 9 часовъ утра. Мы нашли три мины, положенныя непріятелемъ, и уничтожили ихъ. «Кассуга» и «Ниссинъ» были направлены на западъ Ляотешаня и открыли перекидной огонь, который продолжался два часа. Новые форты въ Ляотешанѣ, наконецъ, принуждены были замолчать, и нашъ флотъ удалился въ 1 часъ 30 минутъ пополудни.»
1) Разница нa цѣлыя сутки между нашимъ офиціальнымъ донесеніемъ и офиціальнымъ донесеніемъ Того въ указаніи дня, когда произошелъ морской бой 31-го марта, а равно и послѣдовавшая затѣмъ бомбардировка, можетъ быть объяснена ошибкой въ переводѣ датъ съ одного стиля на другой. На то, что бой произошелъ именно 31-го марта, указываетъ и то обстоятельство, что въ Англіи и Японіи извѣстія о немъ появились въ печати 1-го апрѣля (цѣлый рядъ телеграммъ изъ Лондона и Токіо), а не 31-го марта, что было бы гораздо вѣроятнѣе, если бы сраженіе произошло утромъ 30-го марта по мѣстному времени, а по европейскому — еще на 6—7 часовъ раньше.
— 161 —

СУДОВАЯ СОБАКА НA БРОНЕНОСЦѢ «ПЕТРОПАВЛОВСКЪ», ЛЮБИМАЯ ВСЕЙ КОМАНДОЙ.
Погибла вмѣстѣ съ броненосцемъ.

Это офиціальное донесеніе адмирала Того о морскомъ боѣ подъ Портъ-Артуромъ дополняется частными депешами «Times'a».
Согласно этимъ сообщеніямъ, планъ Того заключался въ томъ, чтобы, послѣ постановки минъ при входѣ въ гавань, выманить русскій флотъ въ море. Самъ же онъ, пользуясь густымъ туманомъ, съ сильной эскадрой скрывался въ отдаленіи, чтобы захватить русскія суда, если бы имъ удалось избѣжать минныхъ загражденій.
Для этого онъ въ ночь 30-го марта послалъ минное судно «Кіомару», подъ прикрытіемъ двухъ минныхъ флотилій, ко входу въ гавань. «Кіомару», находившееся подъ
— 162 —

командой Ода, выдающаяся спеціалиста, было освѣщено русскими прожекторами и обстрѣляно батареями, но безплодно.
Къ утру адмиралъ Дэва подошелъ къ портъ-артурскому рейду съ четырьмя крейсерами. Такую слабую эскадру русскіе легко могли одолѣть.
Въ 8 часовъ адмиралъ Макаровъ вышелъ въ море съ броненосцами «Петропавловскъ», «Полтава», «Побѣда», съ крейсерами «Аскольдъ», «Новикъ» и «Діана».
При приближеніи русскихъ японцы повернули назадъ, a русскія суда полнымъ ходомъ пошли за ними. На разстояніи 15 англійскихъ миль отъ гавани поджидалъ русскихъ адмиралъ Того, пользуясь густымъ туманомъ и извѣщенный о происходящемъ безпроволочнымъ телеграфомъ.
Адмиралъ Того тотчасъ поднялъ сигналы новымъ крейсерамъ «Кассуга» и «Ниссинъ», присоединившимся къ его эскадрѣ, и пошелъ на русскихъ съ фланга. Въ это время туманъ внезапно разсѣялся вслѣдствіе перемѣны вѣтра; адмиралъ Макаровъ замѣтилъ приближающуюся опасность и повернулъ назадъ. Подъ прикрытіемъ береговыхъ батарей это отступленіе и удалось. Но адмиральское судно наскочило на мину, положенную «Кіомару», и въ нѣсколько минутъ затонуло. Неповрежденныя суда пришли въ нѣкоторое замѣшательство и пробовали гранатами разрушить могущія встрѣтиться имъ на пути подводныя мины. Около полудня, не потерпѣвъ другихъ поврежденій, русскія суда вошли въ гавань. Адмиралъ Того стянулъ всѣ свои силы назадъ по разнымъ направленіямъ, но вечеромъ снова сконцентрировалъ ихъ на разстояніи пушечнаго выстрѣла отъ Портъ-Артура. Попытка выманить русскихъ на слѣдующее утро не удалась. Все оставалось спокойно, даже береговыя батареи не отвѣчали.
2-го апрѣля Того приказалъ «Кассугѣ» и «Ниссинъ» обстрѣливать внутреннюю гавань, но крейсерамъ пришлось отступить подъ соединеннымъ огнемъ батарей и русскихъ судовъ.

ПОРТЪ-АРТУРЪ.
(Съ фотографіи, снятой въ апрѣлѣ 1904 г.).

Послѣ гибели «Петропавловска».


На слѣдующій день послѣ гибели «Петропавловска» японская эскадра въ виду Портъ-Артура не появлялась. Наша эскадра, командованіе которою перешло въ руки Намѣстника Дальняго Востока, адм. Е. И. Алексѣева, также не выходила изъ гавани. Если вѣрить донесенію адм. Того, то въ это время нами были заложены на внѣшнемъ рейдѣ Портъ-Артура три пловучія мины съ цѣлью помѣшать маневрированію японской эскадры. Къ ночи съ 1-го на 2-е апрѣля адм. Того снялся съ якоря и поплылъ къ
— 163 —

Портъ-Артуру, чтобы снова атаковать нашу крѣпость. Въ 3 часа ночи японскіе отряды въ составѣ трехъ дивизій «истребителей» (до 12-ти вымпеловъ) и одной дивизіи небольшихъ миноносцевъ явились на внѣшній рейдъ Артура, но нашихъ судовъ здѣсь не застали, а потому занялись очисткой рейда отъ нашихъ минъ, выловивъ и разстрѣлявъ три пловучія мины. Съ 9 час. 15 мин. утра японскій флотъ раздѣлился на три отряда: самъ Того съ пятью большими эскадренными броненосцами сталъ на внѣшнемъ рейдѣ, противъ входа въ гавань; другой отрядъ въ составѣ одного большого броненосца и малыхъ броненосцевъ «Nisshin» и «Kassuga» пошелъ на западъ, за Ляотешань; броненосные же крейсеры расположились къ югу отъ Ляотешаня, служа соединительнымъ звеномъ между первыми двумя отрядами. Такимъ образомъ, адм. Того оцѣпилъ полукругомъ южную оконечность Квантуна. Скоро началась бомбардировка, въ которой съ японской стороны принимали участіе только два отряда эскадренныхъ броненосцевъ. Адм. Того съ пятью броненосцами изъ 20-ти тяжелыхъ 12-дюймовыхъ орудій громилъ сухопутныя батареи, преимущественно Золотую гору и Электрическій утесъ, 10-дюймовая батарея котораго причиняла японцамъ столько хлопотъ. Большой эскадренный броненосецъ, стоявшій за Ляотешанемъ, бомбардировалъ перекиднымъ огнемъ изъ четырехъ 12-дюймовыхъ орудій форты Тигроваго

ЛЕЙТЕНАНТЪ П. Н. ПЕЛЛЬ, погибшій въ Портъ-Артурѣ 9-го апрѣля вмѣстѣ съ 10 нижними чинами команды отъ взрыва мины подъ паровой шлюпкой.

КАПИТАНЪ 2-го РАНГА П. И. ИВАНОВЪ 8-й, старшій офицеръ мореходной канонер. лодки «Отважный». Награжденъ орденомъ св. Анны 3-й ст. съ мечами и бантомъ за мужество и стойкость при отраженіи атаки брандеровъ на рейдѣ Портъ-Артура въ ночь на 20-е апрѣля.

Хвоста; «Nisshin» и «Kassuga» изъ шести орудій 8-дюймоваго калибра и одного 10-дюймоваго громили Макаровскую батарею въ Голубиной бухтѣ (бомбардировать перекиднымъ огнемъ за 12 верстъ Электрическій утесъ эти суда изъ своихъ орудій, хватающихъ не далѣе 10-ти верстъ, не могли). Такъ какъ адм. Того на этотъ разъ, по донесенію ген.-ад. Алексѣева, бомбардировалъ крѣпость и городъ, то на внутренній рейдъ снаряды не попадали, и наши суда въ полной безопасности могли отвѣчать перекиднымъ огнемъ изъ тяжелыхъ 12-ти и 10-ти дюйм. орудій. Бомбардировка продолжалась около двухъ часовъ. Потери, причиненныя ею, были незначительны. На батареяхъ у насъ были ранены пять солдатъ, а въ городѣ убито семь и ранено восемь человѣкъ. Повидимому, энергичнѣе всего японцы бомбардировали Голубиную бухту, такъ какъ адмиралъ Того утверждаетъ, будто бы наша новая Макаровская батарея была вынуждена умолкнуть. Наши батареи и суда энергично отвѣчали непріятелю.
Въ 9 ч. 15 мин. у насъ былъ поднятъ сигналъ: «Приготовиться принять бой, стоя
— 164 —

БРОНЕНОСЕЦЪ ВЪ СУХОМЪ ДОКѢ ПОРТЪ-АРТУРА.

ПОДЪЕМНЫЙ КРАНЪ ВО ВНУТРЕННЕЙ ГАВАНИ ПОРТЪ-АРТУРА (для исправленія большихъ судовъ).

на якоряхъ». Въ 9 ч. 35—40 м. батареи заговорили. Съ нашей стороны, стоя на якоряхъ во внутреннемъ бассейнѣ, дѣйствовали брон. «Севастополь», «Пересвѣтъ», «Ретвизанъ» и «Полтава». Въ самомъ началѣ боя прибылъ въ Артуръ поѣздъ съ Намѣстникомъ, послѣ чего Намѣстникъ немедленно отбылъ на «Севастополь», откуда и слѣдилъ за ходомъ боя. Стрѣльба была по квадратамъ и по телефоннымъ указаніямъ. Какъ разъ въ это время поймали 2 китайцевъ на мѣстѣ преступленія, когда они пытались перерѣзать телефонный проводъ, соединяющій Ляотешань съ батареей «Бѣлый волкъ». На этотъ разъ японская эскадра въ составѣ 23 вымпеловъ направляла весь свой огонь на батареи Тигроваго Хвоста, который подвергся сильному обстрѣливанію, но, по счастію, ни поврежденій, ни потерь въ людяхъ не получилось.
Около 1 ч. 30 м. дня японская эскадра внезапно прекратила огонь и ушла, взявъ курсъ на Чифу. Съ батареи было видно, что одинъ изъ новыхъ японскихъ крейсеровъ «Кассуга» или «Ниссинъ» получилъ подводную пробоину, такъ какъ спѣшно подводилъ пластырь.
Около 2 1/2 ч. дня японская эскадра скрылась съ горизонта.
Послѣ этой бомбардировки въ операціяхъ японцевъ въ Желтомъ морѣ наступило нѣкоторое затишье, которое было прервано
только развѣдочной экспедиціей японскихъ миноносцевъ въ ночь на 15-е апрѣля. Но вотъ ночью японцы произвели 19-го апрѣля третью попытку загородить Портъ-Артурскій рейдъ, и она оказалась неудавшейся.
Судя по показаніямъ плѣнныхъ матросовъ, флотилія изъ 12-ти брандеровъ вышла изъ одного порта западнаго побережья Кореи, скорѣе всего изъ Чемульпо, куда, по англійскимъ источникамъ, еще въ началѣ апрѣля прибыло десятка два купленныхъ японцами старыхъ судовъ. Одновременно съ брандерами двинулся къ берегамъ Квантуна и боевой флотъ адмирала Того, крейсировавшій
— 165 —

въ ночь атаки въ открытомъ морѣ, на нѣкоторомъ разстояніи отъ Артура. Но къ самому рейду брандеровъ провожали на вѣрную гибель только одинъ крейсеръ и пять миноносцевъ.
Отдѣльные отряды японскихъ пароходовъ направлялись въ различныя части рейда, очевидно, по намѣченному заранѣе плану. Такъ, первый брандеръ шелъ прямо ко входу въ гавань; второй отрядъ направлялся въ восточную часть рейда, третій — въ юго-восточную, а четвертый направлялся подъ Золотую гору, къ мѣсту гибели «Петропавловска». Характерно то, что послѣдній отрядъ, состоявшій, по показаніямъ очевидцевъ, изъ наибольшихъ брандеровъ, пошелъ именно подъ Золотую гору, т.-е. туда, гдѣ нашъ флотъ обыкновенно выстраивался для боя.
Въ ночномъ бою наши суда и батареи выпустили до 2,500 снарядовъ, разнаго калибра, а лодка «Гилякъ» — еще 3,000 пуль изъ пулеметовъ. Изъ 10-ти брандеровъ артиллерійскимъ огнемъ было потоплено всего 5, три нарвались на наши минныя загражденія, одинъ былъ взорванъ уайтхедовскими торпедами, которыя пускались флотиліей нашихъ миноносцевъ и минныхъ катеровъ, а одинъ самъ выкинулся на берегъ. Изъ 5-ти японскихъ миноносцевъ, которые прикрывали атаку своихъ брандеровъ, намъ удалось

ВИДЪ ПОРТЪ-АРТУРСКОЙ ГАВАНИ СЪ ПОТОПЛЕННЫМИ ДЛЯ БЛОКАДЫ ЯПОНСКИМИ СУДАМИ.

потопить два (по офиціальнымъ даннымъ): оба миноносца были уничтожены уже утромъ, когда они подавали помощь спасавшейся на шлюпкахъ командѣ затонувшихъ судовъ. По общимъ отзывамъ, экипажъ японскихъ брандеровъ сражался съ неслыханнымъ ожесточеніемъ и героизмомъ. Изъ 100—120 чел., которые могли быть на 10-ти пароходахъ, попало въ плѣнъ 31 чел. (15 изъ нихъ вскорѣ умерли отъ ранъ), а большая часть остальныхъ была перебита сильнымъ артиллерійскимъ и ружейнымъ огнемъ или утонула. Начальникъ брандерской флотиліи кап. Арима спасся.
Наши потери — 2 раненыхъ нижнихъ чина.
Въ 5-мъ часу утра все было кончено, но два отряда непріятельскихъ миноносцевъ (до 12-ти вымпеловъ) держались на горизонтѣ, и по нимъ наши батареи и суда изрѣдка стрѣляли. Адм. Того съ боевой эскадрой находился поблизости, но на горизонтѣ не показывался, такъ что о присутствіи непріятельской эскадры утромъ наши суда могли узнать только по дыму крейсировавшихъ судовъ. 21-го апрѣля, вечеромъ, дымокъ японской эскадры былъ опять замѣченъ на горизонтѣ, но Того не обнаруживалъ своихъ намѣреній, держа нашъ гарнизонъ въ томительномъ ожиданіи новаго удара. Съ утра 22-го апрѣля, по сообщеніямъ нашихъ агентовъ, Того съ 12-ю боевыми судами показался на горизонтѣ за Ляотешанемъ, какъ бы намѣреваясь въ четвертый разъ бомбардировать Портъ-Артуръ
— 166 —

перекиднымъ огнемъ. Однако ближе къ берегу Того не подходилъ, опасаясь, вѣроятно, минныхъ загражденій, поставленныхъ нами 12-го апрѣля у Ляотешаня (когда здѣсь погибло 19 нижнихъ чиновъ миннаго транспорта «Амуръ», ставившаго минное загражденіе). Въ 4 часа дня съ востока, т.-е. отъ острововъ Элліота, показалась большая флотилія японскихъ миноносцевъ. Соединившись съ миннымъ отрядомъ, адмиралъ Того въ 5 часовъ вечера пошелъ на востокъ и скоро скрылся съ горизонта.
Среди японцевъ, прибывшихъ и погибшихъ на послѣднихъ брандерахъ, оказалось нѣсколько христіанъ, какъ можно судить по крестикамъ и образкамъ, которые были замѣчены у нихъ.
У одного изъ убитыхъ офицеровъ въ кобурѣ найдена карточка: «Я сынъ адмирала Того».
Характерныя подробности отраженія этой атаки приведены въ «Нов. Краѣ». Когда мы стали снимать съ затонувшихъ судовъ и съ шлюпокъ гибнувшихъ японцевъ, одинъ изъ японцевъ, уцѣпившійся за трубу утонувшаго парохода, сталъ стрѣлять въ приближавшуюся нашу шлюпку. Мы обождали, когда онъ выпуститъ всѣ заряды, и благополучно сняли его. Одного снятаго японскаго офицера вели по набережной два солдата, но вдругъ онъ оборачивается и стрѣляетъ въ упоръ въ конвойныхъ, его «усмиряютъ», какъ выражается газета, а другой, высадившись, бросается впередъ, прячется за камни и открываетъ огонь и контузитъ капитана Змѣицына. Пришлось пристрѣлить и этого обезумѣвшаго японца.
Дальше, сильнымъ морскимъ прибоемъ гонитъ на берегъ шлюпку. Въ ней нѣсколько японцевъ, измученныхъ, изнуренныхъ, полураздѣтыхъ, продрогшихъ. Съ берега стремятся подать имъ помощь. Увидѣвъ русскихъ, они начинаютъ энергично отталкиваться отъ берега и на глазахъ нашихъ стрѣлковъ лишаютъ себя жизни, только бы не попасть къ намъ въ руки.
Что творилось въ этой злосчастной шлюпкѣ, можно судить по тому, что доложилъ солдатъ своему офицеру: «...Такъ что одинъ другому отымали голову»!?!
Въ другомъ мѣстѣ подплываетъ шлюпка. Въ ней до 30 человѣкъ, почти въ безсознательномъ состояніи. Ими немедленно занялись. Одѣли, обогрѣли, раненыхъ перевязали, привели въ чувство. Какъ только они очнулись, увидѣли, что ихъ окружаютъ русскіе, пришли въ страшное возбужденіе, ярость и полѣзли драться. Еле-еле ихъ утихомирили.
Въ портъ-артурской газетѣ описаны и торжественныя похороны 21-го апрѣля японскихъ моряковъ, погибшихъ въ ночь на 20-е апрѣля.
Желаніе заперѣть входъ въ портъ-артурскую гавань обошлось японцамъ въ очень дорогую цѣну. Японское правительство, по словамъ японскаго журнала «Восточная Азія», издающагося въ Берлинѣ, заплатило владѣльцамъ потопленныхъ пароходовъ 1.190,000 іенъ. Въ эту сумму не входитъ стоимость пароходовъ, потопленныхъ во время третьей попытки 20-го апрѣля заперѣть гавань, которая обошлась японцамъ въ девять пароходовъ. Если вспомнить, что въ первые два раза японцы потопили девять пароходовъ и въ третій — столько же, то можно приблизительно считать, что японцы истратили болѣе двухъ милліоновъ іенъ, не считая жертвъ людьми и потопленныхъ миноносцевъ.
20-го апрѣля активныя операціи японскаго флота прекратились. Затѣмъ уже въ Желтомъ морѣ дѣятельность его проявлялась только въ наблюденіи за нашимъ флотомъ въ Портъ-Артурѣ и въ содѣйствіи десантнымъ операціямъ сухопутныхъ войскъ на побережьѣ Ляодуна. Послѣ ухода эскадры Того, съ 23-го числа въ виду Портъ-Артура постоянно держался отрядъ изъ шести крейсеровъ, которые могли препятствовать выходу нашихъ минныхъ судовъ изъ гавани въ открытое море. Дивизія же к.-адм. Катаоки (шесть малыхъ бронепалубныхъ крейсеровъ) и часть эскадры к.-адм. Хасойи (три канонерки съ 20 миноносцами) съ 21-то апрѣля прикрывали высадку осадной арміи японцевъ у Бицзыво, другой же отрядъ эскадры к.-адм. Хасойи и эскадра к.-адм. Уріу должны были прикрывать одновременно производившуюся высадку второй арміи у Дагушана.
— 167 —

Факсимиле обязательства японскихъ морковь биться до смерти. Обязательство это написано кровью 2,000 чел., вызвавшихся, по предложенію адм. Того не бросать блокады входа въ Портъ-Артуръ до тѣхъ поръ, пока не погибнуть всѣ подписавшіе обязательство, представленное микадо.

Морская база адмирала Того.


Опорнымъ пунктомъ японскаго флота, блокировавшаго Портъ-Артуръ, были острова Элліота. Объ этомъ впервыѣ повѣдалъ извѣстный американскій писатель и путешественникъ Джоржъ Кеннанъ, описавшій посѣщеніе имъ на пароходѣ «Manshu-Maru» острововъ Элліота.
«Острова Элліота (группа острововъ, изъ которыхъ наибольшіе имѣютъ около 10 англійскихъ миль, a наименьшіе — лишь несколько сотъ шаговъ длины),— пишетъ Кеннанъ, — находятся въ 20 миляхъ къ востоку отъ Ляодунскаго полуострова и въ 60 миляхъ къ северо-востоку отъ Портъ-Артура. Острова эти были почти неизвѣстны до 1899 года, когда русскіе офицеры произвели здѣсь съемку, которая, попавши въ руки японцевъ, принесла имъ немалую пользу.
«Корреспонденты, находившіеся на пароходѣ, были очень недовольны тѣмъ, что японцы ничего интереснаго имъ не показывали, какъ вдругъ, въ одинъ прекрасный день, пароходъ направился къ Дачаю-шан-дао, самому большому изъ острововъ Элліота. Подходя ближе, замѣтили густой дымъ, поднимающійся изъ-за острова, и думали, что это какіе-нибудь транспортные пароходы. Но каково же было удивленіе корреспондентовъ, когда они увидѣли весь флотъ Того, стоящій здѣсь на якорѣ подъ парами!
— 168 —

«Особенно удивлены были американцы, бывшіе свидѣтелями блокады Сантъ-Яго эскадрами Сампсона и Шлея, день и іюнь стоявшими тѣснымъ полукругомъ передъ входомъ въ гавань, между тѣмъ какъ здѣсь 5 броненосцевъ, 10 крейсеровъ, съ угольными, транспортными и другими судами преспокойно стояли въ удобной гавани на разстояніи цѣлыхъ 60 миль отъ блокируемаго порта.
«Три или четыре года назадъ Того не смѣлъ бы дѣйствовать такимъ образомъ. Безпроволочный телеграфъ, въ связи съ подводными минами, дозволяютъ блокаду съ такого разстоянія; этому, кромѣ того, способствуетъ неудобный входъ въ гавань Портъ-Артура. Пока русскія суда по одиночкѣ выходятъ черезъ узкій проходъ, Того получаетъ объ этомъ отъ сторожевыхъ судовъ (малыхъ миноносцевъ) сообщеніе безпроволочнымъ телеграфомъ. Послѣ выхода русскія суда еще теряютъ время на вылавливаніе минъ, и когда они, наконецъ, будутъ готовы къ плаванію (выступленію), Того уже давно ихъ ожидаетъ со всѣмъ своимъ флотомъ.»
Далѣе Кеннанъ описываетъ весьма оригинальный способъ, примѣненный японцами для прикрытія перевозки войскъ съ острововъ Элліота и высадки ихъ на Ляодунскомъ полуостровѣ, отъ возможныхъ нападеній со стороны русскихъ контръ-миноносцевъ.
«Для этой цѣли они устроили грандіозный бонъ, длиною въ 30 англійскихъ миль, отъ острововъ Элліота до залива Uen-toa, при чемъ, однако, нѣкоторые мелкіе островки облегчили устройство бона.
«Бонъ строили всего три недѣли, несмотря на то, что работы нѣсколько разъ были прерваны бурями. Бонъ состоялъ изъ двойной линіи массивныхъ бревенъ, діаметромъ въ 2 фута и болѣе, связанныхъ между собою толстыми желѣзными цѣпями и прикрѣпленныхъ чрезъ небольшіе промежутки якорями. Кромѣ того, вдоль всего бона былъ протянутъ четырехдюймовый стальной кабель, а въ нѣкоторыхъ мѣстахъ были подвѣшены сѣти изъ стальной проволоки для поимки винта парохода, который попытался бы пройти чрезъ бонъ. На протяженіи 6 миль бонъ былъ проложенъ въ открытомъ морѣ. Вся работа была окончена къ 1-му мая (н. ст.).
«На вопросъ Кеннана: «А что же дѣлали въ это время русскіе?» японскій офицеръ отвѣтилъ, улыбаясь: «Они не отличались особенною предпріимчивостью». Когда бонъ былъ готовъ, вторая японская армія уже стояла у острововъ Элліота на транспортахъ, въ ожиданіи исхода Тюренченскаго боя. Въ случаѣ неудачи, японцы сразу перебросили бы эту армію къ устью Ялу, на поддержку Куроки. Но Куроки имѣлъ успѣхъ, и 2-я армія была немедленно высажена на Ляодунѣ.

Наша эскадра съ 25-го апрѣля по 2-е мая.


(Высадка японцевъ у Бицзыво.— Усиленіе крѣпостной обороты судовыми средствами. — Сооруженіе батареи на Ляотошанѣ. — Минныя загражденія «Амура». — Гибель японскихъ броненосцевъ «Хацусе» и «Ясима» и крейсера «Іосино».— Экспедиціи лейт. Рощиковскаго и прапорщика Дейчмана. — Неудачи японскихъ судовъ).
Въ это время японцы повели высадку своихъ войскъ на Квантунскій полуостровъ, пользуясь нашими военными неудачами на Ялу. Господство же японцевъ на Желтомъ море было обезпечено тѣмъ, что нашъ флотъ не въ состояніи былъ помѣшать этой высадкѣ.
Изъ семи нашихъ эскадренныхъ броненосцевъ два: «Ретвизанъ» и «Цесаревичъ» еще чинились, послѣ пробоинъ, полученныхъ во время минной атаки японцевъ въ ночь съ 26-го на 27-ое января; «Петропавловскъ» погибъ съ адм. Макаровымъ 31-го марта; «Побѣда» въ тотъ же день получила минную пробоину и еще чинилась, а «Севастополь» исправлялъ свою правую машину, и правый винтъ этого броненосца былъ погнутъ еще при адм. Макаровѣ, вслѣдствіе столкновенія броненосца съ «Пересвѣтомъ» во время эскадренныхъ маневрированій. Во время этого столкновенія у «Севастополя» былъ слегка поврежденъ бортъ въ подводной части съ правой стороны, отчего заполнились нѣсколько

Таинственное «извѣстное мѣсто» телеграммъ адм. Того: морская база для атакъ японскаго флота на Портъ-Артуръ; (на островахъ Элліота). Здѣсь, въ трехъ часахъ морского пути отъ Портъ-Артура, японскія суда подъ прикрытіемъ скалъ запасались провіантомъ и углемъ, исправлялись и приготовлялись къ своимъ операціямъ. На рис. слѣва направо расположены броненосцы и крейсеры, угольщики, пловучіе лазареты и транспорты. Въ центрѣ «Tsukushi» — японское военное судно новѣйшаго типа.

— 170 —

бортовыхъ отсѣковъ, но это поврежденіе было быстро, хотя и временно, задѣлано цементомъ и вода болѣе не прибывала. Съ погнутымъ винтомъ броненосецъ не могъ развивать скорости болѣе 10 узловъ.
Изъ-за исправленій поврежденныхъ судовъ у насъ оставалось готовыхъ судовъ: 2 броненосца: «Пересвѣтъ» и «Полтава» и 4 крейсера: «Баянъ», «Аскольдъ», «Діана» и «Новикъ». Крейсеръ «Паллада» еще чинился въ докѣ отъ минной пробоины, полученной 26-го января.
Съ такими силами нечего было и думать предпринимать что-либо для воспрепятствованія высадкѣ японскихъ войскъ, такъ какъ японскій флотъ держался подъ Портъ-Артуромъ въ составѣ: 6 эскадр, броненосцевъ, 8 броненосн. крейсеровъ I класса и большого числа крейсеровъ II и III классовъ.
22-го апрѣля было получено извѣстіе о высадкѣ японцевъ къ сѣверу отъ Дальняго, близъ Бицзыво у мыса Терминаль (бухта Сицкаго). Этимъ предвѣщалось, что желѣзная дорога вскорѣ будетъ занята японцами и прекратится сообщеніе Портъ-Артура съ материкомъ. Намѣстникъ, по полученіи этого извѣстія, рѣшилъ тотчасъ же выѣхать въ Мукденъ со всѣмъ своимъ штабомъ и въ полдень 22-го апрѣля онъ выѣхалъ по желѣзной дорогѣ изъ Артура.
Начальникомъ эскадры былъ оставленъ бывшій начальникъ штаба Намѣстника адм. Витгефтъ, на должность флагъ-капитана его былъ назначенъ Намѣстникомъ командиръ «Севастополя» капитанъ 1 ранга фонъ-Эссенъ.
Послѣ отъѣзда Намѣстника два дня еще дѣйствовалъ телеграфъ, но уже явилось подозрѣніе, что наши депеши перехватываются японцами. Отъ Намѣстника, тѣмъ не менѣе, получена была шифрованная депеша съ приказаніемъ дать съ кораблей всѣ средства для усиленія обороны крѣпости, свезя часть орудій на берегъ и давъ къ нимъ необходимую прислугу. Работа по установкѣ судовыхъ орудій на берегу была поручена кап. 2 ранга Клюпфелю, производившему еще въ Китайскую войну подобную работу, и быстро начали снимать 6-ти и 75-ти мм. пушки, а также часть болѣе мелкихъ орудій съ тѣхъ кораблей, которые вслѣдствіе своихъ исправленій не могли въ скоромъ времени быть готовыми къ выходу въ море. Одновременно съ снятіемъ орудій началось сооруженіе временныхъ укрѣпленій по указанію начальника крѣпостной артиллеріи г.-м. Бѣлаго. Эту работу также въ большой мѣрѣ выполнила наша судовая команда подъ наблюденіемъ морскихъ офицеровъ и подъ руководствомъ кап. Клюпфеля. Не болѣе, какъ черезъ двѣ недѣли, всѣ главныя укрѣпленія были готовы настолько, что всѣ орудія могли уже дѣйствовать, были испытаны, затѣмъ началась постройка погребовъ, блиндажей, доставка снарядовъ и зарядовъ, установка на фортахъ и укрѣпленіяхъ боевыхъ фонарей и необходимыхъ для ихъ дѣйствія котловъ и механизмовъ, устройство цистернъ для воды, наконецъ, вокругъ укрѣпленій закладывались фугасы.
Наши морскіе офицеры и механики по спеціальностямъ принимали дѣятельное и главное участіе во всѣхъ этихъ работахъ, рабочую силу составляли судовыя команды и сухопутныя войска.
23-го апрѣля, къ счастію, удалось еще провести въ Артуръ съ сѣвера поѣздъ съ боевыми запасами и пулеметами. А на слѣдующій день 24-го апрѣля ген. Стессель собралъ на «Севастополѣ» совѣтъ, на которомъ присутствовали всѣ генералы, сухопутныя начальствующія лица, флагманы и командиры судовъ I и II ранговъ. На военномъ совѣтѣ, для усиленія крѣпостного берегового фронта, рѣшено было дать съ кораблей 21 орудіе 6" калибра, 34 — 75 мм. и возможно больше мелкихъ орудій. Впослѣдствіи число этихъ орудій было значительно измѣнено, какъ по количеству, такъ и по калибру, такъ какъ по мѣрѣ постройки укрѣпленій неизбѣжно обнаруживались слабыя мѣста, которыя необходимо было заполнять. По настоянію кап. 1 ранга фонъ-Эссена, была сооружена батарея на высшей точкѣ — вершинѣ Ляотешаня на высотѣ 218 саж. надъ уровнемъ моря. Эта точка доминировала надъ всѣмъ окружающимъ пространствомъ, и батарея на Ляотешанѣ должна была служить угрозой для подступовъ съ моря. Впослѣдствіи эта батарея принесла большую пользу, охраняя лѣвый флангъ нашей крѣпости при осадѣ.
— 171 —

Работу по сооруженію батареи адм. Витгефтъ поручилъ броненосцу «Севастополь», и надо отдать справедливость, что эта чисто египетская работа по трудности, — дорогъ не было и орудія приходилось тащить по очень крутому склону, — была выполнена блестяще охотникомъ Бонди, нѣкогда разжалованнымъ лейтенантомъ, поступившимъ во время войны на службу и назначеннымъ на «Севастополь». На батареѣ были установлены двѣ 6'' пушки Канэ, впослѣдствіи на сосѣдней вершинѣ (200 саж.) поставлена была 9" крупповская пушка, взятая у китайцевъ въ прошлую войну. Это орудіе обстрѣливало Голубиную бухту и всѣ подступы съ сухого пути къ лѣвому флангу крѣпости и принесло огромную пользу при осадѣ.
Около этихъ батарей устроена была также станція для безпроволочнаго телеграфированія, такъ какъ предполагалось имѣть связь съ консуломъ въ Чифу, но этотъ телеграфъ такъ во всю войну и не дѣйствовалъ, потому что въ Чифу японцы дипломатическимъ путемъ добились не допускать установки станціи у нашего консула.
Въ виду все болѣе и болѣе тревожныхъ извѣстій о высадкѣ японскихъ войскъ около Бицзыво, изъ опасенія, что могутъ быть высажены войска и между Артуромъ и Дальнимъ, а именно въ бухтѣ Меланхэ, было отдано приказаніе приготовить въ Дальнемъ ко взрыву и уничтоженію всѣ набережныя, доки, мастерскія и портовыя средства.
Часть портовыхъ пароходовъ, однако, успѣла проскочить ночью и прійти въ Артуръ.
Лейтенантъ Рощаковскій хлопоталъ о томъ, чтобы его отпустили въ экспедицію для нападенія на японскія суда. Еще при адм. Макаровѣ ему было разрѣшено вооружить небольшой катеръ съ бензино-моторомъ, двумя минами и орудіемъ 47 мм. Гочкиса.
25-го апрѣля к.-адм. Витгефта разрѣшилъ ему идти. Онъ вышелъ днемъ и, держась подъ берегомъ, пользуясь малой видимостью, пошелъ въ Дальній, идя почти все время однимъ курсомъ съ японской эскадрой, блокировавшей Портъ-Артуръ и ночью уходившей по направленно къ остр. Элліота. Переночевавъ въ пути въ бухтахъ, Рощаковскій на слѣдующее утро прибылъ въ Дальній и оттуда, перешелъ на противоположный берегъ Таліенванскаго залива въ бухту Odin-cowe, откуда онъ вышелъ вдоль берега, разсчитывая, какъ ему указали наши наблюдательные посты, атаковать крейсера въ бухтѣ Kerr-bay.
Встрѣтивъ ночью японскіе миноносцы и скрываясь отъ нихъ къ берегу, лейт. Рощаковскій, къ несчастію, наскочилъ на рифъ, о который его катеръ начало разбивать, и онъ съ командой долженъ былъ его бросить и вплавь добраться до берега, взорвавъ катеръ, чтобы онъ не достался непріятелю. По берегу Рощаковскій съ командой, измокшіе и голодные, кое-какъ добрались до Дальняго.
Въ это время все вниманіе артурцевъ было сосредоточено на Цзиньчжоуской позиціи, которую должна была оборонять дивизія ген. Фока; другая же дивизія, входившая въ составъ укрѣпленнаго раіона, оставалась въ Артурѣ подъ командой ген. Кондратенко.
Квантунскій полуостровъ, какъ уже сказано выше, соединяется къ сѣверу отъ Дальняго съ материкомъ узкимъ перешейкомъ, при чемъ между Квантуномъ и материкомъ образуется обширный Таліенванскій рейдъ, въ южной части котораго расположенъ г. Дальній. По южную сторону перешейка расположены высоты, укрѣпленныя орудіями, предназначенными защищать южные подступы на Квантунъ. Если бы это мѣсто было оборудовано какъ слѣдуетъ, то Цзиньчжоуская позиція была бы буквально неприступной, особенно если бы она была вооружена тяжелыми орудіями, могущими не допустить близко къ ней канонерскія лодки и другія мелкосидящія военныя суда, которыя по своему углубленію могли бы подойти и обстрѣливать позиціи съ фланговъ какъ изъ Таліенванскаго залива, такъ и со стороны противоположной, т.-е. изъ бухты Кин-жоу (Цзиньчжоу). По компетентному свидѣтельству одного изъ моряковъ-защитниковъ П.-Артура, это положеніе сознавалось всѣми, и еще незадолго до этого, при покойномъ Макаровѣ, артиллерійскій офицеръ «Цесаревича» лейтенантъ Ненюковъ, командированный на эту позицію для ея изученія, далъ именно такой о ней отзывъ.
Въ данное время наши позиціи были лишь снабжены полевыми орудіями и не было почти никакой защиты для гарнизона. Ген. Стессель очень опасался, чтобы японцы,
— 172 —

высадившись въ тылѣ Цзиньчжоуской позиціи, около бухты Меланхэ, не отрѣзали совсѣмъ дивизіи ген. Фока отъ отступленія къ Артуру, и вообще не возлагалъ особенныхъ надеждъ на то, чтобы позиція эта принесла намъ много пользы.
По увѣренію того же моряка-участника обороны Артура, высадка японцевъ въ бухтѣ Меланхэ всѣхъ особенно обезпокоила и было даже рѣшено, что если она произойдетъ, то флотъ, рискуя погибнуть въ неравной борьбѣ, долженъ былъ войти въ эту бухту, чтобы помѣшать высадкѣ.
Японцы, начавъ высадку около Бицзыво, тотчасъ же распорядились очисткой всѣхъ сосѣднихъ бухтъ отъ минъ, поставленныхъ нами, о чемъ они узнали, конечно, отъ шпіоновъ. Наши наблюдательные посты, расположенные по побережью и еще не отступившіе къ Дальнему, доносили, что все время идетъ усиленное траленіе бухтъ, при чемъ взорвался японскій миноносецъ № 48. Японскій флотъ все время держался въ виду Артура, въ разстояніи 10—15 миль, т. е. внѣ выстрѣловъ батарей.
Такое постоянство дало мысль поставить на пути японскаго флота минное загражденіе и минному транспорту «Амуръ», подъ командою капитана 2 ранга Иванова, бывшаго старшаго офицера на «Новикѣ», было приказано быть въ полной готовности.
Долгое время погода не благопріятствовала этой экспедиціи, такъ какъ послѣднюю надо было произвести незамѣтно для японцевъ.
Предположено было воспользоваться временемъ, когда броненосцы на ночь уходятъ на якорную стоянку, уступая свое мѣсто миноносцамъ; необходимо было выбрать пасмурную погоду. Такой случай представился 1-го мая, вечеромъ, передъ заходомъ солнца, когда наступившая мгла заставила японскіе броненосцы, опасавшіеся нашей минной атаки, отойти подальше. «Амуръ», въ сопровожденіи четырехъ миноносцевъ, лихо выскочилъ изъ гавани и, пробѣжавъ полнымъ ходомъ до назначеннаго мѣста, аккуратно поставилъ линію изъ 50-ти минъ по направленію перпендикулярному обычному курсу японской эскадры. По наблюденіямъ съ Золотой горы, японская эскадра была въ это время недалеко отъ него, такъ какъ слышно было безпроволочное телеграфированіе, но его не видали вслѣдствіе пасмурной погоды. И «Амуръ» вернулся въ гавань, успѣшно выполнивъ данное ему порученіе.
2-го мая утромъ изъ Дальняго было передано, что въ бухтѣ Kerr-bay, сосѣдней съ Таліенванской, къ сѣверу, ночью взорвался и затонулъ японскій минный крейсеръ, стоявшій на якорѣ на протраленномъ мѣстѣ. Впослѣдствіи этотъ крейсеръ оказался крейсеръ III класса «Міако»; о его гибели донесъ прапорщикъ Дейчманъ. Поступивши въ морскую службу во время войны изъ вольныхъ штурмановъ, Дейчманъ занималъ съ нѣсколькими матросами наблюдательный постъ у Керрской бухты и послѣ взрыва подходилъ къ затонувшему судну, отъ котораго видны были только мачты, на китайской шампунькѣ; подходя при туманной погодѣ, онъ ясно слышалъ голоса японцевъ съ подходившихъ миноносцевъ, но успѣлъ уйти благополучно и по пути еще переставилъ вѣхи, поставленныя японцами при траленіи бухты для обозначенія очищеннаго отъ минъ пространства. Этотъ, по отзыву моряковъ-артурцевъ, беззавѣтно храбрый человѣкъ и впослѣдствіи неоднократно проявлялъ себя, былъ удостоенъ трехъ солдатскихъ Георгіевъ, служилъ затѣмъ въ десантныхъ ротахъ и, наконецъ, погибъ 15-го ноября на Высокой горѣ при отраженіи штурма, убитый наповалъ непріятельской пулей.
2-го же мая съ утра погода была слегка пасмурная, но въ обычный часъ на видъ Артура подошли японскія суда, державшія блокаду: 3 эскадренныхъ броненосца и 2 крейсера 2-го ранга. Суда эти держались въ обычномъ разстояніи и нѣсколько разъ продефилировали передъ Артуромъ, проходя весьма близко къ поставленному нами наканунѣ минному загражденію. Адмиралу Витгефту по телефону съ Золотой горы донесли, что одинъ броненосецъ наскочилъ на мину и подъ носомъ у него произошелъ взрывъ, однако, онъ остался на водѣ, получивъ только сильный кренъ. Адмиралъ просилъ флагъ-капитана фонъ-Эссена отправиться на Золотую гору, чтобы лично убѣдиться въ правильности донесенія, такъ какъ адм. Витгефтъ вообще крайне скептически всегда относился ко всѣмъ сообщеніямъ объ аваріяхъ непріятельскихъ судовъ.
— 173 —

Добравшись до сигнальной станціи Золотой горы, фонъ-Эссенъ засталъ уже тамъ много офицеровъ, такъ какъ вѣсть объ аваріи японскаго броненосца быстро разнеслась по эскадрѣ. Японская эскадра, хотя, благодаря пасмурности, и не очень отчетливо, но все же была видна черезъ подзорную трубу. Онъ засталъ такое положеніе, что одинъ изъ броненосцевъ, а именно «Yashima», отдѣлившись отъ остальныхъ, стоялъ на мѣстѣ съ большимъ креномъ, къ нему, повидимому, шли шлюпки отъ другихъ судовъ. Внимательно разглядѣвъ остальныя суда, фонъ-Эссенъ замѣтилъ, что одно изъ нихъ — «Hatsuse» — какъ-то неестественно сидитъ глубоко носомъ. Онъ сообщилъ о своемъ наблюденіи близстоявшимъ, но, какъ онъ разсказывалъ потомъ, не успѣлъ еще это выговорить, какъ около «Hatsuse» поднялся громадный столбъ, а затѣмъ слышенъ былъ глухой звукъ, и, когда все разсѣялось, «Hatsuse» уже не было на водѣ, онъ исчезъ въ какихъ-нибудь 1 1/2 минуты, такъ же, какъ 31-го марта погибъ нашъ «Петропавловскъ».
Громкое «ура» огласило Золотую гору. Передали о событіи адмиралу, и взвился на «Севастополѣ» сигналъ, извѣщавшій флотъ о гибели японскаго броненосца. Загремѣло «ура» на судахъ. Миноносцамъ и «Новику» приказано было разводить пары, чтобы выйти въ море попытаться атаковать поврежденный другой броненосецъ. На японской эскадрѣ произошелъ полный переполохъ. Вѣроятно, предполагая присутствіе подводныхъ лодокъ, суда стали быстро уходить, стрѣляя по водѣ вокругъ себя. Однако, поврежденный броненосецъ «Yashima» выправилъ свой кренъ и сталъ постепенно отходить, держа курсъ къ O; къ нему подошли три крейсера и конвоировали его, оберегая отъ атаки нашихъ 14 миноносцевъ, которые выскочили изъ гавани и пошли по направленію къ японскимъ судамъ. Крейсера не подпустили нашихъ миноносцевъ, открыли по нимъ огонь, такъ что миноносцы, продержавшись нѣкоторое время въ морѣ, принуждены были вернуться въ гавань, а непріятельскія суда скоро скрылись въ пасмурности, имѣя курсъ SO.
О гибели броненосца «Yashima» японское адмиралтейство сообщило лишь въ маѣ 1905 года, болѣе чѣмъ годъ спустя, какъ офиціально скрывало оно о потерѣ «Hatsuse» и крейсера «Ioshino». Мало того,— чтобы обманъ не обнаружился, прибѣгли къ ловкому пріему:
Объявленъ былъ длинный списокъ потерь въ людяхъ на «Хацусе» и «Іосино». Погибшіе на этихъ судахъ офицеры, по японскимъ обычаямъ, награждались орденами и другими знаками отличія, нѣкоторые были возведены въ придворное званіе, и японскія газеты тщательно регистрировали всѣ случаи, когда отдѣльныя кости или волосы этихъ погибшихъ, извлеченные изъ воды, доставлялись для погребенія на родину.
Все это казалось необыкновенно искреннимъ, и никто не могъ бы заподозрить, что люди, такъ откровенію объявляющіе о своихъ потеряхъ и оплакивающіе ихъ, въ то же время половину замалчиваютъ.
Въ ночь на 7 мая было открыто движеніе 5 какихъ-то непріятельскихъ судовъ, поддерживаемыхъ 2 миноносцами, но они были отбиты огнемъ нашей артиллеріи съ береговыхъ батарей и лодокъ «Гиляка», «Отважнаго» и крейсера «Аскольда». Вдали виднѣлись еще 2 непріятельскіе крейсера. Огонь непріятельскихъ судовъ былъ мало энергиченъ, и въ 1/4 2 часа канонада прекратилась. Одинъ непріятельскій снарядъ разорвался въ Новомъ городѣ, вблизи ресторана Никобадзе, предоставленнаго владѣльцемъ для госпиталя, а другой — въ нестроевой ротѣ 25-го Восточно-Сибирскаго стрѣлковаго полка. Ранены были 1 нижній чинъ тяжело и 3 — легко; убито 2 лошади.
16-го мая, въ двѣнадцатомъ часу ночи, съ моря были усмотрѣны 4 непріятельскія судна, которыя направились ко входу. По нимъ открыли огонь канонерская лодка «Гилякъ» и батареи. Подъ этими выстрѣлами непріятельскія суда повернули обратно; въ одно изъ судовъ, по наблюденіямъ съ Ляотешаня, попало нѣсколько снарядовъ; послѣ этого на суднѣ сильно запарило, и само судно скрылось изъ вида. 25-го мая въ полночь обнаруженъ лучомъ прожектора на югъ противъ прохода въ гавань двухмачтовый однотрубный пароходъ. Немедленно по немъ былъ открытъ огонь съ береговыхъ батарей, сторожевыхъ лодокъ и крейсера «Діана».
Вскорѣ появились еще два парохода, напоминающіе минные крейсера, по которымъ открыла очень удачный огонь батарея № 22.
— 174 —

Нѣсколько спустя, въ лучѣ прожектора было ясно видно три попаданія съ упомянутой батареи. Пароходъ накренился; сталъ сильно дымить, парить и сейчасъ же повернулъ въ море. Вслѣдъ за попаданіемъ было ясно видно два послѣдовательныхъ сильныхъ взрыва. Батарея № 22 продолжала его засыпать снарядами, и пароходъ быстро погружался въ воду. Черезъ несколько минутъ онъ скрылся подъ водой.
Къ какимъ хитростямъ прибѣгали японцы, чтобы ввести своего противника въ обманъ, характеризуютъ сигнальные огни, появлявшіеся почти каждую ночь въ морѣ. Предполагали, особенно въ туманную погоду, что это японскія суда, по которымъ и стрѣляли. Но вотъ однажды чины дозора доставили выловленные изъ воды: пробковый спасательный поясъ, спасательный буекъ, продолговатый деревянный ящикъ съ прибитыми къ нему двумя планками и скошенной крышкой, вращающейся на кожаномъ шарнирѣ. Въ ящикъ былъ вложенъ жестяной цилиндръ, въ каждомъ днѣ котораго по отверстію. Изъ одного продолжало сильно выбивать яркое пламя, съ трудомъ погашенное пескомъ. Очевидно, этимъ путемъ и достигалась та цѣпь мелькающихъ огней, которая почти каждую ночь появлялась въ виду крѣпости.

Передъ выходомъ нашей эскадры въ море.


Послѣ 2-го мая дѣятельность нашихъ моряковъ въ Портъ-Артурѣ направлена была преимущественно на починку поврежденныхъ судовъ и затѣмъ на отраженіе атакъ, отъ времени до времени предпринимавшихся японскимъ флотомъ. Починка поврежденныхъ судовъ, главнымъ образомъ, трехъ эскадренныхъ броненосцевъ («Цесаревичъ», «Ретвизанъ» и «Побѣда») и крейсера «Паллада» закончилась къ 1-му іюня (согласно донесеніямъ, полученнымъ 3-го іюня отъ к.-адм. Витгефта); починка «Цесаревича», «Ретвизана» и «Паллады» длилась четыре мѣсяца, a «Побѣды» — два месяца. Равнымъ образомъ и поврежденные миноносцы («Внушительный», «Решительный», «Скорый», «Властный» и еще несколько другихъ, пострадавшихъ въ бояхъ 12-го и 26-го февраля, 31-го марта и въ апрѣлѣ), по донесенію к.-адм. Витгефта, къ 1-му іюня были исправлены.
Въ то же время, послѣ удачной постановки минъ въ Артурѣ, результатомъ чего были взрывы японскихъ броненосцевъ 2-го мая, все вниманіе адмирала Витгефта было обращено на возможно лучшее огражденіе минами всѣхъ подступовъ съ моря къ наиболѣе опаснымъ мѣстамъ для нашей обороны. Съ этой цѣлью неоднократно высылался въ море транспортъ «Амуръ» подъ конвоемъ «Новика» и миноносцевъ, но отрядъ нашъ нарывался почти каждый разъ на японскіе миноносцы, такъ что выполненіе задачи для «Амура» незамѣтнымъ образомъ не удавалось. Зато увѣнчались успѣхомъ работы по постановкѣ минъ со шлюпокъ и китайскихъ джонокъ, къ которымъ привлекались минные офицеры и охотники нижніе чины. Такъ, въ Цзиньчжоуской бухтѣ лейтенанты братья Тырковы, оба командовавшіе миноносцами, поставили мины, воспользовавшись китайской джонкой. Работа эта была лихо выполнена, несмотря на присутствіе подозрительныхъ джонокъ съ китайцами, видимо находившимися на службѣ у японцевъ. Минный офицеръ «Севастополя» лейтенантъ Басовъ такимъ же образомъ съ помощью парового катера поставилъ минное загражденіе при входѣ въ Голубиную бухту. Также было поставлено минное загражденіе въ бухтѣ Меланхэ, гдѣ опасались высадки японцевъ. Впослѣдствіи уже выработался весьма удобный способъ постановки минъ съ миноносцевъ, и лейтенантъ Рощаковскій, командовавшій миноносцемъ «Рѣшительный», неоднократно отправлялся для постановки минъ по выработанному имъ самимъ плану. Былъ также приспособленъ небольшой пароходъ «Богатырь», на которомъ было сдѣлано устройство для быстраго сбрасыванія шаровыхъ минъ загражденія.
Послѣ 2-го мая и адмиралъ Того измѣнилъ свою тактику во избѣжаніе опасности снова наткнуться на срываемыя теченіемъ пловучія мины портъ-артурскаго рейда. Большія суда все время держались вдали отъ береговъ, не ближе 20—30-ти миль 1),
1) Морская миля — 6,080 фут., или 1 3/4 версты (то же, что узелъ).
— 175 —

и только мелко-сидящіе въ водѣ крейсеры (класса «Chitose») наблюдали постоянно за Портъ-Артуромъ. Атаки же на Портъ-Артуръ производились все время небольшими отрядами канонерокъ и миноносцевъ, для которыхъ пловучія мины почти безвредны. При этомъ Того преслѣдовалъ четыре различныхъ задачи: 1) рекогносцировку нашихъ укрѣпленій, 2) прегражденіе нашимъ судамъ выхода изъ Портъ-Артура, 3) бомбардировку сухопутныхъ батарей и 4) минную атаку нашихъ судовъ. Попытки загражденія рейда, однако, оказались неудачными: транспортъ «Коріомару» наткнулся на всплывшую мину и едва не затонулъ, a затѣмъ одинъ миноносецъ, въ который попала наша бомба, получилъ сильныя поврежденія. Оба раза, очевидно, японцы не успѣли окончить постановку минъ, что и облегчило нашимъ морякамъ розыскъ и уничтоженіе этихъ загражденій.
Активныхъ операцій со 2-го мая нашими моряками

«СТОЙ!»
Японская миноноска задерживаетъ китайскую джонку, заподозрѣнную въ закладкѣ минъ.

было предпринято только двѣ, при чемъ оба раза эти операціи имѣли цѣлью содѣйствіе нашимъ сухопутнымъ войскамъ въ оборонѣ занятыхъ ими позицій въ береговой полосѣ Квантуна.
Для усиленія оборовы Цзиньчжоуской позиціи съ нашихъ кораблей были отправлены по желѣзной дорогѣ батарея пулеметовъ и одно 6" орудіе Канэ съ береговой установкой. Это орудіе было укомплектовано командой съ «Севастополя» и установка поручена была лейтенанту Никольскому съ «Бобра». Второе орудіе было приготовлено къ отправкѣ, но ни тому, ни другому не суждено было принять участіе въ оборонѣ позиціи, такъ какъ установить ихъ не даль непріятель. Механикъ Бергъ былъ командированъ на
— 176 —

Цзиньчжоускую позицію для управленія змѣемъ, поднявшись на которомъ, онъ предполагалъ вести наблюденія за движеніемъ непріятеля. Но и эта работа не могла быть приведена къ концу, несмотря на смѣлость и энергію Берга.
Между тѣмъ, японцы энергично вели высадку войскъ на материкѣ, устроивъ въ бухтѣ Сицхао, южнѣе Бицзыво, пловучую пристань, и начали укрѣпленіе своихъ позицій на горѣ Самсонъ, противъ нашихъ позицій на Цзиньчжоу. Явилось опасеніе, что японцы высадятъ часть своихъ войскъ въ Таліенванской бухтѣ на джонкахъ и пошлютъ ихъ въ тылъ нашимъ позиціямъ, а потому по просьбѣ сухопутнаго начальства были отправлены съ эскадры три паровыхъ катера, вооруженныхъ мелкой артиллеріей и пулеметами въ Дальній, съ тѣмъ, чтобы оттуда ихъ могъ смотря по надобности отправить къ мѣсту высадки капитанъ 2-го ранга Скорупо, въ вѣдѣніе котораго эти катера должны были поступить. Въ числѣ катеровъ находился и катеръ командира «Севастополя», подъ командой мичмана Барановскаго. Катера были снабжены провизіей и выкрашены въ желтый цвѣтъ подъ цвѣтъ береговъ для большей безопасности. Отправленные 7-го мая днемъ, катера
на пути переночевали въ одной изъ бухтъ, чтобы избѣжать встрѣчи съ японскими броненосцами, а на слѣдующее утро благополучно добрались до Дальняго. Японцы же, опасавшіеся для препятствованія своимъ десантнымъ операціямъ выхода изъ гавани нашихъ судовъ, усиленно забрасывали по ночамъ Артурскій рейдъ минами.
Неоднократно ночью въ лучахъ прожекторовъ сторожевыми лодками и береговыми батареями обнаруживались непріятельскіе миноносцы и пароходы заградители, по которымъ съ нашей стороны открывался оживленный огонь. Иногда эти суда атаковывались нашими миноносцами, высылаемыми съ вечера въ бухту Шахэ для наблюденія за непріятелемъ. Часто получались съ фортовъ свѣдѣнія о потопленіи выстрѣлами того или другого непріятельскаго судна: то миноносца, то заградителя. Особенно этимъ отличалась батарея № 22 изъ 6" пушекъ Канэ, подъ командой капитана артиллеріи Вамензона. На утро, когда высылались миноносцы и катера для траленія рейда, всякій разъ вылавливалось нѣсколько японскихъ минъ, а 8-го мая миноносецъ «Безшумный»,

Капитанъ ВАМЕНЗОНЪ, командиръ батареи № 22 на Золотой горѣ въ Портъ-Артурѣ.

вышедшій утромъ изъ гавани, попалъ на рейдѣ на пловучую мину и взорвался, получивъ сильное поврежденіе всей кормовой части. Командиръ миноносца лейтенантъ Максимовъ успѣлъ, однако, управиться и благополучно ввелъ свое судно въ гавань, а затѣмъ въ докъ для исправленія. Сухопутное начальство потребовало для оказанія помощи при оборонѣ Цзиньчжоуской позиціи противъ атаки японцевъ съ моря, чтобы послали въ Цзиньчжоускую бухту и въ Таліенванъ канонерки, назначеніе которыхъ было не допускать непріятельскія суда подойти для обстрѣливанія позиціи съ моря. Адмиралъ Витгефтъ согласился отправить канонерскую лодку «Бобръ» подъ командой капитана 2-го ранга Шельтинга и 2 миноносца: «Бойкій», подъ командой капитана 2-го ранга Цвингмана, и «Бурный», подъ командой лейтенанта Подъяпольскаго, въ Таліенванъ, но отправку канонерокъ въ Цзиньчжоускую бухту, въ виду ея большого удаленія отъ Артура и невозможности поддержать экспедицію большими судами, отклонилъ.
Эта экспедиція двухъ отрядовъ нашей портъ-артурской эскадры къ Цзинь-чжоу 13-го мая не имѣла успѣха, и Цзинь-чжоу былъ взятъ арміей генерала Оку. Правда, въ Таліенванской бухтѣ канонерка «Бобръ» и три миноносца, ее сопровождавшіе, своимъ
— 177 —

огнемъ нанесли большія потери наступавшей между горой Сампсона и заливомъ Хунуэза 3-й японской дивизіи и даже заставили замолчать японскую 24-хъ-орудійную батарею, но участи сраженія это не измѣнило. Посланный въ ту же ночь на 13-е мая нашъ отрядъ изъ 10-ти миноносцевъ, подъ командою кап. 2-го ранга Елисѣева, назначеніемъ котораго было атаковать японскую эскадру, бомбардировавшую Наньшань, до непріятеля не дошелъ, какъ видно изъ нашихъ офиціальныхъ донесеній. При проходѣ острововъ Мурчисонъ миноносецъ «Внимательный» подъ командою лейт. Стеценко наскочилъ на камни, и такъ какъ снять его нельзя было до разсвѣта, а съ разсвѣтомъ можно было встрѣтить непріятеля, который отрѣзалъ бы нашему отряду возвращеніе въ Портъ-Артуръ, то начальникъ отряда, снявъ людей, приказалъ взорвать поврежденный миноносецъ, и весь отрядъ вынужденъ былъ вернуться назадъ. Удачнѣе оказались дѣйствія «Новика» и отряда миноносцевъ 31-го мая въ бухтѣ Сикоу, близъ дер. Лунвантань (между Портъ-Артуромъ и Дальнимъ): японскіе миноносцы отступили предъ нашимъ крейсеромъ, и затѣмъ «Новикъ» и миноносцы своимъ огнемъ заставили японскій пѣхотный полкъ, наступавшій на наши передовыя позиціи, прекратить атаку.
По исправленіи «Цесаревича» адм. Витгефтъ перенесъ свой флагъ съ «Севастополя» на этотъ броненосецъ и флагъ-капитаномъ назначилъ к.-адм. Матусевича, а командиромъ «Цесаревича» капит. 1 р. Иванова съ крейсера «Діана». Ежедневно на рейдъ высылался караванъ для траленія и вылавливанія непріятельскихъ минъ загражденія; караванъ состоялъ изъ пароходовъ, служившихъ для вывоза грунта, поднимаемаго землечерпалками при углубленіи западнаго бассейна. Нѣсколько разъ бывали случаи, что тралящія суда нарывались сами на мины, и такимъ образомъ ихъ погибло нѣсколько штукъ, причемъ не обходилось и безъ человѣческихъ жертвъ. Съ донесеніями обо всѣхъ событіяхъ въ Инкоу дважды посылался миноносецъ «Бураковъ» подъ командой лейт. Долгобородова, которому счастливо удалось ускользнуть отъ сторожившихъ его японскихъ миноносцевъ. «Бураковъ», между прочимъ, привезъ артурцамъ печальныя вѣсти о неудачахъ нашей Манчжурской арміи, лишавшихъ артурцевъ надежды на скорую выручку, и категорическое приказаніе Намѣстника о выходѣ флота на море для рѣшительныхъ дѣйствій, при чемъ

ЛЕЙТЕНАНТЪ М. И. НИКОЛЬСКІЙ, артиллерійскій офицеръ на канонерской лодкѣ «Бобръ». Во время бои за Цзинь-чжоу артиллерія «Бобра» подъ его командой наносила большой вредъ японцамъ. За службу награжденъ орд. св. Станислава 3-й ст. съ мечами и бантомъ.

Мичманъ канонерской лодки «Гремящій» Д. А. ПЕЛИКАНЪ.

Съ лодки «Гремящій» онъ былъ командированъ на лодку «Бобръ» и, стоя въ Голубиной бухтѣ, успѣшно обстрѣливалъ Цзинь-чжоускія позиціи. За это въ одну недѣлю онъ получилъ двѣ награды: ордена св. Анны 3-й ст. и св. Станислава 3-й ст. «за храбрость»
— 178 —

приказывалось взять обратно на суда возможно больше орудій, поставленныхъ на береговомъ фронтѣ. Собраніемъ флагмановъ и капитановъ выходъ назначенъ былъ на 9 іюня. Къ этому времени должно было окончиться исправленіе брон. «Побѣда» (поврежденнаго миной 31 марта); съ исправленіемъ броненосца торопились, и потому задѣлка пробоины была сдѣлана временная посредствомъ деревянныхъ брусьевъ. Наканунѣ выхода, т.-е. 8 іюня, на совѣтѣ флагмановъ и капитановъ рѣшено было выходить рано утромъ съ полной водой, соблюдая полную тайну предстоящей экспедиціи. Къ назначенному сроку, т.-е. къ разсвѣту 9 іюня, все было готово, пары разведены, но внезапно захворалъ командиръ «Побѣды» кап. 1 р. Зацаренный, и на его мѣсто пришлось временно назначить командира «Паллады» Сарнавскаго, котораго въ свою очередь замѣнилъ кап. 2 р. Ивановъ — командиръ «Амура». Новые командиры не могли успѣть къ утру принять свои новыя должности, и потому выходъ былъ отложенъ на сутки, и такимъ образомъ тайна предстоящаго похода сдѣлалась общимъ достояніемъ, и, конечно, японцы черезъ своихъ шпіоновъ въ Артурѣ не могли не быть освѣдомлены о задуманной экспедиціи. Вечеромъ, 9 іюня, посланъ былъ въ море отрядъ миноносцевъ подъ командою кап. 2 р. Елисѣева для крейсерства съ цѣлью недопущенія ночью на рейдъ японскихъ минныхъ заградителей. Нашъ миноносный отрядъ ночью имѣлъ бой съ японскими миноносцами, при чемъ былъ поврежденъ снарядомъ нашъ миноносецъ «Боевой» и раненъ начальникъ отряда. Несмотря, однако, на присутствіе въ морѣ нашихъ миноносцевъ, японскіе минные заградители пришли ночью на рейдъ и набросали минъ, ихъ видѣли съ фортовъ, но сухопутные артиллеристы приняли заградителей за наши миноносцы, и никто по нимъ не стрѣлялъ.
10-го іюня, раннимъ утромъ наши миноносцы вернулись въ портъ, и съ 6 часовъ, когда начался приливъ, суда нашей боевой эскадры стали постепенно выходить изъ гавани и выстраиваться на якорѣ. Впереди шли 3 крейсера («Новикъ», «Діана», «Аскольдъ»), за ними броненосцы «Севастополь», «Полтава» и «Пересвѣтъ» (послѣдній подъ флагомъ к.-адм. кн. Ухтомскаго) и, наконецъ, крейсеры «Баянъ» и «Паллада». Въ это же время на рейдъ вышли 10 эскадренныхъ миноносцевъ, тралящій караванъ, подъ общимъ начальствомъ командира «Бобра», капитана 2-го ранга Шельтинга, изъ мелкихъ судовъ и портовыхъ пароходовъ и 4 канонерки (принятыя японцами издали за контръ-миноносцы). Тралящій караванъ раздѣлился на двѣ части, и мелкія суда пошли въ восточную часть рейда, гдѣ ночью были видны два миноносца; здѣсь имъ удалось найти и уничтожить до 10-ти минъ. Въ 11 час. утра, судя по донесенію адм. Того, на рейдъ вышелъ послѣдній отрядъ нашей эскадры, состоявшій изъ трехъ починенныхъ эскадренныхъ броненосцевъ: «Цесаревичъ» (подъ флагомъ к.-адм. Витгефта), «Ретвизанъ» и «Побѣда», и флотъ нашъ готовился уже выйти въ море, но въ это время на рейдѣ усмотрѣны были двѣ пловучія японскія мины, которыя были поставлены, повидимому, въ восточной части рейда, но были сорваны отливнымъ теченіемъ и неслись къ юго-востоку, т.-е. въ томъ направленіи, куда намѣревался двинуться сначала к.-адм. Витгефтъ. Замѣтивъ мины, наша эскадра задержалась на якорѣ, и к.-адм. Витгефтъ выслалъ впередъ землечерпательные пароходы и другія портовыя суда, которыя и принялись немедленно за расчистку пути эскадрѣ. Въ 2 часа наружный рейдъ былъ расчищенъ, наша эскадра выстроилась въ боевой порядокъ (въ строю кильватера, т.-е. гуськомъ) и тихо двинулась въ путь, имѣя впереди тралящіе пароходы, охранявшіеся «Новикомъ», канонерками и миноносцами. До начала отлива оставалось всего 6—7 часовъ, а такъ какъ наши глубоко-сидящіе броненосцы могутъ входить въ гавань Артура только во время прилива, то, значитъ, к.-адм. Витгефтъ уже тогда рѣшилъ провести ночь на 11-е іюня внѣ гавани.
Съ утра, при выходѣ на рейдъ нашей эскадры, на горизонтѣ внѣ выстрѣловъ держались непріятельскіе миноносцы; изъ нихъ нѣсколько тотчасъ же ушли въ море, повидимому, съ донесеніями. Никакихъ мѣръ къ отогнанію непріятельскихъ наблюдателей принято не было, хотя, имѣя быстроходные крейсера «Новикъ», «Аскольдъ» и «Баянъ», мы это вполнѣ могли сдѣлать. Наши суда, снявшись съ якорей, пошли въ обратномъ порядкѣ назначеннаго строя: 2 крейсера впереди, а именно: «Діана» и «Аскольдъ», затѣмъ броненосцы: «Полтава», «Севастополь», «Пересвѣтъ», «Побѣда», «Ретвизанъ», «Цесаревичъ» и позади 2 крейсера «Паллада» и «Баянъ». Миноносцы 1 отряда (7 судовъ).
— 179 —

2 минныхъ крейсера и «Новикъ» были посланы впередъ для защиты тралящаго каравана и скоро вступили въ бой съ непріятельскими миноносцами, пытавшимися атаковать тралящій караванъ. Послѣ короткой перестрѣлки, однако, непріятельскіе миноносцы принуждены были удалиться, не принеся нашимъ судамъ никакого вреда. Караванъ, несмотря на атаку, спокойно продолжалъ свой путь подъ огнемъ непріятеля, а эскадра малымъ ходомъ слѣдовала за нимъ. Для обозначенія пути, по которому слѣдовало идти эскадрѣ, были поставлены учебныя мины безъ заряда, которыя были для видимости окрашены сверху въ бѣлый цвѣтъ.
Скоро на горизонтѣ по разнымъ направленіямъ стали показываться непріятельскія суда, шедшія на соединеніе. Въ 4 1/2 часа тралящій караванъ вмѣстѣ съ миноносцами 2-го отряда былъ отпущенъ обратно въ Портъ-Артуръ, а эскадра, по сигналу адмирала, стала перестраиваться въ кильватерную колонну по порядку №№, т.-е. въ обратномъ порядкѣ бывшаго строя броненосцевъ: крейсера позади, а миноносцы, минные крейсера и «Новикъ» въ отдѣльной колоннѣ съ правой стороны флота.
Въ 6 часовъ вечера съ лѣвой стороны, немного сходящимся съ эскадрой курсомъ, ясно обрисовался японскій флотъ, шедшій четырьмя отдѣльными отрядами, а именно: 1) авангардъ изъ быстроходныхъ крейсеровъ: двухъ I класса—«Yakumo» и «Tokiva» и трехъ II класса — «Chitose», «Kassagi» и «Takasago», и одного III класса — «Niitaka»; 2) главная эскадра изъ 4 броненосцевъ «Asahi», «Mikasa», «Fuji» и «Schikishima» и 2-хъ броненосныхъ крейсеровъ «Nissin» и «Kassuga»; 3) аріергардъ изъ 6-ти судовъ III класса «Akisusima», «Akachi», «Chioda», «Naniva», «Takachio» (6-е неизвѣстное); 4) отдѣльный отрядъ изъ трехъ крейсеровъ (брон.) «Mtasushima», «Itsukushima» и «Hashidate», крейсеръ «Izumi» и броненосецъ береговой обороны «Chin-yen»; 5) нѣсколько отрядовъ миноносцевъ, всего 28 миноносцевъ разныхъ размѣровъ. Такимъ образомъ общее число японскихъ судовъ вмѣстѣ съ миноносцами доходило до 51 вымпела. Японцы шли отъ нашей эскадры въ разстояніи шести съ половиною миль сходящимся курсомъ. Сначала положеніе для нашей эскадры было удобно, такъ какъ солнце заходило и было сзади насъ, такъ что мы приходились для японцевъ противъ солнца. Меледу тѣмъ стало замѣтно, что авангардъ японскаго флота уклоняется вправо и увеличилъ ходъ, видимо собираясь зайти намъ во флангъ. Мы также уклонились поэтому вправо, чтобы не дать японцамъ выполнить свой маневръ, и начали постепенно увеличивать ходъ. Около 7 час. вечера адм. Витгефтъ, рѣшивъ, повидимому, избѣжать ночного боя, повернулъ эскадру послѣдовательно обратно къ Портъ-Артуру, приказавъ крейсерамъ идти впереди флота. Такимъ образомъ, послѣ поворота послѣдовательно на 16 румбовъ, нашъ флотъ построился въ двѣ колонны, лѣвая изъ 6 броненосцевъ, а правая изъ 4 крейсеровъ, обгонявшихъ насъ хотя и очень медленно; миноносцы же и «Новикъ» держались у насъ съ лѣвой стороны подъ защитой броненосцевъ и были, съ наступленіемъ темноты, посланы впереди флота, чтобы ночью ихъ нельзя было принять за японскіе миноносцы. Непріятельскіе миноносцы повернули вслѣдъ за нами, держась внѣ выстрѣловъ съ правой стороны нашего флота. Было очевидно, что съ наступленіемъ темноты надо ожидать атаки. Большіе непріятельскіе корабли, видимо опасаясь атакъ нашихъ миноносцевъ, не старались насъ догнать и скоро скрылись за горизонтомъ. Ночь была лунная. На нашихъ судахъ приготовились къ отраженію атаки. Въ 8 3/4 час. вечера, когда уже достаточно стемнѣло, японскіе миноносцы повели минную атаку, направивъ ее преимущественно на наши концевые корабли, т.-е. «Полтаву», «Севастополь» и крейсеръ «Палладу» и «Діану». На эскадрѣ тотчасъ же открыли освѣщеніе боевыми фонарями. Мѣсто «Севастополя» приходилось какъ разъ въ промежуткѣ между «Палладой» и «Діаной», которые, не имѣя большого хода, не могли его обогнать. «Полтава» же значительно отставала отъ эскадры. Совершенно ясно съ «Севастополя» видѣли въ промежуткѣ между «Палладой» и «Діаной» большой японскій эскадренный миноносецъ, шедшій съ нашими броненосцами контръ-курсомъ полнымъ ходомъ и выпустившій по нашимъ судамъ свои мины, которыя, однако, счастливо прошли, не задѣвъ ни одно изъ нашихъ судовъ. По миноносцу былъ открытъ убійственный огонь со всѣхъ сосѣднихъ судовъ, и, по наблюденіямъ съ «Паллады», миноносецъ этотъ былъ потопленъ. Въ началѣ десятаго часа все время разстрѣливались мины отъ нападавшихъ
— 180 —

миноносцевъ; наша эскадра подошла къ Артуру, и, несмотря на полную невозможность оріентироваться и попасть на протраленный путь, все шло благополучно. Въ 9 час. 35 минутъ веч., когда уже передовыя наши суда пришли и стали на якорныя мѣста, «Севастополю», шедшему въ кильватеръ «Пересвѣту», пришлось уклониться влѣво, выйдя изъ строя, чтобы не набѣжать на уменьшившій ходъ «Пересвѣтъ». Японскіе миноносцы въ это время снова повели атаку на наши концевые корабли. Вдругъ, съ лѣвой стороны на «Севастополѣ» почувствовали сильный ударь, броненосецъ буквально нѣсколько приподняло, послѣ чего онъ грузно опустился и началъ быстро крениться на лѣвый бортъ. Было очевидно, что броненосецъ попалъ на мину загражденія. Столбъ воды отъ взрыва поднялся выше команднаго мостика, и затѣмъ показался черный дымъ съ удушливымъ запахомъ. Не зная еще, какова пробоина и насколько корабль подвергается опасности, командиръ приказалъ готовить шлюпки къ спуску и сигналомъ передалъ на «Баянъ» для сообщенія адм. Витгефту о случившемся. По справкѣ въ машинѣ, все ли благополучно, и по полученіи удовлетворительнаго отвѣта, «Севастополь» пошелъ малымъ ходомъ къ берегу въ бухту «Бѣлый Волкъ». Глубину лотъ далъ 20 саж. и потому слѣдовало принять всѣ мѣры, чтобы скорѣе прійти на болѣе мелкое мѣсто, гдѣ опасность потопленія судна не грозила бы гибелью личнаго состава. Многіе вмѣсто того, чтобы принимать участіе въ работѣ, бросились къ койкамъ и поясамъ, а два человѣка прямо бросились за бортъ, но были подобраны шлюпками съ «Полтавы» и «Новика». Пришлось принять энергичныя мѣры для успокоенія команды. Но командиръ обнаруживалъ находчивость и спокойствіе, и всѣмъ стало ясно, что опасности нѣтъ. Между тѣмъ оказалось, что рулевой приводъ не дѣйствуетъ, и пока рулевые переходили на управленіе нижнимъ боевымъ штурваломъ, пришлось управляться машинами, лавируя между нашими судами, уже стоявшими на якоряхъ. Пройдя почти вплотную къ берегу на глубину 6 саж., «Севастополь» отдалъ якорь въ бухтѣ «Бѣлый Волкъ», гдѣ уже стояло нѣсколько нашихъ миноносцевъ. Тѣмъ временемъ трюмный механикъ Бѣловъ прислалъ командиру броненосца на мостикъ записку о поврежденіи корпуса: пробоина была между 23—30 шпангоутами, при чемъ затоплены 6-дюйм. погребъ и угольная яма, крену около 5". Приказано было наполнить отсѣкъ праваго борта водой, чтобы выравнять кренъ, что и было скоро исполнено. Бѣловъ вмѣстѣ съ трюмнымъ старшиной тотчасъ же послѣ взрыва, пренебрегая опасностью жизни, спустился въ носовое подбашенное отдѣленіе, гдѣ переборка, отдѣляющая затопленныя стѣнки, сильно выпучилась и грозила прорваться. Они тотчасъ же принялись подкрѣплять переборку деревянными распорками, которыми также пришлось укрѣплять и нѣкоторые люки затопленныхъ отдѣленій, изъ которыхъ сильно бѣжала вода. Затопленіе подбашеннаго отдѣленія грозило бы неминуемой гибелью корабля, такъ какъ при этомъ заполняется все носовое отдѣленіе и корабль такимъ образомъ принялъ бы нe менѣе 1,000 тоннъ воды въ носъ. При взрывѣ мины въ патронномъ 6-дюйм. погребѣ случился пожаръ и огонь выкинуло черезъ элеваторныя двери, которыя давленіемъ газовъ вырвало съ мѣста. Пожаръ прекратился естественнымъ образомъ, вслѣдствіе затопленія водой патроннаго отдѣленія, но нѣсколько человѣкъ, бывшихъ въ палубѣ, отравились ядовитыми газами, получившимися отъ горѣнія бездымнаго пороха. Впрочемъ, всѣ скоро оправились.
Въ теченіе ночи японцы произвели нѣсколько атакъ на наши суда, которыя встрѣтили ихъ убійственнымъ огнемъ. Чтобы не привлекать на себя вниманія непріятельскихъ миноносцевъ, на «Севастополѣ» было приказано вовсе не свѣтить боевыхъ фонарей, и броненосецъ, стоя подъ самымъ берегомъ, въ темнотѣ, вѣроятно, былъ едва виденъ атакующимъ миноносцамъ, по которымъ, однако, въ теченіе ночи сдѣлалъ нѣсколько выстрѣловъ. Японцы не рѣшались подходить близко къ нашимъ судамъ и выпускали мины съ разстоянія не менѣе 15—20 кабельтовыхъ, почему, вѣроятно, и атаки ихъ были далеко неудачны. Наши снаряды ложились хорошо, но опредѣлить точно число попаданія и поврежденіе непріятеля не представлялось возможнымъ. Однако, по наблюденіямъ съ Золотой горы, нѣсколько непріятельскихъ миноносцевъ пущено ко дну. Особенно сильны были атаки послѣ половины второго часа ночи, когда взошла луна, и передъ разсвѣтомъ. Съ разсвѣтомъ можно было разсмотрѣть 4 большихъ японскихъ миноносца, державшихся внѣ
— 181 —

выстрѣловъ для наблюденія за дѣйствіями и для опредѣленія поврежденій нашихъ судовъ. Утромъ наша эскадра начала сниматься съ якоря и постепенно входить въ гавань. Къ «Севастополю» еще ночью были присланы два портовыхъ баркаса для оказанія помощи, а утромъ, выславъ впередъ двѣ пары миноносцевъ съ траломъ, броненосецъ вслѣдъ за ними къ 8 час. вошелъ въ гавань и ошвартовался въ восточномъ бассейнѣ. На утро по берегу найдено болѣе десятка не дорвавшихся непріятельскихъ минъ Уайтхеда. По осмотрѣ водолазами поврежденія броненосца, пробоина оказалась на глубинѣ 12 футовъ, занимающая по высотѣ 4 обшивныхъ листа ниже брони, шельфъ брони отогнутъ и пробоина идетъ ниже бокового киля, который также поврежденъ. Площадь отверстія 12 X 13 кв. фут. съ сильными вмятинами вокругъ отверстія.
Французскій морской агентъ виконтъ де-Кювервилль, всю ночь наблюдавшій съ Золотой горы за атаками, видѣлъ взрывъ «Севастополя» и маневрированія его командира для его спасенія; онъ былъ отъ нихъ въ восторгѣ и сказалъ: «Il n’y a pas beacoup de commandants qui auraient si bien pu se tirer d’affaire et manoeuvrer si bien leurs navires dans un cas d’avarie si grave».
Самыя важныя свѣдѣнія, добытыя к.-адм. Витгефтомъ во время экспедиціи 10-го іюня, заключались въ точномъ установленіи силъ блокирующей Портъ-Артуръ эскадры адм. Того. 10-го іюня флотъ адм. Того состоялъ изъ 4-хъ броненосцевъ 1-го класса, одного броненосца 2-го класса, 4-хъ большихъ броненосныхъ крейсеровъ, 7-ми бронепалубныхъ крейсеровъ 2-го класса, 5-ти крейсеровъ 3-го класса, одного авизо (бронепал. малаго крейсера), одного вспомогательнаго парохода и 30-ти миноносцевъ, а всего изъ 53-хъ вымпеловъ. Изъ 8-ми броненосныхъ крейсеровъ японскаго флота у адм. Того было 4, а остальные 4 цѣликомъ или частью входили въ составъ эскадры адм. Камимуры. Въ общемъ итогѣ было, слѣдовательно, 22 боевыхъ судна съ 281 тяжелымъ орудіемъ. Этой японской армадѣ к.-адм. Витгефтъ могъ противопоставить только 11 боевыхъ судовъ (изъ нихъ 7 броненосныхъ) съ 138-ю тяжелыми орудіями, т.-е. силы ровно вдвое меньшія. При томъ, число нашихъ миноносцевъ (10) было втрое меньше, чѣмъ у японцевъ (30). Конечно, при такомъ громадномъ неравенствѣ силъ к.-адм. Витгефтъ вынужденъ былъ, изъ опасенія большихъ потерь, не принимать боя въ открытомъ морѣ и возвратиться въ Портъ-Артуръ. Адм. Того изъ опасенія наткнуться на наши пловучія мины не преслѣдовалъ насъ всею эскадрой и ограничился 9-ю минными атаками, 8 изъ которыхъ были произведены ночью. Всѣ атаки были удачно отбиты огнемъ нашихъ батарей, миноносцевъ и атакованныхъ судовъ.

Прорывъ блокады флотиліей нашихъ мелкихъ судовъ.


Выходъ нашей эскадры к.-адм. Витгефта въ море, обошедшійся намъ почти безъ потерь (2 миноносца были легко повреждены, на нихъ было ранено 4 чел.), выяснилъ, что Портъ-Артуръ блокируется японскимъ флотомъ значительно болѣе сильнымъ, чѣмъ можно было думать. Но блокада эта не могла быть тѣсной, пока выходъ изъ Портъ-Артура былъ свободенъ, и береговыя батареи наши мѣшали японцамъ заложить мины въ такомъ количествѣ, чтобы сдѣлать выходъ портъ-артурской эскадры на наружный рейдъ невозможнымъ. И нашимъ боевымъ судамъ не разъ удавалось прорывать блокаду. Такъ это случилось 13-го мая («Бобръ» и 12 миноносцевъ), 31-го мая, 13-го іюня («Новикъ» съ нѣсколькими миноносцами) и 14-го іюня («Гилякъ» и флотилія мелкихъ судовъ).
12-го іюня съ наблюдательныхъ постовъ на эскадрѣ нашей было получено извѣстіе, что около бухты Лунвантань держатся 15 непріятельскихъ миноносцевъ и подходятъ близко къ берегу. Къ 11 часамъ наши эскадренные миноносцы «Боевой», «Властный», «Выносливый», «Грозовой», «Безстрашный», «Лейтенантъ Бураковъ», «Бурный», «Сердитый», «Расторопный» и «Скорый» въ сопровожденіи «Новика» вышли на рейдъ и пошли въ атаку на непріятельскіе миноносцы. Сблизившись на 30—35 кабельтовыхъ, «Новикъ» и наши миноносцы открыли огонь, при чемъ одинъ изъ первыхъ снарядовъ
— 182 —

въ 120 мм. съ «Новика» упалъ въ самую середину непріятельскихъ миноносцевъ, державшихся скученно; непріятельскіе миноносцы бросились вразсыпную, при чемъ выказали большую рѣзвость. Наши миноносцы, идя 21-узловымъ ходомъ, замѣтно отъ нихъ отставали, но продолжали осыпать непріятеля сильнымъ огнемъ изъ 75 мм. орудій. Непріятель, отстрѣливаясь, сосредоточилъ свой огонь на головномъ изъ нашихъ миноносцевъ, «Боевомъ», подъ командой капитана 2-го ранга Елисѣева. Снаряды рвались очень близко, заливая миноносецъ и команду миноносца брызгами воды. Наши снаряды ложились очень хорошо, и даже было видно, что одинъ изъ снарядомъ съ «Безстрашнаго» попалъ навѣрное въ одинъ изъ непріятельскихъ миноносцевъ. «Новикъ» между тѣмъ съ миноносцами «Сердитый», «Расторопный» и «Сильный» пошелъ въ бухту Сяобиндао и началъ обстрѣливать непріятельскія позиціи, расположенныя на берегу, что заставило остановить наступленіе непріятеля, начавшееся въ этотъ день на нашъ правый флангъ. Къ 3 ч. 30 м. наши суда вернулись въ Артуръ, не имѣя ни убитыхъ, ни раненыхъ, а также ни одного поврежденія.

ЭСКАДРЕННЫЙ МИНОНОСЕЦЪ «БОЕВОЙ».

«Новый Край» такъ описываетъ морскія предпріятія Портъ-Артурской флотиліи мелкихъ судовъ:
14-го іюня, рано утромъ, мореходная лодка «Гилякъ» подъ флагомъ контръ-адмирала Лощинскаго, лодки: «Отважный», «Гремящій» и «Бобръ», съ неизмѣннымъ морскимъ казакомъ-крейсеромъ 2-го ранга «Новикъ» отправились на востокъ. Желаніе пощупать пульсъ пѣхоты Восходящаго Солнца на берегахъ Квантуна на отрядѣ было велико, и лодки, закатывая full-speed, совсѣмъ не отставали отъ своихъ миноносцевъ. Красивыя линіи нашихъ миноносцевъ шли нѣсколько мористѣе и, судя по ходу ихъ и бурунамъ подъ кормой, было ясно видно, что вражьи мины — это дѣло второстепенное. Отъ Кена, гдѣ устроена у японцевъ наблюдательная станція, сейчасъ же появились 14 непріятельскихъ миноносцевъ и въ 8 часовъ утра къ нимъ присоединились еще двѣ канонерки и крейсеръ 3-го класса. Въ 5-мъ часу вечера наши, очевидно, что-то высмотрѣли на берегу, такъ какъ лодки снялись съ якоря и, подойдя къ самому берегу, загромыхали и задымили своими «Дядями Томъ», по направленію къ одной изъ вершинъ Лунвандао.
— 183 —

МОРЕХОДНАЯ КАНОНЕРСКАЯ ЛОДКА «ГИЛЯКЪ».
Построен. 1898 г. въ Спб.; дл. 207 фут.; шир. 36 ф. 7 д.; углубл. 10 ф. 10 д.; водоизм. 1261 т.; 1000 индик. силъ; ходъ — 12 узл.; оруд.: I — (скоростр.) — 120 мм., V — (скоростр.) — 75 мм., IV — 47 мм., I — 37 мм., 2 пулем., 2 дес., 1 подв. мин. аппар.; экипажъ 170 чел.).

КОНТРЪ-АДМИРАЛЪ М. Ѳ. ЛОЩИНСКІЙ, 6-го марта назначенный въ эскадру Тихаго океана младшимъ флагманомъ, бывшій въ Портъ-Артурѣ начальникомъ отряда судовъ подвижной береговой обороны.

КАПИТАНЪ 2-ГО РАНГА А. М. ЛАЗАРЕВЪ,
командиръ канонерской лодки «Отважный», награжденный за отличіе въ бояхъ съ японцами орденомъ св. Георгія 4-й степ.

Въ сильный бинокль Цейса видно было, что японцы тащили туда пушку, но послѣ нѣсколькихъ выстрѣловъ — тамъ уже ничего не наблюдалось. Около 6-ти часовъ лодки окончили свое, такъ сказать, артиллерійское ученіе и плавно и стройно отправились
на ночлегъ. Обратный путь уже былъ засыпанъ дрейфующими минами, и крейсеръ «Новикъ», какъ передовой, былъ красиво иллюминованъ гигантскими фонтанами. Непріятельскіе
— 184 —

миноносцы и миноноски слѣдовали за нашимъ отрядомъ, что называется, по пятамъ, какъ будто выжидая момента броситься въ атаку, при первомъ же удобномъ случаѣ... Но этого случая имъ на этотъ разъ не представилось, и нашъ отрядъ благополучно сталъ на свои мѣста. Въ 9 часовъ вечера японцы выпустили нѣсколько снарядовъ по бухтѣ Тахэ для отвлеченія вниманія, такъ какъ въ этотъ же моментъ были замѣчены 4 непріятельскихъ миноносца на разстояніи 50—60 кабельтовыхъ, идущіе полнымъ ходомъ къ проходу въ гавань. Въ 9 час. 15 мин. раздался первый выстрѣлъ съ «Діаны» и тотчасъ стали стрѣлять береговыя батареи. Два первыхъ миноносца подошли на дистанцію 750 саж. Первый изъ нихъ затонулъ противъ Золотой горы, а второй далъ задній ходъ и скрылся. По шлюпкамъ со спасавшимся экипажемъ затонувшаго миноносца былъ открытъ ружейный огонь. Другой миноносецъ затонулъ отъ огня батарей противъ Крестовой горы. Стрѣльба прекратилась въ половинѣ 10-го часа.
Канонерки наши входили спеціально въ составъ отряда «Подвижной береговой обороны Портъ-Артура».
Со времени первыхъ брандеровъ, удачно отраженныхъ «Ретвизаномъ» и береговыми батареями, покойный адмиралъ Макаровъ серіозное значеніе въ отраженіи брандеровъ видѣлъ въ судахъ подвижной береговой обороны и на должность начальника этой обороны назначилъ к.-адм. Лощинскаго.
Въ составъ береговой обороны входили четыре канонерскихъ лодки: «Гилякъ», командиръ его — капитанъ 1-го ранга Стронскій 4-й, «Отважный» — капитанъ 2-го ранга Лазаревъ, «Гремящій» — капитанъ 2-го ранга Цвингманъ и «Бобръ» — капитанъ 2-го ранга Шельтингъ, отрядъ миноносцевъ и минныхъ катеровъ.
Незамѣтнымъ стоялъ маленькій «Гилякъ», смѣнившій два мѣсяца назадъ «Отважнаго», въ самомъ проходѣ у Тигроваго хвоста, правымъ бортомъ къ Макаровскому брандеру и кормой къ Ретвизановскому, и день и ночь, наравнѣ съ береговыми батареями, сторожилъ врага, настойчиво стремившагося заложить входъ въ гавань. «Гилякъ» былъ соединенъ телефоннымъ проводомъ съ Золотой горой и этимъ включенъ въ цѣпь береговыхъ батарей.
К.-адм. Лощинскій держалъ свой флагъ на «Гилякѣ» и оттуда руководилъ сложнымъ дѣломъ подвижной обороны.
Помимо активной обороны береговъ, на обязанности к.-адм. Лощинскаго лежала серіозная задача минированія бухтъ и траленія минъ, разбросанныхъ непріятелемъ.

МИНОНОСЕЦЪ «ЛЕЙТЕНАНТЪ БУРАКОВЪ».

Экспедиція миноносца „Лейтенантъ Бураковъ" и его гибель.


Помимо перечисленныхъ предпріятій нашихъ мелкихъ судовъ, весьма счастливо удалось прорвать японскую блокаду миноносцу «Лейтенантъ Бураковъ». 16-го іюня этотъ миноносецъ подъ командою лейт. Долгобородова былъ посланъ въ Печилійскій заливъ къ Сеньючену съ донесеніями къ Намѣстнику. Сеньюченъ оказался занятымъ японцами, а потому лейт. Долгобородовъ прямо пришелъ въ Инкоу. «Лейтенантъ Бураковъ» числился однимъ изъ пяти быстроходнѣйшихъ военныхъ судовъ въ мірѣ и вмѣстѣ съ тремя другими
— 185 —


КОНТРЪ-МИНОНОСЕЦЪ «ЛЕЙТЕНАНТЪ БУРАКОВЪ».
«Лейтенантъ Бураковъ» былъ однимъ изъ самыхъ быстроходныхъ въ мірѣ миноносцевъ: 33,6 узла, или около 59 верстъ въ часъ.

однотипными миноносцами былъ построенъ въ 1898 г. въ Германіи, на знаменитой верфи Шихау въ Эльбингѣ, по заказу Китая. Въ 1900 г. четыре миноносца эти были захвачены союзными флотами европейскихъ державъ при взятіи фортовъ Таку и подѣлены между Россіей, Германіей, Франціей и Англіей въ качествѣ военной добычи; нѣмцы, французы и англичане назвали свои миноносцы одинаковымъ именемъ «Taku», нашъ же призовой миноносецъ былъ названъ «Лейтенантъ Бураковъ», въ намять молодого офицера, убитаго при бомбардировкѣ фортовъ Таку съ моря. «Лейтенантъ Бураковъ» развилъ на пріемныхъ испытаніяхъ 33,6 узла, т.-е. почти на два узла болѣе лучшихъ японскихъ контръ-миноносцевъ, построенныхъ въ Англіи; разстояніе отъ Портъ-Артура до Инкоу «Бураковъ» могъ бы свободно пробѣжать 28-узловымъ ходомъ въ 8 часовъ. Лейт. Долгобородовъ, дождавшись бумагъ отъ Намѣстника, 19-го іюня благополучно прибылъ обратно въ Портъ-Артуръ. О миноносцѣ тамъ очень безпокоились, считая его попавшимъ въ руки японцевъ, которымъ изъ Инкоу было дѣйствительно сообщено о приходѣ

Капитанъ генеральнаго штаба С. И. ОДИНЦОВЪ, пробравшійся на миноносцѣ «Лейтенанта Бураковъ» изъ Портъ-Артура въ Инкоу.

ЛЕЙТЕНАНТЪ С. С. ДОЛГОБОРОДОВЪ, командиръ эскадреннаго миноносца «Лейтенантъ Бураковъ», прошедшаго черезъ японскую блокаду изъ Портъ-Артура въ Инкоу и вновь вернувшагося оттуда 19-го іюня въ Артуръ.

— 186 —

ИНЖЕНЕРЪ-МЕХАНИКЪ А. Н. КОПЫСОВЪ, б. на эскадренномъ миноносцѣ «Лейтенантъ Бураковъ».

МИЧМАНЪ А. А. КОЛЧАКЪ, б. офицеръ на эскадренномъ миноносцѣ «Лейтенантъ Бураковъ».

его туда, и они сторожили въ морѣ возвращеніе «Лейтенанта Буракова», разставивъ цѣпь крейсеровъ и миноносцевъ. Командиръ нашего миноносца видѣлъ въ морѣ непріятельскія суда, но, пользуясь темнотой, счастливо съ ними разошелся. За свое двукратное смѣлое предпріятіе лейт. Долгобородовъ былъ награжденъ орденомъ Владиміра 4 ст. съ мечами и бантомъ.
И вотъ нашъ контръ-миноносецъ «Лейтенантъ Бураковъ», такъ удачно прорвавшійся изъ Портъ-Артура въ Инкоу для доставленія офиціальныхъ свѣдѣній о морскомъ боѣ 10—11-го іюня и счастливо вернувшійся изъ Инкоу, благополучно ускользнувъ отъ преслѣдовавшихъ его японскихъ судовъ, погибъ у Портъ-Артура 10-го іюля.
Вотъ какъ это случилось, по описанію корреспондента «Нов. Вр.». 10-го іюля наши миноносцы «Лейтенантъ Бураковъ», «Грозовой», «Боевой» находились на рейдѣ и охраняли тралящій караванъ, т.-е. нашихъ землесосовъ съ тралами, которые очищаютъ
рейдъ отъ минъ. Въ 5 1/2 час. дня они вернулись обратно въ гавань. Едва успѣли подать швартовы на берегъ, какъ на «Цесаревичѣ» подняли сигналъ: «Миноносцамъ въ 7 час. вечера идти въ дежурство въ бухту Тахэ»,— это въ 4-хъ миляхъ отъ Артура. Былъ легкій туманъ, и берега были плохо видны. Японцы почти каждый день дежурства миноносцевъ безпокоили насъ, и постоянно бывали легкія перестрѣлки, но такъ какъ эти перестрѣлки бывали ежедневно, то наши моряки къ нимъ привыкли. Сигналы: «Миноносцамъ защищать крейсера, лодки или караваны» имъ очень хорошо были извѣстны. Наступила ночь. Стояли миноносцы въ бухтѣ Тахэ. Темно. 1 часъ 20 минутъ. На горизонтѣ показался силуэтъ корабля. Горизонтъ чистъ, а берега въ туманѣ. Вдругъ сигнальщикъ съ «Грозового» кричитъ: «Рыба плаваетъ». Командиръ моментально взглянулъ, смотритъ

МИЧМАНЪ Е. С. ГЕРНЕТЪ, б. офицеръ на эскадренномъ миноносцѣ «Лейтенантъ Бураковъ».

— 187 —

— мина отъ берега. «Полный назадъ!» Мина прошла у самаго носа. Въ это же время слышится страшный взрывъ у борта «Буракова». Отъ стрѣльбы въ глазахъ темно. На «Грозовомъ» кричатъ: «Мина идетъ подъ корму». Дали впередъ, но видятъ — идетъ мина и подъ носъ. Просто — матъ! Поворачиваютъ вдоль, и въ это время взрывъ мины у «Грозового» подъ кормой, и что-то сброшено съ силой за бортъ. Но «Грозовой» идетъ, и, кажется, все благополучно. Но въ это же время взрываютъ миной «Боевого», прямо въ кочегарку, у носа; и вотъ въ промежуткѣ между стрѣльбой слышатся голоса съ «Буракова»: «Подайте помощь, тонемъ!». И въ то же время съ «Боевого» то же самое. Но атаки продолжаются, снаряды летаютъ. «Грозовой» стрѣляетъ, вышелъ впередъ и принимаетъ весь огонь на себя. Въ это время къ нему подходятъ три миноносца, и съ «Грозового» выпускаютъ въ нихъ мину. Результатъ неизвѣстенъ, но черезъ нѣсколько минутъ ясно увидѣли, какъ непріятель пустилъ ракету. По ракетамъ «Грозовой» нашелъ японскихъ миноносцевъ и по бортамъ открылъ огонь. Это былъ адъ! Какъ только огонь немного утихъ, «Грозовой» подошелъ къ «Буракову». Въ это время снова открыли огонь, но, видя, что «Буракову» спасенья нѣтъ, «Грозовой» рѣшилъ его отвести на мелкое мѣсто. Темно, ничего не видно. Стрѣльба со всѣхъ сторонъ, откуда — неизвѣстно; и вотъ «Грозовой» беретъ его за корму, носомъ буксировать не рѣшились, и потащилъ въ глубь бухты. Управляться было адски трудно, снаряды свистали: шумъ, страхъ получить мину въ бортъ — просто привели къ какому-то столбняку, и хладнокровно все дѣлалось. Поставили «Буракова» на глубину 15 фут., ближе идти уже нельзя было, ибо «Грозовой» сидѣлъ самъ 12 1/2 фут.; миноносецъ отдалъ буксиръ, спустилъ шлюпки и попросилъ «Буракова» самому завести концы на берегъ и уже вручную тащить себя на мель. Пока все это продѣлывалось,— должно быть, теченіемъ «Грозового» немного завалило, и когда онъ сталъ уходить, то самъ попалъ въ камни. Положеніе ужасное, тѣмъ болѣе, что «Боевой» ждалъ помощи. Хотятъ дать ходъ — винтъ бьется о камни; механикъ кричитъ: «Винтъ сломается», но командиръ «Грозового» рѣшилъ

ЛЕЙТЕНАНТЪ А. А. БРОВЦЫНЪ, бывшій старшій офицеръ крейсера «Паллада», командиръ контръ-миноносца «Грозовой».

КОНТРЪ-МИНОНОСЕЦЪ «ГРОЗОВОЙ», РАЗОРУЖЕННЫЙ ВЪ ШАНХАѢ ПОСЛѢ МОРСКОГО БОЯ 28 ІЮЛЯ.

— 188 —

пожертвовать лопастями, приказалъ дать полный ходъ, и миноносецъ какъ бомба вылетѣлъ и приблизился къ «Боевому». Все это время шла стрѣльба. Приблизившись вплотную къ «Боевому», увидѣли, что онъ до разсвѣта можетъ стоять, а главное — у него одна машина работаетъ. Тогда «Грозовой» опять пошелъ впередъ и не возвращался, пока непріятель совсѣмъ не пересталъ стрѣлять. У японцевъ было четыре большихъ, четыре нумерныхъ и нѣсколько минныхъ катеровъ; у насъ же всего три судна, а батареи ничего не могли помочь, такъ какъ для нихъ все было въ туманѣ. Въ 4 часа утра «Грозовой» отдалъ якорь около «Боевого». Уже стало свѣтать и не такъ было жутко относительно минъ Уайтхеда. «Бураковъ» еще плавалъ, но все больше палуба пригибалась. Конечно, сейчасъ же послали сказать съ батареи адмиралу Витгефту и просили помощи. Помощь пришла въ 5 3/4 час. утра. Пришли миноносцы и портовые катера. Туманъ сталъ все больше и больше сгущаться, а «Бураковъ» сталъ все больше ломаться. На миноносцахъ прибылъ к.-адм. Лощинскій и «Грозового» отпустили. Осмотрѣвшись хорошенько, узнали, что въ кормѣ «Грозового» имѣется течь. Миноносецъ пошелъ въ Артуръ одинъ. Матроса, котораго выбросило, а также и собачку спасли. Раненыхъ на «Грозовомъ» оказалось трое, отравленныхъ газами двое, одинъ тяжко. На «Бураковѣ» убитыхъ двое, раненыхъ четверо. На «Боевомъ» убитъ одинъ, ранено четыре; выброшено было за борть шесть и механикъ, но они были спасены.

НОВЫЙ МОРСКОЙ ДОКЪ ВЪ ПОРТЪ-АРТУРѢ, ПОСТРОЕННЫЙ ВО ВРЕМЯ ОСАДЫ ПОДЪ НЕПРІЯТЕЛЬСКИМЪ ОГНЕМЪ.

Помощь судовъ нашимъ войскамъ.


Портъ-Артурская эскадра, несмотря на японскую блокаду, въ іюлѣ еще пользовалась свободой выхода съ рейда, что давало нашимъ судамъ возможность принимать дѣятельное участіе въ операціяхъ сухопутной арміи у фортовъ крѣпости.
Такъ, 1-го іюля ночью «Паллада» вмѣстѣ съ батареями своимъ огнемъ отражали миноносцевъ, ставившихъ на рейдѣ мины, а днемъ «Бобръ» обстрѣливалъ непріятельскія позиціи.
Вскорѣ отъ Намѣстника была получена телеграмма съ приказаніемъ эскадрѣ идти во Владивостокъ, но предварительно требовалось, чтобы флагманы и командиры судовъ представили свои мнѣнія по этому поводу. На совѣтѣ морскихъ начальниковъ большинство высказалось противъ ухода изъ Портъ-Артура, въ виду того, что безъ поддержки
— 189 —

флота было бы труднѣе держаться противъ осады, линія которой съ каждымъ днемъ стягивалась все болѣе. Это рѣшеніе было отправлено въ Инкоу на миноносцѣ «Расторопный» подъ командою лейтенанта Левко. 5-го іюля, выйдя въ море, «Расторопный» ночью встрѣтилъ какой-то пароходъ безъ огней, который, послѣ сдѣланныхъ по немъ выстрѣловъ, пытался уйти и даже таранить настигавшій его миноносецъ. Съ парохода при этомъ выбрасывались въ море какіе-то тюки, и капитанъ стрѣлялъ по миноносцу изъ револьвера. «Расторопный», подойдя къ пароходу, снялъ съ него людей, а самый пароходъ потопилъ миной. Пароходъ оказался англійскій «Hipsang», онъ шелъ изъ Инкоу въ Шанхай 1).
13-го іюля съ утра началось усиленное наступленіе японцевъ по всей линіи. Для поддержки нашихъ войскъ съ праваго фланга съ утра высланы были въ бухту Тахэ наши крейсера, миноносцы и канонерскія лодки. Отрядъ вышелъ, имѣя впереди себя тралящій караванъ. Японцы противъ нашихъ судовъ («Баянъ», «Аскольдъ», «Паллада», «Новикъ», «Отважный», «Гилякъ» и миноносцы) выслали два отряда своихъ большихъ судовъ, а именно, первый отрядъ изъ 5-ти судовъ: трехъ крейсеровъ или броненосцевъ I-го класса, крейсеровъ «Chyoda» и «Takassago»; второй отрядъ: «Matsushima», «Itsukushima», «Hashidate» и «Chen-yen» и 42 миноносца, въ томъ числѣ 12—14 эскадренныхъ, остальные меньшаго размѣра. Наши войска на сухопутномъ фронтѣ занимали сильныя позиціи на Зеленыхъ горахъ. Японцы съ утра начали ихъ обстрѣливать артиллерійскимъ частымъ огнемъ. По описанію одного изъ моряковъ-участниковъ обороны Портъ-Артура, въ 4 часа дня наши суда изъ бухты Тахэ начали стрѣлять по непріятельскомъ позиціямъ; чтобы отвлечь ихъ отъ этого, второй отрядъ японскихъ судовъ, находясь въ кильватерной колоннѣ, взялъ курсъ къ берегу и, подойдя на 40 кабельтовыхъ къ нашимъ береговымъ батареямъ, повернулъ на контръ-курсъ съ нашимъ отрядомъ, который въ это время медленно двигался также въ кильватерной колоннѣ вслѣдъ за тралами, вдоль берега, по направленію къ Артуру. Повернувъ, японцы вступили съ нашимъ отрядомъ въ артиллерійскій бой. Японцы буквально сыпали снарядами. Нашъ отрядъ поддерживался еще огнемъ береговой батареи № 22 изъ 6" орудій Канэ. Разойдясь контръ-курсомъ съ нашими судами, японцы повернули въ море отъ берега. На смѣну 2-го отряда сталъ подходить 1-й отрядъ, который также шелъ въ кильватерной колоннѣ, и въ 50-ти кабельтовыхъ повернулъ на W однимъ курсомъ съ нашимъ отрядомъ. Японскія суда ворочались послѣдовательно, и въ то время, какъ четвертое судно «Chyoda» стало ворочать, около него показался столбъ воды; это былъ, очевидно, взрывъ мины. «Chyoda» остановился, сталъ тралить паръ, а первыя три судна быстро отошли отъ него въ сторону, 5-е же судно «Takassago» повернуло обратно. Миноносцы со всѣхъ сторонъ поспѣшили на помощь къ поврежденному судну, которое нѣсколько осѣло носомъ, но, повидимому, скоро справилось съ течью и стало медленно отходить по направленію къ Дальнему, конвоируемое миноносцами. Нашъ отрядъ, слѣдуя за тралами, медленно пошелъ въ Портъ-Артуръ. Между тѣмъ на позиціяхъ берегового фронта шелъ жестокій бой. Несмотря на жестокій огонь, наши удерживали позицію за собой. 14-го іюля былъ высланъ въ море нашъ отрядъ крейсеровъ и канонерокъ («Баянъ», «Новикъ», «Отважный», «Гремящій»), и вышелъ въ бухту Тахэ броненосецъ «Ретвизанъ», который и открылъ огонь по японскимъ береговымъ позиціямъ. При выходѣ нашего броненосца передъ Артуромъ вскорѣ собрался весь японскій флотъ почти въ томъ же составѣ, какъ и 10-го іюня. Крейсера «Nissin» и «Kassuga», у которыхъ орудія отличаются особенной дальностью, открыли по «Ретвизану» огонь съ разстоянія 10-ти морскихъ миль, но ни одинъ снарядъ не попалъ въ «Ретвизана», который отвѣчалъ временами. Стрѣльба «Ретвизана» по береговымъ позиціямъ была очень удачна. Наблюдатели съ горъ видѣли попаданіе
1) Когда въ судно ударила мина, китайцы кинулись въ шлюпки, а европейцамъ пришлось спасаться вплавь. Въ концѣ концовъ, ихъ спасла русская миноноска и доставила въ Портъ-Артуръ, гдѣ они оставались подъ арестомъ до 20-го іюля. Затѣмъ имъ было приказано перейти на джонку и удалиться изъ гавани. Въ тотъ же день они были остановлены японскимъ миноносцемъ, который предложилъ отвести ихъ на буксирѣ въ Чифу. Но японское флагманское судно дало сигналъ миноносцу, чтобы онъ не бралъ джонку на буксиръ, и она продолжала свой путь самостоятельно, пока не встрѣтилась съ нѣмецкимъ пароходомъ «Stolberg».
— 190 —

одного 12" снаряда въ кучу людей, повидимому, начальствующихъ лицъ, наблюдавшихъ за ходомъ боя. Къ вечеру нашъ отрядъ судовъ вернулся въ гавань, японцы продолжали обстрѣливать наши позиціи, a затѣмъ, прекративъ стрѣльбу, пошли на штурмъ. Наши, подпустивъ ихъ близко, встрѣтили залпами, a тѣхъ, кто, несмотря на это, добрался до траншеи, сбрасывали внизъ штыками. Говорятъ, что японцы шли на штурмъ совсѣмъ пьяные. Штурмъ былъ отбитъ по всей линіи.
Утромъ 15-го іюля, въ виду трудности удерживать позиціи, генералъ Стессель приказалъ начальнику обороны начать отступленіе къ Волчьимъ горамъ и на гору Дагушань, расположенную на нашемъ правомъ флангѣ. При отступленіи не обошлось безъ потерь, дошедшихъ до 2,000 человѣкъ. На правомъ флангѣ отличалась рота Квантунскаго экипажа, которая, будучи окружена непріятелемъ, пробилась къ своимъ, конечно, съ большими потерями, при чемъ былъ тяжело раненъ ротный командиръ, мичманъ Вѣнщицкій.

УБОРКА ЯКОРЯ.

17-го іюля утромъ японцы снова перешли въ наступленіе. Наши суда, стоявшія въ бассейнѣ, поддерживали наши войска своимъ перекиднымъ огнемъ, стрѣляя по сухопутнымъ войскамъ непріятеля. На Волчьихъ горахъ, однако, наши не могли долго удержаться и скоро должны были отступить въ районъ крѣпости. Японцы тотчасъ же приступили къ установкѣ своихъ осадныхъ орудій для обстрѣливанія крѣпости. Нa случай внезапной попытки японцевъ прорваться внутрь города, на судахъ были все время въ полной готовности усиленные судовые десанты по 250 человѣкъ съ судовъ 1-го ранга.
20-го и 21-ro іюля броненосцы и батареи стрѣляли по японскимъ войскамъ, 22-го іюля стрѣльба велась днемъ и ночью; ночью «Рѣшительный» поставилъ мины загражденія. 23-го іюля броненосцы наши снова стрѣляли по японскимъ войскамъ, а нашимъ миноносцамъ пришлось вступить въ бой съ японскими, когда они выходили ночью ставить мины загражденія.
25-го іюля въ городѣ, на площади происходило молебствіе и крестный ходъ. Народу была масса, собравшагося помолиться о дарованіи побѣды надъ врагомъ. Вдругъ во время крестнаго хода надъ городомъ послышался свистъ снарядовъ, и здѣсь и тамъ начали
— 191 —

рваться непріятельскія бомбы, разрушая зданія и поражая людей. Особенно сильно обстрѣливался портъ и стоявшія въ порту суда: «Цесаревичъ», на которомъ находился адмиралъ Витгефтъ, и «Севастополь». Въ городѣ произошелъ переполохъ. Семьи нашихъ морскихъ офицеровъ, жившія въ Старомъ городѣ, который сильно обстрѣливался, искали спасенія въ порту, но такъ какъ зданія порта уже терпѣли отъ снарядовъ, то имъ пришлось искать укрытія на судахъ.
Снаряды ложились преимущественно между «Севастополемъ» и «Цесаревичемъ», и одинъ снарядъ попалъ въ кормовую рубку «Цесаревича», при чемъ убило телеграфиста, легко ранило адм. Витгефта и его флагъ-офицера.
26-го іюля непріятель перенесъ свой огонь, поражая SW часть бассейна, гдѣ находились склады машинныхъ матеріаловъ. Непріятельскіе выстрѣлы произвели пожаръ въ складѣ матеріаловъ подъ Золотой горой, но пожаръ благодаря работѣ офицеровъ и командъ съ судовъ удалось потушить. «Новикъ», «Бобръ», «Гилякъ» и миноносцы бомбардировали укрѣпленія Дагушань и Сагушань послѣ ихъ взятія японцами.
27-го іюля непріятель перенесъ огонь въ западный бассейнъ, гдѣ стояли суда нашей эскадры; нѣсколько снарядовъ попали въ «Ретвизанъ» и сдѣлали ему подводную пробоину въ носовой части, отчего у него заполнилось одно отдѣленіе.
Между тѣмъ отъ Намѣстника была получена на джонкѣ изъ Чифу телеграмма, въ которой объявлялось приказаніе эскадрѣ уходить немедленно изъ Портъ-Артура во Владивостокъ, при чемъ указывалось на то, что флотъ никоимъ образомъ не можетъ связывать своей судьбы съ судьбою крѣпости. Приказано было сдѣлать всѣ необходимыя приготовленія къ предстоящему плаванію. Еще ранѣе, согласно полученнымъ отъ Намѣстника инструкціямъ, на нашихъ судахъ, по возможности, постарались пополнить недостающую артиллерію, особенно на броненосцахъ, почему для вооруженія «Побѣды» пришлось снять часть орудій 6" калибра съ крейсеровъ: «Аскольдъ», «Діана» и «Паллада». Тѣмъ не менѣе, не считая этой нехватки орудій на крейсерахъ, и на линейныхъ судахъ не хватало еще орудій.

Попытка Портъ-Артурской эскадры прорваться во Владивостокъ.


28-го іюля Портъ-Артурской эскадрѣ предстояло прорваться черезъ японскую блокаду съ цѣлью идти во Владивостокъ, который отстоитъ отъ Портъ-Артура въ 1,800 верстахъ — путемъ черезъ Корейскій проливъ, и почти въ 4,000 верстахъ — кружнымъ путемъ вдоль восточныхъ береговъ Японіи и далѣе черезъ Сунгарскій проливъ. Уходъ прямо на югъ давалъ бы русскимъ судамъ свободу открытаго моря и надежду на сближеніе съ будущими подкрѣпленіями, но зато такое движеніе, при бѣдности въ углѣ, вынудило бы эскадру заходить въ нейтральные порты Китая, у выхода изъ которыхъ всегда могла оказаться японская эскадра, готовая устроить второе Чемульпо.
Всякій прорывъ требуетъ для своего успѣха непремѣнно внезапности, но въ данномъ случаѣ внезапность была почти немыслима. Проходъ изъ внутренняго рейда Портъ-Артура на внѣшній крайне узокъ, и для выхода эскадры въ открытое море нуженъ довольно значительный срокъ. Кромѣ того, эскадрѣ можно было двигаться лишь медленно, ибо приходилось идти за тралящимъ караваномъ, поджидая, пока путь будетъ свободенъ отъ минъ. 28-го іюля наша эскадра потратила 3 1/2 часа на это прохожденіе и на построеніе потомъ кильватерной колонны.
Выходъ въ море эскадры былъ назначенъ съ разсвѣтомъ 28-го іюля. Суда медленно одно за другимъ стали вытягиваться изъ бассейновъ на буксирѣ портовыхъ баркасовъ. На рейдѣ уже находился тралящій караванъ и отрядъ нашихъ миноносцевъ: I-й отрядъ — 8 миноносцевъ предназначался для плаванія съ эскадрой, а II-й отрядъ, состоящій изъ миноносцевъ типа «Соколъ», долженъ былъ только конвоировать эскадру и охранять тралящій караванъ, съ которымъ вернуться въ гавань для конвоированія траловъ. Также вышелъ и отрядъ канонерскихъ лодокъ съ к.-адм. Лощинскимъ.
— 192 —

Лейтенантъ Леонтьевъ (раненъ). Лейтенантъ Драгишевичъ-Никишичъ (убитъ).
Лейтенантъ Пилкинъ (раненъ).
Лейтенантъ Шумовъ (раненъ).
Контръ-адмиралъ Григоровичъ (бывшій командиръ, затѣмъ командиръ порта Артуръ).
Лейтенантъ Ненюковъ (раненъ).
ОФИЦЕРЫ И ТЕХНИКИ БРОНЕНОСЦА «ЦЕСАРЕВИЧЪ». (Сфотографировано по исправленіи его въ Портъ-Артурѣ).

— 193 —

Командовавшій Владивостокской эскадрой, затѣмъ назначенный младшимъ флагманомъ въ Тихомъ океанѣ и начальникомъ отряда крейсеровъ въ Портъ-Артурѣ
На рейдъ изъ нашей эскадры вышло 6 броненосцевъ, крейсера «Діана», «Паллада», «Аскольдъ», «Новикъ» и 8 миноносцевъ. Крейсеръ «Баянъ» не могъ принять участіе въ предстоящей экспедиціи, такъ какъ незадолго передъ этимъ, во время одного изъ выходовъ въ бухту Тахэ, при возвращеніи въ гавань, наткнулся на непріятельскую мину у самаго входа и получилъ пробоину въ носовой части: это было еще до начала бомбардировки города и его успѣли разоружить, снявъ съ него 6" и 75 мм. орудія для надобностей береговыхъ батарей, и ввести въ сухой докъ, гдѣ и было начато исправленіе, которое ко дню ухода эскадры еще далеко было до окончанія. Выходъ судовъ эскадры закончился къ 8 ч. утра.
Въ 9 ч. утра контръ-адмиралъ Витгефтъ поднялъ сигналъ: «идти на Владивостокъ». Къ этому времени японскія суда спѣшно уже сосредоточивались, показываясь съ различныхъ румбовъ.
Наша эскадра продолжала по необходимости медленно идти по минированному внѣшнему рейду и, пройдя его благополучію, но потративъ на эту операцію 2 часа времени, въ 10 ч. 15 мин. отпустила, подъ защитой 2 канонерскихъ лодокъ и второго отряда миноносцевъ, тралящій караванъ къ Портъ-Артуру и пошла въ море, давъ сперва 8, а потомъ 10 узловъ хода.
Этимъ временемъ воспользовались японцы, несомнѣнно, знавшіе о предположенномъ выходѣ нашей эскадры изъ Артурской гавани и рѣшеніи прорыва во Владивостокъ, и къ тому времени, какъ наша эскадра получила возможность дать эскадренный бой, успѣли сосредоточиться, построить боевой порядокъ и двинуться слѣва на пересѣчку курса нашей эскадры, близкаго къ направленію на юго-востокъ.
Наша эскадра пошла въ кильватерной колоннѣ въ слѣдующемъ порядкѣ: впереди эскадры шелъ крейсеръ «Новикъ» (командиръ кап. 2 р. Шульцъ), за нимъ открывалъ колонну броненосецъ «Цесаревичъ» (командиръ 1 р. Ивановъ), подъ флагомъ командовавшаго эскадрой к.-адм. Витгефта, далѣе послѣдовательно шли броненосцы «Ретвизанъ» (командиръ кап. 1 р. Щенсновичъ), «Побѣда» (кап. 1 р. Зацаренный), «Пересвѣтъ» (кап. 1 р. Бойсманъ), подъ флагомъ начальника отряда броненосцевъ к.-адм.

Контръ-адм. Н. К. Рейценштейнъ.

князя Ухтомскаго, «Севастополь» (кап. 1 р. ф.-Эссенъ) и «Полтава» (кап. 1 р. Успенскій); за броненосцами шли крейсера: «Аскольдъ» (кап. 1 р. Граматчиковъ), «Діана» (кап. 1 р. кн. Ливенъ) и «Паллада» (кап. 1 р. Сарновскій), имѣя на первомъ флагъ начальника отряда крейсеровъ к.-адм. Рейценштейна. Отрядъ изъ 8-ми миноносцевъ, подъ командой кап. 2 р. Елисѣева, шелъ около флагманскаго броненосца, а въ сторонѣ отъ колонны двигался пароходъ «Монголія», подъ флагомъ Краснаго Креста.
Весь непріятельскій флотъ расположился четырьмя отдѣльными отрядами, а именно: 1) главная эскадра подъ флагомъ адмирала Того изъ боевыхъ судовъ: эскадренный броненосецъ «Mikasa», «Asahi», «Shikishima»; броненосные крейсера: «Nissin» и «Kassuga»; 2) отрядъ быстроходныхъ крейсеровъ, а именно: крейсеръ 1-го класса «Yakuma», 2-го класса: «Kassagi», «Chitose» и «Takasago»; 3) отрядъ крейсеровъ 3-го класса: «Akachi», «Suma», «Izumi» и «Akutsushima»; 4) отрядъ болѣе старыхъ судовъ, крейсеровъ 2-го класса: «Hashidate», «Itsukushima» и броненосецъ береговой обороны
— 194 —

«Chin-yen», наконецъ, въ промежуткахъ между отрядами виднѣлось нѣсколько вспомогательныхъ крейсеровъ и около 30 миноносцевъ разныхъ размѣровъ.
Непріятельская главная эскадра, шедшая большимъ ходомъ, пользуясь своимъ преимуществомъ скорости, въ исходѣ 12-го часа пересѣкла нашъ путь и расположилась къ югу отъ насъ, между нашей эскадрой и Китайскимъ материкомъ. «Новику» было приказано держаться внѣ линіи, а суда нашей эскадры прибавили ходъ до полнаго, т.-е. узловъ до 14 (черт. I).
Въ 12 часовъ 15 мин. главная эскадра открыла огонь, начиная съ дальности въ 90 кабельтовыхъ и, идя контръ-курсомъ, постепенно уменьшала разстояніе до 60 кабельтовыхъ. Стрѣльба велась только изъ орудій большихъ калибровъ (черт. II), а 6" орудія на такой дальности стрѣлять не могли.
Пройдя нашъ траверзъ контръ-курсомъ, непріятельская главная эскадра повернула вдругъ на 16 румбовъ и легла однимъ съ нами курсомъ (черт. III). Это было около 12 часовъ 40 мин. К.-адм. Витгефтъ взялъ курсъ на Ю., но непріятель, замѣтивъ его маневръ, самъ повернулъ всѣ корабли вдругъ на 16 румбовъ и легъ на контръ-курсъ, стараясь атаковать наши концевые корабли (черт. IV). Въ 1 часъ 10 мин. въ «Аскольдъ» попалъ снарядъ, на немъ случился пожаръ и отрядъ крейсеровъ вышелъ изъ линіи и легъ параллельно нашей эскадрѣ броненосцевъ во второй линіи, внѣ непріятельскихъ выстрѣловъ. Такимъ образомъ, онъ не принималъ вовсе участія въ слѣдующихъ затѣмъ фазахъ боя. Видя, что маневръ нашъ не приводитъ къ желаемому результату, адм. Витгефтъ легъ на прежній курсъ, но тутъ наша эскадра сошлась съ непріятельской на разстояніе менѣе 50 кабельтовыхъ, и началась стрѣльба изъ 6" пушекъ. Снаряды сыпались въ громадномъ количествѣ. Въ этотъ періодъ боя особенно досталось «Полтавѣ», противъ которой главнымъ образомъ и былъ направленъ огонь непріятеля. Непріятель, разойдясь съ нашими судами контръ-курсомъ, снова повернулъ за ними, и бой, нѣсколько пріостановившійся, въ 1 часъ 30 минутъ снова возобновился (черт. VI).
Въ исходѣ 3-го часа стрѣльба прекратилась, и японская эскадра шла за нашей почти однимъ курсомъ, постепенно ее нагоняя. Пока шли всѣ эти маневрированія, отрядъ японскихъ быстроходныхъ крейсеровъ успѣлъ зайти къ нашимъ судамъ съ кормы съ лѣваго борта, и въ 3 часа «Севастополь» съ «Полтавой» открыли по нимъ дѣйствительный огонь изъ орудій лѣваго борта, заставляя ихъ увеличить разстояніе. Наша эскадра увеличила свою скорость насколько возможно, и японская эскадра медленно нагоняла. По линіи судовъ семафоромъ адм. Витгефтомъ были отданы слѣдующія приказанія: «Ночью прожекторамъ не свѣтить, стараться держать темноту. Когда будете стрѣлять, то стрѣляйте по головному и съ заходомъ солнца слѣдить за адмираломъ». Между тѣмъ японская эскадра постепенно нашу настигала, и въ 4 часа 45 минутъ головной ея корабль «Mikasa» подошелъ на 42 кабельтовыхъ къ нашимъ концевымъ кораблямъ. «Полтава» открыла огонь, и немедленно между обѣими эскадрами завязалась частая перестрѣлка. Курсъ японской эскадры шелъ на сближеніе съ нашей, и разстояніе постепенно уменьшалось, вмѣстѣ съ тѣмъ стрѣльба японцевъ становилась все болѣе мѣткой.
Попаданія нашихъ судовъ на большихъ разстояніяхъ не были замѣтны, такъ какъ цвѣтъ разрыва нашихъ снарядовъ ничѣмъ не отличался отъ цвѣта выстрѣла непріятеля, тогда какъ японцы ясно видѣли свои попаданія, которыя давали разрывъ чернаго цвѣта. Кромѣ того, по свидѣтельству одного изъ участниковъ боя, наши станки 6" орудій не приспособлены для стрѣльбы при большихъ углахъ возвышенія, а потому на большихъ разстояніяхъ у многихъ орудій происходила поломка дугъ подъемныхъ механизмовъ.
Въ наши суда то и дѣло попадали японскіе снаряды, и на всѣхъ почти судахъ были видны пожары. На «Цесаревичѣ» видно было, какъ 12" снарядъ попалъ около боковой рубки, на «Пересвѣтѣ» нѣсколькими выстрѣлами подъ рядъ сбиты стеньги и верхушки мачтъ. Въ началѣ боя японцы сосредоточили свой огонь на наши головные корабли, а затѣмъ стали постепенно переносить его на слѣдующіе, и съ 5 часовъ 35 мин. въ «Севастополь» стали часто попадать снаряды и начались пожары, которые, впрочемъ, скоро прекращались, благодаря энергичной распорядительности старшаго офицера этого броненосца. Еще въ самомъ началѣ боя непріятельскимъ выстрѣломъ въ бортъ около 6" кормовой
— 195 —

башни были уничтожены приборы для электрическаго заряженія орудій и пришлось патроны подавать вручную, черезъ верхъ, отчего и оказалось много раненыхъ осколками. Много снарядовъ ударило около боевой рубки, пробивъ въ нѣсколькихъ мѣстахъ фокъ-мачту и дымовыя трубы. Въ началѣ 7-го часа осколками большого снаряда, разорвавшагося у самой боевой рубки, въ рубкѣ былъ раненъ тяжело рулевой старшина Янкель, котораго пришлось отнести на перевязочный пунктъ; старшій сигнальщикъ Шарефундиновъ, стоявшій за боевой рубкой, получилъ ожоги лица. Дальномѣрщикъ-охотникъ Штиръ получилъ тоже сильные ожоги лица. Артиллерійскій офицеръ Овандеръ получилъ незначительное пораненіе лица и раненъ небольшимъ осколкомъ въ плечо, но остался на своемъ мѣстѣ. Командиру «Севастополя» и старшему штурману лейтенанту Ислямову засыпало чѣмъ-то глаза.
Вдругъ «Цесаревичъ» круто повернулъ влѣво, при чемъ сильно накренился. Первое впечатлѣніе было, что онъ поврежденъ и сейчасъ опрокинулся, настолько кренъ былъ большимъ. Какъ оказалось впослѣдствіи, на немъ былъ поврежденъ рулевой приводъ, и отъ быстраго положенія на бортъ корабль накренился и вышелъ изъ строя. Остальныя суда сначала было послѣдовали за нимъ, но онъ продолжалъ катиться въ ту же сторону, при чемъ очутился между «Севастополемъ» и «Пересвѣтомъ». Нашъ строй пришелъ въ полное замѣшательство, и непріятель, воспользовавшись этимъ, сосредоточилъ на «Севастополѣ» убійственный огонь. Тѣмъ временемъ, «Ретвизанъ», послѣдовавшій было за «Цесаревичемъ», вдругъ повернулъ на непріятеля и полнымъ ходомъ пошелъ на сближеніе, видимо, желая таранить. Непріятель открылъ убійственный огонь, но снаряды ложились около корабля, почти не поражая его. Въ свою очередь, «Ретвизанъ» открылъ по «Mikasa» очень дѣйствительный огонь изъ своихъ орудій, перейдя на 15 кабельтовыхъ къ непріятелю, который началъ уклоняться вправо, а «Ретвизанъ» повернулъ обратно и пошелъ вслѣдъ за удалявшейся въ это время нашей эскадрой, взявшей курсъ къ Портъ-Артуру. Оказалось потомъ, что «Цесаревичъ» подавалъ сигналъ: «адмиралъ передаетъ командованіе» (Витгефтъ былъ убитъ и начальникъ штаба Матусевичъ раненъ). Какъ выяснилось впослѣдствіи, на «Цесаревичѣ» 12" снарядомъ, попавшимъ въ боевую рубку, были убиты Витгефтъ, его флагъ-офицеръ мичманъ Эллисъ, флагманскій штурманъ Азарьевъ, судовой штурманъ Драгишевичъ-Никшичъ, ранены: Матусевичъ, командиръ кап. 1 р. Ивановъ, артил. офицеръ Ненюковъ и минный офицеръ Пилкинъ.
На «Ретвизанѣ» во время его погони за непріятелемъ разрывомъ непріятельскаго снаряда былъ контуженъ командиръ. Догнавъ броненосцы, «Ретвизанъ» сталъ головнымъ. При отступленіи нашихъ судовъ японскіе крейсера открыли огонь. Стрѣляли всѣ ихъ 3 отряда, но безрезультатно, тогда какъ нашъ огонь, направленный на нихъ, быстро заставилъ ихъ отстать отъ насъ. Что касается поврежденій, нанесенныхъ японцамъ, то, насколько можно было видѣть, сойдясь на близкое разстояніе, орудія на «Mikasa» почти всѣ молчали, кормовыя части у «Asahi» и «Shikishima» были разворочены, у «Mikasa» сквозная подводная пробоина посрединѣ отъ 12" снаряда съ «Севастополя», около боевой рубки все разворочено, мостикъ снесенъ, надъ передней частью дымъ. Когда наша эскадра стала отступать къ Артуру, уже темнѣло, японская главная эскадра скрылась въ восточномъ направленіи, а къ западу уходили японскіе крейсера, отступившіе отъ нашего огня; по всему почти горизонту были видны непріятельскіе миноносцы.
Едва начало темнѣть, какъ «Аскольдъ», «Новикъ» и «Діана» круто повернули обратно къ SO и полнымъ ходомъ скрылись въ темнотѣ, за ними послѣдовали часть нашихъ миноносцевъ. «Севастополь» не могъ поспѣть за остальной эскадрой, такъ какъ трубы его были сильно побиты и тяга была вслѣдствіе этого хуже, затѣмъ часть котловъ была временно выведена, пока производились исправленія поврежденныхъ трубъ, наконецъ, команда въ машинномъ отдѣленіи и кочегарнѣ, вслѣдствіе усиленной работы и адской жары, да еще работавшая наканунѣ всю ночь, была сильно утомлена. «Цесаревичъ», бывшій въ сторонѣ отъ «Севастополя», понемногу сталъ его перегонять. Не зная еще о томъ, что командованіе передано, командиръ «Севастополя» старался переговорить съ нимъ сигналами семафоромъ, прося разрѣшенія идти по способности во Владивостокъ, но отвѣта не получилъ. Когда уже совсѣмъ стемнѣло, къ «Севастополю» съ кормы подошли
— 196 —

— 197 —

— 198 —

«Паллада» и миноносецъ «Бойкій». Командиръ «Севастополя» спросилъ командира «Паллады» голосомъ, согласенъ ли онъ слѣдовать съ нимъ соединенно во Владивостокъ, на что былъ полученъ отвѣтъ, что эскадра наша идетъ къ Артуру и намъ надо стараться съ ней соединиться. Нѣкоторое время «Севастополь» шелъ вмѣстѣ съ «Палладой» и миноносцемъ, державшимся около «Паллады», «Цесаревича» же въ темнотѣ скоро вовсе потеряли изъ виду. Съ наступленіемъ темноты слышны были усиленная канонада и видны вспышки выстрѣловъ — по разнымъ направленіямъ, между NW черезъ S къ SO, особенно слышно было по тому направленію, куда скрылись наши крейсера. Ночь была очень темная, компасы на «Севастополѣ» были сбиты, и онъ оріентировался по Полярной звѣздѣ. Вскорѣ на него начались минныя атаки, непріятельскіе миноносцы появлялись совершенно неожиданно, и, во избѣжаніе минъ, «Севастополь» каждый разъ при встрѣчѣ съ миноносцемъ поворачивался къ нему кормой и возможно болѣе увеличивалъ ходъ, подставляя атакующимъ наименьшую цѣль — ширину судна. Маневрируя такимъ образомъ, почти не открывая огня, «Севастополь» удачно избѣжалъ опасности, но при этомъ потерялъ изъ виду «Палладу». Нѣкоторые изъ непріятельскихъ миноносцевъ стрѣляли по «Севастополю» изъ своихъ 75 мм. пушекъ. Броненосецъ плохо слушался руля и все бросался вправо.
Въ началѣ 6-го часа пошелъ сильный дождь, закрывшій горизонтъ. Когда разъяснило и разсвѣло, «Ретвизанъ» былъ замѣченъ около бухты Taxэ. Въ 6 часовъ утра «Севастополь» сталъ противъ входа въ Артуръ въ 5 мил. разстоянія и сигналомъ просилъ выслать тралы. Скоро около него стали на якорь «Паллада», «Бойкій», a затѣмъ пароходъ Краснаго Креста «Монголія». Въ началѣ 7-го часа показались идущія съ моря въ кильватерной колоннѣ «Побѣда», «Пересвѣтъ» и «Полтава». Эти броненосцы поддерживали рѣдкій огонь. Навстрѣчу былъ высланъ тралящій караванъ, который взорвалъ нѣсколько минъ, при чемъ нѣкоторыя изъ нихъ были въ непосредственной близости къ «Севастополю», а одна взорвалась передъ самымъ носомъ броненосца, произведя значительное сотрясеніе корабля. Тралящій караванъ пошелъ затѣмъ навстрѣчу идущимъ броненосцамъ. На рейдѣ было видно много плавающихъ минъ, очевидно, набросанныхъ непріятелемъ послѣ ухода эскадры. Нѣкоторыя изъ этихъ минъ были взорваны стрѣльбой съ катеровъ, a двѣ изъ нихъ пронесло теченіемъ около носа корабля, уже послѣ прохода траловъ, такъ что «Севастополь» долженъ былъ дать полный задній ходъ, чтобы не наткнуться на нихъ. Наконецъ, въ 10 ч. броненосецъ добрался до входа въ гавань, гдѣ сталъ на якорь рядомъ съ «Полтавой», а затѣмъ вошелъ въ гавань и сталъ на бочкѣ въ западномъ бассейнѣ, гдѣ расположились и остальныя суда нашей эскадры. Не хватало «Аскольда», «Діаны», «Новика» и «Цесаревича», объ участи котораго особенно безпокоились, такъ какъ явилось опасеніе, что онъ могъ погибнуть отъ минной атаки. Изъ 8 миноносцевъ вернулось всего 3.
Наша эскадра такъ раздѣлилась на ея составныя части:
Крейсерская эскадра, имѣя во главѣ крейсеръ «Аскольдъ», подъ флагомъ к.-адм. Рейценштейна, пошла прочищать себѣ путь для прорыва къ югу, т.-е. къ Владивостоку. Семь японскихъ крейсеровъ и несколько миноносцевъ пробовали закрыть ей дорогу. Четыре миноносца выпустили въ «Аскольда» свои мины. Одинъ изъ нихъ потопленъ, другіе — бѣгутъ. Послѣ 20-тиминутнаго боя непріятельское кольцо прорвано, и всѣ четыре русскіе крейсера начинаютъ уходить. Несмотря на тяжесть испытанныхъ поврежденій, «Аскольдъ» доводитъ свой ходъ до 20-ти узловъ и, имѣя за собою «Новикъ», исчезаетъ отъ непріятельскихъ выстрѣловъ.
Броненосная эскадра подъ начальствомъ князя Ухтомскаго, отстрѣливаясь, кормовыми орудіями, ушла по направленно къ Портъ-Артуру.
Миноносная эскадра, разсѣивается и частью своихъ судовъ проходитъ на югъ въ нейтральныя гавани Китая, а частью возвращается вмѣстѣ съ броненосцами на прежній рейдъ. Изъ состава броненосной эскадры на тотъ же югъ уходитъ и пострадавшій «Цесаревичъ». Его капитанскій мостикъ и верхняя палуба залиты кровью... Поврежденія ужасны, держаться въ открытомъ морѣ уже немыслимо. Остается укрыться въ нейтральную гавань, и нашъ броненосецъ попадаетъ въ оккупированный Германіей китайскій портъ Кіао-Чао (Цзиндао).
— 199 —

Пять броненосцевъ: «Ретвизанъ», «Побѣда», «Пересвѣтъ», «Полтава», «Севастополь» вернулись въ Портъ-Артуръ.
Изъ четырехъ крейсеровъ —
1) «Новикъ» заходилъ въ Кіао-Чао, набралъ здѣсь уголь, вышелъ въ открытое море и, обогнувъ всю Японію, укрылся 7-го августа въ заливѣ у Корсаковскаго поста, на островѣ Сахалинѣ, и въ тотъ же день вступилъ въ бой съ японскимъ крейсеромъ «Цусимой», получилъ тяжкія поврежденія и затопилъ себя на мелководьи. (Подробности см. ниже).
2) «Аскольдъ», сильно поврежденный (двѣ дымовыя трубы снесены, три продыравлены, одинъ котелъ поврежденъ, четыре подводныя пробоины, шесть надводныхъ, два шпангоута сломаны), прибыль въ Шанхай и разоружился.
3) «Паллада» вернулась обратно въ Портъ-Артуръ.
4) «Діана» дошла до Сайгона (портъ, принадлежащій Франціи) и разоружилась.
Изъ восьми миноносцевъ: 1) «Рѣшительный» былъ захваченъ японцами въ Чифу; 2) «Бурный» сѣлъ на камни у Шантунга и взорванъ командою, при чемъ послѣдняя пѣшкомъ пришла отъ Шантунга въ оккупированный Англіей китайскій порть Вейхавей, отдавъ себя подъ покровительство Великобританіи; офицеры и команда миноносца на англійскомъ суднѣ «Humber» были отправлены въ Гонгъ-Конгъ; 3) «Грозовой» сталъ чиниться въ Шанхаѣ; 4) два миноносца, въ томъ числѣ «Безшумный», были въ Кіао-Чао; 5) остальные три миноносца провожали тралящій караванъ и вернулись на Портъ-Артурскій рейдъ.
Такимъ образомъ, попытка Портъ-Артурской эскадры прорваться въ море для соединенія съ Владивостокской, къ несчастію, не удалась. Въ ряду причинъ этой неудачи, кромѣ трагической гибели разорваннаго снарядомъ к.-адм. Витгефта, главное мѣсто принадлежитъ превосходству силъ непріятеля и его несомнѣнной освѣдомленности, черезъ своихъ шпіоновъ о намѣченномъ времени для прорыва. Что касается боевого искусства японцевъ, то бой этотъ велся адмираломъ Того нерѣшительно, издали, съ очевиднымъ разсчетомъ нанести потери нашей эскадрѣ, пользуясь огромнымъ превосходствомъ силы своего огня, но не пользуясь вовсе ни численнымъ превосходствомъ, ни выгодами своего положенія, ни превосходствомъ въ скорости хода.
28-го іюля наши морскія силы на Дальнемъ Востокѣ лишились одного броненосца, трехъ крейсеровъ и пяти миноносцевъ. Общія потери людьми на крупныхъ судахъ Портъ-Артурской эскадры 45 офицеровъ и 466 нижнихъ чиновъ (не считая 2,000 чел. экипажа разоруженныхъ судовъ).
На слѣдующій день послѣ боя 28-го іюля, по донесенію адмирала Того, между нашими канонерскими лодками «Гилякъ» и «Отважный», выходившими для обстрѣливанія
японскихъ позицій на сушѣ, и между двумя японскими канонерками произошелъ артиллерійскій бой. То же донесеніе говоритъ о преслѣдованіи японскими канонерками и миноносцами 29-го іюля нашихъ судовъ, возвращавшихся въ Артуръ, и о томъ, что адмиралъ Того получилъ «весьма цѣнныя свѣдѣнія, которыя сыграли важную роль при составленіи плана движеній» японскихъ эскадръ. Стало быть, адмиралъ Того черезъ своихъ шпіоновъ, несомнѣнно, зналъ не только о времени выхода нашей эскадры изъ Портъ-Артура, но и о готовившемся соединеніи ея съ Владивостокской эскадрой.

ЯПОНСКІЙ ЭСКАДРЕННЫЙ БРОН. «SHIKISHIMA».
(Постр. 1898 г., водоизм. — 16,100 т., вооруж. 4 — 12 д., 14 — 6 д., 20 — 3,1 д., 12 малок., 4 м. ап., угл. — 27,3 ф., зап. угля — 1,400 т., ходъ — 18 узл.).

— 200 —

КРЕЙСЕРЪ «БАЯНЪ».

Подробности боя 28-го іюля.


Изъ частныхъ описаній боя 28-го іюля, рѣдкаго въ міровой исторіи по количеству судовъ и орудій, принимавшихъ участіе въ этой грозной борьбѣ, заслуживаетъ вниманія напечатанное въ «Руси» описаніе, составленное на основаніи замѣтокъ, которыя однимъ изъ участниковъ «дѣлались во время самаго боя». Вотъ какъ шелъ этотъ бой.
27 іюля на судахъ Портъ-Артурской эскадры узнали о готовящемся на другой день выходѣ эскадры для боя. Вѣсть эта была встрѣчена радостно. Моряки давно ждали боя съ непріятелемъ въ открытомъ морѣ. Полгода войны и изъ нихъ три мѣсяца осады пріучили гарнизонъ Портъ-Артура и его эскадру къ ужасамъ бомбардировокъ и штурмовъ. Японскія бомбы не производили болѣе особеннаго впечатлѣнія. Всѣ какъ-то сжились съ мыслью о возможности близкой смерти.
Ночью японцы произвели атаку на правый флангъ оборонительной линіи, но къ разсвѣту все стихло.
Въ 5 часовъ утра, 28-го іюля, эскадра начала выходить на внѣшній рейдъ; въ 8 час. 30 м. тронулось послѣднее судно и въ 8 час. 50 м. вся эскадра была на внѣшнемъ рейдѣ. По сигналу адмирала суда приготовились къ бою.
Море было совершенно тихое. На востокѣ показались японскіе крейсера, «Кассуга», «Ниссинъ», «Сикисима» и старые крейсера.
Въ 9 час. утра на «Цесаревичѣ» былъ поднятъ сигналь: «Флоту идти на Владивостокъ».
Непріятельскія суда, замѣтивъ выходъ нашей эскадры въ море, стали уходить на сѣверо-востокъ. Эскадра построилась въ кильватерную колонну, съ«Новикомъ» во главѣ; порядокъ судовъ былъ слѣдующій: «Новикъ», «Цесаревичъ» — флагъ командующаго эскадрой контръ-адмирала Витгефта, «Ретвизанъ», «Побѣда», «Пересвѣтъ» — флагъ начальника отряда броненосцевъ контръ-адмирала кн. Ухтомскаго, «Севастополь», «Полтава»,
— 201 —

— 202 —

КОНТРЪ-АДМИРАЛЪ В. К. ВИТГЕФТЪ, временно командовавшій Портъ-Артурской эскадрою, убитъ въ морскомъ бою 28-го іюля. Контръ-адмиралъ Вильгельмъ Карловичъ Витгефтъ родился въ 1847 г., воспитывался въ Морскомъ кадетскомъ корпусѣ, откуда по окончаніи курса выпущенъ гардемариномъ въ 1867 г. и черезъ два года произведенъ въ мичманы. Плавалъ въ артиллерійскомъ учебномъ отрядѣ, изучилъ минное дѣло и занималъ потомъ должность старшаго офицера на судахъ эскадры, а въ 1885 г. въ чинѣ капитана 2-го ранга былъ командиромъ канонерской лодки «Гроза», потомъ крейсера «Воевода» и крейсера «Наѣздникъ». Въ чинѣ капитана 1-го ранга онъ завѣдывалъ миноносцами, затѣмъ командовалъ крейсеромъ 1-го ранга «Дмитрій Донской» и эскадреннымъ броненосцемъ «Ослябя». Въ 1899 г. произведенъ въ контръ-адмиралы и назначенъ начальникомъ морского отдѣла штаба главнаго начальника и командующаго войсками Квантунской области и морскихъ силъ въ Тихомъ океанѣ, впослѣдствіи начальникомъ морского штаба Намѣстника Его Величества на Дальнемъ Востокѣ. Послѣ гибели «Петропавловска» и вице-адмирала Макарова, на к.-а. Витгефта возложено было командованіе судами эскадры, находившейся въ Портъ-Артурѣ. Осторожный, наученный предыдущимъ горькимъ опытомъ, адм. Витгефтъ сталъ высылать наши боевыя суда изъ Артура не иначе, какъ въ сопровожденіи тралящаго каравана. Въ то же время поиски нашихъ судовъ день ото дня становились все смѣлѣй. Наши суда неожиданно появлялись у Дальняго, минировали подступы къ нему, рѣшались выходить и въ открытое море навстрѣчу непріятелю. Вмѣстѣ съ тѣмъ, по распоряженію к.-адм. Витгефта, въ открытомъ морѣ былъ поставленъ рядъ минныхъ «банокъ», на одну изъ которыхъ нарвался японскій броненосецъ «Хацусе». Особенное вниманіе свое покойный обращалъ также на починку нашихъ раненыхъ гигантовъ-судовъ и на отраженіе атакъ японскихъ миноносцевъ.

Контръ-адмиралъ кн. П. П. УХТОМСКІЙ, б. начальникъ отряда броненосцевъ Портъ-Артурской эскадры и временно командовавшій ею (съ 28-го іюля по августъ 1904 г.).

«Аскольдъ» — флагъ начальника отряда крейсеровъ контръ-адмирала Рейценштейна,
«Паллада» и «Діана». Миноносцы шли около «Цесаревича», пароходъ-госпиталь «Монголія» держался въ сторонѣ отъ эскадры.
Впереди эскадры шли тралящія суда. При эскадрѣ же находились канонерскія лодки и второй отрядъ миноносцевъ, которые должны были сопровождать тралящій караванъ на обратномъ пути въ Портъ-Артуръ.
По выходѣ съ рейда эскадра круто держала къ мысу, а отъ мыса уклонилась къ западу, вдоль берега.
Въ 10 час. утра, по сигналу адмирала: «Команда имѣетъ время обѣдать»,— на судахъ данъ былъ обѣдъ, при чемъ артиллерійская прислуга обѣдала, не отходя отъ орудій.
Въ 10 час. 30 м. утра тралящій караванъ въ сопровожденіи канонерскихъ лодокъ и миноносцевъ былъ отпущенъ.
На высотѣ маяка Ляотешань эскадра взяла курсъ на юго-востокъ. Былъ данъ сигналъ: «имѣть ходъ 8 узловъ». Крейсеръ «Діана» легъ на курсъ кильватерной колонны въ 11 час. 5 м., находясь въ то время въ 3-хъ миляхъ отъ маяка.
Отъ востока и даже сѣверо-востока сталъ находить туманъ. Артуръ скрылся. Нѣсколько лѣвѣе курса были видны четыре японскихъ миноносца.
— 203 —

ЭСКАДРЕННЫЙ БРОНЕНОСЕЦЪ «ЦЕСАРЕВИЧЪ» ВЪ ЦЗИНДАО (КІАО-ЧАО).

ЭСКАДРЕННЫЙ БРОНЕНОСЕЦЪ «ЦЕСАРЕВИЧЪ», поврежденный въ морскомъ бою 28-го іюля подъ Портъ-Артуромъ и разоруженный въ Цзиндао. (Постр. 1901 г., водоизм. — 13,200 т., ходъ — 18,6 узл.; воор. 1 — 12 д., 12 — 6 д., 20 — 4 д., 20 — малок., 6 — м. ап.).

— 204 —

11 час. 30 м. дня. Нѣсколько мѣняя курсы, эскадра, въ общемъ, идетъ на юго-востокъ. Справа видны 1 броненосный и 3 легкихъ крейсера. Слѣва открываются большіе корабли и много миноносцевъ.
11 час. 35 м. Находившіяся направо непріятельскія суда быстро уходятъ въ правую же сторону, a лѣвые приближаются къ эскадрѣ на контръ-галсѣ. Ходъ нашей эскадры 10 узловъ.
Въ 11 ч. 50 м. на «Цесаревичѣ» былъ поднять сигналь, что броненосецъ не можетъ управляться, и онъ застопорилъ машину. Тогда непріятельскія суда, находившіяся влѣво отъ курса, пошли на пересѣчку нашей эскадрѣ.
Въ 12 час. дня сигналъ: «Имѣть 13 узловъ хода». (Однако, вслѣдствіе остановки «Цесаревича» и происшедшей поэтому задержки нашей эскадры, непріятельскіе отряды въ 12 час. 10 м. успѣли соединиться у нея подъ носомъ и открыли огонь.
Въ 12 час. 20 м. «Побѣда» подала сигналь, что не можетъ управляться, и на короткое время вышла изъ строя.
Въ 12 час. 22 м. наши броненосцы также открыли огонь.
Въ 12 час. 30 м. «Цесаревичъ» сталъ ворочать вправо. Японскій 1-й крейсерскій отрядъ, пройдя подъ носомъ нашей эскадры съ юго-запада на сѣверо-востокъ и находясь влѣво отъ насъ, въ 12 ч. 40 м. повернулъ на юго-востокъ. Отрядъ же японскихъ броненосцевъ, пройдя подъ носомъ нашей эскадры въ обратномъ направленіи, сталъ уклоняться на юго-западъ, но въ 12 ч. 30 м. сразу повернулъ и пошелъ на востокъ, очевидно, въ разсчетѣ соединиться съ крейсерскимъ отрядомъ подъ носомъ, но наша эскадра удачно пошла въ разрѣзъ обоихъ отрядовъ. Тогда въ 12 час. 50 м. японскіе броненосцы вновь повернули всѣ сразу и стали расходиться съ нами на контръ-галсѣ. При этомъ они сосредоточили огонь на концевыхъ крейсерахъ «Діана» и «Паллада». Крейсера отвѣчали, но въ 1 ч. 15 мин. разстояніе настолько увеличилось, что огонь былъ прекращенъ. Въ это время наши крейсера, шедшіе сначала въ кильватерной колоннѣ за броненосцами, отдѣлились отъ послѣднихъ и пошли лѣвѣе параллельнымъ курсомъ, чтобы не подвергаться огню съ такихъ дистанцій, на которыхъ орудія крейсеровъ не могутъ дѣйствовать. Стрѣльба стала рѣже. Въ 1 час. 30 м. эскадра взяла курсъ на востокъ-юго-востокъ и пошла полнымъ ходомъ. Японскіе броненосцы были вправо и нѣсколько позади, a японскіе крейсера — влѣво. Можно было надѣяться, что удастся прорывъ. Въ 2 ч. дня командѣ дали пить чай.
Въ 2 ч. 30 мин. курсъ на юго-востокъ, а въ 3 часа — опять старый курсъ на юго-востокъ 62 град. (SO 62 град.). Ходъ средній и иногда малый.
Находившійся влѣво японскій крейсерскій отрядъ (1 броненосный крейсеръ и 3 легкихъ крейсера) повернулъ нашей эскадрѣ подъ корму. Державшееся въ сторонѣ госпитальное судно «Монголія» было этимъ отрядомъ осмотрѣно и отпущено.
Послѣ того, какъ японскій 1-й крейсерскій отрядъ соединился со своими броненосцами, курсы нашей и японской эскадръ стали нѣсколько расходиться, и въ началѣ 4-го часа стрѣльба съ нашихъ судовъ совершенно прекратилась. По сигналу адмирала, командѣ дали ужинать, при чемъ люди не отходили отъ орудій.
Корпуса японскихъ судовъ справа начали скрываться за горизонтомъ.
Въ 4 часа дня курсъ нашей эскадры быль на юго-востокъ 50 град. (SO 50 град.), ходъ — 14 узловъ.
Въ 4 ч. 15 мин. японская эскадра вновь начала сближаться съ нашею. Сначала разстояніе было 51 кабельтовъ, но въ 4 ч. 40 мин. оно уменьшилось до 47 наб., и въ 4 ч. 45 мин. начался второй бой. Такъ какъ крейсера шли лѣвѣе своихъ броненосцевъ, но вблизи ихъ, то около крейсеровъ и даже еще лѣвѣе ложились снаряды съ японскихъ броненосцевъ. Въ виду того, что крейсера не могли принимать участія въ бою изъ-за дальности дистанціи, то, во избѣжаніе безполезныхъ потерь, флагманскій крейсеръ «Аскольдъ» и, слѣдуя его движеніямъ, всѣ остальные крейсера повернули всѣ вдругъ на 4 румба влѣво и, отойдя отъ своихъ броненосцевъ на 20 кабельтовыхъ, снова легли параллельнымъ имъ курсомъ.
— 205 —

КАРТА КЪ ОПИСАНІЮ МОРСКОГО БОЯ 28-ГО ІЮЛЯ.
(Разстоянія въ часахъ 10-узловаго хода отъ Портъ-Артура: до Владивостока — 123, до о-ва Цусимы — 63, до Чифу — 9, до Кіао-Чао — 28, до Нагасаки — 66).

Въ пять часовъ снаряды съ японскихъ броненосцевъ стали ложиться главнымъ образомъ вблизи «Пересвѣта». Въ 5 час. 5 мин. у него была сбита гротъ-стеньга, а въ 5 час. 8 мин. — форъ-стеньга.
Въ 5 час. 50 мин. броненосецъ «Цесаревичъ», положивъ право на бортъ, началъ такъ быстро катиться влѣво, что сильно накренился. Слѣдуя движенію своего флагмана, крейсера также стали поворачивать влѣво, всѣ вдругъ, на 16 румбовъ, но когда выяснилось, что «Цесаревичъ» лишь мѣняетъ мѣсто въ строѣ, крейсера снова легли на прежній курсъ.
Въ 6 час. 5 мин. броненосцы были на курсѣ, близкомъ къ прежнему, при чемъ порядокъ ихъ былъ слѣдующій: «Ретвизанъ», «Побѣда», «Пересвѣтъ», «Севастополь», «Цесаревичъ» и «Полтава».
— 206 —

ЛЕЙТЕНАНТЪ Н. Н. АЗАРЬЕВЪ, флагманскій штурманъ штаба командующаго флотомъ въ Портъ-Артурѣ. При адмиралѣ Макаровѣ служилъ старшимъ флагъ-офицеромъ его штаба. Убитъ при выходѣ нашей эскадры изъ Портъ-Артура во время боя съ японской эскадрой на броненосцѣ «Цесаревичъ» 28-го іюля. Раньше этого приказомъ Намѣстника Его Величества на Дальнемъ Востокѣ былъ награжденъ золотой саблей съ надписью «за храбрость».

КАПИТАНЪ 2-ГО РАНГА Д. П. ШУМОВЪ, старшій офицеръ броненосца «Цесаревичъ». Раненъ въ бою Портъ-Артурской эскадры съ японской 28-го іюля. Послѣ того, какъ командиръ «Цесаревича» кап. Ивановъ былъ раненъ съ потерей сознанія, Д. П. Шумовъ принялъ команду надъ броненосцемъ.

КАПИТАНЪ 1-ГО РАНГА Н. М. ИВАНОВЪ, командиръ броненосца «Цесаревичъ», раненъ въ морскомъ бою 28-го іюля.

Въ 6 час. 10 мин., послѣ того, какъ «Цесаревичъ», видимо, не слушая руля, вдругъ повернулъ на середину непріятельскаго строя, броненосцы безъ сигнала стали ворочать къ сѣверо-западу, идя кучками.
Послѣднимъ повернулъ «Ретвизанъ», на которомъ сосредоточился сильный огонь
непріятеля. Крейсера, так же повернувъ, шли приблизительно на западъ, на сближеніе съ броненосцами.
Въ 6 час. 20 мин. съ «Цесаревича» послѣдовалъ сигналъ: «Адмиралъ передаетъ начальство»,— и адмиральскій флагъ на броненосцѣ спустили. На «Пересвѣтѣ» адмиральскаго флага не было съ того времени, какъ у него была сбита гротъ-стеньга и форъ-стеньга.
Въ исходѣ 7-го часа на «Аскольдѣ» былъ поднятъ сигналъ: «Быть въ строѣ кильватера».
Крейсера начали выстраиваться, маневрируя между подходившими въ это время разными ходами пострадавшими броненосцами.
Въ 7 час. вечера крейсеръ «Діана» обогналъ броненосецъ «Пересвѣтъ», при чемъ съ него кричали въ рупоръ: «Будьте осторожны, броненосецъ не слушаетъ руля».
Въ началѣ 8-го часа на «Аскольдѣ» былъ поднятъ сигналъ адмирала Рейценштейна: «Слѣдовать за мной». Сдѣлавъ этотъ сигналъ, флагманскій крейсеръ повернулъ на востокъ; за нимъ послѣдовали «Новикъ» и «Діана». Давъ полный 20 - узловый ходъ, «Аскольдъ» пошелъ
— 207 —

ЛЕЙТЕНАНТЪ С. В. ДРАГИЧЕВИЧЪ-НИКШИЧЪ, штурманъ броненосца «Цесаревичъ», за боевое отличіе б-го іюля награжденъ орд. св. Анны 3-й ст. съ мечами. Погибъ 33 лѣтъ въ морскомъ бою Портъ-Артурской эскадры съ японской 28 іюля.

МИЧМАНЪ ЭЛЛИСЪ, флагъ-офицеръ штаба командовавшаго Портъ-Артурской эскадрой, убитъ на броненосцѣ «Цесаревичъ» во время боя Портъ-Артурской эскадры съ японской 28-го іюля.

ЛЕЙТЕНАНТЪ Д. В. НЕНЮКОВЪ, артиллерійскій офицеръ броненосца «Цесаревичъ». Раненъ въ бою Портъ-Артурской эскадры съ японской 28-го іюля.

ЛЕЙТЕНАНТЪ В. К. ПИЛКИНЪ, минный офицеръ броненосца «Цесаревичъ». Раненъ въ бою Портъ-Артурской эскадры съ японской 28-го іюля.

на юго-западъ, затѣмъ на югъ и пошелъ между броненосцами. «Новикъ» и нѣсколько миноносцевъ, благодаря скорости своего хода, слѣдовали за «Аскольдомъ». «Діана» же, какъ имѣвшая значительно меньшій ходъ, отстала и была, вмѣстѣ съ ближайшими судами, атакована подошедшими съ сѣвера крейсерами типа «Акицусима», броненосцемъ «Чинъ-Іенъ» и съ запада трехтрубнымъ бронированнымъ крейсеромъ; одновременно и главная эскадра непріятеля, огибая тылъ нашихъ судовъ съ востока, открыла по нимъ огонь; слѣва показалась громадная флотилія миноносцевъ.
Въ этотъ моментъ «Діана» получила большую подводную пробоину и сильныя надводныя поврежденія.
— 208 —

Въ 8 час. вечера начало темнѣть. Ужасный бой, который навсегда останется памятенъ въ исторіи всѣхъ флотовъ, кончался. Наши броненосцы шли на сѣверо-западъ въ неправильномъ строѣ кильватера, съ «Ретвизаномъ» во главѣ.
Пользуясь наступающею темнотою, «Діана» рѣшила еще разъ попытаться исполнить приказаніе своего флагмана. Положивъ лѣво руль, крейсеръ пошелъ на востокъ между линіей нашихъ судовъ и непріятельской эскадрой, заходившей къ сѣверу съ очевиднымъ намѣреніемъ отрѣзать нашимъ броненосцамъ путь въ Портъ-Артуръ. Миноносецъ «Грозовой» пошелъ за «Діаной».
Какъ только «Діана» миновала послѣднія наши суда, справа и слѣва начали показываться непріятельскіе миноносцы, отдѣльно и группами.
Безпрестанно мѣняя курсъ, крейсеръ по возможности избѣгалъ встрѣчъ съ ними. Изъ большого числа ихъ близко подходили къ «Діанѣ» одиннадцать миноносцевъ. Одни не рѣшились атаковать, вѣроятно, не будучи увѣрены въ національности крейсера, другіе же атаковали. Нѣкоторыя изъ минъ были выпущены съ дистанціи менѣе 200 саженъ, но ни одна не попала. «Діана» шла безъ огней и не стрѣляла, чтобъ не привлечь на себя нападеній.
Послѣдняя встрѣча съ миноносцемъ у «Діаны» была въ 10 1/4 час. вечера. Этотъ миноносецъ прошелъ у крейсера подъ носомъ слѣва направо, при чемъ оба судна взаимно дали дорогу. Миноносецъ принялъ «Діану» за японскій крейсеръ и показалъ ей свой опознавательный огонь.
Послѣ того временами обозначались то справа, то слѣва силуэты судовъ, которыхъ крейсеръ избѣгалъ измѣненіемъ курса, держа въ общемъ на юго-востокъ.
Въ 11 час. ночи открылся Шантунгъ; тогда курсъ былъ взятъ на югъ.
По поводу вызваннаго въ нашей печати осужденія сигнала: «адмиралъ передаетъ командованіе», который былъ сдѣланъ 28-го іюля, «Слово» (отъ 22-го іюля 1905 г.), на основаніи показаній одного лейтенанта съ «Цесаревича», такъ описываетъ обстановку, при которой былъ сдѣланъ этотъ злополучный сигналъ 28-го іюля. Лишь только начался бой, весь непріятельскій огонь былъ направленъ на флагманскій корабль «Цесаревичъ», шедшій подъ флагомъ Витгефта. Несмотря на многочисленный поврежденія отъ попавшихъ снарядовъ, подводную пробоину и разбитую броню, броненосецъ прекрасно держался въ линіи и ни на минуту не ослаблялъ огня, поражая, въ свою очередь, японцевъ. Разорвавшимся двѣнадцатидюймовымъ снарядомъ, попавшимъ въ просвѣтъ боевой рубки, убило адмирала Витгефта, четырехъ матросовъ, ранило всѣхъ остальныхъ и въ томъ числѣ начальника штаба, адмирала Матусевича, лишившагося сознанія на продолжительное время. Тѣмъ же снарядомъ были исковерканы всѣ приборы управленія кораблемъ, руль пересталъ дѣйствовать, телеграфъ въ машину, трубы и телефонъ были перебиты. Между тѣмъ, неуправляемый корабль на полномъ ходу описывалъ циркуляцію, будучи вблизи «Ретвизана» и «Побѣды». Столкновенія, однако, не послѣдовало, благодаря находчивости и хладнокровію непотерявшагося лейтенанта Пилкина, раненаго и контуженнаго, но во время успѣвшаго перевести управленіе кораблемъ въ центральный постъ. «Ретвизанъ» и «Побѣда» прикрыли обездоленный корабль своими корпусами и этимъ спасли его отъ вѣроятной гибели и дали возможность оправиться. Здѣсь въ эту критическую минуту командирами названныхъ броненосцевъ были выказаны не только беззавѣтная храбрость, но и полнѣйшее сознаніе долга — выручить изъ бѣды товарища.
Въ боевой рубкѣ «Цесаревича» оставался одинъ лишь лейтенантъ Пилкинъ, замѣнившій терявшаго сознаніе лейтенанта Ненюкова,
Рубка была наполнена дымомъ и газами, убитыми и ранеными, по тѣламъ которыхъ приходилось ступать ногами.
Вотъ, въ эту-то минуту, вошелъ въ рубку старшій офицеръ, принявшій отъ Пилкина командованіе кораблемъ и отдавшій приказаніе поднять злополучный сигналъ.
Весьма любопытны подробности, напечатанныя въ «Новомъ Времени» въ письмѣ, которое было отправлено изъ Портъ-Артура 18-го августа, съ описаніемъ боя, на основаніи разсказа одного изъ участвовавшихъ въ этомъ бою съ броненосца «Ретвизанъ».
— 209 —

«Сперва сражались, между собою только броненосцы (по 6 судовъ съ каждой стороны), и только вечеромъ приняли участіе крейсеры. Японская эскадра показалась намъ навстрѣчу и шла на пересѣчку нашего курса. Открыли огонь въ 12 ч. дня. Японцы нѣсколько разъ пересѣкали нашъ курсъ, желая задержать наше движеніе, но мы только немного уклонили курсъ и такимъ образомъ перестрѣливались исключительно 12-дюймовыми орудіями на большомъ разстояніи — миль на 6 (миля — 1 3/4 версты) и ближе не
— 210 —

сходились. Затѣмъ японцы отстали, и стрѣльба прекратилась въ 3 часа дня; послѣ того они вновь стали насъ нагонять параллельнымъ курсомъ. За этотъ періодъ боя въ «Ретвизанъ» попало 3 снаряда: одинъ въ трубу, другой въ койки, a третій въ каюту командира; изъ людей только одному оторвало ступню. «Я», разсказываетъ кн. Г—нъ, продолжалъ командовать носовой башней 12-дюймовыхъ орудій и въ продолженіе всего боя стрѣлялъ только изъ одного орудія, такъ какъ другое было неисправно и мнѣ пришлось его исправлять во время самаго боя. Въ пятомъ часу японцы съ нами поравнялись, при чемъ сблизились безъ выстрѣла до 4 миль. Первый выстрѣлъ былъ сдѣланъ съ нашей стороны, и тутъ развился страшный огонь: шли параллельными курсами и безъ устали стрѣляли изъ 12-ти и 6-дюймовыхъ орудій; у меня въ башнѣ второе орудіе въ это время уже было вполнѣ исправлено; разстояніе между нами и японцами понемногу уменьшалось. Одинъ изъ 12-дюймовыхъ японскихъ снарядовъ попалъ въ мою башню, взорвался о кромку брони амбразуры лѣваго орудія и осколками поранилъ всѣхъ людей, бывшихъ въ верхнемъ отдѣленіи башни, въ томъ числѣ и меня (на правой ногѣ прострѣлило икру навылетъ, не задѣвъ кости, а на лѣвой только ссадина и на обѣихъ масса мелкихъ осколковъ).

ПОРТЪ ЦЗИНДАО (КІАО-ЧАО), (арендованный Германіей въ Китаѣ), гдѣ находятся поврежденныя въ морскомъ бою 28-го iюля броненосецъ «Цесаревичъ» и миноносцы «Безшумный», «Безутѣшный» и «Безстршный».

Я сейчасъ же ушелъ внизъ на перевязку и конца боя не видѣлъ. Хотя до конца боя я и не видѣлъ, но приблизительно было слѣдующее: съ «Цесаревичемъ» что-то случилось; «Ретвизанъ» вышелъ изъ строя и кинулся на «Миказу» (флагманскій броненосецъ), и всѣ говорятъ, что онъ много помогъ, принявъ на себя весь огонь. Минимальное разстояніе было 14 кабельтовыхъ (1.4 мили). Что это былъ за трескъ снарядовъ — трудно себѣ вообразить. Потомъ эскадра вдругъ повернула къ Артуру.»
«Въ общемъ бой продолжался до темноты, до 8 час. вечера. Затѣмъ «Ретвизанъ» отдѣлился, такъ какъ, не имѣя ни одного прожектора (всѣ были разбиты), онъ долженъ былъ все время мѣнять курсъ, избѣгая атакъ миноносцевъ, что и удалось вполнѣ. Къ Артуру подошли мы съ разсвѣтомъ и, опять благополучно миновавъ загражденія, вошли въ гавань. Вернувшись въ Артуръ, раненныхъ, въ томъ числѣ и меня, свезли въ госпиталь. Въ этомъ бою убиты два офицера: мичманъ Салтановъ — на «Пересвѣтѣ» и мичманъ Де-Ливронъ — на «Полтавѣ». Старшему артиллеристу «Полтавы» лейтенанту Рыкову ампутировали лѣвую ногу выше колѣна. Остальные офицеры въ бою 28-го іюля ранены легко.»
— 211 —

Провизоръ М. С. Фейгельсонъ, служившій на «Монголіи», въ письмѣ отъ 7 августа 1904 г., напечатанномъ въ «Нов.», писалъ своимъ роднымъ изъ Портъ-Артура:
«Мнѣ пришлось 28 іюля быть очевидцемъ кроваваго, необыкновеннаго въ морской исторіи боя нашей эскадры съ японской. «Монголія» вышла вслѣдъ за эскадрой. Обѣ стороны бились отчаянно. На нашей сторонѣ особенно выдвинулся «Ретвизанъ», не разъ свирѣпо бросавшійся прямо на врага. Огонь былъ ужасный. Закатъ солнца прекратилъ бой только на очень короткое время.
«Когда стемнѣло, начались минныя атаки. Непріятельскіе миноносцы (числомъ до 40) въ продолженіе ночи почти каждый часъ атаковывали наши суда. Но, къ счастію, намъ удалось отбить всѣ атаки. Къ утру мы вернулись въ Портъ-Артуръ. Два раза «Монголія» была отрѣзана отъ нашей эскадры, но ея не трогали. Одинъ разъ японцы сами дали намъ сигналъ: «взять налѣво», что мы, конечно, немедленно исполнили. Былъ моментъ, «Монголія» находилась посрединѣ меледу нашими и японскими выстрѣлами, но Провидѣніе спасло насъ. Ночью мы были совершенно отрѣзаны отъ нашей эскадры, и непріятельскіе миноносцы проходили близко мимо насъ. Будучи отрѣзаны, мы, благодаря

ПАРОХОДЪ ОБЩЕСТВА КИТАЙСКО-ВОСТОЧНОЙ ЖЕЛ. ДОР. «МОНГОЛІЯ», ПРЕВРАЩЕННЫЙ ВЪ ПЛОВУЧІЙ ЛАЗАРЕТЪ.

этому, были гарантированы отъ открытаго нападенія и обстрѣливанія. Но мы, однако, и въ это время не были въ полной безопасности. Намъ ежеминутно грозила опасность нарваться на мину, — собственную или непріятельскую. При выходѣ изъ порта мы шли между японскими минами.
«Какъ мнѣ послѣ разсказывали, съ эскадры нашей съ трепетомъ слѣдили за нами, опасаясь, что мы ежеминутно можемъ попасть на мину и взлетѣть на воздухъ.
«При возвращеніи въ портъ, мы въ ожиданіи «тральщиковъ» (судовъ, предназначенныхъ для вылавливанія минъ), бросили якорь на внѣшнемъ рейдѣ. Когда суда стали тралить, въ двухъ саженяхъ отъ «Монголіи» взорвалась громадная мина. Сверни «Монголія» чуть-чуть налѣво или снеси ее въ эту сторону теченіе — и «Монголія» погибла бы.»
Изъ корреспонденцій заграничныхъ газетъ, въ «Daily Mail» были напечатаны любопытныя подробности, полученныя изъ Цзиндао (Кіао-Чао) черезъ Чифу:
Броненосецъ «Цесаревичъ» сильно пострадалъ во время боя съ японской эскадрою у Шантунга 28 іюля. Бой длился съ полудня до вечера, и «Цесаревичъ» все это время
— 212 —

принималъ удары противника. Въ четыре часа пополудни въ адмирала Витгефта попала граната, которая буквально разнесла его тѣло; впослѣдствіи была найдена только одна его нога. Четыре офицера, стоявшіе около него, были также убиты. Многіе изъ матросовъ «Цесаревича» посѣдѣли послѣ ужаснаго боя отъ пережитыхъ потрясеній. За нѣсколько минутъ до рокового момента адмиралъ Витгефтъ, обратившись къ своимъ людямъ, сказалъ:
— Это нашъ послѣдній бой. Будьте молодцами!

ГРУППА ОФИЦЕРОВЪ БРОНЕНОСЦА «ЦЕСАРЕВИЧЪ» И КОМАНДИРОВЪ МИНОНОСЦЕВЪ, находящихся въ Цзиндао, съ капитаномъ Гопманомъ, бывшимъ германскимъ военно-морскимъ агентомъ въ Портъ-Артурѣ. Гопману удалось выбраться изъ Портъ-Артура, тогда какъ другой германскій агентъ, кап. Гильденгеймъ, пропалъ безслѣдно. На палубѣ сидятъ, считая слѣва, мичманы Гаддъ, Дараганъ и Мальцевъ; механики Корзунъ и Остряковъ. За ними, также слѣва, мичманъ Кушинниковъ; капитанъ Гопманъ; командиръ кап. 1-го р. Ивановъ; контръ-адмиралъ Матусевичъ; ст. офиц. кап. 2-го р. Шумовъ, іеромонахъ о. Рафаилъ; лейт. Михайловъ (командиръ миноносца); докторъ Шплетъ. Въ первомъ ряду стоятъ: лейтенанты Пилкинъ, Щетининъ, Кедровъ; мичманъ Сполатбогъ; лейтенанты Максимовъ (командиръ миноносца), Ненюковъ; механикъ Федоровъ; лейтенантъ Кетлинскій; мичманъ Казимiрoвъ. Во второмъ ряду, позади: лейтенанты Азарьевъ, Кноррнингъ, Трухачевъ (командиръ міиноносца); мичм. Леонтьевъ; г. Вевель фонъ-Кригеръ; мичманъ Бабицынъ; механикъ Шплетъ 2-й.

Всего на «Цесаревичѣ» 15 убитыхъ и 45 раненыхъ. Въ четыре часа пополудни 29 іюля русскій истребитель, сильно поврежденный, медленно вошелъ въ Цзиндао, чрезъ полчаса послѣ него вошелъ крейсеръ «Новикъ». Онъ тоже пострадалъ, но на немъ не было убитыхъ. Нагрузившись углемъ, «Новикъ» ушелъ въ три часа ночи въ неизвѣстномъ
— 213 —

(Рис. «The Ill. London News»).
АДМ. ТОГО РУКОВОДИТЪ МОРСКИМИ ОПЕРАЦІЯМИ ПРОТИВЪ ПОРТЪ-АРТУРА СЪ МОСТИКА СВОЕГО ФЛАГМАНСКАГО СУДНА «МИКАЗА».

— 214 —

направленіи. «Цесаревичъ» пришелъ ночью 29-го, идя со скоростью 4 узловъ и сжигая громадное количество угля; его руль былъ испорченъ, одна пушка приведена въ негодность. Мачты были наклонены въ формѣ креста и трубы продырявлены снарядами. Мостикъ сломанъ и надъ ватерлиніей было нѣсколько пробоинъ, заткнутыхъ деревянными пробками.
Въ ту же ночь «Аскольдъ» въ сопровожденіи контръ-миноносца пробовалъ войти въ портъ, но японскій крейсеръ помѣшалъ ему, и русское судно направилось въ Вузунъ.
Во время боя палуба «Цесаревича» была скользкой отъ крови, команда почти оглохла отъ канонады.
Корреспондентъ «Kölnische Zeitung» такъ описалъ появленіе русскихъ военныхъ судовъ въ Кіао-Чао послѣ морской битвы 28 іюля:
Утромъ 29 іюля въ портъ пришла вѣсть, что русская Портъ-Артурская эскадра сдѣлала отчаянную попытку прорвать японскую блокаду, при чемъ нѣсколькимъ судамъ удалось уйти. Не знали только, куда прорвавшіяся суда направятъ свой путь: на югъ или во Владивостокъ. Неизвѣстность продолжалась недолго. Въ 4 1/2 часа пополудни сигнальная станція подняла шаръ — знакъ, что къ порту идетъ военное судно. Черезъ нѣсколько времени на сигнальной мачтѣ взвился русскій военный флагъ и затѣмъ второй шаръ. Это значило, что къ Кіао-Чао подходитъ нѣсколько русскихъ военныхъ судовъ. Въ порту поднялось неописуемое волненіе. Все населеніе устремилось, одни на пристань, другіе на прибрежныя высоты. Всѣмъ хотѣлось видѣть русскую эскадру. Артиллерійская команда бѣглымъ шагомъ торопилась на салютаціонную батарею. Вскорѣ появился первый гость: это былъ эскадренный миноносецъ «Безшумный». За нимъ шелъ крейсеръ «Новикъ». Русскія суда и береговая батарея обмѣнялись салютомъ въ 21 выстрѣлъ. «Новикъ» получилъ въ бою только одну пробоину, а «Безшумный» нѣсколько легкихъ поврежденій. Оба судна вошли во внутреннюю гавань, гдѣ ихъ уже нѣсколько недѣль ждали два угольщика подъ англійскимъ флагомъ.
Въ 9 1/2 час. веч. въ портъ вошелъ эскадренный броненосецъ «Цесаревичъ».
Было темно и различить, получилъ ли онъ какія-нибудь поврежденія, было нельзя. Всеобщее любопытство было велико, и, несмотря на ночное время, на броненосецъ явилось нѣсколько человѣкъ любопытныхъ. Но люди были такъ утомлены тяжкимъ трудомъ въ теченіе цѣлыхъ сутокъ, проведенныхъ безъ сна и пищи, что въ пріемѣ гостей было отказано.
На другой день съ первымъ лучомъ солнца на русскія суда началось настоящее нашествіе языковъ.
Японскія гранаты произвели на «Цесаревичѣ» ужасное опустошеніе. Онъ получилъ 15 пробоинъ двѣнадцатидюймовыми снарядами выше и ниже ватерлиніи. Граната, попавшая въ небронированную носовую часть броненосца, исковеркала якорь и проникла внутрь корабля, гдѣ и разорвалась. Образовалась пробоина, въ 1 1/2 метра въ поперечникѣ, которую команда временно заткнула мѣшками. Осколками взорвавшагося снаряда перебило всѣ голени и оторвало голову золотому двуглавому орлу, украшавшему носъ броненосца; другой снарядъ попалъ на 2 1/2 сажени ниже и также пробилъ бортъ насквозь и разорвался внутри корабля.
Въ носовую боевую башню, въ которой помѣщались два 12-дюймовыя орудія, также попало не мало снарядовъ и осколковъ, но они не могли пробить тяжелую броню и отскакивали отъ нея, не нанеся никакого вреда. Они только сбили съ башни всю окраску и исчертили ее царапинами, вдавлинами и трещинами. Всего больше повреждены командный мостикъ, каюта съ картами и боевая мачта. Одинъ изъ снарядовъ попалъ въ компасную, сквозь люкъ проникъ къ основанію передней боевой мачты, взорвался и осколками, проникшими въ боевую башню, перебилъ и переранилъ весь штабъ адмирала. Отъ адмирала. Витгефта осталась только одна нога, погребенная затѣмъ съ отданіемъ воинскихъ почестей. Рядомъ съ адмираломъ были убиты флагъ-офицеръ и штурманскій офицеръ. Всѣ офицеры безъ исключенія, находившіеся въ башнѣ, получили болѣе или менѣе тяжкія раны.
Граната, поразившая штабъ эскадры, нанесла, сверхъ того, ужасныя поврежденія самому броненосцу.
— 215 —

Броненосецъ «Цесаревичъ». Крейсеръ «Аскольдъ». Крейсеръ «Баянъ». (Рис. Молинари).
МОРСКОЙ БОЙ У ПОРТЪ-АРТУРА 28-го ІЮЛЯ.

— 216 —

МИЧМАНЪ К. Г. ЖИТКОВЪ.
Раненъ на крейсерѣ «Аскольдъ» 28-го іюля.

МИЧМАНЪ В. И. МЕДВѢДЕВЪ.
Раненъ на крейсерѣ «Аскольдъ» въ бою 28-го іюля.

ОФИЦЕРЫ КРЕЙСЕРА «АСКОЛЬДЪ».
Стоятъ (слѣва): баронъ Майдель (раненъ), инж.-мех. Брунстъ, старшій врачъ Чернышевъ, старшій офицеръ капитанъ 2-го ранга Таше, лейт. Унковскій (спасшійся съ броненосца «Петропавловскъ», въ гостяхъ на крейсерѣ), лейт. Екимовъ, мичманъ Медвѣдевъ, инж.-мех. Степановъ, инж.-мех. Игнатьевъ. Сидятъ (слѣва): младшій врачъ Гладкій, лейт. Киткинъ.

Гигантская мачта, внутри которой находится лѣстница на боевые марсы, покосилась, еле удерживается остатками вантъ и каждую минуту грозитъ обрушиться. Пятый, шестой и седьмой снаряды попали въ дымовыя трубы и привели ихъ въ полную негодность. Заднюю трубу разорвало сверху донизу. Въ заднюю боевую башню около лѣваго угла попалъ снарядъ, но, не пробивъ брони, уклонился въ сторону и на дальнѣйшемъ
— 217 —

пути ударилъ въ заднюю боевую мачту, разорвался и обратилъ ея желѣзныя стѣнки въ рѣшето. Всѣ шлюпки, катера и вельботы, находившіеся на броненосцѣ, разстрѣляны малокалиберными снарядами и продырявлены какъ рѣшето.
Кромѣ этихъ главныхъ поврежденій на правомъ борту броненосца видно еще множество пробоинъ.
Всѣ незащищенныя броней части пробиты осколками гранатъ, снарядами мелкой артиллеріи и машинныхъ пушекъ. Съ этого же борта броненосецъ получилъ двѣ подводныхъ пробоины. Одна, изъ нихъ — узкая, длиною въ сажень. Благодаря этимъ пробоинамъ два отсѣка въ броненосцѣ залило водой.

МИЧМАНЪ А. М. РКЛИЦКІЙ.
Убитъ на крейсерѣ «Аскольдъ» въ бою съ японской эскадрой 28-го іюля.

Л. К. ХИЛОВЪ, артиллерійскій содержатель крейсера «Аскольдъ», за отличіе въ бояхъ подъ Портъ-Артуромъ переименованъ изъ титул. сов. въ капитаны. Раненъ въ бою съ японцами 28-го іюля при выходѣ эскадры изъ Портъ-Артура.

БАРОНЪ X. Г. МАЙДЕЛЬ, лейтенантъ на крейсерѣ «Аскольдъ». Раненъ въ бою Портъ-Артурской эскадры съ японской 28-го іюля.

Въ лѣвый бортъ судна попало три снаряда, Одинъ изъ нихъ сдѣлалъ пробоину въ два съ половиною метра въ поперечникѣ и обрушилъ вельботъ, на палубу. Второй попалъ въ основаніе боковой орудійной башни, а третій привелъ въ негодность рулевой аппаратъ и повредилъ самый руль.
Вообще безпощадно разстрѣлянный броненосецъ представляетъ зловѣщій видъ.
«Новикъ» и «Безшумный» вышли изъ боя почти неповрежденными. Взявъ провіантъ и уголь, они на другой день рано утромъ ушли въ море, счастливо ускользнувъ отъ японскихъ крейсеровъ, сторожившихъ гавань въ нѣкоторомъ отдаленіи.
Два другіе миноносца, прошедшіе въ гавань послѣ «Новика», также пытались выйти въ море, но японцы замѣтили ихъ и они возвратились въ портъ. Крейсера «Діана» и «Аскольдъ» не заходили въ Кіао-Чао.
«Neue Freie Presse» въ телеграммѣ изъ Лондона отъ 5-го (18-го) августа передала разсказъ офицера съ «Цесаревича»:
«Нашъ адмиралъ былъ убитъ въ моментъ, когда онъ отдавалъ приказаніе. Та же
— 218 —

граната убила двухъ флагъ-офицеровъ и четырехъ матросовъ-сигнальщиковъ. Вторая граната попала въ блокгаузъ; дѣйствіе этой гранаты было ужасающее; кто стоялъ вблизи, падалъ, обливаясь кровью. Командиру раздробило руки и прострѣлило черепъ. Третья граната попала въ фокъ-мачту, которая сломалась и повисла надъ водою, поддерживаемая вантами. Всѣ три гранаты слѣдовали одна за другой въ теченіе пяти минутъ; второй изъ нихъ были разрушены телефонъ, телеграфъ, компасъ и руль. Все судно дрожало и описывало концентрическіе круги. Необходимѣйшія исправленія были, однако, сдѣланы въ десять минутъ, и судно взяло курсъ на Цзиндао. Капитану пришлось, за неимѣніемъ компаса, руководиться теченіемъ и расположеніемъ звѣздъ. Къ утру одному молодому офицеру удалось смастерить компасъ. Въ теченіе ночи японскія канонерки атаковали насъ не меньше пяти разъ. Японцы разбросали много плавучихъ минъ по пути слѣдованія нашего флота. Работали всѣ орудія и машины превосходно. Мы шли въ Цзиндао со скоростью шестнадцати узловъ.»
Очевидцы передаютъ еще одинъ изъ безчисленныхъ примѣровъ хладнокровія и спокойствія, проявленныхъ нашими моряками. Послѣ сраженія 28-го іюля, когда на броненосцѣ

КРЕЙСЕРЪ 1-го РАНГА «ДІАНА», РАЗОРУЖЕННЫЙ ВЪ САЙГОНѢ.
(Постр. 1899 г., водоизм. 6,700 тоннъ; вооруж. 8 — 6 д., 24 — 4 д., 8 — малок., 3 — мин. ап., углубл. 21 фут.; ходъ 19 узловъ).

«Цесаревичъ» собирались хоронить товарищей, павшихъ въ бою, къ старшему офицеру подошелъ съ веселымъ видомъ раненый, весь перевязанный, молодой матросъ, имѣвшій уже солдатскій орденъ Георгія, и спросилъ его: «Съ кѣмъ прикажете похоронить оторванную руку?» На это послѣдовалъ отвѣть: «Похорони ее, братецъ, съ тѣмъ, кому она принадлежитъ». «Да она моя, ваше благородіе», весело отвѣчалъ матросъ. «Похорони ее съ тѣмъ, кто тебѣ всего дороже», посовѣтовалъ старшій офицеръ. Матросъ ушелъ; вернувшись черезъ нисколько времени, онъ доложилъ офицеру: «Я похоронилъ ее съ ногами своего адмирала».
Корреспондентъ той же газеты видѣлъ въ Шанхаѣ крейсеръ «Аскольдъ» и разсказываетъ, что ударъ миной, попавшій въ угольныя ямы, не въ силахъ былъ повредить броню, защищавшую машину. На легкихъ крейсерахъ, не имѣющихъ тяжелой брони на бортахъ и палубѣ, особ