Персональная история русскоязычного мира


Домой Блог SQL-Базы DSO-базы Гено-базы Проекты Статьи Документы Книги Чат Письмо автору Система Orphus

Русскія епархіи въ XVI—XIX вв., ихъ открытіе, составъ и предѣлы.

Опытъ церковно-историческаго, статистическаго и географическаго изслѣдованія.
И. Покровскій.
Томъ I (XVI-XVII вв.).
Казань.
Типо-литографія Императорскаго Университета
1897.


От автора Оглавление Опечатки Приложения 1 2

Вмѣсто введенія.


Общій обзоръ исторіи раздѣленія митрополіи Кіевской и всея Россіи.
I. Образованіе и утвержденіе Польско-Литовскаго государства въ русскихъ юго-западныхъ княжествахъ. Временное открытіе и закрытіе Галицкой и Литовской митрополій. Открытіе Галицкой митрополіи (1371). Объединеніе митрополій западно-русской Литовской и Кіевской съ каѳедрой во Владимірѣ-Клязьминскомъ подъ властью м. Кипріана. Витовтъ-литовскій и отдѣленіе Кіево-Литовской митрополіи (въ предѣлахъ Литвы) отъ Кіево-Московской митрополіи (въ предѣлахъ сѣверо-восточной Руси — 1414 г.). Новое объединеніе ихъ подъ властью м. Фотія (1419 г.). Окончательное раздѣленіе всероссійской митрополіи на двѣ — Московскую и Кіевскую (1459 г.).
II. Составъ и общія территоріальныя границы Кіѣвской и Московской митрополій при ихъ раздѣленіи и по раздѣленіи въ связи съ опредѣленіемъ состава и территорій литовско-польскаго и московскаго государства за этотъ періодъ до нач. XVI в.

I.


Въ началѣ XIV в. русская церковно-государственная жизнь отлила съ юго-запада на сѣверо-востокъ — чрезъ Владиміръ (на Клязьмѣ) въ Москву. Въ Москвѣ около храма Пресвятой Богородицы возросло и окрѣпло русское православное государство. Предсмертныя слова м. Петра, сказанныя московскому князю Ивану Калитѣ въ 1326 г., были пророческими, относясь во всей своей полнотѣ къ далекому будущему. Почти умирающій митрополитъ сказалъ: „сынъ мой, если послушаешь меня и построишь храмъ Богородицѣ, то и самъ прославишься съ твоимъ родомъ предъ другими князьями и городъ твой будетъ славнѣе всѣхъ русскихъ городовъ;
— 4 —

святители поживутъ въ немъ, онъ подчинитъ тебѣ враговъ твоихъ, и прославится Богъ Нашъ“ 1).
Признанный въ ордѣ великимъ княземъ, Иванъ Калита сталъ собирателемъ земли Русской. Сѣверо-восточная Русъ потянула къ Москвѣ. Кіевскіе митрополиты, упрочивъ свою каѳедру во Владимірѣ,— около великокняжескаго престола, а мѣстопребываніе въ Москвѣ — рядомъ съ великимъ княземъ, послужили церковному и политическому объединенію европейскаго сѣверо-востока подъ властью Москвы. Но отрадныя явленія исторической жизни сѣверо-восточной Руси встрѣтились съ печальными явленіями на югѣ. Удаленіе митрополита изъ Кіева въ Москву было великой потерей для жителей начальной Россіи, привыкшихъ видѣть около себя представителя русскаго церковнаго и гражданскаго величія и единства. Митрополитъ, ушедшій изъ разореннаго татарами Кіева, унесъ съ собою послѣднюю его славу, лишивъ старый городъ правъ государственнаго центра. Народился тяжелый вопросъ, долго безпокоившій русскую церковь,— вопросъ о единствѣ русской митрополіи, разрѣшившійся церковнымъ отдѣленіемъ Кіева отъ Москвы.
Волыно-галицкіе князья, почувствовавъ силу, въ огражденіе своей самостоятельности пожелали имѣть отдѣльнаго митрополита. Къ ихъ желанію скоро присоединилось желаніе литовскихъ князей и польскихъ королей. Всѣ, ратуя, повидимому, за религіозные интересы страны, преслѣдовали чисто политическія цѣли и собственныя владѣльческія выгоды. Несомнѣнно, ихъ политическимъ видамъ могъ помочь отдѣльный митрополитъ, какъ начиналъ заявлять себя въ пользу московскаго князя и ничтожной тогдашней Москвы митрополитъ, ушедшій туда изъ Кіева.
Не на благо юго-западной Руси ревностнымъ русскимъ сепаратистамъ при неослабномъ стараніи ихъ и чужихъ князей и королей вмѣстѣ съ политическою обособленностью русскаго юго-запада удалось, хотя не сразу, достигнуть церковной самостоятельности. Дѣло началъ волынскій князь Юрій Львовичъ. Князь съ титуломъ короля, владѣвшій Кіе-

*) Никоновск. лѣтоп. ІІI, 135—136. Исторія Россіи С. М. Соловьева. I кн. т. III, 917.— Новое издан. «Общественная Польза» въ VI кн.; Исторія русской церкви Филарета, арх. Черниговскаго, изд. 5. II, 117. Исторія рус. церкви Макарія IV, 20.
— 5 —

вомъ, Волынью и Галиціей, послѣ переселенія м. Максима (1299 г.) изъ Кіева въ стольный городъ суздальскихъ князей Владиміръ (на Клязьмѣ), за два года до смерти м. Максима (1305 г.) выпросилъ себѣ у патріарха Аѳанасія отдѣльнаго митрополита Нифонта (ок. 1302—1303). Нифонтъ правилъ не долго. Въ 1305 году князь Юрій отправилъ въ Константинополь новаго кандидата игумена Ратскаго монастыря Петра. Къ тому времени умеръ м. Максимъ и погребенъ во Владимірѣ. На мѣсто послѣдняго ѣхалъ ставиться избранникъ владиміро-суздальскихъ князей архимандритъ Геронтій 1). Петръ предупредилъ Геронтія, а когда явился послѣдній, то патріархъ Аѳанасій взялъ у него митрополичью ризницу и вмѣстѣ съ церковнымъ клиромъ, прибывшимъ изъ Владиміра, передалъ Петру. Петръ явился въ Россію по мнѣнію однихъ съ титуломъ митрополита галицкаго, а по мнѣнію другихъ кіевскаго и всея Россіи 2). Изысканный волынскимъ княземъ,— м. Петръ больше проживалъ въ Москвѣ, гдѣ и скончался въ 1326 году 3). Погребеніе святителя совершалъ луцкій епископъ Ѳеодосій, очевидно находившійся въ подчиненіи у митрополита. Слѣдовательно, проектъ Юрія при значительно ослабѣвшихъ его

1) Проф. А. С. Павловъ. О началѣ Галицкой и Литовской митрополій. Москва 1894 г. стр. 6—7. П. Тихомировъ. Галицкая митрополія. Спб. 1896 г. стр. 42, 51. Е. Е. Голубинскій. М. Петръ (Богосл. Вѣст. 1893 г. Янв. стр. 21). Никон. лѣт. ІII, 96.
2) Проф. А. С. Павловъ (О нач. Галиц. и Лит. митр. стр. 8—10) полагаетъ, что м. Петръ сначала назначенъ галицкимъ, а потомъ уже сталъ называться кіевскимъ и всея Россіи. У П. Тихомірова онъ сразу назначается кіевскимъ и всея Россіи. Пробывъ немного на югѣ, митрополитъ переселился на сѣв.-востокъ (Гал. митр. стр. 56). Преосвящ. Макарій на основаніи житія м. Петра, составленнаго м. Кипріаномъ и помѣщеннаго въ Степен. кн. (I, 414), останавливаясь на выраженіи составителя житія, что князь Юрій, при отсылкѣ Петра, «восхотѣ Галичскую епископію въ митрополію претворити», замѣчаетъ: «прежде, значитъ, эта епископія не была митрополіей». Мнѣніе преосвященнаго историка не согласно съ новѣйшими изслѣдованіями. (Ист. рус. ц. IV. Прилож. II). Рус. лѣтописи при неточной хронологіи умалчиваютъ о назначеніи м. Петра въ Галичъ. По С. Р. Л. I, 229 «въ лѣто 6861 — поставленъ бысть митр. Петръ». II, 349 стр.: 1308 г., посвященъ бысть митрополитъ Кіеву Петръ отъ патріарха дивнаго Аѳанасія, V, 204; VII 185.
3) Пол. Собр. Р. Л. II. 349. Макарій, Исторія Р. церкви IV стр. 20.

— 6 —

преемникахъ не осуществился, и русская митрополія оставалась единой. Преемникъ м. Петра Ѳеогностъ окончательно утвердился въ Москвѣ, имѣя епархіальнымъ городомъ Владиміръ, который впрочемъ скоро на время уступилъ своему намѣченному преемнику Алексію 1). При Ѳеогностѣ съ большею силою возникъ вопросъ о церковномъ отдѣленіи русскихъ юго-западныхъ областей, подгрѣваемый тревожнымъ политическимъ состояніемъ юго-запада.
Въ то время, какъ сѣверо-восточная Русь собиралась около Москвы, нѣчто подобное происходило на юго-западѣ. Сынъ галицкаго князя Льва извѣстный Юрій, управлявшій волынской землей послѣ отца (1301 г.), наслѣдовалъ Галицію, а по смерти дяди своего Мстислава получилъ и Владимірское княжество. Но соединившіеся подъ одною властію Галичъ и Волынь съ Владиміромъ-Волынскимъ оставались вмѣстѣ только еще при одномъ князѣ, внукѣ Льва, Юріи II, пресѣкшемъ мужское колѣно потомства Романа Великаго, и волыно-галицкіе князья, которымъ самою судьбой предназначалось собирать старую юго-западную Русь, не могли воспользоваться благопріятными обстоятельствами. Ослабѣвшіе потомки Романа Великаго должны были уступить исконныя русскія области чужой власти.
Когда слабѣли волыно-галицкіе князья, сосѣднія государства — Литовское и Польское успѣли усилиться и начали дѣйствовать на Россію наступательно. Скоро литовское господство утвердилось въ русскихъ княжествахъ — Полоцкомъ, Туровскомъ, отчасти Волынскомъ. Съ 1315 года тамъ началъ свой родъ знаменитый язычникъ-огнепоклонникъ Гедиминъ. Къ его династіи одинъ за другимъ перешли города — Владиміръ-Волынскій и Луцкъ, но съ сохраненіемъ своихъ правъ, обычаевъ и вѣры. Въ 1321 г. Гедиминъ направился къ Кіеву. Бѣлгородъ сдался сразу, а Кіевъ послѣ двухмѣсячной осады 2).

1) Макарій, Истор. Р. церкви IV, 36. Строевъ. «Списки іерарховъ» 652.
2) Кіевская земля была несомнѣнно литовскимъ владѣніемъ при Ольгердѣ (1347—1367 г.), но обстоятельства ея присоединенія къ Литвѣ не установлены безспорно въ исторической литературѣ. Литературу по этому вопросу указываетъ Матвѣй Любавскій въ своемъ изслѣдованіи «Областное дѣленіе и мѣстное управленіе литовско-русскаго государства ко времени изданія перваго литовскаго статута» стр. 36. Москва 1893 г. или см. Н. Тихоміровъ «Галицкая митрополія». Спб. 1896, стр. 157—160.
— 7 —

За Кіевомъ поддались и другіе города. Завоеватель оставилъ тутъ старый порядокъ, только посадилъ своихъ намѣстниковъ, въ Кіевъ, между прочимъ, Миндовга, князя голшанскаго. Такимъ образомъ, не потомку св. Владиміра, а литовскому князю суждено было собрать подъ одну власть часть исконныхъ русскихъ земель и упрочить ихъ за своей династіей. По смерти Гедимина въ 1339 г. осталось семь его сыновей. Отъ второй его жены Ольги, родомъ русской, остался Ольгердъ, который, женившись на дочери витебскаго князя, получилъ за женой въ приданое княжество тестя и тѣмъ самымъ еще больше расширилъ владѣнія династіи Гедимина на счетъ русскихъ земель. Волынь досталась Любарту Владиміру, рожденному отъ третьей жены Еввы, также родомъ русской. Туровъ и Пинскъ наслѣдовалъ Норимандъ-Глѣбъ; стольный городъ Вильна достался младшему Евнуту или Явнуту. Явнутъ скоро принужденъ былъ уступить великое княжество Ольгерду, а самъ спасаться бѣгствомъ чрезъ Псковъ и Новгородъ въ Москву, гдѣ былъ принятъ преемникомъ Калиты Симеономъ Гордымъ и будто крещенъ съ именемъ Ивана (1346). Укрывательство въ Москвѣ преслѣдуемаго литовскаго князя подлило масла въ огонь и только сильнѣе обострило отношенія Литвы къ Москвѣ. Чрезъ два года въ 1347 г. Явнутъ возвратился въ Литву, и ему дали Жеславль или Изяславль въ бывшемъ Минскомъ княжествѣ, которое незадолго предъ тѣмъ присоединилось къ Виленскому. Около половины XIV в. власть Литвы распространилась и на владѣнія князей чернигово-сѣверскихъ, потомковъ Олега Святославича, во главѣ съ князьями брянскими. Усобицы брянскихъ князей въ началѣ XIV в., осложнившіяся борьбою съ вѣчемъ, помогли Ольгерду занять Брянскъ (около 1356 г.). Расширяя свою область на счетъ русскихъ земель, вмѣстѣ съ Брянскомъ Ольгердъ занялъ другія владѣнія потомковъ Олега въ чернигово-сѣверскомъ краѣ: города — Трубчевскъ, Новгородъ-Сѣверскій, Рыльскъ, Путивль, Черниговъ и др. Покореніемъ городовъ и земель, бывшихъ во владѣніи потомковъ Михаила черниговскаго въ древней странѣ Вятичей, Ольгердъ расширилъ свое вліяніе до верховьевъ рѣки Оки. Пограничные съ литовско-русскимъ и московскимъ государствами мелкіе князья сохранили нейтралитетъ и служили на обѣ стороны.
Одновременно съ объединеніемъ сѣверо-западной Руси и Волыни вслѣдствіе подчиненія ихъ литовскимъ князьямъ, послѣ

— 8 —

долгихъ смутъ въ концѣ XIII и нач. XIV в. единовластіе утвердилось и въ Польшѣ. Сравнительное спокойствіе помогло сыну и преемнику Владислава Локетка, умиротворителя Польши (1319), Казиміру Великому присоединить къ своему королевству королевство Галицкое. Галиція послѣ Юрія II досталась его негодному племяннику по сестрѣ Болеславу Мазовецкому. Болѣславъ, обременяя подданныхъ тяжелыми податями, насиловалъ ихъ женъ и дочерей. Этого мало, онъ завелъ дружбу съ поляками, чехами и нѣмцами, раздавалъ имъ должности, обходя галичанъ, старался даже ввести латинство. Галичане отравили ненавистнаго князя. Послѣ долгихъ споровъ за волыно-галицкое наслѣдство Галиція закрѣпилась за Польшей 1). Съ утвержденіемъ литовско-польской власти въ исконно русскихъ областяхъ начинается печальная исторія юго-западной Руси, оторванной отъ сѣверо-восточной съ ея новымъ центромъ въ Москвѣ и уцѣлѣвшей династіей св. Владиміра.
Политическія неурядицы при потерѣ національной власти въ юго-западн. Россіи осложнились настойчивымъ стремленіемъ чужихъ князей къ церковной обособленности утвержденіемъ особой митрополіи. Въ единствѣ русской митрополіи они справедливо видѣли для Москвы могущественное средство къ соединенію разрозненныхъ частей русскаго запада съ сѣверо-востокомъ. Къ несчастію самихъ русскихъ среди юго-западныхъ іерарховъ нашлись такіе, которые не прочь были воспользоваться угнетеннымъ состояніемъ края, чтобы перемѣнить титулъ епископа на митрополита и стать во главѣ епархій областей, отнятыхъ у русскихъ. Состояніе Византіи, откуда продолжали распоряжаться русской церковью, вполнѣ благопріятствовало этому. Тамъ по смерти имп. Андроника (1441 г.) открылись политическія неурядицы и война, шли безполезные споры варламитовъ съ паламитами о ѳаворскомъ свѣтѣ. Спорами увлеклись всѣ, начиная съ императора и патріарха. Собирались соборы (1341—1345 г.) въ защиту то одной, то другой стороны 2). Въ увлеченіи блюстители порядка и вселенской правды не

1) Макарій, Ист. рус. церкв. IV, 307. С. М. Соловьевъ. Истор. Россіи 1, III, 930—935. Областное дѣленіе и мѣстное управленіе Лит.-русск. государства. М. Любавскаго. Москва. 1893 г. стр. 8, 45—56.
2) Макар., Истор. русск. церкв. IV, 25. А. С. Павловъ. Нач. гал. и лит. м. стр. 14.
— 9 —

обращали вниманія на то, что творилось въ терзаемой и разрываемой на части Россіи, и внесли свою долю участія, чтобы ухудшить положеніе вещей на русскомъ юго-западѣ. Во время русскихъ политическихъ нѣстроеній и византійскихъ словопреній къ довершенію русской розни открыта особая митрополія въ Галичѣ. Митрополитомъ назначили искавшаго чести и власти галицкаго епискова (вѣроятно Ѳеодора) съ подчиненіемъ ему волынскихъ и малороссійскихъ епархій — Владимірской, Холмской, Перемышльской, Луцкой и Туровской 1). Властолюбиваго Ѳеодора могъ подставить хитрый, умный, проницательный, вмѣстѣ съ тѣмъ по лѣтописцу удивительно коварный, Ольгердъ съ своимъ братомъ волынскимъ княземъ Димитріемъ Любартомъ, чтобы ослабить вліяніе своей соперницы Москвы въ русскихъ областяхъ Литовскаго княжества. Коварная политика братьевъ по отношенію къ Москвѣ не подлежитъ сомнѣнію. При удобномъ случаѣ оба готовы были надѣлать ей вреда 2).
Неожиданное и совсѣмъ нежелательное назначеніе особаго митрополита для южныхъ областей смутило м. Ѳеогноста и великаго московскаго князя Симеона. Они, посовѣтовавшись между собою, тотчасъ обратились въ Константинополь съ просьбой уничтожить нововведеніе, обвиняя въ какихъ-то преступленіяхъ самого новаго митрополита. По донесенію изъ Москвы въ Константинополѣ сразу поняли и сразу высказались, что открытіе новой митрополіи на Руси нелѣпо, противно канонамъ и состоялось не по нуждѣ, а по прихоти и проискамъ при тогдашнихъ русскихъ и византійскихъ неурядицахъ. Отдѣленіемъ Галицкой митрополіи нарушенъ исконный церковный порядокъ на Руси, по которому тамъ должна быть одна митрополія. Нарушеніе обычнаго порядка оказалось тягостнымъ и ненавистнымъ всѣмъ христіанамъ, и все сдѣлано по прежнему. Не иначе дѣло рѣшено

1) Русская Историческ. Библіотека т. VI; приложеніе III, стр. 14—20. Тутъ въ подлинникѣ и переводѣ изданы грамоты изъ «Acta Patriarchatus Constantinopolitani. Ed. Miclosich et Müller», характеризующая отношенія Византіи къ Русской церкви и митрополіи. Переводъ сдѣланъ профессоромъ Моск. Имп. Университета А. С. Павловымъ.
2) Полное собраніе Русск. лѣтопис. III, 84; Рус. Ист. Б. Прил. №№ III, IV. Соловьевъ, Истор. Россіи I, III, 942, 961.
— 10 —

потому, что въ Византіи споры прекратились, на престолъ взошелъ новый императоръ Іоаннъ Кантакузенъ, а патріаршую каѳедру, вмѣсто Іоанна XIV, занялъ Исидоръ Бухиръ. Новое правительство, отмѣняя все сделанное старымъ, особымъ хрисовуломъ (золотой буллой), подтвержденнымъ патріаршимъ постановленіемъ, отмѣнило постановленіе объ учрежденіи Галицкой митрополіи и для охраненія общаго мира на благо народа снова подчинило митрополиту кіевскому экзарху всея Россіи Ѳеогносту отдѣленный къ Галицкой митрополіи пять епископій вмѣстѣ съ Галицкой 1). Повидимому должно было начаться церковное единеніе и спокойствіе, необходимое при тогдашнемъ положеніи юго-западной Россіи. Но дѣло вышло иначе. Послѣ м. Ѳеогноста Москвѣ въ долгое наслѣдіе досталась борьба за единство русской митрополіи. Послѣдніе годы жизни больного старца были отравлены происками какого-то обманщика и искателя кіевскаго и митрополичьяго престола монаха Ѳеодорита, явившагося въ 1352 году въ Константинополь съ увѣреніемъ, что Ѳеогностъ умеръ. Ложь открылась, но ловкій инокъ бѣжалъ въ Терновъ, гдѣ въ это время былъ особый болгарскій патріархъ. Этотъ послѣдній не преминулъ воспользоваться случаемъ поднять свою власть въ глазахъ русскихъ и, не задумываясь, посвятилъ Ѳеодорита въ кіевскіе митрополиты 2). Незаконный митрополитъ, хотя скоро былъ осужденъ константинопольскимъ патріархомъ, однако долго послѣ безпокоилъ всѣхъ и надѣлалъ много хлопотъ московскому правительству. Но не было худа безъ добра. Происки Ѳеодорита заставили великаго князя съ м. Ѳеогностомъ позаботиться о назначенія достойнаго преемника на митрополичью каѳедру. Такимъ

1) Въ сентябрѣ 1347 года одновременно объ этомъ были посланы императорскія грамоты Ѳеогносту и вел. кн. Симеону Ивановичу, а также владимірскому князю на Волыни Димитрію Любарту. Самому галицкому митрополиту п. Исидоръ приказывалъ безъ отговорки и промедленія явиться на судъ по вторичной жалобѣ на него м. Ѳеогноста съ вел. княз. Симеономъ, а императоръ въ своей грамотѣ просилъ содѣйствія Димитрия Любарта возможно скорѣе выслать на судъ митрополита. (Р. Истор. Библіотек. VI. Прилож. III—VIII, стр. 14—30).
2) Рус. Ист. Библ. Прил. XI: Ник. Лѣт. III, стр. 201. А. С. Павловъ. «О нач. Гал. и лит. митр.» 32 стр. Н. Тихоміровъ — «Галицкая митрополія», стр. 93.
— 11 —

преемникомъ былъ давно намѣченный владимірскій епископъ Алексій, которому въ качествѣ намѣстника дана владимірская каѳедра. Оставалось формально снестись съ константинопольскимъ патріархомъ, но Ѳеогностъ умеръ 1353 г. 11 марта, не дождавшись отвѣта о преемникѣ 1).
Константинополь, не смотря на то, что въ кіевскіе митрополиты назначался родомъ русскій, уступилъ личнымъ достоинствамъ кандидата и единодушному ходатайству митрополита, князя, русскихъ архіереевъ, бояръ и самого народа. 30 іюня 1354 года Алексій получилъ отъ п. Филоѳея настольную грамоту на Кіевскую и всея Руси митрополію, съ оговоркой, что ему, не въ примѣръ прочимъ, дѣлается исключеніе по личнымъ достоинствамъ, а впредь въ митрополиты на Русь будутъ назначать изъ грековъ. Съ инструкціей для своей дѣятельности въ полной зависимости отъ константинопольскаго патріарха м. Алексій явился въ Россію.
Между тѣмъ, осужденный и отлученный отъ церкви смѣлый самозванный митрополитъ кіевскій Ѳеодоритъ, завладѣвъ Кіевомъ, не покидалъ своихъ плановъ и Кіева. Онъ пытался распространить свое вліяніе на епископовъ, находившихся въ вѣдѣніи настоящаго митрополита Алексія. Дѣло дошло до того, что п. Филоѳей чуть не одновременно съ назначеніемъ Алексія вынужденъ былъ писать грамоты въ огражденіе правъ настоящаго митрополита. И дѣйствительно, сохранились двѣ патріаршія грамоты отъ іюля 1354 г. къ новгородскому архіепископу (Моисею). Въ одной Моисею предписывалось во всемъ повиноваться Алексію, въ другой повторялось то же съ прибавкою не слушаться и не принимать Ѳеодорита.
Съ назначеніемъ м. Алексія въ Константинополѣ состоялось соборное опредѣленіе о перенесеніи кіевской митрополичьей каѳедры изъ Кіева во Владиміръ, гдѣ со времени Максима упрочили свою каѳедру м.м. Петръ и Ѳеогностъ, получая средства для содержанія отъ прежней владиміро-суздальской каѳедры. О перенесеніи митрополіи ходатайствовалъ самъ Алексій, мотивируя свое ходатайство тѣмъ, что Кіевъ разоренъ и не можетъ быть мѣстопребываніемъ митрополита. Къ тому же Ѳеодоритъ преспокойно жилъ въ Кіевѣ, и никто не зналъ, какъ его выжить оттуда. Константинополь согласился. Такъ,

1) Макарій, Истор. Р. Церкв. IV. 34.
— 12 —

наконецъ, оффиціально упрочилась каѳедра кіевскаго митрополита во Владимирѣ на Клязьмѣ. По соборному опредѣленію она должна остаться тамъ навсегда, а за Кіевомъ, если онъ уцѣлѣетъ, сохранялось имя первопрестольнаго. Нѣсколько неопредѣленными выраженіями вносилась какая-то двойственность. Скоро обнаружилось, что не достаточно было права Константинополя перемѣщать митрополичью, какъ и всякую каѳедру, туда, гдѣ имѣлись лучшія средства содержанія и откуда, слѣдовательно, лишнее могло перепадать „ихъ мѣрности", нужно было знать условія и ходъ русской исторической жизни. Этого Константинополь не зналъ, почему его опредѣленіе оказалось весьма полезнымъ для сѣверовосточной Руси и весьма вреднымъ для юго-западной. Послѣ того, какъ митрополія перенесена во Владиміръ, а точнѣе въ Москву, про которую греки, повидимому, не знали, Кіеву и подъ чужеземной властью нельзя было оставаться безъ епископа. Ему необходимъ былъ епископъ въ качествѣ епархіальнаго начальника и руководителя православныхъ жителей старинной русской епархіи въ зависимости отъ всероссійскаго митрополита. Послѣ греки это поняли, когда въ соборной грамотѣ 1389 года о единствѣ русской митрополіи открыто заявили, что нельзя оставить всю Литовскую землю безъ пастырскаго призрѣнія, а Кіевъ безъ епископа 1).
Къ сожалѣнію мысль просить для Кіева особаго не епископа, а митрополита не выходила изъ головы давнишняго московскаго недоброжелателя литовскаго князя Ольгерда. Старая кіевская каѳедра, находившаяся въ предѣлахъ Литовскаго княжества, оказывалась удобнымъ мѣстомъ, гдѣ Ольгердъ могъ посадить преданнаго себѣ человѣка, хотя этого, ему не удалось сдѣлать. Но ему удалось найти человѣка, который, будучи поставленъ митрополитомъ литовскимъ, не разъ пытался распространить свою власть и надъ Кіевомъ, долго остававшимся за кіевскимъ митрополитомъ по титулу. Таковъ былъ извѣстный Романъ, избранникъ Ольгерда. Литовскій кандидатъ на Кіевскую митрополію съ большимъ запасомъ червонцевъ и княжескихъ даровъ явился въ Константинополь, но опоздалъ. Въ кіевскіе митрополиты былъ уже назначенъ Алексій. Все-таки дѣло Ольгерда оказалось неупущеннымъ.

1) Русск. Истор. Библіотека VI, Прилож. IX—ХII стр. 42—70; ХХХIII, стр. 198.
— 13 —

Филоѳей не устоялъ предъ червонцами и возвелъ Романа (1355) въ литовскіе митрополиты 1). По рѣшенію патріарха, прикрывшаго свой неблаговидный поступокъ желаніемъ спокойствія и умиротворенія въ краѣ, Роману, вмѣстѣ съ двумя литовскими епископами Полоцкой и Туровской съ присоединеніемъ Новгородка, гдѣ должна быть митрополичья каѳедра, отдавались епархіи малой Россіи, т. е. Владимірская, Холмская, Галицкая, Перемышльская и Луцкая 2). Патріархъ ошибся. Романъ, самъ будучи неспокойнымъ человѣкомъ, не только не успокоилъ края, напротивъ, возмутилъ его и причинилъ много безпокойствъ м. Алексію и самому Константинополю. Въ то время какъ кіевскій митрополитъ, посвящая епископовъ только въ свои епархіи, былъ вполнѣ послушенъ постановленію не вторгаться въ предѣлы Литовской митрополіи, Романъ по упрямству не взялъ патріаршей грамоты, опредѣлявшей предѣлы его владѣнія. Безъ грамоты онъ являлся въ Кіевъ, принадлежавшій м. Алѣксію, служилъ тамъ, рукополагалъ ставленниковъ и дерзко называлъ себя единымъ митрополитомъ кіевскимъ и всея Россіи. Начались замѣшательства въ юго-западной части Кіевской митрополіи, возбудившія литовскаго князя Ольгерда противъ тамошнихъ христіанъ, и вмѣсто мира дѣло дошло до кровопролитія и разоренія жилищъ христіанъ, особенно въ г. Алексинѣ. Конечно, не безъ поддержки Ольгерда Романъ присвоилъ себѣ чужую Брянскую (Черниговскую) епархію, проникалъ въ Тверь, гдѣ съ почетомъ принимали его не епископъ, а тверскіе князья, родственники и пріятели Ольгерда. Послы Романа являлись всюду, даже въ Константинополь, и старались съ самохвальствомъ разгласить, что киръ Романъ силенъ и можетъ овладѣть всей Кіевской митрополіей. Въ Кіевѣ онъ литургисаетъ, захватываетъ подъ свою власть чужія епархіи и сумѣлъ возстановить литовскаго государя противъ м. Алексія. Имѣя силу у литовскаго государя, онъ можетъ дѣлать все, что захочетъ, говорили друзья Романа. Самовольство было очевидное, однако

1) Макарій, Истор. Р. Церкв. IV, Прилож. IX; Степен. кн. I, 452.
2) Проф. А. С. Павловъ исключаетъ Перемышльскую и Галицкую епархіи, бывшія въ вѣдѣніи польскаго короля Казиміра (стр. 36—37). Н. Тихомировъ (стр. 106, 181) называетъ всѣ епархіи и замѣчаетъ, что патріархъ тогда не зналъ, кому послѣ спора за волыно-галицкое наслѣдство — Литвѣ или Польшѣ будутъ принадлежать Волынь и Галиція.
— 14 —

никакія увѣщанія не могли остановить интригана, расходившагося подъ покровительствомъ Ольгерда. Наконецъ, въ Константинополѣ въ 1361 г. рѣшили послать на Русь своихъ апокрисіаріевъ разслѣдовать споры, возникшіе между митрополитами. Роману объ этомъ была послана особая грамота: очевидно боялись, что онъ не приметъ судей. Но смерть Романа прекратила сложную историю, а п. Филоѳей, вторично занявшій патріаршій престолъ, по отрѣченіи Каллиста въ 1362 г., поспѣшилъ было исправить свою ошибку, хотя не тотчасъ. Послѣ 8 октября 1364 г. составлена была патріаршая сигилліодная грамота о присоединеніи всего округа Литовской митрополіи по старому къ Кіевской. Грамоту на ряду съ другими соборными актами внесли въ соборныя дѣянія, но скоро вычеркнули, и все осталось по прежнему 1). Алексій до своей смерти не рукоположилъ ни одного епископа въ области Литовской митрополіи 1 2). Онъ не только не рукополагалъ епископовъ, даже боялся посѣщать своихъ пасомыхъ въ литовскихъ и польскихъ владѣніяхъ. Разъ м. Алексій еще при жизни Романа заѣхалъ въ Кіевъ, но Ольгердъ, готовый потерпѣть и сдѣлать все, только бы не имѣть своимъ митрополитомъ Алексія, плѣнилъ его спутниковъ, ограбилъ ихъ имущество, а самого Алексія посадилъ въ темницу, откуда плѣнникъ ушелъ тайкомъ 3). По смерти Романа русскія—литовскія и польскія владѣнія снова оставались безъ особаго митрополита. Этого не упускалъ изъ виду Ольгердъ. Онъ по собственнымъ расчетамъ, а съ другой стороны, втянутый родственниками, русскими князьями — шуриномъ Михаиломъ тверскимъ, зятьями — Борисомъ нижегородскимъ и Иваномъ новосильскимъ въ тогдашнюю сложную и печальную въ исто-

1) Русск. Истор. Библіотека VI. Приложенія №№ ХIII—ХV, стр. 70—98. Ник. лѣт. 207.
2)П. С. Р. Л. VIII, 27. 1377 г. Митрополитомъ Алексіемъ въ разное время рукоположены: въ Ростовъ — Игнатий, Петръ и Арсеній; въ Рязань — Василій и Аѳанасій; въ Смоленскъ — Ѳѣофилактъ, Парѳеній и Даніилъ; въ орду на сарайскую каѳедру — Иванъ и Матѳей; въ Коломну — Филимонъ и Герасимъ; въ Тверь — Ѳеодоръ, Василій и Евфимій; въ Суздаль Алексій, Даніилъ и Діонисій; въ Новгородъ — Алексій; въ Черниговъ — Григорій, Наѳанаилъ — дбрянскій—брянскій тоже, что черниговский — Спр. Строевъ 505.
3) Русск. Исторіческ. Библіотека VI. Прилож. №№ 15, 30. Макарій, Истор. Русск. Церкв. IV, 46.
— 15 —

ріи Русскаго государства и Русской церкви борьбу за велико-княжескій престолъ, не оставлялъ своего давно намѣченнаго плана усилиться на счетъ сѣверо-восточной Руси, но встрѣтилъ отпоръ со стороны московскаго князья Димитрія Донского, поддерживаемаго м. Алексіемъ. Послѣднее обстоятельство особенно было непріятно Ольгерду. Онъ всячески старался устранить вліяніе митрополита на внутреннія, чисто политическія дѣла и придумалъ особый проектъ церковно-административнаго устройства Русской митрополіи, ссылаясь на то, что м. Алексій, вникая всюду, мутитъ князей. Ольгерду хотѣлось внутри области митрополита Алексія открыть особую митрополію съ подчиненіемъ ей владѣній родственныхъ ему князей и пріятелей, какимъ оказался и Святославъ смоленскій.
Понялъ-ли широкіе замыслы Ольгерда, раскинутые дальше всякой возможности въ предѣлы Россіи и Польши не къ пользѣ той и другой, только заговорилъ доселѣ молчавшій польскій король Казиміръ Великій. Недавній гонитель православія въ русскихъ польскихъ владѣніяхъ отъ лица православныхъ князей и бояръ дѣлалъ, кажется, иное, чѣмъ думалъ. Онъ ратуетъ за интересы православія и, указывая на то, что въ тамошнихъ русскихъ предѣлахъ, именно въ Галичѣ, будто бы вовѣки вѣковъ былъ свой митрополитъ, вмѣстѣ съ князьями выбираетъ и посылаетъ (1370 г.) въ Константинополь одного изъ тамошнихъ архіереевъ Антонія съ просьбой поставить его митрополитомъ въ Галичъ, „дабы не исчезъ и не разорился законъ русскій". Король застращивалъ патріарха и просилъ извиненія, когда онъ, за неимѣніемъ православнаго митрополита, будетъ крестить русскихъ въ латинскую вѣру. Былъ ли въ данномъ случаѣ Казиміръ правдивъ и правъ или виноватъ не больше Ольгерда, только патріархъ Филоѳей согласился съ его доводами. Въ маѣ 1371 года въ Константинополѣ состоялось соборное опредѣленіе о поставленіи епископа Антонія въ митрополита галицкаго съ подчиненіемъ ему временно епископа — Холмской, Туровской, Перемышльской и Владимірской, пока тамъ не прекратятся войны,— пока не настанетъ миръ и конецъ соблазнамъ. Галицкому митрополиту въ необходимыхъ случаяхъ разрѣшалось входить въ сношенія съ угровлахійскимъ митрополитомъ и вмѣстѣ съ нимъ въ Угровлахіи посвящать архіереевъ въ подвѣдомственныя ему епархіи. Про кіевскаго митрополита Алексія не забыли. Его вспомнили, но съ тѣмъ, чтобы сказать:
— 16 —

„отъ тебя все сталось", и что патріархъ не могъ оставить народа Божія безъ надзора и духовнаго попеченія, какъ это сдѣлалъ Алексій, притомъ тамъ, гдѣ королемъ былъ латинянинъ. И хорошо, къ слову замѣтилъ патріархъ, что король не сдѣлалъ того, что могъ сдѣлать, т. е. не крестилъ русскихъ въ латинство, а снесся съ патріархомъ и попросилъ православнаго митрополита. Какъ бы въ успокоеніе, въ своей горячо написанной грамотѣ п. Филоѳей (1371 г. 6 августа) объяснилъ Алексію: „мы дали новому митрополиту Галичъ, гдѣ будетъ митрополія, а изъ епископій — Владимірскую, Перемышльскую и Холмскую, бывшія подъ властію польскаго короля, и больше ничего; не дали ни Луцка, ни другой какой-либо епископіи, бывшей въ Литовскомъ княжествѣ. Но при непрекращавшихся проискахъ Ольгерда это едва-ли могло успокоить святителя. Пока шло дѣло объ открытіи Галицкой митрополіи, преимущественно въ польскихъ владѣніяхъ, литовскій хитрецъ строилъ новые планы и не переставалъ наговаривать на м. Алексія съ тѣмъ, чтобы унизить и очернить его въ глазахъ Константинополя. Князь повторялъ давно извѣстное, что м. Алексій не бываетъ въ Кіевѣ, не приходитъ въ Литву, вмѣсто того, чтобы хранить миръ, благословляетъ на кровопролитіе и разрѣшаетъ цѣловавшихъ крестъ стоять за него — Ольгерда. Желая будто бы предотвратить никогда небывалое, а вѣрнѣе — поддержать своихъ родственниковъ въ борьбѣ съ московскимъ княземъ и расширить область своего вліянія, Ольгердъ, послѣ неудачной попытки открыть Литовскую митрополію, просилъ п. Филоѳея поставить особаго митрополита не въ Литву, а для Кіева, Смоленска, Малой Руси, Новосиля, Твери и Нижняго Новгорода 1).
Разумѣется, просьба Ольгерда не была уважена, особенно послѣ того, какъ на юго-западѣ открыта митрополія въ

1) Русск. Истор. Библіот. VI, прилож. №№ XX—ХХV. Борьба за волыно-галицкое наслѣдство счастливо кончилась (1370 г.) для польскаго короля Казиміра и несчастливо для его литовскихъ соперниковъ. Отдавая Антонію не только Галицкую епархію, но и Холмскую и Перемышльскую и Владимірскую, поступившія во власть Казиміра, еще раньше закрѣпленія ихъ за Польшей, патріархъ уже понималъ въ чью пользу кончится борьба. (Н. Тихомировъ — Галицкая митрополія. стр. 114—115).
— 17 —

Галичѣ. Патріархъ даже пытался примирить м. Алексія съ Ольгердомъ. Первому писалъ, чтобы онъ не оставлялъ безъ надзора православныхъ въ Литвѣ, а второму, чтобы любилъ и жаловалъ кіевскаго митрополита. Все было напрасно. Одинъ не шелъ въ Литву, другой едва ли могъ принять съ любовію своего врага. Пришлось послать судью разбирать дѣла у князя съ митрополитомъ, обвинявшихъ другъ друга предъ патріархомъ. Въ 1373 году судьей пріѣхалъ Кипріанъ, родомъ сербъ, по другимъ — болгаринъ, и вмѣсто того, чтобы помирить враждующихъ, ухудшилъ положеніе дѣла, сдѣлавъ то, чего не могъ сдѣлать Ольгердъ одинъ. Онъ уговорилъ м. Алексія не ѣхать въ Константинополь судиться съ тверскимъ княземъ Михаиломъ, съ которымъ у митрополита были тоже непріятности. Кипріанъ самъ за приличную плату взялся устроить дѣло. Но вмѣсто этого явился въ Литву, сошелся съ Ольгердомъ, добылъ грамоту отъ литовскихъ князей, въ которой князья, съ угрозой принять латинскаго митрополита, просили п. Филоѳея назначить имъ митрополитомъ Кипріана. Съ такими грамотами и ложными обвиненіями противъ Алексія Кипріанъ явился въ Константинополь и въ 1376 году рукоположенъ былъ въ митрополита кіевскаго и литовскаго. Кипріанъ, явившись на Русь, увеличилъ собою число митрополитовъ до трехъ (одинъ жилъ въ Москвѣ, другой въ Галичѣ), но, не будучи принятъ въ Москвѣ, поселился въ Кіевѣ 1). Чтобы быть настоящимъ митрополитомъ, ему оставалось ждать смерти св. Алексія. Впрочемъ и тутъ дѣйствительная мирополичья каѳедра ему досталась не сразу. В. князь Димитрій Іоанновичъ не хотѣлъ принимать обманщика и литовскаго избранника Кипріана; по смерти св. Алексія (1378 г.) ему хотѣлось видѣть на митрополіи своего любимца коломенскаго священника Митяя или Михаила. Не смотря на то, что противъ такого выбора былъ суздальскій владыка Діонисій, Митяй отправился въ Константинополь, но на дорогѣ умеръ, и митрополичій престолъ достался опять таки не Кипріану, а архимандриту изъ свиты Митяя Пимену. Въ 1380 году въ Константинополѣ состоялось соборное опре-

1) Макарій, Истор. Рус. Церкв. IV, 59—61.
— 18 —

дѣленіе п. Нила, по которому архимандритъ Пименъ, сумѣвшій достать до 20,000 рублей и раздать ихъ кому требовалось, назначенъ настоящимъ кіевскимъ митрополитомъ съ подчиненіемъ ему Владиміра и всей великой Россіи; Кипріана оставили митрополитомъ Литвы и малой Россіи, но съ тѣмъ, чтобы по смерти его Литва и Малороссія перешли во владѣніе кіевскаго митрополита. Вмѣстѣ съ этимъ было опредѣлено ставить митрополитовъ не иначе, какъ по просьбѣ изъ великой Россіи. Прошло еще около девяти лѣтъ, пока возстановлено единство Литовской и Кіевской митрополій,— но не по смерти Кипріана, а подъ его властию. Происки Пимена, успѣвшаго, по пріѣздѣ на Русь, вступить въ полныя права и сдѣлать важное дѣло — учредить Пермскую епархію, открылись. Протесты и личное домогательство Кіевской митрополіи Діонисія суздальскаго не имѣли силы. Правда, онъ достигъ намѣченной цѣли и его поставили митрополитомъ кіевскимъ, но съ новымъ званіемъ по пути на Русь въ 1385 году его схватили въ Кіевѣ за то, что безъ спроса кіевскаго князя Владиміра Ольгердовича пошелъ въ Константинополь ставиться въ митрополита. Заключенный умеръ въ одной изъ тамошнихъ темницъ 1).
Все это затягивало и осложняло и безъ того сложное дѣло. Самого Кипріана то выгоняли изъ Москвы, то принимали. И только въ 1389 году, когда перемерли всѣ дѣйствующія лица этой печальнѣйшей драмы въ жизни русской церкви, начиная съ Димитрія Іоанновича и кончая Пименомъ, ѣздившимъ предъ смертію въ Константинополь тягаться съ Кипріаномъ о митрополіи, наступило то, чего требовали „право, польза и обычай". Кипріанъ соединилъ вмѣстѣ Кіевскую и Литовскую митрополіи съ именемъ митрополита кіевскаго и всея Россіи, оставаясь на митрополіи до самой смерти (1406 г). Галицкая митрополія оставалась въ вѣдѣніи Антонія по прежнему, и заботы о ней принималъ на себя патріархъ. Въ 1397 г. онъ писалъ Кипріану, укоряя его за самовольное рукоположеніе туда одного епископа. „Это не хорошо", очень вѣжливо на этотъ разъ замѣтилъ п. Антоній. Преосвященный Макарій полагаетъ, что такое замѣчаніе м.

1) Пол. Собр. Рус. Лѣт., VIII, 49. Никон. лѣт. 144.
— 19 —

Кипріанъ получилъ за поставленіе епископа перемышльскато. Догадка основывается на томъ, что предѣлы Галицкой митрополіи значительно сократились съ объединеніемъ подъ властію м. Кипріана Кіевской и Литовской митрополій. Соборнымъ опредѣленіемъ 1380 года избраннику литовскихъ князей Кипріану вмѣстѣ съ епархіями Литвы отданы и епархіи малой Россіи, по тогдашнему волынскія и подольскія, именно тѣ, которыя были въ предѣлахъ Литвы. Такимъ образомъ Кипріанъ, объединивъ двѣ митрополіи вмѣстѣ съ великорусскими управлялъ литовскими — Холмскою, Туровскою, Полоцкою, Владимірскою и Луцкою епархіями. Епископы двухъ послѣднихъ, вѣроятно по старинѣ, искали Галицкой митрополіи, въ чемъ судилъ ихъ Кипріанъ по порученію патріарха. Галицкую митрополію, слѣдовательно, составляли только двѣ епархіи Галицкая и Перемышльская, бывшія въ польскихъ владѣніяхъ 1). При Кипріанѣ въ его пользу п. Нилъ разрѣшилъ

1) Русск. Истор. Библіотека. VI, Прилож. XXVI, XXX, ХХХIII, ХХХV и ХLV. Макарій, Ист. р. церкв. IV, стр. 84 — прилож. XXX. Замѣтка троицкой лѣтописи, «что въ 6897 году преста мятежъ въ митрополіи и бысть едина митрополія Кіевъ и Галичъ и всея Россіи» не точна (Полн. С. Р. Лѣт. I, 233). Исторія борьбы польскихъ королей съ литовскими князьями изъ-за русскихъ земель во второй половинѣ XIV в. очень сложна. Въ 1349 году Казиміръ польскій послѣ пораженія литовскихъ князей на р. Стравѣ занялъ Галицкую землю и большую часть Волыни, Любарту — литовскому досталась только Луцкая земля. Черезъ три года новая война и новое перемиріе. Король удержалъ за собой только Львовскую землю, за литовскими признаны земли — Владимірская, Луцкая, Бельзская, Холмская и Берестейская; на Кременецъ съ округомъ простиралась власть литовскихъ князей и польскаго короля. Въ 1366 г. польскій король захватилъ земли Холмско-Бельзскую и Владимирскую, впрочемъ часть Владимірской земли (волости на сѣверѣ) возвратилъ Любарту. Со смертью Казиміра В. въ 1370 году Любартъ и Кейстутъ вытѣснили поляковъ изъ Владиміра, а въ 1382 г. Любартъ занялъ остальные волынскіе города, кромѣ Холма и Бельза. Так. образомъ, вся Волынь соединилась подъ властью Любарта. Въ 1388 году Ягелло — польскій передаетъ Луцкую землю Витовту, а когда послѣдній въ 1392 г. получилъ литовскій велико-княжескій престолъ, то занялъ и всю Волынскую землю.... (Любавскій — Областное дѣленіе и мѣстное управленіе лит. рус. государства — стр. 39—40). Какъ все это отражалось на территоріальномъ устройствѣ польско-литовскихъ епархій, сказать трудно.
— 20 —

спорный вопросъ объ епархіальной зависимости великороссійскихъ гг. Нижняго Новгорода и Городца 1).
То было на канунѣ или въ началѣ XV вѣка. Но этимъ вводнымъ эпизодомъ въ исторіи русской митрополіи не окончился тяжелый вопросъ объ единствѣ ея. Съ началомъ XV в. онъ вступаетъ въ новую фазу, гдѣ проявилась большая самостоятельность литовскихъ князей и слабость Константинополя, отживавшаго свое славное существованіе.
Послѣ нѣкоторыхъ междуусобій въ династіи Гедимина и волненій въ самой Литвѣ на литовскій престолъ вступилъ племянникъ Ольгерда Витовтъ. Съ новымъ литовскимъ княземъ (1392—1430 г.г.), вступившимъ въ родственныя связи съ московскимъ дворомъ, для Россіи наступили тяжелыя времена разореній. Скоро (1402 г.) подъ оружіемъ Витовта пало знаменитое Смоленское княжество Ростиславичей — отчина Мстислава Удалого 2). Если со стороны Витовта не было серьезныхъ начинаній по вопросу о самостоятельной митрополіи въ Литвѣ, то только благодаря м. Кипріану, умѣвшему ладить съ Витовтомъ литовскимъ и принявшимъ католичество Ягеллою, королемъ польскимъ, хлопотавшимъ предъ константинопольскимъ патріархомъ Антоніемъ, а чрезъ послѣдняго и предъ Кипріаномъ о соединеніи церквей. Кипріанъ спокойно объѣзжалъ русскія, литовскія и даже польскія владѣнія, устраивалъ всюду епархіальныя дѣла и былъ принятъ съ честью 3), какъ обоюдный избранникъ. Но лишь умеръ Кипріанъ (1406 г.), началась старая исторія. Родственныя связи между москов-

1) Рус. Ист Библіотека, VI, прилож. XXXIV.
2) Соловьевъ. Исторія Россіи I, IV, 1030—1036.
3) Макарій. Истор. рус. церкв. IV, 84—85. Русск. Истор. Библ. VI, Прилож. №№ XLIV—XLV. Ягелло (Владиславъ), желая ввести унію, пытался будто отдѣлить западно-русскую митрополію отъ восточно-русской, для чего думалъ воспользоваться честолюбіемъ луцкаго епископа Іоанна, обѣщая ему въ 1398 г. санъ митрополита (М. Кояловичъ — Литовская церковная унія I, 62). Ссылка на I т. Ак. Зам. Рос. № 12 и прим. 10. не говоритъ этого. Іоаннъ луцкій только просилъ у Владислава содѣйствія помочь ему занять Галицкую митрополію и король обѣщался, за что кандидатъ сулилъ ему 200 русск. гривенъ и 30 коней. Митрополія Галицкая, какъ извѣстно, существовала съ 1371 г. У Строева Іоаннъ названъ митрополитомъ Галицкимъ подъ 1415 г. (Списки — 1039.). Подробнѣе — Н. Тихоміровъ, Галиц. митроп. 135—139.
— 21 —

скими и литовскимъ князьями не помѣшали имъ сдѣлаться врагами. Причина этого заключалась въ крайнихъ властолюбивыхъ и завоевательныхъ инстинктахъ Витовта. Властолюбивые инстинкты Витовта проявились особенно при избраніи кандидата на Кіевскую митрополію. Онъ избралъ своего кандидата — епископа полоцкаго Ѳеодосія и прямо требовалъ поставить его митрополитомъ въ г. Кіевъ, остававшійся въ литовскихъ владѣніяхъ; князь выражалъ желаніе, чтобъ митрополитъ по старинѣ жилъ тамъ. Просьба московскаго князя была скромнѣе — онъ просилъ патріарха и императора только прислать на Русь митрополита, какъ бывало прежде. Разумѣется, была уважена скромная просьба Москвы, не вторгавшейся въ права Константинополя назначать на Русь митрополита, а Витовту отказали. Митрополитомъ кіевскимъ и всея Россіи назначили (1408 г.) Фотія, родомъ грека. Витовтъ не принялъ новаго митрополита, когда онъ заявился въ Кіевъ. Но м. Фотій обѣщался часто бывать и даже жить въ Кіевѣ, чѣмъ и склонилъ литовскаго князя признать себя митрополитомъ. Однако, проживъ не много въ Кіевѣ, митрополитъ уѣхалъ въ Москву и только къ концу 1411 г. еще разъ посѣтилъ Литву. Это обстоятельство и клеветы на Фотія, а главнѣе всего желаніе Витовта, какъ и его предшественниковъ, отдѣлиться въ церковномъ отношеніи отъ Москвы, побудили литовскаго князя дѣйствовать рѣшительнѣе. Онъ съ согласія подручныхъ князей (1414 г.) отказалъ Фотію въ управленіи и послалъ въ Константинополь своего вновь избраннаго кандидата Григорія Семивлаха съ просьбой поставить его митрополитомъ въ Кіевъ и для всей Литвы. Успѣха опять не было. Тогда Витовтъ позвалъ на совѣтъ епископовъ своихъ областей. Явились не признанный кандидатъ на Литовскую митрополію Ѳеодосій полоцкій, Исаакъ черниговскій, Діонисій луцкій, Герасимъ владимірскій, Харитонъ холмскій и Евѳимій туровскій. Никоновская лѣтопись (V, 51) прибавляетъ еще Іоанна галицкаго, Павла червенскаго или перемышльскаго и Севастьяна смоленскаго. Предъ собравшимися въ злобѣ на Константинополь Витовтъ высказалъ много горькой правды и, между прочимъ, то, что на Русь въ митрополиты ставятъ на мздѣ и такихъ, которые бы вывозили казну изъ Россіи въ Грецію. Кіевская церковь оскудѣла, въ чемъ ораторъ винилъ Фотія. Соборъ еще разъ попробовалъ обратиться въ Константинополь и опять напрасно.

— 22 —

Витовтъ рѣшился обойтись безъ Константинополя. Въ 1416 г. собрался новый соборъ изъ епископовъ литовскихъ областей и подъ сильнымъ давленіемъ Витовта 15 ноября самостоятельно поставилъ въ Новгородцѣ митрополитомъ кіевскимъ и литовскимъ Григорія Семивлака или Цамблака. Въ составъ новой митрополіи вошли епархіи: Полоцкая, Черниговская, Луцкая, Владимірская, Смоленская, Холмская и Туровская. М. Фотій сдѣлалъ было попытку предупредить раздѣленіе митрополіи, пріѣхалъ въ Литву, но поздно. Къ довершенію всѣхъ золъ онъ поплатился своимъ имуществомъ, будучи ограбленъ въ Смоленскѣ. По приказанію Витовта всѣ города и села Кіевской митрополичьей каѳедры въ его областяхъ были переписаны и розданы литовскимъ панамъ, а фотіевы намѣстники выгнаны 1).
Начались долгія отписки литовскихъ епископовъ въ собственное извиненіе; Фотій всюду слалъ окружныя посланія, чтобъ не принимали митрополитомъ Григорія. Дѣло не обходилось безъ брани. Литовскіе епископы писали Фотію о какой-то тайной винѣ, по которой они отрекаются признавать власть его надъ собою, и тоже посылали посланіе въ свою область. Фотій писалъ въ Константинополь. Въ отвѣтъ Іосифъ II прислалъ (1416 г.) ему сочувственную грамоту съ извѣщеніемъ, что Григорія Цамблака на соборѣ успѣли отрѣшить отъ церкви, и что въ Константинополѣ серьезно заняты вопросомъ о водвореніи на Руси стараго порядка. Византійскій императоръ даже самъ писалъ объ этомъ литовскому князю Витовту 2).
Прошло не болѣе четырехъ лѣтъ, какъ неожиданно, вслѣдствіе-ли взаимныхъ уступокъ и содѣйствія князей съ боярами, или въ силу не совсѣмъ благопріятныхъ для Витовта политическихъ обстоятельствъ при внутреннихъ волненіяхъ, или по другимъ какимъ причинамъ, только въ 1419 году, когда Григорія Цамблака не стало, обѣ митрополіи соединились подъ властію Фотія, примирившагося съ Витовтомъ. Въ 1421 году м. Фотій былъ во Львовѣ, Владимірѣ-Волынскомъ, въ Вильнѣ, Борисовѣ, Друцкѣ, Тетеринѣ, Мситславлѣ и Смолен-

1) Макарій. Истор. рус. церкв. IV, 85—90.
2) Русск. Истор. Библ. VI, 16 XXXVII, Акт. Зап. Россіи I, №№ 23-25 стр. 33—37; Истор. Акт. I, № 19.
— 23 —

скѣ; послѣ былъ въ Трокахъ и Новгородкѣ 1). Новое соединеніе двухъ митрополій подъ властью Фотія, подобно прежнимъ соединеніямъ при тогдашнихъ столкновеніяхъ Литвы съ Москвой, было только шагомъ впередъ къ окончательному раздѣленію русскихъ митрополій.
Послѣ Витовта (1431 г.) литовскій престолъ занялъ братъ польскаго короля Ягайлы Свидригайло Ольгердовичъ. Вслѣдствіе непрекращавшейся борьбы поляковъ съ литовцами братья вынуждены были вступить въ ожесточенную борьбу, такъ какъ она шла собственно между національностями. Свидригайло, расположенный къ православнымъ и ненавидѣвшій католиковъ, въ своей борьбѣ оперся на русскихъ. Поляки, не будучи въ состояніи справиться съ Свидригайломъ, а вмѣстѣ и православными, сумѣли возбудить противъ него литовскихъ вельможъ — католиковъ и уговорить ихъ принять къ себѣ въ короли брата Витовта — Сигизмунда. Планъ удался. Сигизмундъ въ 1432 году занялъ литовскій престолъ и съ помощію вельможъ-католиковъ выгналъ Свидригайла изъ коренной Литвы. Старому королю остались вѣрными только малая Русь, Смоленскъ и Витебскъ 2). Свидригайло понималъ собственное положеніе и силу православной партіи, онъ старался еще усилить около себя православную партію, защитить ее отъ католиковъ учрежденіемъ митрополіи. Для своихъ цѣлей князь сумѣлъ воспользоваться московскою медлительностію при замѣщеніи освободившейся по смерти Фотія кіевской митрополичьей каѳедры. Въ Москвѣ готовъ былъ кандидатъ на митрополію въ лицѣ рязанскаго епископа Іоны; Іона даже (1433 г.) назывался „нареченнымъ во святую митрополію русскую“, но по случаю внутреннихъ междуусобій его не посылали для поставленія въ Константинополь. Сдѣлать это по домашнему пока не хватало смѣлости. Въ это самое время смоленскій епископъ Герасимъ, явившись въ Царьградъ, получилъ русскую митрополію. По прибытіи на Русь, онъ остался жить въ Смоленскѣ и не пошелъ въ Москву, боясь будто тамошнихъ междуусобій. Вся исторія съ этимъ митрополитомъ, извѣстнымъ подъ разнообразными названіями — то митрополита кіевскаго и всея Руси,

1) Макарій. Истор. рус. цер. IV, 101—103. Рус. Истор. Библ. IV, № 49. Доп. Акт. Ист. I, № 183. Соловьевъ. Ист. Рос. I, IV, 1041.
2) Соловьевъ. Истор. Росс. I, IV, 1099—1101.
— 24 —

то просто кіевскаго и даже московскаго и всея Россіи, очень смутна, а дѣйствія его и князя непонятны. Онъ вмѣстѣ съ Свидригайломъ скоро является сторонникомъ латинской партіи, хлопочетъ о соединеніи церквей и въ концѣ концовъ сгораетъ на кострѣ въ Витебскѣ (1435 г.) за тайную переписку съ врагомъ Свидригайла Сигизмундомъ литовскимъ 1). Пока былъ живъ Герасимъ, Іону не посылали въ Константинополь; когда умеръ Герасимъ и московскій избранникъ съ согласія всей Москвы и литовскаго князя явился въ Константинополь, то ему отказали. Тамъ позаботились раньше замѣстить русскую митрополичью каѳедру, представивъ ее Исидору, получившему печальную извѣстность въ исторіи русской церкви послѣ путешествія на флорентійскій соборъ. Такой человѣкъ нуженъ былъ императору Іоанну Палеологу и патріарху Іосифу, думавшимъ при содѣйствіи папы и новаго русскаго митрополита поддержать Византійскую имперію, стоявшую на краю погибели.
Непрошеннаго митрополита въ Москвѣ приняли съ большой неохотой, но съ тѣмъ, чтобы больше не принимать на Русь митрополитовъ изъ грековъ и не посылать въ Константинополь своихъ для поставленія.
Отказавъ Іонѣ въ поставленіи на митрополичью каѳедру, словесно его благословили на нее по смерти Исидора. Но русскій князь, а съ нимъ и русскій народъ заживо похоронили м. Исидора за его сильную и открытую приверженность къ латинству. Митрополитъ удалился въ Римъ, будучи осужденъ соборомъ русскихъ епископовъ въ 1441 г., и болѣе не возвращался. Соблазнъ въ Россіи, произведенный Исидоромъ, смуты и уніатскія движенія въ самой Византіи заставили вел. московскаго князя Василія Васильевича черезъ семь лѣтъ рѣшиться на то, что слѣдовало бы сдѣлать давно. Князь осмѣлился дома поставить Іону митрополитомъ на Русь съ именемъ кіевскаго и всея Россіи, въ предупрежденіе печальныхъ явленій, которыми, благодаря не всегда полезному праву Константинополя ставить на Русь митрополитовъ, такъ богата исторія русской митрополіи. Поставленіе состоялось 15 декабря 1448 года. Чрезъ три года вел. князь Василій Васильевичъ,

1) Макарій. Ист. рус. цер. IV, стр. 105. Рус. Истр. Библ. VI, № 61, стр. 522. Акт. Истор. I, № 37.
— 25 —

не забывая старины совсѣмъ, пытался извѣстить новаго греческаго царя Константина Палеолога о поставленіи Іоны: составили грамоту, только доставить ее не было возможности. На Константинополь шли турки, чтобы совсѣмъ разгромить его. Новый митрополитъ поспѣшилъ извѣстить о своемъ поставленіи литовскихъ князей, пановъ, бояръ, намѣстниковъ и народъ 1). Сдѣлавшись единымъ митрополитомъ, Іона употреблялъ всѣ мѣры къ сохраненію единства митрополіи. 31 янв. 1451 г. онъ писалъ кіевскому князю Александру Владимировичу о своемъ поставленіи, убѣждалъ его охранять православіе въ Литвѣ и содѣйствовать возсоединенію митрополіи. Одновременно съ своимъ посланіемъ въ Кіевъ м. Іона получилъ грамоту отъ польскаго короля Казиміра IV. Грамотой въ управленіе кіевскаго митрополита отдавались духовенство и народъ литовскихъ владѣній 2). Въ своей перепискѣ Іона кстати напомнилъ Казиміру о данномъ когда-то обѣщаніи присоединить къ Кіевской митрополіи и Галичскую 3), но безъ успѣха. Галичская митрополія соединилась съ Кіевской послѣ, когда Кіевская окончательно отдѣлилась отъ Московской митрополіи 4). Если м. Іонѣ не удалось присоединить къ своей митрополіи Галицію, за то удалось вступить въ полныя права по управлению Литовской митрополіей. 9 февр. 1451 г. онъ назначилъ въ Вильну, Новгородокъ, Гродну и всѣ города, мѣста и села, гдѣ были митрополичьи церкви, намѣстникомъ своего протодьякона Михаила на тѣхъ же самыхъ правахъ, какъ управляли тамъ намѣстники м. Фотія, выгнанные Витовтомъ. Старецъ Давидъ остался намѣстникомъ въ Кіевѣ. Явившись полновластнымъ въ области литовскихъ владѣній, кіевскій митрополитъ въ 1452 году разрѣшилъ служить и управлять епархіей епископу владимирскому и берестейскому Даніилу, посвященному латинствующимъ м. Исидоромъ, но лишь тогда, когда Даніилъ пись-

1) П. С. Р. Л. VI, стр. 151—169; VIII, стр. 121—122. Ставили Іону епископы: ростовскій Ефремъ, суздальскій Авраамъ, коломенскій Варлаамъ, пермскій Питиримъ, а новгородский архіеписк. Евѳимій и тверской еписк. Илія (въ лѣтописи не названъ) прислали свои грамоты. Рус. Ист. Библ. VI, №№ 62, 64, 71. Ср. Акт. Истор. I, № 41, 44, 262.
2) Рус. Истор. Библ. VI, №№ 66, 67. Акт. Истор. I, №№ 47, 42.
3) Русск. Истор. Библ. VI, № 68; Истор. Акт. I, № 260.
4) Макарій. Истор. рус. церк. VI, 27.
— 26 —

менно раскаялся. Въ 1456 г. Іона сдѣлалъ строгій выговоръ полоцкому епископу Симону, обидѣвшему митрополита, назвавъ его не отцомъ, а братомъ. Посланіе къ полоцкому архимандриту Каллисту отъ 25 іюля 1458 года, по случаю избранія его въ мѣстные епископы литовскимъ княземъ и соборомъ мѣстныхъ епископовъ, едва ли не было послѣднимъ для единодержавнаго, на этотъ разъ нѣсколько ограниченнаго, кіевскаго митрополита 1). Наступало время, когда если не онъ, то его преемникъ долженъ былъ уступить половину власти новому кіевскому митрополиту и остаться съ титуломъ московскаго и всея Россіи.
Вопросъ о раздѣленіи русской митрополіи близился къ развязкѣ и кончался, но не тамъ, гдѣ начатъ,— не на развалинахъ Константинополя, а въ вѣчномъ городѣ. Въ 1458 году 21 іюля въ Римѣ на папскомъ совѣтѣ, съ согласія Исидора, рѣшили раздѣлить Кіевскую митрополію. Половину ея, находившуюся въ предѣлахъ Литвы и Польши подъ властію короля-католика Казиміра, давно объединившаго враждовавшія націи (1444), отдали считавшемуся аббатомъ монастыря св. Димитрія въ Константинополѣ, ученику Исидора, протодьякону Григорію. Латинствующій лжепатріархъ Григорій Мамма, проживавшій въ Римѣ, посвятилъ новаго митрополита съ именемъ кіевскаго, литовскаго и нижнихъ сторонъ Россіи. Преемникъ папы Каллиста Пій II утвердилъ избраніе, а также передачу Григорію девяти епархій въ Литвѣ и Польшѣ: Брянской (Черниговской), Смоленской, Перемышльской, Туровской, Луцкой, Владимирской, Полоцкой, Холмской и Галицкой. М. Іона по прежнему сталъ всюду разсылать посланія стоять за православную вѣру, писалъ онъ на юго-западъ князьямъ и народу, послалъ было туда двухъ игуменовъ — троицкаго Вассіана и кирилловскаго Кассіана. Сторону его принялъ великій князь московскій и просилъ Казиміра не принимать м. Григорія. Но только одинъ изъ литовскихъ епископовъ далъ повольную грамоту не признавать м. Григорія, за что получилъ отъ м. Іоны похвалу. Всѣ хлопоты были почти напрасны. Литовскіе епископы стали входить въ сношенія и служить съ новымъ митрополитомъ. Но больше всего

1) Русск. Истор. Библ. VI, №№ 69, 72, 76, 78, 79. Акт. Истор. I, №№ 48, 52, 268, 270.
— 27 —

владыку огорчило, когда его бывшій покровитель король Казиміръ, признавъ Григорія митрополитомъ, сталъ просить вел. князя Василія Васильевича принять Григорія вмѣсто старика Іоны 1). Но это было уже слишкомъ. Русскіе епископы сѣв.-вост. епархій въ 1459 году собрались на соборъ и поклялись быть вѣрными м. Іонѣ;— этого мало, они убѣждали къ тому же своихъ литовскихъ собратій епископовъ Евѳимія черниговскаго и брянскаго, Каллиста полоцкаго, Мисаила смоленскаго, Никифора владимирскаго, Іоакима туровскаго и пинскаго, Мартиньяна луцкаго и все тамошнее духовенство. Удалось убѣдить только одного Евѳимія черниговскаго (брянскаго.) Онъ, не желая подчиняться лжемитрополиту Григорію, удалился въ Москву и получилъ Суздальскую епархію. Но только Іонѣ, благодаря неустанной дѣятельности и усиленной энергіи, удалось до самой смерти (1461 г.) сохранить за собою имя митрополита кіевскаго и всея Россіи 1 2).
Преемникъ Іоны Ѳеодосій (изъ ростовскихъ архіепископовъ) не носилъ названія кіевскаго, а только московскаго и всея Россіи. Теперь, когда въ дѣло ввязался Римъ, поздно было возстановлять единство митрополіи, и Ѳеодосій, кажется, не хлопоталъ объ этомъ. Онъ, какъ и вел. князь Иванъ Васильевичъ, старался, чтобы отъ Московской митрополіи не отдѣлился Новгородъ съ его архіепископіей. На этотъ счетъ оба писали тамошнему архіепископу Іонѣ и просили не входить въ сношенія съ кіевскимъ м. Григоріемъ 3).
Такъ совершилось то, что началъ болѣе полутораста лѣтъ тому назадъ Юрій Львовичъ галицкій на погибель себѣ и на зло всей русской церкви,— и не церкви только, но и государства. На Руси стало и долго оставалось двѣ митрополіи: одна въ Москвѣ для сѣверо-восточныхъ русскихъ епархій — Новгородской, Тверской, Ростовской, Великопермской, Суздальской, Коломенской, Рязанской и Сарайской съ каѳедрой въ Сараѣ у татаръ,— другая въ Кіевѣ для девяти юго-западныхъ — поль-

1) П. С. Р. Л. VI, 167—169, 319. Рус. Истор. Библ. VI, №№ 80, 81, 85-89; Акт. Ист. 1, №№ 62, 273.
2) Рус. Ист. Библ. VI, №№ 83—84, 93. П. С. Р. Л. VI, 184. Макарій. Исторія Рус. Церкв. VI, 348.
3) Рус. Ист. Библ. VI, №№ 95, 600. Акт. Ист. I, № 275. Акт. Арх. Эксп.
I, № 80.
— 28 —

ско-литовскихъ епархій 1). Конечно, не случайно на это именно время выпало окончательное рѣшеніе вопроса о раздѣленіи митрополій. Тогда и въ политическомъ отношеніи, какъ можно видѣть изъ сказаннаго, Русь раздѣлялась на двѣ половины: юго-западную - во владѣніи католика литовско-польскаго короля Казиміра съ русскими удѣльными князьями, тянувшими къ Литвѣ, и сѣверо-восточную - во владѣніи православнаго великаго московскаго князя и удѣльныхъ князей, тянувшихъ къ Москвѣ. Въ первой объединяющимъ факторомъ явилась Кіевская митрополія, во второй — Московская, при чемъ Кіевская осталась по прежнему въ вѣдѣніи константинопольскаго патріарха. Московская митрополія, освободившись отъ его опеки, зажила самостоятельною жизнью, не порвавъ, впрочемъ, окончательно своей связи съ православнымъ востокомъ. Каждая митрополія явилась съ опредѣленнымъ составомъ и территоріальными границами.

II.


Вопросъ объ общемъ разграниченіи митрополичьихъ территорій, а вмѣстѣ юго-западныхъ и сѣверо-восточныхъ епархій, сводится къ вопросу о проведеніи границы между двумя половинами тогдашней Руси и указанію состава той и другой. Южную часть территоріи сѣверо-восточной Руси въ половинѣ XV в. составляло княжество Рязанское, не уходившее къ югу далѣе устья р. Воронежа въ Донъ. Въ придонскомъ районѣ принадлежалъ Рязани г. Елецъ, объявленный за Москвою въ 1483 году при Іоаннѣ III; мѣста по р. Мечѣ находились въ общемъ владѣніи 1 2) Москвы съ Рязанью. Сѣвернѣе бассейнъ

1) Пол. Собр. Рус. лѣт. VIII, стр. 149. Воскресенская лѣтопись подъ 6969 годомъ замѣчаетъ: при семъ митрополитѣ (т. е. Іонѣ) и Кіевъ отняся столъ отъ русскихъ митрополитовъ: пріиде бо изъ Риму Григорей митрополитъ, и седѣ на Кіевѣ, и пріятъ король, и съ нимъ 8 епископовъ литовскихъ. Тое же весны поставленъ бысть на митрополію арxіепископомъ ростовскій Ѳеодосій. Ср. VI т. Пол. Собр. Р. Л: «оттолѣ (когда пришелъ въ литовскую землю Григорій ученикъ Исидора и принятый польскимъ королемъ не принятъ былъ московскимъ Василіемъ Васильевичемъ) раздѣлися митрополія... и оттолѣ сотворишася два митрополита въ Руси — единъ въ Москвѣ, а второй въ Кіевѣ».
2) Соловьевъ. Исторія Россіи I, IV, 1141, 1143.
— 29 —

верховьевъ Дона былъ пограничнымъ съ удѣльными присяжными княжествами бѣльскихъ, одоевскихъ, новосильскихъ и воротынскихъ князей, переходившихъ то къ Москвѣ, то къ Литвѣ. По словамъ великаго князя Іоанна III, эти князья служили и его предкамъ и предкамъ Казиміра литовскаго, на обѣ стороны, „съ-обща“. Гор. Одоевъ даже раздѣлялся на двѣ половины: одна принадлежала линіи князей, зависѣвшихъ отъ Москвы, а другая — линіи князей, зависѣвшихъ отъ Литвы. Половина Серенска при Ольгердѣ принадлежала Москвѣ, а другая — Литвѣ. Поэтому очень трудно точно опредѣлить, гдѣ тутъ была граница Москвы съ Литвой. Не отъ этой-ли путаницы произошло очень мудреное и непонятное опредѣленіе границъ Рязанскаго княжества съ Литвой временъ Витовта 1). „Рубежъ Рязанскіе земли переславскіе моея вотчины, вынемши Тулу, Берестей, Ретань съ Паши, Дороженъ, Зоколотень Гордѣевскій, говорилъ рязанскій князь Иванъ Ѳеодоровичъ, и Витовту въ нее не вступаться". Извѣстно, что Мценскъ въ XV в. принадлежалъ Литвѣ и былъ пограничнымъ съ Рязанскимъ княжествомъ, а Любутскъ граничилъ съ Московскимъ 2). Границей собственно Московскаго княжества съ Литвой при Василіѣ Димитріевичѣ и Витовтѣ была назначена р. Угра; г г. Перемышль, Лихвинъ, Козельскъ, Тросна принадлежали Москвѣ. Позже, при договорѣ Василія Темнаго съ Казимиромъ Козельскъ былъ записанъ на обыскъ. Но обыска не было по заключеніи мира и Козельскъ остался за Москвою. Смоленская область, завоеванная Витовтомъ, по договору 1408 года къ востоку не заходила за р. Угру. Отъ р. Угры литовская граница чрезъ верховья Обши и Днѣпра шла на Ржеву (московскую) къ предѣламъ Тверского княжества 3).

1) Тамъ же. I, IV стр, 1142—1144. А. Зап. Рос. I, № 41, 48—51, 80.
2) Ак. А. Эксп. I, № 25. А. Зап. Рос. № 50, 28, 105.
3) Соловьевъ. Истор. Россіи. I, IV, 1144—1145. Истор. атл. Замысловскаго съ объясненіемъ. 1887 г. 55 стр. карт. № 3. Границы между Ржевой (Московской) и Литовскими владѣніями въ договорѣ Василія Темнаго съ Казиміромъ обозначены такъ: по озерѣ по Орлицѣ на полы, по озеро по Плотинище по красный борокъ, по Баранью рѣчку на верхъ Бѣлейки, по Бѣлейкѣ на Поникль съ Поникля на верхъ Сижьки, съ березы на мохъ, со мху на верхъ Осухи (Ак. Зап. Р. I № 50). Въ 30 верстахъ отъ Вязьмы, въ нынѣшнемъ Юхновск. уѣздѣ, есть селеніе Волоста, близъ Угры; при немъ съ
— 30 —

Границы между Литвой и новгородско-псковскими владѣніями совпадали съ прежними границами Новгорода съ Смоленскимъ и Полоцкимъ княжествами, вошедшими въ составъ Литвы. У новгородцевъ, далеко раскинувшихъ свои владѣнія, всюду были смѣстные пограничные пункты. На востокѣ у нихъ смѣстными съ московско-владимирскими князьями были гг: Торжокъ, Волохъ, Бѣжичи и др., а на югѣ смѣстными съ Литвой оказались Великія Луки, Ржева (новгородская) и еще волостей десять менѣе значительныхъ. Великія Луки, Ржева и др. области принадлежали Новгороду, но дань платили нѣсколькимъ лицамъ. Съ ржевскихъ областей платилось великимъ князьямъ литовскому и московскому, а также новгородскому владыкѣ и боярамъ. По этому случаю въ мѣстныхъ городахъ приходилось имѣть по два тіуна. И дѣйствительно, въ Торжкѣ были новгородскій и московскій, въ Лукахъ — новгородскій и литовскій, и судъ былъ пополамъ. Полагаютъ, что такія отношенія къ Лукамъ, Ржеву и пр. волостямъ литовскіе князья наслѣдовали отъ покоренныхъ ими смоленскихъ князей. Такъ бывало не въ новгородскихъ только областяхъ. Нѣкоторыя пограничныя мѣста, тянувшія къ Литвѣ и Смоленску, платили подать въ Тверь, а другія напротивъ, принадлежали Твери, а дань платили и Литвѣ, и Смоленску 1).
Понятно, тѣсная территоріальная связь пограничныхъ Новгородской, Тверской и слившейся съ Литвой Смоленской областей была одной изъ главныхъ причинъ, почему такъ трудно становилось удерживать за Москвой тамошнихъ князей и іерарховъ. Въ пограничныхъ областяхъ сидѣли родственники и друзья Литвы. Къ нимъ преимущественно посылались, особенно при м. Іонѣ, десятки посланій съ убѣжденіемъ не принимать кіевскихъ и литовскихъ митрополитовъ и не отдѣляться отъ Москвы. Тамъ не рѣдко встрѣчали пріемъ незаконные митрополиты, а пограничные жители грабили другъ — друга. Грабили безразлично всѣхъ и мирныхъ жителей, и проѣзжихъ,

незапамятныхъ временъ стоялъ окованный мѣдью столбъ, вмѣсто котораго не такъ давно выстроена часовня. По преданію здѣсь была граница между литовскими и русскими владѣніями. При Иванѣ III въ 1494 г. Вязьма присоединена къ Москвѣ (Ист.—стат. описаніе Смоленской епарх. стр. 5. Соловьевъ. Истор. Росс. I, V, 1452).
1) Акт. Зап. Р. I № 76. Соловьевъ, Истор. Р. I, IV, 1144—1145.
— 31 —

и купцовъ, такъ что слышались постоянныя обоюдныя жалобы, доходившія до князей и высшаго суда 1).
Юго-вост. граница Литовскаго княжества шла отъ верховьевъ р. Зуши, притока верховьевъ Оки, къ верховьямъ р. Ворсклы, а затѣмъ по Ворсклѣ и Днѣпру къ Черному морю и устью Днѣстра. Днѣстръ былъ границей между Литвой и Молдавіей. Въ бассейнѣ р. Смотричи (притокъ Днѣстра), верховьевъ Горыни и Стыря, правыхъ притоковъ Припети, чрезъ Бугъ прямо на Брестъ и р. Нѣманъ проходила западная граница, отдѣлявшая Литву отъ польскихъ владѣній въ предѣлахъ Подоліи.
Угломъ съ сѣверо-запада въ литовскія и новгородо-псковскія владѣнія врѣзались земли Ливонскаго ордена. Его псковскія границы совпадали съ границами нынѣшней Псковской губерніи и Отзейскаго края. Онѣ шли отъ устья Нарвы въ Финскій заливъ по лѣвобережью Чудскаго озера къ верховьямъ р. Льжи и немного не доходили до р. З. Двины. По рѣкѣ З. Двинѣ къ Балтійскому морю шли границы ордена съ Литвой и по правобережью Балтійскаго моря онѣ соприкасались съ Польшей. Въ составъ Польши изъ русскихъ областей входила Галиція съ землями по бассейну верховьевъ Прута, Днѣстра и Сана до Карпатскихъ горъ. Тутъ были города: Галичъ, Перемышль, Львовъ, слѣдовательно и двѣ епархіи — Галичская и Перемышльская, составлявшія Галицкую митрополію. Первая, судя по географическому положенію г. Галича, должна была занимать земли, лежавшія къ юго-востоку по верховьямъ р. Днѣстра, территорію второй составляли земли къ сѣверо-западу по бассейну р. Сана. Изъ нѣсколько поздней (1526 г.) и неполной окружной грамоты кіевскаго митрополита Іосифа галицко-русскому духовенству по случаю назначенія намѣстникомъ Галицкой митрополіи архимандрита Исаакія видно, что въ составъ Галицкой епархіи входили повѣты — Галицкій, Львовскій, Каменецкій, Межибужскій, Коломыйскій, Жидачевскій и нѣкоторые другіе 2). По раздѣленіи митрополій Галицкая и

1) Рус. Ист. Библіотека, VI, №№ 85—89. Ак. Зап. Рос. I, №№ 39, 41, 79, 80, 137, 157, II, № 60 и др.
1) Ак. Зап. Р. ІІ, 141 (Напечатано съ поврежденнаго подлинника). Ср. № 185. Очевидно названы только повѣты Галицкой епархіи, тогда упраздненной, а не всей Галицкой митрополіи. По случаю католическихъ при-
— 32 —

Перемышльская епархіи вошли въ составъ территоріи Кіевской митрополіи и, будучи объединены вмѣстѣ съ послѣднею подъ властію литовско-польскаго короля Казиміра, разширили общую территорію собственно литовскихъ епархій.
Въ обозначенныхъ границахъ въ составъ образовавшагося въ XIV и пол. ХV вв. вел. Польско-Литовскаго княжества и зап.-рус. епархій изъ русскихъ земель вошли: Волыно-Галицкая, Кіевская, Переяславская, Полоцкая, Смоленская, Чернигово-Сѣверская съ городами одоевскихъ, новосильскихъ, бѣлевскихъ и другихъ князей. Проще, въ составъ тогдашняго Польско-Литовскаго княжества вошли всѣ нынѣшнія русскія земли по бассейну Днѣпра, къ сѣверу отъ праваго и лѣваго притоковъ его рр. Ворсклы и Роси, а также мѣста по бассейну верховьевъ Оки, составляющія части нынѣшнихъ Калужской, Тульской и Орловской губерній 1). Дальше этого территорія Литовскаго княжества не распространялась. Она оставалась почти неизмѣнной до конца XV вѣка, когда начало проходить время разцвѣта Литвы, когда Литва была вынуждена возвратить Москвѣ нѣкоторые свои примысли, а пограничные съ Москвой князья, служившіе Литвѣ, лишенные своихъ вотчинъ и гонимые за вѣру, стали переходить служить къ московскому государю 2).
тѣсненій въ 1539 г. галицко-русское и подольское духовенство и народъ упросили кіевскаго митрополита Макарія посвятить галицкаго намѣстника Макарія Тучанскаго въ епископа львовскаго и подольскаго, чтобы онъ могъ противостоять латинскому львовскому архіепископу Бернарду (Ак. Зап. Рос. II. №№ 198, 201).
1) Болѣе подробныя свѣдѣнія о территоріяхъ древне-русскихъ земель, вошедшихъ въ составъ Литовскаго княжества, см. у Любавскаго: «Областное дѣленіе и мѣстное управленіе литовско-русскаго государства. Очерки I и II стр. 1—296 и у Замысловскаго въ объясненіи къ атласу стр. 41, 43—48. Въ послѣднемъ кратко по областямъ названы всѣ тамошніе города и города Галиціи (48), съ обозначеніемъ границъ земель. Послѣ взятія Смоленска, по договору 1408 г., границей между Литвой и Москвой назначена р. Угра; дальше не шли Литовскія владѣнія. На югъ Литовское княжѣство простиралось до береговъ Чернаго моря. Здѣсь еще въ началѣ XV в. на мѣстѣ нынѣшней Одессы существовала гавань Качи-Бей или Хаджи-Бей и нѣсколько замковъ, построенныхъ Витовтомъ — Черный городъ, маякъ Каравулъ. У Таванскаго перевоза была литовская таможня (стр. 54—55 и карты №№ 2—3. ср. А. Зап. Р. II 199.
2) А. З. Рос. I, № 106, 109. Соловьевъ. Ист. Рос. I, V, 1452—1452.
— 33 —

Все, что лежало къ сѣверо-востоку отъ литовской границы, принадлежало сѣверо-восточной Руси и составляло территорію Московской митрополіи съ включеніемъ области сарайскаго епископа, жившаго въ ордѣ. Въ татаріи затеривались юго-восточныя границы Московской митрополіи въ моментъ отдѣленія ея отъ Кіевской. Къ юго-западу онѣ уходили въ татарскія владѣнія по лѣвобережью Дона, иначе — въ предѣлы сарскаго епископа, указанные ему въ XIV в. митрополичьими грамотами 1). Восточную границу сѣв.-вост. Руси опредѣлить трудно. Она совпадала съ границей Рязанскаго княжества, пограничнаго съ татарскими владѣніями по рр. Цнѣ, Окѣ и Волгѣ. Полагаютъ, что самымъ восточнымъ городомъ Московскаго княжества тогда былъ Нижегородскій городъ Курмышъ на р. Сурѣ. Къ сѣверо-востоку лежали — земля Вятская, гдѣ кромѣ самой Вятки (Хлыновъ) извѣстны были города Котельничъ и Орловъ, далѣе — земля Зырянская и Пермь съ владѣніями новгородцевъ. Тутъ не болѣе ста лѣтъ начало прививаться христіанство и образовалась новая Пермская епархія, осьмая по счету въ числѣ русскихъ сѣверо-восточныхъ епархій, оставшихся по раздѣленіи за Московской митрополіей. Сѣверъ, куда серпъ, коса и топоръ ходили, а съ ними люди, принадлежалъ Новгороду; въ 1323 году новгородцы уступили шведамъ на сев.-западѣ три корельскихъ округа — Саволаксъ, Ескичъ и Егреня 2).
Въ то время, какъ на востокѣ и сѣверо-востокѣ русскія владѣнія и территорія русской церкви распространялись вслѣдствіе поступательнаго колонизаціоннаго движенія и завоевательныхъ пріобрѣтеній русскаго правительства въ инородческихъ странахъ, на юго-западѣ мирно и силою оружія возвращены отъ Литвы исконныя православные русскія земли. Возвращенію ихъ содѣйствовалъ добровольный переходъ на московскую сторону пограничныхъ удѣльныхъ князей, тянувшихъ къ Литвѣ.

1) Ак. Ист. I, №№ 1—3. Чтен. Моск. общ. ист. и древ. Рос. 1894 г. кн. III. Саратовскій край, вып. 1, 105.
2) Соловьевъ. Исторія Россіи I, IV, 1455; Макарій. Истор. Р. Ц. IV, 109. Въ Никон. лѣт. Курмышъ, основанный 1371 г. кн. Борисомъ Константиновичемъ на р. Сурѣ, названъ Гургышъ (IV, 34). Тогда же нижегородскій купецъ за р. Кудьмой на р. Сундовикѣ построилъ 6 селъ — Садово (съ церковью Бориса и Глѣба), Ряховское, Запрудное, Залянчиково и Мухарни. Всѣ села скоро запустѣли отъ татаръ, когда пострадалъ весь Нижегородскій уѣздъ (Др. Рос. Вивліоѳ. XVIII, 78 ср. Ник. лѣт. IV, 38, 53).
— 34 —

Въ 1493 году два князя воротынскихъ поступили на службу къ московскому князю Ивану III — оба съ отчинами. При ихъ содѣйствіи удалось присоединить къ Москвѣ г.г. Серпейскъ и Мещовскъ. Почти одновременно взята была Вязьма, а ея князья и паны отведены въ Москву 1). Въ 1493 г. литовскій король Александръ называлъ своими Вязьму, Серпейскъ и Мещовскъ 1 2), но въ слѣдующемъ 1494 году долженъ былъ окончательно отказаться отъ нихъ. По договору съ Иваномъ III они достались Москвѣ въ числѣ смоленскихъ пригородовъ, городовъ и волостей. Тогда же переданъ Москвѣ весь Серенскъ, половина котораго по ольгердову договору принадлежала Литвѣ. По настоянію русскихъ пословъ Москвѣ уступили всѣ волости боровскія, медынскія и можайскія, попавшія было въ списки литовскихъ земель 3 4). Князья новосильскіе, всѣ одоевскіе, воротынскіе и бѣлевскіе перешли къ Москвѣ съ отчинами и дань, вмѣсто Литвы, стали платить Москвѣ; только мезецкимъ князьямъ представлялась свобода служить, кому хотятъ.
Переходъ князей, служившихъ Литвѣ, усилился, когда литовское правительство стало принуждать къ перемѣнѣ вѣры. Въ Литвѣ принимались очень сильныя и заманчивыя мѣры къ окатоличению русскаго края. Старались склонить къ принятію католичества Елену, жену Александра литовскаго, чрезъ которую отецъ ея московскій великій князь Иванъ III думалъ вліять на Литовскую Русь 4). За содѣйствіе въ этомъ дѣлѣ смоленскому епископу предлагали Кіевскую митрополію. Излишняя ревность къ пропагандѣ католичества только повредила Литвѣ и помогла усиленію Москвы. Православные князья бѣжали и принимались въ Москвѣ, не смотря на договоръ Руси съ Литвой не принимать князей-перебѣжчиковъ съ ихъ отчинами. Религіизныя притѣстенія заставили перейти на сторону Москвы даже заклятыхъ московскихъ враговъ, и Иванъ III принялъ ихъ. Онъ принялъ къ себѣ на службу внука Шемяки съ городами: Рыльскомъ и Новгородъ-Сѣверскимъ. Съ

1) Соловьевъ Истор. Рос. I, V, 1452.
2) Истор.—ст. описаніе Смоленской епархіи стр. 5.
3) Списокъ городовъ, пригородовъ и волостей, оставленныхъ за Москвой... помѣщенъ у С. М. Соловьева — Исторія Россіи I, V, 1455.
4) Акт. Зап. Россіи. I №№ 134, 136.
— 35 —

Шемячичемъ принятъ сынъ пріятеля Шемяки Ивана Андреевича можайскаго, князь Семенъ Ивановичъ (стародубскій) съ городами: Черниговомъ, Стародубомъ, Гомелемъ и Любечемъ. Потянули къ Москвѣ и менѣе значительные князья мосальскіе, хотетовскіе — всѣ по причинѣ гоненій за вѣру и обидъ со стороны Литвы. Но этимъ дѣло не кончилось. Литовскій князь былъ страшно недоволенъ дѣйствіями московскаго князя. Московский князь, а съ нимъ вся Москва, въ свою очередь возмущались религіозной нетерпимостью Литвы. Такимъ образомъ политическіе интересы Москвы и Литвы осложнились религіозными, и Москва стала въ открытую борьбу за вѣру, объявивъ войну Литвѣ. Началась война тестя съ зятемъ, окончившаяся послѣ долгихъ и сложныхъ переговоровъ перемиріемъ на шесть лѣтъ отъ 25 марта 1503 г. до 25 марта 1509 года. По миру Александръ (ум. 1506 г.) обязался не трогать московскихъ, новгородскихъ, рязанскихъ, пронскихъ земель и земель князя Семена стародубскаго, Василія Шемячича, князя Семена бѣльскаго, князей трубецкихъ и мосальскихъ; тамъ были города Черниговъ, Стародубъ, Путивль, Рыльскъ, Новгородъ-Сѣверскъ, Гомель, Любечъ, Почепъ, Трубчевскъ, Родогощъ, Брянскъ, Мценскъ, Любутскъ, Серпейскъ, Мосальскъ, Дорогобужъ, Бѣлая, Торопецъ, Острей — всего 19 городовъ, 70 волостей, 22 городища, 13 селъ 1). Съ возвращеніемъ этихъ послѣднихъ русско-литовская граница въ самомъ началѣ ХVI в. далеко двинулась къ западу и дошла почти до Днѣпра съ лѣвымъ его притокомъ р. Сожемъ, а къ югу — до р. Десны, гдѣ стоялъ г. Острей (Остеръ).
Вышли столкновенія у Ивана III также съ Ливонскимъ орденомъ. Нѣмцы не выдержали заключеннаго съ ними перемирія и въ 1480 г. подступили къ псковскому пригороду Вышго-

1) Соловьевъ. Ист. Россіи. I, V, 1461—1476. П. С. Р. Л. VIII, 238—240 и др. А. З. Рос. I, № 109, 139, 179, 180, 187, 188, 192. Списки волостей см. у Соловьева I, V, 1476. Нѣсколько позже по всему протяженію степной границы Рѣчи Посполитой растянулись укрѣпленные замки, задерживавшіе русское вторженіе — таковы Каменецъ, Баръ, Хмѣльниковъ, Брацлавъ, Винница, Житоміръ, Кіевъ, Овручъ, Любечъ, Корсунь, Богуславъ, Бѣлая церковь, Остеръ, Каневъ, Черкасы, Переяславль и др. (Д. И. Багалѣй — Исторія Колонизаціи... I, 137.
— 36 —

роду, были подъ Изборскомъ, Кобыльемъ и выжгли окрестность. Въ 1482 году заключенъ новый миръ на десять лѣтъ. При окончаніи мирнаго срока Иванъ III велѣлъ заложить крѣпость (1492) на границѣ съ нѣмцами, назвавъ ее своимъ именемъ Иванъ-городъ. Опасенія были напрасны. Миръ продолженъ и постановлено: „землѣ и водѣ Вел. Новгорода съ княземъ мистромъ (магистромъ ордена) старый рубежъ: изъ Чудскаго озера стержнемъ Наровы рѣки въ соленое море; церкви русскія въ мистровѣ державѣ, въ архіепископской державѣ и бискупскихъ державахъ повсюду держать по старинѣ и нѣмцу съ новгородцемъ не обижать другъ друга (1485)“. Слѣдовательно, тамошняя русская граница не измѣнилась; литовская сѣверо-западная немного измѣнилась вслѣдствіе взятія русскими Смоленска (1514 г.) и сдачи литовцамъ Дубровны, Мстиславля и Кричева 1).
Въ 1505 году 27 октября Иванъ III умеръ, объединивъ подъ своею властью почти всю сѣверо-восточную половину Россіи отъ Днѣпра до р. Печеры. Правда, княжества Рязанское, Сѣверское и удѣлъ Волоцкій, оставались еще съ своими князьями, но самостоятельность ихъ князей была лишь номинальная. Рязань входила даже въ титулъ великаго князя Ивана III; при преемникѣ Ивана она лишилась своихъ князей и вошла вмѣстѣ съ другими княжествами въ нераздѣльный составъ Московскаго государства 2). Предъ смертію великій князь по духовной завѣщалъ своимъ пятерымъ сыновьямъ 95 городовъ съ пригородами и волостями. Удѣлы Ивановыхъ сыновей и оставшіеся пока съ своими князьями составили государственную территорію великаго Московскаго княжества. Они вмѣстѣ съ тѣмъ образовали и территорію Московской митрополіи, войдя въ составъ ея и ея прежнихъ епархій.
При установленіи государственной границы, конечно, имѣлось въ виду опрѣдѣленіе области вліянія московскаго и кіевскаго митрополитовъ, хотя обстоятельныхъ документовъ по этому вопросу встрѣтить не удалось. Точно также не уда-

1) Соловьевъ. Исторія Россіи, I, V, 1485, 1612.
2) Соловьевъ. Исторія Россіи I, 1498, 1647. Ср. Собран. Госуд. грам. и договор. I, №№ 130—134 №№ 135—141 — грамоты, опрѣдѣляющія границы дачъ кн. Юрія.
— 37 —

лось документально рѣшить вопросъ, какое участіе въ этомъ дѣлѣ принимали митрополиты. Кажется, всѣ и во всемъ дѣйствовали сообща, раздѣлившись на двѣ половины — юго-западную и сѣверо-восточную. Не подлежитъ сомнѣнію, что въ полурелигіозной войнѣ Ивана III съ Александромъ литовскимъ изъ-за политическихъ и церковныхъ правъ двухъ половинъ Россіи нельзя было обойтись безъ участливаго вліянія высшей іерархіи и оставить безъ вниманія церковныхъ дѣлъ. Извѣстно, что со взятіемъ русскими Брянска (1500 г.) епископъ брянскій и черниговскій Іона, вѣроятно за сочувствіе къ Литвѣ, былъ взятъ въ плѣнъ и вытребованъ въ Москву, а часть его епархіи соединилась съ Московской митрополіей 1). Немного позже вышелъ аналогичный случай при взятіи Смоленска и присоединеніи къ Москвѣ Смоленской епархіи. Тамошній епископъ Варсонофій, торжественно встрѣтившій московскаго князя при вступленіи его въ Смоленскъ, повернулъ къ Литвѣ, когда узналъ про побѣду литовскаго войска надъ русскимъ подъ Оршей. Архіерейскій афронтъ оказался преждевременнымъ. Русскіе побѣдили и Варсонофій, взятый въ плѣнъ, сосланъ на Кубенское озеро. Часть городовъ, возвращенныхъ отъ Литвы раньше, и теперь (1515 г.) вмѣстѣ съ Смоленскомъ поступила въ вѣдѣніе смоленскихъ епископовъ, назначаемыхъ изъ Москвы. Московскіе поставленники стали называться смоленскими и брянскими. Такъ подписался Гурій на Стоглавомъ соборѣ (1551 г.) 2). Изъ послѣдующей исторіи Смоленской епархіи и проекта 1589 г. открыть новую епархію въ Брянскѣ, Черниговѣ и Сѣверѣ, можно догадываться, что кромѣ Смоленска и Брянска въ составъ Смоленской епархіи, до новаго перехода ея подъ власть кіевскаго митрополита въ нач. XVII в., входили сѣверская сторона съ Черниговомъ, Новгородъ-Сѣверскомъ, Стародубомъ и др. городами, а также города: Карачевъ, Сѣвскъ и Камарицкая область. Самымъ западнымъ горо-

1) П. Собр. Р. Л. VIII, 239. Никонов. лѣтоп. VI, 162. Ср. Акт. Зап. Р. I, №№ 167—168, II № 10. Макарій. Истор. Русск. Церкв. VI, 348.
2) П. С. Р. Л. IV, 290; VI, 255-257; VIII, 255-259. Никон. лѣт. VI, 201; Акт. Зап. Р. II, № 201. Стоглавъ. VI, гл. стр. 79. Казань. Соловьевъ. Ист. Рос. I. V, 1612. Макарій. Ист. Рос. Цер. VI, 349, 152. Ист.—стат. описан. Смоленск. епарх. 7. Труды Кіев. Дух. Ак. 1860 г. ч. II стр. 200: «Черниговскіе іерархи».
— 38 —

домъ сталъ Рославль, а Мстиславль, сдавшійся польскому королю (1514 г.), вмѣстѣ съ Дубровной и Кричевымъ вошелъ въ титулъ полоцкихъ и витебскихъ епископовъ 1).
Надо полагать, что территоріальное устройство Сарайской епархіи, а пожалуй и самый переходъ ея епископа къ Москвѣ на Крутицы, стоятъ въ самой тѣсной связи съ опредѣленіемъ области вѣдѣнія московскаго митрополита и возвращеніемъ отъ Литвы городовъ при Иванѣ III,— о чемъ рѣчь впереди.
По всему сказанному не подлежитъ сомнѣнію мысль, что при опредѣленіи государственной границы Московскаго великаго княжества при Иванѣ III, впрочемъ и послѣ, не упускалось изъ виду опредѣленіе области вѣдѣнія московскаго митрополита и подвластныхъ ему архіереевъ и что въ разсматриваемое время церковная территоріальная граница совпадала съ государствен-

1) Ак. Зап. Р. II, №№ 92, 201.— Полоцкій епископъ Симеонъ въ 1540 г. называется полоцкимъ, витебскимъ и мстиславльскимъ. По духовной грамотѣ Ивана III Мстиславль значится въ числѣ московскихъ городовъ, отданныхъ старшему сыну Василію (Соловьевъ. Истор. Рос. I, V, 1498—1612) Смоленскіе епископы до вторичнаго взятія Смоленска поляками въ 1611 г. именовались смоленскими и брянскими (Собр. Гос. гр. и догов. I, № 200, II, № 58, 59; Ак. Эксп. I, 331.) Когда по Деулинскому перемирію въ 1618 г. сѣверская сторона перешла отъ Россіи къ Польшѣ, то церкви чернигово-сѣверской стороны могли быть отданы въ вѣдѣніе смоленскаго епископа, названнаго смоленскимъ и черниговскимъ (Строевъ — списки — 591) и бывшаго въ вѣдѣніи кіевскаго митрополита. Къ нему же, быть можетъ, переходила остававшаяся послѣ 1500 г. за Литвой часть прежней Черниговской епархіи, остерская сторона съ Нѣжиномъ и Кролевцомъ (А. З. Р. IV, 276, 277. Труд. Кіевск. Дух. Акад. 1860 г. II, 201), а Брянскъ, Карачевъ, Сѣвскъ и Камарицкая область, удержавшіеся за Россіей послѣ Деулинскаго перемирія, вошли въ составъ патриаршей области (Собр. Гос. гр. и Догов. III, № 71 стр. 275. Ак. Эксп. III, № 164 стр. 203. Соловьевъ. Истор. Рос, II, IX, 1146). Амвросій не совсѣмъ точно выражается, когда говоритъ, что «за сіи 200 лѣтъ (съ 1465— 1653 г.) Черниговская епархія принадлежала къ Смоленской, какъ видно изъ надписей архіереевъ Смоленскихъ (Истор. Iерарxіи, I, 152). Только одинъ Исаія Копинскій, почти не занимавшій смоленскую каѳедру, названъ «и черниговскимъ» въ 1628 г.; остальные назывались сначала «и брянскими», а потомъ «и дорогобужскими» (тамъ же 163 Ср. Строевъ. списки 531). При этомъ самая смоленская іерархія была очень непостоянной и ей могла принадлежать только часть старой Черниговской епархіи.
— 39 —

ной. Иначе, впрочемъ, и не могло быть. Какъ литовскій, такъ и московскій князья могли вѣдаться и дѣйствительно вѣдались только съ митрополитами и епископами, находившимися во владеніяхъ каждаго изъ нихъ. Тотъ и другой князь давали жалованныя, льготныя и др. грамоты лишь своимъ отцамъ и богомольцамъ. Въ 1499 году литовскій князь Александръ далъ жалованную грамоту о церковномъ судѣ нареченному кіевскому митрополиту Іосифу и православнымъ епископамъ въ его княжеской отчинѣ — въ литовскихъ и русскихъ панствахъ подъ Кіевской митрополіей. Въ 1511 году эта грамота подтверждена, причемъ рядомъ съ митрополитами и литовскими епископами упомянутъ православный гетманъ староста луцкій, бреславскій и веницкій, маршалокъ Волынской земли Константинъ Ивановичъ Острожскій. Титуломъ послѣдняго довольно подробно обозначенъ составъ православныхъ польско-литовскихъ областей въ предѣлахъ старой Галиціи и южной Литвы, а титуломъ полоцкаго епископа — составъ сѣверо-западныхъ областей Литвы и Кіевской митрополіи 1).
Мысль о всегдашнемъ соответствіи церковной границы съ государственной яснѣе всего подтверждаетъ исторія присоединенія къ Россіи Полоцка (1563 г.), а съ нимъ Полоцкой епархіи къ Московской митрополіи и новое возвращеніе его къ Литвѣ (1578 г.), а епархіи къ тамошней митрополіи. Почти то же случилось съ Юрьевской епархіей, открытой (1570 г.) Иваномъ Грознымъ послѣ пріобрѣтенія отъ Ливоніи городовъ Нарвы, Нейшлота, Дерпта, Юрьева и др., и закрытой съ уступкой этихъ городовъ польскому королю Стефану Баторію въ 1582 г. 2).

1) Акт. Зап. Рос. I. № 166 ср. № 41, II 65. Потоцкій владыка до присоединенія Мстиславля къ Литвѣ (1514 г.) именовался только полоцкимъ и витебскимъ. Такъ названъ Евѳимій въ судной грамотѣ Сигизмунда отъ 1511 года (Ак. Зап. Р. II, 67). Константинъ Константиновичъ Острожскій получилъ права патроната надъ всѣми православными въ королевствѣ Польскомъ и велик. княжествѣ Литовскомъ и назвался воеводой кіевскимъ, маршалкомъ земли волынской и старостой владимирскимъ (Ак. Зап. Рос. IV. № 71, 72. 1595 год.).
2) Макарій. Исторія Русск. Церкв. VI, стр. 349—353.
— 40 —

Признавая несомнѣннымъ соотвѣтствіе государственной территоріи съ церковной, можно въ общихъ чертахъ опредѣлить раздѣльную границу Московской митрополіи съ Кіевской въ началѣ XVI в. При преемникѣ Александра Сигизмундѣ (1506—1548) извѣстенъ случай, когда при дипломатическихъ сношеніяхъ съ крымскимъ ханомъ Менгли Гиреемъ (1510 г.) польско-литовскіе дьяки могли принять ханскиxъ пословъ только на русской границѣ, лежавшей, какъ видно изъ наказа Сигизмунда, между Кіевомъ и Черниговомъ.... Равно и русскіе не смѣли провожать ихъ за границу. А граница эта шла изогнутой линіей по среднему и верхнему бассейну Западной Двины мимо Полоцка, Витебска, Смоленска, а по взятіи Смоленска русскими (1514 г.),— мимо Орши, Мстиславля на Кіевъ. Кіевъ, Каневъ и Черкасы принадлежали Литвѣ. Русскіе, служившіе въ Можайскѣ, Стародубьѣ, Гомеѣ (Гомелѣ) и Черниговѣ, цѣлыми отрядами нападали на пограничныя литовскія владѣнія близь Свислочей, Бобруйска и Любошанъ и пуще татаръ донимали ихъ. Польско-литовскій король Сигизмундъ не разъ жаловался на русскихъ грабителей. Разумѣется, литовцы платили тѣмъ же. Пограничныя безпокойства часто заставляли собираться депутатовъ той и другой стороны 1). Знакъ, что государственная граница была неприкосновенной и церковь въ этомъ случаѣ не составляла исключенія. Охраненіе русско-литовской границы было предметомъ особыхъ заботъ и входило въ интересы не однихъ литовцевъ, но и ливонскихъ нѣмцевъ. Во время смоленскаго похода радные литовскіе князья, склоняя на свою сторону магистра Ливонскаго ордена Плеттенберга, писали: „если онъ, т. е. московскій князь и московскіе люди успѣютъ овладѣть нашими крѣпостями — Смоленскомъ, Полоцкомъ, Витебскомъ, Мстиславлемъ и Оршей, то и вы не можете быть безопасны, такъ какъ по мнѣнію полочанъ предѣлы ихъ страны простирались по Двинѣ вплоть до самаго моря, и что вашъ г. Рига построенъ на ихъ землѣ 2). Приведен-

1) Ак. Зап. Рос. II, №№ 60, 62.
2) Соловьевъ. Истор. Рос. I, V, 1616. Споръ изъ-за Смоленска долго мѣшалъ заключенію вѣчнаго мира между Литвой и Россіей, равно и установленію постоянной границы. Въ 1522 году Смоленскъ по новому договору остался за Москвой и въ состоявшемся по этому случаю договорѣ до подробностей обозначена смоленская граница. (Соловьевъ. I, V 1634.).
— 41 —

ныхъ фактовъ достаточно, чтобы при взглядѣ на карту сразу опредѣлить русско-литовскую границу, а съ ней границу Московской и Кіевской митрополіи въ началѣ XVI в., когда пограничная съ Литвой территорія Смоленской епархіи, растянутая отъ Смоленска до Чернигова 1), раздѣляла Московскую и Кіевскую митрополіи соотвѣтственно государственной границѣ и территоріи.
Покончивъ общій обзоръ начальныхъ территорій и границъ Московской и Кіевской митрополій, нельзя не сдѣлать положительнаго вывода, что территоріальное устройство русской церкви съ самаго начала шло рука объ руку съ устройствомъ государственной территоріи юго-западной и сѣверо-восточной Россіи. Въ сѣверо-восточной Руси церковь съ ея митрополіей, а потомъ патріархіей при московскомъ храмѣ Пресв. Богородицы, была связующимъ центромъ русскихъ областей и земель. Отсюда на Руси изстари повелось, пока не было между областями и вновь завоеванными землями прочнаго церковно-административнаго единства, до тѣхъ поръ не могло быть постояннаго государственнаго объединенія и наоборотъ. Примѣровъ достаточно — присоединеніе Казани, Сибири, Малороссіи, Польши, Крыма, Кавказа, Грузіи и другихъ областей, вошедшихъ въ составъ Россіи, сильной въ своемъ историческомъ прошломъ преимущественно религіозной вѣрой и сознаніемъ важности обоюдныхъ интересовъ церкви и государства.

1) Кіевск. Старина 1896 г. № 6, Іюнь, стр. 371. Собр. Госуд. грам. и договор. II № 59. При учрежденіи патріаршества 1589 г. хотѣли открыть особую епархію въ Брянскѣ, Черниговѣ и Сѣверѣ, очевидно отдѣливъ ихъ отъ Смоленской епархіи. И дѣйствительно, Смоленскій епископъ, называвшійся до этого смоленскимъ и брянскимъ, сталъ называться смоленскимъ и дорогобужскимъ. Но начавшіяся войны, уступка Сѣверской стороны и Смоленска Литвѣ помѣшали дѣлу. Прекраснымъ пособіемъ разобраться въ границахъ Польско-Литовскаго и Московскаго государства можетъ служить карта, приложенная при почтенномъ изслѣдованіи М. Любавскаго: «Областное дѣленіе и мѣстное управленіе литовско-русскаго государства ко времени изданія перваго Литовскаго статута». Москва. 1893 г. Ср. Ист. Атл. Замысловскаго — карт. IV.
— 42 —

Часть первая.
Московская митрополія (съ 1589 г. патріархія) и сѣверовосточныя епархіи въ XVI—XVII в.в.
ГЛАВА I.


Увеличеніе территоріи Московской митрополіи послѣ отдѣленія отъ нея Кіевской. Ревизія церковной жизни и епархіальнаго управленія на Стоглавомъ соборѣ (1551 г.). Число епархій Московской митрополіи предъ учрежденіемъ патріаршества. Учрежденіе патріаршества на Руси и неосуществившійся проектъ о прибавкѣ новыхъ архіерейскихъ каѳедръ. Обзоръ территоріальнаго устройства и состава сѣверо-западныхъ, сѣверныхъ, сѣверо- и юго-восточныхъ епархій къ половинѣ XVII в. Епархіи: I — Новгородская, II — Псковская, III — Тверская, IV — Ростовская. Просвѣщеніе Перми и открытіе V — Пермской епархіи, переименованной въ Вологодскую. Заселеніе великопермскаго края при дѣятельномъ участію бояръ Строгановыхъ. — Завоеваніе Казанскаго и Астраханскаго царствъ;— VI — Казанская и VII — Астраханская епархіи.
Въ 1458 году большая половина древнѣйшихъ епархій отошла подъ власть кіѣвскаго митрополита. Сравнительно небольшое населенное пространство, сосредоточенное около Новгорода, Твери, Ростова, Суздаля, Владиміра, Москвы и Рязани, инородческій востокъ и пустынный югъ достались Москвѣ съ ея митрополіей. На сѣверо-востокѣ ей достались тундры, лѣса и болота, населенныя не столько людьми, сколько звѣрями, или людьми похожими на звѣрей. Въ однихъ мѣстахъ ничего не было, въ другихъ жили и хозяйничали враги русскихъ и христіанства — татары, ногаи и другіе кочевые народы, смѣ-
— 43 —

нявшіе другъ друга. Русскому человѣку, на долю котораго выпала трудная задача просвѣтителя и культурнаго піонера на европейскомъ сѣверо-востокѣ, пришлось идти въ одну сторону съ словомъ евангелія и мирной проповѣдью христіанства, въ другую съ мечемъ и крестомъ, въ третью, наконецъ, выселять жителей изъ центра и сторожить свои окраины, не защищенныя природой отъ постоянныхъ вторженій. Всѣмъ — и церкви и государству — было много дѣла. Нашлись подвижники — мирные распространители христіанства и герои-борцы за русскую вѣру и русскую народность. Загорѣлись огоньки, засвѣтились лучи христіанства съ сѣвера и востока, даже до моря Каспійскаго.
Въ самомъ началѣ XVI в. лучи христіанскаго свѣта изъ Соловецкой обители проникли къ финскимъ племенамъ, жившимъ по берегамъ Бѣлаго моря. Лопари и корелы съ Кандалакской губы запросили храмовъ, священниковъ и крещенія. Ихъ примѣру послѣдовали мурманскіе лопари съ береговъ рр. Колы и Тутолмы. Немного позже (около половины XVI в.) стали креститься сѣверо-западные лопари съ р. Поноя. Тутъ въ горахъ, лѣсахъ и болотахъ среди дикихъ лопарей самоотверженно потрудились соловецкій выходецъ св. Ѳеодоритъ и новгородецъ Трифонъ. Послѣдній проникъ за Колу по р. Печенгѣ до нынѣшняго Нордъ-Капа 1). На сѣверо-востокѣ трудились неизвѣстные и извѣстные по имени новгородскіе выходцы. Изъ нихъ особая память осталась о родѣ Своеземцевыхъ 1 2). Въ Перми достойные преемники св. Стефана, просвѣтившаго только старую Пермь и зырянскія селенія, лежавшія по р. Вычегдѣ и Выми, не покидали самоотверженной апостольской дѣятельности своего предшественника. Особенную ревность проявилъ Іона (1455—1470), обративъ въ христіанство всю великую Пермь по рр. Вишерѣ, Камѣ, Чусовой въ нынѣшнихъ уѣздахъ Чердынскомъ, Соликамскомъ, отчасти Верхотурскомъ и Оханскомъ 3).

1) Макарій, Ист. рус. церк. VI, 322—329.
2) Архим. Макарій, Христіанство въ предѣлахъ Архангельской епархіи, стр. 14; Вологод. епархіальн. вѣдомости 1865 стр. 53.
3) Макарій, Истор. рус. цер. VI, 318—322 стр.
— 44 —

Единичные примѣры крещенія выходцевъ изъ татаръ были знакомъ, что и Казанское царство скоро сдѣлается христіанскимъ, а главный городъ его — Казань изъ центра магометанства на востокѣ превратится въ христіанскій центръ. Казанское царство, обезсиленное внутренними раздорами, въ 1552 году пало съ тѣмъ, чтобы никогда не вставать. Черезъ три года Казань съ назначеніемъ туда епископа дѣлается вполнѣ христіанскимъ городомъ. За Казанью послѣдовало Астраханское царство. На пустынномъ югѣ сѣверо-восточной Россіи начиналась колонизація, но долго задерживалась литовскими войнами и крымскими татарами.
Понятно, что съ распространеніемъ христіанства на сѣверо-востокѣ и завоеваніемъ цѣлыхъ царствъ территорія Московской митрополіи значительно увеличилась по раздѣленіи митропошлій. Но успѣхи внѣшняго распространенія христіанства и расширенія епархіальныхъ территорій далеко не соотвѣтствовали внутреннему развитію христіанства и церковнаго порядка въ сѣверо-восточной Руси.
Финскія племена Вотской пятины, Корела и Чудь съ Ижорой, жившія между Балтійскимъ моремъ и Ладожскимъ заливомъ, знакомый съ христіанствомъ еще съ XIII в., были только по имени христіанскими, въ дѣйствительности оставались грубыми язычниками или суевѣрами. Они не знали христіанскихъ храмовъ и священниковъ, а знали свои мольбища съ священными деревьями и камнями и своихъ участниковъ въ жертвоприношеніяхъ старыхъ арбуевъ (жрецовъ). У финскихъ христіанъ арбуи являлись раньше священниковъ. Ихъ приглашали нарекать имена новорожденнымъ прежде христіанскаго крещенія. Мнимые xристіане хоронили своихъ умершихъ не на христіанскихъ кладбищахъ, а по старому — въ лѣсахъ и курганахъ. Христіанское понятіе о бракѣ и брачныхъ отношеніяхъ у нихъ не имѣли мѣста. Новгородскій архіепископъ Макарій (1534 г.), къ епархіи котораго принадлежали полувѣры, написалъ окружную грамоту всѣмъ игуменамъ, священникамъ и дьяконамъ Вотской пятины въ Чудскій, Корельскій, Орѣховскій и др. уѣзды, послалъ ее и святую воду съ домовымъ іеромонахомъ Иліей и двумя боярами. Илья объѣхалъ всѣ погосты по уѣздамъ и вѣроятно при помощи бояръ истребилъ все языческое, возстановилъ православіе и многихъ некрещеныхъ крестилъ.
— 45 —

Въ слѣдующемъ году поѣздка Ильи повторилась, повторилось истребленіе язычества и обращеніе въ христіанство. Успѣхъ миссіи іеромонаха Иліи былъ только видимый. Прошло 12 лѣтъ, и въ Вотской пятинѣ все пошло по старому. Преемнику Макарія Ѳеодосію пришлось снова слать туда по примѣру предшественника съ точно такой же окружной грамотой софійскаго соборнаго священника Никифора и двухъ боярскихъ дѣтей. Пошло опять истребленіе язычества и возстановленіе православія 1). Конецъ всему при такомъ порядкѣ вещей былъ едва-ли скорый, а успѣхъ возстановленія христіанства очень сомнительный. Такъ было не въ одной Новгородской епархіи, всюду по окраинамъ наблюдалось то же. Всюду инородцы только внѣшне принимали христіанство. Митрополитъ Іона два раза, въ 1452 и 1456 гг., писалъ на Вятку и убѣждалъ духовенство утверждать мірянъ въ христіанскихъ понятіяхъ, а самихъ вятичей — исправиться и выполнять свои христіанскія обязанности. Позже м. Геронтій вторично и дважды (1488 и 1489 гг.) напоминалъ вятичамъ особыми посланіями, что они только называются христіанами, а живутъ хуже нечестивыхъ, т. е. язычниковъ. Не лучше было и въ Перми. Въ 1501 г. 22 августа м. Симонъ просилъ духовенство соблюдать пастырскія обязанности и наставлять новопросвѣщенныхъ, мірянъ убѣждалъ оставить языческія заблужденія и хранить уставы православной церкви 2). Въ казанскомъ краѣ среди новокрещеновъ явились вѣроотступники. М. Гермогенъ въ 1591 г. доносилъ о нихъ царю и патріарху 3).
Въ самомъ центрѣ митрополіи церковная жизнь оставляла желать много лучшаго. Тутъ не видно борьбы съ вѣроотступничествомъ, за то представлялось обширное поле для борьбы съ нравственными недостатками и отступленіями отъ

1) Дополн. къ Акт. Ист. I, №№ 28, 43. П. Собр. Рус. Лѣт. V, 73, 74. Полный адресъ окружнаго посланія архіепископовъ Макарія и Ѳеодосія слѣдующій — «Въ Вотскую пятину, въ Толдожскій, Ижорскій, Дудровскій, Замошскій, Егорьевскій, Ополецкій, Кипенскій и Спасскій Зарѣцкій погосты, во всѣ Чудскіе уѣзды и Ижорскіе и Вошки и во вся Капорскіе, Ямскіе, Ивангородскіе, Корельскіе и Орѣховскіе уѣзды, въ волости, села, по монастырямъ, погостамъ къ старымъ церквамъ и выставкамъ.
2) Ак. Истор. I, №№ 97, 98, 112, 261, 267.
3) Ак. Арх. Эксп. I, № 358.
— 46 —

церковнаго порядка. Безчиніе было поразительно не только среди народа, но и среди невѣжественнаго духовенства, не понимавшаго высоты своего призванія и обязанностей. Соборъ 1503 г. вооружился противъ вдовцовъ дьяконовъ и священниковъ, забывшихъ страхъ Божій. Не имѣя женъ, они обзаводились наложницами и по прежнему продолжали отправлять церковныя службы; когда этого не удавалось дѣлать въ своей епархіи, вдовцы уходили въ чужія, жили тамъ и служили преспокойно, выдавая наложницъ за женъ. Соборъ осудилъ вдовцовъ и лишилъ всѣхъ безъ разбора права служенія 1). Однако въ лицѣ своихъ представителей собору, завинившему поголовно всѣхъ вдовцовъ, пришлось выслушать горькую правду съ поясненіемъ, что судьи-святители не въ правѣ были винить въ церковныхъ безпорядкахъ и упущеніяхъ только подчиненныхъ, а должны были, если не большую часть, то половину вины взять на себя. Протестъ послышался отъ смѣлаго ростовскаго вдовца священника Георгія Скрипицы. Онъ цѣлымъ посланіемъ и очень рѣзко отвѣтилъ собору, сказавъ: „Господіе мои, разсудите, отъ кого зло сталось на землѣ нашей? Не отъ вашего-ли нерадѣнія и небреженія, что вы злыхъ не казнили, не отлучали отъ священства? Господа священноначальцы! Вы ни сами, ни черезъ избранныхъ священниковъ, не наблюдаете за духовенствомъ, не посылаете ихъ въ города и села испытывать, какъ кто пасетъ церковь Божію, но надзираете за священниками по царскому чину, черезъ бояръ, дворецкихъ, недѣльщиковъ, тіуновъ, доводчиковъ, ради своихъ прибытковъ, а не по достоянію святительскому. Вамъ бы, господа наши, достоитъ пасти церковь чрезъ священниковъ богобоязненныхъ, а не мирскимъ воинствомъ“ 1 2). Конечно, сами святители, какъ единственно просвѣщенныя лица, лучше всѣхъ могли пасти церковь при помощи богобоязненныхъ священниковъ. Но, во-первыхъ, такихъ священниковъ было мало, во-вторых, сами святители по обширности своихъ епархій не имѣли никакой возможности входить въ непосредственное сношеніе съ паствой и пастырями. Постоянныя отлучки изъ епархій въ Москву на святительскія поставленія и для представленій царю и митрополиту

1) Степенн. книг. II, 166. Акт. Археогр. Эксп. I, № 383.
2) Чтен. Моск. Общ. Ист. и Древн. Рос. 1848 г. VI, отд. IV, 45—54.
— 47 —

съ подносами и поклонами, отнимали у нихъ много времени, а епархіи оставались безъ надзору или предоставлялись мірскому воинству. Постоянное вдовство очень обширныхъ епархій тогда, и много послѣ, было однимъ изъ самыхъ неблагопріятныхъ условій стариннаго епархіальнаго управленія. Предъ поступленіемъ на новгородскую каѳедру архіепископа Макарія (1526 г.) въ Новгородѣ семнадцать лѣтъ не было епископа 1). По этому случаю старецъ псковскаго Елеазарова монастыря Филоѳей въ своемъ посланіи къ великому князю Василію Іоанновичу, между прочимъ, писалъ: „да исполниши святыя соборныя церкви епископы, да не вдовствуетъ святая Божія церква при твоемъ царствоваваніи“. Въ посланіи ярко изображено современное состояніе псковской и новгородской паствы, откуда легко заключить, какъ дурно отзывалось на церковной жизни отсутствіе епископовъ 2). Къ паствѣ, остававшейся безъ пастыря, имѣли свободный доступъ волки съ принимавшей эпидемическій характеръ ересью жидовствующихъ.
Ревизія почти шестивѣковой русской церковно-исторической жизни, произведенная на Стоглавомъ соборѣ (1551 г.), воочію убѣдила, что всюду и во всемъ — непорядокъ. Нельзя не согласиться съ преосв. Макаріемъ, что чтеніе царскихъ вопросовъ, предложенныхъ Стоглавому собору, можетъ производить въ душѣ самое тягостное впечатлѣніе о тогдашнемъ состояніи нашей церкви и народа 3). Пастыри и паства жили не по-христіански, церковные чины совершались не сполна, не по правиламъ и не по уставу (гл. V, вопр. 1). Святители, собравшіеся на соборъ по слову царя, воззрѣвъ издали на свои паствы, врученныя Богомъ, увидѣли, какъ много тре-

1) Новгор. Лѣтоп. I, 66—67. Исторія княжества Псковскаго III, 22, 27, 40.
2) Правосл. собесѣд. 1863 г. I, 338—348. Тутъ издано посланіе старца. Въ Ростовской епархіи, по Строеву, послѣ Тихона Малышкина (1489—1503) три года не было архіепископа, а послѣ его преемника Вассіана (1506—1515) епархія вдовствовала 5 лѣтъ (332 стр.), тоже бывало и въ другихъ епархіяхъ. Алексій вологодскій ушелъ на покой въ 1545 г., а его преемникъ Кипріанъ назначенъ 1547 г. (730 стр.). Особенно много и долго епархіи вдовствовали въ смутное время междуцарствія и польско-литовскихъ разореній.
3) Макарій, Исторія Русск. Церкв. VI, 231.
— 48 —

буется исправленій и улучшеній. Всѣ поняли, что вся русская церковная жизнь требуетъ переустройства и обновленія во всѣхъ своихъ членахъ. Попы и дьяконы не знали порядка церковныхъ службъ и устава. Вмѣсто изученія устава они пьянствовали, а въ храмахъ безобразничали, бранились неподобными словами, сослужащія дрались между собою до крови и не всегда облачались для богослуженій (гл. V, вопр. 23; гл. XXV). Придѣльные причты по ружнымъ церквамъ только получали ругу и служили въ придѣлахъ однажды въ годъ на престольный праздникъ (гл V, вопр. 30). Вдовцы не совершали только литургіи, а всѣ остальныя требы исправляли и жили по прежнему, имѣя наложницъ. Дьячки и пономари были не лучше. Въ числѣ ихъ не рѣдко бывали троеженцы (гл. V, вопр. 24; гл. LХХ и др.). Монастыри, въ которыхъ преимущественно сосредоточивалось провинціальное епархіальное управленіе, превратились въ гостинницы. Тамъ люди со средствами, размѣстившись по кельямъ, цѣлыми ночами пировали и пьянствовали съ родственниками и друзьями. Были монастыри, гдѣ вмѣстѣ жили чернецы и черницы, не стѣснявшіеся одновременно мыться въ баняхъ (гл. V, вопр. 37; гл. ХLI; вопр. 18). Непризванные старцы строили по глухимъ мѣстамъ кельи, рубили церкви съ тѣмъ, чтобы эксплуатировать народъ. Они съ иконами на груди собирали подаянія на пустыньку и все собранное пропивали по кабакамъ (гл. V, вопр. 19); срав. V, вопр. 13). Простой народъ велъ себя не по-христіански. Правда, въ немъ не оставалось чистаго язычества, онъ забылъ языческихъ боговъ, но не забылъ языческой обрядности. Она вошла въ народную жизнь, въ народныя торжества и сообщила свой характеръ празднованію христіанскихъ праздниковъ 1). Наканунѣ и въ самый праздникъ Рождества Іоанна Предтечи (24 іюня — Иванъ Купальникъ) и святками собирались сборища, ночью происходили общія купанья, плесканья и умыванья въ рѣкахъ. Въ первый понедѣльникъ Петрова поста ходили въ рощи для бѣсовской потѣхи; въ троицкую субботу мужья и жены, неистово наплакавшись на могилахъ родственниковъ, заканчивали поминки пѣніемъ и плясками подъ игру скомороховъ. Въ великій четвергъ при свѣтѣ пылающихъ костровъ народъ звалъ мертвецовъ (гл. 41.

1) Знаменскій П. В. Руководство къ Русской церковной исторіи 156 стр.
— 49 —

92). Народное гаданье и волшебство только усовершенствовались. Просвирни, взявъ деньги съ заздравныхъ и заупокойныхъ просвиръ, перечитывали имена поминаемыхъ, и нашептывали надъ просвирами, „аки арбуи въ Чуди“. Попы этому не препятствовали (гл. V, вопр. 11), они сами торговали четверговою солью, продержавъ ее предварительно подъ престоломъ съ великаго четверга семь недѣль; отъ этого она будто бы дѣлалась врачебнымъ средствомъ, не только для людей, но и для скота; народъ вѣрилъ и покупалъ ее. Служители престола, поддерживая суевѣрія въ народѣ, клали на престолъ на шесть нѣдѣль дѣтскій послѣдъ (сорочку); оставляли на престолѣ по 6-ти недѣль мыло, принесенное для освященія. Суевѣрьямъ, гаданьямъ и примѣтамъ не было конца (гл. ХLIІ, ХСІІІ и др.). По селамъ бродили косматые, грязные и безобразные обманщики, мужики, бабы, дѣвки, выдавая себя за пророковъ и пророчицъ. Народъ вѣрилъ ихъ неистовымъ крикамъ (гл. ХLI, вопр. 21).
Стоглавъ обнаружилъ и обличалъ всѣ пороки, но не могъ придумать дѣйствительныхъ средствъ уничтожить ихъ и тѣмъ самымъ обновить русскую церковную жизнь. Соборъ только усилилъ надзоръ за духовенствомъ, особенно за вдовцами, учредилъ поповскихъ старостъ и десятниковъ. Рѣшено разгонять сборища и игрища. Тутъ могла помочь только физическая сила. Кто бы сдѣлалъ это силою слова и убѣжденія, сознавая весь вредъ суевѣрій,— того не указали. Впрочемъ опредѣлили, чтобы архіереи испытывали ставленниковъ и ставили только достойныхъ, но гдѣ взять достойныхъ — осталось вопросомъ. Вся бѣда заключалась въ томъ, что достойныхъ и учительныхъ пастырей совсѣмъ не было за прикрытіемъ школъ, бывшихъ въ Москвѣ и Новгородѣ.
Ненормальный порядокъ постройки церквей еще больше затруднялъ дѣло. Тогдашняя русская церковь страдала избыткомъ храмовъ, въ большинствѣ отличавшихся своимъ убожествомъ при крайнемъ недостаткѣ грамотныхъ кандидатовъ священства. По свидѣтельству Стоглава случалось, что прихожане, оставивъ старый храмъ, безъ нужды строили новый. Дѣлалось это не ради Бога, а по тщеславію, гордости и ради своихъ женъ. Иные просто сбредятъ что-нибудь ночью и принимаются за постройку храмовъ или молитвенныхъ домовъ: устроятъ въ нихъ на скорую руку и кое-какъ самое необхо-
— 50 —

димое и заводятъ по церкви причта. О достойныхъ священнослужителяхъ тутъ не могло быть рѣчи. Скоро возникшая церковь скоро и пустѣла, служители ея брели въ разныя стороны и скитались по разнымъ церквямъ, увеличивая собою количество ненужнаго, и часто ни на что негоднаго, духовенства. Печальнѣе всего то, что нѣкоторые строили церкви безъ архіерейскаго благословенія и добывали къ нимъ причты, вѣроятно, изъ бродячихъ поповъ (гл. LХХХII и др). Приходилось конечно ставить достойныхъ, но эти достойные скоро дѣлались недостойными и забывали свои обязанности. Они, выйдя непосредственно изъ народной среды, сливались съ народомъ и начинали вѣрить и жить по народному. Ихъ можно было узнать и отличить лишь въ храмѣ при богослуженіи и совершеніи христіанскихъ требъ. Близость къ народу имѣла несомнѣнныя выгоды лишь при учительномъ пастырѣ, какіе были въ рѣдкость, и церковные непорядки росли, а народъ жилъ и вѣрилъ по своему.
Соборъ вмѣнилъ въ непремѣнную обязанность мѣстнымъ архіереямъ улучшеніе церковной жизни и упорядоченіе епархіальнаго управленія въ предѣлахъ своихъ епархій. Онъ постановилъ, чтобы архіереи по священнымъ правиламъ каждый въ своемъ предѣлѣ вѣдалъ духовно и тѣлесно всѣ мужскіе и женскіе монастыри, архимандритовъ, игуменовъ, игуменій и строителей, весь священническій и монашескій чинъ съ церковными причтами. На обязанность святителей возложено было учить всѣхъ подчиненныхъ, при этомъ не истязать отъ нихъ ни пировъ, ни даровъ, ни лишнихъ почестей. По соборному опредѣленію, архіерей самъ соборне съ великимъ истязаніемъ и обыскомъ долженъ былъ судить тѣхъ, кого вѣдалъ духовно и тѣлесно, но такъ, чтобы судъ его былъ непороченъ (гл. 66). Только за немощью епархіальные архіереи могли поручать судъ своему намѣстнику, митрополитъ напр., владыкѣ сарскому и подонскому (гл. 68). Никто другой, какъ самъ епархіальный архіерей обязывался слѣдить, чтобы въ его предѣлѣ доходы собирали люди лучшіе, которыхъ, кстати замѣтить, тогда негдѣ было взять, и чтобы церкви не пустовали и не стояли безъ книгъ, иконъ и пѣнія (гл. 70). Словомъ, Стоглавъ при ужасномъ разстройствѣ русской церковной жизни и епархіальнаго управленія возложилъ на тогдашнихъ архіереевъ, все-таки болѣе другихъ образованныхъ людей, неудобоносимое

— 51 —

бремя. Разумѣется, представителямъ высшей епархіальной власти пришлось раздѣлить и раздать это бремя своимъ пособникамъ по епархіальному управленію — поповскимъ старостамъ и десятскимъ, чтобы они почасту назирали за церковнымъ порядкомъ. Сами архіереи по прежнему остались въ невѣдѣніи, что творилось въ отдаленныхъ уголкахъ особенно обширныхъ и безпорядочно разграниченныхъ епархій. Они даже не знали предѣловъ своихъ епархій и спорили 1). При такомъ порядкѣ вещей главнымъ епархіальнымъ управителямъ и благоустроителямъ обо всемъ приходилось узнавать изъ вторыхъ или третьихъ устъ, конечно, не въ подлинномъ видѣ. Единственнаго свиданья и испытанія при поставленіи, опять таки чрезъ людей, было слишкомъ мало, чтобы хорошенько узнать ставленника; знать непосредственно, каковымъ ставленникъ оказывался въ жизни, какъ велъ себя и что предпринималъ для искорененія остатковъ язычества въ народѣ, у епархіальнаго архіерея не было возможности. Стоглавъ могъ только говорить о личныхъ свиданіяхъ и совѣщаніяхъ протопоповъ и поповъ съ своими архипастырями по духовнымъ дѣламъ. Развѣ какая-нибудь необыкновенная вина заставляла попа или дьякона невольно побывать въ епархіальномъ городѣ, но и тутъ притянутый на судъ, кажется, рѣдко видѣлъ своего владыку, а чаще видѣлъ его довѣреннаго. Проживъ недѣлю, другую и побывавъ въ архіерейскихъ судебныхъ избахъ или на домахъ, у кого слѣдовало, виноватый съ пустыми карманами и желудкомъ отправлялся восвояси, чтобы опять зажить по старому. Стоглавъ за взяточничество и волокиту грозилъ великой святительской и царской опалой и тройнымъ штрафомъ (гл. 68). Но это устрашало далеко не всѣхъ. Самоуправство, какое-то безначаліе съ неизбѣжными при этомъ волокитой, сутяжничествомъ и взяточничествомъ остались въ полной силѣ послѣ Стоглава при новомъ судѣ и новыхъ судьяхъ. Контингентъ пастырей не улучшился. Проектъ собора объ открытіи училищъ въ Москвѣ и по всѣмъ городамъ съ благословенія епархіальнаго архіерея подъ руководствомъ протопоповъ и священниковъ для обученія всѣхъ христіанъ, а главное, для приготовленія, хотя бы грамотныхъ, кандидатовъ священства, совсѣмъ забыли. И стали будущіе іереи,

1) Моск. Румянц. Муз. Собр. рукоп. Бѣляева, № 13 (1521), л. 41.
— 52 —

единственные просвѣтители темнаго люда, учиться у прежнихъ мастеровъ, еле бродившихъ по книжкѣ. Мученики науки, подобно прославленнымъ геннадіевскихъ ставленникамъ, несли своимъ учителямъ денегъ и каши. Учителя съѣдали кашу, клали деньги въ карманъ, а научить ничему не могли. Приходилось такихъ выучениковъ ставить въ попы, поелику земля была такова и поучиться хорошенько было не у кого и негдѣ.
Стоглавъ, коснувшись всѣхъ сторонъ церковной жизни, разобралъ и разработалъ очень подробно вопросъ о церковномъ управленіи — преимущественно святительскомъ судѣ. Онъ опредѣлилъ духовенство по всѣмъ дѣламъ, кромѣ воровства и душегубства, а мірянъ по духовнымъ дѣламъ судить духовнымъ судьямъ подъ предсѣдательствомъ епископа. Свѣтскія лица могли быть только писцами, а архіерейскіе бояре и дѣти боярскіе, взятые подъ контроль правительства, приставами и слѣдователями чисто полицейскаго характера съ исполнительной ролью.
Рѣшивъ очень много серьезныхъ вопросовъ, Стоглавъ ни словомъ не обмолвился о числѣ и величинѣ русскихъ епархій. Впрочемъ, едва-ли могла заходить объ этомъ рѣчь, когда епископы неослабно и ревниво охраняли свои предѣлы и сумѣли обойти серьезно поставленный вопросъ о церковныхъ вотчинахъ. Какъ разъ около этого времени вышло крупное недоразумѣніе у м. Макарія съ Касьяномъ рязанскимъ изъ-за Шацка 1). Соборъ, много говорившій объ освященіи храмовъ, ставленныхъ пошлинахъ, ни слова не сказалъ о томъ, можно-ли одному архіерею, духовному учителю и вотчинному владѣльцу, завести порядокъ и слѣдить за всѣмъ въ епархіи, иногда раскинутой на тысячи и сотни верстъ. Черезъ сто лѣтъ оказалось, что новые судьи судили не лучше старыхъ, народъ вѣрилъ не лучше прежняго, а попы не думали учить его. Епархіальные архіереи, являясь отвѣтственными за паству, ввѣренную имъ Богомъ, конечно, были виноваты въ упущеніяхъ и непорядкахъ церковной жизни по своей епархіи, но лишь потому, что нѣкоторые изъ нихъ имѣли очень обширныя и совсѣмъ неустроенныя епархіи.

1) Тамъ же, л. 41, ср. 44.
— 53 —

Стоглавъ разъѣхался, обличивъ пороки церковной жизни. Онъ указалъ одну радикальную мѣру къ искорененію церковнаго зла — заведеніе училищъ во всѣхъ городахъ при домахъ священниковъ, дьяконовъ и дьячковъ для народнаго образованія и подготовки достойныхъ пастырей. Но эта мѣра не имѣла твердой почвы въ контингентѣ наличныхъ причтовъ, которымъ самимъ оставалось учиться очень многому. Они сами не знали церковной службы и вѣрили во всякія бредни не лучше народа. При тогдашнемъ состояніи духовенства можно было заводить школы только при епархіальныхъ каѳедрахъ и подъ непосредственнымъ надзоромъ самихъ архіереевъ. Архіереевъ же въ дни Стоглава на всю обширнѣйшую сѣверо-восточную половину Россіи было всего десять — Макарій, митрополитъ московскій и всея Россіи, архіепископы: Ѳеодосій Новгородскій и псковскій, Никандръ ростовскій и ярославскій, епископы: Трифонъ суздальскій и тарусскій (ошибочно названъ старорусскій), Гурій смоленскій и брянскій, Касьянъ рязанскій и муромскій, Акакій тверской и кашинскій, Ѳеодосій коломенскій и каширскій, Савва сарскій и подонскій и Кипріанъ епископъ пермскій и вологодскій 1). Къ нимъ чрезъ четыре года прибавился одиннадцатый — Гурій, архіепископъ казанскій 2). Конечно, на первыхъ порахъ и въ крайности можно было удовлетвориться десятью школами для подготовленія грамотныхъ кандидатовъ священства. Вся бѣда заключалась въ томъ, что учить въ нихъ было некому. При малочисленности и обширности епархій архіерейскія школы и съ учителями не могли помочь горю на окраинахъ. Съ окраинъ не ѣхали учиться, а изъ центра ученые не ѣхали на окраину. Кто вздумалъ бы съ окраинъ поучиться, тотъ сразу узнавалъ себѣ цѣну и, конечно, не ѣхалъ на службу въ мѣста, на сотни и тысячи верстъ удаленныя отъ епархіальнаго центра. Но долго не открывались школы съ самой незатѣйливой программой, составленной на Стоглавѣ — обученіе грамотѣ (чтеніе), письму, церковному псалтырному пѣнію и чтенію налойному съ практическимъ курсомъ въ церкви на клиросѣ. Долго не заходила рѣчь о другомъ, не менѣе

1) Стоглавъ, гл. I, стр. 69.
2) Полное собраніе русск. лѣтоп, IV, 309; Никонов. лѣт. VII, 231; А. Арх. Эксп. I, 246, 261.
— 54 —

радикальномъ средствѣ къ исправленію церковной жизни и упорядоченію епархіальнаго управленія — рѣчь объ открытіи новыхъ епархій въ территоріяхъ прежнихъ. Между тѣмъ постепенное увеличеніе русской территоріи, вслѣдствіе завоеваній съ поступательнымъ колонизаціоннымъ движеніемъ русской народности, государственности и вѣры въ глубь инородческихъ странъ и степей, населенныхъ безпокойными дикими племенами, и естественный, хотя и медленный, внутренній ростъ Русскаго государства не могли не отразиться на объемѣ наличныхъ епархій.
Съ ростомъ русской территоріи росли и территоріи русскихъ епархій. Вмѣстѣ съ быстрымъ увеличеніемъ епархіальныхъ территорій представителямъ церковно-административной власти въ лицѣ епархіальныхъ архіереевъ съ каждымъ годомъ становилось труднѣе, а въ иныхъ случаяхъ положительно не возможно, надлежаще содѣйствовать развитію русской церковной жизни, наблюдать за чистотою вѣры и порядками. Вологодскій владыка скоро долженъ былъ посылать священниковъ въ Сибирь, казанскому достались два татарскихъ царства — Казанское и Астраханское, помимо черемисъ, башкировъ, вотяковъ,— короче весь юго-востокъ Русскаго государства отъ Вятки чрезъ Уфу до Астрахани; Новгородская епархія всегда была необъятной; область рязанскаго владыки съ переходомъ сарскаго въ Москву на крутицы тоже разширилась; тоже, но въ большей мѣрѣ, нужно сказать о митрополичьей епархіи. Понятно, что съ разширеніемъ епархіальныхъ территорій послѣ Стоглава церковныя нестроенія легко могли поддерживаться. Тогдашняя государственная жизнь не отличалась особыми порядками, скорѣе страдала отъ безпорядковъ больше церковной. При тѣсной связи древне-русской церковной жизни съ государственной, повсюдныя нестроенія той и другой могли только пополнять другъ-друга и быть плохимъ примѣромъ другъ другу.
Для всѣхъ было понятно, что обширность и малочисленность епархій при многосложности архіерейскихъ обязанностей служили одной изъ главныхъ причинъ церковнаго застоя и безпорядковъ, но никто не рѣшался начать дѣла о прибавкѣ епархій. Сами архіереи не начинали. Предъ ними на ряду съ сильными побужденіями уменьшить и упорядочить объемъ и территоріи епархій, при тогдашнемъ вотчинномъ и

— 55 —
-
тягловомъ строѣ епархіальнаго управленія, выступалъ рядъ не менѣе сильныхъ побужденій и обстоятельствъ, препятствующихъ всякимъ начинаніямъ въ этомъ родѣ. Не случайно дѣло открытія новыхъ епархій и болѣе или менѣе правильное устройство ихъ территоріи послѣ серьезной и широкой попытки затянулось и затянулось на цѣлые вѣка.
Прошло около полутораста лѣтъ послѣ раздѣленія митрополій и освобожденія сѣв.-вост. Россіи отъ церковно-іерархической зависимости Константинополя. Москва, давно стремившаяся къ церковной самостоятельности, наконецъ доросла до твердаго сознанія, что ей суждено замѣнить Византію и, будучи третьимъ Римомъ, по церковному устройству сдѣлаться одинаковой съ ней. При усиленіи Московскаго государства стремленіе къ полной самостоятельности Москвы завершилось учрежденіемъ патріаршества на Руси по византійскому образцу. Патріаршество придавало новую силу и блескъ первенствующему русскому іерарху. Но блескъ этотъ былъ нѣсколько слабъ. У высокаго представителя русской церкви, сравнительно съ византійскимъ патріархомъ, было слишкомъ мало подвластныхъ митрополитовъ, архіепископовъ и епископовъ 1). Это послѣднее обстоятельство одновременно послужило поводомъ и основаніемъ впервыѣ довольно серьезно затронуть вопросъ объ увеличеніи числа епархій на Руси. При учрежденіи патріаршества въ 1589 году „на утвержденіе и совершеннаго ради благочестія святыя и непорочныя православныя христіанскія вѣры и въ почесть превеликаго престола патріарша царствующаго града Москвы" константинопольскій патріархъ Іеремія съ московскимъ и всероссійскимъ Іовомъ на соборѣ опредѣлили — въ великомъ русскомъ царствѣ, въ преименитыхъ и богоспасаемыхъ градахъ, помимо патріарха, быть четыремъ митрополитамъ — въ великомъ государствѣ Новгородскомъ, въ царствующихъ городахъ Казани и Астрахани, въ великомъ княженіи города Ростова, близъ царствующаго города Москвы на крутицахъ; шести архіепископамъ — въ великихъ княженіяхъ на Вологдѣ, въ Суздалѣ, Низовыя земли въ Н.-Новогородѣ, въ Смоленскѣ, въ Рязани

1) На востокѣ тогда было 4 патріарха, 42 митрополита, 19 архіепископовъ и 20 епископовъ (Макарій. Истор. русск. Ц. X, 44).

— 56 —

и въ Твери; восьми епископамъ — въ государствѣ г. Пскова, въ великихъ княженіяхъ въ Ржевѣ Володиміровѣ, на Бѣлоозерѣ, въ великомъ княженіи (имя котораго не названо), на Великомъ Устюгѣ, въ удѣльныхъ княжествахъ на Коломнѣ и въ Дмитровѣ, осьмому епископу быть въ Сѣверѣ, Брянскѣ и Черниговѣ. Къ одиннадцати старымъ епархіямъ проектировалось прибавить восемь новыхъ — именно архіепископство въ Нижн. Новгородѣ, епископства въ Псковѣ, Ржевѣ Владиміровѣ, Великомъ Устюгѣ, на Бѣлоозерѣ, въ великомъ княженіи, имя котораго не названо, въ Брянскѣ, Сѣверѣ и Черниговѣ и послѣдняя въ Дмитровѣ 1).
М. Іовъ, избранный и поставленный въ патріархи, сразу приступилъ къ выполненію соборнаго опредѣленія, но выполнилъ изъ него самое несущественное. Онъ произвелъ трехъ архіепископовъ и епископа сарскаго въ митрополиты, пять епископовъ въ архіепископы. Коломенскій епископъ Іосифъ остался въ старомъ званіи, Мисаилъ, назначенный на вновь открытую псковскую каѳедру, получилъ титулъ епископа, шестая архіепископія, предполагавшаяся въ Нижнемъ-Новгородѣ, не открыта. Не открыто и семь епископій, проекти-

1) Собраніе госуд. грам. и догов. II, № 59. Срв. Доп. Акт. Ист. V, № 602, стр. 496. Подлинныя грамоты объ учрежденіи патріаршества хранятся въ Москв. Арх. Мин. Иностр. Дѣлъ. При избраніи патріарха, 23 январ. 1589 г., были: м. Іовъ (избранный), два другихъ кандидата на патріаршество — Александръ, архіепископъ новгородскій и псковскій, Варлаамъ, архіеписк. ростовскій и ярославскій, избиравшіе — Тихонъ, архіеписк. казанскій и свіяжскій, епископы Іовъ суздальскій и тарусскій, Сильвестръ смоленскій и брянскій, Митрофанъ рязанскій и муромскій, Захарія тверской и кашинскій, Іосифъ коломенскій и каширскій, Геласій сарскій и подонскій и греческій архіеписк. Арсеній елассонскій, (тамъ же № 58). Вологодская каѳедра, очевидно, была вакантна, хотя Строевъ ее замѣщаетъ послѣ мая 1589 г. Іоной (Списки... 731). Послѣ учрежденія патріаршества личный составъ епархіальнаго управленія съ перемѣной титуловъ былъ слѣдующій: Іовъ — патріархъ московскій и великорусскій, Александръ, м. новгородскій, великолуцкій и всего поморья, Гермогенъ, м. казанскій и астраханскій, (Тихонъ скончался, а Гермогенъ хиротон. 13 мая 1589 г. Строева — Списки стр. 287—288) Варлаамъ, м. ростовскій и ярославскій, Геласій, м. сарскій, подонскій и козельскій, Іона, архіеписк. вологодскій и велико-пермскій, Іовъ, архіеписк. суздальскій и тарусскій, Сильвестръ, архіеписк. смоленскій и дорогобужскій, Митрофанъ, архіеписк. рязанскій и муромскій, Захарія архіеписк. тверской и старицкій, Іосифъ епископъ коломенскій и каширскій и вновь назначенный въ Псковъ епископъ Мисаилъ (Собр. Госуд. Гр. и Договор. II, № 59)
— 57 —

рованныхъ въ уставной грамотѣ. Въ числѣ русской іерархіи, подвѣдомственной московскому патріарху, долгое время находился греческій архіепископъ Арсеній елассонскій. Ему самимъ царемъ Ѳеодоромъ Ивановичемъ было указано жить въ Москвѣ и служить въ Архангельскомъ соборѣ по усопшимъ русскимъ князьямъ. Арсеній, не имѣя особой епархіи, назывался то архіепископомъ елассонскимъ, то архангельскимъ, и вмѣстѣ съ другими участвовалъ въ избраніи патріарха 1).
Такимъ образомъ, число русскихъ епархій слишкомъ мало увеличивалось сравнительно съ проектомъ. Чрезъ три— четыре года прибавилось епископство Корельское и Орѣшецкое, учрежденное въ территоріи Кореліи, пріобрѣтенной 1591—1594 г., но оно подобно епархіямъ Полоцкой и Юрьевской прекратило свое существованіе съ уступкой Кореліи шведамъ (1611—1617 гг., никакъ не позже 1617 г.). Астраханская епархія, открытая на территоріи Казанской въ 1602 г., замѣнила собою отошедшую къ Литвѣ Смоленскую. Въ 1620 году открыли епархію въ Сибири, но эта не изъ числа проектированныхъ. Очередь до открытія епархій, проектированныхъ при учрежденіи патріаршества, наступила не ранѣе второй половины XVII в. Раньше было не до открытія епархій. Внутреннія политическія неурядицы, возникшія съ прекращеніемъ династіи Рюрика и Владиміра Св., тяжелыя смутныя времена самозванщины, искательство русскаго престола, постоянныя войны, пагубное разбойничье опустошеніе всей Россіи, задержали правильный ходъ развитія русской государственной и церковной жизни. Къ этому не случайно прибавилось еще два зла — голодъ и моръ, втегдашніе внутренніе враги, всегда помогавшіе внѣшнимъ врагамъ опустошать страну. Русское государство, ослабленное со всѣхъ сторонъ, вмѣстѣ съ Смоленской областью и епархіей вынуждено было потерять почти всю юго-западную окраину, пріобрѣтенную Иваномъ III и Иваномъ IV. Въ эти

1) Собран. Госуд. Грам. и Догов. II, №№ 58-59, Никон. Лѣтоп. VIII, 12—23; Срв. Новгород. лѣтоп. II и III, стр. 379. Макарій.— Истор. Русск. церкв. X. стр. 58—59. На архангелькую архіепископію не посвящали въ Россіи, а назначали готовыхъ изъ грековъ или сербовъ (Платонъ. кратк. Р. Церк. Истор. II, 214); назначались и русскіе — Исторія Россійской Іерарх. Амвросія — I, 32, 251—252. Справ. у Строева, Списки — 1052.).
— 58 —

тяжелыя времена сѣверо-восточная Русь едва не раздѣлила печальной участи современной ей юго-западной половины. Церковь и подъемъ народнаго духа чуть не на развалинахъ Россіи спасли и вѣру, и національность, и русское представительство въ домѣ Романовыхъ. Словомъ, новый періодъ жизни русской церкви, періодъ ея полной самостоятельности съ учрежденіемъ патріаршества, начался среди самыхъ неблагопріятныхъ обстоятельствъ. То было время страшнаго повсюднаго разоренія и опустошенія русской земли, а вмѣстѣ и русской церкви. Тогда страдали всѣ жители Россіи. Съ мірянами страдало и духовенство — пастыри и архипастыри. Гибли села, города и цѣлыя области, съ ними разорялись и разрушались приходскія церкви, монастыри, архіерейскіе дома и церковныя имѣнія. При такомъ состояніи Россіи подавлялись и разстраивались всѣ отправленія тогдашней государственной жизни. Безначаліе открыло просторъ грабительству съ разореннаго крестьянства. Народъ покидалъ насиженныя мѣста и бѣжалъ, куда глаза глядѣли, дополняя собою разбойничьи шайки. Таково было внѣшнее положеніе и внутреннее состояніе Россіи, когда явился первый проектъ увеличенія числа архіерейскихъ каѳедръ. Даже въ половинѣ XVII в. Россія не освободилась отъ разореній и опустошеній 1). Однако послѣ долгаго молчанія послышались, хотя не сразу, уже настойчивые голоса, что малочисленность и обширность епархій по прежнему дурно отзывается на русской церковной жизни и что необходимо прибавленіе епископовъ.
Что представляла по своему составу и объему каждая епархія ко времени учрежденія патріаршества, точно и опредѣленно сказать трудно. Несомнѣнно одно — тогдашнія епархіи были велики и епархіальныя границы ихъ только на первыхъ порахъ совпадали съ границами удѣльныхъ княжествъ, постепенно входившихъ въ составъ единодержавнаго русскаго государства. На послѣднее отчасти указываютъ названія ихъ въ уставной грамотѣ объ учрежденіи патріаршества и увеличеніи числа епархій. По крайней мѣрѣ соотвѣтствія между гражданскимъ и церковнымъ дѣленіемъ требовали греческіе каноны, принятые на Руси (IV вс. пр. 17; IV вс. пр. 38). Историческая дѣйствительность, правда, не вполнѣ подтверждаетъ сказанное.

1) Соловьевъ. Исторія Россіи, тт. VIII—IX, кн. II.
— 59 —
-
Князь Владиміръ, отпуская сыновей на удѣлы, просилъ ихъ совѣтоваться въ дѣлахъ съ своими епископами. Несомнѣнно, самое раздѣленіе Руси на удѣлы стоитъ въ связи съ раздѣленіемъ ея на епархіи 1). Слѣдовательно, начальное епархіальное дѣленіе Руси до нѣкоторой степени соотвѣтствовало удѣльному.
Въ исторіи русской церкви сразу замѣтно отступленіе отъ греческаго правила въ силу особенностей новой русской церкви въ государствѣ съ удѣльно-вѣчевымъ складомъ, гдѣ при смерти или задолго до нея отецъ — князь изъ своего княжества посредствомъ раздачи въ управленіе и владѣніе своимъ сыновьямъ отдѣльныхъ городовъ дѣлалъ нѣсколько новыхъ княжествъ или административныхъ единицъ. Младшіе князья обязывались слушаться старшаго въ родѣ, хотя не всегда такъ дѣлали. Многіе изъ нихъ стремились быть самостоятельными, изъ-за чего ссорились между собой, даже дрались. Епископъ главнаго города съ престоломъ въ городѣ старшаго князя старался мирить враждовавшихъ и своей епархіей объединялъ вновь образовавшіяся княжества. Поэтому, когда рѣчь идетъ о русскихъ епархіяхъ и соотвѣтствіи ихъ границъ съ княжескими, необходимо имѣть въ виду первичныя или скоро выдѣлившіяся изъ нихъ великія удѣльныя княжества, напр., Новогородское, Черниговское, Рязанское, Тверское, Смоленское, Суздальское, раздѣлившееся на Ростовское и Владиміро-Суздальское и т. п. 2).
Старыя государственныя удѣльно-княжескія границы сгладились съ развитіемъ государственнаго единовластительства и подчиненіемъ сѣверо-восточныхъ княжествъ московскому престолу, остались только епархіальныя. Но и эти границы не вездѣ были устойчивы, измѣняясь соот-

1) Пол. Собр. Рус. Лѣт. II, 159. Степ. кн. I, 152, 157.
2) Епископскія каѳедры до-монгольскаго періода существовали въ стольныхъ городахъ главныхъ или первичныхъ удѣловъ,— таковы Кіевская, Черниговская, Переяславская, Владиміро-Волынская, Туровская, Полоцкая, Галичская, Рязанская (Муромская), Новгородская, Смоленская и Владимиро-Клязменская (Суздальская), одна каѳедра существовала въ стольномъ городѣ частнѣйшаго удѣла — Перемышльская, одна въ бывшемъ удѣльномъ городѣ — Ростовская и только три представляли исключеніе и не соотвѣтствовали гражданскому дѣленію тогдашней Руси — это Бѣлогородская, Юрьевская и Угровская (Е. Голубинскій. Исторія русской церкви, I т. ч. 1-я, стр. 295—297. Подробнѣе въ общемъ обзорѣ территорій этихъ епархій въ до-монгольскій періодъ см. стр. 545—579).
— 60 —

вѣтственно внутреннему измѣненію государственныхъ границъ и внѣшнему территоріальному росту русской церкви и русскаго государства. Ко времени учрежденія патріаршества нѣкоторыя, особенно окраинныя епархіи, значительно увеличились и далеко вышли изъ границъ тѣхъ княжествъ, въ предѣлахъ которыхъ основались. О величинѣ тогдашнихъ епархій въ пространственномъ отношеніи можно судить по обширности вообще русской территоріи къ тому времени. На одиннадцать епархій Московской Руси въ 1584 г. приходилось приблизительно 75.159 кв. миль. Въ самомъ концѣ XVI вѣка (1598 г.) пространство Россіи было 130,132 кв. миль 1). Правда, по величинѣ не всѣ епархіи были одинаковы, но всѣ вообще были велики; особенно велики были Новгородская, Московская, Казанская, Рязанская, Ростовская и Вологодская.
Историческій обзоръ территоріальнаго устройства русскихъ епархій патріаршаго періода въ связи съ вопросомъ объ открытіи очень немногихъ новыхъ и закрытіи старыхъ къ половинѣ XVII вѣка, когда снова послышались голоса о прибавкѣ епархій, дастъ болѣе или менѣе отчетливое представленіе о пространствѣ и составѣ ихъ за болѣе ранній періодъ.
I.
Новгородской епархіи издревле принадлежали, кромѣ Новгорода съ его областью, Псковъ, Изборскъ, Выборецъ, Володимерецъ, Опочка, Юрьевъ Ливонскій, Нарва, Иванъ-городъ Ямь, Копорье, Орѣшекъ, Холмогоры, Вага и уѣзды этихъ городовъ. 2). По такому краткому перечню мѣстъ, принадлежавшихъ новогородской каѳедрѣ, видно, какъ обширна была территорія древней Новогородской епархіи. Она помимо Новгородской области заключала въ себѣ всю Псковскую, всю Корелію и Ингрііо съ такъ именуемымъ Поморьемъ. Она шла далеко на сѣверо-востокъ до лѣвобережья р. С. Двины, даже

1) Арсеньевъ. Статист. очерки Россіи, 38 стр. СПБ. 1848 г.
2) Собраніе Постановл. и Распоряжен. по Вѣд. Прав. Испов. т. I, № 80. Исторія княжества Псковскаго, м. Евгенія (Болховитинова), Ч. III, стр. 6, 7, 9.
— 61 —

дальше до Печоры и терялась въ сѣверномъ пріуральѣ, начинаясь на западѣ съ границъ нынѣшняго Отзѣйскаго края, частнѣе Курляндіи, Эстляндіи и Лифляндіи 1).
Въ XIV вѣкѣ, во время независимости Новгорода, въ сѣверномъ пространствѣ, именуемомъ Заволочьемъ, по бассейну р. С. Двины изъ новгородскихъ двинскихъ волостей и земель извѣстны были Орлецъ — главный городъ двинской земли, Матигоры, Колмогоры, Куръ-Островъ, Чухчелема, Ухтъ-Островъ, Конечные дворы, Ненокса, Уна, Кривой, Ракула, Наволокъ, Челмахта, Емецъ, Калея, Пиліи горы, Нижняя Тойма, Вельскъ, Кубена, Сухона, Кемь, Андона, Чухлома, Каргополь, Кокшенга и Вага, изъ вятскихъ городовъ Орловъ и Котельничъ. 2) Иванъ III, собираясь въ походъ, почти наканунѣ покорѣнія Новгорода послалъ въ 1471 г. войско на Двину въ заволоцкія, устюжскія, вятскія и вологодскія земли со всѣми тамошними новгородскими пригородами, волостями и погостами; самъ пошелъ на Новгородъ, Псковъ и Русу 3). Послѣ похода произошелъ раздѣлъ двинскихъ областей между Новгородомъ, и Москвой: пополамъ раздѣлены области Емецъ, Матигоры, Чухчелема и др., нѣкоторыя полностью отошли къ Москвѣ. По этому случаю новгородцы, по благословенію Ѳеофила, нареченнаго на архіепископію Новгорода и Пскова, написали отказную и послали ее на Пинегу, Кевроль, Чаколу, въ Пермь, на Мезень, на Пиліи горы, на Немьюгу, на Пинежну, на Выю и на Суру поганую старостамъ и всѣмъ христіанамъ, объявляя, что ихъ земли теперь принадлежатъ не Новгороду, а вел. кн. Ивану Васильевичу 4).
Сѣвѣро-восточныя новгородскія земли съ переходомъ ихъ подъ власть Москвы, вѣроятно, поступили въ вѣдѣніе

1) Е. Е. Голубинскій. Ист. Русской Ц. I т. I ч. стр. 557. Тутъ довольно подробно, но безъ фактическихъ данныхъ опредѣлена территорія Новгородской епархіи въ до-монгольскій періодъ и, кажется, не много широко.
2) Соловьевъ. Ист. Россіи I. IV, 1145. Ср. Оп. Докум. и Бум. Арх. Мин. Юст. I, № 2770. Котельничъ (Каршаровъ) на р. Вяткѣ и Никулицынъ (Болвановскъ) на р. Чепцѣ — старинные новгородскіе города.
3) Новгород. лѣтописи II и III, изд. Археогр. Комиссіи стр. 289.
4) Акт. Арх. Эксп. I № 93. Въ Акт. Эксп. I, № 94 приведены три списка тогдашнихъ двинскихъ Новгородск. земель. Спр. Соловьевъ, Ист. Россіи, I, V, 1356.
— 62 —

московскаго митрополита и Новгородская епархія ограничилась р. Сѣверной Двиной. Пинега, Кевроль и Мезень вмѣстѣ съ Вятской землей отошли къ митрополичьей епархіи. Въ договорной грамотѣ 1471 г. новгородскому владыкѣ дань выговаривается только на Вологдѣ, а о Пинегѣ и Кевроли не упоминается. Въ началѣ XVII в. тамъ былъ патріаршій десятильникъ, игуменъ Сійскаго монастыря. Онъ вмѣстѣ завѣдывалъ и новгородской частью, будучи непосредственно подчиненъ новгородскому митрополиту. Изъ патріаршей грамоты 1625 г. къ игумену можно заключать, что тамъ были смѣсныя владѣнія патріарха съ митрополитомъ, начало которыхъ нужно относить къ 1471 году 1).
Новыя московскія пріобретенія представляли собой скорѣй пустыню, чѣмъ населенныя мѣста. Колонизація этого края и постройка церквей въ очень немногихъ пунктахъ по р.р. Пинегѣ, Мезени и Печерѣ принадлежала выходцамъ изъ Новгорода. Сравнительно поздно, около половины XVI в. они построили нѣсколько церквей на правомъ берегу р. Печоры противъ Цыльмы 2). Церкви по р. Печорѣ, гдѣ жили старые новгородскіе данники, 3) были самыми восточными и для Новгородской епархіи. Дальше этого не шла христіанская колонизація сѣверо-восточнаго поморья.
Мѣста, оставшіяся за новгородской каѳедрой, были значительно населеннѣе. Въ Заволочьѣ, помимо городскихъ и сельскихъ церквей, близь и вдали отъ нихъ въ бассейнѣ нижняго теченія р. Двины и ея притока Емца, стояло нѣсколько небольшихъ монастырей. Они служили приходскими храмами для окрестныхъ жителей, а впослѣдствіи всѣ, кромѣ Сійскаго, обращены исключительно въ приходскія церкви. Главнымъ городкомъ этой мѣстности былъ Орлецъ, основанный новгородцемъ Лукой Варѳоломеевымъ въ 1342 г. Предпріимчивый новгородецъ безъ согласія вѣча и безъ благословенія своего владыки набралъ холоповъ — сбоевъ, отправился съ ними на Дви-

1) Собр. Госуд. Гр. и Догов. III, № 71; стр 275. Акт. Ист. I, №№ 97, 98, 261. Акт. Эксп. I, № 66, III. № 166.
2) Христіанство въ предѣлахъ Архангел. епархіи, Архим. Макарія, стр. 17—18.
3) Вологодск. Епарх. Вѣдом. 1865 г., стр. 22.

— 63 —

ну, взялъ заволочскую землю со всѣми погостами и собралъ около себя емчанъ 1).
Во время самостоятельности господина Великаго Новгорода успѣла значительно заселиться Вага. Такъ называлось все пространство отъ истоковъ р. Ваги до впаденія въ Двину. При устьѣ Шенги въ Вагу былъ главный городъ Важской десятины Шенкурье, нынѣшній Шенкурскъ, Архангельск. губерніи. По р. Вагѣ издавна были извѣстны другія населенныя мѣста,— таковы Вельскъ въ верховьяхъ Ваги при устьѣ р. Вели въ Вагу, Термингъ, Паденгскій острогъ и поселенія по р. Кодымѣ, впадающей въ Двину. Потомки одного новгородскаго выходца, важскаго посадника Василія Матвѣева Своеземцева особенно много потрудились надъ постройкой важскихъ церквей. Василій Своеземцевъ въ самомъ началѣ XIV в. откупилъ этотъ край у туземцевъ финновъ, завелъ поселенія, построилъ церкви и развилъ промышленность. Другіе новгородскіе выходцы стали покупать у него земли и усилили колонизацію края, продолжая трудиться тамъ вмѣстѣ съ Своеземцевыми. Новгородскій митрополитъ Кипріанъ (1631 г.) причислилъ къ лику святыхъ одного изъ Своеземцевыхъ, умершаго въ 1462 г. въ иночествѣ съ именемъ Варлаама 2).
Въ 1526 г. лопари, жившіе близь Кандалакской губы, вѣроятно, возбужденные св. Ѳеодоритомъ или другимъ проповѣд-

1) Полн. Собр. Рус. Лѣт. III, стр. 81. Христіан. въ пред. Арханг. епархіи, стр 9, 11—12. Съ легкаго почина началась довольно успѣшная колонизація края. При устьѣ Двины въ концѣ XIV или началѣ XV в. основанъ Архангельскій монастырь, около него въ 1584 г. возникъ г. Архангельскъ; одновременно на Корельскомъ берегу явился Николаевскій монастырь, въ 120 в. отъ Архангельска возникла Пертоминская пустынь, въ 32 в. на устьѣ р. Лявли Лявльскій монастырь; 2 монастыря открыты въ Емецкомъ стану, въ Мезенскомъ уѣздѣ — Чирцева пустынь; кромѣ того, въ Двинскомъ уѣздѣ въ XV и XVI в. построено 12 церквей (Правосл. Собесѣдн. 1860 г. II, 272—274.)
2) Волог. Епарх. Вѣд. 1865 г. стр. 53. Христіанство въ предѣлахъ Архангельской епархіи стр. 14. Василій Степановичъ Своеземцевъ — инокъ Варлаамъ, оставивъ почетное династическое званіе посадника въ Важской области, переселился съ своимъ семействомъ на р. Вагу. Близь своего дома верстахъ въ 65 отъ Шенкурска при р. Вагѣ и Пинежкѣ онъ построилъ монастырь во имя Іоанна Богослова. Кромѣ монастыря онъ построилъ три церкви, приписавъ къ нимъ села съ деревнями. Сынъ его Иванъ Васильевичъ далъ монастырю села на Паденгѣ. Подробнѣе о Вагѣ и заселеніи ея — Сѣвер. Архивъ 1827 г. т. III, № IX, ч. XXVII — въ стѣтьѣ: «Нѣчто о пятинахъ Новгородскихъ и особенно о странѣ, известной издревле подъ именемъ Ваги».
— 64 —

никомъ изъ соловецкихъ выходцевъ, послали своихъ старѣйшинъ въ Москву къ велик. князю Василію Ивановичу просить антиминсовъ и священниковъ. Вел. князь велѣлъ новгородскому архіепископу Макарію отправить туда соборныхъ священника и дьякона. Посланные освятили храмъ во имя Іоанна Предтечи и крестили много лопарей. Въ 1532 г. болѣе отдаленные лопари Мурманскихъ береговъ съ рѣкъ Колы и Тутоломы также и у того же архіепископа просили антиминса и священниковъ. Посланы соборные священникъ и дьяконъ, они крестили лопарей за Святымъ Носомъ (одинъ изъ мысовъ Ледовитаго океана при входѣ въ Бѣлое море) и освятили двѣ церкви — Благовѣщенскую и Никольскую. Около половины XVI в. у лопарей съ р. Поноя, впадающей въ Бѣлое морѣ съ сев.-запада, по ихъ просьбѣ на р. Поноѣ построена церковь во имя апостоловъ Петра и Павла. 3) Просвѣтитель лопарей, жившихъ по берегамъ р. Колы, св. Ѳеодоритъ построилъ у самаго устья рѣки Троицкій монастырь. Сѣвернѣе всѣхъ зашелъ другой просвѣтитель лопарей — Трифонъ. Онъ трудился за р. Колой у лопарей, жившихъ по р. Печенгѣ и Пазъ у нынѣшняго Нордъ-Капа. Проповѣдникъ выпросилъ у Макарія новгородскаго грамоту на постройку храма, а затѣмъ пѣшкомъ сходилъ за антиминсомъ. Его трудами построены двѣ церкви — Троицкая на р. Печенгѣ и Борисоглѣбская на р. Пазъ. Отсюда христіанство распространилось по Терскому берегу и всему поморью. Вскорѣ на поморскихъ финскихъ берегахъ, среди просвѣщенныхъ свѣтомъ евангелія, начали строиться другія церкви. Въ XVI в. по бѣломорскому и корельскому берегамъ на р.р. Унежмѣ, Вирмѣ, Сорокѣ, Выгѣ, Сумѣ, Шуѣ, Кеми, Керети, Варзухѣ и др. уже было много церквей 3).

1) Полн. Собр. Р. Л., VI, стр. 282, 289. Лопарей Кандалажской губы лѣтописецъ называетъ жившими усть р. Невы.... Такъ не могло быть по географической несообразности.
2) Акт. Эксп. I, №№ 288, 309. Макарій, Ист. Р. Ц. VI, 323-334.
3) Макарій, Ист. Рус. Цер. VI, 327—329. Христіанст. въ пред. Арханг. епархіи, стр. 32, 35, 36. Истор.-статист. описаніе С.-Петербургской епархіи I, 9 стр. и др. На островѣ Муѣ Кемской волости, Вожской (Вотской) пятины, принадлежавшемъ Соловецкому монастырю, гдѣ жило много кореловъ и лопарей, явился Муезерскій Троицкій монастырь съ двумя церквами; въ Кольской волости, помимо Троицкаго монастыря, построена соборная церковь. Въ вотчи-
— 65 —

Другія финскія племена — корела, чудь, ижора, жившія между Балтійскимъ моремъ и Ладожскимъ озеромъ, знакомый съ христіанствомъ еще въ XIII в., долго оставались полувѣрами и были предметомъ постоянныхъ заботъ новгородскихъ владыкъ. Къ нимъ, какъ извѣстно, архіепископы Макарій (въ 1534 г. и въ 1535 г.) и Ѳеодосій (1547 г.) посылали съ миссіонерами особыя посланія. Новгородскіе миссіонеры уничтожали язычество и возстанавливали православіе въ Вотской пятинѣ, Ижорѣ, въ окрестностяхъ Ивангорода, Яма, Копорья, Ладоги, береговъ Невы до Каяніи и Лапландіи. Просвѣтителемъ чуди на границахъ Лифляндіи былъ преподобный Корнилій, съ 1529 г. игуменъ псковскаго Печерскаго монастыря. Онъ построилъ тамъ нѣсколько храмовъ, между прочимъ, въ Нейгаузенѣ, а причты ихъ содержалъ на счетъ Печерскаго монастыря 1). Но судьба православія въ Прибалтійскомъ краѣ была печальна. Постоянныя войны съ шведами и ливонцами рядомъ съ пропагандой латинства совсѣмъ уничтожили его тамъ, гдѣ трудился Корнилій.
Новгородскіе архіереи не забывали отдаленныхъ краевъ своей епархіи, но лично посѣщали ихъ очень рѣдко. Корелію и кореловъ въ первый разъ удостоилъ своимъ вниманіемъ святитель Симсонъ (1416—1421) въ 1419 году, когда норвежцы опустошили ихъ землю и разорили въ ней много церквей и монастырей. Позже, въ 1446—1447 г. архіепископъ Евѳимій ѣздилъ за Волокъ, чтобъ благословить новгородскую отчину, свою архіепископію и своихъ дѣтей. Онъ поѣхалъ въ августѣ, а вернулся въ январѣ „изъ заволочья“ 2).

нахъ Соловецкаго монастыря по рѣкамъ, гдѣ распространялось христіанство въ XV и XVI вв., насчитываютъ 26 церквей: въ Сумскомъ острогѣ — 1, въ Кемскомъ городкѣ — 1, въ Вирмѣ — 1, въ Калежмѣ — 2, въ Кушерѣцкой волости — 1, въ Шижнѣ — 1, въ Сорокѣ — 1, въ Шуѣ — 1, въ Варзугѣ — 1, въ Керети — 3, въ Умбѣ — 1, Нюхчѣ — 1, въ Пижмо-озерѣ — 2, въ Пуринѣ — 2, въ Лямцѣ — 2, въ Золотцахъ — 1, въ Піалѣ — 1, въ Турчасовѣ — 3, въ Яренскомъ погостѣ — 1. (Описан. Соловецк. монаст. 392—417).
1) Доп. Акт. Ист. I, №№ 28, 43. Полн. Соб. Рус. Л. V, 73-74; VI, 292— 296. Томилинъ, Великоновгородская святительская каѳедра, стр. 33. Знаменскій П. В. Руководство къ Русской Церков. Исторіи, стр. 121.
2) Пол. Собр. Р. Лѣт. IV, 119, 121. Христіанст. въ предѣл. Архан. епарх. 23 стр. Ист. княж. Псковскаго, III, 6—7. Норвежцы, желая отмстить заволочанамъ за прежнія обиды, въ 1419 г. повоевали у нихъ одиннадцать

— 66 —

Раньше, въ 1442 г., архіепископъ лично освятилъ церковь въ г. Старой Русѣ при Спасскомъ монастырѣ 1).
Самыхъ бѣглыхъ замѣтокъ изъ политической исторіи края, его колонизаціи и распространенія христіанства на русскомъ сѣверѣ при дѣятельномъ участіи новгородскихъ владыкъ достаточно, чтобы видѣть, какъ велика была Новгородская епархія. До паденія новгородской вольности на сѣверо-востокѣ ея предѣльнымъ пунктомъ нужно считать р. Печору, а послѣ подчиненія Новгорода Москвѣ — р. С. Двину. На сѣверѣ предѣломъ ея были океанъ съ Бѣлымъ моремъ, на сѣверо-западѣ и западѣ р. Пѣченга и почти прямая линія съ верховьевъ ея по лѣвобережью Ладожскаго озера чрезъ устье Невы въ Финскій заливъ. Рѣкой Наровою и лѣвобережьемъ Чудскаго озера къ верховьямъ р. Льжи, лѣваго притока р. Великой, гдѣ стоялъ г. Нейгаузенъ, проходила юго-западная граница Псковской области мимо Эстляндіи и Лифляндіи. Южная граница Новгородской епархіи шла по старой границѣ Новгородской области, но съ подчиненіемъ ея Москвѣ значительно укоротилась; она уже не доходила до р. Печоры. Исходнымъ пунктомъ ея на западѣ были верховья р.р. Великой съ Ловатью, а конечный пунктъ находился въ среднемъ бассейнѣ р. С. Двины. Эта граница прорѣзала много смѣсныхъ новгородскихъ и московскихъ земель около Бѣжецка, Волока и Вологды, при чемъ изображала ломаную линію; она то поднималась на сѣверъ до озера Лаче, гдѣ стоялъ г. Каргополь, то опускалась до верховьевъ Сухоны, затѣмъ, минуя г. Устюгъ, чрезъ бассейнъ р. Кокшенги, поднималась къ сѣверу на Двину, гдѣ и заканчивалась 2).

мѣстъ на р. Варзугѣ (Кольскаго у. Арх. губ) — погостъ Корельскій и въ землѣ Заволочской погосты: на Неноксѣ (Архан. у.), въ Козельскомъ монастырѣ св. Николая, Конечный погостъ, Яковлю, Курью, Ондреановъ берегъ, Кигъ — островъ, Кяръ — островъ, Михайловъ монастырь, Чиглонимъ и Хечинпму (Соловьевъ. Ист. Россіи, I, IV, 1046). Помимо северной области Заволочьемъ назывался еще старинный городъ Новгородской епархіи, тоже отдаленный, только на югѣ, въ верховьяхъ р. Великой (А. И. V, № 187).

1) Макарій. Ист. рус. ц. V, 111.
2) Вологда теперь не принадлежала Новгородской епархіи. Она, по велѣнію вел. князя Ивана Васильевича, въ 1492 г. передана пермскому епископу Филоѳею (А. Арх. Эксп. т. I, № 289). Ростовъ. Ярославль, Бѣлоозеро, Угличъ.
— 67 —

Древне-новгородскія земли и новопросвѣщенные края въ территорію Новгородской епархіи своимъ полнымъ составомъ входили только до подчиненія Новгорода Москвѣ. Съ потерей самостоятельности господина Великаго Новгорода, новгородскій архіепископъ уступилъ Москвѣ самую отдаленную часть своей епархіи по р.р. Пинегѣ, Мезени до Печоры.
Съ 1571 г. началось интересное дѣло о двукратномъ присоединеніи къ Вологодской епархіи придвинскихъ городовъ и мѣстъ — Двины, Холмогоръ, Каргополя, Турчасова и Ваги съ уѣздами 1), „изстари принадлежавшихъ Новгороду“. Первое присоединеніе областей къ Вологодской епархіи, продолжавшееся тринадцать лѣтъ, послѣдовало въ 1571 году. Это былъ послѣдній годъ пребыванія въ Вологдѣ царя Ивана Васильевича Грознаго. Присоединеніемъ новыхъ городовъ и мѣстъ къ Вологодской епархіи Грозный выразилъ свое личное расположеніе къ г. Вологдѣ, какъ возвышенному имъ гражданскому пункту 2). Сказать такъ можно только по догадкѣ. Со смертью царя кончилась зависимость новгородскихъ областей отъ Вологодской епархіи. Преемникъ Грознаго царь Ѳеодоръ Ивановичъ въ 1584 году, переговоривши на соборѣ съ митрополитомъ Діонисіемъ, архіепископами, епископами, рѣшилъ Двину, Вагу, Каргополь, Холмогоры и Турчасовъ съ ихъ уѣздами по прежнему отдать въ Новгородскую архіепископію. Въ 1606 г. новгородскій архіепископъ Исидоръ получилъ подтвердительную грамоту отъ царя Василія Ивановича (Шуйскаго) на право ему лично и всѣмъ, кто будетъ послѣ него на новгородской каѳедрѣ, владѣть этими городами съ правомъ суда и сбора церковной дани 3).

Устюгъ и Молога тогда принадлежали Ростовской епархіи (Архіеписк. Филаретъ.— Ист. Рус. церк. пер. II, стр. 141). Новгородцы послѣ похода Ивана III въ 1471 г. возвратили все, что взято было ими изъ ростовскихъ областей (Соловьевъ. Ист. Рос I, IV, 1142. V, 1365). Въ 1551 г. Заволоцкій уѣздъ, если не весь, то частью, съ Верховажскимъ посадомъ принадлежалъ Ростовской епархіи (Акт. Арх. Эксп. I, № 231).
1) Акт. Арх. Эксп. III, № 123.
2) Вологод. Епарх. Вѣдом. 1865 г. стр. 172. П. Семеновъ. Геогр.-стат. Словарь, I, 521.
3) Акт. Арх. Эксп. III, № 123.
— 68 —

Видимо, не безъ сожалѣнія вологодская каѳедра разсталась съ даромъ Грознаго: новгородскимъ владыкамъ потребовались подтвердительныя грамоты. Нужно ожидать, что при первомъ удобномъ случаѣ Вологда предъявитъ свои права на взятыя у нея, хотя и чужія, области. Неблагопріятныя политическія событія — смуты самозванщины, междуцарствіе и случайные архіереи на вологодской каѳедрѣ 1) нѣсколько отсрочили дѣло.
II.
Въ то время, какъ была возстановлена часть древнихъ предѣловъ Новгородской епархіи на сѣверо-востокѣ, новгородская каѳедра навсегда лишилась исконныхъ своихъ областей на западѣ. Въ 1589 г. въ ея территоріи открыта самостоятельная Псковская епархія 2).
Открытіемъ Псковской епархіи рѣшенъ старый вопросъ. Псковъ давно тяготился своей зависимостью отъ Новгорода. При томъ значеніи, какое имѣлъ новгородскій владыка въ политическихъ дѣлахъ, своей церковной зависимостью отъ Новгорода Псковъ тяготился не меньше, чѣмъ политической. Съ попыткой быть политически самостоятельнымъ онъ пытался быть самостоятельнымъ и въ церковномъ отношеніи. Въ 1331 году псковичи приняли къ себѣ княземъ Александра Михайловича тверского, тогда же они выбрали и послали инока Арсенія къ м. Ѳеогносту съ просьбой посвятить его епископомъ въ Псковъ. Но митрополитъ, чтобы не обидѣть новгородскаго архіепископа и самихъ новгородцевъ, отказалъ просителямъ.
Князь только что принятый во Псковъ, посылая Арсенія, вошелъ въ соглашеніе съ Гедиминомъ и литовскими князьями. Это обстоятельство несомнѣнно помѣшало дѣлу 3). Много позже въ

1) Строевъ. Списки іерарховъ, стр. 731. Послѣ Іоасафа, умершаго неизвѣстно когда, въ Вологду временно назначили Сильвестра еписк. корельскаго, епархія котораго въ 1611 г. взята была шведами вмѣстѣ со всей Корельской областію (Новгор. лѣтоп. II—III, стр. 352).
2) Полн. Соб. Рус. Лѣтоп. IV, 337, 345. Ср. Новг. лѣтописи, II—III стр. 449. Истор. Рос. іерархіи, I, 19.
3) Полн. Собр. Р. Лѣт. III, 75; IV, 52; V, 219. Никон. III, 158. М. Платонъ. Кратк. истор. р. цер. I, 142.
— 69 —

1463 г. псковичи разсорились съ новгородцами, не помогавшими имъ въ войнѣ съ нѣмцами, и отказали новгородскому архіепископу Ѳеодосію въ пошлинахъ и правѣ пользоваться псковскими вотчинами, принадлежавшими Софійскому дому. Не ограничиваясь этимъ, они послали грамоту московскому князю Ивану Васильевичу и просили себѣ особаго епископа изъ псковичей. Просители предлагали великому князю взятку въ 50 руб. Князь не осмѣлился сразу рѣшить очень важное дѣло; но послѣ совѣта съ м. Іоной, принимавшимъ вмѣстѣ съ княземъ всѣ мѣры удержать за Москвой новгородскихъ архіереевъ, отказалъ, прибавивъ, что во Псковѣ никогда не было особой архіерейской каѳедры 1). Псковичи сначала было успокоились, но потомъ, воспользовавшись народными бѣдствіями, рѣшились самостоятельно безъ всякаго архіерея управлять церковными дѣлами въ своей области. Во главѣ движенія стояло псковское духовенство. Собравшееся вѣче предоставило ему самостоятельно править церковными дѣлами по Номоканону. Новгородскій владыка узналъ объ этомъ и поторопился пріѣхать во Псковъ. На вопросъ: кто смѣлъ такъ сдѣлать, ему коротко и ясно отвѣтили: „ты судить здѣсь, т. е. въ Псковѣ, можешь не долго, о чемъ самъ знаешь. Въ короткій промежутокъ и наѣздомъ нельзя исправить зла, которое глубоко укоренилось въ народѣ и духовенствѣ“. Только при содѣйствіи Москвы въ 1470 г. удалось все уладить по старому 2). Скоро начались внутренніе безпорядки въ самомъ Новгородѣ, закончившіеся потерей его вольности, послѣ чего архіепископы стали назначаться изъ москвичей.
Нерасположеніе псковичей къ новгородскимъ архіереямъ поддерживалось самими владыками. Они, по справедливому замѣчанію преосвящ. Макарія, кажется болѣе заботились о мѣсячномъ судѣ во Псковѣ и своихъ пошлинахъ, нежели о духовныхъ потребностяхъ Пскова 3).

1) Полн. Собр. Р. Лѣт. IV, 227. А. Ист. I, №№ 277, 284. Соловьевъ, Ист. Россіи I, V, 1354-1355.
2) Тамъ же, IV, 230—234. Пресвитеріальное правленіе въ Псковѣ просуществовало лишь годъ и грамота, опредѣлявшая права духовенства, разорвана.
3) Макарій. Истор. Рус. Церк., V, 111.
— 70 —

Недовольствуясь мѣсячнымъ судомъ чрезъ три года, новгородскіе архіереи стали являться въ Псковъ не въ очередь. Разумѣется, псковичи не принимали ихъ, а если и принимали, то съ большой неохотой. Блюстители церковнаго порядка не оставались въ долгу и кляли упорныхъ псковичей. Такъ поступилъ архіепископъ Василій въ 1337 г., явившись въ Псковъ чрезъ годъ 1). Лишніе пріѣзды новгородскихъ владыкъ не дешево обходились псковичамъ, о чемъ со всей наглядностью свидѣтельствуетъ грамота архіепископа Геннадія 2). Помимо этого у псковичей съ Новгородомъ бывали постоянныя столкновенія изъ-за владычныхъ намѣстниковъ. По уговору младшаго брата (Пскова) со старшимъ (Новгородомъ), новгородскимъ посадникамъ нельзя было сидѣть въ Псковѣ, а владычный намѣстникъ долженъ быть псковитяниномъ. Это забылъ владыка Евѳимій. Явившись въ Псковъ не въ очередь, онъ вздумалъ посадить намѣстникомъ и печатникомъ своего новгородца. Псковичи не дали ему воли и поссорились. Дѣло кончилось тѣмъ, что Евѳимій, причинивъ много небывалыхъ проторей попамъ и игуменамъ, уѣхалъ въ Новгородъ 3). Не лучше въ этомъ отношеніи были московскіе поставленники. Они какъ то мало принимали къ сердцу интересы своей паствы и часто обременяли ее и духовенство денежными сборами. Особенно грустную память о себѣ оставилъ первый присланный изъ Москвы въ 1483 г. архіеписк. Сергій, не лучше и второй, знаменитый Геннадій 4).

1) Полн. Собр. Р. Л. III, 75, 77, 78; IV, 53, 186.
2) Древняя Росс. Вивліоѳика, XV, 15—19; Любимовъ. Историч. обозрѣніе способовъ содержанія христіанскаго духовенства отъ временъ апостольскихъ до XVII—XVIII в., стр. 126.
3) Полн. Собр. Р. Лѣт. III. 227; IV, 209; V, 28.
4) Тамъ же. V, 41. О Сергіѣ лѣтописецъ замѣчаетъ: «предъ филипповымъ заговѣньемъ пріѣде съ Москвы въ Великій Новгородъ.... владыка Сергій, поставленный вмѣсто Ѳеофила, и многи игумены и попы испродаде, и многи новыя пошлины введе». Нарушителемъ соборнаго опредѣленія 1503 г. — не брать мзды за священническое честное поставленіе — явился участникъ собора архіепископъ новгородскій Геннадій. Онъ началъ брать мзду за поставленіе больше прежняго, войдя въ соглашеніе съ дьякомъ и любовникомъ (любимцемъ) своимъ Михаиломъ Ивановымъ Алексѣевымъ. Послѣ разслѣдованія, Геннадія свели съ каѳедры въ Москву. Въ іюнѣ 1504 г. онъ подъ пред-
— 71 —

Псковичи, будучи не въ ладахъ съ своими владыками, часто за разрѣшеніемъ церковныхъ вопросовъ и съ духовными нуждами обращались непосредственно въ Москву; они отсылали туда даже ставленниковъ. Московскіе митрополиты издавна не упускали случаевъ воспользоваться этими размолвками, чтобы усилить собственную власть и ослабить власть новгородскаго архіепископа, не всегда готоваго подчиняться митрополиту. Оставляя въ сторонѣ просьбы псковичей — дать имъ особаго епископа, митрополиты, заваленные дѣломъ въ своей епархіи, пытались непосредственно рѣшать псковскія церковный дѣла. Такъ поступали Кипріанъ и Фотій. Исидоръ рѣшился на большее. Онъ по пути въ Италію на Флорентійскій соборъ въ 1438 году взялъ себѣ всѣ доходы и доходныя статьи новгородскаго владыки во Псковѣ, посадилъ тамъ своего намѣстника и, такимъ образомъ, присоединилъ Псковъ къ своей области, хотя не надолго. Съ бѣгствомъ Исидора изъ Москвы, Псковъ по прежнему поступилъ въ вѣдѣніе новгородской каѳедры 1).
Понятно, все это весьма вредно отзывалось на внутреннемъ состояніи псковской церкви. Дѣйствительно, печально церковное прошлое Пскова за этотъ періодъ. Священники псковской области вопреки канонамъ ставились не въ Москвѣ только, но и въ Литвѣ, и не всегда лучшіе люди; часто ставились невѣжды, не знавшіе церковныхъ службъ и не отличавшіе православія отъ латинства. Міряне не знали церковнаго авторитета и постоянно вмѣшивались въ духовныя дѣла; они взяли власть надъ духовенствомъ, судили его, даже положили въ мірскіе разрубы для разверстки мірскихъ податей, отъ которыхъ духовенство искони освобождалось 2). Въ Псковѣ появились ереси сначала стригольниковъ, потомъ жидовствующихъ. Въ Псковской области еще въ началѣ XV в. заспорили о сугубой аллилуіи; въ монастыряхъ творилось без-

логомъ болѣзни отрекся отъ епархіи. (Полн. Собр. Р. Л. VI, 49, 244; VIII, 244. Ак. А. Э. I, № 384. Макарій, Истор. Рус. Ц. VI, 121. Сл. Древ. Р. Вивліоѳика, XV, 15—19).
1) Полн. Собр. Рус. Лѣт. IV, 210—211, 214. Макарій, Истор. Р. Ц. V, 112—113. Ак. И. I. № 8, 9, 20, 35.
2) Пол. собр. Р. Л. IV, 269. Макарій, Истр. Рус. Ц. V, 112.
— 72 —

чиніе; прихожане принимали въ попы, кто давалъ больше 1),— всего дурного не пересчитать.
Семнадцатилѣтнее вдовство новгородской каѳедры предъ поступлѣніемъ архіепископа Макарія (1526 г.), конечно, только ухудшало состояніе псковской церкви и вызвало извѣстное посланіе старца псковскаго Елеазарова монастыря Филоѳея къ вел. кн. Василію Ивановичу. Съ поступленіемъ архіепископа Макарія положеніе дѣла мало измѣнилось. Мысль объ открытіи въ Псковѣ особой епархіи становилась въ противорѣчіе съ преобладающимъ характеромъ тогдашнихъ владѣльческихъ стремленій, представителемъ которыхъ является самъ Макарій. Дѣятельный въ то время архіепископъ, просившій у великаго князя Василія Ивановича помощи для искорененія безчиній въ предѣлахъ его обширной епархіи 2), когда дѣло клонилось къ

1) Соловьевъ, Ист. Рос. I, IV, 6276; II, VII, 439. Стоглавъ. Казань, стр. 9, 62, 176—177, 180—181. Историкъ Соловьевъ такъ объясняетъ происхожденіе ереси стригольниковъ. Поведеніе владыки не разъ возбуждало сильное негодованіе псковичей. Раздраженіе, вслѣдствіе несбывшагося желанія независимости отъ Новгорода въ церковномъ отношеніи, возбуждало въ нѣкоторыхъ желаніе освободиться отъ всякой іерархіи; споры о подъѣздахъ, судахъ, жалобы на убытки, дали поводъ и вотъ явилась ересь стригольниковъ въ семидесятыхъ годахъ XIV в. (Ист. Р. I, IV, 1276). Въ такомъ объясненіи есть доля правды.
2) Доп. Акт. Ист. I, № 25. Новгородскому архіепископу не подъ силу было управлять своей обширнейшей изъ русскихъ епархій. Желая, однако, искоренить въ ней безчиніе, Макарій (1526—1542) писалъ велик. князю: «Какъ и нынѣ государь потщися и покажи ревность о божественныхъ церквахъ и честныхъ монастырей своихъ богомолей, въ новой отчиннѣ въ Новгородѣ и въ Псковѣ упразни нѣкое безчиніе (особенно монашеское отшельничество, которымъ начали злоупотреблять) своимъ царскимъ повелѣніемъ». Но не одна монастырская жизнь — заведеніе общежительныхъ монастырей, а вся церковная жизнь новгородской паствы нуждалась въ исправленіяхъ. Между тѣмъ у новгородскаго владыки было не одно дѣло. Ему не представлялось возможности выѣзжать изъ Новгорода. Когда архіепископъ уезжалъ — некому было прекращать постоянные новгородскіе мятежи и ссоры посадниковъ съ дворецкими. Случилось архіепископу Макарію въ 1535 г. уѣхать въ Москву, какъ сразу начались мятежи, и Хутынскій игуменъ Ѳеодосій, чуть не слѣдомъ, извѣщалъ его, прося скорѣе вернуться «ибо не суть мѣры моея», прибавлялъ игуменъ (Доп. А. Ист. I, № 30). Новгородскимъ владыкамъ часто приходилось отказываться отъ поѣздокъ въ Москву
— 73 —

разрѣшенію давнишняго вопроса — учредить особую епархію въ Псковской области, быть можетъ „въ облегченіе искорененія безчинія",— не сразу понялъ пользу дѣла. Въ данномъ случаѣ потребовалась особая политика со стороны московскаго правительства. Оно въ лицѣ самого великаго князя смягчаетъ процессъ выдѣленія Псковской епархіи и старается приготовить къ этому новгородскихъ владыкъ. Князь ограни-

присутствовать при поставленіи и посѣщеніи епископовъ. Въ 1543 г. Ѳеодосій не поѣхалъ на поставленіе игумена Троиц.-Сергіев. Лавры Алексія, назначеннаго на долго вдовствовавшую ростовскую каѳедру, сославшись на множество домашнихъ церковныхъ всякихъ земскихъ дѣлъ (Акт. до Юрид. бытъ I, № 50. Доп. Акт. Пет. I, № 14). Въ 1495 г. архіепископъ Геннадій «великихъ ради нуждъ дѣлъ христіанскихъ» отказался ѣхать въ Москву на поставленіе м. Симона (Доп. Акт. И. I, № 19). Вѣроятно, ничто иное, какъ дѣла церковныя и земскія въ самомъ Новгородѣ, заставляло новгородскихъ владыкъ вмѣсто личныхъ поѣздокъ для укрѣпленія христіанства среди язычниковъ и полуязычниковъ инородцевъ посылать соборныхъ поповъ подъ охраной своихъ бояръ. Между тѣмъ личный надзоръ епархіальнаго архіерея въ Новгородской области былъ необходимъ. Тутъ непорядковъ было болѣе, чѣмъ гдѣ либо. Вотъ что между прочимъ писали десятильники въ 1545 г. новгородскому архіепископу Ѳеодосію: «игумены и священники Устюжны Желѣзнопольской пренебрегаютъ церковнымъ строеніемъ и службой: вѣнчаютъ безъ знамени и десятильнича докладу, пошлинъ дѣсятильникамъ не платятъ; иные вѣнчаютъ четвертымъ и пятымъ бракомъ, выдавая брачущихся за двоеженцевъ и троеженцевъ; вѣнчаютъ родственниковъ; мужья отпускаютъ ни въ чемъ неповинныхъ женъ и берутъ себѣ другихъ, а отпущенныя въ свою очередь выходятъ за мужъ. Много игуменовъ и поповъ приходятъ изъ митрополіи и другихъ епархій и служатъ въ Новгородской епархіи, безъ вѣдома и благословенія новгородскаго владыки. Иные вновь ставятся въ попы и дьяконы въ Устюжну Желѣзнопольскую у митрополита и другихъ архіереевъ безъ совѣта, повелѣнія и безъ протропи владыки новгородскаго: иные ставятся хитростью, вылыгая отпускныя грамоты у митрополита и владыкъ, сами же грамотъ не показываютъ ни новгородскому владыкѣ, ни его дѣсятильникамъ. Вдовые попы, постриженные въ чернецы, самовольно служатъ у церквей по прежнему. Если за подобныя дѣла десятильникъ вздумаетъ игуменовъ, поповъ и дьяконовъ отдавать на поруки и назначать срокъ для суда архіепископскаго, то виноватые въ судъ не являются, на поруки не идутъ, десятильниковъ бьютъ и злословятъ неподобной бранью» (Соловьевъ Ист. Рос. II, VII, 417-418). Это происходило въ центрѣ Новгородской епархіи.
— 74 —

чиваетъ время пребыванія ихъ въ Псковѣ для церковнаго суда и церковныхъ дѣлъ десятью днями, вмѣсто мѣсяца 1).
То было въ 1528 году. Однако прошло очень много времени, когда лѣтописецъ могъ записать: „а во Псковъ поставили Мисаила и бысть первопрстольникъ“, затѣмъ подъ 1589 годомъ — прибавить: „пріѣхалъ въ Псковъ съ Москвы первый епископъ Мисаилъ" 2).
Такъ наконецъ осуществилась завѣтная мечта псковичей. Съ 1589 г. началось самостоятельное существованіе Псковской епархіи, подготовленное исключительными обстоятельствами жизни Пскова. Соборъ 1589 г., открывая Псковскую епархію въ предѣлахъ Новгородской, сдѣлалъ то, что нужно было давно сдѣлать въ интересахъ церкви и государства. Епископа новой епархіи назвали псковскимъ и изборскимъ, а новгородскаго митрополита переименовали новгородскимъ, великолуцкимъ и всего Поморья 3).
Въ составъ Псковской епархіи вошла юго-западная часть Новгородской митрополіи — Псковская область. Кромѣ Пскова, ее составили псковскіе пригороды — Гдовъ, Изборскъ, Островъ съ городищами Володимерцомъ, Вревомъ, Выборомъ, Вышгородомъ, Дубковымъ, Кобыльемъ и Вороначемъ, пригороды Велье, Красный и самые южные довольно населенные пригороды Опочка и Себежъ 4). Все пространство области, незна-

1) Полн. Соб. Рус. Лѣт. IV, 295—296. «Пріѣха архіепископъ новгородскій во Псковъ и повелѣ ему князь великій во Псковѣ жити десять дней, а хотѣлъ онъ жити весь мѣсяцъ и Мюсаръ дьякъ показа ему грамоту великаго князя, что ему велѣно жити десять дней, владыка Макарій того не вѣдалъ».
2) Полн. Собр. Рус. Лѣт. IV, 337, 345.
3) Собраніе Госуд. Грам. и Догов. II, №№ 59, 93. Амвросій, Ист. Рос. іерархіи, 125.
4) Н. Чечулинъ. Города московскаго государства въ XVI в. стр. 24, 83—103. Соловьевъ. Истор. Россіи, I, V, 1363, 1381, 1483, 1486, 1531, 1621; II, IV, 119. Соловьевъ считаетъ только 12 пригородовъ Пскова. Себежъ, сравнительно, новый городъ. Онъ построенъ и укрѣпленъ русскими на литовской границѣ при озерѣ Себежѣ въ 1535 г. и на литовской землѣ, почему себежская земля и вся область сдѣлалась спорной пограничной землей между Россіей и Литвой (II, VI, 49—50). Тогда же на литовской границѣ были
— 75 —

чительное по своему объему, 1) раздѣлялось на пять уѣздовъ — Псковскій, Изборскій, Островскій, Опочецкій и Гдовскій съ пригородами и селами 2). Соотвѣтственно величинѣ области новая епархія была не обширна.
Небольшая по объему Псковская епархія при своемъ открытіи не могла быть многолюдной и богатой церквами. Предъ самымъ ея открытіемъ половина псковскихъ пригородовъ, именно: Володимерецъ, Вревъ, Выборъ, Вышгородъ, Дубковъ, Кобылье находились въ состояніи полнаго раззоренія и назывались не городами, а городищами 3).
О числѣ церквей въ раззоренной области приходится дѣлать только выводы изъ случайныхъ данныхъ, при томъ далеко не полныхъ. Эти данныя касаются Пскова съ пригородами, но слишкомъ общи. Въ Псковѣ церквей было сравнительно много и въ разное время количество ихъ не одинаково. Въ 1559 г. во Псковѣ сгорѣли 31 церковь каменныхъ и 15 деревянныхъ. По возобновленіи въ 1562 г. сгорѣло съ главнымъ соборомъ 52 церкви и уцѣлѣло 8, слѣдовательно, всего было 60 церквей 4). Во псковскихъ пригородахъ къ концу XVI в. извѣстно только населеніе и число духовенства, рѣдко церквей и то едва-ли точно. Тамъ было 108 человѣкъ духовенства. Сравнительно съ прежнимъ запустѣло 80 дворовъ духовенства и 28 дворовъ людей, жившихъ на церковныхъ земляхъ 5).

поставлены Заволожье (Заволочье) въ Ржевскомъ уѣздѣ и Велижъ — въ Торопецкомъ; возобновлены Стародубъ и Почепъ (II, VI, 1400). Ржева село нынѣ Подржевка,— къ югу отъ г. Новоржева, Псковск. губ. (Соловьевъ I, IV, 1037).
1) Никитский. «Очеркъ внутренней исторіи Пскова», стр. 178.
2) Исторія княжества Псковскаго, III, 48.
3) Чечулинъ. Города моск. госуд. XVI в., стр. 92, ср. 24.
4) Исторія княжества Псковскаго, III, стр. 14.
5) Некоторыя свѣдѣнія о томъ, что представляли изъ себя псковскіе пригороды въ церковномъ отношеніи, можно находить въ очень важномъ для исторіи русскихъ городовъ изслѣдованіи Н. Д. Чечулина «Города московскаго государства въ XVI в.», составленномъ на основаніи писцовыхъ книгъ разныхъ наименованій — писцовыхъ, приправочныхъ, переписныхъ, платежныхъ, сотныхъ и др. Вотъ въ краткомъ извлеченіи эти свѣдѣнія
— 76 —

Запустѣніе городовъ — общій печальный фактъ того времени. Одни изъ жителей бѣжали изъ городовъ добровально, другіе погибли въ бояхъ, третьи мерли во время мора. Въ частности, псковскіе пригороды къ концу XVI в. потеряли 92% своего прежняго тяглаго населенія. Выселеніе псковичей

и данныя. Населеніе Гдова въ 1585—1589 г.г. состояло изъ 11 человѣкъ боярскихъ дѣтей, въ числѣ ихъ намѣстникъ, воевода и городовой приказчикъ, 100 стрѣльцовъ, 11 пушкарей, 5 воротниковъ, 1 ямщикъ, 1 тюремнаго сторожа, 1 дворника, 290 дворовъ черныхъ людей, на монастырскомъ дворѣ 5 людей разныхъ боярскихъ дѣтей, 3 вдовъ, 2 бобылей и богодѣленныхъ старицъ въ двухъ избахъ. При такомъ населеніи Гдова показано 3 священника и одинъ дьяконъ. По прежнему письму духовенства было еще двѣнадцать человѣкъ (стр. 83). Въ Изборскѣ населенія было не больше, въ томъ числѣ 16 человѣкъ духовенства (стр. 86). Въ Островѣ,— 1585—1588 г.г. показано девять духовныхъ лицъ. Володимерецъ, Вревъ, Выборъ, Вышгородъ, Дубковъ и Кобылье въ это время находились въ состояніи полнаго разоренія. Все населеніе ихъ состояло изъ духовенства, молодыхъ тяглыхъ людей и бобылей; ни ратныхъ, ни служивыхъ людей тутъ не было. Духовенства показано 14 дворовъ тяглыхъ (3 въ Кобылье, 4 — въ Вышгородѣ, 7 — въ Выборѣ) и 15 не тяглыхъ (стр. 92—93). О Вельги замѣчено, что прежде былъ городъ, а теперь городищѣ, на городищѣ и посадѣ трое лицъ духовныхъ. Рядомъ съ черными землями упомянуты бѣлыя безоброчныя отъ семи вельскихъ храмовъ (стр. 97—98). Въ числѣ жителей Воронача за 1585—1588 г. показано пять человѣкъ духовенства. Городъ Красный находился тоже въ запустѣніи. Были тамъ попы, дьяконы и пономари, но сколько — не извѣстно (стр. 99). Юго-западная часть Псковской области и епархіи, кажется, населена была гуще и тамошніе пригороды Опочка и Себежъ являются менѣе разоренными. Въ Опочкѣ показано 23 лицъ духовныхъ, но и здѣсь населеніе, сравнительно, уменьшилось, и слободка церковная запустѣла (стр. 101). Въ Себежѣ показано 20 человѣкъ духовенства (103). О псковскихъ пригородахъ профессоръ Бѣляевъ замѣчаетъ, что они далеко не имѣли того значенія, какимъ пользовались новгородское пригороды. Псковскіе пригороды большею частію имѣли только значеніе крѣпостей и значеніе ихъ въ качествѣ административныхъ центровъ было второстепенное (Разсказы изъ русской исторіи, III, 14). Потому они много страдали во время войнъ. Самъ Псковъ тоже часто испытывалъ осадное положеніе. Въ немъ въ первой половинѣ XVII в. замѣтно сильное уменьшеніе посадскихъ людей за самый небольшой промежутокъ времени. Въ 1626 году ихъ было тамъ 3130, а въ 1635 году является только 1057, съ дѣтьми, братьями, племянниками и захребетниками (Соловьевъ. Исторія Россіи. II, IX, 1337).
— 77 —

на новыя мѣста, напр., въ Казань тоже вліяло на уменьшеніе коренныхъ жителей. Понятно, запустѣніе Псковской области отражалось на церковной жизни края. Вмѣстѣ съ прихожанами покидало свои мѣста духовенство, отъ этого пустѣли церкви и дворы священно-служителей не только при ружныхъ храмахъ, но и при неружныхъ. По словамъ г. Чечулина, число псковскихъ монастырей, церквей и вообще духовенства въ то время уменьшилось, хотя не въ такой мѣрѣ, какъ уменьшалось число тяглыхъ людей 1). Явленіе вполнѣ понятное. Храмъ и приxодъ на Руси искони составляли одно цѣлое. Помимо духовной связи пастырей съ пасомыми, прихожане и причты одинаково отправляли повинности по отношенію къ епархіальнымъ и государственнымъ обложеніямъ и платежныя силы приходскаго духовенства стояли въ полной зависимости отъ средствъ прихода. Отбывать разныя повинности при денежныхъ обложеніяхъ, несообразныхъ съ количествомъ наличнаго населенія, было особенно трудно, и не рѣдко приводило къ печальнымъ результатамъ — бѣгству прихожанъ и закрытію церквей. Особенно тѣсная связь прихода съ причтомъ наблюдается во Псковѣ, гдѣ прихожане сообща отправляли церковныя повинности, по крайней мѣрѣ, по отношенію къ государственнымъ обложеніямъ съ церковнаго имущества. Эти платежи часто становились непосильными, вслѣдствіе уменьшенія прихожанъ. Прихожане одной изъ церквей Псковской области совершенно обѣднѣли и разорились отъ платежа тяжелаго оброка, наложеннаго на церковную мельницу 2). Плательщики разбѣгались, духовенство, оставшись безъ средствъ, искало новыхъ мѣстъ, забытый храмъ стоялъ безъ пѣнія.

1) Н. Чечулинъ. Города мооковск. государства стр. 110—111, 124, 158, 166, 216.
2) Чечулинъ... 149. Богоявленскіе прихожане били челомъ, что псковскіе писцы Григорій Нагой съ товарищами наложили на одну богоявленскую мельницу 15 руб. оброку,— столько, сколько никогда не бывало, даже тогда, когда у богоявленья было 700 дворовъ и монастырская вотчина не пустовала, а нынѣ осталось въ приходѣ только 30 дворовъ и то молодчіе люди, иные разошлись отъ того великаго оброку и платячи государевы подати съ церковной вотчины и съ пуста, и церковь Божія опустѣла, докладывали челобитчики.
— 78 —

пока совсѣмъ не разваливался. Приведенный случай не единственный. Подобное случилось въ Новгородской области. Тамъ въ 1592 г. 7 іюня вотчинники Благово доносили м. Варлааму, что въ Новоторжской приписи въ Червинскомъ стану въ Подберезьѣ ихъ приходская Георгіевская церковь почти запустѣла, крестьяне разбѣжались, иные обнищали, такъ что попу прожити не у чего. Псковская область, пограничная съ Литвой и шведами, особенно много терпѣла раззореній и опустошеній во время войнъ 1).
Если такъ, то и безъ того не большое число церквей Псковской области послѣ открытія тамъ самостоятельной епархіи долго не могло увеличиться. Такъ и было. Прошло цѣлое столѣтіе, со времени учрежденія, а Псковская епархія мало измѣнилась въ своихъ предѣлахъ, оставаясь съ очень ограниченнымъ числомъ церквей. При 160 церквахъ она состояла почти изъ тѣхъ же городовъ — Пскова съ пригородами и уѣздами. О такомъ количествѣ псковскихъ церквей въ 1685 г. 20 марта писалъ царю псковскій митрополитъ Маркелъ 2). Въ царской грамотѣ псковскому воеводѣ Петру Головину отъ 11 октября 1688 г. съ изложеніемъ узаконеній о сборѣ съ церквей данныхъ денегъ Псковская епархія названа самой малой и скудной, „а церквей въ ней только со сто съ шестьдесятъ съ небольшимъ" и, какъ пограничная, „въ воинское время отъ польскихъ и нѣмецкихъ людей терпитъ постоянныя раззоренія 3)“.
По аналогіи съ положеніемъ Псковской области въ отношеніи государственныхъ сборовъ можно заключать, что Псковская епархія почти во сто лѣтъ своего существованія слишкомъ

1) Акт. Ист. I, № 239. Псковская и Новгородская области больше всѣхъ областей страдали отъ литовцевъ и шведовъ. По словамъ Авраамія Палицына, въ Псковѣ страдали отъ нихъ церкви и монастыри. Печальнѣе всего то, что сами православные иногда разоряли церкви во время войнъ. (Милютинъ. О недвижимыхъ имуществахъ духовенства въ Россіи, 471—478. Ср. Доп. Ак. Ист. I, №№ 50, 134, 142, 143; II, 18. Истор. Рос. Соловьева, II, VI, стр. 119).
2) Акт. Ист. V, № 122.
3) Тамъ же V, № 172. Ср. Моск. Арх. Мин. Юст.— Патр. Каз. Прик. кн. №№ 97 (1679 г)., 121 (1686 г.). Тутъ въ Псковской епархіи показано 189 церквей.
— 79 —

мало измѣнилась въ предѣлахъ. Въ отношеніи государственныхъ сборовъ она въ 1679 г. состояла изъ приписанныхъ къ Пскову городовъ: Гдова, Кобылья, Изборска, Острова, Опочки, Воронача, Выбора, Дубкова и Володимерца 1). Нельзя не видѣть, что тутъ почти всѣ населенные пункты первоначальнаго состава Псковской епархіи. Нѣтъ только четырехъ — Вельи, Краснаго, Вышгорода и Себежа — пригородовъ самыхъ юго-западныхъ, лежащихъ по лѣвую сторону р. Великой. Себежъ и Красный въ 1618 году уступлены Польшѣ 2). Надо полагать, что тогда же Польшѣ уступлены два остальныхъ пригорода, если только они не были совершенно уничтожены и не обратились въ села, будучи приписаны къ сосѣднимъ пригородамъ.
Такимъ образомъ Псковская епархія, какъ въ первый періодъ своего существованія, такъ и чрезъ сто лѣтъ въ послѣдней четверти XVII вѣка по своему географическому положенію занимала довольно узкую полосу въ юго-западныхъ предѣлахъ древней Новгородской епархіи. Южной границей ея были сначала нѣмецкія, потомъ литовскія владѣнія. Пограничными съ ними до 1618 г. являлись Себежъ и Красный съ Вышгородомъ; послѣ 1618 г. юго-западная граница поднялась нѣсколько выше къ сѣверу по верховьямъ рр. Великой и Синей. Западная граница касалась Лифляндіи и части Эстляндіи, разбивая почти пополамъ Чудское озеро. Тутъ пограничными городами были Изборскъ и Кобылье. Сѣверный городъ Псковской области и епархіи Гдовъ стоялъ на границахъ съ Ингріей. Восточная граница Псковской епархіи шла почти параллельно западной и заканчивалась въ верховьяхъ р. Великой. Она совпадала съ западной границей тогдашней Новгородской епархіи, гдѣ стояли гг. Порховъ и Заволочье

1) Лаппо-Данилевский, «Организація прямого обложенія въ московск. государствѣ» 266 стр.
2) Соловьевъ, Истор. Россіи, II, IX, 1146. Себежъ и Красный уступлены были Польшѣ вмѣстѣ съ Невелемъ и Велижемъ. Городовъ Красныхъ пограничныхъ съ Литвой было два — псковскій и смоленскій — (См. Атласъ Замысловскаго, карт. №№ 2, 5, 7). Въ 1667 г. Россіи уступленъ Красный (Пол. Собр. Зак. II, № 1186). Какой? У Замысловскаго псковский (карт. № 5).
— 80 —

(Пусторжевъ), взятые и возвращенные Стефаномъ Баторіемъ вмѣстѣ съ городами Великими Луками и Холмомъ въ 1582 году, но въ 1589 году не вошедшіе въ составъ Псковской епархіи 1).
* * *
Неизбѣжнымъ открытіемъ Псковской епархіи закончилось выполненіе проекта 1589 года. Церковныя нестроенія, утвержденіе святыя непорочныя вѣры, величіе славы патріарха и обширность церковной территоріи оказались слишкомъ слабыми мотивами, чтобъ начать дѣло объ открытіи новыхъ епархій. При наличной дѣйствительности безотраднаго состоянія русской церкви и государства это было положительно невозможнымъ.
При повсюдномъ раззореніи приходовъ, монастырей 2), съ ними тяглаго духовенства, епархіальные архіереи въ интересахъ каѳедральной казны всячески старались сохранить цѣлость и неприкосновенность своихъ предѣловъ. Но были спорныя мѣста, которыя постоянно переходили то къ той, то къ другой каѳедрѣ. Въ Новгородской епархіи, какъ извѣстно, такими являлись сѣверо-восточныя двинскія области. Въ 1584 г. новгородской каѳедрѣ удалось возвратить ихъ отъ Вологодской епархіи, но нужно было ожидать новаго дѣла. Оно, дѣйствительно, началось.
Смуты, задержавшія дѣло о спорныхъ областяхъ между Новгородомъ и Вологдой, нѣсколько утихли съ избраніемъ на царство (1613 г.) Михаила Ѳеодоровича. Этимъ воспользовался вновь назначенный въ Вологду архіепископъ Нектарій,

1) Соловьевъ. Исторія Россіи, I, V, 1363; II, VI, 119, 285. П. С. Р. Л. IV, 334. Новгородскія лѣтописи II—III, 347. Историческое описаніе Пскова и его пригородовъ Ильинскаго, IV, стр. 48. Исторія княжества Псковскаго III, 49.
2) Въ началѣ XVII в. монастыри, какъ мѣста укрѣпленныя и болѣе богатыя, во время внутреннихъ и внѣшнихъ войнъ служили главными стратегическими пунктами, отчего въ конецъ раззорялись. Таковы монастыри: Троиц.-Серг. Лавра, Волоколамскій, Симоновскій, Даниловский, Колязинскій, Пафнутьевъ, Колмовъ, Лужицкій, Лаврентьевъ, Тихвинскій и др. — Подроб. у Милютина — О недвижимыхъ имуществахъ духовенства стр. 471-478.
— 81 —

родомъ грекъ 1). Онъ возбудилъ спорное дѣло съ новой силой. Въ 1613 г. Нектарій обратился къ царю Михаилу Ѳеодоровичу съ челобитьемъ о возвращеніи вологодской каѳедрѣ дарованныхъ ей въ 1571 г. двинскихъ областей, ссылаясь на свое право владѣть ими въ силу дарственной грамоты царя Ивана IV. Вмѣстѣ съ этимъ онъ выставлялъ особыя причины, которыя, повидимому, могли расположить царя удовлетворить его просьбу. Архіепископъ первѣе всего указывалъ на отдаленность спорныхъ областей отъ Новгорода и сравнительную близость ихъ къ Вологдѣ. „А тѣ, государь, мѣста Двина, Вага и Каргополь, отъ великаго Новгорода удалѣли, писалъ Нектарій, а къ Вологдѣ подошли близко и уѣзды сошлись вмѣстѣ; священники за дальностью разстоянія, боясь нѣмецкихъ людей, не ѣдутъ въ Новгородъ ни для поставленія, ни за антиминсами на освященіе храмовъ. Отъ того много церквей стоятъ неосвященными — безъ поповъ, безъ дьяконовъ и безъ пѣнія. Прежнихъ поповъ и дьяконовъ побили и порѣзали польскіе и литовскіе люди, запорожскіе казаки и русскіе воры. Возстановить настоящій порядокъ въ состояніи только онъ, Нектарій, посвященіемъ священнослужителей и раздачей антиминсовъ въ осиротѣвшія церкви, но безъ царскаго указа этого сдѣлать не можетъ и не смѣетъ". Это одна причина, а другая,— почему бы слѣдовало сѣверо-восточныя области Новгородской епархіи приписать къ Вологодской,— заключалась въ томъ, что „ему — Нектарію, богомольцу царскому, съ домовыми людишками прокормиться нечѣмъ и дѣтишкамъ боярскимъ государевы службы служить нѣ съ чѣмъ". На Вологдѣ и въ селахъ многое позжено и разорено до основанія и доходцу взять не съ кого и дому строить и домовыхъ всякихъ людей жаловати нечѣмъ. Челобитная заканчивалась стереотипной для того времени фразой: „Царь, государь, смилуйся и пожалуй" (т. е. Двину, Вегу и Каргополь) ему въ епархію на бѣдность 1 2).
Челобитная возъимѣла свое дѣйствіе. Царь смиловался и особой царской грамотой передалъ двинскія области въ вѣдомство Вологодской епархіи, но съ оговоркой. Оговорка

1) Строевъ... Списки іерарховъ, 731.
2) Вологод. Епарх. Вѣдом. 1865 г., стр. 172—174.
— 82 —

заключалась въ томъ, что просимыя мѣста были отданы на этотъ разъ не навсегда, „не ввѣкъ безъ отниму“, какъ было сказано въ жалованной грамотѣ Грознаго, а только на время, „доколѣ Новгородская митрополія очистится отъ бродягъ и разбойниковъ" 1).
Нектарій, получившій дарственную грамоту съ оговоркой, опасаясь за скоропреходящій даръ, подалъ вторично челобитную, въ которой просилъ царя пожаловать ему во всегдашнее владѣніе Двину, Вагу и Каргополь. Чуткій грекъ упиралъ на то, что Грозный давалъ ихъ Вологодской епархіи „ввѣкъ безъ отниму" и, кажется, не безъ основаній ссылался на бѣдность 2). Но стереотипная фраза: „государь, смилуйся, пожалуй“, которой заканчивалась и вторая челобитная, не

1) Шайки бродягъ въ смутное время бродили по всѣмъ сѣвернымъ областямъ. Они опустошали все, что попадалось на пути. Одна шайка черкасъ опустошила въ конецъ Новгородскій, Углицкій, Пошехонский и Вологодскій уѣзды, поморскіе города и Двинскую землю. Въ 1615 г. черкасы и казаки выжгли Кинешму, Юрьевецъ, даже собирались двинуться въ центръ на Сапожокъ и Ряжескъ (Разрядн. кн. во Временникѣ кн. I, 20— 21. Чтен. Моск. Обществ. Ист. и Древн. Рос. 1886 г. I, 154—155). Черкасамъ и казакамъ помогали литовцы. При дозорѣ по указу Михаила Ѳеодоровича въ 1615 г. на Чарондѣ въ Чарондскомъ посадѣ священники, старосты, цѣловальники и посадскіе люди съ волостными крестьянами объявили, что у нихъ всѣ писцовыя и дозорныя книги уничтожили литовскіе люди, когда жгли посады и убивали крестьянъ, даже убили воеводу Ртищева. Опустошители неограничивались убійствомъ людей и уничтоженіемъ недвижимости, они грабили и угоняли скотъ, такъ что послѣ нихъ въ нѣкоторыхъ мѣстахъ ничего живого не оставалось. При дозорѣ въ Чарондскомъ посадѣ убитыхъ оказалось больше, чѣмъ оставшихся въ живыхъ и дворы подрядъ были пусты. Посадъ представлялъ самую жалкую картину. На погостѣ уцѣлѣло 10 дворовъ, а въ нихъ 12 человѣкъ, сожжено 16 дворовъ, убито 25 человѣкъ, непашенныхъ въ Чарондѣ осталось 25 чел. и 7 вдовъ, а убито 16 человѣкъ (Акт. до Юрид. Быта II, № 128). Подробнѣе объ опустошеніи сѣверныхъ областей см. Соловьевъ. Ист. Россіи, II, VIII, 870—877. А. Э. III, № 186; IV, №№ 23, 69, 97, 113, 152, 155 и др.
2) Вологод. Епарх. Вѣд. 1865 г., стр. 176. Опустошенія сѣвернаго края непосредственно и посредственно сказывались на уменьшеніи богатства страны, въ частности казны вологодскаго архіепископа. Рядомъ съ опустошеніемъ шли постоянныя войны, требовавшія отъ правительства средствъ. За неимѣніемъ собственныхъ, власть обращалась къ монастырской и архіерейской казнѣ. За то-ли, что къ вологодской каѳедрѣ въ 1613 г. отошли новгородскія во-
— 83 —

имѣла прежней силы. Самъ Нектарій скоро былъ сосланъ, а прошеніе осталось безъ удовлетворенія. Двина, Каргополь, Вага и др. мѣста не болѣе четырехъ лѣтъ принадлежали Вологодской епархіи. Въ 1617 г. они по челобитья м. Исидора опять приписаны къ Новгородской митрополіи. Чрезъ два года и Макарій вологодскій, преемникъ Нектарія, быть можетъ продолжавшій спорное дѣло предшественника, переведенъ на новгородскую каѳедру 1).
Въ грамотѣ о припискѣ двинскихъ областей къ Новгороду указаны основанія вторичнаго присоединенія ихъ къ Вологодской епархіи. Въ ней сказано, что области отданы были архіепископу Нектарію на время для скудости и вологодскаго запустѣнія, къ тому-же Великій Новгородъ тогда былъ за нѣмецкими людьми; теперь, по милости Божіей, онъ очистился отъ нихъ, поэтому спорныя области возвращаются ему. Тутъ, кажется, не много не договорено о мотивахъ присоединенія къ новгородской каѳедрѣ отдаленныхъ мѣстностей, завѣдываніе которыми проявлялось только въ собираніи новгородскими приказчиками и десятильниками митрополичьихъ даней и ставленническихъ пошлинъ. Мотивы слишкомъ ясны. Нужно только припомнить, что это было время Столбовскаго договора, которому предшествовали опасныя волненія въ Новгородѣ. Новгородцы во главѣ съ м. Исидоромъ, кн. Одоевскимъ и земскими чинами въ 1614 г. вошли въ самыя тѣсныя сношенія съ шведскимъ королемъ Густавомъ Адольфомъ. Они жаловались на разореніе новгородскаго государства и софійской казны казаками и московскими людьми. При этомъ новгородцы упомянули о томъ, что, помогая деньгами и всякими запасами шведскимъ войскамъ, воевавшимъ подъ предводительствомъ Делагарди, они обѣдняли и задолжали. За свою вѣрность

лости или по заведенному порядку, только съ ея имѣній въ 1614 г. собрано на войну съ каждой сохи по 100 четвертей хлѣба и по 261 руб. деньгами. Отъ непосильнаго взноса архіерейскіе крестьяне разорились и многіе отъ грабежей и насилій царскихъ сборщиковъ разбѣжались. Нектарій въ это время жилъ въ Москвѣ и, будто-бы, чуть не умиралъ съ голоду. Онъ писалъ казначею на Вологду съ требованіемъ денегъ и запасовъ, но на всѣ его требованія отвѣчали — въ казнѣ денегъ нѣтъ и взять негдѣ (Рус. Ист. Библ. II, № 190).
1) Акт. П. III, № 74, стр. 69—70. Строевъ... Списки, 731, 733 стр.
— 84 —

королю челобитчики просили у него милости и пощады отъ большихъ податей и повинностей. Король великодушно согласился „сколько мочно" исполнить просьбу, какъ время покажетъ. Перемиріе еще не было заключено, такъ что король самъ не зналъ, въ какія отношенія онъ станетъ къ новгородцамъ. Тѣмъ не менѣе сношенія Новгорода съ шведами не могли не безпокоить русскаго правительства. Оно принимало всѣ мѣры, чтобы удержать за собой безпокойныхъ новгородцевъ, начиная съ ихъ владыки Исидора, особенно когда въ 1615 г. былъ серьезно возбужденъ вопросъ о подданствѣ новгородцевъ шведскому королю Адольфу 1). Однако гроза миновала и Новгородъ по Столбовскому миру остался за Россіей, чему нельзя было не порадоваться. Оставалось надежнѣе и прочнѣе укрѣпить его за Москвой. По этому случаю царь писалъ посланіе м. Исидору, духовенству и всѣмъ тамошнимъ людямъ. Изображая печальную картину разоренія Московскаго государства, Михаилъ Ѳеодоровичъ убѣждалъ м. Исидора держаться за Москвой и уговорить на свою сторону тѣхъ, которые „прямили" нѣмецкимъ людямъ, обнадеживая ихъ царскимъ жалованьемъ. Въ грамотѣ такого содержанія митрополитъ приглашался прибыть въ Москву „видѣть царскія очи" 2). Настоящее положеніе вещей и желаніе расположить новгородскаго владыку на московскую сторону громко подсказывали, какъ рѣшить спорный вопросъ о двинскихъ областяхъ.
Спорно-іерархическая зависимость двинскихъ областей въ конецъ разстроила епархіальное управленіе ими. Грамотой 1617 г. при отпискѣ ихъ къ Новгороду никому ни въ чемъ не велѣно слушаться вологодскаго архіерея, его десятильниковъ и всякихъ приказныхъ людей высылать вонъ. Но тамошнее духовенство не хотѣло слушаться т новгородскаго митрополита. 17-го января 1622 г. м. Макарій билъ челомъ царю, что холмогорскіе, важскіе, каргопольскіе и уѣздные — по монастырямъ архимандриты съ игуменами, въ мірскихъ храмахъ попы съ дьяконами, причетниками и земскими людьми, его митрополита, его приказныхъ и десятильниковъ ни въ чемъ

1) Доп. Акт. Ист. II, №№ 24, 32, 42—44.
2) Акт. Ист. III, № 284.
— 85 —

не слушаютъ, по духовнымъ дѣламъ подъ судъ не идутъ и ставятся сильными, судными и всякими пошлинами владѣютъ и корыстуются сами, а въ архіерѣйскую софійскую казну не платятъ. 8 февраля по митрополичьему челобитью дана царская жалованная грамота, чтобы города Двина, Холмогоры, Каргополь, Турчасовъ и Вага съ уѣздами вѣдались и судились по духовнымъ дѣламъ у новгородскаго владыки и, какъ изстари водилось, платили въ митрополичью казну церковную дань — подъѣздъ, десятину, благословенныя, новичныя, перехожія гривны и вѣнечныя пошлины. Для суда митрополиту дано право по тѣмъ городамъ имѣть постянныхъ приказныхъ 1). Послѣ этого двинскія области впредь до 1682 г. состояли въ Новгородской епархіи 2). Города и церкви по правую сторону р. Сѣверной Двины на Пинегѣ, Кевролѣ и Мезени съ главнымъ городомъ Архангельскомъ, основаннымъ на правомъ берегу Двины, впредь до 1675 года оставались въ патріаршей области 3).
Такимъ образомъ, территорія Новгородской епархіи въ половинѣ XVII в. къ востоку не шла далѣе р. С. Двины. Поэтому С. Двину нужно считать сѣверо-восточной границей Новгородской епархіи. Граница эта исходнымъ пунктомъ имѣла устье Сухоны въ Двину и, поднимаясь къ сѣверу по лѣвобережью, шла къ устью Двины при Бѣломъ морѣ. На правомъ берегу Двины стоялъ патріаршій городъ Архангельскъ. Сѣверные предѣлы Новгородской епархіи проходили по Бѣлому морю — частнѣе, краѣ береговъ Двинской, Онежской и Кандалакской губъ, захватывая Соловки и стра-

1) Акт. А. Эксп. III, № 123, 139.
2) Московск. Арх. Минист. Иностр. Дѣлъ — Дух. Россійскія дѣла 1682 г. Ист. Акт. V, № 75. Амвросій. Истор. Россійск. Іерархіи, V, 542. Жур. Мин. Л. Пр. ч. 58. VI, 58-59.
3) Соб. Госуд. Грам. и Догов. III, № 71. Московскій Главный Архивъ Министер. Юстиціи, прих. кн. Патр. Каз. Приказа, №№ 2 (1628 г.), 4 (1629 г.), 30 (1652 г.), 66 (1667 г.), 79 (1674 г.), и др. П. С. Зак. Р. И. I, № 201. А. А. Э. IV, № 204. Всѣ эти мѣста внесены въ окладныя книги патріарш. казеннаго приказа до 1675 г. Они значатся въ жалованной грамотѣ Филарету 1625 г., а также въ грамотѣ 1657 г., подтверждавшей за п. Никономъ прежнія патріаршія права и города.
— 86 —

ну лопарей. Въ той-же странѣ лопарей нужно полагать и сѣверо-западную границу Новгородской епархіи половины XVII в. Западная граница по прежнему находилась въ предѣлахъ Ингріи и Кореліи, ниже къ югу она, какъ извѣстно, совпадала съ восточной границей Псковской епархіи. Западными пограничными пунктами Новгородской митрополіи были Копорье, Нарва, Иванъ-городъ; затѣмъ шли коренныя новгородскія владѣнія — Порховъ въ верховьяхъ Шелони и Заволочье съ Невелемъ — короче, западная граница древней Шелонской пятины. Спускаясь къ югу до Невеля, юго-западная граница сразу поднималась къ г. Великимъ Лукамъ, лежащимъ въ верховьяхъ р. Ловати. Городъ Вел. Луки изстари принадлежалъ Великому Новгороду 1) и, по отдѣленіи Псковской епархіи, вошелъ въ титулъ новгородскихъ владыкъ, оставаясь въ немъ до 1775 года 2). Къ югу отъ Великихъ Лукъ къ самымъ верховьямъ Ловати лежали литовскія владѣнія. Ясно, что ко второй половинѣ XVII в. только отдѣленіе Псковской епархіи измѣнило прежнюю западную границу территоріи Новгородской митрополіи.
Правда, тутъ нѣкоторое время существовала особая Корельская и Орѣшецкая епархія; но она скоро прикрылась; территорія ея, политически уступленная Швеціи, въ церковномъ отношеніи осталась за новгородскимъ митрополитомъ.
Въ концѣ XVI в. шведы уступили Россіи старую русскую область Корелію съ городами Ямомъ, Копорьемъ, Иванъ-городомъ и, наконецъ, въ 1594 году Корелой (Кексгольмомъ), за которую они сначала просили денегъ 3). Для Кореліи въ составѣ названныхъ городовъ по скорости при Борисѣ Годуновѣ назначенъ особый епископъ. Изъ корельскихъ епископовъ извѣстенъ только одинъ Сильвестръ. Въ 1611 году онъ уже переведенъ въ Вологду, а чрезъ два года въ Псковъ 4).

1) Географ. Словарь Россійск. Государства Щекатова и Максимова, ч. III, стр. 1204. Неволинъ — Полн. Собр. Соч. т. V, и карта при немъ.
2) Пол. С. З. Рос. Имп. т. XX. № 14242. Строевъ... Списки... стр. 37.
3) Соловьевъ. Исторія Россіи, II, VII, 579—586.
4) П. С. Рус. Лѣт. IV, 345. Истор. Рос. іерархіи I, 85. Строевъ.... Списки.... 1051. Преосвящ. Макарій полагаетъ открытіе Корельской епархіи въ 1598 г. Исторія Церкви X, 75. У Строева она существуетъ съ 1593—1610 г., хотя Строевъ не отрицаетъ и болѣе поздняго ея открытія — около 1599 года.
— 87 —

Корелія долго была спорной областью между Россіей и Швеціей. Въ 1611 году шведы подъ предводительствомъ Делагарди снова овладѣли всей Корельской областью 1). Война продолжалась, но вмѣстѣ съ тѣмъ велись переговоры, которые закончились Столбовскимъ перемиріемъ въ 1617 г. По Столбовскому договору за Россіей остались Новгородъ, Старая Руса, Порховъ, Гдовъ, Ладога и Сумерская волость; шведамъ отданы Иванъ-городъ, Копорье, Янъ и Орѣшекъ съ уѣздами. Р. Лануа назначена границей между Орѣшкомъ и Ладогой 2).
Въ то время, какъ порвалась политическая связь Кореліи съ Россіей и прикрыто было Корельское епископство, въ уступленныхъ областяхъ съ Московскимъ государствомъ осталась церковная и религіозная связь — православіе и православная іерархія. Московское правительство старалось поддержать эту связь чрезъ новгородскаго митрополита. Патріархъ Филаретъ письменно просилъ преемника Исидора м. Макарія не оставлять православныхъ областей, отошедшихъ къ Швеціи (1617 г.) и Польшѣ (1618 г.), и завѣдывать ими до новаго присоединенія, какъ своей духовной паствой 3). О томъ же просилъ и царь. Въ 1619 г. м. Макарій по царскому указу разослалъ къ православному духовенству и жителямъ въ зарубежныя области грамоты, составленныя по образцу, присланному изъ Москвы. „Хотя вы теперь подъ державой другого владѣтеля,— писалось въ грамотахъ отъ лица м. Макарія,— но я не хочу васъ отвергать, но болѣе хочу присоединять. Какъ прежде вы были чада нашей паствы и сыны церкви, и теперь не отступайте.... По повелѣніи государя нашего пріѣздъ и отъѣздъ вашъ въ Великій Новгородъ по духовнымъ дѣламъ будетъ вольный“ 4). Шведы сперва подозрительно смотрѣли на переписку новгородскаго митрополита съ духовенствомъ въ ихъ областяхъ и потребовали, чтобы онъ о духовныхъ дѣлахъ списывался не прямо съ русскими свя-

1) Новгородскія лѣтописи, II—III, стр. 352. Соловьевъ, Ист. Россіи, II, VIII, 998.
2) Соловьевъ. Исторія Россіи, II, IX, 1119—1121. Въ 1611 г. границей Россіи и Швеціи были р.р. Дуба и Золотца (Акт. Эксп. II, № 196).
3) Чтен. Моск. Общ. Ист. и древн. Рос. 1847 г., № 3, отд. VI, стр. 85.
4) Соловьевъ. Ист. Россіи. II, IX, 1166.
— 88 —

щенниками, но съ швѣдскимъ правительствомъ. Въ Москвѣ рѣшили, чтобъ новгородскій митрополитъ управлялъ по прежнему указу, списываться съ шведскимъ маршалкомъ въ случаѣ надобности долженъ новгородскій воевода, посовѣтовавшись съ владыкой. Митрополиту съ маршалкомъ не ссылаться, потому что онъ человѣкъ духовный и чину великаго, ему съ иноземцами ссылаться не пригоже 1). Впослѣдствіи шведское правительство, опасаясь бѣгства православныхъ, само старалось чтобъ новгородскій митрополитъ завѣдывалъ ихъ областями, посылалъ священниковъ и освящалъ храмы по всей Кореліи. Онъ такъ и дѣлалъ 2). Зарубежные православные жители сами долго не порывали старой церковной связи съ Новгородомъ. Въ 1686 г., когда только часть городовъ, уступленныхъ Польшѣ по Деулинскому перемирію, была возвращена въ 1667 году по Андрусовскому договору 3), невельскій воевода съ старцемъ Благовѣщенскаго монастыря Макаріемъ просили м. Корнилія посвятить имъ во священники къ Троицкой церкви Григорія Флорова. Жители сосѣднихъ городовъ, бывшихъ въ вѣдѣніи шведовъ, тоже, даже со слезами, молили его разрѣшить построить на прежнихъ мѣстахъ православныя церкви, поставить туда священниковъ, дать антиминсовъ и св. мира, чтобъ имъ

1) Акт. Арх. Эксп. III. №№ 107, 108, 111.
2) Тамъ-же, III, №№ 127, 128.
3) Соловьевъ. Ист. Россіи, III, XI, 179. По Андрусовскому перемирію къ Россіи отъ Польши отошли воеводство Смоленское со всѣми уѣздами и городами, повѣтъ Стародубскій, воеводство Черниговское и Украйна съ Путивльской стороны по Днѣпръ. Католикамъ предоставлено право совершать свое богослуженіе въ домахъ. Витебскъ, Полоцкъ съ уѣздами, Динабургъ, Лютинъ, Рѣзица, Маріенбургъ, Ливонія и вся Украйна на западной сторонѣ Днѣпра остались за польскимъ королемъ. Со шведами въ 1661 г. заходила рѣчь объ уступкахъ, но ни къ чему не привела. Шведы не уступили Ивана города, Яма и Копорья. Все это осталось за шведами вмѣстѣ съ Кокенгаузеномъ, Дерптомъ, Маріенбургомъ, Нейгаузеномъ, Сыренскомъ. Исходнымъ пунктомъ границы назначенъ Новый городокъ (Нейгаузенъ) и рѣшено вести ее по р. Меузцѣ между русскими и шведскими деревнями. Разрѣшено русскимъ торговымъ людямъ имѣть вольные торговые дворы въ Стокгольмѣ, Ригѣ, Ревелѣ, Нарвѣ и на тѣхъ дворахъ въ своихъ хоромахъ отправлять церковныя службы, но церквей не ставить, кромѣ той церкви, которую русскіе имѣли изстари въ Ревелѣ (Соловьевъ, Исторія Россіи, III, XI, 73).
— 89 —

безъ священнаго чина христіанскаго закона не отбыть. Митрополитъ снесся съ патріархомъ и исполнилъ просьбу зарубежныхъ жителей греческой вѣры. Въ 1689 г. Корнилій писалъ, что онъ по указу и грамотѣ патріарха посвящалъ дьяконовъ и священниковъ за польскій рубежъ въ г. Невель съ уѣздомъ, за свейскій рубежъ въ Иванъ-городъ, въ Концы (Ніеншанцъ), въ Копорье, на Яму, въ Корелу съ уѣздами; по прошенію тамошнихъ христіанъ греческаго закона давалъ новопоставленнымъ новоисправленные служебники и требники. Митрополитъ давалъ ставленникамъ инструкціи слѣдить за церковнымъ порядкомъ, чтобъ всѣ жили въ христіанской вѣрѣ греческаго языка и чтобъ въ народѣ противности и расколу святой церкви не было 1). Сказаннаго о церковномъ положеніи областей, отошедшихъ къ Швеціи, достаточно, чтобъ повторить, что помимо отдѣленія Псковской епархіи юго-западные предѣлы Новгородской митрополіи не уменьшились.
Не замѣтно существеннаго измѣненія предѣловъ ея ко второй половинѣ XVII в. по южной и юго-восточной границѣ, изображающей изъ себя, какъ замѣчено выше, ломаную линію отъ города Великихъ Лукъ къ устью р. Сухоны въ С. Двину. Теперь только можно точнѣе обозначить пограничные пункты этой линіи, пользуясь въ иныхъ случаяхъ отрицательнымъ методомъ. Исходными пунктами ея на западѣ несомнѣнно нужно считать г.г. Заволочье съ Пусторжевскимъ уѣздомъ 2) и Великіе Луки, входившія съ 1589 г. до 1775 г. въ титулъ новгородскихъ владыкъ. Отсюда граница поднималась къ Торопцу и отдѣляла его къ патріаршей (бывшей митрополичьей) области. Въ свою Торопецкую десятину въ 1556 г. м. Макарій ставилъ попа 3). Съ верховьевъ р. Торопы сѣвернаго притока З. Двины граница шла къ озеру Селигеру по смѣснымъ

1) Акт. П. V, №№ 143, 188. Соловьевъ, Ист. Россіи, II, IX, 1166.
2) Въ 1689 г. м. Корнилій получилъ патріаршую грамоту съ подтвержденіемъ вѣдать принадлежавшіе къ его епархіи Пусторжевскій уѣздъ съ г. Заволочьемъ и Сомерскую волость, находившуюся въ Шелонской пятинѣ. При этомъ замѣчено, что г. Заволочье изстари Новгородской епархіи (Акт. Ист. V, № 187.).
3) Акт. Юрид. I, № 386. Собр. Госуд. Гр. и Догов. III, № 71, Арх. Мин. Юст. Патр. Каз. Прик. прих. кн. № 33 (1652) и др.
— 90 —

владѣніямъ новгородцевъ съ Тверью 1). Обойдя озеро Селигеръ, она сливалась съ границей древней Новгородской области и шла къ сѣверу чрезъ Тверцу по границѣ Тверской епархіи на Торжокъ, Волокъ, Вѣжецкъ и Устюжну Желѣзнопольскую, древній городъ Новгородской епархіи, и области, отдѣляя всѣ эти города къ Новгородской митрополіи 2). Отъ Устюжны чрезъ среднее теченіе р. Мологи подъемъ пограничной линіи продолжался до сѣверныхъ береговъ озера Лача, гдѣ стоялъ г. Каргополь. Прямой линіей отъ г. Каргополя на югъ къ верховьямъ Сухоны, главному притоку р. С. Двины, и бассейномъ лѣвыхъ притоковъ Сухоны до впаденія ея въ С. Двину обозначалась южная граница той области, которая извѣстна подъ именемъ Ваги и которая вмѣстѣ съ Каргополемъ до 1682 года составляла южную часть сѣверо-восточной территоріи Новгородской епархіи. Слѣдовательно, южная граница Ваги въ данномъ мѣстѣ можетъ быть названа южной границей и Новгородской епархіи. Пройдя нѣсколько сѣвернѣе р. Сухоны, она заканчивалась въ среднемъ бассейнѣ С. Двины, откуда по р. Двинѣ начиналась восточная граница.
Южнѣе проведенной черты лежали города тѣхъ епархій, уѣзды которыхъ подходили къ Новгородской митрополіи. Такими, помимо Псковской епископіи и патріаршей области, были Ростовская митрополія съ двумя архіепископіями Тверской и Вологодской. Тверской архіерей посвящалъ ставленниковъ въ сосѣдніе города Новгородской епархіи — Бѣжецкій Верхъ и Волокъ, за отсутствіемъ мѣстнаго архіерея. Вѣлоозерская область

1) Къ юго-востоку остается г. Ржевъ (Тверской). Въ Новгородской епархіи въ 1577 г. была Ржевская десятина. (Прих. Кн. Новгор. влад. за 1577 г., у Макарія Ист. Церк. VIII, 204). Соловьевъ Ржеву называетъ въ числѣ новгородскихъ областей (I, IV, 1037, 1144). Но это Ржева Новгородская въ бассейнѣ р. Льсты, притока р. Великой, нынѣ село Подржевка. Ржевъ—Тверской тогда былъ въ смѣсномъ владѣніи съ Москвой, но не съ Новгородомъ. Съ Новгородомъ у Твери были смѣсныя владѣнія около Холма. (Ист. Тверск. княжества В. Борзаковскаго, стр. 40—46).
2) Въ 1422 г. по случаю вдовства Новгородской епархіи м. Фотій писалъ къ тверскому епископу Ильѣ, чтобъ онъ ставилъ ставленниковъ въ Бежецкій Верхъ и Волокъ, принадлежавшіе новгородскому митрополиту. (Рус. Истор. Библіот. VI, № 50). Чечулинъ.... Города... 69 стр. Соловьевъ, Истор. Рос. I, III, 969; II, VII, 417—418.
— 91 —

съ Пошехоньемъ, пограничныя съ Новгородской митрополіей, значились отдѣльной десятиной въ числѣ земель патріарха за 1625—1657 г.г. 1). Въ то же время большая часть Пошехонья принадлежала Ростовской епархіи 2). Ей же принадлежали 1558—1676 г. Устюгъ на лѣвомъ берегу въ нижнемъ теченіи р. Сухоны, Сольвычегодскъ на правомъ берегу другого притока С. Двины р. Вычегды, недалеко отъ ея устья и г. Тотьма 3). Такимъ образомъ, обозначенная граница Новгородской епархіи въ общемъ можетъ быть названа довольно точной къ началу второй половины XVII вѣка.
Внутри ея лежали Новгородъ съ городами и пригородами — Русой, Курскомъ, Порховымъ, Холмомъ (Новгородскимъ), Ржевой, Торжкомъ, Запольскимъ Ямомъ, Заволочьемъ, Великими Луками, Вѣжецкомъ, Устюжной Желѣзнопольской, Вышнимъ Волочкомъ, (тогда еще селомъ), Олонцомъ (осн. 1649 г.), страна Лопарей, Двинскія области съ поморьемъ — гг. Холмогоры, Орлецъ, Вага, Шенкурскъ, Вельскъ, Каргополь и Турчасовъ. Сюда же можно отнести Корелію съ Ингріей и города ихъ — Ивангородъ, Ямъ, Копорье, Орѣшекъ и Кексгольмъ съ окрестностями, напр. Ладогой, оставшейся въ 1617 г. за Россіей. Въ церковно-административномъ отношеніи Новгородская епархія, удерживая старинное гражданское дѣленіе на пятины, раздѣлялась на десятины, число которыхъ въ разное время было различно 4).

1) Собр. Госуд. Грам. и Договор. III, № 71. Арх. М. Юст. Каз. Патр.
Пр. прих. кн. №№ 89, 40, 42, 46.
2) Акт. Арх. Эксп. IV, № 107.
3) Акт. Эксп. II, №№ 73, 74. Акт. до Юр. Б. II, № 183. Арх. Св. Синода, дѣло 1742 г. № 115 л. 97 об. Вологод. Епарх. Вѣд. 1895 г. стр. 167—168. Вологодская Старина. Историко-археологическій сборникъ. Вологда 1890 г. стр. 35—36.
4) Въ Моск. Гл. Арх. Мин. Юст. по архиву Патр. дворц. приказа сохранилась далеко не полная прих.-расх. кн. новгородскаго митр. Никона за 1651 г. (№ 10). Изъ нея, между прочимъ, видно, что тогда въ Новгородской епархіи были — Заонежская десятина и Холмогорская (52 церкви), Каргопольская (75 церквей и 5 монастырей), Важская десятина — Кокшенской четверти (15 церк.), Подвинской четверти (14 церквей) и Шенкурской (17 церквей) (написано платежей.... вѣроятно потому, что каждая церковь была
— 92 —

Что она представляла по количеству церквей и приходовъ — подробныхъ и точныхъ свѣдѣній нѣтъ. Территорія ея была весьма обширна, городовъ много, слѣдовательно и церквей въ ней стояло несравненно больше, чѣмъ въ маленькой Псковской епархіи. Несомнѣнно и то, что нѣкоторые города съ уѣздами были очень бѣдны церквами и мало заселены. Густотѣ населенія соотвѣтствовало и количество тогдашнихъ въ большинствѣ случаевъ жалкихъ храмовъ, особенно въ отдаленныхъ провинціяхъ, гдѣ русскій человѣкъ, кромѣ подстройки убогаго, часто совсѣмъ не нужнаго храма, не зналъ, въ чемъ проявить свое внѣшнее благочестіе. Епархіальные архіереи, когда доходность каѳедральной казны стояла въ прямой зависимости отъ количества церквей и причтовъ, не всегда пытались умѣрять благочестіе паствы, заходившей въ этомъ отношеніи за границы необходимости.
Значительнѣе всѣхъ и во всѣхъ отношеніяхъ былъ Новгородъ. Въ немъ къ концу XVI вѣка при 20 тысячахъ жителей и 5095 дворахъ показано 158 дворовъ духовенства. Довольно значительна была Старая Руса; въ ней было 1545 дворовъ, изъ которыхъ 63 двора духовенства и монастырей. Нѣсколько меньше по своей населенности была Устюжна; въ ней по документу отъ 1597 г. упомянуто 20 церквей съ 28 престолами, одна стояла безъ пѣнія 1). Къ половинѣ XVII в. въ Устюжской и Городецкой десятинѣ насчитывалось около 100 церквей, въ Двинскихъ областяхъ болѣе 200, въ Ново-

платежной единицей), Устюжская и Городецкая десятина (98 платежей), обѣ десятины состояли въ одномъ Бѣжецкомъ уѣздѣ (Доп. Акт. Ист. XII, № 23), Новоторжеская десятина (40 церк. и 5 монастырей). Въ числѣ рукоп. Кириллобѣлооз. монастыря (въ Библіот. С. Петерб. Дух. Акад. № 1548, л. № 50—57, 58—244) сохранилась приход. книга новгород. владыки за ранній періодъ — 1577 г. Тутъ названо 14 десятинъ — Бѣжецкая, Деревская, Курская, Шелонская, Залѣсская, Тесовская, Вотская, Орѣxовская, Корельская, Ладожская, Поволховская, Нагорская, Коловья Заонежская, Русская, Ржевская, Устюжская, Новоторжская и Городецкая (Макарій, Ист. Рус. ц. VIII, стр. 201). Не названы Двинскія области; но онѣ, какъ извѣстно, въ это время приналдлежали Вологодской каѳедрѣ; Псковской области, вѣроятно, велись особыя книги.
1) Чечулинъ... Города Москов. Госуд. XVI в., стр. 52—53, 69.
— 93 —

торжской десятинѣ 40 церквей и 5 монастырей 1). Заграничныя области Новгородской епархіи имѣли слишкомъ мало церквей, даже когда считались въ числѣ коренныхъ новгородскихъ владѣній. Съ поступленіемъ ихъ во власть шведовъ, число тамошнихъ церквей значительно уменьшилось 2). Въ погранич-

1) Арх. Мин. Юст. по арх. Патр. Дворц. Приказа, кн. № 10.
2) Въ началѣ XVI в. въ новгородскихъ пригородахъ было: въ Корелѣ 177 двор., 223 чел., 5 челов. свящ.-служителей отъ трехъ церквей, въ Ямѣ показано только 30 дворовъ своеземцевъ, въ Ладогѣ за 1500 г. всего 11 дворовъ — 3 двора поповъ отъ 5 церквей, въ Орѣшкѣ было 6 нетяглыхъ дворовъ священнослужителей отъ 3 церквей, въ Ивангородѣ — одинъ нетяглый дворъ попа (Чечулинъ.... Города... стр. 35—38). Замѣчательно, что въ болѣе позднѣе время число церквей показано меньше. Въ Орѣшкѣ, описанномъ въ 1568 г., упомянута одна церковь вмѣсто трехъ, а священниковъ — 5, въ Корелѣ — четыре монастыря и церковь, въ Ладогѣ — одинъ священникъ (тамъ-же, стр. 38—40). Наглядный фактъ запустѣнія городовъ, особенно церквей, въ западной окрайнѣ. Конечно, здѣсь свѣдѣнія не полныя, тѣмъ не менѣе они совсѣмъ не свидѣтельствуютъ о цвѣтущемъ состояніи этихъ городовъ. Нужно думать, и другіе новгородскіе пригороды не сразу поправились послѣ того какъ, при постоянныхъ войнахъ, въ 1552 г. въ Новгородѣ, Старой Русѣ и другихъ мѣстахъ во время мора умерло 279594 чел. По этому случаю лѣтописецъ замѣчаетъ — умерло безчисленное множество иноковъ, священниковъ и дьяконовъ, много овдовѣло, слѣдовательно, тоже не годились служить, множество церквей осталось безъ службы. По волостямъ при двухъ, даже трехъ церквахъ оставался одинъ священникъ. При Софійскомъ Новгородскомъ храмѣ отъ 18 священниковъ, протодьякона, 4 дьяконовъ и архидьякона уцѣлѣло 6 священниковъ и 2 дьякона (Новгор. Лѣтоп. II—III, стр. 331). Понятно, неблагопріятныя обстоятельства, въ которыхъ находилось русское государство, въ частности Новгородъ, замедляли приростъ населенія, а вмѣстѣ увеличеніе приходовъ. Въ сѣверно-западной территоріи Новгородской епархіи и безъ мора населеніе было не густо. Это можно видѣть по слѣдующей выдержкѣ изъ документа, помѣщеннаго въ Допол. къ Акт. Истор. т. III, № 65. Рѣчь идетъ объ Олонецкѣ, его погостахъ и выставкахъ. Олонецъ построенъ въ 1649 г., въ немъ деревянная церковь во имя Троицы съ двумя придѣлами; ниже города на Олонецѣ въ устьѣ р. Мегреги (Мегры) островокъ, а на немъ маленькая низкая церковь во имя Одигитріи. Въ двухъ стахъ саженяхъ отъ города стоялъ Олонецкий погостъ. Никольскій Шуйскій погостъ отъ Олонеца находился въ 150 верстахъ, отъ него въ 50 верстахъ стоялъ Спасскій Кижскій, отъ Кижскаго до Толвуйскаго было 60 вер., отъ Шуйскаго до Выгозерскаго — 100 верстъ, столько же и до лопскихъ погостовъ. Семь лопскихъ погостовъ разбросаны на пространствѣ 400 вер. Нѣмецкій рубежъ —
— 94 —

ныхъ областяхъ въ началѣ XVII в. шведы разорили множество монастырей и церквей, какъ никогда не бывало. Въ новгородскихъ писцовыхъ книгахъ послѣ смутнаго времени

Корельскій уѣздъ отстоялъ отъ Олонца въ 40 вер.; отъ самой Корелы до Олонца было 200 верстъ Ладожскимъ озеромъ, столько же до Орѣшка. Нѣмецкій рубежъ въ Корельскомъ уѣздѣ сходился съ заонѣжскими погостами — Олонецкимъ, Кижскимъ, Шуйскимъ и Лопскими. По другую сторону по заонежскому озеру къ Бѣлоозеру и Каргополю отъ Олонца вверхъ по р. Свири — Важенскій погостъ въ 70 вер., отсюда до Острѣчинскаго погоста р. Свирью вверхъ 50 вер., а отъ Стрѣчинскаго до Огитинскаго и Веницкаго погостовъ — по 50 вер., отъ Штинскаго погоста до Мегорскаго — 20 вер., а отъ Мегорскаго до Вытегрскаго — 30 вер., а отсюда до Андольскаго — 30 вер., отъ Андольскаго до Шальскаго — 70 вер., отъ Шальскаго до Пудожскаго — 20 вер., отъ Пудожскаго до Валдозерскаго — 60 вер., а отъ Валдозерскаго до Повѣнецкаго ряду 150 верстъ. Выставки изъ олонецкихъ погостовъ разселялись по мелкимъ озерамъ. Во всемъ Олонецкомъ уѣздѣ на протяжѣніи 5895 вер. было 35 церквей вмѣстѣ съ монастырями, такъ что на каждую церковь приходилось 672 вер. въ окружности. (В. Иконниковъ — Опытъ изслѣдов. о культурн. вліяніи Византіи въ рус. исторіи, 209—210...). Но Олонецъ съ принадлежавшими къ нему погостами былъ не самымъ сѣвернымъ городомъ, скорѣе центральнымъ. Въ сѣверо-восточныхъ Двинскихъ областяхъ Новгородской епархіи разстоянія между погостами нужно считать не десятками, а сотнями верстъ. Въ Холмогорской писцовой книгѣ 1622—1624 г. описаны посады Курцевъ, Глинскій, верхняя половина въ Никольскомъ концѣ, нижняя половина въ Ивановскомъ, Ненокса, Луда, Уна, Двинскаго уѣзда земли, угодья и доходныя статьи въ станахъ: Терпиловѣ, Леонтьевѣ и Андреяновѣ и волостяхъ — Мудьюгѣ, Кегъ-Островѣ, Заостровской, Лись островской, Уймѣ, Княжь-Островѣ, Кехтѣ, Кандокурской, Куреской, Матигорской Борисоглѣбскаго прихода, Матигорской — Никольскаго прихода, Куръ-островской, Ухтострвской — Троицкаго прихода, Ухтостровской Богоявленскаго прихода, Чухченемѣ, Ровдиной горѣ, Быстрокурской, Пенежской на Волокѣ — въ Никольскомъ прих. и нѣкот. др. (Опис. Док. и Бум. Арх. М. Ю. I, № 2770). Въ царской грамотѣ 1641 г., предоставлявшей Софійскому собору сборъ вѣнечной пошлины въ Новгородѣ и Новгородскихъ пятинахъ, названы 27 погостовъ деревской, 34 — шелонской, 28 — вотской и 37 — обонежской (Ак. Э. III, № 306). Тутъ, конечно, не всѣ погосты. Болѣе подробныя свѣдѣнія, только за ранній періодъ, о числѣ погостовъ въ новгородскихъ пятинахъ можно находить въ новгородскихъ писцовыхъ (переписныхъ оброчныхъ) книгахъ I—IV тт., изданныхъ Археограф. Ком., но опять таки не полныя; свѣдѣнія о церквахъ встрѣчаются въ такъ называемыхъ второй и третьей новгородскихъ лѣтописяхъ, изд. той-же коммиссіей.

— 95 —

постоянно встрѣчаются приписки — „монастырь разоренъ до основанія, никого нѣтъ.... церковь ветха, стоитъ безъ пѣнія 1)“. Ко второй половинѣ XVII в. Новгородская епархія успѣла поправиться: въ ней насчитывали 2000 церквей и 150 монастырей. Соглашаясь оставить навсегда патріаршую каѳедру, Никонъ просилъ у государя позволенія жить въ Воскресенскомъ монастырѣ, но съ тѣмъ, чтобы новгородскій митрополитъ не вступался и не начальствовалъ надъ Иверскимъ и другими монастырями, построенными Никономъ, ибо, прибавлялъ патріархъ, у него — митрополита опричь тѣхъ монастырѣй останѣтся 150, да церквей больше 2000 въ Новгородѣ и другихъ городахъ епархіи 2). Важнѣйшими монастырями считались: Кирилловъ, Клопскій, Деревяницкій, Аркажскій, Отенскій, Лисицкій, Николаевскій, Бѣлой, Колмовъ и Ковалевъ. Ихъ игуменамъ по челобитью 1673 г. при архіерейскомъ служеніи велѣно стоять выше софійскаго протопопа 3). Другіе монастыри напротивъ были очень незначительны и жило въ нихъ 5—10 монаховъ.
III.
При обозрѣніи территоріальнаго состава Новгородской митрополіи о сосѣднихъ съ ней — Тверской, Ростовской и Вологодской епархіяхъ сдѣлано лишь нѣсколько попутныхъ замѣчаній. Однако этихъ замѣчаній достаточно, чтобъ видѣть, какъ трудно опредѣлить, хотя бы уѣздныя епархіальныя границы. При не нечетомъ географическомъ изученіи административнаго дѣленія государственной территоріи древней сѣверо-восточной Россіи работа еще больше осложняется недостаткомъ документальныхъ указаній полнаго состава епархіальныхъ городовъ, принадлежавшихъ къ той или другой каѳедрѣ. Поэтому въ иныхъ случаяхъ прежде, чѣмъ приступить къ обозначенію епархіальныхъ территорій съ ихъ границами, приходится сначала рѣшить вопросъ о составѣ епархіальныхъ городовъ. Такъ обстоитъ дѣло съ Тверской епархіей, лежавшей по сосѣдству съ Новгородской къ юго-востоку.

1) Макарій. Ист. Рус. Ц. X, 217—218.
2) Н. Субботинъ. Дѣло п. Никона... стр. 117.
3) Акт. Ист. IV, № 232.
— 96 —

Въ половинѣ XIII в. между 1241—1245 годами Тверь выдѣлилась въ особый удѣлъ Суздальской области и отдана одному изъ среднихъ сыновей вел. кн. Ярослава Всеволодовича Ярославу Ярославичу. По смерти или еще при жизни второго брата Андрея, Ярославъ тверской въ 1264 году сдѣлался великимъ княземъ, получивъ въ свое вѣдѣніе владимірскій столъ 1). Возвышая свой родной городъ Тверь, Ярославъ предъ смертью (1271 г.), а быть можетъ и раньше, въ предѣлахъ родового княжества учредилъ особую епархію. Первый ея епископъ Симеонъ въ 1271 году похоронилъ перваго самостоятельнаго тверского князя Ярослава Ярославича 2).
Тверскіе епископы сразу сдѣлались посредниками между враждовавшими тверскими князьями 3). Конечно, они не оставались безучастными зрителями долгой борьбы Твери съ Москвой за великокняжескій престолъ. Тверь, успѣшно боровшаяся за первенство, долго отстаивала свою независимость и не сливалась съ Москвой, а по временамъ прямила Литвѣ. Въ 1375 г. она значительно ослаблена временнымъ признаніемъ независимости своего удѣльнаго Кашинскаго княжества по требованію Москвы; при этомъ тверской великій князь обязался считать себя младшимъ братомъ московскаго 4). Прошло сто лѣтъ, и великое Тверское княжество въ 1485 году потеряло собственнаго князя, затѣмъ присягнуло Ивану III, посадившему тамъ своего сына. Удѣльные тверскіе князья — никулинскій и дорогобужскій перешли служить Москвѣ; родственнаго имъ самостоятельнаго холмскаго князя московскій князь не принялъ на глаза, по другимъ извѣстіямъ, принявъ, сослалъ въ Вологду. Всѣ хлопоты тверского владыки въ Москвѣ отъ имени вел. князя Михаила были напрасны и не спасли Тверского

1) В. Борзаковскій — Исторія Тверского княжества, стр. 68—69, 74. СПБ. 1876 г.
2) Никонов. лѣтопись, III, 55. Борзаковской не знаетъ, съ какого года правилъ епархіей епископъ Симеонъ (стр. 205).
3) В. Борзаковскій. Исторія Тверского княжества, стр. 205. Соловьевъ. Истор. Россіи, I, IV, 1026.
4) Соловьевъ, Исторія Россіи, I, III, 969.
— 97 —

княжества 1). Тверь политически пала, слившись съ Москвой; но не пала Тверская епархія. Епископомъ ея остался прежній Вассіанъ князь Стриго-Оболенскій (1477—1508 г.) и въ прежнихъ отношеніяхъ къ Москвѣ, и съ прежней областью 2).
За неимѣніемъ никакихъ прямыхъ данныхъ о составѣ и территоріальномъ устройствѣ древней Тверской епархіи съ большой вѣроятностью можно предполагать, что до конде ХV в. каѳедра самостоятельнаго княжества едва-ли могла что нибудь уступить изъ своей территоріи сосѣдней епархіи. Равнымъ образомъ трудно допустить и то, чтобъ она распространялась за предѣлы Тверского княжества. Отсюда вполнѣ естѣственно заключать, что начальный составъ Тверской еперхіи соотвѣтствовалъ составу Тверского княжества, а границы совпадали.
Главнымъ городомъ ихъ была Тверь, извѣстная по лѣтописямъ съ 1209 года, съ принадлежавшими къ тверскому краю городами Зубцовымъ (1215 г.) и древнѣйшимъ городомъ Константиномъ или Констентиномъ на Волгѣ при устьѣ р. Нерли. Этотъ городъ позже назывался Кснятиномъ, Скнятиномъ и Снятиномъ, нынѣ село Калязинскаго уѣзда 3).
Довольно подробный составъ городовъ Тверского княжества указанъ въ завѣщаніи кн. Михаила Александровича. Предъ смертью (1399 г.) тверской вел. князь распредѣлилъ всѣ свои волости между сыновьями. Старшему Ивану съ дѣтьми — Александромъ и Иваномъ онъ отдалъ Тверь, Новый городокъ (Старицу), Зубцовъ, Родиловъ (нынѣ деревня Родилово, Корчевскаго уѣзда, близъ большой дороги изъ Твери въ Кашинъ, при р. Большой Пудищѣ), Бобрынь (неизвѣстно, гдѣ находился), Опоки (бывшій городъ близъ Ржева на Волгѣ), Вертязинъ (Тверск. у.), всего семь городовъ. Второму сыну — Василію и внуку Ивану Борисовичу достались Кашинъ и Костентинъ; третьему сыну — Ѳеодору два городка Никулина (Микулинъ — нынѣ село Микулино, городище Старицкаго уѣзда на р. Шошѣ, въ 40 верстахъ отъ г. Старицы). Никулинъ прежде р.

1) Полн. Собр. Рус. Лѣтоп. VI, стр. 237. Соловьевъ, Исторія Россіи, I, V, 1390.
2) Строевъ, Списки іерарховъ, 442.
3) В. С. Борзаковскій, Исторія Твер. кн., стр. 15—20, 38.
— 98 —

Шошей раздѣлялся на два городка 1). Тутъ не названы еще два города Тверского княжества — Холмъ и Клинъ. Первый не названъ потому, что составлялъ особый удѣлъ съ особымъ княземъ, хотя и родственнымъ Михаилу Александровичу 2); второй принадлежалъ тверскому архіерейскому дому. Помимо указанныхъ городовъ къ территоріи Тверского княжества принадлежали нынѣшній г. Калязинъ и двѣ волости — Буйгородская съ Колпью (теперь Волоколамскаго уѣзда, а прежде принадлежали Клинской землѣ: Буйгородъ на р. Черной въ 11 верстахъ, Колпь при Прудѣ и Колодцахъ въ 18 верстахъ отъ Волоколамска, по лѣвую сторону московскаго тракта отъ Зубцова на Волоколамскъ). Нѣсколько мелкихъ старинныхъ тверскихъ городковъ и мѣстечекъ трудно отыскать. Къ югу тверскія владѣнія заходили въ нынѣшнюю Смоленскую губернію 3). Городъ Ржевъ (нынѣ уѣздный Тверской губерніи) находился на границѣ съ литовскими владѣніями и долгое время былъ спорнымъ сначала между Тверью и Литвой, потомъ между Москвой и Тверью.
Городъ Ржевка-Ржева (Ржевъ Володиміровъ, Ржева Володимірова), повидимому, долго не зналъ опредѣленной государственной зависимости. Въ 1446 г. ржевцы не хотѣли подчиниться

1) Исторія Россіи Соловьева, I, IV, стр. 1024—1025. Борзаковскій, Истор. Твер. кн., стр. 25, 27, 39.
2) В.С. Борзаковекій, Истор. Твер. кн. 21. Послѣ присоединенія Твери къ Москвѣ въ 1492 г. Иванъ III послалъ писать по московски въ сохи тверскія земли. Тверь писалъ князь Ѳедоръ Аслабышъ, Старицу — Борисъ Кудозовъ, Зубцовъ и Опоки — Димитрій Пешиковъ, Клинъ — Петръ Лобанъ Заболотцкой, Холмъ и Новой городокъ (совсѣмъ рядомъ со Старицей,— скоро слившейся съ ней) — Андрей Карамышевъ, а Кашинъ — Василій Карамышевъ. Ник. лѣт. VI, 30).
3) В. С. Борзаковскій, Ист. Тверск. княж., стр. 25, 31, 38, 49—52. Г. Калязинъ возникъ еще во времена самостоятельности Тверского княжества. Послѣ второго татарскаго погрома на развалинахъ монастыря Николы на Жабнѣ, гдѣ теперь Калязинская соборная церковь, снова возникъ монастырь. Близъ него жители, уцѣлѣвшіе отъ погрома, основали монастырскую слободку. Далѣе за р. Жабней явилось село Пирогово. Въ эту мѣстность въ половинѣ XV в. изъ Кашинскаго Клобукова монастыря явился преподобный Макарій и положилъ прочное основаніе новому монастырю. Вкладомъ въ этотъ монастырь отъ тверского князя Бориса Александровича былъ старый монастырь Николы на Жабнѣ. Около монастыря открылась торговля и образовался впослѣдствіи г. Калязинъ.
— 99 —

тверскому князю, задумавъ соединиться съ Москвой 1). Хотя ни откуда не видно, чтобы тверскіе князья потеряли что либо изъ ржевскихъ волостей, однако въ духовной грамотѣ, писанной въ 1462 г., московскій вел. кн. Василій II Ржевъ съ Волокомъ и Рузой отказываетъ своему четвертому сыну Борису 2),— знакъ, что Ржевъ съ волостями находился въ преимущественномъ владѣніи Москвы еще прежде потери Тверью своей политической самостоятельности.
Послѣ Бориса Васильевича Ржевомъ владѣли сыновья его Ѳеодоръ, Иванъ и Димитрій. Они передали Ржевскую десятину, раздѣлявшуюся на двѣ половины, въ вѣдѣніе московскаго митрополита, закрѣпивъ ее за нимъ навсегда. Нужно думать, и въ церковномъ отношеніи Ржевъ занималъ неопредѣленное положеніе. Долгая исторія закрѣпленія Ржева за митрополичьей каѳедрой разсказана въ царской жалованной грамотѣ п. Филарету 1619 г., помѣщенной въ Акт. Археогр. Экспедиціи, т. III, № 109.
Послѣ уступки Ржева Москвѣ къ концу XVI в. значительными городами въ области бывшаго Тверского княжества остались Тверь, Кашинъ, Новый городокъ (Старица), Зубцовъ, Клинъ, Никулинъ, Дорогобужъ и Холмъ. Три послѣднихъ, кажется, скоро утратили свое городовое положеніе. Въ концѣ XVI в. Никулинскій или Микулинскій уѣздъ значится въ Тверскомъ уѣздѣ 3). Дорогобужъ, находившійся на р.

1) В. С. Борзаковской — Ист. Тверск. кн., стр. 41—48. Тутъ подробнѣе о государственной зависимости Ржева и границахъ ржевской области.
2) Соловьевъ, Ист. Россіи, I, IV, 1111— 1112, 1138. Борзаковскій, Истор. Твер. кн. 45.
3) Писц. книги XVI в., изд. Рус. Географ. Общ., ч. I, отд. II, стр. 291. Болѣе полныя свѣдѣнія о составѣ Тверского уѣзда можно находить въ изслѣдованіи И. И. Лаппо «Тверской уѣздъ въ XVI в., его населеніе и виды земельнаго владѣнія». Чт. Моск. Общ. Ист. и Др. Рос. 1894 г., кн. IV. По словамъ почтеннаго изслѣдователя весьма трудно опредѣлить точное значеніе термина уѣздъ въ XVI в. Рядомъ съ новымъ понятіемъ уѣзда — въ смыслѣ района земель, тянущихъ къ городу, составляющему административно финансовый центръ (напр. Тверской уѣздъ), жило старое историческосе, когда уѣздомъ назывались зѣмли, лежащія близъ каждаго города. Поэтому Никулинскія земли долго оставались съ именемъ Никулинскаго уѣзда, хотя по новому дѣленію онѣ были объединены въ одномъ Тверскомъ
— 100 —

Шошѣ — выше по теченію, нынѣ село Дорожаево. В. С. Борзаковскій указываетъ его въ Зубцовскомъ уѣздѣ въ 50 вер. отъ уѣзднаго города, близъ границы Волоколамскаго уѣзда, Московской губѣрніи. Въ томъ же уѣздѣ указываютъ и третій исчезнувшій удѣльный городъ Холмъ 1). Эти города съ уѣздами и составляли территорію древней Тверской епархіи.
Церковно-историческія данныя, правда, очень отрывочныя и далеко не прямыя, вполнѣ подтверждаютъ сказанное. Сѣверо-восточный пограничный городъ Тверской области Кашинъ съ 1522 года входитъ въ титулъ тверскихъ владыкъ, называвшихся по имени самостоятельнаго Тверского княжества просто тверскими. Но и до этого времени Кашнинъ принадлежалъ тверской каѳедрѣ. Въ 1360 году кашинскій князь ѣздилъ въ Москву къ м. Алексію жаловаться на своего владыку Василія 2). Юго-восточный городъ Клинъ, при р. Сестрѣ, съ его областью въ 1400 году принадлежалъ дому св. Спаса тверской каѳедры 3). Несомнѣнно, Тверской епархіи принадлежалъ исконный твѣрской городъ Зубцовъ, лежащій на правомъ берегу изгиба верховьевъ р. Волги. На сѣверо-западѣ пограничными съ ней были Волокъ и Бѣжецкій Верхъ, принадлежавшіе новгородской каѳедрѣ, куда въ 1422 году тверской епископъ Илія съ особаго разрѣшенія посвящалъ ставленниковъ. Въ Торжкѣ въ 1373 году тверской князь, находясь въ ссорѣ съ новгородцами, пограбилъ всѣ церковныя вещи 4). То же случилось въ 1444 году. Фактъ, что Торжокъ не принадлежалъ тверской каѳедрѣ, но былъ пограничнымъ съ ней. О Ржевѣ уже сказано.

уѣздѣ. Въ иныхъ случаяхъ станы назывались уѣздами — наприм., Шессской станъ Тверского у. назывался и Шесскимъ уѣздомъ; Дорогобужскій и Холмскій уѣздъ тоже скоро слились съ другими сосѣдними уѣздами. По крайней мѣрѣ не видно, чтобъ они существовали отдѣльно въ числѣ другихъ уѣздовъ Тверского края въ XVI—XVII в. Тверской Холмъ нужно отличать отъ новгородскаго; думается, они стояли далеко другъ отъ друга. По завѣщанію Ивана III новгородскій Холмъ достался старшему сыну Василію, а тверской самому младшему Андрею (Соловьевъ, Ист. Россіи, I, V, 1498—1500).
1) В. С. Борзаковскій, Истор. Тверск. кн., 27, 30.
2) Строевъ, Списки.... стр. 441—442. Соловьевъ, Исторія Россіи, I, III, 972.
3) Никоновск. лѣтопись, V, стр. 26.
4) Русск. Ист. Библіотека, VI, № 50. Соловьевъ, Ист. Россіи, I, III, 969, 1087.
— 101 —

Территорія Тверскаго княжества представляется очень устойчивой, по крайней вѣрѣ до сліянія ея съ общей территоріей Московскаго княжества въ 1485 г. Это необходимо замѣтить особенно объ епархіальной территоріи. Не только въ XVI, но и въ XVII в., даже до половины XVIII в. незамѣтно существенныхъ измѣненій въ ея составѣ и предѣлахъ. Какъ въ самомъ началѣ, такъ и теперь, Тверская епархія въ предѣлахъ стараго княжества занимала верховья р. Волги. Южная граница ея вмѣстѣ съ границей Тверской области тянулась почти прямой линіей отъ Ржева до Волоколамска, затѣмъ поворачивала къ сѣв.-востоку и, обогнувъ г. Клинъ, шла по р. Сестрѣ, потомъ рубежъ переходилъ по р. Дубнѣ къ р. Волгѣ. Отъ Волги граница между Кашинской и Углицкой землями шла на сѣверо-западъ и сходилась съ новгородскими владѣніями (верховья р. Кашинки принадлежали новгородцамъ). На западной границѣ Твери и Новгорода были смѣсныя владѣнія. Къ юго-западу со стороны новгородскихъ владѣній рубежъ Тверской земли проходилъ отъ южной части озера Селигера къ верховьямъ Волги. Со стороны Литвы и Смоленской области границы шли дугой, не касаясь теченія Волги 1). Устойчивость давнишней пограничной линіи Тверской епархіи со всей очевидностью подтверждается данными сопредѣльныхъ съ ней епархій, помимо Новгородской. Угличъ, лежащій къ сѣв.-востоку отъ Кашина по правобережью Волги, всегда принадлежалъ Ростовской епархіи 2). Сосѣдніе съ Зубцовскимъ и Тверскимъ уѣздами къ юго-востоку и юго-западу города — Волоколамскъ, Руза, Ржевъ и Торопецъ въ началѣ XVII вѣка принадлежали патріаршей области 3). Пять главныхъ городовъ Тверской епархіи — Тверь, Кашинъ, Старица,

1) В. С. Борзаковскій. Истор. Тверск. кн., стр. 41 и слѣд.
2) Филаретъ. Истор. Русской церк., періодъ II, стр. 141.
3) Собраніе Государст. Грам. и Догов. III, № 71. Если тогдашнія епархіальныя границы приближались къ уѣздамъ, то въ нѣкоторыхъ пунктахъ можно довольно точно указать, гдѣ Тверская епархія соприкасалась съ Ростовской — съ двумя уѣздами Ростовскимъ и Углицкимъ, отчасти съ патріаршей областью. Въ данной вел. кн. Ивана III сыну Юрію на г. Кашинъ (1504 г.) такъ обозначенъ его рубежъ съ городами Ростовомъ и Угличемъ. „А рубежъ его отъ Ростова и Углеча р. Ростовца до устья къ Жабну и Жабной до р. Суболки и Суболкой до верховьевъ вплоть до Углицкаго рубежа до Русаковскаго мху“. На правой сторонѣ была земля Ростовская съ чернымъ
— 102 —

Зубцовъ и Клинъ значатся въ ней въ 1681 году 1). Тѣ же города состояли въ Тверской епархіи въ 1725—1728 годахъ 2) и позже — въ 1730—1731 г. 3)
Тверская епархія всегда была одной изъ меньшихъ по своей территоріи. Отцы собора 1681—1862 г., занимавшіеся вопросомъ объ открытіи новыхъ епархій, назвали ее малоградной, а города имѣющими недальнее разстояніе, такъ что новому архіерею тамъ быть не изъ чего 4). По вѣдомости о богадѣленномъ сборѣ въ казенный патріаршій приказъ на 1679 годъ въ Тверской епархіи показано 283 церкви 5). Сколько было церквей въ ней за ранній періодъ существованія — свѣдѣній нѣтъ. Есть самыя отрывочныя и очень сомнительныя данныя лишь о церквяхъ въ Твери и Никулинѣ. Иностранецъ Матвѣй Мѣховскій (1456—1523 г.) отзывается о Твери, какъ городѣ обширномъ, но состоящемъ только изъ деревянныхъ построекъ. По его словамъ, въ немъ было до 160 деревянныхъ церквей и деревянная крѣпость, въ которой находилось 9 церк-

лѣсомъ деревень Староцимлинскаго-Васильевскаго села, направо земля кашинская — волости Жабны деревень, принадлежавшихъ къ сельцу Семиндявскому Калязинскаго монастыря (Собр. Госуд. Грам. и Догов. I, № 137). Рубежъ Кашина съ Радонежемъ (патріаршей области) проходилъ рр. Дублей, Вотреей, Тувалой, Нушпалами, поперекъ Просольи грязи лѣсомъ чрезъ р. Кунему до Кинельки (тамъ же, № 138 — названы пограничные пункты). Рубежъ Клина съ рузскими станами шелъ сухопутьемъ — по ямамъ и оврагамъ. На всемъ его пути встрѣчаются только какой-то Черный ручей и Млечкино болото; съ дмитровскими станами граничили рр. Черная, Хотишина, Захаровскій ручей, Бобровское болото, Бобровскій вражекъ, р. Сестра до Мошницы. Налѣво земля клинская, а на право — дмитровская (тамъ же, № 141).
1) Соб. Госуд. Гр. и Догов. IV, № 128. Здѣсь названъ еще Ржевъ — Володиміровъ.... патріаршей области. Въ проектѣ объ открытіи новыхъ епархій съ подчиненіемъ ихъ епископовъ митрополитамъ предполагалось отдѣлить Ржевскую епархію по близости къ Тверской митрополіи, какъ Торопенную къ Псковской и др.,— о чемъ рѣчь впереди.
2) Опис. Докум. и Дѣлъ Арх. Св. Синода, III, 432.
3) Арх. Св. Синода, дѣло 1731 г. № 257. По вѣдомости о вѣнечномъ сборѣ въ Тверской епархіи были Тверь, Кашинъ, Клинъ, Старица и Зубцовъ съ уѣздами.
4) Арх. Мин. Иност. Дѣлъ.... Россійскія дух. дѣла 7190/1682; Акт. Ист. V, № 75.
5) Московск. Гл. Арх. Мин. Юст. Казен. Патр. Пр., кн. № 97.
— 103 —

вей; изъ всѣхъ церквей одна и единственная каменная во имя Спасителя, главная во всемъ городѣ. Историкъ Тверскаго княжества В. С. Борзаковскій не вѣритъ этому свидѣтельству. Въ Никулинѣ по новѣйшимъ археологическимъ изысканіямъ насчитываютъ 18 церквей... Нынѣ на лицо въ Микулиномъ городищѣ (700 жителей) 8 церквей, во главѣ съ Михайло-Архангельской соборной церковью, гдѣ въ царскихъ гробницахъ похоронено 15 княжескихъ особъ. Уцѣлѣло только 5 гробницъ 1).
IV.
Къ сѣв.-востоку пограничной съ Тверской и Новгородской епархіями была древнѣйшая Ростовская епархія. Въ первыя времена своего существованія она не имѣла точныхъ предѣловъ. Ей принадлежали Ростовская, Бѣлоозерская и Суздальская области, составлявшія территорію обширнаго и могущественнаго Владиміро-Суздальскаго княжества. Первые ростовскіе епископы, по имени двухъ главныхъ областей, назывались ростовскими и суздальскими, когда же г. Владиміръ при Андреѣ Боголюбскомъ сдѣлался стольнымъ городомъ, величались иногда ростовскими и владимірскими 2). Скоро предѣлы Ростовской епархіи значительно сократились. Въ 1162 г. (по Никон. лѣт. 1160 г.) усилившійся удѣльный суздальскій князь Андрей Боголюбскій задумалъ окончательно сдѣлать Владиміръ клязьминскій единственной столицей великаго русскаго княженія и пытался добыть себѣ особаго митрополита въ лицѣ извѣстнаго Ѳеодорца съ отдѣленіемъ къ его епархіи Суздальской области. Попытка не удалась. Константинопольскій патріархъ Лука Хризовергъ въ просьбѣ отказалъ и по поводу выдѣленія изъ Ростовской епархіи особой митрополіи въ своей грамотѣ прибавилъ, что по апостольскимъ и святоотеческимъ правиламъ каждая митрополія и епископія должны оставаться цѣ-

1) В. С. Борзаковскій. Исторія Тверск. кн., стр. 24—25, 27.
2) Е. Е. Голубинскій. Исторія Рус. Церкви, I т., ч. I, стр. 559. У Строева ростовскіе епископы не называются владимірскими.... Списки.... 329. О составѣ и предѣлахъ Суздальской земли и Владиміро-Суздальскаго княжества см. у Замысловскаго въ объясненіи къ атласу, изд. 1887 г., стр. 39-40.
— 104 —

лыми и нерушимыми 1). Приводя отвѣтъ патріарха Андрею Боголюбскому, проф. Е. Е. Голубинский замѣчаетъ: „нѣтъ сомнѣнія, что это мнимо-апостольное и мнимо-отеческое законоположеніе горячо защищалось нашими епископами... Даже въ первичныхъ удѣлахъ не сразу учреждались епархіи. Галичская открыта чрезъ 60 лѣтъ послѣ возникновенія удѣла, а Рязанская — чрезъ цѣлое столѣтіе... Малое количество и обширность русскихъ епархій навсегда стали отличительной характеристической чертой администраціи Русской церкви, внесши въ наше епархіальное управленіе значительно иной духъ, чѣмъ былъ въ Греціи" 2). Къ этому правилу Луки Хрисоверга не дѣлить епархій впослѣдствіи молчаливо присоединялись и другія основанія, о которыхъ епископы заговорили въ концѣ XVII вѣка. Впрочемъ, патріаршее правило оказалось безсильнымъ окончательно прекратить дѣло о выдѣленіи Владиміро-Суздальской епархіи изъ Ростовской. Съ 1212 г. Суздальское княжество враждебно раздѣлилось на два княжества — Ростовское и Владиміро-Суздальское 3). Не болѣе какъ чрезъ два года — въ 1214 г. и епископія Ростовско-Суздальская раздѣлилась ня двѣ — Ростовскую и Владиміро-Суздальскую 4).

1) Никон. Лѣт. II, 179—189. Макарій, Ист. Рус. Ц. III, стр. 251—253, изд. 1857 г.
2) Истор. Рус. Церкви, I, ч. I, стр. 287—288, 297.
3) Соловьевъ. Ист. Россіи, I, II, 581—583.
4) Полн. Собр. Рус. Лѣт. I, 185, 190. Церковно-историч. описаніе суздальскихъ достопамятностей іеромонаха Іоасафа. Стр. 6. Проф. Е. Е. Голубинскій такъ объясняетъ мотивы раздѣленія Ростовской епархіи на двѣ. Ростовъ первоначально принадлежалъ къ великому Влад.-Суздальскому княженію, и ростовскій епископъ, по желанію вел. князя, жилъ во Владимірѣ столько, сколько хотѣлось князю. Въ 1207 г. Ростовъ отдѣлился отъ вел. княженія въ особый удѣлъ. Первыя пять лѣтъ на велико-княжескомъ престолѣ сидѣлъ отецъ Всеволодъ Юрьевичъ, а удѣльнымъ ростовскимъ былъ его старшій сынъ Константинъ Всеволодовичъ. Отецъ съ сыномъ довольствовались однимъ епископомъ и епископъ служилъ обоимъ. Въ 1212 г. великокняжескій престолъ занялъ братъ Константина — Юрій. Между братьями съ самаго начала открылась вражда. Чтобъ быть болѣе самостоятельнымъ и въ церковномъ отношеніи, великій князь поспѣшилъ пріобрѣсти собственнаго епископа. Обстоятельства благопріятствовали. Какъ разъ на второй годъ послѣ вступленія на велококняжескій престолъ Юрія, нужно полагать не безъ участья его, отказался отъ каѳедры ростовскій епископъ Іо-
— 105 —

Съ отдѣленіемъ Владиміро-Суздальской епархіи ростовскіе епископы, начиная съ Пахомія, стали называться ростовскими и ярославскими, иногда и угличскими 1). Так. обр., въ титулъ ихъ входили три главныхъ епархіальныхъ города. Несомнѣнно, послѣ отдѣленія Владиміро-Суздальской области, въ Ростовской епархіи осталось не три, а больше городовъ. Объ одномъ изъ ростовскихъ архіепископовъ Григоріи въ лѣтописи прямо замѣчено, что онъ поставленъ епископомъ Ростову, Ярославлю, Бѣлоозеру, Угличу, Устюгу и Мологѣ 2). Тутъ названо большинство населенныхъ центровъ Ростовской епархіи къ концу XV вѣка; но опять таки не весь составъ ея. Къ нимъ необходимо прибавить еще нѣсколько старыхъ и новыхъ населенныхъ пунктовъ, именно: Пошехонье, Чаронду, Романовскій уѣздъ, Тотьму и Сольвычегодскъ. Пошехонье и Чарондская округа были изстари Ростовской епархіи и только въ 1657 г. вмѣстѣ съ Бѣлоозеромъ отошли отъ нея къ Вологодской епархіи, когда отъ послѣдней отдѣлились къ вновь учрежденной Вятской епархіи великопермскіе города Чердынь и Соликамскъ съ ихъ уѣздами 3). О Тотьмѣ извѣстно слѣдующее. Въ концѣ XV вѣка у Соли-Тосемской Строгановы завели варницы. Около варницъ тотмичи прожили не долго. Они скоро стали переселяться на настоящее свое мѣсто, на берегъ р.

аннъ. Преемнику его вел. князь не дозволилъ поставиться на двѣ епископіи (точнѣе — на два удѣла), но одновременно съ тѣмъ, какъ былъ поставленъ епископъ Ростову, онъ поставилъ особаго епископа на Суздальскую епископію (Ист. Рус. Ц. I т., ч. 1-я, 576). Позже, какъ извѣстно, часть Тверской епархіи выдѣлилась тоже изъ области Ростовско-Суздальской земли.
1) Макарій, Ист. Рус. Ц. III, 258 стр., изд. 1857 г. У Строева называются только ростовскими и ярославскими.
2) Типограф. лѣт. изд. 1784 г. Истор. Церкви Филарета, II, 141. „Въ лѣто 6904 мѣсяца марта въ 14 день Кипріанъ митрополитъ постави на Москвѣ Григорія епископомъ (архіепископомъ) Ростову, Ярославлю, Бѣлоозеру и Углечу Полю и Устюгу и Мологѣ. Предшественникъ Григорія, братъ Сергія Радонежскаго Ѳеодоръ (1390—1395), поставленъ въ Константинополѣ п. Антоніемъ съ титуломъ архіепископа (первый) и управлялъ той же областью. О немъ въ лѣтописи замѣчено: „28 ноября въ субботу во время обѣдни преставился Ѳеодоръ, архіепископъ града Ростова и Ярославля, и Устюга, Углича Поля, Мологи“ (Ист. Карамзина, прим. 254 къ V т., стр. 99, изд. Эйнерлинга. Правосл. Собесѣд. 1869 г. I, 45. Ник. лѣт. IV, 256).
3) Арх. Св. Синода, дѣло 1742 г. № 115, л. 94. Акт. Арх. Эксп. IV, № 107.
— 106 —

Сухоны. Братья Степанъ и Андрей перенесли съ варницъ на новое мѣсто церковь св. Иліи и поставили ее тамъ, гдѣ нынѣ находится Предтеченская. Это было въ 1554 г. Одновременно преподобный Ѳеодосій, бывшій надзиратель соляныхъ варницъ, принадлежавшихъ Спасо-Прилуцкому монастырю, при помощи тотмичей, между р.р. Ковдою и Пяслей-Деньгою, устроилъ монастырь. Ростовскій архіепископъ, въ вѣдѣніи котораго уже находилась новонаселившаяся Тотьма, по челобитью тотмичей, назначилъ настоятелемъ монастыря самого Ѳеодосія и далъ монастырю льготную грамоту, освобождавшую отъ податей 1).
Сѣверо-восточные города Устюгъ на р. Сухонѣ и Сольвычегодскъ на Вычегдѣ съ уѣздами очень долго оставались за Ростовской каѳедрой, пока вмѣстѣ съ Тотьмой въ 1682 г. не составили новой епархіи 2). Въ 1490 г. въ Устюгѣ сгорѣла соборная деревянная церковь. Устюжскіе попы били челомъ великому князю о постройкѣ новой. Великій князь приказалъ справиться по книгамъ, кто строилъ старую. Оказалось, что ее поставилъ въ 1397 году ростовскій епископъ, почему и теперь велѣно ему же заняться постройкой устюжской соборной церкви 3).
Ростовскіе владыки всегда давали благословенныя грамоты на постройки церквей въ самомъ Устюгѣ и его уѣздѣ, высылая туда антиминсы. Въ XVI в. въ великоустюжскую Прокопіевскую церковь (нынѣ соборъ) даны изъ Ростова два антиминса на освященіе существовавшаго при соборѣ Борисоглѣбскаго храма. Первый антиминсъ далъ архіепис. Никандръ въ 1552 т., второй митр. Варлаамъ I-й въ 1590 г. 4).
Въ 1649 г. на средства ростовскаго митрополита начали строить въ Устюгѣ каменный Успенскій соборъ 5). Камен-

1) Вологодская старина. Истор.-археол. сборникъ, стр. 35—36. Несомнѣнно, у вологодской каѳедры въ Тотемскомъ уѣздѣ были вотчины, а быть можетъ и епархіальные приходы. По крайней мѣрѣ извѣстно, что въ 1657 изъ тамошнихъ вотчинъ вологодскаго архіепископа Маркелла взяты были на государя слободы и деревни въ Никольскомъ посадѣ (Лѣтопись занятій Археографич. коммиссіи, II, 12).
2) Акты Истор. V, № 75.
3) Е. Голубинскій, Истор. Рус. Церкв. I т., ч. 2, стр. 113.
4) Вологод. Епар. Вѣд. 1865 г., стр. 204.
5) Тамъ же 1865 г., стр. 168. Въ 1551 г. по повелѣнію ц. Грознаго устюжскій архангельскій архимандритъ отданъ былъ въ вѣдѣніе архіепи-
— 107 —

ная холодная церковь Прокопіевскаго собора построена по благословенной грамотѣ митр. ростовскаго Іоны, а въ 1672 г. по его грамотѣ въ Устюгѣ построена теплая церковь во имя св. Алексія митр, московскаго. По благословенію Варлаама II строились уѣздныя церкви: въ 1637 г. Варженская Николаевская церковь, въ 1645 Городищенская Богоявленская, въ 1650 г. Будринская Ильинская. Въ 1656 г. Іоной митр. Ростовскимъ освященъ алтарь Троицкаго верхнеустюжскаго собора 1).
За то, что не часть, а весь Устюжскій уѣздъ принадлежалъ Ростовской митрополіи въ половинѣ XVII в., со всей очевидностью говоритъ изданная въ Акт. Археогр. Экспедиціи, написанная 19 сентября 1645 г., богомольная грамота митрополита ростовскаго, ярославскаго и великоустюжскаго Варлаама II о бракосочетаніи царя Михаила Ѳеодоровича, обращенная ко всему великоустюжскому духовенству градскому и уѣздному 2).
Ростовскій архіепископъ Кириллъ въ 1535 году даетъ въ Сольвычегодскъ оброчную грамоту Аѳанасьевской кладбищенской церкви. Съ 1558 года тамошній Благовѣщенскій соборъ, а съ 1565 г. — Введенскій монастырь начаты постройкой по благословенію ростовскаго архіепископа Никандра. Въ 1648 году митр. ростовскій Варлаамъ свидѣтельствовалъ чудеса Богородичной иконы Одигитріи въ сольвычегодской

скопа пермскаго, но въ 1623 г. царемъ Михаиломъ Ѳеодоровичемъ возвращенъ ростовскому митрополиту (Вологодск. Старина, стр. 52). Очевидно, пермскому (Вологодскому) епископу переданъ былъ на время только одинъ монастырь. Эта передача не повліяла на измѣненіе епархіальной территоріи. Ростовскіе митрополиты продолжали вѣдать Устюгъ и называться устюжскими. Отъ 1606 г. сохранились три грамоты м. ростовскаго, ярославскаго и устюжскаго на имя устюжскаго протопопа (А. Э. II, №№ 57—59. Ср. №№ 73—74).
1) Вол. Епар. Вѣд. 1865 г. 167—178 стр.; 204 стр.
2) Акт. Арх. Эксп. III т., стр. 222. Грамота начинается такъ: „Благословеніе великаго господина преосвященнаго Варлаама, митрополита ростовскаго, ярославскаго, и великоустюжскаго на Устюгъ В. въ пречистую и великую обитель соборъ архистратига Михаила и прочихъ безплотныхъ силъ небесныхъ о Св. Дусѣ сыну и сослужебнику нашего смиренія архимандриту Варлааму, да соборному пречестенскому протопопу Василію и игуменомъ и попомъ и дьякономъ градцкимъ и уѣзднымъ ко всему причту цѣрковному“.
— 108 —

Воскресенской церкви. По грамотамъ его и его преемника митрополита Іоны построены церкви — Святопреображенская въ Сольвычегодскѣ (1641 г.), Владимірская въ Бѣлой Слудѣ (1642 г.), Казанская въ Ергусѣ (1644), Флоро-Лаврская въ Цывозерѣ (1658). Изъ стариннаго документа, найденнаго въ одномъ изъ архивовъ г. Сольвычегодска, можно видѣть, что во второй половинѣ XVII в. не одинъ только городъ, а и Сольвычегодскій уѣздъ принадлежалъ Ростовской епархіи. Документъ этотъ не что иное, какъ память (наказъ) архимандрита сольвычегодскаго Введенскаго монастыря Герасима и соборнаго протопопа Андрея сольвычегодскимъ посадскимъ земскимъ цѣловальникамъ разыскать проштрафившагося уѣзднаго сельскаго священника. Память дана въ 1661 г. съ благословенія и по указу великаго господина преосвященнаго Іоны, митрополита ростовскаго и ярославскаго 1).
Ростовскій уѣздъ, входившій въ составъ митрополіи, былъ самымъ большимъ. Онъ состоялъ изъ двадцати трехъ становъ и трехъ волостей; станы — Горскій, Савинъ, Согильскій, Утемскій, Сотемскій, Луцкій, Холмецкій, Лахотскій, Якимовскій, Пегловскій, и др.,— волости: Карашская, Борисовская, и Годеновская. Тѣ же станы оставались въ Ростовскомъ уѣздѣ въ 1646 и 1686 г.г. 2)

1) Вологод. Епарх. Вѣд. 1865 г., стр. 167—168, 202—203.
2) Опис. Докум. и Бум. Арх. Мин. Юст. I, № 2116, 2120 и 2131. Ср. Матеріалы для исторіи раскола, II, 381. Въ чтеніяхъ Имп. Общ. Истор. и Др. Рос. 1896 г., кн. II, помѣщенъ списокъ съ ростовскихъ писцовыхъ книгъ церковнымъ землямъ за 1629—1631 г. съ обозначеніемъ самыхъ церквей и селъ, гдѣ онѣ были, а именно: Станъ Савинъ съ 6-ю приходами въ селахъ: Михалевѣ, Олевайцовѣ, Остафьевѣ „церковь стояла безъ пѣнія“, Пужболѣ, Воронинѣ — придѣлъ Сергія Радонежскаго „стоялъ безъ пѣнія“ — и въ погостѣ Курачевѣ. Богородскій станъ съ 6 приходами въ селахъ: Бѣлевѣ, Высокомъ, въ Сивинскомъ двѣ церкви, въ Покровскомъ, въ Щуровѣ, Новоселкѣ, въ селѣ Баскачѣ (прежде былъ храмъ), въ с. Козловѣ — „церковь запустѣла изстари“, въ Бородицкомъ — „стояла безъ пѣнія". Станъ Песей — три прихода въ селахъ Зачатенскомъ, Носовѣ и погостѣ Песьѣ Лукѣ; въ Тарховѣ и Никольскомъ церкви запустѣли. Станъ Верхоусецкій — четыре церкви въ с. Деревенькахъ, Курятинѣ и Троицкомъ; въ Ивановѣ — одинъ придѣлъ стоялъ безъ пѣнія, въ Демьянцовѣ — прежде былъ; погостъ Георгіевский съ церковью запустѣлъ. Станъ Порѣцкій — одна церковь въ с. Власьевѣ и двѣ въ погостахъ Ганьковскомъ вражкѣ и на Кутьмѣ. Станъ Пурскій — 1 церковь въ селѣ Протасьевѣ;

— 109 —

Сѣвернѣе Ростовскаго уѣзда лежалъ значительный Ярославскій уѣздъ, расположенный по обѣимъ сторонамъ Волги. Закоторжскій станъ и волости: Пажецкая, Норская, Игрицкая, Ѣдомская, Череможская и Курбская находились на московской сторонѣ р. Волги. Въ первой половинѣ XVII в. извѣстны другіе ярославскіе станы: Городской, Служна, Верховскій, Березопольскій и Закудемскій, а также волости: Путятинская, Шахова, Жары, Каста, Вокшера и Ухра. Какъ и гдѣ были расположены эти станы съ волостями данныхъ нѣтъ. Нужно полагать, если не всѣ, то большинство изъ нихъ лежало по лѣвую сторону Волги 1).

станъ Согильскій — четыре церкви; станъ Сотемскій — съ 9-ю приходами, одна церковь запустѣла. Станъ Луцкій — съ 4-я приходами, одинъ храмъ уничтожился. Станъ Утемскій — съ тремя приходами, въ селѣ Лаврентьевѣ — прежде былъ храмъ. Станъ Рождественскій — съ четырьмя церквами, въ селѣ Покровскомъ стояла безъ пѣнія; въ Роменскомъ стану указана одна церковь — въ селѣ Воскресенскомъ; въ Холмецкомъ тоже одна — въ Шепецкомъ ямѣ; станъ Лохоцкій — съ 7-ю приходами и Никольскимъ монастыремъ, въ селѣ Новомъ Никольская церковь стояла безъ пѣнія, въ Рыжневѣ и Космодемьянскомъ прежде были храмы, теперь нѣтъ. Станъ Пехловскій — въ с. Погорѣловѣ церковь осталась, въ Пожировѣ храмъ уничтожился, въ станѣ Якимовскомъ изъ 8 храмовъ одинъ стоялъ безъ пѣнія, другой совсѣмъ упраздненъ; станъ Назорной — на лицо было пять церквей, три церкви упразднены, а два придѣла стояли безъ пѣнія; станъ Вексицкій — три церкви на лицо, два храма упразднено и одинъ стоялъ безъ пѣнія. Станъ Подольной; въ станѣ Филимоновѣ — Рождественскій монастырь на р. Ворсмѣ; станъ Верхоусецкій — одна церковь, погосты Егорьевскій, Васильевскій, на р. Ворсмѣ погостъ въ Якимовскомъ. Станъ Рождественскій — съ двумя церквами; въ Лохоцкомъ станѣ — одна церковь на Никольскомъ погостѣ; въ Пѣгловскомъ станѣ храмъ упразднился; въ Назорскомъ станѣ на р. Копырѣ стояла церковь Георгія Страстотерпца; въ Ростовскомъ уѣздѣ въ вотчинахъ ростовскаго Борисоглѣбскаго монастыря было въ разныхъ станахъ 17 церквей, 5 церквей въ вотчинахъ Троице-Сергіева монастыря.... Списокъ церковныхъ земель и церквей ростовскаго уѣзда уцѣлѣлъ не весь. Издатель его въ подстрочныхъ примѣчаніяхъ дѣлаетъ указанія въ какихъ нынѣшнихъ уѣздахъ находятся села и приходскія церкви стараго Ростовскаго уѣзда.
1) Опис. Докум. и Бум. Арх Мин. Юстиціи, I, №№ 2940—2949. Въ архивѣ Ярославской дух. консисторіи сохранилась выпись о церквахъ ростовской митрополіи изъ писцовыхъ книгъ за 1627, 1628 и 1629 годы по Ярославскому уѣзду письма и мѣры Ивана Головина и подъячаго Никона Ѳеодорова 1627—1629 г. Изъ этой выписи въ Ярославскихъ Епарх. Вѣдом.
— 110 —

Древній Угличскій уѣздъ обнималъ собой земли по обѣимъ сторонамъ Волги. Съ юго-востока онъ соприкасался съ уѣздами Ростовскимъ и Ярославскимъ, на лѣвой сторонѣ Волги онъ обнималъ почти весь нынѣшній Мышкинскій уѣздъ, за исключеніемъ стана Верховскаго. За этимъ станомъ къ старому Угличскому уѣзду принадлежалъ весь нынѣшній Мологскій уѣздъ до земель и селеній, расположенныхъ на правомъ берегу Шексны, состоявшихъ въ Пошехонскомъ уѣздѣ. Въ началѣ XVII в. тамъ были станы: Городской, Моложскій,

за 1873 и 1874 г. сдѣланы обстоятельныя выдержки, изъ которыхъ видно, что въ Ярославскомъ уѣздѣ Ростовской епархіи принадлежали волости: 1) Нажицкая съ двумя церквами въ Заболотьѣ на р. Печехтѣ и ц. Рождества на Пажѣ; 2) Игрицкая — съ четырьмя погостами — Воздвиженскимъ, Дмитревскимъ на р. Пахнѣ, Богоявленскимъ и Троицкимъ; 3) Ѣдомская — съ шестью погостами: Ильинскимъ на Березникахъ, Никольскимъ на Эдомѣ, Рождественскимъ на той-жѣ рѣкѣ, Никольскимъ на Плеснѣ, Воскресенскимъ на Сонохтѣ и Іоанно-Богословскимъ на Волгѣ и три села за вотчинниками; 4) Черемовская волость раскидывалась по р.р. Волгѣ, Черемхѣ, Юхти и Кормѣ и обнимала десять погостовъ (1873 г. № 30) и 8 вотчинныхъ селъ; 5) Станъ Закоторостной съ 8-ю погостами и 13-ю вотчинными селами (№№ 31, 32); 6) волость Курбская; 7) 12 селъ за Спасскимъ ярославскимъ монастыремъ въ разныхъ мѣстахъ (№ 33), 8) одно село за Троицкимъ Сергіевымъ монастыремъ и два погоста на р. Черемхѣ за Симоновымъ монастыремъ (№ 34); 9) вотчины митрополита ростовскаго съ деревнями (№ 37); 10) одно село Высокое — вотчина ярославскаго собора съ тремя деревнями; 11) Городской станъ съ 16 приходами (№№ 38, 39 и 41); 12) Толгскій монастырь съ вотчинами (№ 40), состоящими изъ двухъ селъ (№ 41); 13) 5 монастырей упраздненныхъ въ 1764 г. (№№ 43 и 44); 14) волость Путятинская съ двумя приходами (№ 44); 15) волость Шахова съ тремя селами за помѣщиками и тремя погостами (1874 г. № 10); 16) волость Жары съ пятью селами и тремя погостами (№ 10); 17) волость Костская и Вокшерская — въ той и другой по три прихода (№ 11); 18) станъ Служенъ (№ 11). Станъ Служенъ обнималъ почти весь нынѣшній Любимовскій уѣздъ. Въ немъ, кромѣ четырехъ обителей, было десять селъ и погостовъ; 19) Станъ Верховскій состоялъ въ административномъ завѣдываніи отъ того же Ярославля, не смотря на свою отдаленность отъ него. Онъ находился на лѣвомъ берегу Волги между станами Моложскимъ, Рожаловскимъ и Катцкимъ, которые состояли въ Углицкомъ уѣздѣ. Въ Верховскомъ станѣ значилось шесть селъ — всѣ за помѣщиками (№ 12). Верховскимъ станомъ оканчивается выпись. Къ сожалѣнію, по замѣчанію издателя выдержки изъ выписи, выпись эта упоминаетъ далеко не всѣ церкви древняго Ярославскаго уѣзда.
— 111 —

Рожановскій, Кадцкой, Елоцкой, Коской и волость Кестина 1).
Пошехонскій уѣздъ обнималъ собой земли и селенія по рѣкамъ: Шекснѣ, Маткомѣ, Конгорѣ, Согожѣ и Ухрѣ. Онъ въ началѣ XVII вѣка не имѣлъ особаго уѣзднаго города (съ 1582 г. извѣстенъ какъ особая область съ именемъ Пошехонья 2). Пошехонскій уѣздъ состоялъ изъ двухъ становъ — Бѣлосельскаго, Ухорскаго и 21 волости 3).
Древній Романовскій уѣздъ сравнительно съ прочими уѣздами Ростовской епархіи былъ небольшой — въ немъ было только семь становъ — Городской, Васильевскій, Ильинскій, Колохотскій, Воздвиженскій, Спасскій и Здоровецкій 4).
По всему видно, что территорія Ростовской митрополіи ко второй половинѣ XVII в. была очень велика. Южнымъ городомъ ея былъ Ростовъ на р. Которости, правомъ притокѣ Волги, западнымъ — Угличъ, пограничный съ Тверью, и поселенія на р. Мологѣ, пограничныя съ Новгородской епархіей. Сѣверо-западные бѣлоозерскіе приходы Ростовской епархіи сходились съ патріаршими и разграничить ихъ совсѣмъ нельзя. Сѣверные и сѣверо-восточные предѣлы ея отъ Пошехонья уходили по бассейну р. Сухоны далеко ня сѣв.-востокъ, захватывая по пути Тотьму, Устюгъ и Сольвычегодскъ, быть можетъ, и часть строгановскихъ владѣній по притокамъ р. Камы 5). Юго-восточные предѣлы Ростовской епархіи едва-ли переходили за р. Кострому, такъ какъ восточнѣе р. Костромы лежали г. Кострома, Буй и Солигаличъ, принадлежавшіе патріаршей области 6).

1) Яросл. Епарх. Вѣд. 1874 г. № 15. Опис. Докум. и Бум. Арх. Мин. Юст. I, № 2703.
2) Яросл. Епарх. Вѣд. 1894 г. № 15. Опис. Дѣлъ и Бум. Мин. Юст. I, №№ 2040—2043, стр. 207—208. Новымъ уѣзднымъ городомъ Пошехонье сдѣлалось въ 1777 г. Неволинъ, Полн. собр. сочиненій, т. VI, стр. 76—77.
3) Опис. Док. и Бум. Арх. Мин. Юст. I, №№ 2040—2043 — названы волости.
4) Опис. Д. и Бум. Мин. Юст. I, №№ 2089, 2090, 91, 92 и 97, стр. 214— 218. Ср. Яросл. Епарх. Вѣд. 1874 г. № 15.
5) Допол. Акт. Ист. № 56. Ср. Чт. Москов. общ. Истор. и Древн. Россійскихъ 1896 г., кн. III, отд. V, 15—17.
6) Арх. Мин. Юст. Патр. Каз. Прик. кн. № 2 (1628), № 14 (1642), № 52 (1662 г.) и др. Собр. Госуд. Гр. и Догов. III т. № 71.
— 112 —

Для обозначѣнія предѣльной линіи Ростовской епархіи въ данное время исходнымъ пунктомъ удобнѣе всего положить верховья р. Которости въ южной части Ростовскаго уѣзда 1). Отсюда она проходила чрезъ Волгу въ сѣверо-западномъ направленіи выше Углича, между городами Угличемъ и тверскимъ Кашинымъ. Дальнѣйшее продолженіе пограничной линіи было на сѣверъ. Тамъ она, отдѣливъ часть Бѣлоозера и Чаронду съ Пошехоньемъ къ Ростовской митрополіи, оставляла къ сѣверу Вологду. Въ северо-восточномъ направленіи линія шла параллельно р. Сухонѣ, касаясь отдаленныхъ юго-восточныхъ предѣловъ Новгородской епархіи въ области Ваги. Чрезъ р. С. Двину и притокъ ея Вычегду, между Сольвычегодскомъ — городомъ Ростовской епархіи и Яренскомъ — Вологодской, линія поворачивала къ югу чрезъ верховья Лузы и Юга къ верховьямъ р. Костромы. По правому берегу р. Костромы она шла чрезъ Волгу въ Ростовскій уѣздъ, гдѣ примыкала къ своему исходному пункту въ верховьяхъ р. Которости. Въ чертѣ предѣльной линіи Ростовской епархіи въ половинѣ XVII в. по прежнему находились города Ростовъ, Ярославль, Романовъ, Угличъ, Пошехонье (часть), часть Бѣлоозерской области, Тотьма, Великій Устюгъ и Сольвычегодскъ.
При опредѣленіи состава Ростовской епархіи необходимо замѣтить, что въ предѣлахъ ея, какъ и въ другихъ епархіяхъ, были патріаршія вотчинныя области 2). Гра-

1) Чт. Моск. Общ. Ист. и Древ. Рос. 1896 г., кн. 2, стр. 4, 18. Слобода Гавриловъ Ямъ Ростов. уѣзда стояла на р. Которости. Возстановить границы стараго Ростовскаго уѣзда весьма трудно. Впослѣдствіи отъ него отошли села не только въ Ярославскій и Угличскій уѣзды (Яросл. губ.), но и въ Нерехтскій (Костромской губ.).
2) Москов. Патр. библіот. № 276 (по старому катал. № 173). Румянц. Муз. Собраніе рук. Бѣляева, № 127. Сборникъ грамотъ, хранящійся въ числѣ рукописей покойнаго проф. Бѣляева въ Моск. Рум. Музеѣ, есть копія съ хранящагося въ Синодальной библіотекѣ. Подлинное заглавіе сборника „Книга о земляхъ, о волостяхъ, о селѣхъ и о водахъ церковныхъ Господа Бога и Спаса нашего I. Христа и Пречистыя Его Матери Богородицы и великихъ чудотворцевъ Петра и Алексія и Іоны и митрополичи всея Россіи“. Позднѣйшее заглавіе: „Записная книга жалованныхъ грамотъ и другихъ крѣпостныхъ актовъ московскаго митрополичьяго, впослѣдствіи патріаршаго, двора на вотчины, земли и разныя угодья и льготы въ Москвѣ и другихъ городахъ съ
— 113 —

ницы вотчинъ и десятинъ московскихъ владыкъ не могутъ быть точно указаны и выдѣлены изъ чужихъ епархіальныхъ территорій. Въ тѣ отдаленныя времена, при спутанности епархіальныхъ городовъ и совмѣстности земельныхъ владѣній, сами архіереи не знали, гдѣ ихъ церкви. Вотъ фактъ. Нѣкто сольвычегодецъ Тарасій Игнатьевъ просилъ о постройкѣ новой церкви въ старомъ городищѣ. По этому случаю митрополитъ московскій Макарій (1542—1563 гг.) писалъ тамошнимъ соборнымъ священникамъ: „онже будетъ такъ, какъ онъ Тарасій билъ челомъ и сказывалъ, и церкви буди на томъ мѣстѣ холодныя нѣтъ, а мѣсто наше митрополье, а не ростовское и вы бы ему тоя церковь поставить велѣли, а буди на томъ мѣстѣ церковь холодная есть, а то буди мѣсто архіепископа ростовскаго, а не наше митрополье и вы бы ему тое церковь ставить не велѣли" 1).
Карашевская домовая волость въ Ростовскомъ уѣздѣ въ 1628 г. съ 7-ю церквами, а въ 1656 году съ 8-ю — впредь до 1675 года по епархіальному управленію вѣдалась въ патріаршихъ приказахъ 2).
Въ обширной и крайне разбросанной Ростовской епархіи во второй половинѣ XVII в. число церквей доходило до 1000. Въ 1679 г. по вѣдомости о богадѣленномъ сборѣ въ патріаршій приказъ показано 991 церковь 3). Несомнѣнно церквами богаче всѣхъ былъ Ростовъ, за нимъ слѣдовалъ Ярославль. Но и въ дальнихъ сѣверо-восточныхъ городахъ — Устюгѣ и Сольвычегодскѣ церквей стояло достаточно. Въ первомъ изъ нихъ въ первой четверти XVII в. насчитывалось 27, во второмъ по писцовымъ книгамъ 1657 г. названо — 17 4).

конца XIV по 1644 г. — Скоропись XVII в. 594 л. Всѣхъ актовъ входитъ въ составъ рукописи около 350 — именно 5 — XIV в., 145 — ХV в., 175 — XVI в. и 25 — XVII в. Тутъ названы и уѣзды, гдѣ были митрополичьи, а затѣмъ патріаршія вотчины, о чемъ будетъ сказано въ своемъ мѣстѣ.
1) Вологод. Епарх. Вѣд. 1865 г., стр. 197—198.
2) Арх. Мин. Юст. Патр. Каз. Приказа кн. №№ 2 и 39 (л. л. 904—905). Акт. Ар. Эксп. IV, № 204.
3) Арх. Мин. Юст. Патріарш. Каз. Приказа кн. № 97, л. 972.
4) Вологод. Старина, стр. 152—154, 201—202.
— 114 —

V.
Не пограничной, а совмѣстной съ Ростовской митрополіей въ половинѣ XVII вѣка была Вологодская епархія. Исторія территоріальнаго устройства ея довольно сложна.
Въ первыя времена христіанства въ сѣв.-восточной Руси всѣ мѣста, составляющія нынѣшнюю Вологодскую епархію, по духовнымъ дѣламъ и церковному управленію зависѣли частью отъ новгородской, частью отъ ростовской каѳедры. Новгороду принадлежала сѣверная часть отъ водораздѣла Онежскаго озера и Бѣлоозера съ верховьевъ рр. Вытегры, Ковжи и Кеми чрезъ весь Вельскій уѣздъ до Двины вмѣстѣ съ самой Вологдой. Ростовская каѳедра вѣдала земли на Чарондѣ, Бѣлоозерѣ, въ уѣздахъ: Тотемскомъ, Устюжскомъ, Сольвычегодскомъ и мѣста по р. Югу.
Зырянскія племена, жившія къ сѣв.-востоку по рр. Вычегдѣ и Сысолѣ въ верхнемъ двинскомъ бассейнѣ, до конца XIV в. не знали христіанства. Просвѣтителемъ ихъ во второй половинѣ XIV вѣка былъ іеромонахъ ростовскаго монастыря Стефанъ, по прозванію Ерастъ или Храпъ, сынъ дьячка устюжской соборной церкви 1). Онъ, послѣ долгихъ приготовленій, въ 1379 г. съ благословенія коломенскаго епископа Герасима, взявъ съ собой изъ Москвы мѵро, антиминсы и другія необходимыя церковныя вещи, въ санѣ пресвитера самоотверженно вышелъ на проповѣдь къ дикарямъ. Князь далъ Стефану охранную грамоту. Проповѣдникъ съ ней прошелъ до Устюга, откуда по С. Двинѣ спустился до устья р. Вычегды, гдѣ стоитъ нынѣшній Котласъ — тогда Пырасъ, первое зырянское село. Окрестивъ многихъ жителей, Стефанъ поставилъ для нихъ храмъ. Изъ Котласа онъ пошелъ дальше по правому берегу р. Вычегды. По пути ставились кресты и часовни, пока самоотверженный миссіонеръ не остановился въ Усть-Вымѣ, главномъ зырянскомъ поселеніи, избравъ его центромъ своей дѣятельности. Мирная проповѣдь кроткаго іеромонаха сразу привлекла къ нему значительное число зырянъ. Для новокрещенныхъ Стефанъ построилъ Благовѣщенскую церковь въ самомъ Усть-Вымѣ, лежавшемъ при сліяніи рѣки Выми съ Вычегдой. Отсюда свѣтъ христіанскаго просвѣщенія сталъ разливаться по всей Перми. Не много спустя зырянскій

1) Вологодская Старина, стр. 51. Никон. лѣтопись, IV, 140.
— 115 —

проповѣдникъ явился къ Москву просить для новопросвѣщеннаго края особаго епископа. Митрополитъ Пименъ съ великимъ княземъ не нашли лучшаго кандидата, какъ самъ просветитель Перми 1). Соборъ согласился и зимой 1383 г. Стефанъ посвященъ въ пермскаго епископа 2). Новый епископъ утвердилъ свою каѳедру въ Усть-Вымѣ при Благовѣщенской церкви, устроивъ здѣсь домовый Архангельскій монастырь. При Стефанѣ явились двѣ обители — Спасо-ульяновская въ 150 верст. отъ Усть-Сысольска и Стефановская въ 50 верстахъ на р. Сысолѣ, въ нынѣшнемъ селѣ Вотчѣ. Кормилецъ бѣдняковъ во время голода, защитникъ беззащитныхъ пермяковъ отъ новгородской вольницы, знавшій лично прохожія дороги въ Москву и Новгородъ, послѣ осьмнадцатилѣтней многоплодной проповѣднической дѣятельности и истинно христіанской заботливости о своей паствѣ, скончался въ 1396 году, но далеко отъ своей новой и старой родины: онъ умеръ въ Москвѣ, куда отправился по церковнымъ дѣламъ, и погребенъ въ Спасской великокняжеской обители 3). Русская церковь достойно причислила его къ лику святыхъ.
Епархія св. Стефана обнимала одну, такъ называемую, Старую Пермь и селенія зырянъ, лежавшія по рѣкамъ Вычегдѣ и Выми, гдѣ онъ проповѣдывалъ лично. Великая Пермь, занимавшая земли по бассейну рр. Вишеры, Камы и Чусовой, пока оставалась языческой.
Проповѣдь христіанства въ Великой Перми досталась на долю преемниковъ св. Стефана. Крестителемъ ея былъ св. Іона (1455—1470). Онъ обратилъ ко Христу всю Великую Пермь, поставилъ въ ней церкви и священниковъ 4). Крещеніе Великой Перми значительно расширило предѣлы новой епархіи съ новыми христіанскими церквами. Преемники св. Стефана въ XV в. для проповѣдниковъ Евангелія зырянамъ, жившимъ по р. Печорѣ въ 600 верстахъ къ сѣверо-востоку отъ Усть-Сысольска, основали Троицкую пустынь. У тамошнихъ христіанъ миссіонеры долгое время исполняли обязанности приходскихъ священниковъ. При всемъ стараніи пропо-

1) Макарій, Ист. русской церкви, IV, 136—140 стр. А. Доброклонскій. Руководство по исторіи р. ц. Изд. 2-е, стр. 133.
2) Полн. Собр. Рус. Лѣт. V, 239. Ник. лѣт. IV, 140.
3) Макарій. Истор. рус. церк. IV, 146.
4) Макарій, Ист. рус. церк., IV, 147; VI, 320.
— 116 —

вѣдниковъ христіанство очень туго прививалось среди коренныхъ пермскиxъ жителей — зырянъ и вогуличей 1). Новая вѣра съ большимъ успѣхомъ стала распространяться вмѣстѣ съ русской колонизаціей края, когда тамъ, послѣ присоединенія Перми къ Москвѣ, открыли свою плодотворную дѣятельность Строгановы. Несомнѣнно, скорое переселеніе преемниковъ св. Іоны изъ Перми (страны) на Вологду, отозвалось весьма невыгодно на христіанскомъ просвѣщеніи пермскаго края.
Въ 1492 году, по повелѣнію вел. князя Ивана Васильевича III, Геннадій, архіепископъ новгородскій, уступилъ изъ своей епархіи г. Вологду съ городскими и посадскими церквами пермскому епископу Филоѳею (1471—1505) 2). Новый городъ, присоединенный къ епархіи св. Стефана, постепенно, но очень замѣтно, начинаетъ брать перевѣсъ надъ старыми пермскими городами, особенно въ церковно-административномъ отношеніи. Преемники Филоѳея съ Никона (1502—1508) до Іоасафа (1558—1570) часто проживали на Вологдѣ, но, именуясь епископами пермскими и вологодскими, все-таки главной резиденціей продолжали считать старый каѳедральный городъ Усть-Вымь 3).
Частое проживаніе ихъ въ Вологдѣ скоро обратилось въ постоянное, чему помогъ особый случай. При епископѣ Макаріи (1570—1576) въ 1571 г., какъ извѣстно, присоединены къ Пермской и Вологодской епархіи церкви Двинской области. Это послужило основаніемъ перенести самую каѳедру въ Вологду, переселить туда весь архіерейскій штатъ и навсегда оставить Усть-Вымь. Роли городовъ перемѣнились, перемѣнился и титулъ владыкъ. Съ 1571 года они стали именоваться вологодскими и пермскими 4).

1) Акт. Истор. I, №№ 97, 98, 112, 261, 267. Макарій. Ист. Рус. Церк. VI, 320.
2) Никон. лѣтоп. VI, 131. Срав. Акт. Арх. Эксп. I, №№ 91, 289.
3) Акт. Арх. Эксп. I, № 382. Пермская Старина — сборникъ историческихъ статей и матеріаловъ преимущественно о Пермскомъ краѣ. А. Дмитріева. Пермь. 1889 г. Вып. I, стр. 145—146.
4) У Строева... съ 1588 г.... стр. 731. Въ Вятск. Епарх. Вѣд. годомъ перехода вологодскихъ епископовъ съ Усть-Выма на Вологду названъ 1586 г. (1868 г. Неоф. отд. 165—166). У протоіерея Евг. Попова „Великопермская и Пермская епархія" указанъ 1571 годъ, стр. 292; тоже у Дмитріева „Пермск. Стар." I, 145, а у Филарета, кажется, совсѣмъ неосновательно — 1472 г. (Истор. Церкви, III, 34).
— 117 —

Теперь понятно, что при опредѣленіи территоріи Вологодской и Великопермской епархіи въ половинѣ XVII в. приходится имѣть дѣло съ территоріей древней Великопермской епархіи, въ составъ которой входили а) Пермь старая — Вычегодская и б) Пермь Великая 1). Третьей составной частью была Вологда съ уѣздомъ.
Пермь старая или Вычегодская, просвѣщенная самимъ Стефаномъ, занимала мѣста въ нынѣшнихъ уѣздахъ Сольвычегодскомъ, Яренскомъ, Усть-Сысольскомъ и отчасти Мезенскомъ 2). Изъ ея городовъ извѣстны только два — старый каѳедральный г. Усть-Вымъ и Яренскъ въ среднемъ теченіи р. Вычегды. Этимъ древнѣйшимъ городамъ не суждено сделаться культурными центрами зырянскаго населенія. Всѣ, начиная съ іерарховъ, постарались забыть ихъ. Впрочемъ, владыки не забывали одного — собирать каѳедральныя дани съ захудалыхъ городковъ и селеній. Въ этомъ отношеніи Яренскъ и Усть-Вымъ во второй половинѣ XVII в. сдѣлались яблокомъ раздора между вологодскими и вятскими архіереями.
Съ перенесеніемъ каѳедры въ Вологду и переселеніемъ туда владыкъ старопермскіе монастыри и церкви пришли въ упадокъ. Приходится вмѣстѣ съ Дмитріевымъ, изслѣдователемъ пермской старины, жалѣть, что многіе изъ нихъ,— дѣло рукъ самого св. Стефана, находясь въ глухомъ и отдаленномъ краѣ, среди бѣднаго зырянскаго населенія, теперь совершенно уничтожились 3). Старая забытая Пермь въ самомъ началѣ XVI в. должна была уступать во всѣхъ отношеніяхъ Перми Великой.
Пермь Великая лежала по бассейну р. Камы и ея притоковъ, главнымъ образомъ, Чусовой. Съ древнѣйшихъ временъ она называлась Пермью Чусовой и составляла одинъ Чердынскій уѣздъ, но по управленію дѣлилась на четыре части: а) станъ Окологородній, б) станъ Верхній, в) станъ Нижній и г) округъ Отхожій 4).

1) Пермская Старина, вып. I, 144 стр.
2) Макарій, Истор. рус. Церкви, VI, 318—319.
3) Пермская Старина, I, 148—149.
4) Въ I вып. Пермской старины на 50—124 стр. весьма обстоятельно разсматриваются границы Перми Великой до начала XVII в. На стр. 142 приведено резюме всего сказаннаго. Границами Перми Великой были на
— 118 —

Съ приливомъ русскаго населенія въ XV в. возникаетъ Усолье Камское, около него нѣсколько десятковъ поселеній. Здѣсь, въ предѣлахъ отхожаго округа, образовался Усольский позднѣе Соликамскій уѣздъ, отдѣленный отъ Чердынскаго.
При дальнѣйшихъ успѣхахъ русской колонизаціи въ XVI в. въ Перми Великой возникаетъ г. Кай и при немъ образуется особый уѣздъ Кайгородскій; южнѣе — по теченію Камы и ея притоковъ возникаютъ обширныя вотчины бояръ Строгановыхъ съ особымъ управленіемъ и подраздѣленіемъ на округи 1).
При Василіѣ Ивановичѣ въ самомъ началѣ XVI в. потомкамъ богатаго человѣка Луки Строганова позволено населить пустынный участокъ Устюжскаго уѣзда въ Вондокурской волости 2). При сынѣ Василія Иванѣ IV Грозномъ Строгановы перенесли свою промышленно-колонизаторскую деятельность далѣе на востокъ, въ область Камы. Въ 1558 г. Григорій

западѣ: р. Кама отъ истока, ея сѣверная излучина и впадающіе въ нее притоки (теперь Глазовскій и Слободской уѣзды Вятской губерніи). На сѣверѣ: линія отъ истока р. Лупьи — лѣваго притока Камы, на сѣв.-вост. чрезъ верховья другихъ лѣвыхъ же притоковъ Камы — южной Кельтмы съ ея правымъ притокомъ Тимшеромъ и Пилвы, къ верхнему концу озера Чусовскаго. На востокѣ: озеро Чусовское и р. Вишерка, р. Колва, р. Ухтымъ, линія съ верховьевъ Ухтыма къ югу чрезъ верховья лѣвыхъ притоковъ Колвы — рр. Низвы, Мубыля и Чудовки до деревни Морчанъ на Вишерѣ, внизъ по Вишерѣ до устьевъ р. Язьвы, р. Язьва волокъ, р. Верхъ — Борова (конецъ нынѣшняго Чѣрдынскаго уѣзда); далѣе притокъ Язьвы Глухая Вильва, рч. Сурмогъ, волокъ р. Икъ, р. Яйва, ея лѣвый притокъ Чаньва (конецъ нынѣшняго Соликамскаго уѣзда), линія на югъ чрезъ р. Косву, лѣвый притокъ Каны и Усву правый притокъ Чусовой до другаго праваго же притока Койвы и по ней до самой р. Чусовой (конецъ нынѣшняго Пермскаго уѣзда). На югѣ: отъ лѣваго притока Чусовой р. Утки на западъ чрезъ среднюю Сылву (нынѣшній Кунгурскій уѣздъ), далѣе на западъ чрезъ р. Каму (повыше г. Осы) по нынѣшнему Оханскому уѣзду, линіей на сѣверо-западъ къ истоку рѣки Камы въ Глазовскомъ уѣздѣ Вятской губерніи (142— 143 стр). Въ указанныхъ границахъ можно разобраться по картѣ Екатеринбургскаго вѣдомства 1736 года, приложенной при второмъ томѣ сочинѣнія Смышляева «Пермскій край». Пермь. 1893.
1) Пѣрмск. Старина, I, 143. Акт. Эксп. I, № 254.
2) Акт. Арх. Эксп. I, №№ 103, 254. Соловьевъ, Исторія Россіи, II, VI, 308.
— 119 —

Аникіевъ Строгановъ по челобитью князю получилъ пустыя земли, лежавшія въ 88 верстахъ отъ Великой Перми по обѣ стороны р. Камы — по правую съ устья р. Лысвы, по лѣвую съ Пыскорской Курьи до Чусовой. Новыя дарственныя земли занимали пространство на 146 верстъ. Отдавая пустыя земли, правительство предоставило самимъ владѣльцамъ собственными средствами защищать ихъ. По этому первымъ дѣломъ Григорія Аникіева Строганова, по полученіи царской жалованной грамоты въ 1558 году на мѣста въ Великой Перми, было защитить свои владѣнія отъ набѣговъ татарскихъ и нагайскихъ ордъ. Въ этихъ видахъ на правой сторонѣ р. Камы на Пыскорскомъ мысу онъ построилъ городокъ, назвавъ его, сообразно съ мѣстнымъ нарѣчіемъ, Канкаръ или Камъ-юртъ (правильнѣе Камъ-юртъ), т. е. Камскій городокъ. Чрезъ пять лѣтъ одного городка оказалось мало. Въ 1564 г. Строгановъ выпросилъ позволеніе поставить другой городокъ въ двадцати верстахъ отъ Канкара, явился Кергеданъ (Орелъ) на р. Орлѣ. Въ 1568 г. по челобитью Григоріева брата Якова Строгановымъ прибавлено земли по р. Чусовой, съ правомъ строить городки, заводить варницы и вызывать туда не письменныхъ и не тяглыхъ людей 1).
Строгановы, построившіе Канкаръ и Кергеданъ ниже Соликамска, дѣятельно принялись колонизовать пожалованныя вотчины. По древне русскому благочестію, они ставили церкви во всѣхъ своихъ слободахъ. Въ болѣе выдающихся и населенныхъ мѣстахъ явилось по нѣскольку церквей, напр. въ Орлѣ и Новомъ Усольѣ 2).
Не далеко отъ перваго своего города Кенкера Строгановы, по желанію ихъ благочестиваго отца Іоанникія, подъ горой, на Нижней Пыскаркѣ основали знаменитый въ свое время Пыскорскій монастырь и тѣмъ самымъ создали одинъ изъ куль-

1) Допол. Акт. Ист., I, №№ 117, 118 и 119. Ж. М. Н. Пр. 1883 г. ч. 230, стр. 307. Соловьевъ, Истор. Россіи, II, VI, 310.
2) Пермская Старина, I, стр. 149—150. Въ Орлѣ въ первой половинѣ XVII вѣка (1629—1639) было три деревянныхъ храма — одинъ Похвалы Пречист. Богородицы съ 5-го придѣлами, подъ деревянной колокольней особый придѣлъ Живоначальной Троицы; второй храмъ, тоже деревянный,— во имя Воздвиженья Честнаго и Животворящаго Креста; третій Успенскій въ слободкѣ выше города съ двумя придѣлами. (Допол. А. И. II, № 56, стр. 90).
— 120 —

турныхъ центровъ Великой Перми. На поминъ родителей и въ обезпеченіе монастыря при письмѣ отъ 1570 г. 2 марта они дали Пыскорскому монастырю новыя роспаши отъ Лысвы рѣчки и по Лысвѣ вверхъ до вершины, межную свою сторону и мельницу на Лысвѣ и отъ Лысвы внизъ по правую сторону Камы свои новыя пашни и городокъ Канкаръ... А межа этому данью: по Камѣ по правую сторону отъ Лысвы внизъ до нижней Пыскорской Курьи, а по лѣвую сторону по Камѣ внизъ до Зырянки 1). Число вотчинъ Пыскорскаго монастыря со временемъ значительно увеличилось. Въ 1623 г. монастырь имѣлъ 10 деревень, таковы: Лысва, нынѣ существуетъ, починокъ Верхокамцевъ, починокъ Микулинъ, починокъ Коземкинъ, починокъ Вятскій мысъ, починокъ Большая Новина, починокъ Чудинова Новина, починокъ Яшки Ломанова, починокъ Благовѣщенія, починокъ, что былъ Верхній 2). Въ 1629 году владѣнія Пыскорскаго монастыря еще увеличились рѣками Сѣвернымъ Кондасомъ, Серью и огромнымъ пространствомъ земли по берегамъ р. Мечки и въ пустоши Ногаевой (въ Кунгурскомъ у.). Въ 1647 году, когда хозяйство Пыскорскаго монастыря было въ самомъ разцвѣтѣ, вотчины его находились около Соликамска, Орлова, Канкара, по рѣкамъ Камѣ, Копдасѣ, Серьѣ, Сылвѣ, Мечкѣ, Шаквѣ и Бабкѣ,— въ нихъ насчитывалось 365 дворовъ 3). Количество очень большое для тогдашняго населенія Великой Перми. Въ 1674 г. всѣ эти владѣнія утверждены за Пыскорскимъ монастыремъ особой

1) Пермск. Епарх. Вѣд. 1867 г. стр. 209—210.
2) Тамъ же, стр. 215.
3) Тамъ же — 218. Чтен. Моск. Общ. Истор. и Др. Рос. 1896 г. кн. III, отд. V, 15—17. Тутъ изданы данныя Андрея, Петра и Ивана Строгановыхъ 1629 г. 8 іюля на земли, отдѣленныя Пыскорскому монастырю изъ части брата Никиты Строганова по р. Серьѣ отъ устья до вершинъ по обѣ стороны со всѣми малыми рѣками. По р. Серьѣ деревня Верхъ-Серья, на устьѣ деревня Чичгортъ, въ верховьяхъ — пустынь Етыпка. Раздѣльныя книги положены одна на Москвѣ въ Устюжской чети, другая на Патріаршемъ дворѣ въ казен. дворц. приказѣ, а третья, что особенно важно, у Варлаама митр. ростовскаго, который по жалованью царя и патріарха посылалъ для составленія раздѣльной грамоты своего боярскаго сына Романа Калачникова и подъячаго Исаака Ярцова.
— 121 —

дарственной межевой грамотой царя Алексѣя Михайловича по случаю возникшихъ споровъ о владѣніяхъ 1).
Такимъ образомъ, Пермь Великая, входившая въ составъ Вологодской епархіи, ко второй половинѣ XVII в. заключала въ своей территоріи:
I) Уѣздъ Чердынскій или Пермскій съ главнымъ городомъ всей Великопермской страны — Перми Великой Чердынью съ 3-я станами.
II) Уѣздъ Усольскій или Соликамскій съ главнымъ городомъ Усолье Камское или Солькамская съ четырьмя округами; въ немъ въ 1647 г. было 14 погостовъ 2).
III) Уѣздъ Кайгородскій съ главнымъ городомъ Кайгородомъ. Нужно заметить, чтобы не повторяться,— Кайгородъ самый западный изъ городовъ Великой Перми въ 1625 году, по грамотѣ патр. Филарету, съ 8 церквами принадлежалъ патріаршей области; за ней онъ оставался до 1658 года 3).
IV) Вотчины Строгановыхъ:
а) часть Андрея и Петра Семеновичей — Чусовскій Нижній городокъ и Сылвенскій острожекъ съ ихъ округами.
б) Часть Ивана и Максима Максимовичей — Чусовскій Верхній городокъ, Успенскій монастырь на Чусовой, основанный въ 1580 г., и Яйвенскій острожекъ съ ихъ округами.
в) Общія владѣнія всѣхъ Строгановых — Орелъ городокъ, Очерскій острожекъ и Новое Усолье съ ихъ округами.
V) Вотчины Пыскорскаго Прѣображѣнскаго монастыря.
VI) Наконецъ, вотчины Іоанно-Богословскаго монастыря на Колвѣ въ окрестностяхъ Чердыни 4).
Указаны только три главныхъ монастыря Великой Перми, тогда какъ во второй половинѣ XVII в. тамъ ихъ было больше.
Пыскорскій Преображенскій монастырь былъ самымъ виднымъ. Онъ по своимъ богатствамъ могъ поспорить со всѣми

1) Перм. Епарх. Вѣд. 1867 г. стр. 218—219.
2) Пермская Старина, II. стр. 62—63.
3) Собр. Г. Гр. и Дог. III, № 71. Арх. Мин. Юстиціи Казен. Патріарш. Приказа Ср. кн. № 39 (1656 г.) л.л. 748—749; № 40 (1657 г.), № 42 (1658 г.), л.л. 782—783 и № 46 (1659 г.).
4) Пермск Стар. II, 34—35. Акт. Арх. Эксп. I, № 305; II, № 11. Акт. Ист. I, № 207. Допол. Акт. Истор. II, № 56, стр. 110.

— 122 —

тогдашними монастырями и не пермскими только. Этому монастырю даровано было самое широкое самоуправленіе 1) со всѣми его вотчинами; его архимандритамъ предоставлено исключительное въ своемъ родѣ право контроля надъ всѣми церквями Перми Великой. А церквей этихъ, нужно полагать, было достаточно даже къ тому времени. Чердынь и Соликамскъ еще въ XVI в. были обильно украшены храмами 2).
О количествѣ церквей, конечно, приблизительно можно судить по числу населенныхъ мѣстъ въ Великой Перми. Въ ней къ полов. XVII в. насчитывалось 3 города, включая и Кай, 22 погоста, 3 городка, 3 острожка, 2 слободки, 2 сельца, 288 деревень, 193 починка, кромѣ монастырскихъ вотчинъ, всего населенныхъ мѣстъ около 500 3).
У Строгановыхъ стояло 12 церквей 4). Такова, по своему географическому положенію и внутреннему состоянію, вторая,

1) Пермская Стар. I, 149. Пыскорскій монастырь можетъ быть названъ принадлежащимъ къ территоріи Вологодской епархіи, будучи внѣ зависимости отъ мѣстныхъ епископовъ. Имъ непосредственно завѣдывали патріархи чрезъ довѣренныхъ, что можно видѣть изъ составленія раздѣльной и дарственной грамоты 1629 г. братьевъ Строгановыхъ на вотчины по р. Серьѣ. Тутъ довѣреннымъ является ростовский митрополитъ. (Чт. моск. Общ. Истор. и древ. Рос. 1896 г. кн. III, отд. V, 15—17. Доп. Акт. Ист. II, № 56).
2) Пермская Старина, I, 149.
3) По переписной книгѣ Кайсарова въ 7162 3/4 г. г. (1654 г.) во всей Перми показано итогомъ ок. 500 поселеній — частнѣе, населенныя мѣста, исключая Кайгородскаго уѣзда и монастырскихъ вотчинъ, распредѣлялись слѣдующимъ образомъ. Въ Чердынскомъ уѣздѣ были 1 городъ, 19 погостовъ, 170 деревень и 114 починковъ; въ Усольскомъ уѣздѣ — 1 городъ, 3 погоста, 49 деревень и 30 починковъ. Въ самомъ городѣ, послѣ пожара 1638 г., въ 1647 г. было 72 двора, изъ нихъ 25 поповскихъ и причетническихъ. Въ уѣздѣ въ полов. XVII в. было 1656 двор., а поповскихъ и причетническихъ 78 (Перм. Стар. II, 47—48).
4) За Строгановыми — частнѣе — А) за Андреемъ и Петромъ Семеновичами а) Нижній Чусовой городокъ и къ нему два села — Камасино и Никольское — нынѣ Верхніе Муллы, б) Сылвенскій Острожекъ (20 дерев. и 21 починокъ) съ 5 церквами. Б) за Иваномъ и Максимомъ Максимовичами а) Верхній Чусовой городокъ и къ нему слободка Слудка, б) Айвенскій острожекъ, здѣсь Успенскій монастырь на Чусовой (35 дер. 21 поч.) 3 церкви. В) въ общемъ владѣніи а) Орелъ съ слободкой Новымъ Усольемъ, б) Очерскій острожекъ (14 дер. 7 починковъ) — 4 церкви (Пермск. Стар. IV. 97, 100).
— 123 —

можно сказать, главнѣйшая составная часть Вологодской епархіи — Пермь Великая — Чусовая.
Третья составная часть ея — Вологда съ уѣздомъ — къ половинѣ XVII в. значительно успѣла развиться, не смотря на то, что сильно страдала отъ внутреннихъ безпорядковъ и внѣшнихъ нападеній. Вологодскія окрестности издавна славились монастырями, лежавшими въ самомъ недалекомъ разстояніи отъ города. Изъ нихъ можно назвать близъ самой Вологды Свято-Троицкій Кайсаровскій, основ,. въ 1147 г. на ручьѣ Кайсаровѣ, впадающемъ въ р. Вологду. Свято-Прилуцкій въ 5 верстахъ отъ Вологды, основ. въ 1371 г., въ 40 верстахъ отъ Вологды были Александровъ Успенскій на р. Куштѣ и Лопотовъ Богородицкій въ 40 вер., Павло-Обнорскій въ 56 вер., Авнежскій Троицкій въ 61 вер. и др. 1).
Послѣ обзора составныхъ частей Вологодской епархіи ко второй половинѣ XVII вѣка можно видѣть, что представляла она въ территоріальномъ отношеніи, какъ цѣлое. При взглядѣ на географическую карту наблюдается любопытное явленіе, возможное только въ тѣ времена.
На западѣ Вологда — при истокахъ Сухоны на р. Вологдѣ, на востокѣ р. Чусовая и истоки Камы. Это двѣ такія мѣстности, которыя трудно соединить въ одно цѣлое. Такъ дѣйствительно и было по отношенію къ территоріи Вологодской епархіи. Вологда съ уѣздомъ стояла особнякомъ, чрезполосно отъ остальной епархіальной территоріи. Если Вологодскій уѣздъ не успѣлъ значительно измѣниться къ первой половинѣ XVII вѣка, то онъ занималъ бассейнъ озера Кубенскаго и истоковъ р. Сухоны. Граничными пунктами его, основываясь на дѣленіяхъ, сделанныхъ въ географ. атласѣ, изданія Академіи Наукъ 1745 г., нужно признать на западѣ озеро Порѣчное съ Надпорожнимъ станомъ Бѣлоозерской области, на сѣверѣ верховья Вилы, притока р. Ваги въ бассейнѣ С. Двины, или южная граница Важскаго у. Новгородской епархіи; на востокѣ верховья р. Костромы, а на югѣ Пошехонье 2).

1) Макарій. Истор. рус. церкви, III, 59, IV, 206—209. Журн. Минист. Нар. Пр. 1883 г. ч. 230, стр. 350.
2) Академическ. Атласъ 1745 г. кар. III, IX. Мѣстность эта находилась подъ 60° 15 сѣв. и 58° южной широты, 56° запад. и 59° вос. долготы. Воло-
— 124 —

Возможно, что часть Тотемскаго уѣзда, отошедшаго къ Устюжской епархіи отъ Ростовской митрополіи въ 1682 г. 1), принадлежала Вологдѣ съ ея уѣздомъ, но и тогда между Вологодскимъ и Яренскимъ уѣздомъ, принадлежавшими Вологодской епархіи, будутъ лежать Устюжскій и Сольвычегодскій уѣзды Ростовской митрополіи 2). Такая географическая ненормальность вологодской епархіальной территоріи въ 1676 г. послужила вятскому епископу Іонѣ однимъ изъ основаній просить о припискѣ къ своей епархіи Усть-Выма и Яренска. Въ своей челобитной на царское имя онъ прямо заявилъ, что Усть-Вымъ и Яренскъ отъ Вологды разошли, т. е. отдѣлили грады Ростовской епархіи, Устюгъ Великій, да Сольвычегодскъ съ уѣздами 3).
Пермь Вычегодская и Пермь Великая занимали весь бассейнъ Вычегды, верхній бассейнъ Камы и ея притоковъ, начиная съ Чусовой. Западная граница ихъ шла отъ средняго теченія Камы, минуя Кайгородъ, чрезъ среднее теченіе р. Вычегды къ верховьямъ Пинеги. Отсюда сѣверная прѣдѣльная линія чрезъ Вымъ подходила къ истоку Колвы по границѣ патріаршихъ областей на Пинегѣ, Кевроли и Мезени 4). Отъ истоковъ Колвы къ истокамъ Чусовой и Сылвы, южнѣе крѣпости Кунгура, построеннаго въ 1647 г. 5), шла восточная черта; отъ Сылвы начиналась южная граница и заканчивалась въ истокахъ Камы, сойдясь съ западной чертой.
Легко представить, какъ велика была территорія Вологодской епархіи и какъ далеко отстояли населенные пункты ея отъ епархіальнаго города. Послѣднихъ въ чертѣ границы Вологодской епархіи было очень не много, таковы — Вологда, Яренскъ, Усть-Вымъ, Чердынь, Соликамскъ, въ вотчинахъ Строгановыхъ г. Канкаръ, Орловъ, Верхній и Нижній Чусовскіе городки, Кунгуръ и др. мелкіе городки съ поселками.

годскій уѣздъ въ 1691 г. заключалъ въ себѣ нынѣшніе уѣзды: Вологодскій, Грязовецкій, Кадниковскій и часть Тотемскаго, село Шуйское (Волог. Епарх. Вѣд. 1865 г. № 15).
1) Акт. Истор. V, № 75.
2) Акад. атласъ, карта IX.
3) Арх. Св. Синода, дѣло 1742 г. № 115, № 97 об. Тутъ собрано нѣсколько копій съ древнихъ грамотъ по дѣлу о степеняхъ архіерейскихъ.
4) Собр. Гос. Гр. и Дог. III, № 71, Акт. Арх. Эксп. IV, 204.
5) И. Семеновъ, Геогр.-статист. Словарь Россійск. Имп. II, 838.
— 125 —

Въ послѣднихъ годахъ первой половины XVII вѣка предѣлы Вологодской епарxіи начали сокращаться. Въ 1647 г. вотчины Строгановыхъ со всѣми церквами, а также вотчины Пыскорскаго монастыря, по переписнымъ книгамъ архимандрита Гермогена, поступили въ патріаршую область 1). Въ 1657 году тамъ было 17 церквей 2). Такъ опредѣлилась церковно-административная зависимость частныхъ Строгановскихъ владѣній, представлявшихъ изъ себя нѣчто загадочное въ этомъ отношеніи. Церквами въ нихъ, кажется, завѣдывали сообща вологодскій архіерей, пыскорскій архимандритъ, по порученію самого патріарха, и даже ростовскій митрополитъ, до котораго, кстати замѣтить, было не ближе, чѣмъ до Вологды и Москвы.
Отдѣленіе вотчинъ Строгановыхъ и Пыскорскаго монастыря къ патріаршей области могло замѣтно сократить юго-восточные предѣлы Вологодской епархіи ранѣе открытія Вятской въ 1657 году 3). Съ открытіемъ новой каѳедры юго-восточная граница Вологодской епархіи не только измѣнилась, но совсѣмъ перемѣнилась. Она явилась не здѣсь, а много сѣвернѣе.
При радикальномъ измѣненіи положенія Великой Перми по епархіально-административному устройству только нѣсколько великопермскихъ церквей осталось за Вологодской епархіей, большинство вошли въ составъ Вятской, нѣкоторыя — Казанской 4). Послѣдняя лежала смежно съ Вологодской къ сѣв.-востоку до самаго открытія епархіи въ Вяткѣ. Сопредѣльными цѣрквами были юго-восточныя церкви вологодской каѳедры и патріаршей области, принадлежавшихъ въ концѣ XVII и началѣ XVIII вѣка Казанской митрополіи 5). Оса и Кукарка съ

1) Арх. М. Юст. Патр. Каз. прик. кн. № 23, л. 948.
2) И. И. Шимко. «Казенный патріаршій приказъ», 120 стр.
3) Арх. Св. Синода, дѣло 1742 г. № 115, л. 97. «Съ 166 (1658 г.) въ Великой Перми епископія обновися» — сказано въ челобитьѣ 1676 г. Срав. Истор. Рос. Іерар. I, 190. Открытіе епархіи состоялось на соборѣ 1657 г.
4) Прот. Евг. Поповъ — «Великопермск. и Пермская епархія», 20 стр.
5) Арх. Мин. Иностр. Дѣлъ — Духовн. Рос. Дѣла, изъ памятниковъ
собора 1681 г. — 1682 безъ хронологической даты; Арх. Мин. Юст. Каз. Патр.
Прик. кн. 198, л. 46 и др.
— 126 —

ихъ округами въ нынѣшнихъ южныхъ уѣздахъ Вятской и Пермской епархій составляли сѣверную часть территоріи Казанской митрополіи. Оса по писцовымъ книгамъ всегда принадлежала Казани 1).
Казанскій уѣздъ въ половинѣ XVII в. дѣйствительно былъ пограничнымъ съ Великой Пермью. Русское правительство, предоставивъ Строгановымъ колонизацію южной части Великой Перми, и само старалось заселять окраину. Въ 1656 г. оно построило новую слободку на р. Чусовой въ Верхотурскомъ уѣздѣ съ льготными условіями для желающихъ занять новыя мѣста. Въ 1666 г., послѣ татарскаго разоренія, ее пришлось возобновлять, но нѣкоторые тамошніе жители успѣли переселиться въ сосѣдніе Усольскій и Казанскій уѣзды 2).
VI.
Открытіе Казанской епархіи было важнѣйшимъ моментомъ въ исторіи Русской церкви и Русскаго государства. Съ нимъ соединено закрѣпленіе за Москвой всего европейскаго юго-востока.
Въ воскресенье 2 октября 1552 года рано утромъ въ походной церкви царя Іоанна Грознаго подъ Казанью, во время обѣдни, когда дьяконъ окончилъ Евангеліе словами: „и будетъ едино стадо и единъ пастырь“, раздался оглушительный громъ и земля казанская дрогнула. Прошло еще немного времени, какъ за словами дьякона: „покорити подъ нозѣ его всякаго врага и супостата“ послѣдовалъ второй ударъ и взрывъ части казанскихъ стѣнъ. Эти два взрыва возвѣстили о паденіи Казанскаго царства. Столица Казанскаго царства была въ рукахъ русскихъ. Съ окончаніемъ обѣдни Грозный поѣхалъ ободрить войско, но явился уже къ побѣдителямъ. Вмѣсто ободреній войска ему пришлось служить благодарственный молебенъ; послѣ молебна своими собственными руками при участіи духовенства онъ поставилъ крестъ,

1) Арх. М. Юст., Переписн. кн. Казани 1646 г., № 6445. Опис. Докум. и Бум. Арх. Мин. Юст. I кн., стр. 83, № 845.
2) Допол. Акт. Ист. IV, № 20; V, № 14.
— 127 —

а гдѣ стояло царское знамя во время взятія города, велѣлъ построить церковъ ко имя Нерукотвореннаго Образа. Два дня потребовалось, чтобы очистить городъ отъ труповъ.
4 октября царь вторично въѣхалъ въ Казань. Среди города на выбранномъ мѣстѣ водруженъ новый крестъ, построена обыденная церковь во имя Кипріана и Іустиніи, заложены церковь Спаса и соборъ ко имя Благовѣщенія Пресв. Богородицы. Побѣдители служили молебны, святили воду и съ крестами ходили по уцѣлѣвшимъ городскимъ стѣнамъ. 6 октября Благовѣщенская церковь освящена. За городомъ царь велѣлъ построить Зилантовъ монастырь. Намѣстниками къ Казань назначены большой бояринъ князь Борисъ Александровичъ Горбатый съ княземъ Василіемъ Семеновичемъ Серебрянымъ. При нихъ Грозный оставилъ нѣсколько своихъ большихъ бояръ, дѣтей боярскихъ, стрѣльцовъ и казаковъ. По всѣмъ улусамъ чернымъ ясачнымъ людямъ царь послалъ грамоты съ увѣщаніемъ безъ страха идти подъ власть русскаго царя и платить ему дань, какъ они платили прежнимъ казанскимъ царямъ. Съ своей стороны Грозный обѣщался жаловать новыхъ подданныхъ. Арскіе люди и луговая черемиса изъявили покорность 1). Такъ началось владычество русскаго царя въ Казанскомъ царствѣ.
Но покореніе Казанскаго царства подъ ноги русскаго царя не могло быть полнымъ при религіозной обособленности края. Религіозная обстановка, которой сопровождалось взятіе Казани, водруженіе крестовъ, быстрая постройка церквей предвѣщали и церковное единство завоеваннаго царства. Того требовало самое положеніе дѣла. Сдѣлавшись русскимъ городомъ, Казань не могла оставаться магометанскимъ центромъ, она должна была сдѣлаться христіанскимъ городомъ. По важности административнаго центра и по той важности, какая предстояла Казани въ дѣлѣ обращенія казанскихъ инородческихъ племенъ въ христіанство, тамъ необходимо было учредить особую епархію. Обоюдные интересы церкви и государства не позволяли медлить въ этомъ серьезномъ дѣлѣ. Въ 1555 году по указу царя Ивана Васильевича Грознаго при митрополитѣ московскомъ Макаріи соборнымъ опредѣленіемъ

1) Соловьевъ. Исторія Россіи, кн. II, т. VI, 80—83.
— 128 —

учреждена Казанская епархія 1). На новую каѳедру въ санѣ архіепископа назначенъ игуменъ Селижарова монастыря Гурій 2). Весной 1555 года архіепископъ Гурій необычайно торжественно отправился на мѣсто своего служенія. Владыка ѣхалъ въ завоеванное невѣрное царство распространять христіанство, онъ везъ съ собой будущихъ сподвижниковъ Варсонофія и Германа, духовенство, утварь, иконы и пр. Высокій служебный постъ требовалъ отъ архипастыря необыкновенной осмотрительности въ дѣлѣ просвѣщенія казанскихъ народовъ свѣтомъ евангельскаго ученія. Въ облегченіе трудности служенія ему былъ данъ наказъ, какъ поступать при обращеніи язычниковъ и магометанъ въ христіанство: крестить только желающихъ, предварительно преподавъ имъ истины христіанства и Евангелія, поить и кормить ихъ, разговаривать съ ними кротко, тихо, съ умиленіемъ, а жестоко съ ними не говорить. Преосвященному Гурію поручался даже высшій надзоръ надъ казанскими и свіяжскими воеводами, дѣтьми боярскими и всякими людьми, и самыми намѣстниками въ дѣлахъ религіи и церкви 3).
Епархія, гдѣ предстояло потрудиться просвѣтителю Казанскаго царства, тогда еще не имѣла точнаго и опредѣленнаго территоріальнаго устройства. Въ составъ ея по опредѣленію собора должны были войти Казань съ окрестными улусами, городъ Свіяжскъ съ горною страной, городъ Василь и вся Вятская земля 4).
Въ жалованной вотчинной грамотѣ Гурію, архіепископу казанскому и свіяжскому, въ общихъ чертахъ обозначены только нѣкоторые географическіе предѣлы его епархіи. Грамотой 1555 года ему отводились въ вотчину пашенной земли на двѣ тысячи четвертей, трои Кабаны, да Тарлаши, села Кадышъ, Карышъ, Карадулатъ на р. Мешѣ со всѣми угодьями, лѣсами, лугами, озерами, бортными ухожаями и бобровыми гонами. Важнѣе указаніе рыбныхъ ловель, пожалованныхъ казанской каѳедрѣ. Онѣ были по р. Волгѣ отъ казан-

1) Амвросій, Истор. Россійск. іерархіи, I, 18.
2) П. С. Р. Лѣт. IV, 309. Акт. Археогр. Эксп. I, 241, 261.
3) Акт. Археогр. Эксп. I. № 241.
4) Никоновская лѣтопись, VII, 231.
— 129 —

скаго устья по обѣ стороны, по казанской и по свіяжской, до р. Камы, а отъ Камы по чертыцкую взголовь, отъ верхней взголови по нижнюю; кромѣ Чертыка, сѣнныя пожни лежали межь Волги рѣки и Тереузика. Помимо всего этого на первыхъ порахъ новому архіепископу назначено было по тому времени большое жалованье — деньгами 865 рублей, съ прибавкой изъ казанской, свіяжской и чебоксарской таможенной пошлины десятой деньги 155 руб. 11 алтынъ; столовые припасы отъ ржи до пряныхъ кореньевъ шли натурой 1).
Общихъ географическихъ данныхъ въ грамотѣ Гурію и указанія составныхъ частей Казанской епархіи по соборному опредѣленію вполнѣ достаточно, чтобы заключать, что всѣ Казанское царство, завоеванное Грознымъ, вошло въ территорію Казанской архіепископіи. Но какіе улусы были тамъ, воспроизвести трудно. Извѣстенъ городъ Арскъ, вновь построенный татарами или русскими тамъ, гдѣ былъ областной татарскій городъ съ тѣмъ же именемъ * 2). Василь или Васильсурскъ и Свіяжскъ построены русскими. Первый основанъ еще отцомъ Грознаго 3) съ цѣлью защиты Сурской долины, которую кочевые народы избирали пунктомъ своихъ набѣговъ; къ тому же этотъ край, густо населенный инородческими племенами, не всегда былъ готовъ повиноваться власти московскаго правительства 4).
Грозный, по примѣру отца, готовясь приступить къ Казани, въ 1550 г. заложилъ на устьѣ рѣки Свіяги городъ Свіяжскъ. Дьякъ Иванъ Выгодчиковъ съ боярскими дѣтьми привезъ по р. Волгѣ изъ Углицкаго уѣзда лѣсу для постройки стѣнъ и церквей. Послѣ молебна съ водосвятіемъ обложили городъ и заложили церковь во имя Рождества Богородицы и

1) Акт. Ист. I, № 162. Акт. до Юр. Быта, I, № 20. Соловьевъ, Истор. Россіи II, VII, 411. Подробнѣе о старинныхъ вотчинахъ казанскаго архіерейскаго дома см. въ «Спискѣ съ писцовыхъ книгъ по г. Казани съ уѣздомъ». Казань. 1877 г.
2) Неволинъ. Полн. собр. сочиненій, VI т. 36 стр. Ист. Россіи Соловьева, II кн. VI, стр. 82. С. М. Шпилевскій. Древніе города и другіе болгаро-татарскіе памятники въ Казанской губерніи, стр. 478. Казань. 1883 г. Тутъ можно читать и о другихъ старинныхъ населенныхъ пунктахъ татарскаго періода.
3) Соловьевъ. Исторія Россіи, II, VI, 65.
4) Архивъ князя В. И. Баюшева — изд. Н. П. Загоскина, т. I, Предисл. II. Казань. 1882.
— 130 —

чудотворца Сергія. Въ XVI вѣкѣ въ городѣ съ монастырскими насчитывалось 9 церквей съ десятью престолами и 5 съ 8 престолами на посадѣ — при нихъ жило 23 человѣка священнослужителей, въ двухъ монастыряхъ было 79 человѣкъ 1). Съ построеніемъ Свіяжска горные жители окончательно потеряли свою самостоятельность. Всѣ, жившіе внизъ по Свіягѣ и Волгѣ, вторично присягнули русскому царю. То же сдѣлали испуганные черемисы и мордва.
По взятіи Казани русскіе воевали кругомъ поперекъ на 150 верстъ и вдоль по дорогѣ выжгли села до самой Камы 2). На вызженныхъ и опустошенныхъ мѣстахъ началась усиленная постройка городовъ тамъ, гдѣ прежде по улусамъ жили татары и кочевые инородцы. Города строились едва-ли не во всѣхъ концахъ Казанскаго царства. Внизъ по рѣкѣ Волгѣ и ея притокамъ, начиная отъ устья Ветлуги, появились города — весной 1557 года Лаишевъ 3), при устьѣ Камы, съ нимъ одновременно — Чебоксары, въ 1578 году Царевококшайскъ и Тетюши, въ 1583 году Козмодемьянскъ, въ 1584 году Санчурскъ и Цивильскъ 4). Словомъ, нагорная и луговая стороны, раздѣлявшіяся рѣкой Волгой, очень быстро застроились русскими городами. Русское правительство не упускало изъ виду и Засурья. Вслѣдъ за покореніемъ Казани и Астрахани оно постаралось возможно прочнѣе закрѣпить за собой этотъ край, поселивъ во вновь построенныхъ городахъ русскихъ людей. Тогдашняя русская колонизація, начавшись съ низовьевъ рѣки Оки и Суры, постепенно распространилась къ юго-востоку. Тутъ возникаютъ въ 1578 году Арзамасъ и Алатырь, которые, по словамъ профессора Загоскина, становятся оплотомъ дальнѣйшаго развитія русскаго вліянія въ этой мѣстности. Оба города соединялись линіей засѣкъ 5). Засѣчная линія, современная постройкѣ Арзамаса и Алатыря, и р. Сура, нужно полагать, отдѣляли русскія владѣнія, гдѣ

1) Н. Д. Чечулинъ. Города Московск. Государства XVI в. 208 стр.
2) Соловьевъ. Исторія Россіи, II, VI, 65, 74, 78.
3) Тамъ же, II, VI, 90. Лаишевъ построенъ на томъ мѣстѣ р. Камы, гдѣ обыкновенно ногайцы переходили съ лѣвой луговой стороны на правую нагорную. Г. Перетятковичъ, Поволжьѣ въ XVII и нач. XVIII в. 1882 г. стр. 83.
4) П. Семеновъ. Географ.-стат. словарь, V, 552, 571.
5) Архивъ кн. Баюшева... I, II.
— 131 —

шла колонизація, отъ завоеванныхъ — чувашско-черемисскихъ земель (нагорная страна) и царства Казанскаго, лежавшаго по Волгѣ и за Волгой по Камѣ.
Церковь и религія, какъ вездѣ, такъ и тутъ, явились объединяющимъ началомъ. Засурье, луговая и нагорная страны, Казанское царство, земли черемисовъ, вотяковъ и даже дикая Башкирія, подчиненныя московскому правительству, объединялись единствомъ церкви. Русскіе люди и русское правительство не могли не считать своей всей завоеванной страны, когда тамъ возникло достаточно церквей. На требованія крымскаго хана возвратить прежнія права Казани и Астрахани, посадивъ въ Казани сына его Адылъ-Гирея, русскій посолъ Аѳанасій Нагой отъ имени царя и народа отвѣчалъ: „Какъ тому статься? Въ Казани въ городѣ и на посадѣ, по селамъ и уѣздамъ государь нашъ поставилъ много церквей, навелъ русскихъ людей, села и волости роздалъ дѣтямъ боярскимъ въ помѣстья. Множество знатныхъ татаръ вывелъ внутрь Россіи — многихъ въ Москву, а иныхъ дальше въ Новгородъ и Псковъ“. Указалъ посолъ и на то, что въ землѣ Казанской поставлены города на Свіягѣ, на Чебоксарахъ, на Сурѣ, на Алатырѣ, на Курмышѣ, въ Арскѣ и городъ Лаишевъ 1).
Несомнѣнно, что новые города, заселенные русскими, сдѣлались на востокѣ оплотомъ русской власти и народности. Они служили средствомъ къ усмиренію инородческихъ волненій 2). Сюда усиленно привлекали жителей изъ разныхъ концовъ Россіи; иные, впрочемъ, шли добровольно 1 2 3). Но, эта,

1) Соловьевъ. Истор. Россіи, II, VI, 213, 216. Городъ Курмышъ на лѣвомъ берегу р. Суры тогда былъ только возобновленъ. Курмышъ и курмышская мѣстность исторически извѣстны ранѣе и долго были пограничными пунктами русскихъ владѣній. Туда отступилъ Улу-Махметъ съ своей ордой, плѣнивъ вел. кн. Василія Васильевича. Еще раньше супруга Василія Димитріевича, по завѣщанию мужа, получила вмѣстѣ съ другими областями Курмышъ (Соловьевъ. Ист. Россіи, т. IV, 1165 и 1128). По Неволину Курмышъ основанъ въ 1372 году (Полн. Собр. Соч. VI, 62).
2) Соловьевъ. Исторія Россіи, II кн. VI, 89—90, VII, 228.
3) И. Чечулинъ. Города Московск. государства, 200, 216—217.
— 132 —

скорѣе физическая сила, находившаяся въ рукахъ десятка намѣстниковъ, въ дѣлѣ объединенія разныхъ инородческихъ племенъ была слабѣе моральнаго вліянія церкви, представителемъ которой является казанскій архіепископъ. Онъ въ своемъ лицѣ и своей властью объединялъ весь районъ восточной окрайны Русскаго государства, будучи облеченъ высокими полномочіями, не только церковнаго, но и правительственнаго дѣятеля въ новозавоеванномъ краѣ. Указать точно, гдѣ были границы области его вліянія, значительно расширившагося съ постройкой новыхъ городовъ, очень трудно. Тѣхъ данныхъ, которыми обозначалась область Казанской епархіи въ 1555 году, слишкомъ недостаточно, чтобы судить о ней къ концу XVI и половинѣ XVII вѣка. Она росла необыкновенно быстро во всѣ стороны, кромѣ своей западной границы.
Съ полной увѣренностью можно утверждать, что на юго-западъ предѣлы Казанской епархіи не заходили за рѣку Суру и были очень устойчивы. Засѣчная линія, соединявшая города Арзамасъ и Алатырь, къ тому времени отодвинулась до лѣваго берега рѣки Суры, соединивъ Алатырь съ Курмышемъ и возникшимъ въ 1602 году Ядриномъ 1). Разумѣется, эта линія съ завоеваніемъ Казанскаго царства утратила свое сторожевое значеніе, но она осталась какъ восточная граница тогдашней обширной патріаршей области. Самый древній памятникъ и документы патріаршаго приказа, которыми опредѣляется составъ ея въ началѣ и половинѣ XVII вѣка, со всей очевидностью даютъ понять, что область московскаго патріарха никогда не заходила къ востоку за рѣку Суру. Ея предѣльными городами на юго-востокѣ въ 1625 году, по жалованной грамотѣ патріарху Филарету, были Ядринъ, Курмышъ и Алатырь 2). Всѣ три города, лежавшіе по лѣвобережью Суры, впредь до 1672 г. оставались за патріаршей областью 3). Нагорная страна, занимавшая пространство между Сурой и Волгой, какъ при самомъ учрежденіи Казанской епархіи, такъ и теперь, остается за ней. Тамъ были города

1) Неволинъ. Полн. собр. сочин. VI, 94. Ср. П. Семеновъ, Словарь — V, 922.
2) Собр. Госуд. Гр. и Дог. III, № 71; Акт. А. Э. III, № 164.
3) Арх. М. Юст. Патр. Каз. Прик. Прих. кн. 1628 г. № 2, 1629 г. № 4, 1641 г. № 11, 1660 г. № 49, 1671 г. № 71. Ср. 1673 г. № 77....
— 133 —

Козмодемьянскъ, Василь, Чебоксары, Цивильскъ, Свіяжскъ и Тетюши. Такъ именуемая Луговая страна съ городами Санчурскомъ и Царевококшайскомъ, лежавшая на казанской стофонѣ Волги и занимавшая земли между лѣвымъ притокомъ и правымъ притокомъ Камы р. Вяткой, упрочилась за Казанской епархіей. Эти двѣ стороны — Нагорная и Луговая долго составляли западную часть казанскаго епархіальнаго района. Устойчивость западныхъ предѣловъ объясняется, во-первыхъ, естественностью границы — на юго-западѣ Сура,— на сѣверо-западѣ р. Ветлуга,— во-вторыхъ, тѣмъ, что Казанская епархія не могла расширяться въ западной части своей территоріи на счетъ сосѣдней сильной патріаршей области. При тягловомъ строѣ русской церкви и преобладавшемъ экономическомъ епархіальномъ управленіи патріархъ, какъ и всѣ архіереи, ревниво охранялъ неприкосновенность предѣловъ своей епархіи; о всероссійскомъ патріархѣ это нужно замѣтить особенно. Много позже территорія Казанской епархіи на сѣверо-западѣ сохраняла свою прежнюю границу и не отступала отъ нея. Въ 1704 году Черноозерская Троицкая пустынь на рѣкѣ Ветлугѣ, по челобитью митрополита и по указу Петра I, оставалась въ полномъ вѣдѣніи Тихона митрополита казанскаго и свіяжскаго 1).
Относительно Вятской земли, которая полностью вмѣстѣ съ Нагорной и Луговой сторонами должна была войти въ составъ вновь учрежденной Казанской епархіи, нужно сказать, что если она и поступала въ вѣдѣніе казанской каѳедры, то на самое короткое время. Часть Вятской земли несомнѣнно осталась за казанскимъ архіереемъ, но главный ея городъ Хлыновъ вмѣстѣ съ пригородами къ концу XVI вѣка оказываются въ вѣдѣніи патріарха. Въ 1599 году на Вяткѣ въ пригородѣ Слободскомъ, по желанію прихожанъ, съ благословенія патріарха Іова, устроенъ Богоявленскій монастырь 2). По грамотѣ патріарху Филарету въ 1625 гг. Хлыновъ (Вятка) и пригороды Слободской, Шестаковъ, Орловъ, Котельничъ значатся въ патріаршей области 3) и остаются за ней до 1658 года, когда всѣ поступаютъ во вновь открытую Вят-

1) Арх. М. Юст. Разрядн. вязк. № 33, дѣло № 163.
2) Макарій, Исторія рус. церкви, X, 212—213.
3) Акт. Арх. Эксп. III, № 154.
— 134 —

скую епархіи 1). Протоіерей Никитниковъ въ „Іерархіи Вятской епархіи“ позволяетъ себѣ усомниться даже въ томъ, чтобы въ половинѣ XVI в., т. е. при самомъ учрежденіи Казанской епархіи, Вятская страна принадлежала ей и чтобы соборное постановленіе 1555 года было приведено въ исполненіе. По его словамъ, впредь до присоединенія нѣкоторыхъ уѣздовъ Казанской епархіи къ Вятской, что было не ранѣе 1657 года, не видно никакихъ слѣдовъ сношенія вятскаго духовенства съ Казанью, ни зависимости его отъ казанскихъ архіепископовъ 2). Насколько справедливо мнѣніе о. Никитникова, провѣрить трудно. Изъ письма царя Ивана Васильевича архіепископу Гуріи отъ 1555 года видно, что пустоши изъ арскихъ, ногайскихъ и нагорныхъ областей даны были въ вотчину казанскому намѣстнику Димитрію Палецкому 3). Вотчинныя земли намѣстника, по своему географическому положенію, соприкасались съ областями черемисскаго города Малмыжа, занятаго русскими тотчасъ послѣ взятія Казани 4), и Уржума, основаннаго въ 1584 году 5). Оба города, лежавшіе по правобережью р. Вятки, рядомъ съ коренными областями Казанской епархіи, должны были войти въ районъ вѣдѣнія казанскаго владыки (ихъ нѣтъ въ патріаршей области). Несомнѣнно, что въ 1682 году Уржумъ принадлежалъ Казанской каѳедрѣ 6); тамъ нельзя было не быть и Малмыжу, лежавшему южнѣе Уржума и ближе въ Казани. Сказаннаго вполнѣ достаточно, чтобы при взглядѣ на географическую карту убѣдиться, что южные уѣзды нынѣшней Вятской губерніи составляли сѣверную часть территоріи Казанской епархіи, доходившей до средняго теченія р. Вятки. Отсюда начиналась восточная граница ея.
Восточная граница Казанской епархіи на первыхъ порахъ была самой неопредѣленной, она лежала въ областяхъ

1) Арх. Св. Син., 1742 г. № 115, лл. 97. Срав. Арх. М. Ю. Патр. казан. пр. прих. кн. №№ 39, 40, 42, 46.
2) Никитниковъ, «Іерархія Вятской епархіи». Вятка 1863 г. стр. 5.
3) Исторія Росс. іерархіи — Амвросія, ч. V, 530 стр.
4) Географ. Словарь Щекатова ч. IV, отд. I. 23—24. Ср. П. Семенова, III, 147.
5) Неволинъ — VI, 88 стр. Спр. П. Семеновъ — Словарь, V, 349.
6) Арх. Мин. Иностр. Дѣлъ — Концептъ опредѣленій и дѣлопроизводства собора 1682 г. Ср. Собр. Гос. гр. и дог., IV, № 128.
— 135 —

р. Камы и ея притоковъ. У русскаго правительства шла долгая и очень упорная борьба съ тамошними кочевыми народами. Съ 1557 года добровольно подчинившіеся башкиры, жившіе по притокамъ Камы — Бѣлой Воложкѣ и Уфѣ, стали платить русскимъ ясакъ. Но добровольцы и сосѣдніе съ ними кочевые народы не долго оставались спокойными. Они, подстрекаемые крымцами, каждый часъ готовы были возстать противъ завоевателей 1). „Тридцать одинъ годъ прошелъ отъ завоеванія Казани, говоритъ лѣтописецъ, и окаянные бусурманы не захотѣли жить подъ государевой рукой, воздвигли рать, плѣнили много городовъ. Царь, видя ихъ суровость, послалъ свои войска съ приказомъ плѣнить бунтовщиковъ. Но поганые, какъ звѣри дикіе, сопротивлялись русскимъ войскамъ, били ихъ, такъ что бояре и воеводы ничего не могли съ ними сдѣлать" 2). Этимъ возстаніемъ вызванъ рядъ городовъ, построенныхъ въ 80-хъ годахъ XVI в. во всѣхъ концахъ новозавоеваннаго края. На востокъ въ башкирской землѣ въ 1586 году построенъ на р. Уфѣ г. Уфа, быть можетъ, и Бирскъ на Бѣлой 3). Уфа и Бирскъ сдѣлались самыми окраинными восточными городами русскаго государства. Они и новопостроенныя крѣпости значительно расширили восточные предѣлы Казанской епархіи. На вопросъ, „въ какой мѣрѣ", нужно замѣтить вмѣстѣ съ профессоромъ Ф. Терновскимъ, что съ востока и юга предѣлы Казанской епархіи на первыхъ порахъ терялись in partibus infidelium. Можно сказать, все, что лежало къ востоку и на

1) Саратовскій край — вып. I, стр. 6. П. Семеновъ — Словарь, I, 225.
2) Соловьевъ, Исторія Россіи, II, VI, 304.
3) Исторія Карамзина, прим. X т. 40 стр. 13—14 (изд. Эйнерлинга). Неволинъ. Полн. Собр. Соч., VI, 90. Въ 1586 году ногайскій князь Урусъ писалъ царю Ѳеодору Ивановичу, что весной этого года ему сдѣлалось извѣстно, что ты на четырехъ мѣстахъ хочешь городы ставить, на Уфѣ, да на Увекѣ, да на Самарѣ, да на Бѣлой Воложкѣ, (р. Бѣлая по кн. Большого чертежа). А тѣми мѣсты твои дѣды и отцы владѣли-ли? О построеніи Самары и Уфы см. у Пекарскаго въ Зап. Акад. Наук. т. 21. кн. 2. 1872 г. стр. 239, 258. Саратовская лѣтопись — стр. 22 — въ 1 вып. Саратовск. края пропущено «на Самарѣ». Нужно полагать въ это время возникъ если не городъ, то острогъ — Бирскъ, нынѣ на р. Бѣлой. Въ словарѣ П. Семенова о Бирскѣ замѣчено слишкомъ общо: «основанъ въ XVI в. для защиты отъ набѣговъ башкирцевъ». I, 259. По Неволину (Пол. Собр. Сочин. VI, 38) Бирскъ построенъ въ 1708 году.
— 136 —

югъ осъ Казани, что вошло и имѣло войти въ составъ Московскаго государства, все царство Казанское, Астраханское и отчасти Сибирское включались въ область Казанской епархіи. Казанская каѳедра была, такъ сказать, передовымъ форпостомъ, обозначавшимъ собой поступательное движеніе русской вѣры, народности и государственности въ глубь степей, населенныхъ инородцами 1). Со взятіемъ Сибири въ концѣ XVI в. изъ Москвы дѣлались даже распоряженія, чтобы ближайшіе къ Сибири архіереи не оставляли безъ вниманія далекой страны. Вологодскому епископу велѣно было отправить въ новый тобольскій край 10 священниковъ съ семействами 2). Хотя не сохранилось никакихъ извѣстій объ отношеніяхъ казанскихъ владыкъ къ Сибири, но несомнѣнно ихъ вліяніе въ силу территоріальной близости могло простираться и за Уралъ.
Болѣе точное опредѣленіе восточныхъ границъ и юго-восточныхъ, можно дать въ половинѣ XVII вѣка, когда закончилась постройка сторожевой закамской линіи. Послѣдняя стоитъ въ самой тѣсной связи съ колонизаціей края, распространеніемъ христіанства въ инородческихъ странахъ, увеличеніемъ числа храмовъ и территоріи Казанской епархіи.
Въ концѣ XVI и къ первыхъ годахъ XVII вѣка переселенцы, преимущественно „изъ верховыхъ мѣстъ“, занимаютъ свободныя земли по правую и лѣвую сторону р. Волги. Общины поселенцевъ здѣсь, какъ и въ другихъ мѣстахъ, выражаясь ихъ словами, „посошлись изъ дальнихъ мѣстъ и дворы поставили, и лѣсъ сѣкли, и перелоги (новь) раздирали, землю распахали“ 3). Поселенцы занимались культурой страны, казанскіе архипастыри прививали христіанство. Это великое дѣло первымъ просвѣтителямъ казанскаго края стоило большихъ трудовъ. Имъ приходилось бороться не только съ магометанствомъ и язычествомъ кочевыхъ племенъ, но и съ отступничествомъ. Около 1591 годѣ митрополитъ Гермогенъ доносилъ царю и патріарху, какъ дѣлали тогда всѣ русскіе святители, что въ Казани, въ Казанскомъ и Свіяжскомъ уѣздахъ новокрѣщенные татары отстали и отстаютъ отъ христіанства 4). Однако неутомимая ревность казанскихъ владыкъ до-

1) Труд. Кіев. Дух. Акад. 1877 г. окт. № 10, стр. 112.
2) Исторія Карамзина. IX, гл. VI, стр. 235. (Изд. Эйнерлинга).
3) Г. Перетятковичъ — Поволжье въ XVII и XVIII в. стр. 24. Одесса 1882 г.
4) А. А. Э. I, № 338; Макарій, Ист. Церкви, X. 72—75.
— 137 —

стигла того, что населеніе Казанскаго уѣзда, въ составъ котораго входили земли, орошенныя рѣками Илетью и Казанкой, впадавшими въ Волгу, и Мёшею — притокомъ Камы, успѣло обрусѣть и носило православныя имена. Особенно успѣшно шло дѣло въ луговой сторонѣ Волги, гдѣ представителямъ церкви въ дѣлѣ распространенія христіанства помогаетъ приливъ православныхъ народныхъ массъ. Здѣсь поселяются цѣлыя общины крестьянъ изъ внутренней Россіи и рядомъ съ ними появляются новокрещены. Новокрещены села Ишеры строятъ свои церкви 1). Усиленныя культурныя и религіозныя движенія сразу оживили весь край, лежавшій между Волгой, Камой и Вяткой, такъ какъ Казанскій уѣздъ, гдѣ они происходили, былъ очень обширенъ. Онъ съ одной стороны соприкасался съ Волгой, съ другой стороны подходилъ къ Камѣ и Вяткѣ, и въ составъ его входили Лаишевскій острогъ на Камѣ, пригородъ Арскъ на Казанкѣ, Рыбная слобода на Камѣ, выше Лаишева, и село Богородское, образованное изъ вотчинъ Преображенскаго монастыря на р. Ноксѣ 2). Отсюда христіанство распространяется во всѣ стороны.
Въ 1681—1682 годахъ государю вѣдомо учинилось, что Ядринскаго уѣзда и иныхъ городовъ и уѣздовъ татартскіе мурзы, мордва и иныхъ вѣръ иновѣрцы принимаютъ православіе 3).
Въ половинѣ XVII вѣка встрѣчаются поселенія по среднему теченію р. Вяткѣ, центральнымъ пунктомъ которыхъ является Кукарская слобода при устьѣ Немзды въ Вятку 4). Свіяжскій, Тетюшскій и другіе уѣзды тоже успѣли значительно заселиться.
Колонизація закамскихъ земель къ юго-востоку не могла идти успѣшно, какъ шла колонизація Казанскаго, Свіяжскаго

1) Перетятковичъ... стр. 96, 103.
2) Тамъ же, стр. 82—83. Рыбная слобода — впослѣдствіи село Лаишевскаго уѣзда (Арх. Св. Синода, дѣло 1806 г. № 475, л. 29). Вѣроятно, въ составъ Казанскаго уѣзда входило сельцо Мамадышъ на Вяткѣ, гдѣ въ 1617 г. архимандритъ Богородицкаго Свіяжскаго монастыря построилъ острожекъ для береженія своихъ прикащиковъ и запасовъ отъ ногайцевъ (Акт. Эксп. III, № 39).
3) Доп. Акт. Ист. VIII, № 89.
4) Перетятковичъ... стр. 113.
— 138 —

и Тетюшскаго уѣздовъ. Ее задерживали калмыки. Они задержали развитіе такого важнаго пункта, какъ слобода Чолны при устьѣ рѣки Чолны съ лѣвой стороны Камы 1). Московское правительство, озабоченное этимъ, распорядилось, чтобы воеводы изъ Самары и Уфы, шли съ войсками противъ безпокойныхъ сосѣдей. Отражая дикія орды, правительство старалось защищать мирное населеніе новаго края. Въ этихъ цѣляхъ оно устраиваетъ острожки съ лѣвой стороны Камы,— таковы Ахтачинскъ, Шешминскъ и Мензелинскъ. Ахтачинскій и Мензелинскій острожки, устье Мензелы и вершина р. Заи въ 1645 г. явились пограничными пунктами Казанскаго уѣзда съ калмыцкими и ногайскими степями 2).
Начался приливъ новыхъ поселенцевъ въ закамскія страны. Между тѣмъ опасность еще не миновала, что заставило правительство снова заняться вопросомъ о постройкѣ укрѣпленной линіи отъ р. Волги до Ику рѣки и по Ику внизъ до Камы, словомъ ближе къ Уфѣ. Съ наступленіемъ весны 1652 года открылись работы по постройкѣ закамской крѣпостной черты. Результатомъ работъ явились города Бѣлый Яръ съ церковью около проѣзжихъ воротъ и дворами для причта, на Ерыклѣ, съ сѣверной стороны, впадающей въ Бѣлый Черемшанъ — лѣвый притокъ Волги, новый острогъ Ерыклинскъ, куда изъ Чолнъ были перевезены церковныя книги, слѣдовательно тамъ была церковь 3). На другомъ правомъ сѣверо-восточномъ притокѣ Черемшана Тіи построенъ острогъ Тіинскъ съ церковью внѣ города. Выше этихъ городовъ поставленъ новый острогъ при р. Шешмѣ — притокѣ Камы, названный въ отличіе отъ прежняго Новошешминскомъ. Между Тіинскомъ и Новошешминскомъ проходила укрѣпленная черта на протяженіи 83 верстъ съ построеннымъ на ней въ 1654 году городомъ Билярскомъ. Отъ рва Новошешминска черта, держась сѣверо-восточнаго направленія, приближалась къ Камѣ. Послѣдній валъ примыкалъ къ Кичуевскому острогу на р. Кичи, недалеко отъ р. Шешмы. Кичуевскій острогъ былъ самымъ маленькимъ, но и въ немъ, какъ и въ преж-

1) Тамъ же, 124—126. Опис. Докум. и Бум. Арх. М. Ю., I, № 2764, стр. 283.
2) Акт. Арх. Эксп. IV, № 2. Ср. Перѣтятковичъ, 129 стр.
3) Перетятковичъ, 141—148.
— 139 —

нихъ острогахъ, были тѣ же зданія, слѣдовательно и церковь 1). Еще далѣе къ севѣро-востоку и ближе къ Камѣ, на лѣвомъ притокѣ ея Заѣ, построенъ Заинскъ, названный, подобно Бѣлому Яру, городомъ. Самымъ крайнимъ предѣломъ закамской линіи въ Казанскомъ уѣздѣ былъ Новомензелинскъ при устьѣ р. Мензелы въ Икъ, лѣвый притокъ Камы 2).
Закамская укрѣпленная линія, оконченная въ 1658 году, съ городомъ Уфой, составляла юго-восточную границу Казанской епархіи и не епархіи только, но и всей русской территоріи съ ногайской стороны. Калмыки долго не пускали русскихъ въ глубь своихъ степей; они даже сдѣлали попытку вторгнуться въ русскія поселенія. Въ 1682 году 40,000 калмыковъ и ногайцевъ подъ предводительствомъ тайши Аюка вторглись въ Уфимскій уѣздъ и закамскіе городки. Нужно было прогнать грубыхъ опустошителей-кочевниковъ, а царскія войска отъ скудости, не получая жалованья, разбѣжались 3). Только съ первой четверти XVIII вѣка начали заселяться свободныя земли восточнѣе притокѣ Волги — Большого Черемшана, гдѣ стояли Ерыклинскъ и Тіинскъ 4).
Северо-восточная граница отъ города Бирска, чрезъ Осу круто поворачивая къ западу, шла на Кукарскую слободу выше Уржума. Тутъ, пересѣкая среднее теченіе р. Вятки, она отдѣляла г. Санчурскъ съ Яранскомъ 5) къ Казани и въ бассейнѣ р. Вѣтлуги соединялась съ западной границей.
Южную часть территоріи Казанской епархіи составляло Астраханское царство, завоеванное въ 1556 году 6). Съ присоединеніемъ его къ Казанской епархіи, тамошніе предѣлы ея ушли далеко на югъ до Терскаго городка на р. Терекѣ. По главному городу новозавоеваннаго царства Казанскій владыка именовался „и астраханскій“, вмѣсто свіяж-

1) Тамъ же, 153, 157, 159, 160, 168—169.
2) Тамъ же, стр. 166, 169 — приложенная у Перетятковича карта и Атласъ Замысловскаго, № 5.
3) Доп. Акт. Ист. X, № 71.
4) Перетятковичъ.... 333, Арх. Мин. Ю. Патр. Каз. пр. кн. № 198, л. 59.
5) Яранскъ основанъ въ 1584 г., въ 1601 г. назначенъ мѣстомъ ссылки Вас. Ник. Романова (Семеновъ — Геогр. Слов. V. 964). По Неволину (т. VI, 94) основанъ въ 1601 г.
6) Соловьевъ — Исторія Россіи, II, VI, 92—94. Саратовская лѣтопись, стр. 11. Въ первомъ вып. «Саратовскаго края». Саратовъ, 1893 г.
— 140 —

скій 1). Скоро, впрочемъ, южные предѣлы Казанской епархіи значительно сократились. Въ 1602 году вся область Астраханскаго царства образовала новую самостоятельную епархію Астраханскую 2). Къ Астраханской епархіи изъ состава Казанской отошли церкви малонаселеннаго, но обширнаго края внизъ по Волгѣ и Медвѣдицѣ, притоку Дона, начиная отъ Саратова 3). Всѣ города, составившіе Астраханскую епархію, лежали южнѣе Саратова, почему сѣверная граница ея можетъ быть обозначена линіей, проведенной отъ верховьевъ Хопра, Медвѣдицы, выше Саратова, чрезъ Волгу на Яикъ. Она проходила чрезъ пустынныя мѣста, такъ какъ только къ концу XVII в. появляются города на южной укрѣпленной линіи въ верховьяхъ Хопра, Суры и Медвѣдицы 4). Въ пустынѣ же затеривались сѣверные предѣлы Астраханской епархіи по лѣвую сторону р. Волги. Колонизація края между Волгой и Яикомъ по р. Самарѣ и ниже ея по притокамъ Волги Малому и Большому Иргизу — дѣло поздняго времени — начала XVIII вѣка 5). Сѣверная граница Астраханской епархіи, по сосѣдству ея съ Казанской, была южной границей для послѣдней. Водораздѣлъ съ правой стороны Волги между притоками Дона — Хопромъ и Медвѣдицей и притокомъ Волги — Сурой, съ лѣвой — между Самарою и Яикомъ былъ общимъ у Казанской епархіи съ Астраханской.
Съ отдѣленіемъ Астраханской епархіи казанскій владыка опять сталъ называться казанскимъ и свіяжскимъ 6). Юго-западная граница, сравнительно съ первоначальной, къ половинѣ XVII вѣка успѣла нѣсколько расшириться. Она совпала

1) Ист. Рос. іер. Амвросія, I, 20. Акт. Арх. Эксп. II, № 7, стр. 41. Журн. Мин. Нар. Пр. 1842 г. ч. 34, стр. 1—2. Рыбушкинъ, Краткая исторія Казани. 1846 г. I, 36, 49.
2) Макарій — Ист. церкви, X, 59; Жур. Мин. Н. Пр. 1842 г. XXXIV, отд. II, стр. I. Саратовскій край, вып. I — лѣтопись, годъ 1602.
3) Саратовскій край, вып. I. Саратовск. Лѣтопись, годъ 1602, стр. 23.
4) Архивъ князя Баюшева... т. 1, III—IV. Саратовск. Лѣтопись, 1704, 1707 гг.
5) Перѣтятковичъ.... стр. 242, 333.
6) Амвросій — Ист. Рос. іер. т. I. 20. Чт. Моск. Общ. Ист. и Др. 1896 г. 96 кн. III, отд. V. 9.
— 141 —

съ новонаселенной частью юго-восточной территоріи патріаршей области.
Съ завоеваніемъ Казани и Астрахани русскія поселенія Арзамасскаго и Алатырскаго уѣздовъ не могли долго ограничиваться рѣкой Алатыремъ и Сурой. Къ половинѣ XVII вѣка русская колонизація переходитъ р. Суру и направляется на востокъ къ верховьямъ рр. Бездны и Чалима, на юго-востокъ къ нижнему теченію р. Барыша и верховьямъ р. Бирюча. Вмѣстѣ съ этимъ она, перейдя рѣку Алатырь, распространяется къ юго-западу по рѣкѣ Инзару и его притокамъ. Прежняя засѣчная линія, съ приливомъ русскаго населенія на новыя мѣста, утратила свое стратегическое значеніе, такъ что явилась необходимость оградить Засурье и Заалатырье съ пришлыми русскими людьми новой укрѣпленной линіей. Правительство, озабоченное этой мыслью, занялось постройкой новыхъ городовъ. Первымъ въ 1648 году возникаетъ г. Симбирскъ на правомъ берегу Волги 1). Отъ Симбирска по направленію къ юго-западу началась строиться, такъ называемая, симбирская укрѣпленная черта для защиты правой стороны низоваго Поволжья. Тутъ одинъ за другимъ появляется рядъ сторожевыхъ остроговъ и небольшихъ городковъ,— таковы: Тагай, Урень, Корсунь, Малый Корсуновъ (Погорѣлый), Аргашъ, Сурскъ, Атемаръ, Саранскъ, Инсаръ, Пенза и др. 2) Одни изъ городовъ и остроговъ, построенныхъ по симбирской линіи, поступили въ патріаршую область, другіе въ Казанскую епархіи.
Симбирскъ съ 18 церквами и 3 часовнями въ 1658 году 12 декабря, по указу патріарха и по выпискѣ, за помѣтой казначея старца Тихона Обанина, отданъ митрополиту казанскому и свіяжскому со всѣми окладными и неокладными доходами и съ правомъ вѣдать по духовнымъ дѣламъ весь тамошній священническій и мірской чинъ подъ условіемъ взноса въ патріаршую казну ежегодно по пятидесяти рублей. Въ августѣ симбирскія церкви исключены изъ патріаршихъ окладныхъ книгъ Темпниковской десятины. На первый годъ условная плата внесена аккуратно митрополичьимъ стряпчимъ

1) Архивъ князя Баюшева, т. I, Предисл. III.
2) Перетятковичъ... стр. 75, 234—236; Архивъ кн. Баюшева, т. I, IV.
— 142 —

Василіемъ Вороновымъ 1). За 167 годъ митрополитъ оказался неисправнымъ плательщикомъ. У него съ духовенствомъ „учинился споръ и Симбирской десятины на него челобитье". Недоразумѣнія между митрополитомъ и подчиненными возникли едва-ли не изъ-за лишнихъ поборовъ. Духовенство, поступившее въ вѣдѣніе казанской каѳедры, должно было платить больше сравнительно съ тѣмъ, что платило патріарху. По заключенію основастельнаго изслѣдователя исторіи и дѣятельности патріаршаго казеннаго приказа И. И. Шимко, въ патріаршей области денежное обложеніе было легче другихъ епархій 2). Въ то время, какъ шли споры и писались челобитья, деньги съ симбирскихъ церквей по митрополичью указу собирались въ его казну, только въ патріаршую не платились 3). Въ Москвѣ не оставили безъ вниманія спора и неисправнаго платежа арендной суммы. 31 августа 167 года послѣ отъѣзда патр. Никона, по указу царя Алексѣя Михайловича памятью изъ приказа казанскаго дворца за приписью дьяка Ивана Патрикѣева велѣно съ церквей города Симбирска, симбирской черты и уѣзда собирать дань къ патріаршій казенный приказъ, а поповъ и мірянъ духовностью вѣдать по прежнему на патріаршемъ дворѣ. Изъ казанскаго дворца и казеннаго патріаршаго приказа послана въ Казань къ м. Лаврѣнтію государева грамота съ отказомъ. Возвращенныя вмѣстѣ съ Симбирскомъ 21 цѣрковь и 2 часовни образовали особую Симбирскую десятину къ патріаршей области 4). Она по приходнымъ книгамъ патріаршаго казеннаго приказа числилась за патріархомъ до 1667 года, когда снова и навсегда поступила въ Казанскую епархію 5). Исторы съ Симбирскомъ даетъ понять, что патріархъ не съ охотой уступалъ казанской каѳедрѣ города, вновь построенные на Симбирской чертѣ. Съ Симбирскомъ, быть можетъ, въ Казанскую епархію поступили ничтожные сосѣдніе городки и крѣпостцы, лежавшіе между р. Барышемъ и Волгой, — какъ-то: Усть-Урень, Тагай, Погорѣлый и Сурскъ между р. Сурой и Барышемъ.

1) Арх. Мин. Юст. Патр. Каз. Прик. Прих. кн. 1658 г., № 42, 571—573.
2) И. И. Шимко — Патріаршій Казен. Приказъ, стр. 120, Москва 1894 г.
3) Арх. Имп. Юст. Патр. Каз. Пр. Прих. кн. 1659 г. № 6 и 585 об.
4) Арх. Мин. Юст. Патр. Каз. Пр. Прих. кн. 1659 г. № 49, лл. 596—600.
5) Тамъ же — Прих. кн. 1606 г. № 58, лл. 654—657.
— 143 —

Къ концу XVII в. въ составъ ея поступили новые города внизъ по р. Волгѣ, таковы: Сызрань, основ. въ 1683 г., Кашпиръ и другіе 1). Въ половинѣ XVII вѣка юго-западная граница Казанской епархіи по правобережью р. Суры доходила только до устья рѣчки Большой Корсуни и небольшого праваго притока Суры р. Барыша, здѣсь и заканчивалась. Города Корсунь, Саранскъ, Инсаръ, и др., лежавшіе по лѣвую сторону р. Суры, (Корсунь на правомъ притокѣ ея), поступили въ патріаршую область: одни въ половинѣ XVII в., другіе не позже 1671 года. Въ 1670 году поступаетъ туда же основанный въ верховьяхъ Суры г. Пенза 2). Пенза была самымъ юго-восточнымъ городомъ патріаршей области, далѣе она не шла. Мѣста по верховьямъ р. Суры и Медвѣдицы, по направленію къ Волгѣ и городамъ Сызрани съ Кашпиромъ, впослѣдствіи сдѣлались пунктомъ, гдѣ сходились патріаршая область, Казанская и Астраханская епархіи.
Постепенное увеличеніе русской территоріи вслѣдствіе завоеваній при поступательномъ колонизаціонномъ движеніи русской народности, государственности и вѣры въ глубь степей, населенныхъ инородческими племенами, особенно рѣзко отразились на территоріи Казанской епархіи. Къ второй половинѣ XVII вѣка, даже послѣ того, какъ отдѣлилась цѣлая Астраханская епархія, она оставалась очень большой. Она занимала пространство съ запада къ востоку отъ р. Суры до устья Бѣлой и Уфы, съ сѣвера къ югу отъ средняго теченія рр. Вятки и Камы, гдѣ давно возникъ городъ Оса Казанской епархіи 3), до излучины Волги подъ Самарой и Сызранью. Нынѣ это пространство раздѣлено между осьмью епархіями — Казанской,

1) Тамъ же, № 198, л. 45. Доп. Акт. Ист. X, № 36. Перетятковичъ, Поволжье въ XVII и XVIII в. стр. 238.
2) Арх. Мин. Ю. Патр. Каз. Пр. кн. 1656 г. № 39, лл. 503—512, кн. 1671 г. № 71, лл. 581—586, 593—597, 602—603; кн. 1672 г. № 74, лл. 626— 651; кн. 1676 г. № 87, лл. 643—649. Перѣтятковичъ... 75.
3) Арх. Мин. Ин. Дѣлъ — Духовныя Россійскія Дѣла. Концептъ опредѣленій собора 1681—1682 годовъ. Ср. Арх. Мин. Юл. переписная кн. 1646 г. № 6445. Тутъ Оса названа въ числѣ городовъ, принадлежавшихъ Казани. Въ книгѣ вмѣстѣ съ Осой переписаны города Казань, Тетюши, Лаишевъ, Малмыжъ, Ядринъ, Алатырь, Закамская сторона, Ахтачинскъ, Космодемьянскъ, Шѣшминскъ, Казанскаго уѣзда дворцовыя волости и т. д. еще 11 главъ съ описаніемъ преимущественно монастырскихъ вотчинъ.
— 144 —

Уфимской, Симбирской, отчасти Самарской, Саратовской, Нижегородской, Вятской и Пермской.
VII.
Другое мусульманское царство — царство Астраханское не долго продержалось послѣ паденія Казани и прочнаго владычества русскихъ въ центрѣ тогдашней татарщины. Рѣзня астраханскихъ и ногайскихъ князей ускорила развязку. Прошло четыре года послѣ взятія Казани и въ 1556 г. устья Волги, гдѣ стояла столица Астраханскаго царства, окончательно закрѣпились за Москвой, войдя въ нераздѣльную территорію Московскаго государства, разросшагося до береговъ Терека. Ногаи, жившіе по Яику, хлопотали только о правѣ кочевать подъ Астраханью, ловить рыбу по Волгѣ и торговать. Но понимая къ чему стремится русское правѣительство, они безнадежно говорили: „русскиій царь взялъ всю Волгу, скоро возьметъ и Сарайчикъ, возьметъ весь Яикъ, Шемаху и Дербентъ, и намъ всѣмъ быть отъ него взятымъ". Пришедшимъ въ отчаяніе ничего не оставалось дѣлать, какъ грабить другъ друга, что они и дѣлали, открывая русскимъ путь въ глубь своей страны къ берегамъ Яика. Изъ астраханскаго кремля за ними строго наблюдалъ московскій стрелецкій голова. Ногайскій князь Измаилъ, вмѣсто, будто бы, обѣщанныхъ ему Казани и Астрахани, выпросилъ себѣ только Бузанъ, одно изъ 66 устьевъ Волги, которыми она впала въ море. Ногаямъ разрѣшено было доходить до Бузана, но не дальше. Въ другой просьбѣ — выслать изъ Астрахани враждебныхъ Измаилу астраханскихъ князей — московскій князь отказалъ. Оставляя въ покоѣ астраханскихъ князей, Грозный старался сдержать свое слово — не казнить ихъ, чтобъ въ другихъ земляхъ не стали говорить — вѣра вѣрѣ недругъ и для того христіанскій государь мусульманъ изводитъ. Не говорилось-ли за границей что нибудь въ этомъ родѣ про взятіе Казани.... и быстрое устройство христіанской церкви и храмовъ на развалинахъ татарскихъ мечетей? По этой или иной причинѣ начитанный государь въ данномъ случаѣ хотѣлъ поступать, какъ писано въ книгахъ христіанскихъ, т. е. силою не приводить къ христіанской вѣрѣ... „Богъ судитъ въ будущемъ, кто вѣруетъ право или не право, а людямъ того судить не дано", говорилъ царь.
— 145 —

Присоединеніе къ Москвѣ Казанскаго, Астраханскаго и Ногайскаго царствъ дало возможность мелкимъ прикавказскимъ князьямъ просить помощи и защиты отъ крымцевъ и турокъ у бѣлаго московскаго царя. Въ 1552, 1555 и 1557 г.г. пріѣзжали разные князья черкасскіе-чеченскіе и кибардинскіе; одинъ изъ нихъ Сабокъ просилъ даже окрестить сына. Приходили послы отъ шахмала и князя тюменскаго съ береговъ Терека. Всѣ просили защиты и подданства. Царь давалъ имъ свою защиту и принималъ къ себѣ на службу. Засылали въ Москву даже ханы хивинскій и бухарскій, желая завязать торговыя сношенія съ Астраханью 1). Так. обр., Казань и Астрахань, сдѣлавшись московскими городами, расширили русскую территорію до р. Терека, верховьевъ Кумы и Кубани на Манычъ, лѣвый притокъ Дона.
О русской колонизаціи и христіанствѣ въ Астраханскомъ царствѣ и Терскомъ краѣ нельзя сказать того, что сказано о Казани. Не замѣтно, чтобъ здѣсь такъ же горячо занялись обрусеніемъ края. Постройка русскихъ городовъ шла медленно и пустынная страна долго оставалась пустыней и магометанство не смѣнялось христіанствомъ. Потому-ли, что Грозный держался правила, вычитаннаго изъ христіанскихъ книгъ,— не вытѣснять насиліемъ старой вѣры, или былъ занятъ устройствомъ Казанскаго царства, при посредствѣ котораго новые юго-восточные края должны войти въ неразрывную связь съ Москвой, только на первыхъ порахъ онъ, повидимому, мало удѣлялъ вниманія отдаленнымъ владѣніямъ. Въ первые годы тамъ не было особой миссіи и не говорили объ открытіи особой епархіи. Какъ по гражданскому, такъ и по церковному управленію Астраханское царство присоединено къ Казани, сдѣлавшейся русскимъ и христіанскимъ городомъ.
Несомнѣнно, что въ Астрахани сразу появились христіане, съ ними христіанскіе храмы, но тѣхъ и другихъ, кажется, очень и очень мало. Христіанство водворялось исключительно въ населенныхъ центрахъ, какими сначала являлись сама Астрахань, откуда русскіе наблюдали за ногаями, и заселенный казаками самый южный пограничный Терскій городокъ, принятый подъ защиту Москвы. Были-ли мелкія христіанскія по-
’) Соловьевъ. Истор. Россіи, II, VI, 87—100.
— 146 —

селенія въ пустынныхъ астраханскихъ степяхъ, при наличныхъ источникахъ, сказать мудрено... Полуутвердительный отвѣтъ можно дать только о самой южной окраинѣ по р. Тереку, гдѣ разселились сторожевые казаки. Но такъ не могло оставаться долго. Нельзя было совсѣмъ забыть цѣлаго царства при тогдашнемъ стремленіи правительства вмѣстѣ съ русской вѣрой утверждать и русскую государственность. Въ 1568 г. въ Астрахань для устройства монастыря и постройки церквей прислали изъ Москвы игумена Кирилла. Чрезъ пять лѣтъ въ астраханскомъ кремлѣ стоялъ Троицкій монастырь и двѣ церкви: первая во имя Николая Чудотворца, вторая, теплая, Введенская 1).
Московскому правительству не приходилось очень долго оставаться спокойнымъ за астраханскій край. Ему предстояла тяжелая борьба за легкія пріобрѣтенія въ нижнемъ Поволжьѣ. Послѣ присоединенія Астрахани къ Москвѣ прошло болѣе вѣка въ борьбѣ русскихъ изъ-за Волги. Мусульманскимъ племенамъ грустно было отказаться отъ береговъ рѣки, гдѣ они свободно ловили рыбу, пасли скотъ и вели торговлю. Въ 1566 г. ихъ единовѣрный турецкій султанъ Селимъ въ союзѣ съ крымцами и ногаями даже пытался возстановить Ордынское царство на Ахтубѣ 2). Крымцамъ, ногайцамъ, кубанцамъ, калмыкамъ и киргизамъ въ борьбѣ съ Москвой долго помогала приволжская вольница, особенно усилившаяся въ юго-восточныхъ степяхъ съ половины XVI в. Сюда бѣжали всѣ недовольные Москвой, переживавшей жестокія времена Грознаго. Голытьба жгла суда и грабили всѣ московскія поселенія мирныхъ обитателей на пустынныхъ окраинахъ и берегахъ Волги. У московскаго правительства оставалось одно давно извѣданное средство защиты — начать постройку городовъ въ новомъ краѣ. Постройка началась, съ ней началась колонизація края. Одинъ за другимъ въ концѣ XVI в. появляются нынѣшніе центральные приволжскіе города. Въ 1586 г. вмѣстѣ съ Уфой, какъ извѣстно, построена Самара 3); чрезъ три года явился Царицынъ, чрезъ годъ послѣ Царицына въ 1590 г. — Саратовъ 4). Цент-

1) Журн. Мин. Нар. Просв. 1842 г. ч. XXXIV, II. стр. 1, 7.
2) Саратовскій край. I вып., стр. 6—7.
3) Записк. Ак. Наукъ т. XXI, кн. 2-я 1872 г., стр. 239, 258. Саратовская лѣтопись, стр. 22. Карамзинъ — Истор. Госуд. Россійск. прим. 40 къ X т.
4) Саратовская лѣтопись, стр. 22 въ I. вып. Саратов. края. Саратовъ основанъ на мѣстѣ станицы подъ Караманскимъ лѣсомъ, на устьѣ р. Саратовки, въ 4 верстахъ отъ Волги.
— 147 —

ромъ приволжскихъ поселеній сдѣлались старые и новые города. На нижней Волгѣ при самомъ основаніи Саратова насчитывалось до 1000 человѣкъ сторожевыхъ волжскихъ и 500 яицкихъ казаковъ, помимо жителей Саратова и Царицына. Саратовское городище и Царицынъ въ числѣ другихъ поволжскихъ поселеній служили для казаковъ сборными пунктами. Въ самомъ Саратовѣ по первой ревизіи 1596 года оказалось 1596 душъ мужск. полая 1 2); въ Царицынѣ нужно полагать ихъ было меньше. Вообще, все низовое Поволожье съ Астраханью и Терскимъ краемъ пока слабо заселялось, и христіанство только прививалось. Тамъ еще не жили, а воевали.
Казанское и Астраханское царства оставались по прежнему въ составѣ одной епархіи по проекту 1589 года, когда почти во всѣхъ болѣе или менѣе обширныхъ княжествахъ великаго Московскаго государства предполагалось открыть новыя епархіи 3 4). Между тѣмъ интересы церкви и государства подсказывали иное. Одному казанскому и астраханскому владыкѣ не представлялось никакой возможности слѣдить за церковной жизнью и успѣхами христіанства средѣ мусульманскаго поселенія на обширной южной окраинѣ своей епархіи. У него находилось дѣло поближе. Около Казани въ Казанскомъ и Свіяжскомъ уѣздахъ христіане изъ татаръ жили совсѣмъ не по-христіански. Извѣстное посланіе митр. Гермогена царю и патріарху объ отступникахъ изъ новокрещенцевъ ярко рисуетъ печальную жизнь новыхъ казанскихъ христіанъ въ концѣ XVI в. 4). Въ столицѣ все знали и понимали, какъ трудно казанскому владыкѣ править своей обширнѣйшей епархіей. Вотъ почему изъ Москвы не переставали непосредственно слѣдить за церковной жизнью низоваго Поволжья, въ част-

1) И. Д. Бѣляевъ. О сторожев., полев. и станичной службѣ, стр. 37—38. Акт. Истор. т. III, стр. 427. Саратовскій Край, вып. I., стр. 23. Сторожевымъ казакамъ въ 1591 г. сборными пунктами назначены: Н. Новгородъ, Самара, Царицынъ, Саратовъ, Переволокъ, Астрахань и Терекъ.
2) Саратов. край, стр. 23. Любопытно совпаденіе года съ числомъ жителей — не опечатка ли?
3) Собр. Госуд. Грам. и Догов. II, № 59. Митрополитомъ обширнѣйшей епархіи тогда же назначенъ Гермогенъ изъ архиманд. Казанскаго Спасо-Преображенскаго монастыря. Строевъ... Списки... 288 стр.
4) Акт. Арх. Э. I, № 358.
— 148 —

ности въ Астрахани, откуда лучи христіанскаго свѣта скорѣе и ближе могли попасть въ міръ осѣдлыхъ и бродячихъ прикаспійскихъ мусульманъ. П. Іовъ лично въ 1602 году велѣлъ игумену астраханскаго Троицкаго монастыря Ѳеодосію освятить каменную соборную церковь во имя Пресв. Троицы. Послѣ освященія собора, по обычаю или приглашенію патріарха, Ѳеодосій отправился въ Москву со святой водою. Эта дальняя поѣздка несомнѣнно ускорила дѣло открытія Астраханской епархіи. Очевидецъ печальной участи церкви въ низовомъ Поволжьѣ могъ лично объяснить, что не насиліе надъ мусульманствомъ, но польза христіанской церкви и государства, нужды — пастырей и паствы, брошенныхъ на сотни и тысячи верстъ отъ епархіальныхъ центровъ, требовали безотлагательнаго учрежденія особой епархіи въ Астраханскомъ царствѣ, съ каѳедрой въ столичномъ городѣ Астрахани. Трудно было не согласиться съ требованіемъ настоятельной нужды, тѣмъ болѣе тогда, когда церковно-правительственная власть особенно старалась объ успѣхахъ христіанской церкви на окраинахъ Россіи. Оно не забывало даже православной Грузіи, принятой (1588 г.) подъ покровительство Россіи 1). Умный или хитрый политикъ и общественный дѣятель Борисъ Годуновъ, занявшій окровавленный царскій престолъ, и патр. Іовъ, не упустили удобнаго случая. Не откладывая дѣла, они открыли самостоятельную архіерейскую каѳедру въ Астрахани. На нее въ концѣ 1602 или началѣ 1603 г. былъ посвященъ троицкій игуменъ Ѳеодосій, прибывшій изъ Астрахани; имъ начинается рядъ астраханскихъ и терскихъ архіепископовъ * 2).

1) Макарій. Истор. рус. ц. X, стр. 67—72.
2) Журн. Мин. Нар. Просв. 1842 г., XXIV, II, стр. 1, 7. Амвросій въ Истор. Россійской іерархіи отдѣленіе Астраханской епархіи отъ Казанской относитъ къ 1607 г. Строевъ учрежденіе Астраханской епархіи полагаетъ въ 1606 г., но когда разсматриваетъ вопросъ исторически — говоритъ о назначеніи туда Ѳеодосія, называетъ 1602 г. (Списки іерарховъ, стр. 309). За Строевымъ противоречивое мнѣніе повторяетъ о. Н. А. Соловьевъ въ Сарайской и Крутицкой епархіи, стр. 8 (Чт. моск. общ. ист. и древ. рос. 1894 г. кн. III). Другіе справедливѣе годомъ открытія Астраханской епархіи считаютъ 1602 г. (Журн. Мин. Нар. Пр. 1842 г., XXXIV, II, стр. 1. Саратовскій край, вып. I. Летопись, стр. 23. Леопольдовъ. Истор. очеркъ Саратовскаго края, 1848 г.
— 149 —

Низовое Поволжье; начиная осъ Саратова, отдѣлено отъ Казанской епархіи въ составъ Астраханской. Тутъ на весьма обширномъ пространствѣ, кромѣ Саратова, Царицына, Астрахани и Терскаго городка въ Терскомъ краю, не видно другихъ городовъ, существовавшихъ до открытія самостоятельнѣй Астраханской епархіи. Степанъ Какышъ, посланникъ римскаго императора въ Персіи, проѣхавшій по Волгѣ въ 1603 г., между Казанью и Астраханью называетъ только три пограничныя поселенія: Самару, Саратовъ и Царицынъ 1).
Постройка другихъ городовъ Астраханскаго края относится къ первой половинѣ XVII в. Она шла въ чисто стратегическихъ цѣляхъ. Для большаго обезпеченія самой Астрахани въ 1627 г заложенъ г. Черноярскъ (Черный Яръ), чрезъ сорокъ лѣтъ близъ Астрахани, въ дельтѣ р. Волги — Красный Яръ 2).
Предчувствія ногаевъ тоже сбылись. Въ 1645 г. явился русскій городъ Гурьевъ, въ сторонѣ ногаевъ, около Сарайчика въ области яицкихъ казаковъ, названный такъ въ честь промышленнаго человѣка Гурія, выстроившаго въ этомъ мѣстѣ острогъ еще въ 1630 г. Астрахань и Гурьевъ сдѣлались

стр. 55). Сохранился очень важный документъ, свидѣтельствующій о томъ, что Астраханская епархія отдѣлилась отъ Казанской ранѣе половины 1605 г.— это поименная роспись духовнымъ и свѣтскимъ чинамъ, составлявшимъ государственный совѣтъ въ правленіе Лжедимитрія Отрепьева, писанная въ іюнѣ 1605 г. Тутъ, въ числѣ членовъ, на четвертомъ мѣстѣ названъ митрополитъ казанскій и свіяжскій, на тринадцатомъ — архіепископъ астраханскій и терскій. Роспись писана на польскомъ языкѣ секретаремъ самозванца Яковомъ Бучинскимъ. Она издана въ подлинникѣ и переводѣ въ II т. Собр. Госуд. Гр. и Догов. № 93, стр. 307—310. Изъ титуловъ казанскихъ и астраханскихъ архіереевъ видно, что ихъ епархіи уже раздѣлены и имѣли опредѣленную территорію. Правда, начальная исторія астраханской іерархіи непостоянна... Послѣ Ѳеодосія († 1606 г.), по случаю смутъ и волненій, убійствъ отъ казаковъ и мятежниковъ, до 1615 г. не назначали особаго епископа (Макарій. Ист. рус. церк., X, 204); однако епархія оставалась самостоятельной. Вдовство — самое обычное явленіе въ исторіи русскихъ епархій начала XVII в.
1) Саратовск. Лѣтопись въ Саратовск. краѣ, вып. I, стр. 23.
2) П. Семеновъ — Географ.-стат. Словарь Россійской имперіи, V, 685, Красный Яръ основанъ во второй половинѣ XVII в. (Тамъ же II, 775). По Неволину (Пол. Собр. Соч. VI, 62) — въ 1667 году.
— 150 —

передовыми постами, сторожившими юго-восточную границу 1). Въ странѣ терскихъ казаковъ строились свои городки и станицы по р. Тереку. Въ нихъ, какъ и въ первыхъ, водворялось православіе. Весь остальной край на огромномъ пространствѣ былъ занятъ иновѣрческими татарскими и калмыцкими племенами 2). Вновь построенные города вошли въ территорію Астраханской епархіи и состояли въ ней въ XVII и XVIII столѣтіяхъ 3).
Составитель статьи „Объ открытіи и закрытіи епархій въ Русской церкви отъ начала существованія ея до настоящаго времени (1876 г.)“, помѣщенной въ Руководствѣ для сельскихъ пастырей 1875 г. т. II и III, 1876 г. т. I—II, слишкомъ произвольно и совсѣмъ неосновательно расширяетъ предѣлы Астраханской епархіи на счетъ Казанской. По его словамъ, Астраханская епархія при учрежденіи заключала въ себѣ Астрахань, Самару, Царицынъ, Саратовъ, Тетюшинъ и др. 4). Она никогда не доходила до такихъ размѣровъ. Ни Тетюшинъ, ни Самара не принадлежали ей 5). Правда, въ 1681—1682 г. г. царскимъ предложеніемъ въ особомъ проектѣ объ открытіи новыхъ епархій для астраханскаго митрополита предполагалось открыть подвѣдомственныя епископскія каѳедры на Терекѣ, Самарѣ, Царицынѣ. Но тогда же о Самарѣ замѣчено: „Самару изъ Казанской епархіи приписать“. Въ первоначальномъ проектѣ, гдѣ сдѣлана такая оговорка, къ словамъ „на Царицинѣ, въ Троицкомъ монастырѣ", т. е. быть архіерею,— Самара не значится даже пунктомъ для открытія новой каѳедры, она приписывается къ Царицину 6).

1) Соловьевъ. Исторія Россіи. II, VII, 638. Повѣст. о Россіи Арцыбашева, т. III, кн. VI, стр. 81, 122. Объясненіе къ атласу Замысловскаго, 74. Спр. карт. 4.
2) Журн. Мин. Нар. Просв. 1842 г., ч. XXXIV. II, Стр. 1-я.
3) Тамъ же, ч. XXXIV, II, стр. 7. Архивъ Св. Синода. Дѣло 1764 г., № 51. Пол. собр. Зак. XLIV, ч. II, кн. штатовъ, стр. 44.
4) Руководст. для сельскихъ пастырей 1875 г., т. II, стр. 480.
5) Допол. Акт. Истор. X, № 83, стр. 397.
6) Моск. Арх. М. Ин. Дѣлъ, Дух. Рос. дѣла. Роспись городовъ, гдѣ быть архѣереямъ изъ столбцовъ и опредѣленій собора 1681—1682 г. Срав. Собр. гос. грам. и доргов. IV, № 128. Самарскій Преображенскій монастырь значится
— 151 —

О Тетюшинѣ документально извѣстно, что онъ въ 1672 г., вмѣстѣ съ Свіяжскомъ и Чебоксарами принадлежалъ казанскому митрополиту Лаврентію 1). Г. Самара за первый періодъ своего существованія можетъ быть спорнымъ пунктомъ, хотя больше основаній относить ее къ Казанской митрополіи или даже къ патріаршей области, но не къ Астраханской епархіи 2).

въ Казанской епархіи по документами соборныхъ дѣяній 1681—1682 г., о чемъ рѣчь впереди.
1) Лѣтоп. Занятій Археогр. Коммисіи, II, 68.
2) Самара, основанная въ 1586 г. вмѣстѣ съ Уфой, скорѣе всего должна была войти въ территорію Казанской епархіи, обнимавшей собой весь юго-востокъ Россіи. Алабинъ, составитель историко-статист. очерка г. Самары, дѣлаетъ предположеніе, что Самара естественнѣе всего должна была войти въ составъ Казанской епархіи, но вмѣстѣ съ этимъ оговаривается: казанскіе іерархи, обремененные дѣлами проповѣди, не имѣли никакой возможности подчинить своей власти такія довольно отдаленныя мѣста и незначительныя христіанскія колоніи, какъ Самара. По всей вѣроятности Самара, продолжаетъ Алабинъ, многіе годы оставалась внѣ подчиненія Казанской епархіи. Тамъ въ 1657 г. былъ монастырь, приписанный къ московскому патріаршему дому (Истор.-статист. очеркъ г. Самары, стр. 75). Въ поясненіе и пополненіе замѣтки г. Алабина можно сказать слѣдующее. Очень возможно, что въ г. Самарѣ духовныя дѣла вѣдались патріаршимъ монастырскимъ начальствомъ, но тогда почему г. Самары, основаннаго въ 1586 г., нѣтъ въ спискахъ патріаршихъ земель по грамотѣ патріарху Филарету 1625 г., подтвержденной Никону въ 1658 г. (Соб. Госуд. Гр. и Дог., III, № 71)? Не значится Самара и по приходнымъ книгамъ патр. каз. приказа съ 1627 г. Этого не могло быть, особенно въ половинѣ XVII в. Въ первой четверти XVII в. Самарская Лука начала значительно заселяться. Здѣсь для защиты рыбныхъ ловель построили два острожка,— одинъ, особенно видный, при впаденіи р. Усы въ Волгу — Усолье. Скоро оживилась вся мѣстность, лежавшая внутри Самарской Луки, и образовался цѣлый Самарскій уѣздъ. Земли Самарскаго уѣзда въ половинѣ XVII в. принадлежали разнымъ вѣдомствамъ: однѣ находились во владѣніи дворцоваго вѣдомства (государственныя), другія принадлежали патріарху, третьи — монастырямъ, не мало частнымъ владѣльцамъ. Патріарху, между прочимъ, принадлежало одно изъ богатѣйшихъ селъ Самарскаго уѣзда — село Рождественское, противъ самой Самары (Перетятковичъ... стр. 225—229). Изъ приведенныхъ данныхъ можно заключать, что около Самары могли быть смѣстныя владѣнія патріарха съ казанскимъ митрополитомъ, хотя не долго. Послѣ соборнаго раздѣленія епархій по уѣзднымъ постовымъ книгамъ въ 1674 г. (Ак. Эксп. IV, № 204), весь Самарскій уѣздъ по епархіальному управленію могъ остаться за Казанской митрополіей. Въ концѣ XVII в.

— 152 —

Астраханскіе владыки болѣе вѣка оставались съ прежней областью и не пытались разширять ее на счетъ сосѣднихъ епархій. Въ 1683 году м. Савватій подалъ на имя государей Ивана и Петра Алексѣевичей челобитье съ просьбой позволить ему продавать торговымъ людямъ клей съ принадлежащаго архіерейскому дому учуга Басари. Бѣдность епархіи заставила его просить царской милости. Митрополитъ писалъ: „въ Астрахани, государи, ваше государское богомолье епархія самая малая, всѣмъ скудная, ни вотчинъ, ни помѣстій и никакихъ крестьянъ не дано, а епархіи Астраханской и Терской всѣхъ церквей въ Астрахани и на Терекѣ и на Яикѣ и на Красномъ и на Черномъ Ярахъ и на Царицынѣ и на Саратовѣ соборныхъ, приходскихъ и ружныхъ всего 39, а въ уѣздахъ, кромѣ чужемцевъ и басурманъ, нѣтъ никого" 1). Нѣтъ ни Тетюшина, ни Самары, ни другихъ. Митрополитъ не могъ такъ писать, если бы его епархія заключала въ своихъ предѣлахъ очень населенный къ тому времени Самарскій уѣздъ, гдѣ въ 60 гг. XVII в. съ особымъ успѣхомъ проявили свою промышленную и колонизаторскую дѣятельность разные монастыри и предпріимчивые люди 2). Какъ уже замѣчено, на основаніи позднѣйшихъ оффиціальныхъ данныхъ, территорія Астраханской епархіи не поднималась выше Самарской Луки р. Волги 3).
На исходѣ XVII в. въ территоріи Астраханской епархіи прибавилось нѣсколько городовъ и населенныхъ пунктовъ, но всѣ они лежали или ниже Самары или къ сѣверо-западу отъ Царицына въ бассейнѣ средняго Дона. Если гдѣ, то именно здѣсь, русскіе монастыри проявляли свою колонизаторскую и промышленную дѣятелность. Московскіе монастыри: Троице-Сергіева Лавра, Новоспасскій и Чудовъ, пожалованные рыбными ловлями, выслали на Волгу цѣлыя артели Монастырскія

и началѣ XVIII Самара съ Преображенскимъ монастыремъ и уѣздомъ принадлежала Казанской каѳедрѣ и значится за ней особой десятиной (Арх. Мин. И. Дѣлъ. Дух. Рос. Дѣла 1681—1682. Арх. Мин. Юст. по Пат. Каз. Приказ. кн. № 198).
1) Доп. къ Акт. Ист. X, № 83, стр. 397.
2) Перетятковичъ, стр. 225—229.
3) Арх. Свят. Синода д. 1764 г. № 51. Ср. Кн. штатовъ, отд. III, стр. 47. (П. С. З. Р. Имп. XLIV).
— 153 —

артели лѣтомъ жили на островахъ и водѣ, на зиму перебирались на берегъ. Устраивался поселокъ, являлась церковь (Березники, Архангельское и др.). Изъ монастырскаго поселка со временемъ выросталъ цѣлый городъ. Въ 1685 г. такъ образовался г. Хвалынскъ, въ 1690 г. — Вольскъ. Помимо монастырскихъ крестьянъ, тутъ селились бѣглые крѣстьяне, помѣщичьи, черносотные служилые люди, пахотные солдаты и т. п. Понятно, съ приливомъ населенія возникали новые города по сторожевой линіи. Въ 1692 г. на линіи, отодвинутой къ югу отъ сызранской сторожи, при Волгѣ въ предѣлахъ Астраханской епархіи 1) возникъ г. Дмитріевскъ — Камышинъ 2). Другіе города строились по Дону и его притокамъ. На лѣвобережьѣ Дона противъ Царицына построены два небольшиxъ городка — Качалинскій (Воровской) и Паншинъ. Оба городка отданы въ вѣдѣніе астраханскаго архіерея и на первыхъ порахъ чуть не надѣлали хлопотъ м. Самсонію. Въ 1699 году митрополитъ получилъ отъ князя Голицына очень непріятное письмо. Князь писалъ: „во время пребыванія въ г. Паншинѣ по просьбѣ казаковъ государь Петръ Алексѣевичъ указалъ царицынскому архимандриту Антонію освятить тамошнюю церковь. Архимандритъ учинился силенъ и не поѣхалъ освящать церковь, такъ что пришлось взять его силой“. Тоже случилось и въ Качалинскѣ. Замѣтно, что князь скрылъ проступокъ архимандрита отъ царя грознаго для духовенства и просилъ м. Самсонія не поступать строго съ виноватымъ, чтобы тѣмъ самымъ и на себя не навести государева гнѣва. Въ отвѣтномъ письмѣ митрополитъ сообщилъ, что все улажено и впредь архимандритъ не допуститъ ослушанія. Заодно м. Самсоній сообщилъ, что и въ Петровскъ, построенный въ 1698 г. въ верховьяхъ Медвѣдицы, по приказу государя поставлено два священника. Но Петровскъ оказался спорнымъ городомъ между Тамбовской и Астраханской епархіей 3).
Послѣ всего сказаннаго можно опредѣлить границу Астраханской епархіи въ половинѣ XVII вѣка приблизительно такъ: на сѣверѣ линія, проведенная отъ верховьевъ р. Мед-

1) Доп. Акт. Ист. XII, № 98.
2) Саратовскій край, выпускъ I, стр. 7, 10, 11.
3) Доп. Акт. Истор. XII, №№ 98, 99. Саратов. край, вып. I, стр. 11.
— 154 —

вѣдицы выше Саратова, гдѣ возникъ Хвалынскъ, къ притоку р. Яика — Чагану. Линія проходила по пустынной мѣстности, такъ какъ только къ концу XVII в. появляются города на южной укрѣпленной линіи ниже Симбирска. Съ своимъ поселеніемъ они поступаютъ въ патріаршую область и Казанскую епархію, таковы: Сурскъ, Пенза, основанные на р. Сурѣ, Красная слобода, Корсунь, Сызрань, появившаяся въ 1683 году и другіе города по Симбирской чертѣ 1). Далѣе по сѣверной границѣ къ востоку идутъ населенныя мѣста, заключенныя въ Самарской Лукѣ, но не принадлежавшія Астраханской епархіи. На долю послѣдней тутъ до самаго Саратова оставалась почти пустыня. Въ 1703 и 1707 г., путешественникъ де-Бруинъ проѣздомъ на востокъ посѣтилъ Саратовъ. Онъ нашелъ въ Саратовѣ лишь нѣсколько деревянныхъ церквей, которыя составляли самыя достопримѣчательныя зданія въ городѣ. По пути между Петровскомъ и Пензой ему встрѣтились два-три села; столько же на Волгѣ выше Саратова, вѣроятно, Хвалынскъ и Вольскъ. Во всѣ стороны кругомъ Саратова разстилалось обширное дикое поле 2). Сѣверные предѣлы по лѣвую сторону Волги затеривались въ безлюдьѣ. Колонизація края между Волгой и Яикомъ по р. Самарѣ и ниже ея по Малому и Большому Иргизу дѣло поздняго времени — конца XVII-го и начала XVIII вѣка 3). Все прежнее православное населеніе выше и ниже р. Самары принадлежало Казанской епархіи. Тутъ можно положить южную предѣльную линію послѣдней послѣ отдѣленія отъ нея Астраханской епархіи. Восточная граница Астраханской епархіи не заходила за Яикъ. Она, спускаясь ниже къ югу, шла на г. Гурьевъ, лежавшій недалеко отъ устья Яика при Каспійскомъ морѣ, а затѣмъ поворачивала вдоль берега Каспійскаго моря къ Красному Яру. Берегомъ моря отъ Краснаго Яри предѣльная линія шла къ Терскому городку. Рѣка Терекъ съ Терскимъ городомъ,

1) Арх. Мин. Юст. Патр. Каз. Прик. прих. кн. № 71 (1671 г.), л. 581— 603; № 74 (1672 г.) л.л. 626—651; кн. № 198. (Прих. книг. мит. Тихона казанскаго 1706 г., гдѣ Сызранская десятина съ 40 церквами значится въ числѣ десятинъ Казанской епархіи). Перѣтятковичъ. Поволжье, стр. 234-236.
2) Саратовск. Лѣтопись, стр. 38; въ Саратовскомѣ краѣ, вып. I.
3) Перетятковичъ, 242, 333.
— 155 —

смытымъ волнами моря въ прошломъ вѣкѣ 1), составляла южную границу Астраханской епархіи. Западные предѣлы ея составляла линія отъ верховьевъ Терека и Кубани къ сѣверной границѣ чрезъ Донъ и верховья Иловли съ Медвѣдицей вдоль земель донскихъ казаковъ. Съ этими послѣдними астраханскіе владыки входили въ постоянныя сношенія 2). Астраханская епархія, сравнительно большая по территоріи, была слишкомъ незначительна по количеству церквей. Въ ней, какъ извѣстно, въ 1683 г. насчитывалось всего навсего съ соборными и ружными 39 церквей; приходскихъ было совсѣмъ мало. Количество церквей, показанное самимъ астраханскимъ митрополитомъ въ челобитной царямъ Ивану и Петру Алексѣевичамъ, не согласно съ числомъ церквей по вѣдомости о богадѣленномъ сборѣ въ патріаршій казенный приказъ. Богадѣленныхъ денегъ изъ Астраханской епархіи въ 1683 г взято только съ 18 церквей (раньше въ 1679 году собрано съ 26 церквей). Въ 1686 году онѣ совсѣмъ исключены изъ окладныхъ вѣдомостей богадѣленнаго сбора 3). Жалкія церкви и бѣдные церковные причты не могли платить нищенскихъ денегъ всего по гривнѣ съ храма. Существованіе нѣкоторыхъ астраханскихъ церквей, кажется, было временнымъ: онѣ то появлялись, то исчезали. Исчезали онѣ съ переходомъ жителей съ одного мѣста на другое или послѣ разореній.

1) Астрах. епарх. вѣд. 1895 г., № 3.
2) Доп. къ акт. Истор. XII, № 95, стр. 400. Астрах. епарх. вѣд. 1895 г. № 3.
3) Арх. Мин. Юст. каз. патр. пр. прих. кн. №№ 97 (1679 г.), 110 (1683 г.), 110 (1683 г.), 121 (1686 г.), л. 898.
— 156 —

ГЛАВА II.


Восточно-русскія юго-западныя и центральныя епархіи полов. XVII в. Южные и юго-западные окраинные города Московскаго государства въ концѣ XVI и началѣ XVII в.в.
VIII. Образованіе митрополичьей (съ 1589 г. патріаршей) области въ связи съ возвышеніемъ и расширеніемъ Московскаго княжества и государства. Епархіи: IX — Сарская и Подонская (Крутицкая), X — Рязанская, XI — Коломенская, XII — Суздальская. Составъ и предѣлы патріаршей области въ половинѣ XVII в.
Южными окраинными городами Московскаго государства въ концѣ XVI вѣка считались преимущественно нынѣшніе центральные города. По своему географическому положенію они раздѣлялись на передніе и задніе. Къ первымъ принадлежали Алатырь, Темниковъ, Кадомъ, Шацкъ, Ряжскъ, Данковъ, Епифань, Пронскъ, Михайловъ, Дѣдиновъ, Новосиль, Мценскъ, Орелъ, Новгородъ-Сѣверскій, Рыльскъ и Путивль. Эта линія крѣпостныхъ городовъ глядѣла прямо въ степь и высылала по всѣмъ направленіямъ свои разъѣздныя станицы и сторожи. Города Нижній Новгородъ, Муромъ, Мещера, Касимовъ, Рязань, Кашира, Тула, Серпуховъ и Звенигородъ составляли заднюю внутреннюю линію укрѣпленій. 1). Въ составъ первой линіи входило три города Тамбовской губерніи, одинъ Симбирской, четыре — Рязанской, три — Тульской, два — Орловской, одинъ — Черниговской, два — Курской; въ составъ второй входили одинъ Нижегородской, одинъ — Владимірской, три — Рязанской, два — Тульской и два — Московской. Ясно, что нынѣшнія центральный великорусскія губерніи составляли южную окраину Московскаго государства конца XVI в. Тогдашняя южная государственная граница, начинаясь отъ р. Суры, шла не много ниже р. Оки и пересѣкая верховья р. Дона, подходила опять къ верховьямъ р. Оки, оканчиваясь въ верховьяхъ Десны и Сейма. Нынѣшнія Курская и Черниговская губерніи, такъ называемая Сѣверская Украина, были самой оконечностью

1) И. Д. Бѣляевъ. О сторожевой, станичной и полевой службѣ на польской украинѣ Московскаго государства до царя Алексѣя Михайловича. Чтен. Москов. Общ. Ист. и Древн. Рос. 1846 г. № 4, стр. 8, 11-12. Тутъ подробнѣе перечислены сторожевые пункты.
— 157 —

русскаго государства. Въ половинѣ XVI в. сторожевые городки и остроги лежали по линіи отъ Алатыря и Темникова до Рыльска и Путивля, т. е. отъ бассейна Волги до бассейна Днѣпра. До 1571 г. тутъ насчитывалось 73 сторожи, раздѣленные на 12 разрядовъ. Это были передовые посты 1).
Чѣрнигово-сѣверская земля въ ХVІ в., подобно Смоленской области, служила постояннымъ яблокомъ раздора между Москвой и Литвой. Переходъ ок. 1500 года пограничныхъ князей стародубскихъ, новгородъ-сѣверскихъ, рыльскихъ и др. съ ихъ городами на службу къ русскому царю не прекратилъ споровъ о граничныхъ городахъ на польской окраинѣ и притязаній Литвы на чернигово-сѣверскую землю. Въ постоянныхъ войнахъ Литвы съ Москвой города поперемѣнно переходили то къ Москвѣ, то къ Литвѣ. Города Путивль, Рыльскъ, Новгородъ-Сѣверскъ, Брянскъ и Стародубъ являлись пограничными съ Литвой, причемъ Путивль и Рыльскъ были центральными пунктами сторожевой линіи на польской окраинѣ. Литовско-польскій рубежъ проходилъ совсѣмъ рядомъ. Въ этихъ городахъ служило много литовскихъ перебѣжчиковъ. Въ 1576 г. составъ укрѣпленій пограничной линіи увеличился еще нѣсколькими городами. Ее образовали Брянскъ, Почепъ, Стародубъ, Серпѣйскъ, Калуга, Новосиль, Болховъ, Одоевъ, Плова, Солова, Веневъ, Мокшанскъ и Осколъ. Линія съ новыми и старыми городами, приспособленными къ пограничной крѣпостной службѣ, выдвинулась на р. Сосну усть—Ливенъ 2).
Большинство не только новыхъ, но и старыхъ городовъ, напр. Епифань, Веневъ, до самаго конца XVI г. продолжали оставаться постоянными военными лагерями. Мирное населеніе укрывалось и пристраивалось за ними внутри крѣпостной черты 3). Укрѣпленные города Брянскъ, Почепъ, Стародубъ и Серпейскъ явились какъ бы новой западной границей сравнительно съ прежней пограничной линіей. Постройка новыхъ городовъ довольно успѣшно пошла въ царствованіе сына Грознаго Ѳеодора Ивановича при дѣятельномъ участіи Годунова. Въ 1586 г. было приказано поставить на р. Бы-

1) Д. И. Багалѣй. Очерки изъ исторіи колонизаціи и быта (Исторія колонизаціи), т. I. 37.
2) И. Д. Бѣляевъ. О сторожевой, полевой и станичной службѣ.... стр. 26.
3) Н. Чечулинъ. Города Москов. Государ. XVI в., 256 стр.
— 158 —

строй Соснѣ г. Ливны, на р. Воронежѣ г. Воронежъ, въ 1592 г. выстроенъ, вѣрнѣе, укрѣпленъ г. Елецъ, въ 1593 г. Бѣлгородъ, Осколъ, Валуйки, на верховьяхъ р. Оки — Кромы, къ 1597 г. возобновленъ Курскъ. Изъ новыхъ городовъ г. Ливны по его географическому положенію имѣлъ особо важное значеніе. Онъ построенъ на пересѣченіи двухъ главныхъ татарскихъ дорогъ Муравской и Калміусской. Воронежъ также занялъ выдающееся положеніе, будучи основанъ почти у самаго впаденія р. Воронежа въ судоходный Донъ. Отсюда завязались торговыя сношенія съ донскими казаками. Бойкая торговля превратила Воронежъ въ центральный торговый городъ на весь край. Значительно и очень скоро поднялся Курскъ, лежавшій на р. Тускорѣ не далеко отъ впаденія ея къ Сеймъ. Бѣлгородъ, выдвинувшійся южнѣе всѣхъ, сдѣлался ключемъ ко всему донскому бассейну и центромъ всей польской, т. е. степной украины; онъ явился аванпостомъ движенія южно-русской колонизаціи 1).
Царь Борисъ Ѳеодоровичъ Годуновъ выстроилъ г. Царевъ Борисовъ въ степи на правомъ берегу Оскола, впадающаго въ Донецъ. Этотъ городъ такъ далеко выдвинулся въ степь, что теперь трудно понять мотивы, которыми руководился при постройкѣ его царь Борисъ 2).
Нельзя не видѣть, что постройка городовъ и укрѣпленныхъ линій вмѣстѣ съ колонизяаціей южной окраины къ XVI и нач. XVII в. происходила чуть не въ центра нынѣшней

1) Д. И. Багалѣй, Исторія колонизаціи, I, 38—42. Съ построеніемъ городовъ, закончившимся возобновленіемъ Курска, быстро усилилось значеніе всей польской украины, въ составъ которой въ 1616 г. входили Воронежъ, Ливны, Елецъ, Лебедянь, Осколъ, Валуйки, Бѣлгородъ и Курскъ. Названіе украины «польской» объясняется характеромъ ея мѣстности. Она представляла изъ себя равнину, отчасти покрытую лѣсами, но больше степной травой — «поле».
2) Тамъ же, 42—52. Тутъ подробнѣе о Царево-Борисовѣ. Царевъ-Борисовъ нѣкоторые считаютъ за два отдѣльные города Царевъ и Борисовъ, но это одинъ городъ. Въ немъ было двѣ церкви Троицкая и Борисоглѣбская. Въ одной изъ нихъ предполагалось ежедневное богослуженіе. Городъ скоро запустѣлъ и служить было некому и негдѣ; причина запустѣнія кроется въ смутномъ времени. Къ XVII в. городъ возобновленъ. Въ смутное время значительно пострадалъ и Бѣлгородъ.
— 159 —

Россіи 1). Это обстоятельство нѣсколько затрудняетъ точно опредѣлить, что же собственно назвать южной окраиной по тому времени и какія епархіи считать южно-окраинными и центральными. Дѣло осложняется еще тѣмъ, что тогдашняя патріаршая область, раскинувшаяся на громадное пространство, можетъ быть названа одновременно южной окраинной и центральной епархіей. Этого мало, не было ни одной епархіальной территоріи ни на западѣ, ни на сѣверѣ, ни на востокѣ, которыхъ не касались и въ которыя не врѣзались предѣлы ея. Иныя епархіи даже заключались внутри самой территоріи патріаршей области, другія перепутывались съ ней. Послѣднее отчасти можно было видѣть изъ прежде сказаннаго. Поэтому, чтобы легче и яснѣе представить территоріи центральныхъ епархій и разобраться въ ихъ составѣ и границахъ къ половинѣ XVII в., необходимо указать, что представляла изъ себя патріаршая область, разросшаяся изъ древней Московской митрополичьей епархіи.
VIII.
М. Алексій съ патріаршаго разрѣшенія и соборнаго (синодальнаго) утвержденія въ 1354 г. окончательно перенесъ митрополичью каѳедру изъ Кіева во Владиміръ, самъ, подобно предшественникамъ, остался жить въ Москвѣ, гдѣ жили московскіе князья. Московско-Владимірская митрополія, по оффиціальному титулу Кіевская, при тѣхъ политическихъ и церковныхъ неурядицахъ, какія шли въ западной Руси, имѣла

1) Въ началѣ царствованія Михаила Ѳеодоровича въ 1615 г. всѣ украинскіе города раздѣлялись на 5 отдѣловъ. 1-й отд. собственно украинскіе: Кашира, Серпуховъ, Алексинъ, Калуга. 2-й отд. рязанскіе: Переяславль-Рязанскій, Зарайскъ, Михайловъ, Пронскъ, Ряжскъ, Шацкъ, Сапожокъ, Гремячій, Коломна, Серпуховъ, Алексинъ, Веневъ, Епифань, Дѣдиловъ, Данковъ, Боровскъ, Ярославецъ Малый, Лихвинъ, Перемышль, Бѣлевъ, Болховъ, Орелъ, Карачевъ, Чернь, Козельскъ, Мещовсаъ. 3-й отд. сѣверскіе: Брянскъ, Новгородъ Сѣверскій, Стародубъ, Рыльскъ, Путивль. 4-отд. степные: Курскъ, Ливны, Воронежъ, Елецъ, Лебедянь, Валуйки, Бѣлгородъ, Осколъ. 5-отд. низовые: Терки, Астрахань, Царицынъ, Самара, Казань, Тетюши, Курмышъ, Алатырь, Касимовъ, Кадомъ и Темниковъ. Бѣляевъ. О станичной, сторож. и полевой сл., стр. 18—39. Источники, 40—42. Багалѣй, Истор. Колониз., 52 стр.
— 160 —

мало общаго съ прежней Кіевской епархіей, но очень много съ Владиміро-Суздальской. Митрополиты, получая содержаніе отъ владиміро-суздальской каѳедры, на первыхъ порахъ не ставили туда особыхъ епископовъ. Митрополичьи намѣстники почти не назначались или назначались очень рѣдко. Какъ извѣстно, владимирскимъ намѣстникомъ недолго (1352— 1353) былъ святитель Алексій, готовясь занять послѣ Ѳеогноста митрополичью каѳедру 1).
Самая территорія митрополіи со времени м. Максима образовалась въ предѣлахъ старой великокняжеской Владиміро-Суздальской епархіи, обнимавшей части нынѣшнихъ Владимірской, Московской, Тверской, Костромской и Нижегородской губерній, куда заходили владѣнія отдѣлившагося отъ Ростовской области Владиміро-Суздальскаго княжества.
М. Максимъ въ 1299 году послѣ татарскаго разоренія Кіева чрезъ г. Брянскъ перекочевалъ въ Суздальскую землю. Онъ сѣлъ во Владимірѣ, Суздалѣ и Нижнемъ Новгородѣ съ мѣстами, примыкающими къ нимъ, явившись сюда со всѣмъ каѳедральнымъ штатомъ и пожитками. Митрополитъ тотчасъ перевелъ мѣстнаго владимірскаго епископа Симона въ Ростовъ, давъ ему въ управленіе тамошнюю епархію 2). Такимъ образомъ, пришлецъ сразу взялъ въ свое непосредственное завѣдываніе всю Владиміро-Суздальскую епархію и сдѣлался епархіальнымъ архіереемъ съ каѳедрой во Владимірѣ, гдѣ скончался и погребенъ.
Стольный городъ Владиміро-Суздальскаго княжества. Владиміръ на Клязьмѣ былъ самое короткое время центромъ дѣятельности митрополитовъ по переходѣ ихъ на сѣверо-востокъ. Вмѣстѣ съ Владиміро-Суздальской землей въ вѣдѣніе м. Максима поступило небольшое московское кня-

1) Полн. Собр. Р. Лѣтоп. VII, 210, 215. Никон. лѣтоп. III, 186. Рус. Истор. Библіотека, VI, прил. XII, стр. 64—68.
2) Никоновск. лѣтоп. III, стр. 96. Полн. Собр. Р. Л. X, стр. 172. Въ Ростовъ послѣ епископа Тарасія, оставившаго каѳедру въ 1295 г., другого не назначили. Нужно полагать, м. Максимъ (1283— 1305) дѣлалъ это намѣренно, задумавъ самъ переселиться на сѣверо-востокъ. Не возникало-ли по поводу плановъ митрополита какихъ недоразумѣній, такъ какъ въ 1295 г. одновременно съ Тарасіемъ сведенъ съ своей каѳедры Іаковъ владиміро-суздальскій (Строевъ, 330, 653).
— 161 —

жество, которому суждено было сдѣлаться собирательницей и устроительницей русской земли.
Московское княжество во главѣ съ ничтожнымъ городкомъ Москвой стало быстро возвышаться съ конца XIII в., со времени Даніила Александровича, младшаго изъ сыновей Александра Невскаго. Къ началу XIV в. оно настолько усилилось, что съ успѣхомъ и навсегда могло закончить долгую борьбу за владимірскій велико-княжескій престолъ.
По смерти владиміро-суздальскаго князя Андрея Боголюбскаго, (1175 г.) по обычному праву старшинства, великимъ княземъ сѣлъ братъ его Всеволодъ III Юрьевичъ. Наслѣдовавшій Всеволоду сынъ Юрій II палъ въ битвѣ съ татарами на р. Сити (1238 г.), оставивъ престолъ брату Ярославу II. Ярославъ, начавшій собой рядъ великихъ князей подъ владычествомъ монголовъ, княжилъ не долго. Онъ умеръ въ Ордѣ въ 1246 г. Великое княжество по старшинству досталось славному его сыну кн. переяславскому Александру Невскому. Но „Солнце земли русской“ въ лицѣ славнаго князя свѣтилось только до 1263 г. и зашло слишкомъ рано. 14 ноября 1263 г. Александръ умеръ, возвращаясь изъ орды. Андрей Ярославичъ, наслѣдовавшій Александру, чуть пережилъ брата и умеръ весной 1264 г. Великимъ владимірскимъ княземъ остался третій братъ Ярославъ, основатель Тверского княжества и Тверской епархіи. Онъ умеръ въ 1372 г., оставивъ въ Твери наслѣдникомъ сына Михаила. Великое княжество по старшинству перешло къ брату Ярослава, Василію костромскому. Со смертью Василія (1266) костромского прекратилось первое поколѣніе Ярослава Всеволодовича и великое княженіе вмѣстѣ съ г. Владимиромъ перешло къ старшему сыну Невскаго, племяннику Василія, Димитрію Александровичу переяславль-залѣсскому. Великому князю досталась Владиміро-Суздальская область; Кострома поступила въ удѣлъ его брата Андрея городецкаго. Между братьями, владѣвшими двойными удѣлами, открылась борьба за великокняжескій престолъ. Младшій братъ оказался побѣдителемъ, но скоро, въ 1283 году, вынужденъ былъ отдать великое княженіе Димитрію, явившемуся съ татарскимъ войскомъ добывать престолъ. Въ новой борьбѣ Димитрій уступилъ Владиміръ Андрею, а Переславль Залѣсскій — его союзнику Ѳеодору ярославскому; сына Димитрія, Ивана переяславскаго вывели въ Кострому. Впрочемъ, Димитрій съ Андреемъ
— 162 —

скоро помирились и Переяславль остался за первымъ. Въ 1294 г. умеръ Димитрій, но борьба не прекратилась. Князья раздѣлились на партіи: Андрей городецкій, Ѳеодоръ ярославскій и Константинъ ростовскій стали на одну сторону, Михаилъ тверской, Даніилъ московскій и Иванъ переяславскій — на другую. Къ счастію дѣло обошлось безъ войны. Андрей городицкій помирился съ своимъ братомъ Даніиломъ московскимъ. Тутъ случилось очень важное событіе. Иванъ Переяславлскій, умирая бездѣтнымъ, отказалъ свой удѣлъ не старшему дядѣ, а младшему Даніилу. Москва увеличилась цѣлой областью и не одной, а двумя — Переяславль-Залѣсской и Костромской. Въ 1303 году умеръ Даніилъ и московскій столъ занялъ сынъ его Юрій. Новый, значительно усилившійся московскій князь не думалъ уступать Переяславля Андрею. Юрію не долго пришлось подержаться за Переяславльскій удѣлъ. Въ 1304 г. умеръ Андрей и спорный удѣлъ безспорно остался за Москвой. Но смерть Андрея послужила началомъ новой борьбы за великое княженіе когда-то союзныхъ Москвы съ Тверью. Силы оказались равными и борьба долгой. Успѣхъ борьбы зависѣлъ отъ средствъ, потому что въ Ордѣ съ торговъ продавали великокняжескій столъ. Княжескіе примыслы къ данномъ случаѣ могли играть видную роль. Москва оказалась счастливѣе Твери, усилившись на счетъ сосѣднихъ княжествъ при энергической дѣятельности князей, иногда не разбиравшихъ средствъ. Даніилъ въ 1301 г. одолѣлъ и плѣнилъ переяславль-рязанскаго князя Константина Романовича, но княжествомъ его не воспользовался. Сынъ Даніила Юрій въ годъ смерти отца завоевалъ и присоединилъ къ своему княжеству Можайское княжество. Московское княжество значительно разрослось, отъ чего Юрій, правнукъ Ярослава Всеволодовича, настолько усилился, что не по праву старшаго, а по праву сильнаго, задумалъ искать великокняжескаго стола. Онъ временно оставилъ въ Москвѣ брата Ивана, къ Костромѣ Бориса, и, не смотря на увѣщанія м. Максима успокоиться, отправился въ Орду на торги. Туда же поѣхалъ Михаилъ тверской. Поѣздка Юрія оказалась напрасной. Тверской князь заплатилъ дороже и получилъ великокняжескій престолъ. Возвратившись ни съ чѣмъ, Юрій принялся снова усиливать свое княжество. Онъ убилъ плѣненнаго отцемъ рязанскаго князя (1305 г.) и удержалъ за собой Коломну. Вызванный вторично

— 163 —

въ орду, Юрій присутствовалъ при убіеніи Михаила тверского и въ 1320 г. возвратился великимъ княземъ. Насиліе и кровь требовали мщенія. Юрію за смерть отца отомстилъ сынъ Михаила тверского, Димитрій Грозныя Очи. Онъ убилъ Юрія на пути въ Орду и самъ поплатился жизнью за самоуправство. При всемъ стараніи Юрія великокняжескій престолъ остался не за Москвой, а за Тверью, доставшись второму сыну Михаила, Александру (1326).
Во время постоянныхъ отлучекъ Юрія Москвой управлялъ братъ его Иванъ, по прозванью Калита. Калита, оставаясь пока стороннимъ зрителемъ происходившаго, понялъ, что право захвата, соединеннаго съ насиліемъ, не совсѣмъ надежное средство для усиленія княжества. Иванъ Калита понялъ, съ чего нужно начинать возвышеніе Москвы и Московскаго княжества. Онъ предварительно рѣшился воспользоваться сближеніемъ съ митрополитомъ. Средство, выбранное Калитой, оказалось самымъ лучшимъ и вѣрнымъ. Дружба Калиты съ преемникомъ Максима м. Петромъ и скоро послѣдовавшій переходъ первенствующаго іерарха въ Москву, возвысили Москву и ослабили значеніе Владиміра. Городъ, оставленный митрополитомъ, сошелъ на степень обыкновенныхъ городовъ, Москва напротивъ сдѣлалась столицей.
Владиміръ, изъ-за котораго такъ ожесточенно спорили, оставался только по имени столицей великихъ и сильнѣйшихъ князей. Но до усиленія Москвы онъ не терялъ значенія и не могъ быть замѣненъ другимъ. Удѣльные князья, получавшіе великій владимірскій столъ, иногда не забывали прежнихъ родовыхъ княжествъ и часто жили въ наслѣдственныхъ городахъ: Василій — въ Костромѣ, Димитрій — въ Переяславлѣ, Ярославъ — въ Твери. Все-таки эти города не замѣняли Владиміра и не возвышались надъ нимъ, когда тамъ жилъ митрополитъ. „Пребываніе митрополита во Владимірѣ, говоритъ историкъ Соловьевъ, при тогдашнемъ значеніи и дѣятельности духовенства, сообщало этому городу видъ столицы болѣе, чѣмъ преданіе и обычай. Поэтому для каждаго города, стремившагося къ первенству, важно было, чтобъ митрополитъ утвердилъ въ немъ свое пребываніе“. Нельзя не согласиться съ историкомъ, что пребываніе митрополита всякому городу могло придать видъ столицы всей Руси, такъ какъ при раздробленномъ состояніи Руси единство ея поддерживалось единымъ митропо-
— 164 —

литомъ. Митрополичья резиденція была пока единственнымъ центромъ русской жизни и средоточіемъ церковнаго управленія. Она способствовала возростанію и обогащенію митрополичьяго города. Сюда ѣхали со всѣхъ концевъ Руси и тутъ жили, иногда очень подолгу, всѣ, имѣвшіе нужду до митрополита. Самъ митрополитъ, уважаемый въ Ордѣ, естественно дѣйствовалъ въ пользу того князя, въ городѣ котораго жилъ, пользуясь, конечно, услугами и жалованьемъ этого послѣдняго. Словомъ, тутъ могла быть полнѣйшая взаимопомощь. Это понялъ и сумѣлъ достигнуть московскій князь Иванъ Килита. Онъ съумѣлъ и успѣлъ расположить къ себѣ митрополита Петра, такъ что митрополитъ большею частью жилъ въ Москвѣ, умеръ и погребенъ въ ней. Преемникъ Петра м. Ѳеогностъ тоже не оставлялъ Москвы, содѣйствуя возвышенію своего города и московскаго князя предъ другими князьями. Не безъ ихъ содѣйствія Калита одержалъ побѣду въ борьбѣ съ тверскимъ княземъ Александромъ Михаиловичемъ и получилъ великое княжество.
Калита началъ свое княженіе съ ослабленія удѣльныхъ княжествъ. Особенно круто онъ поступилъ съ ростовскимъ, далъ почувствовать силу Московскаго княжества и Твери съ Новгородомъ. Митрополиты старались мирить враждующихъ, конечно, имѣя въ виду интересы московскихъ князей. Удѣльные князья, слабѣвшіе подъ двойнымъ давленіемъ, вынуждены были навсегда уступить Москвѣ великокняжескій престолъ. Позднѣйшія попытки отбить владимірскій столъ у московскихъ князей оказывались сравнительно слабыми. Борьба Твери съ Москвой была послѣдней сильной и ожесточенной борьбой двухъ княжествъ, стремившихся къ окончательному господству. Калита завершилъ эту борьбу и при содѣйствіи митрополита упрочилъ свою побѣду. Теперь онъ смѣло могъ продолжать начатое дѣло, сойдясь и съ ордынскимъ ханомъ Узбекомъ, посадившимъ его на великомъ княженіи. При такой поддержкѣ собиратель земли русской около храма Богородицы съ большимъ успѣхомъ могъ водворять внутреннюю тишину. По лѣтописному сказанію съ тѣхъ поръ, какъ московскій князь Иванъ Даниловичъ сталъ великимъ княземъ, наступила великая тишина по всей русской землѣ и перестали татары воевать ее. Калита всячески пользовался сравнительной тишиной внутри Руси для усиленія своего княжества. Онъ собиралъ деньги и
— 165 —

прикупалъ города. Предъ смертью его (1341 г.) Московское родовое и наслѣдственное княжество усилилось, но все-таки было не особенно велико. По завѣщянію Калиты 26 городовъ и селеній, въ томъ числѣ Можайскъ и Коломна, достались его старшему сыну Симеону; второму сыну Ивану досталось 23 города съ селеньями, изъ нихъ главные Звенигородъ и Руза; третьему Андрею — 21 городъ и селенія, изъ нихъ извѣстнѣе всѣхъ Серпуховъ, княгинѣ съ меньшими дѣтьми досталось 26 городовъ и селеній, въ числѣ ихъ Сурожикъ и Радонежское. Старшій братъ Семенъ на правахъ великаго князя получилъ Владимірскую область съ Переяславлемъ-Залѣсскимъ. Угличъ, Бѣлоозеро и Галичъ, купленные Калитой, не названы въ завѣщаніи. По догадкѣ Соловьева, эти города поступили въ полную собственность московскаго князя только со времени Димитрія Донского, внука Калиты 1).
Нужно полагать, что почти все Московское княжество вмѣстѣ съ Владиміромъ, Переяславлемъ Залѣсскимъ и Костромой вошло въ составъ митрополичьей епархіи. Предѣлы ея расширялись вмѣстѣ съ ростомъ княжества, но въ какой степени, сказать трудно; прослѣдить исторически и послѣдовательно не представляется возможности 2). Дѣло въ томъ, что въ области Московскаго княжества около половины XIV в. открываются Коломенская и Звенигородская епархіи. Къ концу вѣка въ Суздальской епархіи начинается непрерывный рядъ своихъ епископовъ 3).
Открытіе Звенигородской епархіи было дѣломъ случая. Она просуществовала очень не долго. Интересы коломенской каѳедры на первыхъ порахъ были общи съ интересами митрополита. Не то вышло съ Суздальской и ея епископами. У послѣднихъ сразу возникли столкновенія съ митрополитами изъ-за городовъ, хотя путь къ Владиміру для нихъ въ 1354 г.

1) Соловьевъ. Исторія Россіи, I, III, гл. III, стр. 831—851. гл. IV, стр. 875—882. гл. V, стр. 902—911, 916—930; IV т., 1116—1119. Въ духовныхъ грамотахъ Калиты, изд. въ I т. Собр. Гос. Гр. и Др. №№ 21—22, названы всѣ города и села Московскаго княжества.
2) Постепенный ростъ Московскаго княжества до Ивана III см. у Соловьева. Ист. Россіи, I, IV, 1121—1145.
3) П. С. Р. Лѣт. VIII, стр. 52—61. Макарій, Истор. Рус. Церк. IV, 108. Филаретъ. Ист. Церк., II, 138, пр. 225.
— 166 —

былъ окончательно прерванъ перенесеніемъ суда митрополичьей каѳедры 1); но нашлись другіе поводы къ столкновеніямъ, при которыхъ, кажется, выплывалъ вопросъ о правахъ суздальскихъ князей на великокняжескій престолъ, а тамошнихъ владыкъ на митрополичью каѳедру. Однако всѣ попытки въ этомъ родѣ оказывались слабыми, успѣхи же мгновенными.
Князья и митрополиты прочно усѣлись въ Москвѣ и сумѣли закрѣпить за собой Владиміръ. Завѣщаніе умирающаго князя Симеона своимъ братьямъ слушаться владыки Алексѣя и старыхъ бояръ, совпавшее съ перенесеніемъ каѳедры во Владиміръ, окончательно связало митрополита съ Москвой 2). Первенствующій іерархъ всецѣло отдался интересамъ московскихъ князей, а эти послѣдніе, въ чемъ могли, поддерживали своего митрополита. Не безъ ихъ содѣйствія, въ обоюдныхъ интересахъ княжества и митрополичьей каѳедры, м. Алексій присоединилъ къ своей епархіи отъ суздальской каѳедры города Нижній Новгородъ и Городецъ. Такой мѣрой онъ, по видимому, пытался прекратить споры удѣльныхъ суздальскихъ

1) Русск. Истор. Библ., VI, прил. XII, стр. 64—78. Мотивы перенесенія митрополичьей каѳедры во Владиміръ при постоянномъ пребываніи самихъ митрополитовъ въ Москвѣ, помимо разоренія Кіева, можно усматривать въ желаніи ихъ удержать Владиміръ за Москвой, а тамошнюю каѳедру съ ея средствами за собой. Не безпричинно митрополичья каѳедра оставалась во Владимірѣ, а въ соотвѣтствіе съ этимъ Владимірскій столъ долго номинально считался великимъ. О Василіѣ Димитріевичѣ въ троицкой лѣтописи (1388 г.) замѣчено: «сѣде на великимъ княженіи въ городѣ во Владимірѣ на своемъ столѣ» (Полн. Собр. Р. Лѣт. I, 233). Номинальная каѳедра митрополита во Владимірѣ, какъ и номинальный столъ великаго князя, давали тому и другому полное право бывать тамъ и распоряжаться на правахъ собственниковъ, не отдѣляя Владиміра отъ Москвы.
2) Соловьевъ. Ист. Рос., I, III, 950. Историкъ Соловьевъ, помимо поддержки московскихъ князей, избраніе митрополитами для мѣста своего жительства Москвы вмѣсто Владиміра, объяснялъ желаніемъ ихъ не оставлять безъ вниманія юго-западной Руси. Въ этомъ отношѣніи Владиміръ не могъ быть для нихъ удобнымъ мѣстопребываніемъ, находясь слишкомъ далеко на сѣв.-востокѣ, тогда какъ Москва, пограничный городъ между старой и новой Русью, вполнѣ удовлетворяетъ потребности всероссійскаго митрополита, обязаннаго одинаково заботиться и о сѣверѣ и о югѣ (I, IV, 1121). Такъ-ли думали митрополиты, оставаясь жить въ Москвѣ, какъ думалъ про нихъ почтеннѣйшій историкъ, положительно сказать затруднительно.
— 167 —

князей за выборочныя владѣнія. Но за этими побужденіями скрывались иные мотивы и чисто политическія выгоды Москвы.
По смерти (1359 г.) Ивана Ивановича, сына Калиты, остался малолѣтній сынъ Димитрій. Его малолѣтствомъ воспользовался Димитрій Константиновичъ суздальскій. Получивъ ханскій ярлыкъ, онъ пріѣхалъ во Владиміръ и остался тамъ жить и княжить, но великокняжилъ всего 20 дней. Въ 1361 г. московскіе бояре выхлопотали великокняжескій ярлыкъ малолѣтнему Димитрію московскому. Димитрій Константиновичъ суздальскій, уступая силѣ московскаго войска, просилъ мира и отказался отъ великокняжескаго стола. Заодно Димитрій Ивановичъ присоединилъ къ своему княжеству Галичское и Стародубское княжества, выгнавъ изъ перваго князя Димитрія, изъ второго — Ивана. Обиженные князья поѣхали къ нижегородскому князю, „скорбяще о княженіяхъ своихъ“. Но этотъ князь не могъ помочь ихъ горю 1). Соперникъ московскаго князя самъ запросилъ у него помощи противъ брата Бориса, который по смерти старшаго брата Андрея не по праву завладѣлъ главнымъ городомъ суздальскихъ князей Нижнимъ Новгородомъ 2). Въ 1364 году Димитрій Константиновичъ отправился занимать нижегородскій столъ, взявъ съ собой мать и владыку Алексія суздальскаго, новгородскаго и городецкаго. Между тѣмъ Борисъ успѣлъ сѣсть тамъ и не впустилъ законнаго наслѣдника. Димитрію всячески хотѣлось завладѣть Н. Новгородомъ. Онъ даже отказался отъ предложеннаго ему ханскаго ярлыка на великое княженіе, чтобъ выпросить помощи у московскаго князя противъ брата. По просьбѣ Димитрія Константиновича, изъ Москвы послали пословъ убѣждать братьевъ полюбовно кончить споръ. Борисъ не послушался. Тогда митрополитъ отнялъ у епископа Алексія суздальскаго самовольно взятые имъ Н. Новгородъ и Городецъ, а великій князь прислалъ туда своего посла игумена Сергія Радонежскаго звать Бориса въ Москву. Борисъ оставался при своемъ и не шелъ въ Москву. Миротворцы — митрополитъ и

1) Ник. Лѣт., IV, 5.
2) Суздаль, подобно Ростову, давно утратилъ свое политическое значеніе. Старшіе князья жили и погребались не въ Суздалѣ и не въ Городцѣ, а въ Н. Новгородѣ, значительномъ по своей торговлѣ (Соловьевъ. I, III, 959).
— 168 —

князь обратились къ крайней мѣрѣ, приказавъ игумену Сергію затворить всѣ нижегородскіе храмы. Мѣра оказалась не дѣйствительной. Пришлось нравственныя воздѣйствія замѣнить силой войска. Тутъ Борисъ испугался и запросилъ миря. Братья помирились: Димитрій взялъ себѣ Н. Новгородъ, Борису отдалъ Городецъ. Епископъ суздальскій Алексій скоро (1364) умеръ 1), но отнятые у него города остались за митрополитомъ. Ихъ принадлежность къ митрополичьей каѳедрѣ ослабляла власть суздальскихъ князей. Теперь имъ не было возможности дѣйствовать заодно съ духовной властью; Москвѣ, напротивъ, давалась возможность слѣдить, что дѣлалось въ княжествѣ недавняго московскаго соперника. Самый отказъ Димитрія суздальскаго отъ велѣкокняжескаго престола не былъ ли только маневромъ съ его стороны.
Послѣ Алексія суздальская каѳедра оставалась безъ архіерея и только черезъ 10 лѣтъ въ 1374 г. на нее назначили извѣстнаго Діонисія. Діонисій, по смерти м. Алексія (1378 г), пользуясь нестроеніями въ русской митрополіи, возбудилъ дѣло объ отнятыхъ городахъ. Въ свою бытность въ Константинополѣ онъ объяснилъ п. Нилу, что Нижній Новгородъ и Городецъ находятся въ предѣлахъ суздальской церкви, зависятъ отъ суздальскаго князя и ближе къ Суздалю, чѣмъ къ Москвѣ; поэтому въ своей челобитной онъ просилъ по прежнему отдать ихъ суздальской каѳедрѣ. Патріархъ согласился. Въ огражденіе своихъ правъ на эти города, Діонисій выхлопоталъ у греческаго императора и патріарха подтвердительную грамоту на спорные города. Въ 1382 году грамота дана, въ которой Діонисій называется архіепископомъ суздальскимъ, новгородскимъ (нижегородскимъ) и городецкимъ. Спорные города продержались за суздальской каѳедрой не долго. Только преемникъ Діонисія Евфросинъ повладѣлъ ими, и подобно Діонисію, въ 1389 г. заручился патріаршей подтвердиткльной грамотой 2). Споръ о Н. Новгородѣ и Городцѣ воз-

1) Ник. Лѣт., IV, 9—10. Преосв. Макарій говоритъ, что Алексій, завѣдывавшій Н. Новгородомъ и Городцомъ, лишенъ этихъ городовъ за привязанность къ Борису. (Истор. Рус. Ц., IV, 49—50). Ни откуда не видна эта привязанность. Присоединеніе суздальскихъ городовъ къ митрополичьей области было общей мѣрой ослабить суздальское княжество.
2) Рус. Истор. Библіотека, II, прил. XXXIV. П. Соб. Рус. Лѣт. I, 109; VIII, 48. Никонов. лѣт. IV, 131.
— 169 —

никъ снова, когда единымъ русскимъ митрополитомъ сдѣлался Кипріанъ. Не смотря на подтвердительную грамоту, началось дѣло у митрополита съ архіепископомъ Евфросиномъ. Сторону Кипріана принялъ великій князь Василій, купившій въ Ордѣ ярлыкъ на Нижегородское княжество. Дѣло не обошлось безъ Константинополя. Митрополиты и вел. князь писали патріарху Антонію и объясняли, что Діонисій не по праву владѣлъ Н. Новгородомъ и Городцомъ. Эти города постоянно и изначала принадлежали къ русской митрополіи и что м. Алексій поручалъ ихъ суздальскому епископу временно „какъ своему экзарху или намѣстнику“. По этому случаю въ 1393 году блюстители порядка въ русской церкви нарядили изъ Константинополя слѣдователей грековъ — виѳлеемскаго архіепископа Михаила и царскаго уполномоченнаго Алексія Аарона съ грамотой къ архіепископу Евфросину принять апокрисіаріевъ и предъ ними доказать документально права суздальской каѳедры на спорные города или представить свидѣтелей, которые могли бы подтвердить эти права. Въ противномъ случаѣ апокрисіаріямъ поручено передать города митрополиту. Не съумѣлъ-ли доказать суздальскій владыка своихъ правъ на Н. Новгородъ и Городецъ или уступилъ сильной сторонѣ, только эти города отошли къ митрополіи и преемники Евфросина Митрофанъ, Авраамъ и другіе назначались только въ Суздаль 1).
Послѣ присоединенія Н. Новгорода, Городца, Галицкаго и Стародубскаго княжествъ митрополичья сѣверо-восточная территорія дошла до р. Ветлуги, но тутъ остановилась не надолго и пошла на р. Вятку. Митрополиты вѣдали вятскій край еще раньше окончательнаго присоединенія Вятки къ Московскому княжеству (1489 г.). Они посылали въ тамошніе края грамоты съ увѣщаніями жить по христіански, покоряться волѣ московскаго князя и не грабить его владѣній 2). Въ 1471 г., какъ извѣстно, новгородцы уступили Москвѣ гг. Пинегу, Кевроль, Мезень, Пермь и вообще сѣверо-восточныя

1) Русск. Истор. Библіотека, VI, Прил. XLI. Полн. Собр. Русск. Лѣтоп. VIII. Никон. лѣт. IV. 318. V. 2. Строевъ называетъ ихъ суздальскими и тарусскими (Списки.... 654.) По ярлыку на Нижегородское княжество Василій Димитріевичъ, кромѣ Нижняго, пріобрѣлъ Городецъ, Муромъ, Мещеру и Тарусу. (Соловьевъ. Ист. Рус. I, IV, 1009—1010).
2) Акт. Ист. I, №№ 97, 98, 261, 267. Соловьевъ, Ист. Россіи, I, V, 1380.
— 170 —

земли 1). Новгородскія земли могли расширить территоріи Московской митрополіи до мурманскихъ береговъ и р. Печоры, минуя область вѣдѣнія великопермскихъ епископовъ. При стремленіи московскихъ князей и митрополитовъ присоединять къ своимъ областямъ сосѣднія мѣста, митрополичьи церкви были чуть не всюду. Извѣстно напр., когда въ 1492 году отъ новгородской каѳедры къ пермской присоединялась Вологда, митрополитъ и свои вологодскія церкви передалъ пермскому епископу Филоѳею 2). Послѣ передачи вологодскихъ церквей, у него остались церкви по сосѣдству съ Вологдой на Бѣлоозерѣ и Пошехоньѣ. Тутъ сошлись четыре епархіи: Новгородская, Ростовская, Пермско-Вологодская и митрополичья. Такъ далеко и среди исконныхъ владѣній ростовскихъ архіереевъ митрополитъ могъ завести свои церкви со времени Калиты, купившаго Бѣлоозеро и Угличъ, пограничный съ древнимъ Пошехонскимъ уѣздомъ. Позднѣйшее Пошехонье едва ли не составляло части Углеча поля, бывшаго во владѣніи Ѳеодора Ростовскаго 3). Позднѣе московскіе владыки, распоряжаясь на правахъ собственниковъ частью бѣлоозерскихъ и пошехонскихъ церквей, ссылались на то, что Бѣлоозерская, Чарондская и Пошехонская десятины изстари ихъ десятины. Точнѣе, на Бѣлоозерѣ и въ Пошехоньѣ издавна у митрополита были смѣсныя владѣнія съ ростовскимъ владыкой 4).
На сѣверо-западѣ за Москвой остался г. Ржевъ Володиміровъ послѣ долгихъ споровъ московскихъ князей съ тверскими, и ржевскія церкви поступили въ вѣдѣніе митрополита. По крайней мѣрѣ одна половина Ржевской десятины очень давно была за митрополитами, управлявшими ранѣе Геронтія (1473—1489) митрополичьей областью 5). Митрополичья епархія, расширяясь къ западу, краемъ южной территоріи Тверской епископіи чрезъ Ржевъ подходила къ верховьямъ Двины. Тутъ

1) Акт. Арх. Эксп. I, №№ 93—94.
2) Никон. Лѣтоп. VI, 131.
3) Истор. Карамзина, прим. 254 къ V т., стр. 99. изд. Эйнерлинга.
4) Акт. Арх. Эксп. IV, № 107. Ср. Вологод. Епарх. Вѣдом. 1895 г. Неоффиц. отд., стр. 205—210.
5) Тамъ же, III, № 109. Московская Синод. Библіотека, сборникъ № 276, л. 406—410. Въ Торопецкой митрополичьей десятинѣ были Кокошскій и Подборовскій станы, волость Осення, Чурилова, Рясна, Воросянина и Горышина.
— 171 —

стоялъ старинный городъ Торопецъ, пограничный съ Новгородской епархіей и ея великолуцкими церквами. Въ 1556 году м. Макарій поставилъ попа въ свою Торопецкую десятину 1).
Послѣ Деулинскаго перемирія 1618 года бывшая митрополичья, теперь патріаршая область, придвинулась къ самой польской границѣ. Она приняла въ свою территорію города Брянскъ, Карачевъ, Сѣвскъ и Камарицкую область, удержанную за Россіей. Всѣ города поступили изъ Смоленской и Брянской епархіи, отошедшей къ Польшѣ 2).
Митрополиты, за ними патріархи, увеличивая свою область во всѣ стороны Московскаго государства, не упускали изъ виду новыхъ городовъ, возникавшихъ по окраинамъ сѣверо-восточной Руси. Первенствующіе іерархи подчиняли ихъ себѣ. Большинство окраинныхъ городовъ поступило въ ихъ область за патріаршій періодъ и значительно меньше за митрополичій. Изъ послѣднихъ можно назвать Алатырь (основ. 1578 г.), лѣжавшій на лѣвомъ берегу р. Суры, выше Курмыша (осн. 1372 г.), и восточнѣе города Темникова (основ. 1381 г.). Курмышъ и Темниковъ вошли въ составъ митрополичьей епархіи, вѣроятно, со времени Василія Димитріевича, вмѣстѣ съ окончательнымъ присоединеніемъ Н.-Новгорода, Мурома и Мещеры къ Московскому княжеству въ концѣ XIV в. 3). Московскіе владыки легко дѣлали своими окраинные города, когда они возникали внѣ территорій сосѣднихъ епархій. Дѣло оказывалось мудренѣе, когда городъ основы-

1) Акт. Юрид. I, № 386. Въ концѣ XVI в. Торопецъ являлся очень значительнымъ городомъ. Въ немъ было городскихъ 3 церкви, посадскихъ 10 и два монастыря. (Н. Чечулинъ. Города моск. государства XVI в., стр. 56—57). Къ Торопецкой десятинѣ, какъ можно видѣть изъ позднѣйшихъ документовъ, принадлежали нѣкоторыя церкви Велколуцкаго уѣзда, и самая десятина называлась Торопецкой и Великолуцкой (Арх. М. Юст. Каз. Пр. № 2 (1628 г.). Тутъ на самое короткое время (1563—1579 г.) образовывалась Полоцкая и Вѣликолуцкая епархія, съ которой и граничила митрополичья епархія (Акт. Зап. Рос. III, прим. 25.).
2) Собр. Госуд. Грам. и Догов. III, № 71. Акт. Арх. Эксп. III, № 164. Истор.-статистич. описаніе Смоленской епархіи, стр. 8. С. М. Соловьевъ. Ист. Россіи, II. IX, 1146.
3) Соловьевъ, Ист. Россіи, I, VI, 1010, 1117—1128. Неволинъ, Полн. Собр. Сочин. VI, 36, 62, 86. Въ геогр.-стат. словарѣ П. Семенова время основанія Темникова не указано. На теперешнее мѣсто онъ перенесенъ въ 1536 г., раньше стоялъ тоже на Мокшѣ (V, 97).
— 172 —

вался въ предѣлахъ существующей епархіи. Особенно это стало трудно послѣ того, какъ у московскаго правительства совсѣмъ миновалась нужда въ политикѣ совмѣстнаго объединенія Московскаго княжества и митрополіи. Извѣстенъ случаѣ неудачной попытки м. Макарія завладѣть городомъ, построеннымъ въ территоріи Рязанской епархіи. Дѣло было такъ. Въ 1553 году въ Мещерѣ возникъ г. Шацкъ. Митрополитъ послалъ туда своихъ свящѣнника и дьякона съ антиминсами освящать церкви. Посланные освятили двѣ церкви — Воскресенскую съ придѣломъ Усѣкновенія Главы Іоанна Предтечи и Борисоглѣбскую. Рязанскій епископъ Кассіанъ написалъ царю и митрополиту, что Шацкъ построенъ въ его епархіи въ Мещерскомъ уѣздѣ у шацкихъ воротъ и по обѣ стороны города прошла Рязанская епархія. При этомъ Кассіанъ сослался на правую грамоту м. Ѳеогноста владѣть по Червленный Яръ до р. Большой Вороны и кстати напомнилъ царю съ митрополитомъ правила св. отецъ съ толкованіями (IV вс. 17, VI вс. 38). По смыслу ихъ не митрополиту, а ему, Кассіану, на правахъ мѣстнаго епископа, слѣдуетъ посылать освящать храмы въ Мещерскомъ уѣздѣ. Царь Иванъ Васильевичъ понялъ, въ чемъ дѣло, и придалъ г. Шацкъ къ Рязанской епархіи; тогда и митрополитъ опальныхъ временъ Грознаго, по царскому жалованью, велѣлъ Кассіану вѣдать новый городъ и управлять имъ по правиламъ святыхъ отцевъ 1). Впрочемъ, Кассіану не пришлось управлять не только Шацкомъ, но и всей епархіей. Въ слѣдующемъ 1554 г. его лишили сана. Случая и сего одного (т. е. царскаго запрещенія митрополиту вступаться въ чужой городъ, по челобитью изъ Рязани) довольно было къ мщенію, замѣчаетъ составитель обозрѣнія Рязанской іерархіи Т. Воздвиженскій, по поводу лишенія сана и ссылки епископа Кассіана 2).

1) Москов. Румянц. Муз. Собр. рукоп. Бѣляева, 13 (1521), л. 41.
2) Истор. обозрѣніе Ряз. іерархіи. Москва. 1820 г., стр. 46. Авторъ извѣстія о соборѣ противъ Матвѣя Бакшина и Артемія, бывшаго игумена Троице-Сергіева монастыря, о Кассіанѣ епископѣ рязанскомъ и муромскомъ, ученикѣ Исаака Бѣлобаева, обвиненнаго вмѣстѣ съ Бакшинымъ, иначе объясняетъ ссылку Кассіана, разсказывая трогательную исторію наказаній и страданій владыки. Одинъ Кассіанъ защищалъ уличенныхъ въ еретическихъ мысляхъ послѣдователей Нило-Сорской школы, отрицавшей владѣль-
— 173 —

Этотъ и подобные, нужно полагать весьма рѣдкіе, случаи слишкомъ мало задерживали ростъ епархіи московскихъ владыкъ. Предѣлы патріаршей области расширялись; они росли отъ увеличенія территоріи Московскаго государства и начинавшейся колонизаціи южныхъ и юго-восточныхъ окраинъ съ подчиненіемъ патріаршему престолу возвращенныхъ отъ Литвы и вновь построенныхъ городовъ. Къ 1625 году патріаршая область достигла того объема, какой опредѣленъ въ несудимой грамотѣ, данной царемъ Михаиломъ Ѳеодоровичемъ патріарху Филарету. Грамота довольно полно опредѣляетъ составъ патріаршей епархіи. Вѣдѣнію патріарха подчинялись монастыри, соборныя, ружныя и приходскія церкви въ Москвѣ съ уѣздомъ, во Владимірѣ, Переяславлѣ-Залѣсскомъ, въ Юрьевѣ Польскомъ, на Костромѣ, Плесѣ, Юрьевѣ-Повольскомъ, въ Нижнемъ Новгородѣ съ пригородами и уѣздами, на Балахнѣ, Кинешмѣ, въ Лухѣ, Гороховцѣ, Ядринѣ съ ихъ уѣздами, въ Галичѣ съ пригородами, въ Арзамасѣ, на Алатырѣ, Курмышѣ, въ Темниковѣ, на Вяткѣ съ пригородами, въ Кайгородѣ, на Пинегѣ, въ Кевролѣ, Мезени, Ржевѣ-Володиміровѣ, Торопцѣ, Боровскѣ, Звенигородѣ, Рузѣ, на Волокѣ Ламскомъ, въ Можайскѣ, Мосальскѣ, Дмитровѣ, Серпуховѣ, Брянскѣ, Карачевѣ, Сѣвскѣ и во всей Камарицкой волости, въ Путивлѣ, Курскѣ, Рыльскѣ, Осколѣ, Бѣлѣгородѣ, Валуйкахъ, въ Медужской, Пехрянской и Бѣлоозерской десятинахъ съ пригородами и уѣздами 1).

ческій характеръ церковныхъ учрежденій, и порицала книгу Іосифа Волоцкаго (Просвѣтитель), доказывая, что въ ней собраны невѣрныя свидѣтельства... За то, по словамъ автора сказанія, его постигло наказаніе свыше: у Кассіана отнялись языкъ, руки и ноги. Вынужденный оставить епископство удалился въ монастырь, гдѣ съ нимъ случилась новая бѣда: у него повернулась назадъ голова, въ такомъ видѣ онъ скончался. (Московское соборы на еретиковъ.— Чтен. Моск. общ. истор. и древ. 1847 г. III, ст. 1-я).
1) Собр. Государ. Грам. и Договор. III, № 71. Акт. Археогр. Эксп. III, № 164. По жалованной грамотѣ царя-сына отцу-патріарху подчинялись не только монастыри съ церквами — черное и бѣлое духовенство, причты и монастырскія слуги, но всѣ монастырскіе и вотчинные крестьяне, всякіе монастырскіе и церковные люди въ богадѣльняхъ и странно-пріимныхъ домахъ. Патріарху представлялось право вѣдать и судить своихъ подчиненныхъ не только по духовнымъ, но и по гражданскимъ управнымъ дѣламъ,
— 174 —

Въ грамотѣ п. Филарету обозначены только города и области, не указаны даже пригороды. Но и по этимъ даннымъ объема патріаршей области можно видѣть, что въ 1625 г. ее составляло болѣе 40 городовъ и уѣздовъ, находящихся нынѣ въ шестнадцати губерніяхъ и епархіяxъ. 1).
Почти ровесница грамоты, самая древняя изъ уцелѣвшихъ приходная книга патріаршаго казеннаго приказа за 1628 годъ, хранящаяся нынѣ въ Москов. Арх. Мин. Юстиціи по архиву названнаго приказа за № 2, дополняетъ данныя царской грамоты о составѣ патріаршей области. Въ книгѣ перечислены не только города съ пригородами, но и десятины съ обозначеніемъ количества церквей и дани съ нихъ. По статистическимъ даннымъ древнѣйшей книги, извѣстнымъ въ печати, по всей патріаршей области количество церквей въ 1628 году доходило до 2580; частнѣе — въ Москвѣ было 194 церкви, въ Радонежской, Селецкой, и Загородской десятинахъ Московскаго уѣзда — 60 церквей, въ Вохонской 25 цер. и т. д. — всего съ Москвой болѣе 50 десятинъ 2).

кромѣ уголовныхъ преступленій: «разбойныхъ, татиныхъ и кровавыхъ дѣлъ». Пошлины и святительскіе оброки со всѣхъ подчиненныхъ шли патріарху.. Въ его казну шли деньги съ пустовыхъ церковныхъ земель. Словомъ, патріархъ Филаретъ въ своей области дѣлался полнымъ хозяиномъ и владыкой; онъ пользовался такими правами и властью, какихъ не имѣлъ ни одинъ русскій патріархъ. Отправленія его приказовъ разряднаго — по обще-епархіальнымъ дѣламъ, казеннаго — по денежнымъ сборамъ съ церквей и духовенства, а также пустовыхъ церковныхъ земель и дворцоваго — по завѣдыванію домовымъ имуществомъ — были весьма сложны. (Исторія, устройство и дѣятельность казеннаго патріаршаго приказа обстоятельно изслѣдованы И. И. Шимко въ его примѣрномъ трудѣ «Патріаршій Казен. Приказъ», Москва, 1894 г. Объ устройствѣ и дѣятельности дворцоваго приказа можно читать въ изслѣдованіи проф. о. М. И. Горчакова «О земельныхъ владѣніяхъ всероссійскихъ митрополитовъ патріарховъ и св. Синода» 1871 г. СПБ. Документы духовнаго приказа или разряда не сохранились и этотъ въ высшей степени интересный органъ патріаршаго епархіальнаго правленія не изслѣдованъ, даже по отрывочнымъ сохранившимся даннымъ).
1) М. Макарій. Истор. Рус. Церк. т. XI, стр. 68—69.
2) Москва — 194 ц. — десятины: Радонежская, Селецкая и Загородская - 60 цер., Вохонская 25 ц., Пехрянская — 53 ц., Хотунская 17 ц. Звенигородская и Сурожская 22 ц., Волоколамская 11 ц., Рузская 10 ц., Можайская —
— 175 —

Ростъ патріаршей епархіи не остановился на очень громадныхъ для того времени цифрахъ городовъ и цѣрквей. Территорія ея, заключенная на западѣ городомъ Путивлемъ, въ среднемъ теченіи р. Сейма, и г. Торопцомъ, на р. Торопѣ въ истокахъ Зап. Двины, на сѣверѣ Бѣлоозерской десятиной, галицкими пригородами (Судай въ верховьяхъ Унжи) и городомъ Кайгородомъ въ истокахъ Камы, чрезъ Пинегу, Мезень и Кевроль уходила къ Бѣлому морю; на юго-востокѣ и югѣ территорію ея замыкали города: вятскій пригородъ Слободской, въ истокахъ р. Вятки, г. Ала-

11 ц., Дмитровская — 43 ц, Серпуховская и Щитовская 27 ц., Ржевская — 24 ц., села Горицы и Стоянецъ, Кашинскаго уѣзда — 3 ц., Боровская съ приписными 63 ц., Мосальская — 11 ц., Владимірская и Медушская — 167 ц., Гороховецъ 11 ц., Переяславль-Залѣсская — 150 ц., Юрьевъ-Польская — 58 ц., Нижегородская — 149 ц., Ядринъ — 2 ц., Алатырь — 37 ц., Курмышъ — 14 ц., Балахнинская съ волостями — 30 ц., Арзамасская — 96 ц., Костромская съ луговой и нагорной сторонами — 241 цер., Кинешемская 17 ц., Юрьевецъ-Польская 48 ц., Луховская — 29 цер., Плесская съ нагорной стороной — 143 ц., Галичская — 54 ц. и пригороды: Чухлома — 28 ц., Солигаличъ — 18 ц., Судайская осада — 10 ц., Унжа — 18 ц., Парфеньевъ — 11, Кологривъ — 21 ц., на р. Ветлугѣ — на Лапшангской дорогѣ 20 цер., Бѣлозерская и Пошехонская десятина — 59 ц., Вятка съ уѣздомъ — 22 ц., въ вятскихъ пригородахъ: Слободскомъ 14 ц., Шестаковѣ — 4 ц., Орловѣ — 4 ц., Котельничѣ — 15 ц., г. Кайгородъ — 8 ц., Архангельскъ, Пинега, Кевроль и Мезень — 48 ц., Торопецкая и Великолуцкая десятина — 42 ц., Карашская домовая волость, Ростов. уѣз. 7 ц., Бѣлгородская 22 цер., Валуйки — 6 ц., Оскольская — 14 ц., Курская 56 ц., Рыльская 34 цер., Путивльская — 28 ц., Карачевская — 20 ц., Брянская 53 ц., Сѣвская — 52 ц., Темниковская 22 цер. Вотчины Троицы-Сергіева монастыря въ разныхъ городахъ и уѣздахъ — Дмитровъ — 10 цер., Переяславль-Залѣсскій — 16 цер., Владиміръ и Юрьевъ-Польскій — 17 ц., Нижній Новгородъ — 7 ц., Бѣлозерскаго уѣз. 1 ц., отъѣзжее мѣсто — Верея — 3 ц., Кострома — 8 ц., Плесо — 4 ц., Арзамасъ — 2 ц., Звѣнигородъ — 2 цер., Радонежъ — 11 цер. и Вохна — 4 цер., Живоначальныя Троице-Ипатьевскаго монастыря — 14 цер., (И. И. Шимко — Патріаршій Казенный Приказъ стр. 119—121. Чт. въ оѣщ. любит. духов. просвѣщенія — августъ 1894 г. Ст. прот. М. С. Боголюѣскаго — «Историко-географическій очеркъ предѣловъ Московской епархіи». Цифровыя данныя о количествѣ церквей у Шимко и Боголюбскаго нѣсколько расходятся. Возможенъ просчетъ при подсчетѣ церквей; у Шимко всего въ 1628 г. въ патріаршей области насчитано 2576 дер., у др. Боголюбскаго нѣсколько меньше).
— 176 —

тырь на Сурѣ и Валуйки въ истокахъ Донца. При взглядѣ на географическую карту съ названными пунктами кажется — далѣе некуда идти территоріи необъятной епархіи патріарха. На самомъ дѣлѣ было не такъ. Она шла туда, гдѣ прежде не было ничего, или было „дикое полѣ" съ непроходимыми лѣсами 1) и мѣста, такъ называемыя „res nullius".
Московское правительство, озабоченное колонизаторской дѣятельностью и защитой мирнаго населенія окраинъ Россіи, не переставало строить укрѣпленные города. Въ 1636 году оно занялось защитой рязанскихъ, шацкихъ и мещерскихъ окраинъ отъ нападеній крымцевъ и ногайцевъ и построило на р. Лѣсномъ Воронежѣ г. Козловъ, на Цнѣ г. Тамбовъ, за Шацкомъ отъ поля (къ юг.-вост.) на р. Ломовѣ два Ломова — Верхній и Нижній. Съ постройкой городовъ татары перестали нападать и войны пока не было. Подъ защитой и городовой охраной православнымъ крестьянамъ жилось довольно спокойно 2). Спокойная жизнь привлекала новыхъ поселенцевъ; край оживлялся и заселялся. По новымъ селамъ явились церкви. Всѣ четыре города и селенія въ ихъ округахъ возникали въ районѣ Рязанской епархіи, доходившей до лѣвобережья Дона по р. Ворону 3). Патріархъ Іосифъ, по примѣру и обычаю предшественниковъ присоединять къ своей области всѣ новые окраинные города, тоже сдѣлалъ съ Тамбовомъ, Козловомъ и Ломовами. Ему удалось завладѣть городами. Впрочемъ, Тамбовъ съ Козловомъ принадлежали патріарху самое короткое время. Въ 1644 году 23 церкви и часовня Тамбовской десятины и 28 церквей, 4 часовни Козловской внесены въ окладныя книги казеннаго приказа и сборы съ нихъ поступили въ патріаршую казну 4). Чрезъ годъ, въ 1646 году,

1) Д. И. Богалѣй. Исторія колонизаціи, I, стр. 12, 16.
2) Акт. Арх. Эксп. №№ 268, стр. 260, 250. Бѣляевъ. «О сторожевой, станичной и полевой службѣ». Чт. О. И. и Древн. 1845—1846 гг., № 3—4, стр. 46.
3) Румянц. Муз. Собр. рукоп. Бѣляева, сборникъ № 13. (1521), л. л. 23,
27. Акт. Ист. I, №№ 2, 3.
4) Арх. Мин. Юст. Патр. каз. прик., кн № 17, л.л. 831—840.
— 177 —

патріархъ замѣтно не съ охотой уступилъ чужія церкви настоящему хозяину и управителю — рязанскому архіерею. Ихъ успѣли занести въ окладныя книги 1645 г., но самыхъ окладовъ не получили, на слѣдующій годъ совсѣмъ не вносили 1). Вержній Ломовъ съ 2 церквами и Нижній — съ 10-ю остались за патріаршей областью, какъ пригороды патріаршаго города Темникова 2).
Въ половинѣ XVII в. сторожевая укрѣпленная линія, построенная для защиты правой стороны низоваго Поволжья двинулась къ Волгѣ и спустилась ниже. Во главѣ съ Симбирскомъ по симбирской чертѣ постепенно явились города и остроги: Инсаръ, Тагай, Урень, Корсунь, Погорѣлый, Аргашъ, Сурскъ, Атемаръ и др. 3). Вновь построенные городки и острожки лежали въ бассейнѣ р. Суры между Волгой и Мокшей. Одни изъ нихъ, какъ раньше замѣчено, поступили въ патріаршую область, другіе — въ Казанскую митрополію. Характерная исторія аренды симбирскихъ церквей казанскимъ м. Лаврентіемъ извѣстна 4).
Отъ присоединенія (1647 г.) къ патріаршей области пермскихъ Строгановскихъ вотчинъ и вотчинъ Пыскорскаго монастыря съ 17 церквями 5) юго-восточные предѣлы тогдашней Вологодской епархіи сократились до города Соликамска (если только пермскія вотчины не были въ смѣсномъ владѣніи съ Ростовской митрополіей), напротивъ сѣверо-восточная территорія патріаршей области увеличилась. Въ общемъ восточная граница ея къ концу первой половины XVII в. значительно отошла и перешла на берегъ р. Камы.
Юго-западная окраина патріаршей области къ тому времени успѣла измѣниться и заселиться. Города, вновь постро-

1) Тамъ же. Приход. кн. № 20, лл. 865—876. Ср. кн. № 21.
2) Тамъ же. Прих. книг. № 39, лл. 503—505.
3) Перетятковичъ, стр. 75, 234—236. Архивъ кн. Баюшева, т. I, предисл. IV.
4) Арх. Минист. Юстиціи, Патр. Каз. Прик. кн. № 39, лл. 503—512, 514— 517. Атемаръ поступилъ въ патріаршую область въ 1645 г. по книгамъ темниковскаго десятильника Давыда Соболева и поповскаго старосты попа Матвѣя (Шимко... 117).
5) Арх. Минист. Юстиціи, Патр. Каз. Прик. кн. № 23, л. 948.
— 178 —

енные на бѣлгородской и за бѣлгородской чертой, вошли въ ея составъ. Здѣсь ихъ возникло гораздо больше, чѣмъ на симбирской линіи 1). Въ Москву донесли, что басурмане разоряютъ юго-западныя окраины русскаго государства и берутъ въ плѣнъ мирныхъ жителей. Правительство по донесенію рѣшилось немедленно защитить страдальцевъ, построивъ города на Калміусской и Изюмовской сакмѣ и Журавскомъ шляху. Въ 1637 году изъ Москвы послали туда Ѳеодора Сухотина и подъячаго Евсевія Юрьева осмотрѣть мѣстность, потомъ донести, гдѣ нужно ставить укрѣплѣнія. Въ донесеніи на южной укрѣпленной линіи проектировалось поставить по Калміусской сакмѣ два города — одинъ на р. Соснѣ у Терноваго лѣса и Оскольской признаки, другой — при устьѣ р. Усерда на Тихой Соснѣ, между г. Осколомъ и Валуйками. На протяженіи 8 верстъ до верховьевъ Сосны рѣшено насыпать земляной валъ, отсюда продолжить его на 15 верстъ до верховьевъ р. Валуя, по концамъ вала поставить два острожка. Ниже по той же Соснѣ на притокѣ ея Ольшанкѣ разсчитано построить третій городъ, на р. Осколѣ — четвертый. На Изюмовской сакмѣ рѣшено поставить городъ подъ Яблоновымъ лѣсомъ и провести валъ отъ верховьевъ р. Холки до Корочи. На Муравскомъ шляху, на р. Ворсклѣ на Карповѣ ставился жилой городъ; отъ него по направленію къ Бѣлгороду копили ровъ и строились городки. Царь утвердилъ проектъ 2). По этому и другимъ правительственнымъ проектамъ возникъ цѣлый рядъ новыхъ украинскихъ городовъ. Въ 1637 году возлѣ Тихой Сосны на Калміусской сакмѣ выстроили г. Усердъ, на Осколѣ, сѣвернѣе Волуекъ, на Изюмовской сакмѣ — Яблоновъ; въ 1638 г. явилась Короча, въ 1640 г. Вольный. Въ 1641 году, по царскому указу, построены Хотмыжскъ на Ворсклѣ и Вольный Курганъ на Рогозинѣ, въ 1644 — Костенскъ. Тогда же въ 1645 явились Верхососенскъ и Ольшанскъ — всѣ на Тихой Соснѣ и ея притокахъ. Одновременно въ 1646 г. построены Карповъ, Усмань, Бѣлоколодскъ, Болховъ, въ 1647 г. Нов. Осколъ, въ 1648 г. Алеш-

1) Д. И. Багалѣй. Исторія Колонизаціи, I, стр. 197.
2) Акт. Арх. Эксп. III, № 268. Акт. Ист. III, 195.
— 179 —

ня, Коротоякъ, Урывъ, Сокольскъ, въ 1677 г. Доброе 1). Городъ Чугуевъ на Донцѣ въ предѣлахъ нынѣшней Харьковской губерніи, основанный въ 1639 г. малороссійскими выходцами, былъ самымъ южнымъ пунктомъ Московскаго государства при возникновеніи новыхъ южныхъ окраинныхъ городовъ 1 2 3).
Постройка и заселеніе городовъ на юго-западной окрайнѣ, помимо стратегическихъ цѣлей, обязанъ выходцамъ изъ юго-западной Россіи. Польскіе подданные малороссы не переставали терпѣть за православіе. Постепенное и систаматическое преслѣдованіе православія открылось со времени короля Сигизмунда III, яраго католика и воспитанника іезуитовъ. На Брестскомъ соборѣ 1596 года западно-русскіе епископы, за самымъ малымъ исключеніемъ, вмѣстѣ съ м. Михаиломъ Рогозой приняли унію. Совершился грустный фактъ, и православію грозило полное уничтоженіе. Послѣ безуспѣшныхъ воззваній о справедливости и защитѣ вѣры, послѣ безполезныхъ протестовъ на сеймахъ и литературной полемики 3), у православныхъ, чтобъ сохранить свою вѣру, оставалось одно надежное средство — переселяться въ единовѣрную Московскую Русь. На первыхъ порахъ эти переселенія не имѣли характера массовыхъ движеній, являясь скорѣе единичными случаями. Положеніе мало-россійскихъ казаковъ становится болѣе тяжелымъ съ тридцатыхъ годовъ XVII в. Они сдѣлались главными защитниками православія въ мѣсто князей Острожскихъ, воеводы Скумина-Тышкевича и др. Казаки бунтовали и слабѣли къ неравной борьбѣ, уніаты и католики напротивъ усиливались. Съ этого времени начинается усиленная эмиграція малороссовъ въ предѣлы Московскаго государства 4). Бѣжали всѣ: бѣжали простые казаки, бѣжало духовенство, особенно черное; монахи и монахини переселялись

1) И. Д. Бѣляевъ. О сторож. станичн. и полев. службѣ, стр. 49. Багалѣй. Исторія Колонизаціи, I, 52—55, 197. Записки Импер. Рус. Географическ. Общ. 1857 г. кн. XII, стр. 208.
2) Д. И. Багалѣй. Исторія Колонизаціи, I, 56.
3) Макарій. Истор. Рус. Церкви IX, 651—689; X, 241 и слѣд. Соловьевъ. Истор. Россіи, II, X, 1460—1463 и др. М. Кояловичъ. Литовская церковная унія, т. II, стр. 1—195.
4) Д. И. Багалѣй. Исторія Колонизаціи. I, 159. Соловьевъ. Истор. Россіи, II, X, 1470. Макарій. Истор. Рус. Ц. XI, 319.
— 180 —

цѣлыми монастырями, приходскіе священники выѣзжали подъ руку московской власти съ причтами и прихожанами. Въ 1638 г. по наказу игумена въ Путивль пріѣзжалъ изъ прилуцкаго Густынскаго монастыря черный попъ Пафнутій съ 10 старцами и 11 монастырскими служками узнать, приметъ ли къ себѣ московскій государь ихъ монастырь. Государь согласился. Не много спустя, 14 іюня того же года, не вынеся гоненій за вѣру, пришелъ самъ игуменъ Василій съ 77 человѣками старцевъ, служекъ и монастырскихъ крестьяянъ. Вмѣстѣ съ монахами Густынскаго монастыря въ Путивль пріѣхали монахини женскаго Ладинскаго монастыря Прилуцкаго уѣзда съ игуменомъ Меѳодіемъ и игуменьей Елизаветой Летинской въ количествѣ 90 человѣкъ. Пришельцы, объясняя причины бѣгства, передавали московскому правительству, что польскій король, радные паны и польскіе арцибискупы приговорили на сеймѣ искоренить православную вѣру, сломать храмы въ Польшѣ и Литвѣ и уничтожить русскія книги 1). Московское правительство, принимавшее къ себѣ цѣлые монастыри и приходы, не переставало покровительствовать православнымъ, остававшимся подъ властью Польши, и этимъ самымъ подготовляло почву для будущаго возсоединенія уніатовъ и присоединенія Малороссіи. Переходъ монаховъ цѣлыми монастырями и приходовъ подъ власть Москвы, по выраженію проф. Д. И. Багалѣя, какъ бы заполнилъ ту пропасть, которую вырыла исторія въ судьбѣ двухъ родныхъ племенъ 2).
До начала массовыхъ эмиграцій въ тридцатыхъ годахъ XVII в. въ незначительномъ количествѣ черкасы принимались

1) Акт. Юж. и Зап. Росссіи, III, №№ 3, 4. Въ одной челобитной, относящейся къ первой половинѣ XVII в., вышелшій изъ Польши священникъ Игнатій писалъ государю: «вышелъ я со своими духовными дѣтьми съ 50 человѣками на государево имя съ женою, дѣтьми, дьячкомъ, пономаремъ и просвирницей. Вернувшись изъ Москвы, гдѣ на патріаршемъ дворѣ былъ поставленъ во священника, я прошу устроить въ Слободѣ (около Чугуева) церковь трудами своихъ духовныхъ чадъ, которые потомъ и будутъ моими прихожанами и въ эту церковь пусть государь укажетъ мнѣ дать свящ. книги и колокола». (Арх. Мин. Юст. Столбцы Бѣлгор. стола № 4008. Д. И. Багалѣй... стр. 180).
2) Исторія Колонизаціи. I. 136. 171—173.

— 181 —

на службу во всѣ украинскіе города, даже самые отдаленные 1). Къ концу 30-хъ годовъ они въ довольно значительномъ количествѣ поселяются преимущественно въ старыхъ и новыхъ юго-западныхъ московскихъ окраинныхъ городахъ — Усердѣ, Курскѣ, Кромахъ, Корочѣ, Черни, Воронежѣ, Новосили, Камарицкой волости, Бѣлгородѣ, Валуйкахъ, Орловѣ, Осколѣ, Коротоякѣ, Урывѣ, Ливнахъ, Хотмыжскѣ, Яблоновѣ и др. Московскія власти давали новымъ поселенцамъ денежное и хлѣбное жалованье, раздавали земли и угодья 1 2 3). На первыхъ порахъ эмигранты размѣщались въ московскихъ городахъ; но скоро они вновь заселили цѣлую большую область по верхнему бассейну рр. Сулы, Псела и Ворсклы, лѣвыхъ притоковъ Днѣпра, извѣстную подъ именемъ Слободской Украины или слободскихъ полковъ, доходившей до р. Сѣв. Донца, гдѣ стоялъ заброшенный г. Царевоборисовъ.
Слѣдомъ за монахами и монахинями прилуцкихъ монастырей къ Москвѣ направились воины гетмана Остряницы во главѣ съ гетманомъ. Они въ количествѣ 865 человѣкъ въ 1638 г. прибыли въ Бѣлгородъ. Казаки объясняли свой переходъ тѣмъ же, чѣмъ и монахи,— притѣсненіями православной вѣры въ предѣлахъ Рѣчи Посполитой и принужденіемъ принимать унію или латинство. Принятые въ русское подданство въ степяхъ за предѣлами русской осѣдлости на Чугуевомъ городищѣ основали первый малорусскій городъ Чугуевъ. Новый городъ получилъ казацкое устройство, но чугуевцы по разнымъ обстоятельствамъ скоро покинули свое обиталище 3).
Съ первымъ посѣлѣніемъ черкасъ на Чугуевомъ городищѣ построена первая соборная церковь, чрезъ два года явилась другая въ слободѣ. Церкви остались въ прежнемъ видѣ и по уходѣ основателей, такъ какъ въ Чугуевѣ тотчасъ посе-

1) Д. И. Багалѣй. Исторія Колонизаціи, стр. 136.
2) Тамъ же. 160—162 стр.
3) Тамъ же. 136, 173—180. Побужденіемъ оставить городъ было, во 1-хъ, нападеніе татаръ и угрозы поляковъ за удаленіе въ московскіе предѣлы, во 2-хъ, тяжесть безотлучной пограничной службы и лишеніе нѣкоторыхъ льготъ: казакамъ стали запрещать отходить на звѣриные промыслы, въ З-хъ, недовольство гетманомъ Остряницей (тамъ же 180—196).
— 182 —

лены русскіе служилые люди 1). Къ 1651 г. относится повѣствованіе всѣхъ малороссійскихъ лѣтописей о выходѣ значительнаго числа черкасъ на окраину Русскаго государства. Съ того времени появились коренные малороссійскіе города, и казаки довольно быстро заселили пространство южно-русской территоріи до рѣки Дона 2).
Переселеніе 1651 года совпало съ Бѣлоцерковскимъ миромъ Богдана Хмѣльницкаго съ Польшей, когда русскій царь позволилъ малороссамъ свободно переселяться въ южно-русскія степи. Алексѣй Михайловичъ, соглашаясь на просьбу казаковъ, 22 марта 1652 г. разрѣшилъ даже самому гетману со всѣмъ войскомъ переселиться въ свои привольныя степи, если его сильно будутъ тѣснить поляки 3). Гетманъ не переселился, переселились одни казаки и основали въ 1652 г. г. Острогожскъ въ предѣлахъ нынѣшней Воронежской губерніи и Сумы въ Харьковской 4). Къ 1652 году малороссы успѣли вновь населить Краснокутскъ 5). Нѣсколько позже ими основаны Харьковъ, Ахтырка, Лебединъ 6); въ 1652 г. основана слобода Терновъ (въ Путивльскомъ у.); въ 1656 г. уже существовали населенные пункты: Зміевъ, Махначи, Печенѣги, Харьковъ и Хорошево. Всѣ эти черкасскіе города и слобода стояли въ предѣлахъ стариннаго Чугуевскаго уѣзда 7). Харьковъ, подобно

1) Д. И. Багалѣй. Исторія Колонизаціи, стр. 185—186, 243.
2) Тамъ же. 391 стр.
3) Макарій. Истор. рус. церкви, XII, 43.
4) Д. И. Багалѣй. Исторія Колонизаціи, I, 319, 417.
5) Филаретъ. Истор.-стат. описаніе Харьковской епархіи, отд. ІII, 231. Срав. Багалѣй, стр. 416.
6) Д. И. Багалѣй. Исторія Колонизаціи I, 391. «и повелѣлъ народу (Хмельницкій) вольно сходить съ городковъ, кидаючи свои кибитки у Полтавщинѣ такожъ и за границу у великую Россію, абы тамъ городами осѣдали. И съ того часу стали осѣдать Сумы, Лебединъ, Харьковъ, Ахтырка и всѣ слободы даже до рѣчки Дону казацкимъ народомъ». (Лѣтоп. Годяч. полк. Гр. Гробянки, 111—112).
7) Тамъ же, 423—425 стр. Какъ видно изъ писцовой книги 1647 г., Чугуевскій уѣздъ простирался тогда вверхъ по Донцу на сѣверъ до Салтова, отсюда на вершину р. Рогани, колодезя Немышля до впаденія въ Харьковъ, по теченію р. Харькова до р. Удъ, оттуда на р. Мерефу и Водолагу до Муравскаго шляха, оттуда до р. Балыклейки и до р. Бурлука съ ея верховь-
— 183 —

Зміеву, Хорошеву и Махначамъ, возникъ на какомъ то старинномъ городищѣ. Онъ построилъ въ 164, 165 и 166 гг., (1656—1658 г.) на рр. Харьковѣ и Лопани, на правой (крымской) сторонѣ первой рѣки и на лѣвой (ногайской) сторонѣ второй 1). Полагаютъ, что черкасы въ тѣ мѣста, гдѣ возникъ Харьковъ, явились немного раньше, ок. 1654—1655 гг. 2). Дѣйствительно, общее число черкасъ, переселившихся на московскую сторону, къ этому времени достигло почтенной цифры — 80 тысячъ 3). Къ 1654 г. относятся заселеніе Печенѣгъ и Ахтырки, сдѣлавшихся полковыми городами. Въ Ахтыркѣ въ числѣ сведенцевъ названы 3 священника. Въ 1657 г. существуетъ слобода Ворожба (Сумская), пограничная съ землями г. Сумъ. Въ 1659 г. изъ нея выселили 76 семействъ во вновь основанное селеніе Низшую Сыроватку. Къ 1658 г. проф. Багалѣй относитъ основаніе Лебедина. Около 1657 г. черкасы заселили Царевоборисовъ, и онъ сдѣлался по прежнему самымъ южнымъ пунктомъ русской территоріи. Переселеніе, открывшееся съ 1651 г., продолжалось до 1659 г. Съ 1659 г. началось новое переселеніе при Юріѣ Хмельницкомъ. Во время этого переселенія (1659—1663 г.) образовалось еще нѣсколько населенныхъ пунктовъ. Къ 1659 году на Бѣлгородской чертѣ между Вольнымъ и Олешней явился городъ Боромля (Боровня) на р. Боровнѣ, тогда же заселено Салтово городище на сѣверномъ Донцѣ, гдѣ прежде былъ Каменный городъ. Вмѣстѣ съ ними получилъ начало городъ Борки (потомъ селеніе), въ 1662 г. существовалъ г. Богодуховъ. Одновременно съ этими городками новые переселенцы и выселенные изъ ранѣе основанныхъ городовъ образовали нѣсколько новыхъ слободъ и селеній.
Съ 1663 года начинается третій періодъ въ эмиграціи заднѣпровскихъ малороссіянъ и обычнымъ порядкомъ появляются новые города. Въ 1663 г. черкашенинъ выходецъ полковникъ Яковъ Черновецъ съ своимъ зятемъ (впослѣдствіи балыклей-

евъ до устья (Филаретъ. Истор.-Статист. описаніе Харьковской епархіи, IV, 4). Въ географ.-стат. словарѣ Россійск. Имп. П. Семенова основаніе Харькова отнесено къ 1556 году (т. V, стр. 469). Не опечатка ли вм. 1656 г.?
1) Доп. Акт. Истор. IX, 292.
2) Д. И. Багалѣй. Исторія Колонизаціи, I, 425.
3) Истор.-Статист. описаніе Харьковской епархіи, I, 7.
— 184 —

скимъ протоіереемъ) и партіей черкасъ явились „подъ государеву руку“ и построили на р. Балаклеѣ г. Балаклею, потомъ Савинскъ, Вишкинъ и Андревы Лизы. Переселенцы сами заселили эти города, призывая отовсюду выходцевъ. Въ 1664 г. основанъ городъ Суджа, въ 1672 г. возникъ г. Бѣлополье, къ 1674 г. относится заселеніе Волчанска, въ 1676 г. возстановленъ Торъ, нынѣ Славянскъ. Въ 1678 г. турки и татары сожгли Чигиринъ и Каневъ, а города: Черкасы, Корсунь и др., перешли во власть Юрія Хмельницкаго. Изъ разоренныхъ и неспокойныхъ мѣстъ вышли насельники новой слободы Ямной, возникшей въ предѣлахъ Московскаго государства 1).
Количество селеній южной окраины на первыхъ порахъ увеличивалось не особенно быстро. Этому мѣшали постоянныя нападенія татаръ на окраинныя мѣста. Всякій разъ, какъ только появлялись татары, уѣздные жители должны были забирать имущество и переселяться на время подъ защиту городскихъ укрѣпленій. Для защиты селеній и жилыхъ городовъ, расположенныхъ за бѣлгородской чертой, въ концѣ 70-хъ и началѣ 80-хъ годовъ XVII в. потребовалось пункты, занятые русскими и черкасами, обратить въ болѣе надежный укрѣпленія 2).

1) Д. И. Багалѣй. Исторія Колонизаціи. I, 428—437. И. И. Срезнѣвскій, авторъ «Историч. изображенія гражд. устройства Слободской Украины», насчитываетъ три важнѣйшихъ малороссійскихъ переселенія въ Слободскую украйну: 1-е при Михаилѣ Ѳеодоровичѣ 1640—1645 г., 2-е въ началѣ царствованія Алексѣя Михайловича, около 1645—1647 г. 3-е — въ 1650—1651 г.; Преосвящ. Филаретъ насчитываетъ 7 переселеній: 1-е въ 1617 г., 2-е 1648 г., 3-е — 1645 г., 4-е — 1650—1651, 5-е — 1659, 6-е — 1675 и 7-е при Петрѣ Великомъ 1711—1715. Проф. Багалѣй въ переселеніяхъ малороссіянъ въ слободы за бѣлгородской чертой различаетъ нѣсколько періодовъ: первый съ 1651— 1658; второй съ 1659—1663; съ 1663 г. начинается 3-й періодъ, наиболѣе сильныя движенія относятся къ 1674—1675 и 1679—1680 гг. (Истор. стат. опис. Харьков. епархіи I, 6—8. Багалѣй. Истор. Колонизаціи. I, 379, 431— 433).
2) Д. И. Багалѣй. Исторія Колонизаціи I, 60, 481. Сохранилось описаніе городовъ, вошедшихъ въ составъ новой черты. Нѣкоторые изъ нихъ возникло очень давно, но отъ внутреннихъ смутъ и внѣшнихъ татарскихъ нападеній почти разорились, такъ что пришлось отстраивать ихъ вновь. Другіе недавно были построены, потому размѣры ихъ были не велики,
— 185 —

Тревожная жизнь на южно-русской окраинѣ однако не могла подавить религіознаго чувства тогдашняго русскаго человѣка: его религіозность здѣсь, какъ и вездѣ, проявлялась въ постройкѣ монастырей и церквей. Монастыри сразу стали возникать на самомъ пограничьѣ 1). Церкви появлялись въ городахъ въ моментъ ихъ основанія, чаще одна, иногда по двѣ, какъ было въ Царевоборисовѣ и Чугуевѣ. Со временемъ количество церквей возрастало. На ряду съ церквями появлялись новые монастыри, гдѣ находили себѣ тихое пристанище всѣ желавшіе удалиться отъ міра. Туда шелъ старый воинъ, проведшій всю жизнь въ бояхъ и не нашедшій тамъ смерти; лишившись жены и дѣтей, онъ стремился остатокъ дней своихъ провести въ монастырѣ; туда шли жены, лишившіяся мужей; тамъ находили себѣ пріютъ дѣти, оставшіяся безъ отцовъ и матерей. Убогіе украинскіе монастыри при постоянныхъ воѣнахъ и татарскихъ набѣгахъ, вырывавшихъ изъ семей то отца, то мать, то сыновей, то дѣтей, поистинѣ служили убѣжищемъ обездоленныхъ и несчастныхъ. Но иногда и пріюты мирныхъ насельниковъ раздѣляли общую участь края,— ихъ разоряли поляки и литовцы. Ненавистники православія жгли монастырскіе храмы и выгоняли братію.
Одни изъ московскихъ городовъ, вновь построенныхъ на бѣлгородской чертѣ, больше тяготѣли къ патріаршему городу Бѣлгороду и бѣлгородскому краю, другіе къ рязанскому городу Воронежу и воронежскому краю 2). Этимъ тяготѣніемъ къ разнымъ центрамъ можно объяснять то обстоятельство, что

а укрѣпленія очень слабы. Къ нимъ принадлежали города: Царевоборисовъ, Соленый (Славанскъ), Савинскъ (нынѣ мѣстечко Савинцы), Балаклѣя, Лиманъ, Бишкинъ, Зміевъ, Соколовъ, Валки, Новый Перекопъ, Ольшанское, Золочевъ, Водолага (Багалѣй — 481 стр).
1) Окраинные монастыри строились въ городахъ и уѣздахъ. Напр., въ Воронежскомъ краѣ было 9 монастырей, изъ нихъ три въ Воронежѣ и шесть въ уѣздѣ. Въ Воронежскомъ уѣздѣ были монастыри: Арачунскій, Борщевскій, Задонскій, Тешевскій, Дивногорскій, Шатрищеговскій и наконецъ Больничный Спасскій Семилуцкой пустыни. Въ послѣднемъ постригались выходившіе изъ плѣна, а также раненые и увѣчные. Въ бѣлгородскомъ краѣ возникло тоже не мало монастырей. (Д. И. Багалѣй — Исторія Колонизаціи, I, стр. 116—117.)
2) Тамъ же, стр. 58. Воронежъ всегда принадлежалъ Рязанской епархіи (Труды Рязанской Ученой Арх. Коммисіи, VI, № 6, стр. 126—129).

— 186 —

далеко не всѣ изъ новыхъ городовъ поступили въ патріаршую область. Послѣ патріарха Филарета до 1655 года въ составъ ея изъ южно-окраинныхъ городовъ вошли: Коротоякъ съ 6-ю церквами, Усердъ — съ 8-ю, Ольшанскъ съ 4-мя, Яблоновъ — съ 12-ю, Верхососенскъ — съ 4-мя, Царевъ Алексѣевъ или Новый Осколъ — съ 10-ю, Короча съ 8-ю и Волховъ — съ 3-мя церквами 1).
Города, построенные на старой чертѣ между Валуйками, Бѣлгородомъ и Путивлемъ, присоединенные къ патріаршей области, слишкомъ мало увеличили юго-западную часть ея территоріи. Они увеличили только число городовъ и церквей ея. Яблоновъ, самый южный изъ городовъ, если не считать Чугуева, очень не далеко ушелъ въ степь, сравнительно съ прежней линіей. Впрочемъ, теперь линія московскихъ городовъ уже перешла за р. Осколъ. Присоединенная къ патріаршей области къ 1648 г. Трубчевская десятина послѣ возвращенія ея отъ Польши (по Деулинскому перемирію Трубчевскъ до 1644 г. оставался за Польшей) также мало увеличила западную территорію патріаршей епархіи 2). Въ 1655— 1656 гг. южные предѣлы ея значительно расширились. Патріарху пришлось присоединить къ своей области малороссійскіе города Слободской Украины 3). Исторія этого присоединенія тѣсно связана съ попыткой вывести на Украину каѳедру подмосковской Сарской и Подонской (Крутицкой) митрополіи.
Ко времени Никона (1652 г.) патріаршая область успѣла расшириться на всѣ четыре стороны до крайнихъ предѣловъ русскаго европейскаго государства. Этого Никонъ не могъ не замѣтить. Патріархъ замѣтилъ и то, что города его епархіи слишкомъ далеко раскинулись по окраи-

1) Арх. М. Юст. Патр. Каз. Прик. кн. № 39, лл. 866—889, 918—921. Царевъ Алексѣевъ и Новый Осколъ одинъ и тотъ же городъ (Ср. кн. № 39 лл. 874—876 и кн. № 42 л. 895).
2) Арх. Мин. Юст. Патр. Каз. Прик. кн. № 26, л. 975; Шимко. Каз. Патр. Приказъ, 117. Чугуевъ при самомъ основаніи его малороссами вѣдался патріархомъ. Вышедшій изъ Польши въ первой пол. XVII о. свящ. Чугуевской слободы Игнатій былъ поставленъ на патріаршемъ дворѣ. (Багалѣй. Исторія Колонизаціи, I, 186).
3) Тамъ же. Прих. кн. № 39 (1656 г.), лл. 892—901. Ср. кн. № 37 (1655 г.). Въ этой послѣдней еще нѣтъ малороссійскихъ городовъ.
— 187 —

намъ Россіи, тогда какъ города и уѣзды, прилѣгавшіе къ Москвѣ, принадлежали другимъ епархіямъ и находились въ вѣдѣніи особыхъ архіереевъ. Такая ненормальность въ распредѣленіи городовъ по епархіямъ возбудила въ немъ мысль округлить свою епархію, присоединивъ къ ней всѣ ближайшіе города и уѣзды. Простая мысль при осуществленіи оказалась сложнымъ дѣломъ. Чтобы округлить и точнѣе разграничить патріаршую область отъ сосѣднихъ епархій, потребовалось одну изъ архіерейскихъ каѳедръ закрыть, другую перевести подальше отъ Москвы, съ третьей произвести мѣну городовъ.
Прежде всего патріархъ обратилъ вниманіе на крутицкаго (сарскаго и подонскаго) митрополита. Никонъ думалъ воспользоваться колонизаціей южно-русскихъ областей и переселеніемъ на Донъ черкасъ, чтобы перевести на Украину сосѣда — митрополита сарскаго.
IX.
Древняя Сарская или Сарайская епархія съ каѳедрой въ великомъ Сараѣ, столичномъ городѣ Кипчакской или Золотой Орды, учреждена въ періодъ монгольскаго владычества м. Кирилломъ II въ 1261 году при вел. князѣ Александрѣ Ярославичѣ Невскомъ, съ разрѣшенія, а можетъ быть по просьбѣ самого татарскаго хана Берке, брита Батыя 1). Первымъ ея епископомъ былъ Митрофанъ (1261—1269); онъ постоянно жилъ въ г. Сараѣ 2). Пребываніе епископа въ Ордѣ вызывалось необходимостью. Онъ могъ облегчать участь несчастныхъ христіанъ, которыхъ тысячами отводили плѣнниками изъ Руси въ Орду. Помимо плѣнниковъ, тамъ наѣздомъ

1) Полн. Собр. Р. Лѣт. I, 204. Никон. Лѣт. III, 41. Чтен. Моск. Общ. Ист. и Древ. Рос. 1894 г. кн. III, стр. 3—4. Богословскій Вѣсникъ 1893 г. Іюль, 51 стр.
2) Чтенія Моск. Общ. Ист. и Др. 1894 г. кн. III, стр. 4 . Гдѣ былъ г. Сарай, думаютъ различно. Проф. Голубинскій указываетъ два Сарая — старый, построенный Батыемъ въ 1253 г. на Нижней Ахтубѣ въ 110 вер. отъ Астрахани, гдѣ нынѣ селеніе Селитряный городокъ, и новый Сарай на Верхней Ахтубѣ, на мѣстѣ нынѣшняго г. Царева. (Богосл. Вѣст., 1893 г. іюль, стр. 442 и 443). По мнѣнію другихъ, г. Сарай находился близъ нынѣшняго г. Царицына въ двухдневномъ пути отъ Каспійскаго моря (См. Чт. Моск. Общ. Ист. и Древ. 1894 г. III, 4 стр.).
— 188 —

или безвыѣздно жили русскіе князья и русскіе купцы 1). Монголы иногда принимали христіанство, и татарскіе ханы были не прочь выдать своихъ дочерей за русскихъ князей, дозволяя имъ принимать христіанство. Такимъ образомъ паству сарайскихъ епископовъ составили какъ русскіе, такъ и татары, христіане, даже греки, жившіе въ Ордѣ по торговымъ дѣламъ 2). Въ 1269 г., послѣ татарскаго погрома и опустошеній, къ Сарайской епархіи присоединена старинная Переяславская епархія, близъ Кіева, занимавшая мѣста по р. Трубежу. Второй саранскій епископъ Ѳеогностъ (1269—1291), жившій въ Переяславѣ, сталъ называться переяславскимъ и сарайскимъ. Кажется, только онъ одинъ жилъ въ Переяславѣ. Преемники Ѳеогноста, послѣ рукоположенія, отъѣзжали въ Сарай 3).
Повидимому, Сарайская епархія сразу заняла всю южную территорію нынѣшней Россіи между Волгой и Днѣпромъ и соприкасалась съ предѣлами рязанскихъ владѣній. Но на огромномъ пространствѣ поволжскихъ и подонскихъ степей, слабо населенныхъ татарами и половцами, было слишкомъ мало храмовъ. Трудно даже указать, гдѣ собственно были церковные пункты, на которые простиралось вліяніе сарайскихъ владыкъ. Вслѣдствіе неопредѣленности ихъ епархіальной территоріи и малочисленности церквей явилось столкновеніе между зарайскими и рязанскими епископами. Сарайскіе епископы задумали взять въ свое вѣдѣніе церкви въ селеніяхъ, построенныхъ рязанскими князьями для караула и защиты собственныхъ южныхъ предѣловъ по р.р. Дону, Воронѣ, Хопру и Червленному Яру 4). Вышелъ споръ, и дѣло перенесли на судъ митро-

1) Макарій. Истор. Р. Ц. VI, 13. М. Платонъ. Кратк. Рус. Церк. Истор. I, 116—117 стр.
2) Чтен. Моск. Общ. Ист. и Древ. Рос. 1894 г. III, стр. 5. Саратовскій край, I, 106—107.
3) Чтенія Моск. Общ. Истор. и Древ. Рос. 1894 г. III, стр. 6.
4) Червленнымъ Яромъ въ тѣсномъ смыслѣ назывались, во 1-хъ, рѣка, впадающая въ Донъ между Тихой Сосной и Битюгомъ, во 2-хъ, часть берега при устьѣ р. Савалы, впадающей въ Хоперъ съ правой стороны пониже р. Вороны. Со временемъ это названіе распространилось на земли, лежащія между тѣмъ и другимъ Червленнымъ Яромъ: въ XIV столѣтіи подъ нимъ разумѣлось все степное пространство, заключенное между рѣками Воронежемъ, Дономъ, Хопромъ и Великой Вороной. (Проф. Д. Иловайскій. Исторія Рязанскаго княжества, стр. 143, 144. Румянц. Муз. Собр. рукописей Бѣляева № 13 (1521) л. 24).

— 189 —

политовъ, сначала Максима, потомъ Петра. Объ митрополита рѣшили его въ пользу рязанскихъ владыкъ. Рязанскіе епископы, укрѣпляя за собой спорные города, добились того, что сарайскій Софоній предъ митрополитомъ Ѳеогностомъ, епископами Антоніемъ ростовскимъ и Даніиломъ суздальскимъ далъ подписку не вступаться въ предѣлы Рязанской епархіи по р. Великую Ворону, если же вступится, осужденъ будетъ канонами. Подписка епископа Софонія скоро пригодилась рязанскимъ архіереямъ. Преемникъ его Аѳанасій возобновилъ дѣло о спорныхъ мѣстахъ. Онъ просилъ м. Ѳеогноста послать своего игумена освидѣтельствовать дѣло на мѣстѣ. Слѣдователь съѣздилъ на мѣсто и склонился на сторону сарайскаго епископа. М. Ѳеогностъ по его отпискѣ передалъ спорныя церкви епископу Аѳанасію. Съ этого времени послѣдній сталъ называться сарайскимъ (сарскимъ) и подонскимъ. Титулъ „и полонскій“ надолго остался за сарайскими владыками, между тѣмъ какъ выспоренныя церкви (по р. Дону) скоро опять поступили въ Рязанскую епархію. Рѣшеніе спора не въ интересахъ рязанской каѳедры заставило тамошняго епископа Кирилла явиться лично къ м. Ѳеогносту. Истецъ привезъ съ собой грамоты митрополитовъ Максима и Петра, захвативъ и подписку епископа Софонія, данную на глазахъ м. Ѳеогноста. Началось переслѣдованіе. Рѣшено отложить прежнюю грамоту, данную епископу Аѳанасію и дать новую правую грамоту рязанскому епископу Кириллу. Этой грамотой весь предѣлъ по Великую Ворону отдавался въ Рязанскую епархію, и владыкѣ саранскому отказано вступаться въ оный. Но лишь умеръ Ѳеогностъ (1353 г.), Аѳанасій сарайскій опять (ок. 1356 г.) началъ дѣло, и на этотъ разъ совсѣмъ неудачно. М. Алексій окончательно подтвердилъ рѣшеніе предшественника и построже предписалъ безпокойному епископу не вступаться въ мѣста на Червленномъ Яру возлѣ Хопра до Дону по Великую Ворону 1). Донъ сдѣлался естественной границей между Ря-

1) Акт. Ист. I, №№ 1, 3. Румянц. Муз. Собр. рукоп. Бѣляева № 13 (1521) лл. 23—27. Исторія Карамзина V т., прим. 55. Въ своей грамотѣ въ Рязань м. Алексій высказалъ, что сарскій владыка вступается въ чужой предѣлъ. «Всѣ вѣдаютъ, что предѣлъ по Великую Ворону возлѣ Хопра до Дону не сарскій»... За свою вину Аѳанасій покаянъ отъ митрополита писаніемъ, послѣ чего отступился отъ чужихъ владѣній.
— 190 —

занской и Сарайской епархіями. Лѣвая сторона остались за Рязанью, правая за сирійской каѳедрой.
Саранскіе владыки управляли своей епархіей съ каѳедрой въ Ордѣ не долго. Третій епископъ Варлаамъ, родомъ грекъ, будучи въ Москвѣ, выпросилъ у московскаго князя Даніила Александровича позволеніе построить себѣ подворье на крутомъ берегу р. Москвы. Около 1300 года Варлаамъ по приказанію князя освятилъ Петропавловскую церковь, устроенную на Крутицахъ самимъ княземъ. Крутицы стали оживляться. Почти тогда же возникъ Успенскій монастырь, названный Крутицкимъ. Преемники Варлаама изъ Сарая пріѣзжали на свое подворье и жили въ немъ 1). Временное пребываніе ихъ подъ Москвою — на Крутицахъ, хотя не сразу, обратилось въ постоянное.
Въ половинѣ XV в. ханское могущество ослабѣло. Сарайскій епископъ Вассіанъ (1454—1466 г.) изъ ослабѣвшей Орды перѣехалъ жить на московскія крутицы 2). Преемники его уже не съѣзжали съ крутицъ и не управляли прежней епархіей. При постоянномъ пребываніи сарскихъ архіереевъ около Москвы ихъ каѳедра утвердились на крутицахъ и, кажется, пока безъ епархіи. Крутицкіе владыки изъ почтенія къ

1) Афремовъ. Историческое обозрѣніе Тульской губерніи, стр. 49. ср. Чт. Моск. Общ. Ист. и Др. Р. 1894 г. III, 20—21. Мѣсто, гдѣ стоялъ освященный епископомъ Варлаамомъ Петропавловскій храмъ, названо крутицами по крутизнѣ холма, на которомъ и теперь можно видѣть существующій храмъ только въ возобновленномъ видѣ. Обтекающіе его ручьи на сѣверѣ Сара, съ юга Подонъ остались всегдашнимъ воспоминаніемъ пребыванія тамъ сарскихъ и подонскихъ владыкъ. (Іеромонахъ Леонидъ. Исторіи церкви въ предѣлахъ нынѣшней Калужской губ. и епархіи. Изд. 1876 г. стр. 56— 57. Тоже самое только подъ инымъ заглавіемъ напечатано въ Чт. Моск. Общ. Истор. Др. Рос. 1862 г. кн. II).
2) Истор. Рос. іерархіи, I, 231. Переходъ сарскихъ владыкъ на крутицы объясняютъ ослабленіемъ ханскаго могущества и распаденіемъ Золотой Орды, чѣмъ архіереи и воспользовались, чтобъ уйти отъ своихъ слабыхъ патроновъ (Чт. Общ. Ист. и Др. 1894 г. III, 8; іером. Леонидъ. Ист. Цер. въ пред. нын. Калужск. губ. и епархіи, стр. 56—57). Нельзя не согласиться, что слабость Орды способствовала переходу, но причина перехода, кажется, скрывалась въ давнишнемъ желаніи сарскихъ владыкъ оставить епархію съ пустынной территоріей, безъ церквей и безъ срѣдствъ, особенно послѣ того, кокъ имъ запрещено вступаться въ Червленный Яръ.
— 191 —

древности именовались по прежнему сарскими и подонскими 1) и явились помощниками митрополита по управленію митрополіей 2). Такое значеніе оставалось за ними и послѣ того, какъ по сосѣдству съ Москвой и митрополичей областью образовалась ихъ особая Крутицкая епархія съ опредѣленной территоріей, при извѣстномъ составѣ городовъ. На Стоглавѣ 1551 г. только подтверждено значеніе крутицкихъ владыкъ въ качествѣ помощниковъ московскаго іерарха (гл. 68). Помимо участія въ управленіи митрополіей, впослѣдствіи ихъ обязанностью сделалось „по вся воскресенья ѣздить къ Москвѣ и служить въ соборной церкви съ патріархомъ“ 3). Они иногда завѣдывали дѣлами обширной патріаршей области по порученію самихъ патріарховъ. Крутицкіе архіереи къ качествѣ блюстителей патріаршаго престола въ отсутствіе, за немощью или за смертью патріарховь, вступали въ полныя патріаршія права. Іона правилъ патріархіей послѣ Гермогена, Питиримъ и Павелъ при Никонѣ, Трифиллій при старцѣ Адріанѣ 4). Они завѣдывали типографскими дѣлами и дворомъ 5). Крутицкій митрополитъ не потерялъ своего высокаго положенія и послѣ учрежденія св. Синода, таковъ напр. Игнатій 6).

1) М. Платонъ. Краткая Церк. Истор. I, 133, 344. Перешедшіе на крутицы сарскіе епископы Прохоръ (1471—1492), и Силуанъ (1493—1496) назывались еще подрѣльскими и крутицкими (Карамзинъ. Истор. Госуд. Рос. VI. прим. 219, 326). Такое названіе объясняютъ различно. Одни «подрѣльскій» производятъ отъ слова ре(ѣ)ль, означающаго возвышенную полосу, гребень, пойму, которая не заливается разливомъ рѣки. Таковъ былъ край, занимавшій пространство между Волгой и Днѣпромъ, составлявшій епархію сарскихъ владыкъ. Отсюда его можно назвать поре(ѣ)льемъ или подре(ѣ)льемъ. (Чтен. общ. истор. и древ. рос. 1894 г. кн. III, 6). Другіе объясняютъ проще — отъ «рѣли» качели. Вѣроятно, на крутицахъ устраивали качели (Афремовъ. Истор. обозрѣніе Тульской губ... стр. 50). Послѣднее объясненіе очень правдоподобно. Въ старой Руси былъ обычай за городомъ устраивать качели. Впрочемъ, къ московскимъ крутицамъ приложимо и слово «рель» — возвышенная полоса, гребень, которую обтекали ручьи и которая никогда не заливалась водой.
2) Чтен. Моск. Общ. Истор. и Древ. Рос. 1894 г. III, 9.
3) Акт. Истор. I, стр. 273.
4) Чтен. Моск. Общ. Ист. и Др. Рос. 1894 г. III, 67—68, 82, 84, 100. іером. Леонидъ. Истор. церкв. въ пред. Калужской губ. и епархіи, 59 стр.
5) Акт. Арх. Эксп. IV, № 155.
6) Собр. Постановл. и Распоряж. по Вѣд. Правосл. Испов. I. № 59.
— 192 —

Митрополичій и патріаршій помощникъ, перешедшій на Крутицы, владыка сарскій и подонскій, скоро получилъ въ самостоятельное управленіе особые города — иными словами, сдѣлался самостоятельнымъ епархіальнымъ архіереемъ. Образованіе территоріи самостоятельной Крутицкой епархіи близъ Москвы, какъ раньше замѣчено, совпадаетъ со временѣмъ возвращѣнія городовъ отъ Литвы и переходъ пограничныхъ природныхъ русскихъ князей на службу къ московскому князю. Здѣсь умѣстно будетъ повторить и пополнить сказанное. Въ 1493 г. поступили на службу къ Ивану III два князя воротынскихъ съ отчинами. При ихъ содѣйствіи возвращены отъ Литвы Серпейскъ и Мещовскъ. Почти одновременно взята Вязьма. Въ 1494 г. литовскій князь Александръ по договору съ Иваномъ III окончательно отступился осъ этихъ городовъ, уступивъ и весь г. Серенскъ, половина котораго оставалась еще за Литвой. Кромѣ воротынскихъ, одинъ за другимъ въ концѣ XV в. поступилъ на московскую службу князья новосильскіе, бѣлевскіе и одоевскіе. Средоточіемъ ихъ удѣловъ, какъ подъ властью Литвы (до 1494 г.), такъ и Москвы, оставались города: Воротынскъ, Новосиль, Бѣлевъ и Одоевъ 1). По договору 1494 г. за Москвой остались навсегда города Козельскъ и Перемышль; въ 1503 г. вмѣстѣ съ Мценскомъ отъ Литвы поступилъ г. Любутскъ, принадлежавшій нѣкогда рязанскимъ князьямъ 2). Эти пограничные города, служившіе

1) Соловьевъ. Истор. Россіи. I, V, 1452 и слѣд. М. Любавскій. Областное дѣленіе и мѣстное упр. литов.-рус. госуд., 47 стр. Князья поступали не сразу. Раньше всѣхъ, въ 1474 г., поступилъ Семенъ Юрьевичъ Одоевскій, сыновья его съ своими дольницами уже служили Москвѣ; одинъ изъ одоевскихъ князей остался служить Литвѣ съ половиной города Одоева и волостями. Около 1487 г. перешелъ къ Москвѣ Ив. Мих. Воротынскій-Перемышльскій, а дяди его кн. Димитрій и Семенъ Ѳеодоровичъ Воротынскіе оставались еще нѣкоторое время служить Литвѣ. Ив. Вас. Бѣлевскій, отдѣлившись отъ брата Алексѣя, тогда же перешелъ къ Москвѣ; къ 1490 г. перешелъ Дим. Ѳеод. Воротынскій, въ 1492 т. за нимъ послѣдовалъ его братъ Симеонъ и кн. Андрей Вас. Бѣлевскій. Договоръ 1491 г. утвердилъ эти княжества за Москвой и еще Новосильское. «А князья Новосильскіе, Одоевскіе и Воротынскіе и Бѣлевскіе — мои великаго князя Иванова и моихъ дѣтей къ нашему великому княжеству»... говорилъ Иванъ III. (Любавскій, стр. 50—51).
2) М. Любавскій. Областное дѣл. и мѣстн. управл. литов.-рус. госуд... стр. 51—55.
— 193 —

долго предметомъ споровъ между Литвой и Москвой, несомнѣнно составили первоначальную территорію Крутицкой епархіи, если не сразу, то постепенно. Такое предположеніе могутъ подтверждать прямыя свидѣтельства. По указанию калужской лѣтописи С. Руссова 1) въ составъ Крутицкой епархіи съ 1454 г. (очевидно предположительно названъ годъ перехода сарайскаго архіерея на Крутицы) вошли слѣдующіе города: Козельскъ, Серпейскъ, Мещовскъ, Воротынскъ, Перемышль и Лихвинъ. Послѣдній въ качествѣ города извѣстенъ съ 1565 года 2). Первый, т. е. Козельскъ, иногда входилъ въ титулъ крутицкихъ владыкъ. Такъ Геласій въ грамотѣ объ учрежденіи патріаршества называется сарскимъ, подонскимъ и козельскимъ 3). Позднѣйшія свидѣтельства къ указаннымъ городамъ прибавляютъ еще Бѣлевъ, Одоевъ, Новосиль, замѣчая при этомъ, что они поступили въ Крутицкую епархию въ 1614 году 4). Рядомъ съ такимъ показаніемъ можно поставить общую замѣтку составителя „Историч. обозрѣнія Тульской губерніи" Афремова, что съ титуломъ сарскаго и подонскаго епископа Аѳанасій еще въ половинѣ XIV в. принялъ въ свое вѣдѣніе область новосильскаго княжества съ городами Новосилемъ, Одоевомъ, Бѣлевомъ и Чернью 5). Вы-

1) Чт. Моск. Общ. Ист. и Др. Рос. 1894 г. III, стр. 9—11. Истор. церкви въ Калуж. губ. и епархіи, Іером. Леонида, стр. 57, 237.
2) Неволинъ. Пол. Собр. Соч. т. VI, стр. 64. Мѣстность, гдѣ явился Лихвинъ, по географическому положенію вмѣстѣ съ сосѣднимъ городомъ Козельскомъ должна принадлежать одной епархіи.
3) Собр. Госуд. Гр. и Догов. II, № 59.
4) Современникъ 1837 г. VII. № 3. «Общественное образованіе Тульской губерніи» И. Сахарова. «Бѣлевъ, Одоевъ, Новосиль (Епифань) еще въ 1614 г. приписаны къ митрополіи Сарской», стр. 317. Епифань названа напрасно. Очень жаль, что Сахаровъ не указалъ источника, откуда онъ почерпнулъ эти свѣдѣнія. Возможно, что это сталось послѣ взятія Смоленска литовцами въ 1611 г. и не задолго до поступленія въ вѣдѣніе патріарха Брянска, Корачева, Сѣвска и Камарицкой волости. Тогда можно предполагать, что ранѣе Одоевъ, Бѣлевъ и Новосиль принадлежали Смоленской и Брянской епархіи. Можно предполагать, но утверждать пока нѣтъ данныхъ. Не даетъ отвѣта на этотъ вопросъ и составитель Истор.-статист. описанія Смоленской епархіи (стр. 7—9).
5) Истор. обозр. Тульской губерніи, стр. 49.
— 194 —

бирая средину между слишкомъ поздней и слишкомъ ранней припиской Новосиля, Одоева и Бѣлева (Чернь осн. 1576 г.) 1) къ Крутицкой епархіи, можно думать, что эти города поступили въ ея составъ вмѣстѣ съ переходомъ тамошнихъ князей подъ власть Москвы въ концѣ XV или началѣ XVI вѣка. До этого времени удѣлы князей, служившихъ на обѣ стороны — Литвѣ и Москвѣ, едва-ли знали какую опредѣленную епархіальную зависимость, особенно когда тянулось очень сложное дѣло о раздѣленіи митрополіи. Въ этомъ дѣлѣ пограничные князья принимали то сторону Москвы, то Литвы и Кіева 2).
Вязьма поступила къ Крутицкую епархію сразу послѣ перехода на московскую сторону. Съ ней поступилъ весь тогдашній Вяземскій округъ, заключавшій въ себѣ, начиная отъ р. Угры, нынѣшній Вяземскій уѣздъ, части Дорогобужскаго, Ельнинскаго, Сычевскаго и весь Юхновскій. Въ началѣ XVI в. въ самой Вязьмѣ былъ домъ крутицкаго владыки. Въ той же зависимости по церковному управленію она оставалась во все время польскаго владычества надъ Смоленскомъ съ 1611—1654 годъ 3). Въ первой четверти XVII вѣка, кажется, вполнѣ опредѣлился составъ Крутицкой митрополіи. Изъ нынѣшнихъ калужскихъ городовъ ей принадлежали Козельскъ, Лихвинъ, Мещовскъ, Перемышль съ нѣкогда славными, а теперь заштатными городами Воротынскомъ и Серпейскомъ; изъ тульскихъ: Бѣлевъ, Одоевъ, Новосиль и Чернь; изъ орловскихъ: Болховъ, Мценскъ и Ливны (основ. 1586 г.) 4); изъ смоленскихъ: Вязьма и Дудинскія волости (нынѣ села Юхновск. у.). Въ предѣлахъ нынѣшней Моск. губ. ей принадлежала За-

1) Неволинъ. Пол. Собр. Соч. VI, 92. У П. Семенова ок. 1571 г. Словарь, V, 990.
2) Слова г. Афремова наводятъ на мысль, что сарскіе владыки могли завѣдывать церковными дѣлами въ спорныхъ и пограничныхъ областяхъ. Переселившись въ Москву, они, быть можетъ, имѣли не послѣднее значеніе въ исторіи присоединенія пограничныхъ княжѣствъ, тянувшихъ къ Литвѣ. Не тутъ-ли начало и основаніе авторитета крутицкихъ архіереевъ. Извѣстно напр. что сарскій еписк. Трифонъ ходатайствовалъ за освобожденіе изъ вологодскаго плѣна литовскаго гетмана кн. К. И. Острожскаго въ 1506 году (Собр. Гос. Гр. и Дог. I, № 146).
3) Ист.-стат. описаніе Смоленской епархіи, стр. 6.
4) Неволинъ. Полное Собр. Соч. VI, 64. П. Семеновъ. Словарь. III, 45.

— 195 —

городная десятинf оnъ Звѣнигородской по Боровскую дорогу 1). Крутицкая епархія во второй половинѣ XVII в. является почти съ тѣмъ же составомъ городовъ.
По разнымъ уцѣлѣвшимъ подлиннымъ дѣламъ крутицкаго архіерейскаго казеннаго приказа второй половины XVII в. видно, что Крутицкой митрополіи принадлежали: 1 — Козельскъ (документы отъ 1674—1695 г) съ 54 церквами (число церквей относится къ 1692 г.); 2 — Серпейскъ (1670—1701) съ 20-ю церквами; 3 — Мѣщовскъ (1629—1698) съ 45 церквами; 4 — Воротынскъ (1678—1697 г.) съ 20 церквами; 5 — Перемышль (1683—1698) съ 24 церквами; 6 — Лихвинъ (1683—1697 г.) 24 церкви; 7 — Бѣлевъ (1641—1695 г.) 70 церквей; 8 — Одоевъ (1679—1692 г.) 38 церквей; 9 — Новосиль (1683—1698 г.) 38 церквей; 10 — Болховъ (1650—1695 г.) 35 церквей; 11 — Мценскъ (1683—1694 г.) 45 церквей; 12 — Ливны (1628— 1698 г.) 41 церковь; 13 — Чернь (1689—1693) 23 церкви; 14 — Вязьма (1679—1699 г.) 82 церкви; 15 — Дудинскія волости за 1692 г. съ 20 церквами и Чернавскъ (1688—1698) съ 12 церквами 2). Чернавскъ основанъ въ 1627 г. на р. Чернавѣ, впадающей въ Сосну въ Оргольскомъ стану, Елецкаго уѣзда, отъ Ельца въ 40 верстахъ, на елецкой сторонѣ. Рѣка Чернава была пограничной для рязанской области 3), слѣдовательно пограничнымъ былъ и Чернавскъ. Онъ не поступилъ въ Рязанскую епархію, вѣроятно, лишь по близости къ городу Ливнамъ, состоявшему (1628 г.) въ Крутицкой митрополіи. Чернавскъ и Ливны съ р. Сосной сдѣлались южными пограничными городами Крутицкой митрополіи со стороны Рязанской. Сѣверо-западнымъ городомъ былъ Вязьма, на западѣ — Мещовскъ, Серпейскъ и Козельскъ; юго-западными, пограничными съ Коломенской епархіей и патріаршей областью, были Мценскъ и Болховъ; восточными — Одоевъ, Чернь и Новосиль, граничившіе съ Коломенской епархіей. Всѣ города и мѣста,

1) Іер. Леонидъ. Ист. церкви въ Калужской губ. и епархіи, стр. 58.
2) Чт. Моск. Общ. Ист. и Др. Рос. 1894 г. III, стр. 13—14.
3) Румянц. Муз. Собр. рукоп. Бѣляева № 13 (1521) № 24. Въ сказкѣ о Червленномъ Ярѣ козловскаго попа временъ Михаила Ѳеодоровича замѣчено «да въ Елецкомъ уѣздѣ въ Оргольскомъ стану вновь поставленъ г. Чернава отъ Ельца въ 40 вер., на Елецкой сторонѣ. А чаемъ де рязанская область по Чернаву рѣку». Ср. Неволинъ. VI, 92.
— 196 —

составлявшія территоріи Крутицкой митрополіи, лежали по верхнему бассейну р. Оки съ ея притоками Жиздрой и Упой до главнаго притока р. Угры, впадающей въ Оку въ изгибѣ ея подъ Калугой. Взятые въ совокупности, они сравнительно узкой, но довольно длинной полосой проходили отъ Угры до р. Сосны 1). На этомъ пространствѣ въ 1679 г. стояло не меньше 522 церквей, въ 1692 г. — 591 2).

1) Къ числу городовъ Крутицкой епархіи въ XVII в. прибавляютъ еще нѣсколько. Іеромон. Леонидъ говоритъ, что къ концу XVII в. изъ нынѣшнихъ калужскихъ городовъ ей не принадлежали только Калуга, Таруса, Боровскъ и Мосальскъ. Тутъ небольшая неточность. Ей не принадлежалъ Малоярославецъ. Онъ принадлежалъ патріаршей области, куда поступилъ въ 1668 г. изъ Суздальской епархіи, не принадлежалъ и весь Малоярославецкій уѣздъ (Арх. М. Юст. Патр. К. Прик. кн. № 71, л.л. 613—618. Истор. ц. въ Калужск. губ. и епарх. 52. 237). О городѣ Медыни (старинный городъ Мезецкъ — П. Семеновъ. Географ. Словарь, III, 204) опредѣленно ничего сказать нельзя; часть его уѣзда принадлежала Суздальской епархіи (Патр. Каз. пр. кн. № 71 л.л. 634—635). Вслѣдъ за Сахаровымъ іер. Леонидъ причисляетъ къ Крутицкой епархіи Епифань. Но г. Епифань въ XVII в. сначала былъ въ Рязанской епархіи, отсюда поступилъ въ Коломенскую, а изъ Коломенской обратно въ Рязанскую (Афремовъ. Ист. обозр. Тул. губ стр. 47, 63. Современникъ. 1837 г. VII, № 3, 317. Арх. М. Ю. Каз. П. Пр. кн. № 42 (1658 г.) л. 318. Акт. Арх. Эксп. IV № 204). Равнымъ образомъ къ половинѣ XVII в. не состояли въ Крутицкой епархіи города: Карачевъ, Орелъ и Кромы, хотя первый только у іеромонаха Леонида, а два послѣднихъ еще въ проектѣ 1681—1682 г. объ открытіи новыхъ епархій вмѣстѣ съ Болxовымъ отнесены къ ней. Но это города по проекту 1681—1682 г. входили въ составъ проектируемой Волховской епархіи, какъ «открестные». Такъ и названы они въ соборныхъ дѣлахъ. (Акт. Ист. V, № 75). Въ то время, какъ Болховъ по документамъ крутицкаго казеннаго приказа (съ 1650—1695 г.) значится въ Крутицкой епархіи, три тамошнихъ церкви съ тремя придѣлами въ 1656 г. состояли въ патріаршей области (Арх. М. Ю. К. Пат. Пр. кн. № 39 л. 866) и относились къ Карачевской десятинѣ. Знакъ, что у патріарха съ крутицкимъ митрополитомъ были совмѣстныя владѣнія и ихъ епархіальныя территоріи перепутывались. Тоже нужно сказать о перемышльскихъ церквахъ и др. Очень спутанна епархіальная зависимость г. Вязьмы. Это обстоятельство мѣшаетъ точно указать, что принадлежало одной епархіи и что другой.
2) Арх. Мин. Юст. Каз. Патр. Пр. кн. № 97, л. 975. Чт. М. Общ. Ист. и Древ. Рос. 1894 г. III, стр. 14. Ср. Каз. Патр. Пр. кн. №№ 106 (1682), 110 (1683), 121 (1686), 132 (1689 г.), 171 (1699 г.). Тутъ по богадѣленнымъ сборамъ значится всего 525 церквей.
— 197 —

X.
Старинной сосѣдкой Крутицкой епархіи и митрополичей области была Рязанская епархія, открытая между 1187—1207 годами. 1) Ихъ города сходились, а между владыками подчасъ происходили споры. Отдѣленная отъ Черниговской, Рязанская епархія обнимала древнюю Муромо-Рязанскую область или древнія княжества Рязанское и Муромское 2). Въ половинѣ XIV в. въ Муромо-Рязянской области образовались три родственныхъ княжества — Рязанское, Пронское и Муромское съ чрезполосными владѣніями. Ихъ объединяла епархіальная территорія, и рязанскіе князья (преимущественно рязанскіе и пронскіе) одинаково жаловали каѳедральную Борисоглѣбскую церковь 3). Подчинившись Москвѣ, они зависѣли отъ побѣдительницы только въ дѣлахъ внѣшней политики; во внутреннемъ

1) Историкъ Рязанскаго княжества Д. Иловайскій вслѣдъ за Татищевымъ (III, 329) годомъ учрежденія рязанской каѳедры признаетъ 1198 г. Учреждена она по просьбѣ князя Ярослава Глѣбовича соизволеніемъ его тестя вел. князя кіевскаго Рюрика Ростиславича и м. Іоанна. Первымъ ея епископомъ былъ Арсеній (Ист. Ряз. кн. 115). Въ 1187 г. Рязанская область называется частью Черниговской епархіи, но подъ 1207 г. упоминается уже епископъ рязанскій Арсеній. Проф. Голубинскій, не указывая точно года учрежденія Рязанской епархіи, не признаетъ однако за таковой 1198 (Ист. Цер. 1 т. 1 ч. 574). Строевъ открытіе Рязанской епархіи относитъ къ началу XIII в. и добавляетъ, что это требуетъ розысканій (Списки... 412). Опытъ этихъ розысканій можно находить въ свѣдѣніяхъ о Рязанской епархіи архимандр. Макарія (Чт. М. Общ. Ист. и Др. 1863 г. кн. II, стр. 79—93). Авторъ соглашается съ Татищевымъ.
2) Е. Голубинскій. Истор. Церк. 1 т. 1 ч., стр. 575. О территоріи Рязанскаго княжества см. у Д. Иловайскаго, Истор. Рязанск. княж. стр. 93—109; нѣсколько замѣчаній о начальной территоріи Рязанской епархіи есть у арх. Макарія (Чт. Моск. Общ. Ист. и др. Рос. 1863 г. II, 55 и др.).
3) Первоначально выдѣлившаяся изъ Черниговской Рязанская-Муромская епархія имѣла каѳедру въ самомъ старинномъ стольномъ городѣ Муромѣ, хотя на то помимо титула указаній нѣтъ, однако признается всѣми изслѣдователями (Чт. Моск. Общ. Истор. и Др Рос. 1803 г. II, 93—96. Иловайскій. Ист. Ряз. княж. 253, 284—286). Столицей рязанскихъ князей, равно и епископовъ, послѣ Мурома была не нынѣшняя, а Старая Рязань, теперь село съ тѣмъ же именемъ на р. Окѣ въ 3 вер. отъ уѣзднаго города Спас-
— 198 —

управленіи оставались совершенно самостоятельными 1). Самостоятельность и прежнее могущество Рязани поддерживали авторитетъ и высокое положеніе ея іерарха. Онъ былъ силенъ и вліятеленъ и не легко уступалъ свои права и владѣнія сосѣднимъ каѳедрамъ. При напорѣ отовсюду рязанскіе владыки съ успѣхомъ охраняли неприкосновенность своей территоріи. Они надолго удержали за собой почти всѣ коренныя мѣста древней Муромо-Рязанской области, даже тогда, когда предѣлы Рязанскаго княжества значительно сократились, когда со времени Долгорукаго Муромское княжество все болѣе и болѣе отдѣлялось отъ Рязани и подчинялось вліянію суздальскихъ князей 2).
Историкъ Д. Иловайскій приблизительно въ слѣдующемъ видѣ опредѣляетъ рязанскіе предѣлы наканунѣ потери Рязанью своей политической самостоятельности по смерти Василія Ивановича (1483 г.) 3). Сѣверную границу, извѣстную подъ именемъ владимірскаго Порубежья, можно провести по верховьямъ трехъ притоковъ Оки, съ лѣвой стороны Гуся,

ска и въ 50 верст. по Окѣ отъ настоящей Рязани, извѣстной раньше подъ именемъ Переяславля-Рязанскаго. Когда перенесена столица Рязанскаго княжества и каѳедра въ нынѣшнюю Рязань, не извѣстно, но послѣ монголовъ. Какъ въ старой, такъ и въ новой Рязани каѳедра находилась при храмѣ Бориса и Глѣба, изъ которыхъ послѣдній считался патрономъ Муромо-рязанской области (Иловайскій. Истор. ряз. кн. 94, 253, 256. Голубинскій. Истор. Церк. I т., I ч., стр. 575).
1) Д. Иловайскій. Истор. Рязанск. княж. 275.
2) Тамъ же. 107.
3) Рязанскій вел. князь Василій Ивановичъ скончался 7 января 1483 г., оставивъ двухъ молодыхъ сыновей Ивана и Ѳеодора. Старшему съ титуломъ великаго достались Переяславль-Рязанскій, Ростиславль и Пронскъ, младшему — Перевитскъ и старая Рязань. Отношенія рязанскихъ князей къ московскому Ивану III опредѣлены особыми договорами и грамотами. Великій рязанскій князь обязывался считать московскаго князя старшимъ братомъ и приравнивался къ удѣльному московскому князю Андрею Васильевичу. Съ этого времени сократились предѣлы Рязанскаго княжества особенно на западѣ. Примыслы рязанскихъ князей Веневъ, Тешиловъ, Ростовецъ съ елецкими волостями остались за Москвой. На востокѣ въ Мещерѣ рязанскій князь отступился отъ всего, что купили его предшественники, начиная съ Олега Ивановича (Собр. Гос. Гр. и Дог. I, №№ 115—116. Ист. ряз. кн. 216—217).
— 199 —

Пры и Цны и вверхъ по Окѣ до устья Смядьвы. Западная граница шла по Смядьвѣ до устья Песоченки, Песоченкой до ея верховья, отсюда къ Осетру на устье р. Кудесны, отъ верховьевъ Кудесны къ Тобаламъ, впадающимъ въ Донъ. Направляясь далѣе по правую сторону р. Дона, она оканчивалась гдѣ нибудь около устьевъ Быстрой Сосны или Воронежа. Восточной границей можно считать р. Гусь и лѣвый берегъ Оки до р. Середней. Отсюда шелъ, такъ называемый, мещерскій рубежъ къ среднему теченію р. Цны, впадающей въ р. Мокшу. Мѣста по Воронежу составляли край рязанскихъ владѣній. Въ нѣсколько сокращенной территоріи Рязанскаго княжества сравнительно съ прежней Муромо-рязанской областью къ началу XVI в. по р. Окѣ, начиная съ запада, стояли старинный городъ Ростиславль, села Городецъ и Любуцы, города Перевитскъ и Переяславль-Рязанскій. Въ 15 верстахъ отъ Переяславля внизъ по Окѣ, при впаденіи р. Гусевки въ Оку, стояли г. Ольговъ съ Ольговой обителью, основанной Олегомъ Ивановичемъ въ началѣ XIII в.; въ 50 верстахъ находилось село Старая Рязань. Еще ниже отъ Старой Рязани до р. Пры было много древнихъ городовъ, превратившихся въ села или совсѣмъ изчезнувшихъ, таковы: Бѣлгородокъ, восточнѣе — Воиновъ, далѣе Шиловъ, теперь село Шилово; около устья р. Пры явились селенія Свинчусъ, и Ижевское на мѣстахъ прежнихъ городовъ Ижеславля и Свинска. Около древняго Свинска или устья р. Средней кончались владѣнія рязанскихъ князей. Не далеко отъ устья р. Гуся въ Оку въ сѣв.-восточномъ углу рязанской Мещеры были земляныя укрѣпленія. Дальнѣйшее теченіе Оки входило въ московскія владѣнія. Касимовскіе татары были сосѣдями рязанцевъ въ этихъ мѣстахъ. Въ 1471 г. Иванъ III отдалъ имъ г. Касимовъ съ тѣмъ, чтобы владѣльцы защищали русскіе предѣлы отъ нападеній татаръ. Съ этого времени Касимовъ назывался новымъ городкомъ. Старинный Мещерскій городокъ, разоренный татарами въ 1376 г., лежалъ въ 600 саженяхъ отъ Касимова на р. Окѣ.
Правый притокъ р. Оки р. Проня на ряду съ самой Окой былъ второй жизненной артеріей древне-рязанской области. На р. Пронѣ уцѣлѣлъ старинный г. Пронскъ, въ то время, какъ другіе городки разрушены. Тутъ ихъ несомнѣнно было не меньше, чѣмъ на р. Окѣ. На мѣстѣ старыхъ городовъ
— 200 —

впослѣдствіи возникли города Печерники и Михайловъ. Предполагаютъ, что Михайловъ въ 1551 г. только возобновленъ воеводами Грознаго. Мѣстность между р. Окой и Проней по болѣе значительнымъ рѣчкамъ: Осетру, Мечѣ, Пилесу, Вожѣ, Павловкѣ, Плетеной, Исьѣ, Истьѣ и Жаркѣ была довольно населена. Остатки древнихъ крѣпостей замѣтны особенно по треугольнику между Окой, Осетромъ и Вожей. Здѣсь самымъ значительнымъ послѣ Перевитска былъ Зарайскъ, извѣстный въ качествѣ города съ 1471 г. Первое основаніе его можно относить къ концу XII вѣка. Имена другихъ городовъ не сохранились. Къ концу XVI в. многіе изъ нихъ потеряли стратегическое значеніе для защиты отъ татарскихъ нападеній и уничтожены. Въ центральномъ районѣ Рязанскаго княжества въ концѣ XVI в. называются только города Переяславль, Старая Рязань, Перевитскъ, Ростиславль и Пронскъ; въ началѣ XVII в. къ нимъ прибавляется Зарайскъ. Очень бѣдны географическія свѣдѣнія о рязанскихъ земляхъ на сѣверъ отъ Оки и о населеніи мещерской земли. Въ концѣ XV в. въ послѣдней извѣстны только Карабугинскій уѣздъ, Пластиково, Бовыкино и мордовскія волости на Цнѣ.
Кромѣ области средней Оки въ составъ Рязанскаго княжества постоянно входили малонаселенныя земли по верхнему бассейну Дона и его притоковъ, преимущественно съ лѣвой стороны. По договору рязанскихъ князей Ивана и Ѳеодора 1496 г. изъ здѣшнихъ мѣстъ извѣстны только три — Тешевъ, который нужно искать между рр. Воронежемъ и Дономъ, Братиловъ, неизвѣстно гдѣ находившійся, и Романцевъ, вѣроятно тоже, что Иваново-Романцево (въ договорѣ Рязани съ Москвой 1483 г.) по лѣвую сторону Дона. Къ немногимъ прежнимъ именамъ городовъ на берегахъ Дона можно прибавить еще старинный г. Донковъ 1).
Коренныя земли Рязанского княжества до и послѣ потери имъ самостоятельности оставались за рязанской каѳедрой. За ней остался и древній Муромскій удѣлъ. Съ утратой полити-

1) Д. Иловайскій. Истор. Рязанскаго княжества, стр. 101—102, 244—264. Мѣстность древняго Донкова въ настоящее время называется старымъ городищемъ. Она находится въ 20 верстахъ отъ новаго Донкова, построеннаго въ 1571 г., если только не раньше.

— 201 —

ческаго единства, связь между Муромомъ и Рязанью не прервалась окончательно. Помимо родства княжескихъ династій, она всегда поддерживалась церковнымъ единствомъ. Съ открытія епархіи въ Муромо-Рязанской области Муромъ никогда не отдѣлялся отъ нея въ церковно-іерарxическомъ отношеніи; онъ вмѣстѣ съ мещерской землей составлялъ сѣверо-восточную часть рязанской епархіальной территоріи. Въ бѣдномъ муромскомъ удѣлѣ извѣстенъ и уцелѣлъ одинъ только г. Муромъ, между тѣмъ удѣлъ обнималъ собой довольно большое пространство. Границы его на сѣверѣ простирались, по крайней мѣрѣ, до Клязьмы, на югѣ — до устьевъ Гуся съ одной стороны и Мокши — съ другой 1). На р. Мокшѣ въ началѣ XIII в. лежалъ самый крайній пунктъ рязанскихъ владѣній — г. Кадомъ 2) (нынѣ заштатный городъ Тамбовской губерніи). Дальше къ востоку никогда не заходили рязанскія земли, а съ ними область рязанскихъ владыкъ. Муромскія и мещерскія земли остались въ вѣдѣніи Рязанской епископіи даже послѣ пріобрѣтенія ихъ московскими князьями въ концѣ XIV в. 3). Тамошніе города Муромъ, Елатьма, Мещерскій городъ, извѣстный съ 1381 г. 1 * 3 4), и Кадомъ до конца XVIII в. были восточными пограничными городами Рязанской епархіи. Первый со времени

1) Тамъ же, стр. 106—107, 147. Муромъ, древнѣйшій стольный городъ далеко отсталъ отъ новой рязанской столицы; онъ со времени первыхъ князей до 1350 г. стоялъ въ запустѣніи. Въ 1350 году князь Юрій Ярославичъ муромскій возобновилъ свой отчинный городъ и поставилъ въ немъ княжескій дворъ. Слѣдомъ за княземъ поставили дворы бояре, вельможи, купцы и черные люди; церкви были возобновлены и украшены иконами (Никонов. лѣт. III, 193—194). Чрезъ 5 лѣтъ объ епископѣ Василіѣ замѣчено «поставленъ въ Рязань и Муромъ» (тамъ же, 206). Ср. Соловьевъ. Ист. Россіи, I, IV, 1069. Впрочемъ, прежній стольный и каѳедральный городъ Муромъ, кажется, долго не входилъ въ оффиціальный титулъ рязанскихъ епископовъ. На Стоглавѣ Касьянъ названъ рязанскимъ и муромскимъ.
2) Истор. Рязанск. княж. 109.
3) Соловьевъ. Истор. Россіи, I, IV, 1010.
4) Неволинъ. VI, 52. Прот. Г. В. Хитровъ. Истор.-статист. описаніе Тамбовской епархіи, стр. 42. Въ Елатьмѣ, въ Бахаровомъ переулкѣ былъ домъ рязанскаго архіерея. Онъ стоялъ болѣе полутораста лѣтъ и уничтоженъ въ концѣ XVIII в.
— 202 —

Симеона (1481—1496 г.) входилъ въ двойной титулъ рязанскихъ епископовъ и оставался за ними до 1764 года 1). Рязанской епископіи въ продолженіе 500 лѣтъ принадлежалъ самый крайній юго-западный пунктъ Рязанской области — г. Елецъ въ нижнемъ теченіи Быстрой Сосны, извѣстный съ 1147 г.; политически онъ былъ уступленъ Москвѣ, въ церковномъ отношеніи остался за Рязанью 2).
Рязянскіе епископы, удержавшіе за собой юго-западные и сѣверо-восточные пункты Муромо-Рязанской области съ прибавленіемъ Ельца, не оставляли Червленнаго Яра со всѣми землями возлѣ Хопра до Дону по Великую Ворону. Долго послѣ ухода сарскихъ владыкъ къ Москвѣ никто не оспаривалъ у Рязани Червленнаго Яра. Тѣмъ не менѣе въ рязанской архіерейской казнѣ на всякій случай хранились подтвѣрдительныя грамоты митрополитовъ на спорныя мѣста. Онѣ, какъ извѣстно, пригодились чрезъ сто лѣтъ для уясненія правъ рязанской каѳедры противъ притязаній самого митрополита на г. Шацкъ. Скоро ихъ еще пришлось развернуть. На Дону въ царской вотчинѣ построили г. Донковъ, въ немъ соборный храмъ Рождества Пресв. Богородицы съ двумя придѣлами — одинъ во имя Усѣкновенія главы Іоанна Предтечи, другой во имя ап. Петра и Павла. Епископъ рязанскій Филоѳей (1562— 1568) въ 7071 г. (1563) велѣлъ освятить соборъ въ новомъ городѣ и далъ антиминсъ. Послѣ Филоѳея, лишеннаго сана, коломенскій епископъ Іосифъ присвоилъ себѣ Донковъ и послалъ туда своихъ поповъ. Начавъ съ донковскаго собора, онъ велѣлъ въ городѣ ставить новые храмы, самъ назначалъ туда священниковъ. Сергій (1569—1573 г.), заступившій мѣсто Филоѳея, въ поступкѣ Іосифа коломенскаго увидѣлъ нарушеніе правъ рязанскаго архіерея и въ 7078 (1570) году донесъ царю Ивану Васильевичу,

Архіереи тамъ не жили. Въ пустой архіерейскій домъ поповскій староста сажалъ виновныхъ священнослужителей. Тутъ производились предварительныя слѣдствія; въ случаѣ надобности виноватыхъ подъ конвоемъ отправляли на высшій архіерейскій судъ въ Переяславль-Рязанскій.
1) Строевъ. Списки.... стр. 413—417.
2) Иловайскій. Истор. Ряз. княж. 100, 218. Орлов. епарх. вѣд. 1870 г. № 7, стр. 430. Акт. Ист. V, № 75.
— 203 —

разсказавъ исторіи постройки города, собора и освященія храма. По челобитью Сергія рязанскаго царь потребовалъ отъ коломенскаго епископа жалованныхъ грамотъ Димитрія Донского на право владѣть г. Донковымъ, на которыя, вѣроятно, ссылался Іосифъ. Но такихъ грамотъ у него въ казнѣ не оказалось. Между тѣмъ челобитчикъ, къ качествѣ доказательства своихъ правъ на Донковъ, прислалъ государю списки съ грамотъ великихъ князей Олега Ивановича (рязанскаго) и Владиміра (пронскаго) епископу Василію, присоединивъ къ нимъ списки съ грамотъ митрополитовъ Максима Ѳеогноста и Алексія. Разсмотрѣвъ дѣло, Грозный рѣшилъ споръ въ пользу рязанской каѳедры 1). Думается, что г. Воронежъ, построенный въ 1586 г. на р. Воронежѣ и заново отдѣланный въ 1671 г. 2), безспорно поступилъ въ вѣдѣніе рязанской каѳедры. Напротивъ, города Тамбовъ на р. Цнѣ и Козловъ на р. Лѣсномъ Воронежѣ, построенные къ 1636 г., не легко достались ей. Тутъ столкнулись рязанскій митрополитъ съ патріархомъ и дѣло, кажется, не обошлось безъ митрополичихъ грамотъ на Червленный Яръ. По крайней мѣрѣ при Михаилѣ Ѳеодоровичѣ для чего-то потребовалось списывать ихъ и дѣлать запросъ о Червленномъ Ярѣ. Должно-быть царю пришлось читать новые списки вмѣстѣ съ отказной сарайскаго епископа Софоніи и сказкой козловскаго попа о Червленномъ Ярѣ 3). Это могло быть по случаю спора рязанскаго митро-

1) Румянц. Муз. Собр. Рукоп. Бѣляева № 13 (1521) л. 44. Т. Воздвиженскій. Истор. обозрѣніе рязанск. Іерархіи, стр. 292—293.
2) Д. И. Багалѣй. Исторія колонизаціи, I, 38, 210. Въ 1592 г. Елецъ обращенъ въ крѣпость, или, какъ принято выражаться, выстроенъ. (Тамъ же и у Бѣляева — О станич. и сторожевой службѣ. Чтенія... 35).
3) Румянцев. Муз. Собр. рукоп. Бѣляева № 13 (1521) л. 24. Воздвиженскій. Истор. обозрѣніе рязанской іерархіи, стр. 23—25. Въ отпискѣ попа замѣчено, что рязанская область по Чернаву рѣку. Червленныхъ Яра по сказкѣ попа два — одинъ усть-Воронежа рѣки верстъ 30 ниже, а когда жили тамъ люди, никто не знаетъ; другой на р. Xопрѣ усть рѣки Савалы, а впала Савала ниже Вороны отъ воронежскаго устья верстъ со сто. Изъ того, что козловскій попъ говоритъ и о г. Чернавѣ, поступившемъ, какъ извѣстно, въ Крутицкую епархію, можно заключить, что у рязанскихъ архіереевъ вышли столкновенія и съ крутицкими.
— 204 —

полиса съ патріархомъ изъ-за новѣхъ городовъ, построенныxъ при Михаилѣ Ѳеодоровичѣ. Первоначально споръ могъ рѣшиться къ пользу патріарха. Дѣйствительно, Тамбовъ съ Козловомъ два года (1644—1645) принадлежали патріаршѣй области 1). По смерти Михаила Ѳеодоровича они поступили въ вѣдѣніе рязанскихъ епископовъ. Въ 1655 году рязанскій епископъ Мисаилъ, съ разрѣшенія царя и патріарха, ѣздилъ по своей епархіи въ Шацкъ, Кадомъ и Тамбовъ крестить татаръ и мордву. Послѣ крещенія 4200 душъ, осталось нѣкрещеныхъ въ Шацкомъ и Кадомскомъ уѣздахъ не менѣе 6000 человѣкъ. Ревностный проповѣдникъ въ доношеніи объ успѣхахъ проповѣди среди мордвы и татаръ просилъ позволенія снова отправиться въ Касимовъ, Шацкъ и Тамбовъ 2) просвѣщать упрямыхъ. Постоянныя отлучки и миссіонерскіе труды на восточной окраинѣ мѣшали Мисаилу лично слѣдить за всѣми отправленіями церковной жизни внутри обширной епархіи. Въ 1655 г. онъ послалъ изъ Москвы грамоты о роспопахъ къ поповскимъ старостамъ и приказнымъ людямъ въ Скопинъ, Романово Городище и Козловъ 3).
Съ колонизаціей окраинъ Русскаго государства южная и юго-западная территорія Рязанской епархіи къ половинѣ XVII вѣка успѣла значительно заселиться и застроиться городами. Города, тяготѣвшіе къ Воронежу, поступили въ вѣдѣніе Рязанской епархіи. Тутъ явились Лебедянь (нач. XVII в.), Усмань (1646), ближе къ Воронежу на р. Усмани городокъ Орловъ, нынѣ село Воронежскаго уѣзда, Костенскъ и другіе. Къ Козлову принадлежали пригороды Вѣльскъ, Сокольскъ (1648 г.), Чернавскъ, Доброе и Бѣлоколодскъ 4). Ниже Ельца на р. Соснѣ — стоялъ г. Талѣцкой (1636 г.) 5).

1) Арх. Мин. Юст. Каз. Патр. Прик. кн. № 17, лл. 831—840; № 20, лл. 865—876. Срав. кн. № 21.
2) Древн. Грамоты и Акты Рязанскаго края, № 30.
3) Рум. муз. Собр. рукоп. Бѣляева № 13 (1521) л. 26.
4) Д. И. Багалѣй. Исторія колонизаціи, 38, 197, 212—213. Къ числу городовъ Рязанской епархіи относятъ Коротоякъ, основ. 1648 г. при р. Тихой Соснѣ (Рум. муз. собр. рукоп. Бѣляева № І3 (1521) л. 601). Приписка могла быть очень кратковременная. Въ 1658 г. онъ въ Патріаршей области (Каз. Патр. Прик. книга № 39, л. 883—885); въ 1682 г. Коротоякъ поступаетъ въ Воронежскую епархію вмѣстѣ съ Урывомъ и Землянскомъ изъ Бѣлгородской епархіи (тамъ же, кн. № 106, л. 830).
5) Неволинъ. Полн. собр. сочин. VI, 86. Въ 1659 г. къ Талецкому
— 205 —

Въ то время, какъ предѣлы Рязанской епархіи на юго-востокѣ и юго-западѣ не только не сокращались, напротивъ расширялись, рязанская каѳедра при всей энергіи ея владыкъ охранять неприкосновенность своей прежней территоріи не могла удержать за собой одного важнаго пункта на сѣверо-западѣ — г. Коломны 1). Коломна, политически оторванная отъ Рязани послѣ несчастной войны и жестокости московскаго князя Юрія Даниловича съ Константиномъ рязанскимъ, сама сдѣлалась центромъ епархіальнатго управленія. Къ ней потянули ближайшіе примыслы рязанскихъ князей на счетъ Чернигово-Сѣверскаго княжества, ослабѣвшаго послѣ мученической смерти Михаила Всеволодовича (1246 г.). Рязанскіе князья не упустили случая воспользоваться слабостью сосѣдей; они расширили свои владѣнія до верховьевъ рр. Мечи, Зуши, Протвы и средняго теченія Упы, гдѣ стоялъ г. Тула. Однако самые сѣверные примыслы рязанскихъ князей на счетъ чернигово-сѣверскихъ, отдѣленные естественной границей — р. Окой къ новому центру политической жизни — Москвѣ, не могли удержаться за Рязанью. Они скоро поступили въ составъ быстро усиливавшагося Московскаго княжества. Замѣтно, что рязанцы не охотно уступили свои пріобрѣтенія. Они въ 1353 г. нечаянно приступили къ предѣламъ Московскаго княжества и снова завладѣли бывшими черниговскими областями по р. Лопаснѣ, отнятыми у нихъ Иваномъ Калитой. Но побѣда была не полной и кратковременной 2). Изъ духовнаго завѣщанія Ивана Ивановича 1356 года видно, что московскія владѣнія опять увеличились Каширой, Боровскомъ и др. мѣстами, принадлежавшими Рязани 3). Договорами московскихъ

острогу подступали крымцы и разрушили церковь Зосимы и Савватія.
3 августа татары съ черкасами подступали къ Ельцу и тутъ жгли Божіи церкви, разоряя ихъ до основанія. О нападеніяхъ и разореніяхъ доносили рязанскому архіерею (Собр. Бѣляева въ Рум. муз. № 13, л. 93).
1) П. С. Р. Л. VII, 217. Никон. III, 201. Карамзинъ — Истор. Госуд. Росс. III, прим. 125.
2) Иловайскій. Истор. Ряз. княжества, стр. 145. Чернигово-Сѣверскія области по смерти Михаила Всеволодовича раздѣлились между его четырьмя сыновьями и образовали княжества Брянское, Новосильское, Карачевское и Тарусское, которыя въ свою очередь раздробилась на мелкіе удѣлы.
3) Соловьевъ. Истор. Рос. I, IV, 1123—1124. Собр. Госуд. Гр. и Догов. I, № 25.
— 206 —

князей съ рязанскими (Димитрія Донскаго съ Олегомъ Ивановичемъ 1381 г., Василія Димитріевича съ Ѳеодоромъ Ольговичемъ 1402 и рязанскаго Ивана Ѳеодоровича съ Юріемъ Димитріевичемъ галицкимъ 1433 противъ московскаго князя Василія Васильевича) опредѣлена граница Рязанской области съ Московскимъ княжествомъ. Она шла по р. Окѣ и лѣвому притоку ея Цнѣ. Прежнія рязанскія мѣста отъ Коломны вверхъ по Окѣ на московской сторонѣ: Новый Городокъ (на р. Поросли), Лужа, Верея, Боровскъ и всѣ другія мѣста оставались за Москвой; мѣста внизъ по Окѣ отъ Коломны до р. Цны и отъ устья Цны къ вѣрховьямъ ея на московской сторонѣ отходили къ Москвѣ, на рязанской по лѣвую сторону Цны — къ Рязани. Отъ Тулы великіе московскіе князья отступились въ пользу рязанскихъ 1). По договору (1483 г.) съ Иваномъ III Тѣшиловъ, Веневъ и Ростовецъ поступили къ Москвѣ 2).
Примыслы рязанскихъ князей на юго- и сѣверо-западѣ, эпизодически входившіе въ составъ княжества, по церковнымъ дѣламъ несомнѣнно вѣдались рязанскими архіереями. Съ установленіемъ сѣверной границы по р. Окѣ, все, что лежало на московской сторонѣ, отошло частью къ митрополиту, частью въ Коломенскую епархію. Къ послѣдней отошла старая Кашира на московской сторонѣ Оки, а уѣздъ и новая Кашира на рязанской остались за Рязанью. Вѣроятно, поэтому Амвросій всѣхъ коломенскихъ епископовъ называетъ „и каширскими“ 3). Что отошло къ Коломнѣ изъ примысловъ на рязан-

1) Собр. Гос. Гр. и Дог. I, №№ 32, 36, 48. «А въ Тулицы и Берести не вступаться мнѣ, велик. князю» (Василію Дмитріевичу); въ другой грамотѣ «въ Тули и берести» ср. № 36 и № 48. Не нужно смѣшивать Цну, небольшой лѣвый притокъ Оки, съ Цной, притокомъ Мокши.
2) Тамъ же, I, № 115—116 ср. № 144.
3) Строевъ. Списки... стр. 1031. У Строева коломенскіе епископы «и каширскими» называются съ 1542 года. Амвросій въ Истор. Рос. іерархіи до 1788г. не различаетъ періодовъ въ титулахъ коломенскихъ владыкъ и съ перваго Аѳанасія называетъ ихъ коломенскими и каширскими (I, стр. 13—14, 243). Въ словарѣ П. Семенова титуломъ Аѳанасія «и каширскій» съ 1353 г. доказывается древиность города Каширы, II, 552. Кашира и каширская область раздѣлялись Окой на двѣ половины. На московской сторонѣ стояла старая Кашира, на рязанской — новая. (Афремовъ. Истор. Обозр. Тульской губ., стр. 63). Въ своемъ завѣщаніи ок. 1504 г. вел. московскій князь Иванъ Васильевичъ
— 207 —

ской сторонѣ при образованіи первоначалной территоріи новой епархіи, сказать мудрено. Тотъ фактъ, что коломенскій епис-копъ Іосифъ въ 1570 г. пытается завладѣть г. Донковымъ, можетъ свидѣтельствовать, что его область заходила за рѣку Оку къ верховьямъ Дона. Впрочемъ, въ данномъ случаѣ Іосифъ едва-ли не расчитывалъ воспользоваться междуархіерействомъ въ Рязани, чтобы присоединить къ свосѣей каѳедрѣ новые города, даже чрезполосно. Есть свидѣтельства, правда, не документальные, что города, возникавшіе въ XVI и нач. XVII в. на юго-западной окраинѣ Московскаго государства, сѣвернѣе Донкова и ближе къ Коломнѣ, въ районѣ стараго Рязанскаго княжества, оставались за рязанской каѳедрой. Въ ней нѣкоторое время состояли города Дѣдиловъ, построенный въ 1555 г. на мѣстѣ древняго Дѣдославля для защиты рязанскихъ краевъ отъ нападеній крымскаго хана 1), Епифань (1576 г.) 2) и

отказалъ своему старшему сыну Василію Коширу съ Зарѣчьемъ (т. е. по рязанскую сторону р. Оки), Тѣшиловъ, Веневъ, Мстиславль, Ростиславль и иныя мѣста по рязанскій рубежъ (Собр. Гос. Гр. и Догов. I, № 144). Тѣшиловъ, Мстиславль и др. едвали ли не составляли Зарѣчья Каширской области. Изъ писцовой и межевой книги г. Каширы видно, что въ 1578—1571 г. тамъ были станы: Ростовскій (Ростовецъ-Ростиславль), Безпуцкій, Мстиславскій, Тѣшиловскій и Туровскій (въ Тѣшиловѣ и Туровѣ). (Опис. док. и бум. арх. М. Ю. I, № 910. Ср. №№ 914, 915 и др.). Присутствовавшій на Стоглавѣ (1551 г.) Ѳеодосій коломенскій называется «и каширскимъ» (Стоглавъ, гл. I, стр. 19. Казанское изд.). Вѣроятно въ Кашинскомъ округѣ были смѣстныя архіерейскія владѣнія. У рязанскаго архіерея въ Каширѣ долго оставалось старинное мѣсто и дворъ. Въ 1627 г. послѣ случившагося разоренія всѣ постройки были разрушены и архіерейское мѣсто отдано дворянамъ. Рязанскій епископъ Антоній отыскивалъ его и подавалъ челобитье Михаилу Ѳеодоровичу (Чт. Моск. Общ Ист. и др. Рос. 1863 г. II, 21). Это мѣсто могло быть и въ Ст. Каширѣ. Новая (рязанская) Кашира вслѣдствіе перенесенія города на рязанскую сторону р. Оки явилась въ нач. XVII в. (П. Семеновъ — Словарь II, 553).
1) Соловьевъ. Ист. Рос. II, VI, 100, 116. Современникъ. 1837 г. VII, № 3, стр. 312.
2) Неволинъ. Полн. Собр. Соч. VI, 52. Вѣроятно немного раньше (Спр. у Бѣляева — о сторожевой и станичной службѣ — въ Чт. моск. общ. ист. и др. рос. 1846 г. № 4, стр. 11). Извѣстна въ печати писцовая книга г. Епифани и Епифановскаго уѣзда 1571—1572 г. (Писцовая книга московскаго госуд. ч. I, изд. Импер. геогр. общ. 1582—1595 г.). Въ уѣздѣ тогда было 7 церквей, одна безъ пѣнья. Самый гор. Епифань, какъ и сосѣдній Венево-Городенескъ, все еще
— 208 —

Гремячій (1617 г.) 1). Патріархъ Филаретъ Никитичъ всѣ три сравнительно новыхъ города вмѣстѣ съ Тулой, Алексиномъ и Веневымъ только въ 1622 г. при коломенскомъ епископѣ Рафаилѣ (1618—1652) перевелъ изъ Рязанской епархіи въ Коломенскую 2).
Отдѣленіе шести городовъ значительно сократило сѣверо-западную территорію Рязанской митрополіи. Она отодвинулись къ границамъ, установлѣннымъ между Московскимъ и Рязанскимъ княжествомъ по договору съ Иваномъ III въ 1483 году, т. е. почти къ тѣмъ мѣстамъ, гдѣ были предѣлы рязанскихъ владѣній въ началѣ XIII в. безъ примысловъ на счетъ чернигово-сѣверскихъ князей. Самыя раннія документальныя данныя о полномъ составѣ Рязанской епархіи, извѣстныя въ печати, относятся къ 1676 году. По окладнымъ книгамъ рязанской каѳедральной казны, писаннымъ при м. Іосифѣ, въ составѣ епархіи значатся слѣдующія десятины: 1) Иеревитская — въ ней города: Михайловъ, Печерники, Епифань, Богородицкъ, Гремячій и Зарайскъ; 2) Каменская — г. Пронскъ съ уѣздомъ; 3) Старо-Рязанская — гг. Старая Рязань и Сапожокъ; 4) Ряжская — гг. Ряжскъ и Скопинъ; 5) Елатомска — г. Елатьма; 6) Шацкая — г. Шацкъ; 7) Кадомская — г. Кадомъ; 8) Козловская — г. Козловъ, вѣроятно, съ пригородами; 9) Тамбовская — г. Тамбовъ. Сверхъ того нѣкоторые города въ окладныхъ кни-

походили на постоянные военные лагери (Н. Чечулинъ. Города моск,. госуд. XVI в. 256), тѣмъ не менѣе въ послѣднемъ по писцовой кн. 1571—1572 г. значатся двѣ церкви въ посадѣ и городѣ (Моск. писц. кн. 1, стр. 1537—1542).
1) Неволинъ, VI, 48. Гремячій основанъ немного раньше 1617 г. Въ 1615 г. онъ довольно укрѣпленъ, но его нѣтъ въ цѣпи крѣпостей конца XVI в. (Бѣляевъ, стр. 11—12, 38—39).
2) Афремовъ. Истор. обозрѣніе Тульской губ. стр. 60. Въ 1622 г. Коломенской епархіи принадлежали тульскіе города Кашира, Веневъ, Гремячевъ, Крапивна, Тула и Дѣдиловъ (Современникъ 1837 г. III, № 3, стр. 312. Общественное образованіе Тульской губ. И. Сахарова). Ни Афремовъ, ни Сахаровъ не указываютъ подлинныхъ документальныхъ данныхъ, откуда почерпнуты эти свѣдѣнія. Но имъ вѣритъ Г. Голунскій (Тульск. епар. вѣд. 1862 г. приб. № 2 стр. 76 — тутъ опечатка вм. 1622 г. — 1662 г.). У Афремова любопытна замѣтка, что сѣверная часть нынѣшней Тульской губ. болѣе 415 лѣтъ принадлежала рязанской каѳедрѣ (стр. 47).
— 209 —

гахъ значатся безъ распредѣленія на десятины. Но они, подобно десятинамъ, составляли отдѣльныя части епархіи; 10) Муромъ съ уѣздомъ; 11) Касимовъ съ уѣздомъ; 12) Воронежъ, Усмань, Романовъ, Елецъ, Лебедянь и Донковъ 1). Епифань и Гремячій вторично поступили въ Рязанскую епархію изъ Коломенской послѣ собора 1674 года вмѣсто Каширскаго уѣзда, отошедшаго къ Коломнѣ 2). Въ этомъ послѣднемъ была,

1) Чт. Моск. Общ. Ист. и Древ. рос. 1863 г. кн. II, стр. 26—27. Архим.
Макарій составъ Рязанской епархіи по окладнымъ книгамъ 1676 г. и ея территорію переводитъ на полусовременный географическій языкъ. Ей, говоритъ онъ, принадлежали обширнѣйшія пространства, заключавшія въ себѣ города 1) нынѣшнсей Рязанской губ., какъ то: Переяславль-Рязанскій (Рязань), Михайловъ, Печерники, Зарайскъ, Пронскъ, Ряжскъ, Скопинъ, Касимовъ, Донковъ, Сапожокъ, Раненбургъ, Спасскъ, за исключеніемъ только нѣкоторыхъ селеній, граничащихъ съ Московской и Владимирской губерніями. 2) Тамб. губ.: Елатьму, Шацнкъ, Калдомъ, Тамбовъ, Козловъ, Челнавскій острожекъ (село), Добрый, Лебедянь, Борисоглѣбскъ, Моршанскъ, Кирсановъ и Липецкъ (при р. Воронежѣ). Слѣдовательно, поясняетъ архим. Макарій, всю губернію безъ изъятія.... А Усмань гдѣ? — она названа въ окладиныхъ книгахъ, а Темниковъ? — онъ тоже Тамбов. губ., но принадлежалъ патріаршей области. Кстати нужно замѣтить: Спасскъ есть и въ Тамбовской, а не въ Рязанской только губерніи.
3) Владимірской губ.: весь Муромскій уѣздъ, Меленки съ частями Судогодскаго, Вязниковскаго и Гороховецкаго уѣздовъ. 4) Тульской губ.: Епифань, Богородицкъ и Гремячій.
5) Орловской губ.: Елецъ, Талецкій Острожекъ. 6)
Воронежской губ.: Воронежъ, Костенскій, Острожекъ, Орловъ городокъ, Землянскъ, Урывъ, Коротоякъ, Задонскъ, Нижнедѣвицкъ, слѣдовательно уѣзды:
Новохоперскій, Павловскій, Бобровскій, Воронежскій, Задонскій съ частями Землянскаго, Нижнедѣвицкаго и Коротояцкаго. Тутъ тоже нужно сдѣлать поправку. Землянскъ, Урывъ и Коротоякъ, какъ извѣстно, принадлежали Бѣлгородской епархіи. 7) Саратовской губ.: части уѣздовъ Сердобскаго — Сердобскъ, Петровскаго — Петровскъ и Балашевскаго — с. Балашъ при Хопрѣ по границамъ съ губсерніями Тамбовской и Пензенской. 8) Пензенской губ.: части уѣздовъ — Краснослободскаго, Наровчатскаго, Керенскаго и Чембарскаго, пограничныхъ съ губершніями Тамбовской и Пензенской. 9) Нижегородской губ., часть Горбатовскаго уѣз., пограиничнаго съ Муромскимъ уѣздомъ Владим. губ. и часть Ардатовскаго уѣзда, смежнаго съ Темниковскимъ у. Тамб. г. При переводѣ древне-географическаго языка на полусовременный, архим. Макарій нѣсколько расширяетъ предѣлы Рязанской епархіи. Срав. Христ. Чт. 1850 г. ч. I, май, стр. 384.
2) Акт. Арх. Эксп. IV, № 204.
— 210 —

такъ называемая, Тѣшиловская десятина. Въ 1664 г. поповскій староста доносилъ рязанскому преосвященному Иларіону, что въ Тѣшиловской десятинѣ Каширскаго уѣзда во многихъ приходахъ учинились скорби: ежедневно умирало въ иныхъ приходахъ по три, въ другихъ по 5—6 человѣкъ 1). Богородицкъ, выстроенный край епифановскихъ полей (1663 г.),— новый городъ; изъ-за него вышли непріятности у коломенскаго владыки съ рязанскимъ. Въ 1674 г. патріархъ рѣшилъ дѣло въ пользу рязанскаго 2).
Такимъ образомъ, за вычетомъ изъ Рязанской епархіи городовъ, поступившихъ въ составъ ея во второй половинѣ XVII в., къ концу первой половины XVII в. остается все-таки болѣе двадцати городовъ. Въ общей совокупности они раскидывались на громадномъ пространствѣ, иные уходили въ степь. Поэтому епархіальныя границы рязанской каѳедры въ половинѣ XVII в. можно показать только приблизительно. На сѣверѣ граница шла по р. Окѣ, сворачивая къ сѣверу по направленію ея притока Цны. Съ верховьевъ Цны, приближаясь къ р. Клязьмѣ, она подходила къ Окѣ выше Мурома. Отсюда начиналась восточная граница, которую можно обозначить почти прямой линіей чрезъ нижнее теченіе р. Мокши, восточнѣе Кадома, къ устью Хопра и Вороны. Спускаясь къ югу, по направленно къ Дону, она переходила въ южную границу. Донъ съ прилегающими къ нему местами вверхъ по теченію и внизъ чрезъ рѣку Сосну, гдѣ стоялъ г. Елецъ, составлялъ юго-западную границу 3). Сѣверо-западная граница отъ Ельца чрезъ верховья рр. Мечи, Дона и Прони, отдѣляя Михайловъ къ Рязани, шла на берега Оки по западной границѣ стараго Каширскаго уѣзда и соединялась съ сѣверной поокской границей Рязанской епархіи.

1) Румянц. Муз. Собр. рукоп. Бѣляева № 13 (1521), л. 110.
2) Рязанскія достопамятности. Примѣч. 659 къ § 246. Древніе акты Рязанскаго края, № 41, стр. 104.
3) По словамъ арх. Макарія, изъ челобитья священника села Дѣвицы къ рязанскому митрополиту Иларіону въ 1659 г. можно заключать, что это село (нынѣ г. Нижнедѣвицкъ, Воронежской губ., находящійся на самой границѣ ея съ Курской), было крайнимъ предѣломъ Рязанской епархіи на юго-западѣ (Рязанскія достопамятности § 192. Чт. Моск. Общ. Истор. и Древ. Рос. 1863 г., II, стр. 26).
— 211 —

Рязанская епархія, какъ по своему пространству, такъ и по количеству церквей, была одной изъ самыхъ большихъ. Въ 1679 г. по вѣдомости о богадѣленномъ сборѣ въ ней значилось 1221 церковь. Изъ всѣхъ епархій только въ Новгородской показано на шесть церквей больше — 1227 1). Комбинаціи при замѣнѣ однѣхъ областей другими послѣ 1622 г. слишкомъ мало отражались на пространственномъ измѣненіи рязанской епархіальной территоріи. Открытіе въ 1682 году двухъ новыхъ епархій — Воронежской и Тамбовской въ области рязанскихъ владыкъ замѣтно измѣнило и сократило предѣлы ея. Но и послѣ того Петръ Великій съ полнымъ правомъ могъ сказать: „Рязанская епархія не скудна“ 2). Въ ней осталось 955 церквей 3).
XI.
О Коломенской епархіи, выдѣленной изъ Рязанской и непріятной сосѣдкѣ сначала рязанскихъ архіереевъ, потомъ патріарховъ, сказано много попутно. Она учреждена въ половинѣ XIV в., около 1350 г. На погребеніи митр. Ѳеогноста въ 1353 году, вмѣстѣ съ Алексіемъ владимірскимъ и Аѳанасіемъ волынскимъ, присутствовалъ коломенскій епископъ Аѳанасій. При этомъ печальномъ торжествѣ впервыѣ у лѣтописцевъ упоминается коломенский епископъ 4). Несомнѣнно, что коломен-

1) Арх. Мин. Юст. Патр. Каз. Прак. кн. № 97, л. 973. Рязанская епархія и раньше считалась одной изъ обширнѣйшихъ и богатой церквами (Мат. для исторіи раскола, VII, 148).
2) Рязанскія достопамятности § 312. Чтен. Моск. Общ. Ист. и Древ. Рос. 1863 г. II. 29.
3) Арх. Мин. Юст. Каз. Патр. пр. кн. № 106 (1682 г.). Богадѣленныя вѣдомости, лл. 827—830.
4) Полн. Собр. Рус. Лѣт. VII. 217. Никонов. III, 201, (1352 г.). Преосв. Макарій (Истор. Рус. Церк. IV, 108), не указывая точно года открытія Коломенской епархіи, замѣчаетъ. «она упоминается съ 1353 г.», т. е. года погребенія м. Ѳеогноста. У Амвросія записано: «къ половинѣ XIV в. или немного спустя, при вел. кн. Иванѣ Ивановичѣ московскомъ, началось епископство въ Коломнѣ» (Истор. Рос. іерархіи I, 13). У Строева — около 1350 г. (Списки 1029—1030).
— 212 —

ская каѳедра явилась въ послѣдніе годы жизни дряхлаго старца м. Ѳеогноста и при жизни вел. кн. Симеона Ивановича, скончавшагося вслѣдъ за митрополитомъ 1). Старецъ митрополитъ, не будучи въ состояніи единолично управлять русской митрополіей, намѣстникомъ во Владиміръ назначилъ своего преемника епископа Алексія, а по близости къ Москвѣ поставилъ себѣ помощника въ лицѣ епископа съ каѳедрой въ Коломнѣ. Иного выбора городовъ для каѳедръ не могло быть. Владиміръ оставался стольнымъ городомъ. Рязанская Коломна во главѣ 26 городковъ, по смерти Калиты въ 1341 г., по грамотамъ 1328 г. досталась старшему сыну Симеону, занявшему послѣ отца вкликокняжескій престолъ 2). Три іерарха, явившіеся одновременно въ области московскаго князя, владѣвшаго Владимірскимъ великокняжескимъ престоломъ, находились въ самыхъ близкихъ отношеніяхъ между собой. Тѣсеѣйшая іерархическая связь объединяла разрозненныя области и прикрѣпляла ихъ къ новому центру русской церковно-государствѣеной жизни. Едва-ли не тутъ кроется причина того, что рязанскіе владыки, сохраняя неприкосновенными предѣлы своей епархіи, не могли отстоять г. Коломны, исконной рязанской провинціи. Быть можетъ они пытались, но потерпѣли неудачу, и въ наказаніе чуть было не лишились Червленнаго Яра. Только м. Алексій въ вознагражденіе за потери на сѣверо-западѣ навсегда утвердилъ за ними спорныя земли. Но это только догадка. Она вѣроятна, нужно лишь имѣть въ виду политику Москвы, употреблявшей самыя разнообразныя мѣры къ возвышенію Московскаго княжества. По смерти м. Ѳеогноста, съ перенесеніемъ митрополичей каѳедры во Владиміръ, тамошнее намѣстничество прикрыто и не видѣлось нужды назначать туда особаго епископа. У митрополита въ лицѣ коломенскаго архіерея всегда готовъ былъ помощникъ и временный замѣститель. Москва не оставалась безъ іерарха ни во время долгихъ отлучекъ и поѣздокъ митрополитовъ то въ Орду, то въ Константинополь за поставленіемъ, ни во время обзора митрополитами отдаленныхъ западныхъ областей въ тяжелые годы борьбы за единство русской митрополіи, ни

1) Полн. Собр. Рус. Лѣтоп. VII, 217.
2) Собр. Госуд. Грам. и Догов. I, №№ 21, 22. Соловьевъ. Истор. Россіи I, III, 937.
— 213 —

послѣ смерти первенствующаго іерарха. Коломенскій епископъ имѣлъ свою каѳедру всего во 100 верстахъ. Полагаютъ даже, что онъ первоначально жилъ въ Москвѣ. Это очень вѣроятно. Въ житіи св. Стефана пермскаго коломенскій епископъ Герасимъ прямо названъ митрополичимъ намѣстникомъ на Москвѣ. Онъ, по смерти м. Алексія (1378), когда еще не пріѣзжалъ новый митрополитъ (Пименъ), управлялъ дѣлами митрополіи 1).
Коломенскіе владыки, съ переселеніемъ сарскаго и подонскаго епископа на московскія крутицы, утрачиваютъ значеніе помощниковъ и митрополичихъ намѣстниковъ по управленію митрополіей. Такое значеніе перешло къ пришельцамъ, и старые замѣстители митрополитовъ становятся преимущественно, если не исключительно, епархіальными архіереями.
Какъ велика была первоначальная область самостоятельной коломенской каѳедры, не только документальныхъ, даже случайныхъ указаній не удалось встретить. Поэтому приходится говорить по догадкамъ. Ей принадлежали области по московскую сторону р. Оки въ окрестностяхъ Коломны, къ востоку до р. Цны, къ западу до Лопасни. Политическая зависимость Коломны и областей по р. Лопаснѣ, гдѣ стояла старая Кашира, не оставляетъ никакого сомнѣнія въ принадлежности ихъ къ коломенской каѳедрѣ. Это тѣмъ вѣроятнѣе, что вторичное присоединеніе лопаснинскихъ областей къ Москвѣ совпадаетъ со временемъ учрежденія каѳедры. Въ завѣщаніи вел. князя Ивана

1) Макарій. Истор. Рус. Церкви IV, прил. XVIII. стр. 342—344. «И еще ему (Стефану) умыслившу (просвѣтить пермскую землю словомъ евангелія) пріиде къ владыкѣ Герасиму, епископу коломенскому, намѣстнику на Москвѣ, сущу ему стару многолѣтну и добролѣтну, иже бѣ святилъ его на поставленіе прозвитерства... Бяше бо въ ты дни на Москвѣ не сущу никому же митрополиту, Алексію убо къ Господу отошедшу, а другому не у пришедшу»... Герасимъ разрѣшилъ и благословилъ Стефана на подвигъ, далъ ему антиминсы, миро, священное масло и др. необходимые предметы. Даже въ бытность митрополичимъ намѣстникомъ избранника Димитрія Донскаго Митяя — попа изъ Коломны (Пол. Соб. Рус. Лѣт. VIII, 22), до поѣздки его въ Константинополь, коломенскій епископъ имѣлъ значеніе и силу въ управленіи митрополіей. Онъ посвящалъ ставленниковъ въ митрополичью область. Въ качествѣ митрополичьихъ намѣстниковъ могли являться еще суздальскіе владыки, о чемъ рѣчь впереди.
— 214 —

Ивановича, писанномъ въ 1356 г., названы лопаснинскія волости; Кашира названа въ числѣ коломенскихъ областей между Каневымъ и Гжелею 1). Поэтому Амвросій въ исторіи іерархіи не безъ основаній могъ сказать, что коломенскіе владыки всегда именовались „коломенскими и каширскими", вѣрнѣе — имѣли право называться такъ. Въ документахъ, какъ извѣстно, полный титулъ коломенскихъ владыкъ встрѣчается довольно поздно — со времени Стоглава, когда область ихъ вѣдѣнія несомнѣнно перешла на рязанскую сторону Оки.
Коломенская епархія, образованная первоначально въ территоріи Рязанской епархіи, и впослѣдствіи расширялась на счетъ ея же. Въ самомъ началѣ XVII вѣка все пространство отъ Упы, Осетра до Протвы состояло въ Коломенской епархіи. Такъ далеко и быстро расширилось вѣдомство ея каѳедры въ 1622 году послѣ присоединенія къ ней

1) Собр. Госуд. Грам. и Догов. I, № 25. Соловьевъ. Истор. Россіи. I, IV, 1123. Вопросъ объ епархіальной подвѣдомственности г. Каширы съ возможной обстоятельностью легче обслѣдовать мѣстному спеціалисту. Затрагивавшіе его, но чисто случайно, на основаніи того, что въ Каширѣ долго было подворье рязанскаго архіерея, не полагая различія между старой и новой Каширой, вопреки документальнымъ даннымъ, склонны думать, что и г. Кашира долгое время принадлежалъ рязанской каѳедрѣ (Чт. Моск. Общ. Ист. и Др. Рос. 1863 г . II. 21. Чт. Общ. Люб. Дух. Просв. 1890 г. 1 полугодіе, отд. III. Матеріалы для исторіи Рус. Церк. 185). Сахаровъ въ Современникѣ 1837 г. ѴІІ, № 3, называетъ Каширу въ 1622 г. въ числѣ городовъ Коломенской епархіи, а потомъ замѣчаетъ: «въ 1667 г. Кашира отъ Рязани снова причислена къ Коломенской епархіи». Когда послѣ 1622 г. Кашира перешла къ Рязанской епархіи, онъ не знаетъ (стр. 312. Ср. 317). Думается, что г. Сахаровъ смѣшивалъ г. Каширу съ Каширскимъ уѣздомъ или старую Каширу съ новой, а соборныя постановленія 1667 г. (не выполненныя) съ постановленіями собора 1674 г. о распредѣленіи уѣздовъ въ епархіяхъ по писцовымъ книгамъ, о чемъ рѣчь впереди. Тогда Каширскій уѣздъ поступилъ въ Коломенскую епархію, гдѣ былъ г. Кашира съ пятью десятинами (Арх. М. Ю. Патр. Каз. Прик. кн. № 42, лл. 272-333). Не лишне сказать еще два слова. Домъ рязанскаго архіерея въ Каширѣ могъ оставаться памятникомъ прежней принадлежности Каширы къ рязанской каѳедрѣ, какъ Веневъ монастырь до 1674 т. оставался памятникомъ прежней принадлежности г. Венева къ ней же и поступилъ въ вѣдѣніе Коломенской епархіи только по опредѣленію собора 1674 г., тогда какъ г. Веневъ давно былъ въ ней. (Акт. Эксп. IV, № 204).
— 215 —

отъ Рязанской епархіи городовъ: Тулы, Алексина, Венева, Дѣдилова, Епифани и Гремячаго 1). До этого времени (къ половинѣ XVI в.) территорія Коломенской епархіи успѣла перейти за Оку и расширялась на счетъ земель старой Чернигово-Сѣверской области, но независимо отъ рязанскихъ примысловъ. Она росла въ удѣлахъ потомковъ Михаила Всеволодовича черниговскаго, поступившихъ отъ Литвы на службу къ московскому князю Ивану III. Тутъ въ самыхъ верховьяхъ р. Оки въ 1565 г. явился г. Орелъ, южнѣе въ 1594 г. Кромы 2). Не теперь только, но и послѣ верховья Оки съ городами Орломъ и Кронами составляли самую юго-западную часть Коломенской епархіи.
Коломенская епархіальная территорія, опредѣлившаяся въ половинѣ XVII вѣка, оказалась довольно устойчивой. Въ 1658 г. ее составляли 11 городовъ, находящіеся нынѣ въ четырехъ губерніяхъ — Московской, Рязанской, Тульской и Орловской, таковы: 1) гор. Коломна — 9 церквей въ городѣ,

1) Афремовъ. Историч. Обозрѣніе Тульской губерніи, стр. 48, 63. Алексинъ слишкомъ не долго состоялъ въ Коломенской епархіи, если только состоялъ. Въ 1625 г. онъ значится въ патріаршей области (Собр. Госуд. Грам. и Дог. III. № 71). Въ 1656 году Космодемьянская и Миxайлоарxангельская церкви въ Алексинѣ принадлежали Патріаршей области, въ Коломенской епархіи его за это время совсѣмъ нѣтъ (Патр. каз. праик. кн. № 39, лл. 349—350. Ср. кн. № 42, лл. 272—331). Во второй половинѣ XVII в. Алексинъ значится въ Суздальской епархіи, откуда въ 1668 г. снова поступаетъ въ патріаршую область (Каз. Патр. Прик. кн. № 87, л. 88, 649—695. Временникъ Импарат. Моск. Общ. Истор. и Древн. Рос. XXIII, 71. Акт. Ист. IV, стр. 230). Нужно думать, что въ сѣверо-западной части нынѣшней Тульской и сѣверо-восточной Калужской губерніи были смѣстныя владѣнія четырехъ, если не пяти епархій: Крутицкой, Суздальской, Коломенской, Рязанской и патріаршей области. Этимъ отчасти можно объяснить нѣсколько преувеличенное показаніе городовъ Коломенской епархіи у Павла Алеппскаго.
2) Неволинъ, VI, 62,72. Начало перехода территоріи Коломенской епархіи на рязанскую сторону р. Оки можно относить ко времени перехода чернигово-сѣверскихъ князей къ Москвѣ и договора Ивана III съ рязанскимъ княземъ Ѳеодоромъ Олеговичемъ въ 1483 г., когда Ростиславль, Веневъ, Тѣшиловъ и Елецъ съ областями поступили въ вѣдѣніе Москвы. Съ этихъ поръ открылась широкая дорога политическому и церковному вліянію Москвы на мѣста въ верховьяхъ Дона и Оки, и, судя по спутанности тамошнихъ епархіальныхъ границъ, въ XVI в. существовалъ чуть не захватъ новыхъ мѣстъ — кому и гдѣ придется.... Примѣромъ можетъ служить уже разсказанная исторія съ Донковомъ.
— 216 —

12 — на посадѣ и 27 — въ городской уѣздной десятинѣ (лл. 272—278) 1); 2) г. Кашира — 6 церквей, въ каширской городской десятинѣ — 10 церквей, въ Малинской десятинѣ — 17 съ придѣлами, въ Песоченской — 12 церквей, Брошевской — 13 и Зарѣцкой — 21 церковь (лл. 281—296); 3) г. Тула — соборная церковь съ придѣломъ, на посадѣ — соборъ съ придѣломъ и монастырь Обрѣтенія Честныя Главы Іоанна Предтечи, всего 26 церквей, въ Тульскомъ уѣздѣ — въ Заупскомъ стану съ селами — 16 церквей, въ Заострожскомъ стану — 6 церквей, въ Нюховскомъ — 15 церквей, въ Старогородищенскомъ — 3 церкви, въ Верхошевскомъ — 4 церкви, въ Рославскомъ — 2 церкви, Тепломъ — 2 церкви, Колоденскомъ — 1 церковь (лл. 297— 309, 312), Соловскаго уѣзда — въ Корницкомъ стану — 4 церкви, въ Засолоцкомъ — 7 церквей, въ Псовскомъ — 1 церковь (лл. 310—311 2); 4) г. Дѣдиловъ — въ городѣ и на посадѣ съ придѣлами — 8 церквей, въ уѣздѣ — 9 церквей (лл. 313—315); 5) Веневъ (Городенскъ) съ 5 церквами въ городѣ и 2 въ уѣздѣ (лл. 316—317); 6) г. Гремячій — 6 церквей (о. 317—318); 7) Епифань — 4 церкви, въ числѣ ихъ одна — Троицкая въ Голисской слободѣ, другая Георгіевская въ Стрѣлецкой (л. 318); 8) Крапивна (изк. 1571 г.) — 5 церквей въ городѣ и 4 въ уѣздѣ, на посадѣ безданная церковь къ Троицкомъ монастырѣ (лл. 322—324) 3); 9) Ефремовъ — городскихъ 5 церквей, въ уѣздѣ — 13 и 3 часовни (лл. 318—322); 10) г. Орелъ — въ городѣ — 5 церквей, въ уѣздѣ 2, въ станахъ: Корчаковскомъ — 5, Тайчуковскомъ — 2, Неполоцкомъ — 1 церковь и двѣ часовни, Мокронскомъ — 2, Каменскомъ — 5 церквей и 2 часовни (лл. 324—328); 11) Кромы — 8 церквей съ церковью Николая

1) Арх. Мин. Юст. Патр. Каз. Прик. кн. № 42 (1658 г.).
2) Городъ на Соловѣ или Солова основ. въ 1576 г. нынѣ Тульской губ. (Неволинъ VI, 82). Въ числѣ городовъ Коломенской епархіи по окладной книгѣ не названъ самый гор. Солова и четвертый соловскій Окологородный станъ. Не принадлежалъ ли Окологородный станъ съ городомъ другой сосѣдней епархіи, наприм., Крутицкой или Рязанской? Соловскій уѣздъ граничилъ съ Дѣдиловскимъ. Въ немъ 1628—1677 г. были станы Окологородный, Засоловскій, Псовскій и Корницкій (Опис. Док. Арх. Минист. Юстиц. I, №№ 2502-2507).
3) Крапивна, упоминаемая въ завѣщаніи Димитрія Донского (1371 г.), нынѣ деревня Крапивенка (Семеновъ. Географ. Словарь II, 759).
— 217 —

Чудотворца на Щиру, въ станахъ: Рѣчицкомъ — 5 церквей, Добренскомъ — 2 церкви и 2 часовни (лл. 329—333) 1). Перечисленныя церкви, за самымъ малымъ исключеніемъ, были данными и стояли съ пѣніемъ, т. е. при нихъ были причты и совершалось богослуженіе.
Въ Коломенской, какъ и въ другихъ епархіяхъ, однѣ церкви стояли изстари, другія строились вновь, третьи, напротивъ, пустѣли и оставались безъ пѣнія. На мѣстѣ храмовъ и причтовыхъ земель образовывались пустовыя церковныя земли, а стоявшія на нихъ церкви назывались запустѣвшими. Такихъ земель и храмовъ вездѣ было достаточно. Въ частности въ Коломенской епархіи во всѣхъ 11 городахъ и уѣздахъ запустѣвшихъ церквей въ 1658 г. насчитывалось до ста 2). Число всѣхъ жилыхъ и пустыхъ церквей съ придѣлами и часовнями къ 1658 г. въ ней было болѣе 400.
Коломенская епархія чрезполосно раскидывалась отъ истоковъ Цны и Лопасни до верховьевъ Оки и Мечи, занимая довольно обширное пространство. Однако она никогда не доходила до такихъ размѣровъ, какой представлялъ ее Алеппскій архидьяконъ Павелъ, бывшій въ Коломнѣ по дорогѣ въ Москву (1655—1656 гг.). Ему наговорили и онъ повѣрилъ, что коломенской каѳедрѣ принадлежало болѣе 15 городовъ, одинаковыхъ

1) Въ Кромскомъ уѣздѣ не названъ еще третій станъ Лещинскій (Опис. Док. Арх. М. Юст. I, №№ 1146, 1152). Онъ, вѣроятно, принадлежалъ сосѣдней патріаршей области.
2) Тамъ же, лл. 340—344. Въ Тороцкой десятинѣ запустѣло 12 церк., въ Каширскомъ уѣздѣ — 38, въ Песоченной десятинѣ — 11, Обрашевской — 10, Зарѣцкой — 6, Тульской десятинѣ въ Заупскомъ станѣ — 4 церк., Нюховскомъ —
1 церк., Стараго Городища — 3 церк., Верхосошевскомъ — 1 церк., Корницкомъ — 3 цер., въ Епифани — 1 церк., Крапивенск. у. — 3 церкви, въ Орловскомъ уѣздѣ — 4. Пустовыя церковныя земли отдавались въ аренду или на оброкъ, деньги поступали въ архіерейскую казну. При поступленіи церквей Коломенской епархіи въ патріаршую область, по осмотру пустовыхъ церковныхъ земель на мѣстѣ, оказалось, что земли, пашни и покосы 36 запустѣвшихъ церквей отданы разнымъ лицамъ въ оброчное владѣніе. Патріаршіе писцы послѣ досмотра укрѣпили за ними оброчные оклады и включили ихъ въ число патріаршихъ оброчныхъ участковъ на 1658 т. (Тамъ же, см. № 42 л.л. 333— 334). Всего пустовыхъ церковныхъ оброчныхъ участковъ въ Коломенской епархіи при п. Никонѣ значится 98 (Шимко. Каз. Патр. Прик., стр. 164).
— 218 —

съ Коломной, которую архидьяконъ сравнивалъ съ Эмессой 1). На самомъ дѣлѣ въ ней было всего 11 городовъ. Районъ ихъ, подобно территоріи смѣстной Крутицкой епархіи, не широкой, но длинной полосой тянулся отъ сѣверо-востока къ юго-западу. Къ востоку лежали города Рязанской епархіи, къ западу преимущественно Крутицкой, отчасти Суздальской. Пограничными городами Коломенской епархіи были: на сѣверѣ Кашира и Коломна, на востокѣ Гремячій, Епифань и Ефремовъ, на юго-западѣ, чрезполосно съ Крутицкой епархіей въ верховьяхъ Оки, Кромы и Орелъ. Территоріальныя границы ея можно указать въ самыхъ общихъ чертахъ. На востокѣ линія отъ верховьевъ Цны чрезъ Оку, Проню и верховья Дона на р. Мечу, на юго-западѣ въ отдаленной части по верховьямъ Оки шла смѣстная граница Коломенской и Крутицкой епархій. На сѣверо-западѣ Коломенская епархія не шла на лѣвый берегъ Оки. Тамъ стояли приокскіе города Суздальской каѳедры — Калуга и Таруса.

1) Путешествіе антіох. патріарха Макарія въ Россіи въ пол. XVII в. Москва. 1897 г. вып. II, книга VI, гл. I—II. Переводъ съ араб. проф. Муркоса. Антіохійскому архидьякону Павлу, въ бытность его вмѣстѣ съ отцемъ своимъ патр. Макаріемъ въ Россіи, сказывали, что Коломенская епархія самая бѣдная. Это удивляло иностранца, особенно когда онъ слышалъ, что ей принадлежало болѣе 15 городовъ, равныхъ Коломнѣ, а подъ управленіемъ воеводъ, подчиненныхъ Коломнѣ, находилось болѣе 2000 большихъ и малыхъ селеній; нѣкоторыя изъ селеній заключали въ себѣ болѣе 10,000 домовъ. Число жителей трудно пересчитать. Даже три восточныхъ патріарха — антіоxійскій, александрійскій и іерусалимскій не могли сравняться по своимъ владѣніямъ съ этой епископіей. И это у нихъ бѣдная, заключалъ архид. Павелъ. Въ числѣ 15 коломенскихъ епархіальныхъ городовъ Павелъ Алеппскій называетъ Каширу, Серпуховъ (?) и Тулу съ областью. Они составляли 15 санджаковъ (уѣздовъ), къ коимъ принадлежало болѣе 20,000 деревень (?). Признавая справедливымъ удивленіе антіохійца на счетъ богатыхъ владѣній каѳедры, нельзя согласиться съ преувеличенными показаніями количества городовъ и селеній. Неоткуда взяться такому количеству большихъ городовъ и селъ въ районѣ Коломенской епархіи половины XVII в. Павелъ Алеппскій всегда могъ удивляться обширности русскихъ епархій, въ частности Коломенской, и вѣрить всему, что преувеличенно говорили ему о русскихъ епархіяхъ, которыя по богатству и населенности, конечно, не могли идти въ сравненіе не только съ греческими епархіями, даже съ цѣлыми восточными патріархатами. Нѣкоторые восточные патріархаты тогда дѣйствительно были бѣдны и незначительны. Арсеній Сухановъ въ преніи о вѣрѣ съ греками въ 1657 г. замѣтилъ, что въ Москвѣ у государя и патріарха до 700 (?) церквей, а у митрополита новгородскаго будетъ 2000. (Тутъ, кажется, смѣшаны дворцовыя вотчинныя церкви московскаго
— 219 —

XII.
Суздальская епархія, отдѣленная въ 1214 г. отъ Ростовской по чисто политическими расчетамъ съ именемъ Суздальской и Владимірской, въ половинѣ XVII в. мало походила на прежнюю великокняжескую епархію. Ея владыки Филаретъ, Стефзанъ и Маркеллъ (1656—1680 гг.), особенно послѣдній, не могли говорить подобно первому суздальскому епископу Симону (1215—1226): „кто не вѣсть мене грѣшнаго епископа Симона и сея соборныя церкви красоты Владимірскія и другія Суздальскія церкви, юже самъ создахъ? Колико же имѣета городовъ и селъ и десятину собираютъ по всей землѣ той и тѣмъ всѣмъ владѣетъ наша худость“ 1).
Начальная исторія Суздальской епархіи сложна и судьба ея іерархіи непостоянна. Въ 1214 г. по просьбѣ владиміро-суздальскаго великаго князя Юрія Всеволодовича II митрополитъ поставилъ Суздалю и Владиміру отдѣльнаго отъ Ростова епископа Симона. Симонъ началъ собой рядъ суздальскихъ и владимірскихъ владыкъ 2). Въ 1227 году поставленъ

государя и патріарха съ приходскими епархіальными церквами новгородскаго владыки). «У васъ, грековъ, патріархъ лишь потому называется патріархомъ, что имѣетъ подъ собой митрополитовъ, архіепископовъ и епископовъ... А у александрійскаго патріарха въ епархіи всего двѣ церкви, а подъ властью нѣтъ никого. Надъ кѣмъ онъ патріархъ? Было прежде много иконъ, мощей, монастырей и церквей, теперь нѣтъ ничего» (Ф. Терновскій. «Изученіе Византійской исторіи», вып. II, стр. 50). Арсеній горячился, отстаивая права русской церкви, и могъ говорить преувеличенно. Чѣмъ инымъ, только не количествомъ церквей, всѣ патріархаты были одинаково бѣдны и уступали русскимъ епархіямъ. По свидетельству того же Павла Алеппскаго, у константинопольскаго и антіохійскаго патріарховъ было достаточно церквей — не много менѣе 2000, а подначальныхъ епископовъ, архіепископовъ и митрополитовъ больше, чѣмъ было на Руси (тамъ же, 49. Ср. Проф. П. Ѳ. Николаевскаго «Патріар. область и рус. епарх. XVII в.» стр. 165).
1) Калайдовичъ. Памятники Россійской Словесности XII в. стр. 257. Въ посланіи Симона владимірскаго Поликарпу. Въ Кіево-Печерскомъ Патерикѣ это мѣсто посланія, читается нѣсколько иначе. «Азъ бо грѣшный Симонъ, епископъ сый святыя соборныя владимірскія и суздальскія церкви, колико имамъ градовъ и селъ и десятину взимаю по всей земли той».
2) Полн. Собр. Рус. Лѣт. I, 185, 190».
— 220 —

преемникъ Симону Митрофанъ, назначенный въ Суздаль, Владиміръ и Переяславль (Залѣсскій). Митрофанъ мученически скончался во время нашествія Батыя и опустошенія Владиміра 1).
При назначеніи епископа Митрофана, лѣтописецъ называетъ три центральныхъ пункта Владиміро-Суздальскаго княжества и Суздальской епархіи. Конечно, къ тремъ главнымъ городамъ тяготѣло много менѣе важныхъ и болѣе отдаленныхъ отъ стольнаго города Владиміра и каѳедральнаго Суздаля. Изъ этихъ послѣднихъ называютъ только нѣкоторые города. Одни называютъ Юрьевъ-Польскій и Тарусу 2), другіе Кострому и Галичъ 3). Къ нимъ нельзя не прибавить Н. Новгорода, основаннаго въ 1221 году самимъ Юріемъ Все-

1) Тамъ же. I, 190; II, 176. Оба первые суздальскіе епископа до своего поставленія были игуменами Владимірскаго Рождество-Богородичнаго монастыря. Послѣ поставленія они не оставляли своего прежняго города Владиміра, гдѣ жилъ великій князь, хотя по титулу каѳедральнымъ городомъ долженъ быть Суздаль, гдѣ первый суздальскій епископъ Симонъ построилъ каѳедральную церковь. Архіепископы оставались при князѣ во Владимірѣ въ качествѣ ближайшихъ совѣтниковъ и охранителей княжескихъ интересовъ. Смерть Митрофана въ пламени владимірскаго собора, куда онъ ушелъ вмѣстѣ съ княгиней и княжескими дѣтьми, яснѣе всего свидѣтельствуетъ объ отношеніяхъ владыкъ къ княжескому дому (Ср. Платонъ. Истор. Р. Церк. I, 113, изд. 1823 г.).
2) Іером. Іоасафъ. Церк.-историч. описаніе суздальскихъ достопамятностей. 1857 г. стр. 6. Журн. Мин. Нар. Просв. часть 75, отд. VI, стр. 17. «Сей князь Георгій II Всеволодовичъ, не желая, чтобъ епископъ его столицы зависѣлъ отъ Ростова, учредилъ отдѣльную епископію подъ именемъ Суздальской, Владимірской, Юрьевской и Тарусской, по числу городовъ, составлявшихъ епархію». Свѣдѣнія для истор. епархій и іерарховъ по губерн. вѣдом. 1848—1850 гг. Свѣдѣнія вполнѣ согласныя съ титуломъ епископа Симона у Амвросія (Ист. р. іер. I, 174) и, кажется, оттуда заимствованы. У митроп. Платона суздальскіе владыски названы суздальскими, владимірскими и тарусскими, безъ указанія времени, когда стали называться «и тарусскими» (Ист. Церк. I, 11З).
3) Чтен. въ Моск. Общ. Люб. Дую. Просв. 1890 г. XXVIII. «Матеріалы для исторіи рус. церк.», стр. 66. Основаніе прибавлять Кострому и Галичъ находятъ въ томъ, что Кострома, съ ней Нерехта и Соль Великая были въ области суздальскаго князя Юрія съ его единомысленникомъ братомъ Ярославомъ, бывшимъ во враждѣ съ Константиномъ ростовскимъ (Лѣтоп. Переяславля Суздальскаго (110—111) въ IX скн. Временника Мосск. Общ. Ист. и Др. Рос.). Галичъ у Неволина въ качествѣ города показанъ въ 1237 (VI, 46).
— 221 —

володовичемъ на устьѣ р. Оки 1). На юго-западѣ Таруса съ р. Окой, несомнѣннѣе Москва съ р. Москвой, на западѣ Тверь и Зубцовъ съ Волгой, на сѣв.-западѣ Переяславль Залѣсскій съ р. Трубежемъ, на сѣв.-востокѣ Галичъ (Мерскій) съ р. Унжей, на востокѣ Н. Новгородъ съ Окой и Волгой, на юго-востокѣ Владиміръ съ бассейномъ р. Клязьмы — во внутреннемъ районѣ заключили не малое пространство и давали полное право Симону гордиться обширностью своихъ владѣній. Внутри соединительной линіи пограничныхъ суздальскихъ городовъ стояло еще много населенныхъ пунктовъ. Помимо Суздаля, Костромы, Юрьевъ Польскаго, тутъ извѣстны на р. Клязьмѣ Гороховецъ (1239 г.), Стародубъ (1218 г.) и Дмитровъ (1183 г.), на Волгѣ выше Новгорода Городецъ-Родиловъ (1171), Унжа на р. Унжѣ, Боголюбовъ на р. Нерли къ сѣве.-востоку отъ Владиміра и нѣкот. другіе 2).
Образованіе самостоятельной Тверской епископіи, несомнѣнно, отразилось на убыли территоріи Суздальской епархіи. Отъ нея должна была отдѣлиться самая западная часть въ верховьяхъ Волги.

1) Полное Собр. Рус. Лѣт. I, 189.
2) Тамъ же, IX, 196. 198. Карамзинъ. II, стр. 383. Объясн. къ атл. Замысловскаго, 40. Неволинъ. Полн. Собр. Соч. VI, 48, 50, 68, 84. О Тарусѣ необходимо замѣтить, что она была въ области чернигово-сѣверскихъ князей. Очень трудно понять, какъ этотъ городъ могъ такъ давно войти въ составъ Суздальской епархіи. При поступленіи Тарусы въ составъ области московскихъ князей въ 1389 г. тамъ, по преданію древнѣйшихъ родословныхъ, были князьями внуки Юрія, сына Михаила Всеволодовича черниговскаго (Временникъ Моск. Общ. Ист. и Др. Рос. X, 68, 72). Юрій Михайловичъ называется тарусскимъ. Отъ старшаго его сына Всеволода пошли князья мезецкіе и барятинскіе, а отъ младшаго Константина — оболенскіе. (Любавскій. Област. дѣленіе лит.-рус. госуд. 55). Возможно, что Таруса до выдѣленія въ самостоятельное княжество по церковнымъ дѣламъ вѣдалась въ Суздальской епархіи. По мнѣнію Карамзина, Суздальская земля съ вятичами, вошедшими въ составъ чѣрнигово-сѣверскаго княжества, граничила съ нынѣшней Тульской губ. (Ист. Госуд. Рос. III, III, прим. 1, 18). Отношенія черниговскихъ князей къ суздальскимъ были близки, а со времени Михаила — родственны. Михаилъ (черниговскій) и Юрій (суздальскій) Всеволодовичи были свояки (Церк. Ист. Опис. Сузд. Достопамятн. ... стр. 7).
— 222 —

Съ переходомъ митрополитовъ на сѣверо-востокъ начинается новый и очень смутный періодъ въ исторіи Суздальской епархіи. Явившійся во Владиміръ м. Максимъ сѣлъ (1299 г.) во Владимірѣ, Суздалѣ и Нижнемъ-Новгородѣ съ прилегающими странами, а тамошняго епископа Симеона перевелъ въ Ростовъ 1). Митрополиты, взявъ въ свое вѣдѣніе Владиміро-Суздальскую епархію, долго не назначали особаго епископа въ Суздаль. Сами они скоро переселились въ Москву и всецѣло дѣйствовали въ интересахъ молодого княжества. Старые князья понимали значеніе и образъ дѣйствій митрополитовъ. Лучше всѣхъ это понимали суздальскіе князья. Ихъ княжество, оставаясь безъ іерарха, много теряло сравнительно съ другими. Почти чрезъ 50 лѣтъ они возбудили вопросъ о возстановленіи епископской каѳедры въ Суздалѣ. Митрополитъ уступилъ ихъ требованію; онъ назначилъ (1347 г.) епископа Наѳанаила, но только въ одинъ Суздаль 2). Послѣ Наѳанаила туда посту-

1) Никон. Лѣт. III, 96. Пол. Соб. Рус. Лѣт. X. 172.
2) Полн. Собр. Рус. Лѣт. VII, 210. «Въ лѣто 6855 (1347) поставленъ бысть Наѳанаилъ епископомъ Суждалю». Ср. Никон. III, 186. Суздальская епархія, будто-бы, возстановлена съ присовокупленіемъ къ ней Н. Новгорода и Городца въ замѣнъ Владиміра и Переяславля (Церк.-Истор. Опис. суздал. достопамятн. 11). Но такъ-ли? Кажется, не съ особенной охотой митрополитъ удовлетворилъ просьбу суздальскихъ князей и едва ли опредѣлилъ Наѳанаила въ качествѣ самостоятельнаго епископа на все Суздальское княжество. Рѣшать вопросъ объ открытіи Суздальской каѳедры въ смыслѣ учрежденія самостоятельной епархіи едва-ли входило въ церковно-политическіе планы Москвы. Суздальское княжество оставалось еще самостоятельнымъ удѣломъ, и суздальскіе князья не всегда были готовы покоряться Москвѣ, напротивъ пытались сѣсть на великокняжескомъ столѣ. Митрополитъ не безъ согласія московскаго князя, уступая необходимости, могъ выбрать средину и по требованію суздальскихъ князей назначить епископа только въ Суздаль, съ порученіемъ ему въ управленіе другихъ суздальскихъ удѣльныхъ городовъ — Н. Новгорода и Городца, но не на правахъ самостоятельнаго архіерея, а въ качествѣ митрополичьяго намѣстника. Интересна замѣтка Никоновской лѣтописи, предшествующая записи о поставленіи Наѳанаила епископомъ въ Суздаль. М. Ѳеогностъ совѣтовался о чемъ-то духовномъ съ вел. кн. Симеономъ московскимъ, потомъ оба послали къ патріарху за какимъ-то благословеніемъ. Сообщивъ о совѣтѣ митрополита съ княземъ, лѣтописецъ тутъ же говоритъ о назначеніи Наѳанаила (Никон. Лѣт. III. 186). Если предыдущее имѣетъ связь съ послѣдующимъ, то сьовѣтъ могъ касаться вопроса о суздальской каѳедрѣ и рѣшался такъ, какъ было выгоднѣе для Москвы.
— 223 —

пилъ Даніилъ. Даніилъ святительствовалъ не долго. У нѣго вышли непріятности съ княземъ. Владыка, поставленный на бѣдную каѳедру, сталъ просить дерсевень у своего князя Александра, но князь отказалъ. Разобиженный началъ запрещать бояръ и не пускать ихъ въ церковь; за это самъ былъ запрещенъ высшей властью. Въ 1351 г. погорячившійся князь понялъ свою ошибку. По его просьбѣ митрополитъ разрѣшилъ Даніила, но тотъ не остался управлять епархіей и удалился на покой 1). Третій суздальскій епископъ Алексій (1363— 1365 г.) сталъ было называться суздальскимъ, нижегородскимъ и городецкимъ. Съ титуломъ, объединявшимъ главные города Суздальскаго княжества, онъ открылъ свои дѣйствія въ пользу тамошняго князя Димитрія Константиновича, отправившись съ нимъ добывать старшій нижегородскій столъ, занятый Борисомъ. Исторія этого добыванія извѣстна; извѣстно и то, что епископъ Алексій лишенъ былъ права завѣдывать Н. Новгородомъ и Городцомъ 2). На мѣсто Алексія, пробыв-

1) Никон. Лѣт. VII, 215. Церк.-Истор. Опис. суздальск. достопамятностей, 11—12. Татищевъ, Исторія Россійская, IV, 170 стр.
2) Никон. Лѣт. IV, 9—10. Въ «Описаніи суздальскихъ достопамятностей» послѣ Даніила названъ Іоаннъ святый. Интересно то, что онъ еще въ 1340 г. посвященъ во епископа не въ Москвѣ, а въ Константинополѣ, по просьбѣ Андрея Константиновича. Такой обходъ Москвы и непосредственное сношеніе съ патріархомъ говоритъ лишь за нежеланіе русскаго митрополита ставить въ Суздаль епископа. У Амвросія Іоаннъ названъ сомнительнымъ (Истор. Рос. Іерарх. I, 176), у Строева ему совсѣмъ нѣтъ мѣста. Думается, если и былъ поставленъ Іоаннъ въ Суздаль, то его едва-ли признавали въ Москвѣ. Въ качествѣ прѣдположенія можно допустить новую догадку. Извѣстенъ ярлыкъ, данный ханшей Тайдулой кіевскому и всея Россіи митр. Іонѣ, котораго суздальская лѣтопись называетъ Иваномъ. Этимъ Иваномъ могъ быть суздальскій св. Іоаннъ. Суздальскіе князья, мечтавшіе о великокняжескомъ столѣ, едва-ли не пытались достигнуть его при своемъ особомъ митрополитѣ. Еще при старцѣ Ѳеогностѣ они могли послать своего епископа Іоанна ставиться въ митрополита. Но прежде этого Іоанну нужно было запастись ханскимъ ярлыкомъ, какъ это послѣ дѣлали другіе — Алексій и Митяй — Михаилъ. Временемъ дачи тайдуллина ярлыка называютъ 1347 г. Краткость содержанія ярлыка, сходная съ краткостью тайдулина ярлыка м. Алексію, объясняется едва-ли не тѣмъ, что первый данъ въ прибавокъ къ несохранившемуся ярлыку самого хана Іоанну суздальскому, когда суздальскіе князья прочили его во всероссійскіе митрополиты или, по меньшей мѣрѣ, въ са-
— 224 —

шаго на суздальской каѳедрѣ не болѣе трехъ лѣтъ послѣ долгаго промежутка, также не сразу назначили епископа. Обстоятельства помогали митрополиту удерживать за собой Суздальское княжество. Суздальскій князь Димитрій Константиновичъ успѣлъ помириться съ московскимъ и породниться, выдавъ за него дочь свою Евдокию (1365 г.) 1). Между родственниками, даже друзьями, не могло возникнуть никакихъ недоразумѣній по церковно-епарxіальному управленію и пока не представлялось надобности въ особомъ епископѣ для Суздаля. Но такъ не могло оставаться навсегда. Митрополитъ Алексій становился старъ, дѣла въ западной половинѣ митрополіи осложнялись; Ольгердъ не оставлялъ своего проектъ объ учрежденіи особой митрополіи, въ которую должно было войти Нижегородское княжество; Галиція отдѣлилась (1371 г.) въ особую митрополію; патріархъ сталъ укорять м. Алексія за непосѣщеніе западныхъ епархій и совѣтовалъ ему не забывать православныхъ въ Литвѣ; пріѣзжалъ слѣдователь Кипріанъ, произведшій слѣдствіе далеко не въ пользу святителя Алексія. При такихъ обстоятельствахъ чрезъ 10 лѣтъ послѣ Алексія въ 1374 году въ Суздаль назначенъ Діонисій изъ архимандритовъ нижегородскаго печерскаго монастыря; но опять-таки въ одинъ Суздаль 2). Управленіе Нижнимъ Новгородомъ и Город-

мостоятельные епископы. Какъ извѣстно, дѣло уладилось проще: въ Суздаль въ 1347 г. поставили Наѳанаила. Полагаютъ, что ярлыкъ, данный Іонѣ или Ивану, данъ ростовскому Іоанну (1346—1356). (Проф. Голубинскій — Іоанну сарайскому — Бог. Вѣст. 1893 г. іюль. 46 стр.). (В. Григорьевъ. О достовѣрности ярлыковъ, данныхъ ханами Золотой Орды русскому духовенству. Москва. 1842 г. Стр 76, 83, 91, 121, 128—129. Собр. Госуд. Гр. и Дог. II, № 10). Не суздальскому-ли проѣздной? Исторія съ ярлыкомъ Іоанну въ связи съ стремленіями суздальскихъ князей къ самостоятельности и захвату великокняжескаго стола говоритъ за возможность открытія въ Суздали въ 1347 г. самостоятельной епархіи. Но за неимѣніемъ ясныxъ данныхъ для рѣшенія вопроса объ отношеніи суздальскихъ владыкъ къ митрополитамъ и ихъ епархіи къ митрополіи вопросъ остается открытымъ.
1) Никонов. Лѣт. IV, 13.
2) Полн. Собран. Рус. Лѣт. 82: «въ лѣто 6882 м. Алексій постави епиоскопомъ Суждалю Діонисія, архимандрита печерскаго монастыря». Никон. Лѣт. IV, 39. Амвросій въ исторіи россійской іерархіи (I, 177) почему-то считаетъ его хиротонисаннымъ въ Царь-градѣ въ 1374 г. и прямо въ архіепископы. Исто-
— 225 —

цомъ, по прежнему, поручено было суздальскому владыкѣ. По смерти м. Алексія (1378 г.), при самыхъ сложныхъ замѣшательствахъ въ исторіи русской митрополіи, Діонисій, противникъ назначенія Митяя на митрополію, не сдержалъ обѣщанія, даннаго великому князю Димитрію Ивановичу за порукой игумена Сергія Радонежскаго. Онъ не вытерпѣлъ недѣли послѣ отъѣзда архимандрита Митяя въ Константинополь за поставленіемъ въ митрополиты „и побѣже къ Царьграду изъ своей епископіи изъ Новгорода Нижняго“. Лѣтопись не сказываетъ, зачѣмъ побѣжалъ Діонисій суздальскій въ Константинополь, однако по ходу дѣла видно, что ему, бывшему намѣстнику и экзарху митрополита, не хотѣлось уступить митрополіи Митяю, какъ раньше не хотѣлось признать послѣдняго митрополичьимъ намѣстникомъ въ Москвѣ 1). Въ 1382 году Діонисій возвратился изъ Царьграда въ Суздаль на свой столъ, только не митрополитомъ, а архіепископомъ суздальскимъ, нижегородскимъ и городскимъ, выпросивъ (по лѣтописи исправилъ) себѣ епископію у преосвященнаго патріарха Нила. Патр. Нилъ, не имѣя возможности назначить Діонисія

рически было не такъ. Съ Діонисія до Евѳимія (1374—1455) суздальскіе владыки у него называются суздальскими, брянскими и тарусскими. И это не такъ. Ср. Строева... Списки 654—655. Только Евѳимій могъ удержать за собой титулъ «брянскій»; онъ перешелъ въ вѣдомство московскаго митрополита послѣ раздѣленія митрополіи, оставивъ Брянскую (Черниговскую) епархію.
1) Полн. Собр. Рус. Лѣт. VIII, 26—32. Изъ разсказовъ «О преставленіи м. Алексія и о Митяѣ архимандритѣ» въ Воскресенской лѣтописи видно, что святитель Алексій не желалъ имѣть своимъ преемникомъ Митяя — любимца вел. князя и согласился благословить его на митрополію, будучи умоленъ и вынужденъ. Отношенія Діонисія суздальскаго къ Митяю стали бы понятнѣй, если бы св. Алексій высказывалъ желаніе имѣть своимъ преемникомъ суздальскаго епископа, вмѣсто отказавшагося игумена Сергія. По видимому, Діонисій принималъ всѣ мѣры, лишь бы быть митрополитомъ и, кажется, расчитывалъ разогрѣть борьбу за великокняжескій столъ. Предъ поѣздкой въ Константинополь онъ успѣлъ побывать въ Н. Новгородѣ, гдѣ жили старшіе суздальскіе князья... Явившись на Русь съ званіемъ архіепископа, онъ очень широко понялъ свои права. Извѣстна его уставная грамота Псковскому Снѣтогорскому монастырю, данная въ 1382 г. (Акт. Ист. I. № 5) и отмѣненная м. Кипріаномъ въ 1395 г. на томъ основаніи, что Діонисій «не свое дѣло дѣлалъ и не по закону и не по правиламъ... вплелся не въ свое дѣло и списалъ неподобную грамоту» (Акт. Ист, I, № 10).
— 226 —

митрополитомъ, все-таки отличилъ его предъ прочими епископами на Руси титуломъ архіепископа, кресчатыми ризами, стихаремъ съ источниками и, такимъ образомъ, совнѣ почти уравнялъ съ митрополитомъ 1). Въ Константинополѣ Діонисій получилъ особую грамоту на званіе архіепископа вмѣстѣ съ правомъ самостоятельно владѣть и управлять Н. Новгородомъ и Городцомъ. Не далѣе, какъ чрезъ два три года Діонисій, по желанію Димитрія Ивановича Донскаго, но безъ согласія кіевскаго князя Владиміра Ольгердовича, получилъ митрополію, хотя управлять митрополіей ему не пришлось. Какъ извѣстно, на обратномъ пути изъ Константинополя въ Москву его схватили въ Кіевѣ, заключили въ тюрьму, гдѣ онъ и скончался въ 1384—1385 г. 2).
Преемникъ Діонисія Евфросинъ (1389—1407), заручившись патріаршей грамотой (1389 г.), также удержалъ за собой на нѣкоторое время титулъ и города. При немъ пали остатки Суздальскаго княжества. Сынъ и преемникъ Донскаго Василій Димитріевичъ (1389—1425) въ самомъ началѣ княженія купилъ ярлыкъ на Нижегородскій удѣлъ, который выпросилъ было себѣ Борисъ Константиновичъ городецкій. По этому ярлыку московскій князь въ старой области суздальскихъ князей, кромѣ Нижняго, пріобрѣлъ Городецъ, а поблизости къ Москвѣ — Тарусу 3). Митрополитъ Кипріанъ, при содѣй-

1) Никон. Лѣт. IV, 131—131; Полн. Соб. Рус. Лѣт. III, 93.
2) Полн. Собр. Рус. Лѣт. VIII, 49; V, 239. Мудрено понять такой оборотъ дѣла. Страшный противникъ Митяя, а слѣдовательно и князя, посылается ставиться въ митрополиты. Кажется, тутъ имѣли значеніе внутреннія и внѣшнія неурядицы, какъ то: сожженіе Тохтамышемъ Москвы въ 1382 г., бѣгство Кипріана изъ Москвы въ Тверь и попытка тверскаго князя, зятя Ольгерда, Михаила Александровича овладѣть владимірскимъ великокняжескимъ столомъ и княжествомъ Нижегородскимъ. Уступая желанію Діонисія, вел. князь могъ расположить его въ свою пользу и удержать за Москвой вмѣстѣ съ велико-княжескимъ столомъ княжество Нижегородское (Полн. Собр. Рус. Лѣт. V, 218. Никон. IV, 137, 138, 141, 143. Карамзинъ, V, прим. 102).
3) Тамъ же, VIII, 62. Соловьевъ. Истор. Рос. I, IV, 1010. Таруса во время присоединенія ея къ Москвѣ имѣла особыхъ князей. Борисъ городецкій, зять Ольгерда, проектировавшаго открыть особую митрополію, куда долженъ былъ войти Нижній-Новгородъ, схваченъ вмѣстѣ съ женой, дѣтьми и доброхотами. Всѣхъ ихъ въ оковахъ развели по разнымъ городамъ и держали за крѣпкой стражей.
— 227 —

ствіи князя, основываясь на томъ, что суздальскіе влыдыки управляли Нижнимъ Новгородомъ только въ качествѣ митрополичьихъ экзарховъ или намѣстниковъ, навсегда закрѣпилъ Нижній Новгородъ и Городецъ за своей областью. Послѣдующіе суздальскіе владыки, начиная съ Митрофана II, назначаются въ одинъ Суздаль и, кажется, вмѣстѣ съ коломенскими епископами становятся опять пособниками митрополита по управленію русской церковью и значительно разросшеюся митрополичьей епархіей. Извѣстно напр., что больной Кипріанъ, стоявшій на краю могилы, позаботился лично замѣстить обѣ каѳедры, управляемыя его пособниками. Во избѣжаніе столкновеній, для облегченія своихъ трудовъ, митрополитъ Кипріанъ, повидимому, еще при жизни Евфросина, тягавшагося съ нимъ изъ-за Нижняго Новгорода и Городца, въ 1406 году на суздальскую каѳедру назначилъ Митрофана; двумя недѣлями раньше онъ поставилъ въ Коломну епископа Иларіона 1). Оба епископа присутствовали при погребеніи Кипріана (1407 г.), какъ прежде въ погребеніи Ѳеогноста участвовали его ближайшіе помощники — намѣстникъ Алексій владимірскій и Аѳанасій коломенскій. (Даніилъ суздальскій жилъ на покоѣ и его замѣнилъ, случившійся въ Москвѣ, Аѳанасій волынскій). Суздальское епископы и позже очень близко стояли къ митрополиту; одинъ изъ нихъ Авраамій ѣздилъ съ Исидоромъ на Флорентійскій соборъ 3). При окончательномъ раздѣленіи русской митрополіи на двѣ — Московскую и Кіевскую, послѣ епископа Филиппа суздальскую каѳедру занимаютъ одинъ за дру-

1) Полн. Собр. Рус. Лѣт. VIII, 78. «По дву недѣляхъ (послѣ 26 августа 6914 г.) Кипріанъ постави Суждалю епископа Митрофана». «Въ лѣто 6915 г. на Благовѣщеніе преставися Ефросинъ, епископъ суждальскій». (Срав. стр. 78 и 81).
2) Никон. Лѣт. V, 2. Ср. III, 211. Полн. Собр. Рус. Лѣт. VII, 217. VIII, 78. Можно припомнить, что Даніилъ присутствовалъ при составленіи отреченной грамоты Софронія сарайскаго — не трогать рязанскихъ предѣловъ.
3) Полн. Собр. Рус. Лѣт. VIII, 101. Амвросій. Истор. Рос. іерархіи, I, 177, 244. Когда митрополиты стали избираться и ставиться на Руси и изъ русскихъ, то двое изъ первыхъ четырехъ митрополитовъ, послѣ Іоны и Ѳеодосія назначены — одинъ изъ суздальскихъ Филиппъ, другой изъ коломенскихъ Геронтій — знакъ, что тѣ и другіе стояли близко къ митрополичьей каѳедрѣ.
— 228 —

гимъ сторонники Москвы — брянскіе и черниговскіе епископы Евѳимій и Ѳеодоръ; оба не пожелали оставатся въ вѣдѣніи кіевскаго митрополита 1). Получивъ подручную для московскаго митрополита каѳедру, они могли быть полезными Москвѣ.
Со времени епископа Филиппа, возведеннаго (1464 г.) на Московскую митрополію, идетъ непрерывный рядъ суздальскихъ архіереевъ. Въ какихъ отношеніяхъ они стояли къ митрополитамъ и съ которыхъ поръ сдѣлались вполнѣ самостоятельными — сказать мудрено 2). Еще мудренѣе опредѣлить территоріи Суздальской епархіи не только въ XIV вѣкѣ, самомъ смутномъ въ ея исторіи, но и позже — въ XV, даже XVI вв. Данными являются только титулы суздальскихъ владыкъ 3).

1) Макарій. Истор. рус. церк. VI, 348. Строевъ. Списки іерарховъ, 654— 655. Амвросій Истор. Рос. іерарх. I, 177—178. Опис. сузд. достопам. 16, 21.
2) Амвросій въ Исторіи іерархіи назначеніе Наѳанаила (1347 г.) считаетъ раздѣленіемъ Владиміро-Суздальской епархіи на двѣ — Владимірскую и Суздальскую. Тоже говоритъ авторъ Описанія суздальскихъ достопамятностей и преосвящ. Макарій. Всегда-ли послѣ того Суздальская епархія оставалась самостоятельной — этого вопроса не рѣшаетъ никто, а о суздальскомъ намѣстничествѣ или экзаршествѣ даже не оговариваются. (Истор. Рос. Іерарх. I,176. Опис. Сузд. достопамятн. 11 стр. Истор. рус. церк. VI, 110).
У преосоящ. Макарія записано: «въ 1347 изъ Володимірской или митрополичей епархіи выдѣлена была особая епархія Суздальская. Но первые ея два владыки Наѳанаилъ и Даніилъ, считались только епископами Суздалю»... Замѣтка очень обща и мало уясняетъ дѣло. Митрополиты въ спорѣ о Н. Новгородѣ и Городцѣ называютъ суздальскихъ владыкъ своими намѣстниками или экзархами, а это было послѣ выдѣленія Суздальской епархіи изъ митрополичьей. Быть можетъ, митрополичьими экзархами и намѣстниками суздальскіе епископы считались только по отношенію къ Н. Новгороду и Городцу? Тогда получается какое-то непонятное раздвоеніе.
3) Амвросій Истор. Рос. іерарх. I, 174—178. Іером. Іоасафъ. Описаніе суздальскихъ достопамятностей, 6—26. Строевъ. 653—655. Титулы суздальскихъ владыкъ крайне сбивчивы... У Амвросія и Іоасафа Симонъ (1214—1226) называется суздальскимъ, Владимірскимъ, юрьевскимъ и тарусскимъ; у Строева — владимірскимъ и суздальскимъ; въ лѣтописи — суздальскимъ и владимірскимъ (Полн. Собр. Рус. Лѣт. I, 190). Митрофанъ у Амвросія и Іоасафа — суздальскимъ, владимірскимъ и переяславль-залѣсскимъ; у Строева по прежнему — владимірскимъ и суздальскимъ.. Іоасафъ съ Наѳанаила (1347) называетъ суздальскими, нижегородскими и городецкими — до Евфросина (1385), котораго именуетъ суздальскимъ, калужскимъ и тарусскимъ; Амвросій со времени Серапіона 1274 г. до Наѳанаила (1317) называетъ владимірскими, суз-
— 229 —

Но и по титуламъ можно узнать не много. Можно узнать, что суздальской каѳедрѣ, кромѣ Суздаля, принадлежали города Таруса и Калуга (1389 г.) 1). Оба города стояли при р. Окѣ на большомъ разстояніи отъ каѳедральнаго города Суздаля. Не извѣстно, что связывало эти разрозненныя мѣстности. Старые города, извѣстные довольно поздно въ составѣ Суздальской епархіи, всѣ почти лежали близъ Тарусы и Калуги. Эти позднѣйшія свѣдѣнія о составѣ епархіи ограничиваются краткой замѣткой Ананіи Ѳеодорова, ключаря суздальскаго собора половины XVIII вѣка въ его „Соображеніяхъ о городѣ Суздалѣ", именно: „къ Суздальской епархіи много лѣтъ были города: Таруса, Калуга, Оболенскъ (изв. 1368), Алексинъ (1348 г.), Малый Ярославецъ (1410 г.), Тульская припись и проч. Эти города взяты въ бывшую патріаршую область, при патріархѣ Іоасафѣ въ 1668 году, а къ Суздалю вмѣсто нихъ данъ Юрьевъ Польскій, послѣ чего въ Суздальской епархіи оказалось три города: Суздаль, Шуя (изв. 1539 г.) и по-

дальскими и нижегородскими; Наѳанаила, Даніила и Алексія — только суздальскими, а съ Діонисія (1374) до Евѳимія (1465) — суздальскими, брянскими и тарусскими, а съ Евѳимія до 1589 г. — суздальскими, калужскими и тарусскими. У Строева Діонисій и Евфросинъ называются суздальскими, нижегородскими и тарусскими, ихъ преемники — суздальскими и тарусскими. У Амвросія Брянскъ вошелъ въ титулъ Діонисія несомнѣнно ошибочно. Такъ могли называться только выходцы Брянской епархіи. Въ грамотѣ объ избраніи Бориса Годунова 1598 г. Галактіонъ подписался «суздальскій и туровскій». Не ошибка-ли издателей грамоты вм. «тарусскій»? (Акт. Арх. Э. II, № 7, 41).
1) Іоасафъ въ «Описаніи суздальскихъ достопамятностей» (16 стр.) указываетъ, когда поступили въ Суздальскую епарxію города Таруса и Калуга, но не безъ противорѣчія себѣ. Онъ говоритъ, что въ 1365 г. принадлежавшіе Суздальской епархіи Н. Новгородъ и Городецъ взяты м. Алексіемъ. Въ 1382 г. ихъ возвратилъ Діонисій. По смерти Діонисія города снова отобраны, и вмѣсто нихъ въ Суздальскую епархію поступили Калуга и Таруса. Тогда на какомъ основаніи Симона называть «и тарусскимъ»? Очевидно, дѣло было иначе. Несомнѣнно одно, что послѣ 1389 г. въ замѣнъ Н. Новгорода и Городца митрополитъ и великій князь Василій Димитріевичъ могли дать или оставить за суздальскимъ архіереемъ Тарусу и Калугу съ прибавкой Оболенска, распоряжаясь ими въ качествѣ собственности. Въ 1389 г., какъ извѣстно, московскій князь купилъ въ Орлѣ Тарусское княжество (Полн. Собр. Рус. Лѣт. VIII, 62). Совпаденіе присоединенія Тарусскаго княжества къ Москвѣ съ присоединеніемъ Н. Новгорода съ Городцомъ къ митрополичьей епархіи и
— 230 —

лученный въ обмѣнъ Юрьевъ-Польскій“ 1). Такимъ образомъ въ половинѣ XVII в. въ Суздальской епархіи, повидимому, было два территоріальныхъ центра — одинъ около Суздаля съ Шуей, другой около Тарусы съ Калугой. Разрозненные пункты, самое позднѣе, съ конца XIV вѣка остались за Суздальской каѳедрой. Нужно думать, что суздальскіе владыки въ качествѣ ближайшихъ помощниковъ митрополита, никогда не переставили завѣдывать ближайшими къ Москвѣ юго-западными пограничными (для начала XV в.) пунктами Московскаго государствъ. Въ этихъ пунктахъ стояли города Таруса, Калуга, Оболенскъ, Алексинъ, Малый Ярославецъ и Тульская припись. Иначе трудно объяснить, какъ суздальская каѳедра удержала за собой столь отдаленныя мѣста при напорѣ со всѣхъ сторонъ новыхъ и старыхъ епарріальныxъ территорій. Приокскіе города Суздальской епархіи въ XVII в. оказались оазисомъ въ патріаршей области и среди епархіальныхъ территорій стараго митрополичьяго помощника коломенскаго владыки и новаго крутицкаго. Города Алексинъ и Малый Ярославецъ съ уѣздами являются смѣсными съ патріаршей областью.
Изъ самаго общаго обзора территоріи Суздальской епархіи видно, что она въ половинѣ XVII в была довольно обширна и крайне разбросана. Сѣверный городъ Шуя находился въ среднемъ теченіи р. Тезы — лѣваго притока Клязьмы, юго-западные города, расположенные въ бассейнѣ верхняго теченія р. Оки, выше города Коломны, лежали — Таруса, при впаденіи р. Тарусы въ Оку, Оболенскъ нѣсколько сѣвернѣе на р. Протвѣ, Калуга при р. Окѣ и Яченкѣ, еще сѣвернѣе

весьма возможный обмѣнъ или порученіе суздальскому епископу управленія вновь присоединеннымъ княжествомъ даютъ право приписку Тарусы и окрестныхъ городовъ: Калуги, Оболенска и друг. къ Суздальской епархіи относить къ 1389 году. Строевъ не безъ основаній начинаетъ называть суздальскихъ владыкъ «и тарусскими» только со времени Митрофана II, хиротон. въ 1406 г. м. Кипріаномъ.
1) Временникъ Импер. Москов. Общ. Истор. и др. Рос. XXII, 71, 111. Шуйскіе акты № 56 (Шуя въ 1643 г. Сузд. епархіи). Акт. Истор. IV, 230. Арх. Мин. Юст. Патр. Каз. Прик. кн. № 87, л. 88. Записано: «Юрьево-Польская десятина промѣнена Стефану, архіепис. суздальскому и юрьевскому на Калужскую десятину» 176 (1668 г.); кн. № 62, лл. 597—612; кн. № 65, лл. 429—463.
— 231 —

Малый Ярославецъ. Всѣ города стояли по лѣвую сторону Оки, и только смѣсный Алексинъ заходилъ на правой берегъ. Послѣ обмѣна городами и областями съ патріархомъ у суздальской каѳедры, какъ значится въ вѣдомости о богадѣленномъ сборѣ за 1679 годъ, осталось 402 церкви 1). Въ это число поступило 85 церквей Юрьево-Польской десятины и 20 церквей Суздальскаго уѣзда всего 105 церквей 2); слѣдовательно, до обмѣна городами суздальскихъ и шуйскихъ церквей было 297. Вмѣсто 105 церквей Стефанъ отдалъ значительно больше. Онъ отдалъ въ Калугѣ съ уѣздомъ 30 церквей и два безданныхъ монастыря Рождества Христова и чудотворца Лаврентія; въ Мало-Ярославецкомъ уѣздѣ — 32 церкви, въ г. Оболенскѣ — 2 церкви, въ уѣздѣ — 18 церквей; Тарусу съ 23 церквами, Алексинскаго уѣзда — 32 церкви, Тульскаго — 12 церквей, Медынскаго — 3 церкви, всего 156 церквей 3). Стало быть, до обмѣна въ началѣ второй половины XVII к. въ Суздальской епархіи насчитывалось около 450 церквей.
* * *
Города Крутицкой митрополіи, Коломенской епископіи и отчасти Суздальской епархіи въ совокупности по своему географическому положенію врѣзались съ запада въ епархію патріарха и отдѣляли центральный пунктъ патріаршаго управленія — Москву отъ новыхъ, все увеличивающихся предѣловъ его области на югѣ. Среди городовъ Крутицкой, Коломенской и Суздальской епархій затеривались патріаршіе города Серпуховъ, Алексинъ, Мосальскъ и нѣкоторые другіе. Понятно, что подобное явленіе не могло не затруднять патріаршаго епархіальнаго управленія. Неудобства были слишкомъ ясны. Помимо этого, существованіе въ Москвѣ двухъ самостоятельныхъ архіерейскихъ каѳедръ — патріаршей и крутицкой, будучи явленіемъ антиканоническимъ, не всегда было пріятно патріархамъ. Крутицкіе митрополиты, пользуясь привиллегіей блюстителей

1) Арх. Мин. Юст. Казен. Патр. Приказа, кн. № 97, л. 973.
2) Тамъ же, кн. № 62, лл. 597—612.
3) Тамъ же, кн. 1669 г. № 65, лл. 429—463. Срав. кн. № 68 (1670 г.) лл. 413—444; кн. 1671 № 71, лл. 607—635.
— 232 —

патріаршаго престола и близостью къ царямъ, при случаѣ завладѣвали тѣмъ, что по праву принадлежало патріарху. Они приписали къ своей каѳедрѣ въ Москвѣ два монастыря — Даниловскій и Покровскій, и также московскую загородную десятину отъ Звенигородской по Боровскую дорогу 1). Какъ бы соревнуя съ патріархомъ, сарайскіе владыки могли встать и дѣйствительно становились къ нему во враждебныя отношенія.
Въ 1652 году патріаршество занялъ Никонъ. Не въ натурѣ Никона было терпѣть хоть подобіе какого-нибудь совмѣстительства, тѣмъ болѣе соперничества. Патріархъ серьезно задумался и рѣшилъ прекратить аномалію территоріальнаго и административнаго устройствъ сосѣднихъ епархій. Онъ рѣшается уничтожить сосѣднія каѳедры, чтобъ присоединить территоріи ихъ къ своей области. Задумавъ править русской церковью единолично, онъ не видѣлъ надобности въ помощникѣ въ лицѣ сарскаго и подонскаго митрополита.
Мысль о закрытіи каѳедры Сарской и Подонской (Крутицкой) митрополіи близъ Москвы посредствомъ вывода ея на прежнее мѣсто на Донъ, гдѣ въ новопостренныхъ городахъ поселилось много выходцевъ изъ юго-западной Россіи, п. Никонъ въ первый разъ изложилъ въ 1655 гиду въ настольной грамотѣ, выданной митрополиту Питириму. Грамотой Питиримъ назначался на сарскую и подонскую каѳедру, но не на ту, что была около Москвы. Въ грамотѣ патраіархъ заявилъ, что Питиримъ поставленъ въ митрополита „градомъ Сары и по Дону“, и вмѣстѣ съ тѣмъ прибавилъ: „долженъ убо есть сей митрополитъ сарскій и подонский показать послушаніе и, отшедъ въ прилучившуюся ему святѣйшую митрополію, держати ю со всею областью ея и всѣми прилучившимися ей изначала предѣлы и весьми“ 2). Патріархъ рѣшился сдѣлать это при назначеніи Питирима, такъ какъ видѣлъ въ немъ своего соперника. Таковымъ Питиримъ и ока-

1) Іером. Леонидъ. Исторія церкви въ предѣлахъ нынѣшней Калужской губер. и епархіи, стр. 58.
2) Московск. Синод, (бывш. патріарш.) библіот. № 99 (втораго счета). Настольная грамота м. Питириму. Питиримъ посвященъ 12 августа 163 г, а грамота написана много позже въ декабрѣ 164 (1656 г.). Такой промежутокъ можно объяснить недоразумѣніями, возникшими между патріархомъ и Питиримомъ, по поводу его перевода на Донъ.

— 233 —

зался. По словамъ преосв. Платона, Питиримъ въ угожденіе царю и боярамъ много противоборствовалъ на патріарха Никона 1). Въ борьбѣ за право жить и дѣйствовать въ Москвѣ столкнулись два сильныхъ характера. Будучи еще архиепископомъ Новоспасскаго монастыря въ Москвѣ, Питиримъ сумѣлъ понравиться всѣмъ и попалъ въ митрополиты крутицкіе. Чувствуя подъ собой твердую почву, не смотря на грамоту патріарха, онъ не ушелъ изъ Москвы „въ прилучившуюся ему святѣйшую митрополію съ прилучившимися ей изначала предѣлами и весьми“, но остался жить въ Москвѣ, гдѣ пережилъ самого патріарха. Все вышло не безъ поддержки сильныхъ людей, понимавшихъ планы Никона. Сдѣлавшись митрополитомъ, Питиримъ еще больше заручился расположеніемъ государя и бояръ, особенно во время похода противъ шведовъ, куда отправился вмѣстѣ съ ними почти тотчасъ послѣ своего назначенія на каѳедру 1 2).
Такимъ образомъ патріарху не удалось въ 1655 г. перевести крутицкаго митрополита на Донъ и присоединить его епархіи къ своей области, съ прямой цѣлью округлить свои владѣнія и остаться одному въ Москвѣ.
Вмѣсто этого, конечно, не безъ связи съ отказомъ Питирима ѣхать на Донъ, при Никонѣ въ 1656 г. по переписнымъ книгамъ Бѣлгородской десятины въ патріаршую область включена цѣлая группа новыхъ городовъ въ Слободской Украинѣ, таковы: Чугуевъ съ 4 церквами, въ уѣздѣ церковь съ придѣломъ и часовня; г. Карповъ съ 8 церквами и въ уѣздѣ 2 церк., 2 час.; г. Хотмыжскъ съ 3 церк. и въ уѣздѣ 4 ц., 2 ч.; г. Обоянскъ съ 2 церк., въ уѣздѣ 6 церквей и 3 часов.; г. Вольный въ городѣ, посадѣ и уѣздѣ по церкви, всего 3

1) Исторія Церкви Платона, ч. II, стр. 208, 1823. Если вѣрить письму самого Никона къ Зюзину, то Питиримъ вмѣстѣ съ чудовскимъ архимандритомъ собирались отравить патріарха (Соловьевъ. Истор. Рос. III, XI, 223). На слеѣдствіяхъ по дѣлу Никона особенно много говорилъ въ обвиненіе патріарха Питиримъ: Онъ одинъ показалъ, будто Никонъ говорилъ: «если онъ помыслитъ впредь быть патріархомъ, да будетъ анаѳема». Этого свидѣтельства никто не подтвердилъ. (Субботинъ. Дѣло патр. Никона. Москва. 1862 г. стр 20, 47).
2) Проф. п. И. Ѳ. Николаевскій «Патр. обл. и рус. епар. XVII в.» въ «Христ. Чт.». 1888 г. ч. 1, 157 стр.
— 234 —

церк.; г. Алешня съ 3 церк. въ городѣ и на посадѣ 1). Вскорѣ по присоединеніи этихъ городовъ была произведена ревизія. Ревизоры нашли при прежнихъ церквахъ еще 32 придѣла; они же приписали къ патріаршей области два новыхъ города — Каменный съ двумя церквами въ городѣ и на посадѣ и Недригайловъ съ одной церковью. Всего въ Слободской Украинѣ приписано къ патріаршей области 8 городовъ съ уѣздами, въ нихъ 39 церквей, 33 придѣла и 8 часовень 2). Восемь новыхъ городовъ нѣсколько отодвинули южную часть ея территоріи въ глубь степи. Вмѣсто Волуекъ самымъ южнымъ сталъ г. Чугуевъ въ среднемъ теченіи сѣвернаго Донца. На томъ пока, но не надолго, остановился ростъ патріаршей области.
Москва занимаетъ первое мѣсто къ числѣ патріаршихъ городовъ и была главнымъ и центральнымъ пунктомъ всей области. Въ ней въ 1658 г. показано данныхъ церквей: въ Китаѣ — городѣ 29 съ придѣломъ, въ Бѣломъ городѣ — 87 съ 5 придѣлами, въ Земляномъ городѣ — 58, въ Замоскворѣчьѣ — 40, за Землянымъ городомъ — 28, всего 242 данныхъ церкви и 6 придѣловъ. Въ Московскомъ уѣздѣ въ десятинахъ: Пехрянской 71 ц. и 14 прид; Вохонской — 39 ц. и 11 прид.; Радонежской — 25 ц. и 10 прид., Селецкой — 22 церк. и 8 прид., Загородской — 62 ц. и 23 прид., Хатунской — 18 ц., всего въ московскихъ десятинахъ — 287 цер. и 65 прид. Въ городахъ и уѣздахъ нынѣшней Московской губерніи: въ г. Дмитровѣ и Дмитровской десятинѣ 71 ц. и 7 пр., въ г. Звенигородѣ и десятинѣ 13 ц., въ Сурожской дес. — 19 ц. и 6 пр., въ г. Рузѣ и десятинѣ — 21 ц. съ придѣломъ, въ г. Волоколамскѣ и уѣздѣ — 18 церк. съ придѣломъ, въ г. Можайскѣ и уѣздѣ 19 церквей съ придѣломъ, къ г. Серпуховѣ, въ Серпуховской и Щитовской десятинахъ — 33 церк. съ придѣломъ; во Владимірской губ.: въ г. Владимірѣ — 17 ц., во Владимірскомъ уѣздѣ — 124 церк. съ придѣломъ, въ Медушской дес.

1) Арх. Мин. Юст. Каз. Патр. Прик. кн. № 39 (1656 г.) лл. 892—983. Ср. кн. № 37 (1655 г.) Тутъ этихъ городовъ еще нѣтъ.
2) Тамъ же ан. № 40 лл. 316—326. Проф. о. Николаевскій «Патр. обл. и рус. епарх. XVII в.,» стр. 156. Недригайловское городище, Городецкое, Каменское, Ахтырка, Ольшанскъ уступлены Россіи Польшей въ 1643 г. вмѣстѣ съ Трубчевскомъ (Соловьевъ Ист. Рос. II, IX, 1286).
— 235 —

95 ц. и 7 прид., въ Переяславлѣ-Залѣсскомъ и десятинѣ — 205 ц. и 9 пр; въ г. Гороховцѣ и уѣздѣ — 28 ц. и 9 придѣл.; въ г. Юрьевѣ-Польскомъ и уѣздѣ — 86 ц. и 3 пр.; въ Нижегородской губ.: въ г. Нижнемъ-Новгородѣ и посадѣ — 22 ц., въ уѣздѣ — 37 ц. и 3 прид., въ Закудемскомъ стану — 188 ц. и 56 пр., въ г. Арзамасѣ и дес. — 165 ц. и 2 пр., въ г. Балахнѣ и Балахонской десятинѣ — 50 церк. и 9 пр.; въ Костромской губ.: въ г. Костромѣ и дес. — 90 ц.; въ Луговой дес. — 199 церк. съ придѣломъ, въ г. Кинешмѣ и десятинѣ 18 ц., въ г. Луховѣ и Луховской десятинѣ — 33 ц. съ прид., въ г. Юрьевцѣ-Повольскомъ и десятинѣ — 93 ц. и 31 придѣлъ, въ Плесѣ и Плесской дес. — 176 ц. и 15 прид., въ Галичѣ и Галицкой десят. — 33 ц., въ Окологородской волости — 3 ц. съ придѣломъ, въ Мирохановскомъ стану — 19 церк. съ придѣломъ, въ Тушебинскомъ стану — 18 ц. и 6 прид., въ г. Соль Галичѣ и Солигаличской дес. — 25 ц. и 8 пр., въ г. Парѳеньевѣ и въ Парѳеньевской осадѣ 16 ц. и 5 пр., въ г. Кологривѣ, его посадѣ и уѣздѣ — 89 ц. и 12 прид., въ г. Унжѣ и Унежской осадѣ 31 ц., 6 пр.; въ Ярославской губ.: въ Карашской волости Ростовск. уѣз. — 8 церв.; въ Пошехонской десятинѣ — 28 ц. съ придѣломъ; въ Новгородской губ.: въ Бѣлозерской десятинѣ — 29 ц. и 2 прид. Въ Архангельской губ.: въ десятинахъ Пинежской и Кеврольской съ Важскимъ уѣздомъ, Холмогорскимъ островомъ и г. Архангельскомъ — 63 ц. съ придѣломъ.; въ Вятской губ.: въ Вятской десят. съ г. Хлыновымъ и уѣздомъ — 49 ц. съ придѣломъ, въ г. Слободскомъ и уѣздѣ — 12 ц., въ г. Шестаковѣ — 3 ц , въ г. Орлѣ — 4 ц., въ г. Котельничѣ и уѣздѣ — 35 ц. съ придѣломъ, въ Кайгородской десятинѣ съ Кайгородомъ, посадомъ и уѣздомъ — 8 ц.; въ Пермской губ.: въ Пермскомъ у. въ вотчинахъ Строгоновыхъ и Пыскорскаго монастыря — 17 церк. и 3 прид.; Въ Казанской губ.: въ г. Ядринѣ — 2 ц.; въ Симбирской губ.: въ г. Симбирскѣ и уѣздѣ 18 церк. и 3 часовни, въ г. Корсуновѣ и уѣздѣ 29 цер. съ часовней, въ г. Атемарѣ и уѣздѣ 13 ц. съ придѣломъ, въ г. Алатырѣ и уѣздѣ — 65 церк. и 2 прид., въ г. Курмышѣ и дѣсятинѣ — 18 ц. и 2 прид.; въ Пензенской губ.: въ г. Верхнемъ Ломовѣ — 2 ц., въ Ниж. Ломовѣ — 10 ц., въ Тамбовской губ.: въ г. Темниковѣ и уѣздѣ — 40 ц. съ придѣломъ; въ Воронежской губ.: въ г. Яблоновомъ съ уѣздомъ — 12 ц., 9 прид. и 3 часовни, въ г. Верхососенскѣ — 4 ц. съ придѣломъ и часов., въ г. Ольшан-
— 236 —

скѣ съ Черкасскою слободою — 4 ц. и 6 прид. и 3 час., въ г. Коротоякѣ съ Казачьею и Черкасскою слободами — 6 ц., 5 прид. и 4 часовни, въ г. Валуйкахъ съ уѣздомъ — 9 ц., въ г. Усердѣ съ уѣздомъ — 8 церк.; въ Курской губ.: въ Курской дес. съ г. Курскомъ, подгороднымъ станомъ и уѣздомъ — 54 ц., 8 прид. и часовня; въ г. Осколѣ (Старомъ) съ уѣздомъ — 18 ц. и 2 прид.; въ г. Царевѣ Алексѣевѣ „что пишется Новый Осколъ“ съ уѣздомъ — 10 ц., прид. и часовня; въ г. Корочѣ съ уѣздомъ — 8 ц., 5 пр. и 2 час.; въ Бѣлгородской дес. съ г. Бѣлгородомъ, посадомъ и уѣздомъ — 27 и 2 прид. и часовня, въ Рыльской дес. съ г. Рыльскомъ и уѣздомъ — 39 ц. и 2 час.; въ Путивльской дес. съ г. Путивлемъ и уѣздомъ 37 ц. и 5 часовень; въ Орловской губ.: въ Брянской десятинѣ съ г. Брянскомъ и уѣздомъ — 90 ц., 15 прид. и 2 часов.; въ Карачевской дес. съ г. Карачевомъ и уѣздомъ 29 ц. и 5 прид.; въ г. Волховѣ и посадѣ — 3 ц. и 3 пр., въ Сѣвской десятинѣ съ посадомъ Сѣвскимъ и селами — 69 ц. и 5 пр.; въ Трубческой дес. съ г. Трубчевскомъ и уѣздомъ — 16 ц. 4 ч.; въ Калужской губ.: въ г. Боровскѣ, Перемышлѣ, Вышгородѣ (нынѣшнее село Верейск. у. Моск. г. на р. Протвѣ — географ. словарь Щекатова I, 1251. П. Сѣменова, I, 579), Маломъ Ярославцѣ и Алексинѣ (Тульской губ.) — 20 ц. и 2 пр., въ Боровской дес. — 50 ц. и 15 прид., въ Малоярославецкой дес. 48 ц. и 7 прид., въ Мосальскѣ и уѣздѣ — 15 ц. Въ Тверской губ.: въ Ржѣво-Володимірской дес. съ г. Ржевомъ, его уѣздомъ, церквами „около Осташкова" и Осташковскимъ уѣздомъ — 34 ц., въ Кашинскомъ уѣздѣ въ с. Горицахъ и Стоянцѣ — 3 ц.; въ Псковской губ.: въ Торопецкой дес. съ г. Торопцемъ, его посадомъ, уѣздомъ Торопецкимъ и Великолуцкимъ — 53 ц. и 2 прид. Всего въ двадцати означенныхъ нынѣшнихъ губерніяхъ патріаршей области принадлежало 66 городовъ съ уѣздами и селами; въ нихъ было 3651 ц., 394 прид. и 33 часовни, въ которыхъ, т. е. часовняхъ, за неимѣніемъ настоящихъ церквей, отправлялось богослуженіе для мѣстныхъ жителей. Тридцать девять изъ перечисленныхъ городовъ значатся въ жалованной грамотѣ 1625 г. п. Филарету, подписанной царемъ Алексѣемъ Михайловичемъ на имя п. Никона; остальные города, числомъ 27, приписаны послѣ выдачи грамоты п. Филарету 1).

1) Проф. Николаевскій. Патр. обл.... стр. 155. Собр. Гос. Гр. и Дог. III, № 59, стр. 277. Подпись на имя Никона сдѣлала 25 февраля 1657 г.
— 237 —

Къ нимъ нужно прибавить восемь новыхъ украинскихъ городовъ въ Курской и Харьковской губ., причиисленныхъ вновь въ 1656 г. 1).

ГЛАВА III.


Рѣшеніе вопроса объ открытіи новыхъ епархій и упорядоченіи епархіальныхъ территорій на соборахъ 1657, 1667 и 1674 гг.
I. Соборъ 1657 г. Возстановленіе XIII — Смоленской епархіи; XIV — открытіе Вятской епархіи и переводъ коломенскаго епископа Александра на тамошнюю каѳедру. Временное прикрытіе Коломенской епархій (1657—1667 гг.) и присоединеніе ея территоріи къ патріаршей области. Неосуществившійся проектъ прикрытія Сарской или Крутицкой митрополіи съ переводомъ м. Питирима на украину во вновь открываемую Бѣлгородскую епархію.
II. Недостатки церковной жизни и епархіальнаго управленія на Руси въ полов. XVII в. Соборъ 1667 г. съ пріѣзжими восточными патріархами. Проектъ объ открытіи новыхъ епархій и введеніи епархіальнаго митрополичьяго окружного управленія въ Русской церкви. Открытіе XV — Бѣлгородской епархіи и возстановленіе Коломенской. Присоединеніе новыхъ юго-восточныхъ городовъ къ патріаршей области. Открытіе XVI — Нижегородской епархіи (1672 г.).
III. Епархіальная подвѣдомственность каѳедральныхъ вотчинъ и монастырей. Соборъ 1674 г. Распредѣленіе уѣздовъ по епархіямъ, соотвѣтственно уѣзднымъ границамъ по писцовымъ книгамъ такъ, чтобъ уѣзды полностью входили въ составъ епархіи. Количество церквей по епархіямъ въ 1679 году.
I. Послѣ неудачной попытки выслать крутицкаго митрополита на Донъ, Никонъ понялъ, что его личной иниціативы мало. Не оставляя начатаго дѣла, патріархъ рѣшился предложить вопросъ на разсмотрѣніе собора и поставить его шире. Въ новой постановкѣ вопросѣ дѣло коснулось не одного Питирима, но и другихъ архіереевъ, имѣвшихъ города по близости къ Москвѣ въ территоріи патріаршей области.

1) Арх. М. Юст. Прих. кн. нагр. каз. прик. № 39. Тутъ названъ весь составъ патріаршей области 1656 г. Нѣтъ только Каменнаго и Недригайлова. Цифровыя данныя о количествѣ церквей приводятся по изслѣдованію проф. П. Ѳ. Николаевскаго «Патріаршая обл. и рус. епарх. XVII в.», стр. 152— 155. Они извлечены изъ кн. Патр. Каз. Прик. №№ 33 (1653 г.), 35 (1654), 39 (1656), 40 (1657 г.).
— 238 —

Въ октябрѣ 1657 года, по волѣ великаго господина и государя святѣйшаго патріарха Никона и самодержца великаго князя Алексѣя Михаиловича, имѣвшаго пока общую волю съ патріархомъ, въ Москвѣ составился соборъ. На соборѣ, кромѣ духовныхъ властей, присутствовалъ самъ царь и его бояре 1). Соборъ былъ созванъ спеціально по вопросу объ устроеніи „по мѣстамъ властей“ 2), иными словами, объ упорядоченіи епархіальнаго устройствъ посредствомъ возстановленія прежнихъ, открытія новыхъ и закрытія нѣкоторыхъ старыхъ епархій.
Этимъ соборомъ можно начинать новый періодъ въ исторіи территоріальнаго устройства русскихъ епархій въ связи съ рѣшеніемъ вопросъ объ увеличеніи числа ихъ. Самый соборъ 1657 года составляетъ переходную ступень къ этому новому періоду. Дѣло въ томъ, что на немъ вопросъ объ открытіи епархій вызванъ не исключительно расширеніемъ предѣловъ Русскаго государства и желаніемъ утвердить православіе, а также уполномочить церковную жизнь въ обширныхъ русскихъ епарxіяxъ, какъ то было на послѣдующихъ соборахъ, но, главнымъ образомъ, старыми мотивами — желаніемъ патріарха объединить и округлить свою область на счетъ сосѣднихъ и совмѣстныхъ епархій Крутицкой, Коломенской и Суздальской. Дѣйствительно, соборныя предложенія съ рѣшеніемъ вопроса объ открытіи новыхъ епархій и комбинаціи при переводѣ епископомъ на новыя каѳедры — стоятъ въ самой тѣсной связи съ планами Никона.
Соборъ открылся въ патріаршихъ палатахъ и членамъ его предложили открыть три епархіи на окраинахъ Россіи — въ Смоленскѣ, Вяткѣ и Бѣлгородѣ. Прямѣе — на соборѣ предложено: возстановить епископскую каѳедру въ г. Смоленскѣ, коломенскую перевести на Вятку, а крутицкую — въ Бѣлгородъ. Повидимому, планъ Никона вполнѣ удался. Государь указалъ, патріархъ съ боярами приговорили перевести въ Смоленскъ суздальскаго архіепископа Филарета, на Вятку коломенскаго епископа Александра, въ Бѣлгородъ митрополита Питирима.

1) Матеріалы для исторіи раскола, I, 9. Братское Слово 1875 г.
2) Дополн. къ III т. дворцовыхъ разрядовъ, стр. 110. СПБ. 1854 года. Властями въ старыя времена обыкновенно назывались архіереи.
— 239 —

XIII.
Смоленская епархія возстановлена послѣ сороколѣтняго владычества поляковъ надъ Смоленскомъ. Искони православный городъ въ такой сравнительно небольшой промежутокъ времени пережилъ очень много, и первая половина XVII в. — самая печальная на страницахъ исторіи православія въ Смоленскѣ. Тотчасъ послѣ взятія его поляками въ 1613 г. и плѣна православнаго епископа Сергія туда нагрянули католики и уніаты. Ихъ стараніемъ православные храмы и монастыри быстро обращены въ уніатскіе, такъ что не осталось ни одной церкви, гдѣ бы можно было совершить православное богослуженіе. Около 1625 г. здѣсь учреждена была уніатская архіепископія. Ею сначали управлялъ архіепископъ-уніатъ Левъ Кревза, потомъ Андрей Золотой-Квашнинъ. Оба они гнали православіе, а послѣдній далъ присягу принести къ уніи всѣхъ православныхъ въ Смоленскѣ, Дорогобужѣ, Черниговѣ и Стародубѣ 2). Православный кіев. митроп. Іовъ Борецкій для тайнаго противодѣйствія уніатамъ переименовалъ перемышльскаго епископа Исаію Копинскаго въ арxіепископа смоленскаго и черниговскаго, чтобы онъ, проживая въ своихъ заднѣпровскихъ монастыряхъ, по титулу имѣлъ право управлять сѣверскимъ и смоленскимъ краемъ. Впрочемъ, Исаіа (1628 г.), носившій титулъ архіепископа смоленскаго, черниговскаго и всего сѣвера, т. е. всего Сѣверскаго княжества, гдѣ находился Новгородъ Сѣверскій, уступленный Польшѣ по Деулинскому перемирію вмѣстѣ съ Смоленскомъ, Черниговомъ и др. городами 3), въ 1631 г. избранъ въ кіевскіе митрополиты 4). Но послѣ варшавскаго избирательнаго сейма (1632 г.) онъ съ большой неохотой долженъ былъ уступить митрополичью каѳедру Петру Могилѣ 5).

1) Примѣчаніе: Нумерація епархій, существовавшихъ, возстановленныхъ и вновь открытыхъ въ территоріи Московскаго государства въ XVI и XVII вв. послѣ раздѣленія митрополій, будетъ рядовая.
2) Акт. Юж. и Зап. Рос. IIІ, № 243, стр. 303. Макарій, Ист. Рус. ц. XI, стр. 560—561. Андрей Золотой Квашнинъ именовался архіепископомъ смоленскимъ и архимандритомъ черниговскимъ, стародубскимъ и черейскимъ.
3) Макарій. Ист. Рус. Церк. XI, стр. 502, 560.
4) Акт. Зап. Рос . IV, №№ 231-233.
5) Макарій. Истор. Рус. Ц. XI, 444, 445, 453, 457, 503.
— 240 —

Не извѣстно, былъ-ли послѣ Исаіи назначенъ архіепископъ съ титуломъ смоленскаго 1). Вѣрнѣе не былъ, и православныхъ въ Смоленскѣ не переставали тѣснить. Въ 1648 году московскій отъѣзжикъ Павелъ Салтыковъ собирался устроить къ Смоленскѣ православную церковь, но ему не позволили, не смотря на угрозы Салтыкова въ случаѣ отказа всѣмъ православнымъ отъ мала до велика изъ Смоленска и Дорогобужа выѣхать туда, гдѣ православная вѣра свободна. Андрей Золотой Квашнинъ больше всѣхъ вооружалъ короля и пановъ на православіе 1 2). Однако при всемъ этомъ грубому насилію уніатовъ видѣлся конецъ. Онъ наступилъ съ 1654 г., когда Смоленскъ снова поступилъ подъ власть Россіи.
18 мая 1654 года самъ царь Алексѣй Михайловичъ выступилъ противъ Польши для защиты угнетеннаго православія. Выходъ былъ удачный. Лишь только русскіе войска показались въ польскихъ владѣеіяxъ, какъ одинъ за другимъ начали сдаваться тамошнія города. Безъ боя сдались Дорогобужъ, Невель, Бѣлая, Полоцкъ, Велижъ, Могилевъ, Усвятъ, Шкловъ, Дубровна; послѣ небольшаго сопротивленія взяты Рославль, Мстиславль, Дисна, Друя, Орша, Чечерскъ, Новый Быховъ, Пропойскъ, Витебскъ. Дольше всѣхъ сопротивлялся Смоленскъ, но и этотъ сдался самому государю 23 сентября. Взятіе городовъ и война продолжались не болѣе четырехъ мѣсяцевъ — съ іюня по ноябрь. Въ слѣдующемъ 1655 г. царь Алексѣй Михаиловичъ въ сопровожденіи тверского епископа Лаврентія снова отправился въ Литву. На этотъ разъ взяты были Вильна, Ковно, Гродно, Пинскъ и др. города. Такимъ образомъ вся Бѣлоруссія со многими местами въ Литвѣ перешла во власть Москвы. Первымъ дѣломъ правительственной власти

1) Называютъ смоленскимъ Лаврентія, бывшаго тамъ не ранѣе 1655 г. (Истор.-стат. опис. Смол. епархіи, стр. 92), ссылаясь на исторію Смоленска Мурзакевича (стр. 175). Но его нѣтъ у Амвросія (Истор. Рос. іерархіи, I, 163) и у Строева (Списки іерарховъ, стр. 591). Мурзакевичъ, очевидно, повѣрилъ записи о бывшемъ въ Смоленскѣ епископѣ Лаврентіи, а не зналъ, что въ 1655 г. Алексѣя Михайловича въ Литву сопровождалъ тверской епископъ Лаврентій (Макарій. Ист. Р. Ц. XII, 87).
2) Акт. Юж. и Зап. Рос. II, № 243, стр. 303.
— 241 —

было принятіе присяги отъ жителей покореннаго края, а также возстановленіе, укрѣпленіе и огражденіе православія 1). Обо всемъ, что происходило во время войны, извѣщалось патріарху Никону, и на Руси служили викторіальные молебны 2).
Московское правительство въ заботахъ о возстановленіи православія и устройствѣ епархіальныхъ дѣлъ въ отдаленныхъ областяхъ, отнятыхъ у Польши, не могло забыть Смоленска. На православіе въ Смоленскѣ было обращено особенное вниманіе. На другой день, послѣ сдачи города, 24 сентября царь велѣлъ поставить для себя тафтяную церковь. 25 сентября ее освятилъ казанскій м. Корнилій, сопровождавшій Алексѣя Михайловича въ первомъ походѣ. Царь положилъ начало быстрому возстановленію смоленскихъ православныхъ церквей и монастырей, такъ что православіе опять сдѣлалось господствующей религіей. Дальнѣйшее устройство тамошнихъ церковныхъ дѣлъ, несомнѣнно, произведено при дѣятельномъ участіи епископа тверскаго Лаврентія, бывшаго въ походѣ при царѣ съ марта по декабрь 1655 г. Въ декабрѣ 1655 г. въ Смоленскъ и Дорогобужъ ѣздилъ отъ имени Никона намѣстникъ иверской свято-озерской обители Филоѳей 3). Но польза православія требовала, чтобъ Смоленску по прежнему быть каѳедральнымъ городомъ. Этотъ вопросъ и поставленъ былъ на соборѣ 1657 года. Отцамъ собора было доложено, что „въ многочеловѣчномъ градѣ Смоленскѣ, недавно отторгнутомъ храбростью и силой десницы русскаго царя отъ проклятой римской ереси и польскаго короля мучительства, съ окрестными городами и весями прежде всегда былъ свой архіерей, поставляемый въ Москвѣ. И теперь необходимо, чтобъ тамъ былъ особый архіерей". Соборъ, „обрѣтши вины" вполнѣ основательными, возстановилъ епископскую каѳедру въ преславномъ градѣ Смоленскѣ. Помимо этого, епархіальное устройство Смоленской области согласовалось съ планами Никона округлить свою область. Оно дало ему возмож-
------------- 1 * 3
1) Макарій. Истор. Рус. Церкви, XII, 87. Подробнѣе — о взятіи городовъ у Соловьева. Истор. Россіи, II, X, 1665—1667, 1681—1682.
2) Акт. Арх. Эксп. IV, №№ 80, 87.
3) Макарій. Истор. Рус. Церкви, XII, 89—90.
— 242 —

ность назначить туда своего сосѣда — архіепископа суздальскаго и тарусскаго Филарета съ титуломъ архіепископа смоленскаго и мстиславскаго „съ иными прилегающими грады“ 1).
При нѣкоторой неопредѣленности и обобщенности соборнаго постановленія „съ прилегающими грады“ не легко понять территоріальное устройство возстановленной Смоленской епархіи въ первые годы господства Москвы въ возвращенномъ краѣ. Поэтому, для уясненія вопроса приходится сдѣлать небольшое отступленіе.
Послѣ взятія Могилева въ 1654 году 15 сентября, тамошніе жители просили Алексѣя Михайловича, чтобъ ихъ епископы ставились въ Москвѣ и были подъ благословеніемъ московскихъ патріарховъ. Царь согласился и далъ грамоту Патріархъ, принявъ въ свое вѣдѣніе Могилевскую епархію, не спѣшилъ ставить туда епископа. Никонъ самъ завѣдывалъ ею, какъ и городами другихъ епархій, перешедшими тогда подъ власть Московскаго государства. Въ декабрѣ 1655 годъ онъ приказалъ своему намѣстнику Филоѳею, посланному въ Вязьму, Дорогобужъ, Смоленскъ, навѣстить Оршу, Копысь, Шкловъ, Могилевъ и Мстиславль для всякаго церковнаго исправленія тамошнихъ монастырей. Въ 1656 г. Никонъ даже самъ писалъ грамоты въ Могилевъ по поводу монастырскихъ злоупотребленій. Конечно, одному ему не представлялось никакой возможности долго и лично завѣдывать всѣмъ временно завоеваннымъ западнымъ краемъ съ тамошней церковью. По-

1) Матеріалы для истор. раскола, I, стр. 12. У преосвящѣн. Макарія назначеніе Филарета и опредѣленіе собора отнесены къ 1656 г. Невѣрная хронологическая дата (1656 г.) въ печатномъ изданіи дѣяній собора въ «Матеріалахъ для исторіи раскола» (I, 9—14) ввела въ заблужденіе церковнаго историка. Соборъ былъ въ октябрѣ 1657 г., какъ это видно изъ подлиннаго свитка дѣяній этого собора. Московск. Син. библ. № 30. Проф. П. Ѳ. Николаевскій «Патріарш. обл. и рус. епархіи XVII в.», стр. 158.
2) Акт. ист. IV, 88. Мстиславская и Могилевская епархія учреждена въ 1632 г. при избраніи Владислава на польскій престолъ. Къ ней со времени ея открытія въ 1632 г. принадлежали города Мстиславль, Могилевъ и Орша. Епископъ ея писался мстиславскимъ, оршанскимъ и могилевскимъ. Іосифу Бобриковичу, назначенному на новую каѳедру, разрѣшалось свободно посѣщать города: Полоцкъ, Витебскъ, помимо тѣхъ, которые входили въ его титулъ (Акт. Зап. Рос. V, № 5. Ср. Арх. Юго-Зап. Рос. т. II, ч. I, XVIII, стр. 211). Четвертый могилевскій епископъ Іосифъ Кононовичъ Горбацкій скончался въ первой четверти 1653 года (Макарій. Ист. Рус. Ц. XII, 89).
— 243 —

этому, къ 1656 г. патріархъ туда назначилъ своего намѣстника игумена витебскаго Марковскаго монастыря Каллистъ. Въ вѣдѣніе Каллиста поступили духовныя дѣла въ Полоцкѣ, Витебскѣ и во всѣхъ предѣлахъ, находившихся подъ властью прежнихъ полоцкихъ владыкъ. Чрезъ годъ намѣстника посвятили въ епископа съ подчиненіемъ ему бѣлорусскихъ церквей въ Полоцкѣ, Витебскѣ и Могилевѣ 1). Такимъ образомъ, рядомъ съ Смоленской епархіей тамъ, гдѣ шла война и, въ перемежку съ лязгомъ оружія, долго тянулись мирные переговоры, существовала другая православная епархія подъ патронатствомъ Москвы. Слѣдовательно, не все пространство, завоеванное русскими, могло принадлежать смоленской каѳедрѣ.
По новому титулу архіепископа Филарета и мотивамъ къ возстановленію Смоленской епархіи въ составъ ея должны были войти г. Смоленскъ, Мстиславль и прилегающіе города. Но какіе прилѣгающіе города? — вотъ вопросъ. Выше показано 23 города, взятыхъ отъ Литвы, а въ запискѣ о военныхъ дѣйствіяхъ во время польскаго похода 1655 г. (точнѣе 1654— 1655 г.), помѣщенной въ IV т. Акт. Археогр. Экспедиціи, названо 69 городовъ, взятыхъ русскими 2). Разумѣется, не всѣ эти города вошли въ составъ Смоленской епархіи. Ей принадлежали только ближайшіе города; менѣе отдаленные вѣдались православнымъ бѣлорусскимъ патріаршимъ намѣстникомъ, болѣе отдаленные — епископами львовскимъ, перемышльскимъ и луцкимъ, подчиненными кіевскому митрополиту. Къ Смоленской епархіи, несомнѣнно, отошли мѣста, лежащія въ бассейнѣ верховьевъ четырехъ рѣкъ: двухъ притоковъ Днѣпра — Сожа и Десны, самого Днѣпра и Обши — притока Западной Двины. Прошло не болѣе четырехъ лѣтъ, какъ предѣлы Смоленской епархіи сократились: отъ нея отошли временно присоединенныя верховья р. Сожа съ г. Мстиславлемъ. Въ 1661 году на

1) Макарій, Ист. Рус. Церк. XII, 89, 92—94. Амвросій (Исторія іер. I, 163) называетъ Каллиста смоленскимъ и дорогобужскимъ. Быть можетъ потому, что онъ вѣдалъ дѣла въ бывшей Смоленской епархіи, но этого ни откуда не видно; у Строева его нѣтъ ни въ числѣ смоленскихъ, ни въ числѣ полоцкихъ (бѣлорусскихъ) архіереевъ.
2) Акт. Арх. Эксп. IV, № 89 стр. Къ упомянутымъ городамъ прибавлены: Копысь, Горки, Рѣчица, Кричевъ, Озерище, Сурожъ, Петраковъ, Любовичи, Смольняны, Рогачевъ, Игуменъ, Борисовъ и др.
— 244 —

тамошнюю епархію посвятили разомъ двухъ епископовъ: въ Москвѣ 4 мая посвятили нѣжинскаго протопопа Максима съ именемъ Меѳодія и титуломъ архіепископа мстиславскаго и оршанскаго; въ Кіевѣ чрезъ три мѣсяца посвятили своего Іосифа Тукальскаго 1).
Трудно разграничить область вѣдѣнія смоленскаго и мстиславскаго владыкъ. Ихъ границы можно предположительно опредѣлить вмѣстѣ съ установленіемъ государственной границы между Россіей и Польшей. Польша не согласилась на громадныя уступки Россіи; начались новыя войны. Въ открывшихся войнахъ русскіе понесли значительныя потери. Андрусовское перемиріе 1667 г. рѣшило споръ между воюющими державами и утвердило за Москвой только Смоленскъ, Дорогобужъ, Рославль, Бѣлый, Красный, Невель, Себежъ и Велижъ 2). Но и эти города не всѣ вошли въ составъ Смоленской епархіи. Послѣдніе три, особенно Себежъ и Невель, какъ далеко неприлежащіе къ Смоленску, не принадлежали смоленской каѳедрѣ. Въ Невелѣ, какъ извѣстно, въ это время церковныя дѣла вѣдалъ новгородскій владыка. Ему, или псковскому, удобнѣе было управлять Себежемъ. Послѣ всѣ три города поступили въ составъ Бѣлорусской епархіи 3), потому что они не долго

1) Смоленскій архіерей могъ управлять Мстиславлемъ только до 1661 г., когда Мстиславль и Орша политически были уступлены Польшѣ, а въ церковномъ отношеніи, по прежнему, стали зависѣть отъ Константинополя и кіевскаго митрополита. Меѳодій по особымъ обстоятельствамъ назначенъ былъ блюстителемъ Кіевской митрополіи на мѣсто Лазаря Барановича (А. И. IV, № 167) и только назывался «мстиславскимъ», хотя въ дѣйствительности онъ никогда не былъ въ Мстиславлѣ и не управлялъ своей паствой. Чрезъ три мѣсяца послѣ назначенія Меѳодія, кіевскій митрополитъ Діонисій Болобанъ назначилъ въ Мстиславль (Бѣлоруссію) настоящаго епископа Іосифа Нелюбовича-Тукальскаго. Въ 1662 г. въ недѣлю православія Никонъ предалъ анаѳемѣ Питирима крутицкаго, между прочимъ, за то, что онъ поставилъ Меѳодія въ чужую церковную область, подвѣдомственную цареградскому патріарху (Макарій. Истор. Рус. Цер. XII, 562, 563, 570. Вилен. Археол. Сбор. V, стр. 118).
2) Ист. Р. Соловьева, III, XI, 179. Акт. Ист. V, № 45, стр. 210.
3) Акт. Истор. V, № 188. Истор. княж. Псковскаго, III, 50. Велижъ стоялъ близко къ Смоленску и по аналогіи съ гражданскимъ управленіемъ могъ принадлежать Смоленской епархіи. Онъ послѣ присоединенія къ Россіи ратнымъ строемъ, службой, денежными и хлѣбными сборами вѣдался вмѣстѣ съ Бѣлымъ, Дорогобужемъ и Рославлемъ у смоленскаго воеводы Ивашки Рѣпина (Доп. Акт. Ист. V, 60).
— 245 —

оставались за Россіей. Въ 1680 г. по новому перемирію, заключенному въ Москвѣ, Невель, Себежъ и Велижъ съ уѣздами уступлены полякамъ 1). Кажется, что епархіальная зависимость пограничныхъ городовъ, поступавшихъ то въ вѣдѣніе Россіи, то Польши, нѣкоторое время была самой неопредѣленной и чисто случайной, отчего тамошнее православіе еще болѣе страдало и не особенно процвѣтало.
Титулъ смоленскаго архіепископа давно измѣнился; уже Филаретъ сталъ называться смоленскимъ и дорогобужскимъ 2).
Въ небольшой и не сразу установившейся территоріи Смоленской епархіи было не много городовъ. Съ Мстиславлемъ ихъ насчитывалось пять, безъ Мстиславля только четыре: Смоленскъ съ пригородами, Дорогобужъ, Рославль и Бѣлый съ уѣздами. Только эти города очень надолго утвердились за смоленской каѳедрой. Они состоятъ въ ней въ 1681 году 3) и послѣ въ 1698 г. Въ 1698 г., какъ значится въ приходной книгѣ смоленской архіерейской каѳедральной казны, ей принадлежало 14 церквей въ г. Смоленскѣ съ пригородами, въ уѣздныхъ станахъ: Дубровинскомъ — 13 ц., Молоховскомъ — 15 ц., Максимовскомъ — 5 ц., Ивановскомъ — 13 ц., Еленскомъ — 15 ц., Ратчинскомъ и Выпецкомъ — 8 ц., Свадицкомъ — 8 ц., Бережинскомъ — 5 ц., Щучьемъ — 7 ц., Руцкомъ — 8 ц., въ Богородскомъ и Ветлицкомъ станахъ — 18 ц., въ Дорогобужѣ — 7 ц., въ уѣздѣ 31 ц.; въ г. Бѣломъ — 2 ц., въ уѣздѣ — 17 ц. 4),

1) Соловьевъ. Ист. Рос. III, XIII, 849.
2) Строевъ. Списки іерарховъ, стр. 591. Перемѣна титула, надо полагать, произошла въ 1661 г. съ назначеніемъ Меѳодія и Іосифа Тукальскаго на Мстиславскую епархію. Амвросій начинаетъ называть смоленскихъ архіепископовъ «и дорогобужскими» раньше I, 163. (Впрочемъ, у Амвросія исторія Смоленской іерархіи перепутана). У Строева показаны только три года, когда Филаретъ называется смоленскимъ и мстиславскимъ, таковы 1658, 1660 и 1661. Это вполнѣ правильно. Въ 1666 г. архіеписк. Филаретъ на соборѣ противъ раскола именуется смоленскимъ и дорогобужскимъ (Ист.-ст. опис. Смоленской епархіи, 93 стр.).
3) Арх. М. Ин. Дѣлъ (въ Москвѣ). Дух. Рос. Дѣла 7190—1681 г., сентябрь-октябрь.
4) Къ числу городовъ, навсегда оставшихся за Россіей послѣ 1654 и 1655 г., принадлежалъ г. Красный. Но онъ скоро сталъ считаться простымъ дворцовымъ селомъ, куда въ 1667 г. были выселены солдаты и сержанты изъ Люцина и Динабурга (П. Семеновъ. Геогр.-ст. словарь, II, 772), и, конечно, находился въ Смоленской епархіи.
— 246 —

въ г. Рославлѣ — 5 ц., въ Рославльскомъ уѣздѣ тоже 5 церквей 1). Смоленская епархія всегда оставалась одной изъ не большихъ и малоградныхъ, а самые города ея были разстояніемъ не дальни. Такъ замѣтили отцы собора 1681—1682, когда зашла рѣчь объ открытіи новыхъ епархій 1 2).
Патріарху Никону удалось перевести изъ Суздальской епархіи архіепископа Филарета на возстановленную смоленскую каѳедру, но не удалось присоединить къ своей области южные суздальскіе города, врѣзавшіеся въ патріаршую епархію. Что въ данномъ случаѣ помѣшало патр. Никону осуществить планы, можно только догадываться и находить не одну причину. Въ числѣ препятствій на первомъ мѣстѣ нужно поставить начавшее колебаться благополучіе патріарха и черезчуръ широко задуманные планы — сразу отправить трехъ владыкъ съ глазъ долой и подальше отъ Москвы. Но и помимо того легче было составлять планы, чѣмъ выполнять ихъ до конца, и Никонъ успѣлъ менѣе, чѣмъ на половину. По отношенію къ Суздальской епархіи онъ только началъ дѣло, а заканчивать — пришлось его преемнику. Скорѣе всего покончено дѣло съ Коломенской епархіей и коломенскимъ владыкой.

1) Арх. М. Юст. (по Патр. Каз. Пр.) № 302, лл. 1—55. Въ приходной книгѣ отмѣчено «всего собрано съ 169 церквей», тогда какъ по вышепредставленному количеству церквей по городамъ, уѣздамъ и станамъ получается до 200. По богадѣленнымъ вѣдомостямъ къ 1679—1699 г. въ Смоленской епархіи значится 174 церкви (Арх. М. Ю. Кн. Патр. Каз. Пр. №№ 97, 106, 132, 175 и др.). По отпискѣ изъ смоленскаго архіерейскаго дома въ монастырскій приказъ въ 1706 г. въ Смоленскѣ съ пригородами, въ Дорогобужѣ, Бѣломъ, Рославлѣ съ уѣздами собрано данныхъ съ 201 церкви (Арх. М. Ю. — по арх. монастырск. прик., кн. № 63, л. 221—224). Авторъ Истор.-статист. описанія Смоленской епархіи на основаніи того, что въ 1681 г. предполагалось учредить епископію въ Вязьмѣ съ подчиненіемъ ея смоленскому митрополиту, напрасно г. Вязьму съ 1681—1722 г. относитъ къ Смоленской епархіи (стр. 6). Вязьма въ это время принадлежала Крутицкой митрополіи (Арх. Мин. Ин. Дѣл. Дух. Рос. Дѣла 1681 г. сент.-окт.; Арх. Мин. Юст. по Мон. пр. приход. книга (7207 г.) № 15).
2) Арх. Мин Ин. Д. Дух. Рос. Дѣла 1681—1682. Акт. Ист. V, № 75. Почти въ половинѣ XVIII в., въ 1745 г. Смоленская епархія состояла все изъ тѣхъ же четырехъ городовъ съ уѣздами, только количество церквей нѣсколько прибавилось. Въ Смоленскѣ съ уѣздомъ было 162 церкви, въ Дорогобужскомъ, Бѣльскомъ и Рославльскомъ уѣздахъ 80, всего — 242 (Истор.-стат. описаніе.... 187 стр.).
— 247 —

XIV
Переводъ Александра коломенскаго на Вятку и открытіе Вятской епархіи, по соборному опредѣленію 1657 г., стоятъ въ самой тѣсной связи съ прикрытіемъ Коломенской епархіи и присоединеніемъ ея территоріи къ патріаршей области. Поэтому мотивами открытія Вятской епархіи было не только соборное мнѣніе, что „страна Вятка именуемая“ отстоитъ далеко отъ Москвы и „есть оная страна грады и мѣста имущи многочеловѣчны", почему требуетъ своего архіерея и пастыря, но и то, какъ гласила молва, что Коломенская епархія присоединялась по смежности и желанію патріарха къ патріаршей области 1). Обстоятельства помогли Никону. Коломенскую каѳедру занималъ подозрительный человѣкъ, тайно враждовавшій противъ новоисправленныхъ книгъ. (Не потому-ли и враждовалъ, что патріархъ раньше думалъ перевести его на Вятку или еще куда нибудь, лишь-бы взять себѣ Коломенскую епархію?). Удаленіемъ Александра изъ благоустроенной и обезпеченной епархіи въ новую патріархъ достигъ двухъ цѣлей: во-первыхъ, наказалъ строптиваго, во-вторыхъ, воспользовался отсутствіемъ мѣстнаго архіерея и взялъ себѣ его область. Наказяніе для ссыльнаго было не легкое, а для патріарха прибыль не малая. Вятскую епархію нельзя было ровнять съ Коломенской. Въ новой епархіи ни у епископа Александра, ни у его свиты не имѣлось своего помѣщенія, и на прокормленіе пока ему дали только одну вотчину въ Бобинскомъ стану Хлыновскаго уѣзда и Предтеченскій монастырь въ г. Котельничѣ. Александръ не охотно покорился своему новому назначенію 2), и это понятно. Ему

1) Матеріалы для исторіи раскола I, 12. Платонъ Любарскій. Іерархія вятская и астраханская. Церк.-истор. сборникъ, стр. 2.
2) Макарій. Исторія рус. церкви, XII, 298—299. Планы Никона не могли скрыться подъ серьезными мотивами открытія особой епархіи на Вяткѣ. Ихъ понимали современники, и когда явилась возможность, поставили патріарху въ вину захватъ Коломенской епархіи. Стрѣшневъ, заклятый врагъ патріарха, винилъ Никона въ томъ, что онъ разорилъ Коломенскую епископію для своего монастыря (Новый Іерусалимъ), говоря, что это было ближайшее епископство къ Москвѣ и не пригоже быть епископомъ подъ бокомъ у патріарха. Хорошо-ли архіереямъ строить обозы и грады,
— 248 —

пришлось оставить богатую епархію, роскошный домъ въ Коломнѣ и благоустроенное хозяйство 1).
Соборнымъ дѣяніемъ отцовъ епископу Александру данъ титулъ вятскаго и великопермскаго 2). Новая епархія его была бѣднѣе, но несравненно обширнѣе и пустыннѣе старой. Послѣднее могло только огорчать сосланнаго на окраину. Въ составъ Вятской епархіи вошла Вятская страна, т. е. одна изъ па-

потому что Никонъ полюбилъ жить на мѣстахъ пустыхъ и наполнять ихъ наемниками и боярскими подданными, прибавлялъ Стрѣшневъ. По видимому, Никонъ легко опровергаетъ этотъ упрекъ... «Вы говорите, отвѣчалъ Никонъ судьямъ, я разорилъ Коломенскую епископію. Епископія эта лежитъ подлѣ патріаршей области, а земли вятская и великопермская отстоятъ больше 1500 верстъ... Страна обширная и людей множество, немало тамъ остатковъ языческихъ обычаевъ, а говорятъ, что даже сохранилось и идолопоклонство». На этомъ основаніи, по совѣту съ великимъ государемъ, Коломна присоединена къ Москвѣ и вмѣсто нея учреждена епархія Вятская и Великопермская... По словамъ п. Никона, вятская каѳедра въ средствахъ не обижена (С. М. Соловьевъ. Ист. Рос. III, XI, 229). Патріархъ былъ правъ, но наполовину. Вотъ что по этому вопросу говоритъ преосвящ. Макарій. «Учрежденіе Вятской епархіи дѣйствительно вызвано было нуждою, но не было никакой нужды закрывать епархію Коломенскую и присоединять ее къ патріаршей. Коломенская епархія существовала уже болѣе трехъ столѣтій; епархій у насъ было очень мало и недостаточно, судя по количеству народонаселенія, а епархія патріаршая и безъ того была слишкомъ обширна» (Истор. Рус. Церкви. XII, 298—299).
1) Проф. П. Ѳ. Николаевскій. «Патріаршая область и русс. епарх.» стр. 174. Подробнѣе описаніе коломенскаго архіерейскаго дома у И. Аболенскаго, «Московское государство при царѣ Алексѣѣ Михаиловичѣ». Кіевъ. 1876, стр. 13. Даже безъ документальной провѣрки нельзя согласиться съ тѣмъ, чтобы обезпеченіе и доходы Вятской епархіи были одинаковы съ доходами Коломенской, какъ увѣрялъ Никонъ, настаивая на мысли, что епископъ Александръ матеріально ничего не потерялъ. Изъ выписокъ подлинной отказной книги съ описаніемъ Предтеченскаго Котельническаго монастыря и его угодій у проф. П. Ѳ. Николаевскаго видно, что этотъ монастырь былъ совсѣмъ не богатый (Отказн. кн. еписк. Александру на Предтеченскій монастырь хранится въ Моск. Арх. Юст. по г. Котельничу № 5991). Отказная на Бобинскую волость хранится тамъ же по г. Хлынову № 14209. Изъ нея также сдѣланы выдержки у проф. П. Ѳ. Николаевскаго (Патріарш. область и рус. епарх. стр. 174).
2) Матеріалы для исторіи раскола. I, 12.
— 249 —

тріаршихъ десятинъ, заключавшая въ себѣ пять вятскихъ городовъ: Вятку (Хлыновъ) и пригороды — Слободской, Шестаковъ, Орловъ и Котельничъ. Сверхъ того, въ вѣдѣніе вятской и великопермской каѳедры изъ новгородской четверти поступила Пермь Великая. Она состояла изъ Чердынскаго и Соликамскаго уѣздовъ, принадлежавшихъ вологодскому владыкѣ, Кайгородскаго уѣзда, вотчинъ бояръ Строгановыхъ и Пыскорскаго монастыря, принадлежавшихъ патріарху. Часть Великой Перми, принадлежавшая вологодской каѳедрѣ, отдана Александру вятскому, дальнаго ради разстоянія отъ Вологды, нужно прибавить и отъ Москвы 1).
Территорія Вятской епархіи, такимъ образомъ, заняла мѣста по среднему и верхнему теченію Камы съ ея лѣвыми притоками и рѣкой Вяткой, правымъ притокомъ. На послѣдней стояли города: Вятка, Котельничъ, Орловъ, Шестаковъ, Слободской, а въ верховьяхъ Камы — Кайгородъ; на лѣвыхъ притокахъ ея стояли гг. Чердынь, Соликамскъ, Конкаръ, Орловъ, Чусовскіе городки и вотчины Пыскорскаго монастыря. Стало быть, границами тогдашней Вятской епархіи на востокѣ нужно считать Уральскія горы, на юго-востокѣ — р. Сылву, притокъ Чусовой, съ г. Кунгуромъ (основ. 1647 г.) 2) и линію на г. Котельничъ по границѣ съ Казанской епархіей, съ запада — населенныя мѣста между рр. Вяткой и Ветлугой по верхнему бассейну р. Вятки; на сѣверѣ — верховья Камы и Вычегды.
Образованіе территоріи вновь открытой Вятской епархіи въ предѣлахъ патріаршей области и Вологодской епархіи значительно измѣнило границы послѣднихъ. Тогда произошла какъ бы мѣна городами и областями между архіереями.
Отъ патріаршей области къ Вятской епархіи въ Хлыновѣ съ пригородами, въ Кайгородѣ съ уѣздомъ, въ вотчи-

1) Тамъ же; Арх. Св. Синода д. 1742 г. № 115, л. 97. Прот. Никитниковъ. Іерархія Вятской епархіи, стр. 6. Акт. Арх. Эксп. IV, № 107.
2) Городъ Кунгуръ на р. Сылвѣ и правомъ притокѣ ея р. Ирени первоначально былъ основанъ въ 1647 г. въ 17 верстахъ отъ нынѣшняго его мѣста вверхъ по теченію р. Кунгурки, тамъ, гдѣ нынѣ село Старый Посадъ Осинск. у. Онъ былъ поставленъ по просьбѣ первыхъ переселенценъ изъ Вятки, Чердыня, Соликамска, Кайгорода, Сольвычегодска и Устюга, купившихъ землю у иренскихъ татаръ (П. Семеновъ. Геогр.-стат. словарь, II, стр. 838).
— 250 —

нахъ Строгановыхъ и Пыскорскаго монастыря отошло 138 церквей 1). Отъ того, вмѣсто Камы, сѣверо-восточной границей патріаршей области сдѣлался бассейнъ р. Унжи съ галицкими пригородами: Кадыемъ, Унжей, Парѳеньевымъ, Судаемъ и населенными мѣстами къ р. Ветлугѣ.
Въ замѣнъ отошедшихъ отъ патріаршей территоріи окраинныхъ вятскихъ и пермскихъ городовъ къ ней присоединена вся Коломенская епархія. Не упуская изъ виду патріаршихъ интересовъ, соборъ счелъ обязательнымъ вознаградить Вологодскую архіепископію за понесенныя ею утраты при образованіи территоріи Вятской епархіи. Вмѣсто церквей въ Чердынскомъ и Соликамскомъ уѣздахъ, патріархъ и соборъ присоединили къ ней Бѣлоозеро со всѣми церквами, бывшими здѣсь и въ Чарондской волости, входившими частью (29 церквей) въ составъ патріаршей области, частью принадлежавшими Ростовской епархіи. Помимо Бѣлоозера и Чаронды, къ Вологодской каѳедрѣ отошло изъ патріаршей области 28 церквей Пошехонской десятины. Всего, такимъ образомъ, въ Вологодскую епархію вновь поступило около 250 церквей 2).
Титулъ архіепископа Маркелла, при которомъ произошло территоріальное измѣненіе Вологодской епархіи, перемѣненъ. Соборомъ 1657 года ему, вмѣсто вологодскаго и великопермскаго, велѣно именоваться архіепископомъ вологодскимъ и бѣлоозерскимъ 3).

1) Въ приходной кн. патр. каз. прик. 1658 г. № 42 въ Вятской десятинѣ съ гор. Хлыновымъ значилось 48 церквей, Слободскомъ — 12 ц., Шестаковѣ — 7 цер., Орловѣ — 4 ц., Котельничѣ — 36 ц., Кайгородской десятинѣ — 8 церквей (лл. 763—783). На листѣ 782 осталась часть отмѣтки «не пи....» (сать отрѣзано при переплетѣ книги). Всего съ придѣлами городскихъ, уѣздныхъ, бояръ Строгановыхъ и Пыскорскаго монастыря изъ патріаршей области поступило 138 церквей (Проф. П. Ѳ. Николаевскій. Стр. 173).
2) Арх. Мин. Юст. патр. каз. прик. кн. № 42, л.л. 755—762. О 29 церквяхъ на Бѣлоозерѣ и 28 — въ Пошехоньѣ замѣчено: «не пи....» (сать отрѣзано).
3) Матер. для исторіи раскола I, 13. Акт. Арх. Эксп. т. IV, № 107. Территоріальное переустройство епархіи доставило не мало хлопотъ архіепископу Маркеллу. Ему пришлось сразу подать два челобитья. Въ первомъ онъ писалъ царю Алексѣю Михайловичу, что указомъ по соборному постановленію взята у него вологодская десятина, Пермь Великая и Соликамская съ пригородами и отданы въ десятину вятскому епископу Александру.
— 251 —

Съ перемѣной состава Вологодская епархія получила иныя границы. Въ ней не осталось той разобщенности частей, какая существовалъ до 1657 пода. Теперь мѣста и города вологодской каѳедры сосредоточивались преимущественно въ верховьяхъ р. Сухоны, по бассейну Бѣлоозера и Шексны съ ея притоками; только гг. Яренскъ и Усть-Вымь, оставаясь за Вологодской епархіей, уносили сѣверо-восточные предѣлы ея на р. Вымь.
Патріаршая область во всѣхъ сложныхъ комбинаціяхъ нисколько не проиграла, напротивъ выиграла. Вмѣсто 3690 церквей, 427 прид. и 41 часовни до 1657 г. въ ней послѣ 1657 года оказалось 3805 церк., 430 прид. и 54 часовни 1). Не нужно забывать и того, что вмѣсто 138 церквей въ краю малоустроенномъ патріархъ получилъ болѣе 300 церквей въ центрѣ Россіи — Коломенской епархіи 2).

Въ замѣнъ ихъ постановлено присоединить къ Вологдѣ Бѣлоозеро, Чарондскую округу и Пошехонье съ уѣздомъ, но подтвердительной грамоты не даютъ; безъ грамоты онъ лишенъ права собирать съ новоприсоединенныхъ областей церковныя окладныя и неокладныя дани и пользоваться другими доходами, между тѣмъ, писалось въ другой челобитной, ростовскій владыка по прежнему продолжаетъ пользоваться доходами съ церквей, отошедшихъ къ Вологдѣ. Архіепископу Маркеллу дана была грамота, а ростовскому митр. Іонѣ послали указъ (1658 г.), чтобъ онъ передалъ къ вологодскую каѳедральную казну деньги, собранныя съ чужихъ церквей въ количествѣ 82 руб. 15 алт. и полторы деньги (Акт. Арх. Эксп. IV, №№ 105, 107.— Арх. Св. Синода, дѣло 1742 г. № 115).
1) Вычисленіе сдѣлано по изслѣдованію проф. П. Ѳ. Николаевскаго «Патр. обл. и рус. епархіи», только устранена небольшая неточность, вкравшаяся въ изслѣдованіе профессора при подсчетѣ церквей Коломенской епархіи — тамъ было 310 цер., а не 346.
3651 ц. 394 пр. 33 час. — русскихъ (стр. 155).
+39 — 33 — 8 — — малорусскихъ (стр. 156).
3690 ц. 427 пр. 41 час.
— 138 — 5 — — — отошло къ Вятской епархіи (стр. 173).
3552 ц. 422 пр. 41 час.
—57 — — — — отошло къ Вологод. епархіи (стр. 173).
3495 ц. 422 пр. 41 час.
+310 — 8—13 — — присоединено отъ Колом. епарх. (159).
Къ 1658 г. 3805 ц. 430 пр . 54 часов. — состояло въ патріаршей области.
2) Г. Доброклонскій (Руководство къ Истор. Рус. церк., III, стр. 21) напрасно думаетъ поколебать документально обслѣдованный проф. П. Ѳ.
— 252 —

Дѣло объ открытіи Бѣлгородской епархіи разрѣшилось совсѣмъ иначе. Планы патріарха, теперь, какъ и прежде, разбились о сильный характеръ крутицкаго митрополита.
Не смотря на то, что новый край слишкомъ нуждался въ особомъ епископѣ, котораго и назначилъ соборъ 1657 года, не смотря на то, что „государь указалъ и патріархъ и бояре приговорили перевести въ Бѣлгородъ митрополита крутицкаго, Питиримъ все-таки не поѣхалъ на новую епархію 1). Онъ остался въ Москвѣ и вмѣсто бѣлгородскаго продолжалъ по-прежнему именоваться сарскимъ и подонскимъ или крутицкимъ. Патр. Никонъ потомъ не разъ заявлялъ, что Питиримъ, имѣя собственную епархію, много лѣтъ незаконно владѣетъ крутицкой каѳедрой, „не съѣзжая съ Москвы“, а въ своей настоящей епархіи не бывалъ съ тѣхъ поръ, какъ для нея поставленъ 2).
Питиримъ даже не подписался къ актамъ собора 1657 года. Окончательная редакція соборнаго постановлѣнія, напечатанная въ Матер. для истор. раскола I, 9—13, совершенно умалчиваетъ объ открытіи Бѣлогородской митрополіи и изложена очень сжато 3).
Почему это такъ вышло — причинъ много и онѣ разнообразны. Здѣсь, во первыхъ, долженъ былъ пострадать вліятель-

Николаевскимъ фактъ присоединенія Коломенской епархіи къ патріаршей области на десять лѣтъ (1657—1667). За этотъ періодъ ея города записаны въ окладныя книги патріаршей казны.
1) Дополин. къ III т. дворц. разряд. стр. 110.
2) Н. Гиббенетъ. Историч. изслѣд. дѣла патр. Никона по оффиц. документамъ. Ч. I, 220; ч. II, 225—226 письмо Никона къ Паисію Лигариду.... Возраженія Никона на вопросы Стрѣшнева и отвѣты Паисія. Сохранилась запись подъ 9 ноября 1657 г. съ помѣткой, что въ этотъ день въ Воскресенскомъ монастырѣ служилъ панихиду по царицѣ Александрѣ Ѳеодоровнѣ митрополитъ бѣлгородскій (очевидно Питиримъ) и архіепископъ смоленскій (Филаретъ). Но 23 числа ноября, когда отправлялась служба Св. Александру Невскому, «патріархъ въ соборѣ не былъ, служилъ митрополитъ крутицкій» (Рукоп. Сбор. Моск. син. биб. № 93, л. л. 91, 93. Проф. Николаевскій «Патр. область....» стр. 171). Очевидно, не долго Питиримъ именовался бѣлгородскимъ.
3) О томъ, что рѣчь заходила объ открытіи Бѣлгородской епархіи, видно не изъ соборнаго постановленія, а изъ допол. къ III кн. дворц. разрядовъ, стр. 110—111.
— 253 —

ный Питиримъ крутицкій, а не опальный Александръ коломенскій; и Крутицкая епархія была далеко не то, что Бѣлгородская. Насколько одна была богата и почетна, настолько другая бѣдна и ничтожна. Во вторыхъ, у самого патріарха, успѣвшаго присоединить Коломенскую епархію, начинались новыя дѣла. 1658 годъ съ пріемомъ грузинскаго князя Теймураза былъ началомъ тяжелой драмы въ жизни Никона. Въ неравной борьбѣ одного противъ всѣхъ, патріарху, повидимому, пришлось забыть старое и заняться новымъ. Никону было не до присоединенія епархій. Тутъ, кажется, кроются главныя причины, почему открытая въ 1657 году Бѣлгородская епархія осталась существовать по имени и въ проектѣ, а Питиримъ не ехалъ „въ прилучившуюся ему страну“. Онъ нуженъ и полезенъ былъ врагамъ Никона. Изъ городовъ, назначенныхъ въ составъ новой епархіи, одни по прежнему остались въ патріаршей области, другіе, вновь образовавшіеся на Украинѣ, едва ли имѣли какое опредѣленное церковно-административное устройство. Впроч., м. Евгеній въ Опис. Кіев.-Соф. собора относитъ ихъ къ Кіевской митрополичьей епархіи.
Политическое состояніе Украйны затягивало дѣло. Около гроба и свѣжей могилы Богдана Хмельницкаго († 1657 г. 27 іюля) заволновались казаки подъ командой Выговскаго. Волненія охватили обѣ стороны Днѣпра. Территорія оставшейся въ проектѣ Бѣлгородской епархіи могла быть и отчасти сдѣлалась полемъ сраженій съ казаками и ханомъ крымскимъ. По ней не такъ счастливо, какъ прежде, шли русскія войска. Пришлось крѣпить Москву. Князь Пожарскій, преслѣдуя Выговскаго, погибъ за Конотопомъ подъ р. Сосновкой въ іюнѣ 1659 г. Бояринъ Трубецкой, съ которымъ изъ Путивля выступилъ въ качествѣ подручнаго Пожарскій, бѣжалъ отъ Выговскаго и хана обратно въ Путивль; его преслѣдовали до р. Семи. Союзные казаки и татары дошли до Роменъ. Русскихъ плѣнниковъ Выговскій отправилъ къ польскому королю. Подъ Гадячемъ татары любовались, какъ черкасы Выговскаго на приступѣ рѣзались съ своими братьями, жителями Гадяча. Тревожная вѣсть изъ Крыма о нападеніяхъ запорожцевъ подъ командой Юрія Хмѣльницкаго отвлекла одного изъ союзниковъ. Ханъ, отдѣлившись отъ Выговскаго, пошелъ на Сумы, Хотмыжскъ, Карповъ, Ливны и др.; самыхъ городовъ ханъ не тронулъ, но уѣзды выжегъ. Чтобъ задержать хана въ Крыму и не дать ему опять соединиться съ Выговскимъ, при-
— 254 —

шлось слать войска на Донъ 1). Таково и такъ тревожно было состояніе области, куда посылали Питирима. Кажется, ѣхать на поле битвы немного было охотниковъ. Печальное состояніе Украины, совпавшее съ открытіемъ Бѣлгородской епархіи, другого рода, но очень важная причина, почему тамошняя каѳедра пустовала.
II. Предѣлы обширныхъ сѣверо-восточныхъ епархій совсѣмъ не сократились отъ прибавленія одной епархіи въ областяхъ вновь присоединенныхъ отъ Польши. Но было замѣтно, что территоріальное устройство ихъ не могло оставаться въ томъ видѣ, въ которомъ его застаетъ вторая половина XVII в.
По отношенію къ патріаршей области это былъ періодъ высшаго ея развитія. Съ половины XVII в. начинается постепенное уменьшеніе обширнѣйшей епархіи патріарха. Объ остальныхъ епархіяхъ, правда не всѣхъ, необходимо замѣтить, что онѣ были тоже слишкомъ велики для того, чтобы еще увеличиваться. Дальнѣйшее увеличеніѣ ихъ предѣловъ вело лишь къ большимъ нѣстроеніямъ и безъ того сильно расшатавшейся по своему административному и религіозно-бытовому строю жизни русской церкви.
Увеличиваясь въ своемъ объемѣ, патріаршая епархія въ половинѣ XVII в. раскинулась на протяженіе нынѣшнихъ 20 губерній и заключала въ себѣ около 4000 церквей, а съ придѣлами и часовнями больше 2). Многія церкви ея, расположенныя на окраинахъ, отстояли отъ центра епархіальнаго патріаршаго управленія — Москвы на 800 и даже на 1300

1) Соловьевъ. Истор. Россіи. III, XI, 4, 10, 46—48, 210. Арх. Мин. Иностр. Дѣлъ, дѣла крымскія 1659 года.
2) Ф. Терновскій. Изученіе Визант. Ист. II. 49. Архидьякону Павлу Алеппскому (пол. XVII в.) патріаршій дьякъ сказывалъ, что въ Москвѣ, т. е. въ патріаршей области болѣе 4000 цер., а алтарей до 10.000, гдѣ ежедневно совершается служба. Потому что, пояснялъ дьякъ, въ каждой церкви ал-
— 255 —

верстъ 1). Поэтому, не только нѣтъ ни малѣйшаго преувеличенія, даже не все сказано въ челобитной, поданной при патр. Никонѣ, „что патріаршая область огромна, иныя мѣстъ верстъ на 800 отъ Москвы“ 2).
Обширность патріаршей епархіи слишкомъ вредно отзывалась на положеніи духовенства, управленіи, судопроизводствѣ, благочиніи и вообще церковныхъ порядкахъ. Совмѣщеніе въ лицѣ патріарха разнообразныхъ и многосложныхъ обязанностей епархіальнаго архіерея, правителя всей русской церкви, богатаго вотчинника 3) и государствѣннаго дѣятеля 4) — отнимало у него всякую возможность лично управлять епархіей. Патріарху по необходимости приходилось обращаться къ помощи постороннихъ и имѣть у себя многочисленный классъ свѣтскихъ чиновниковъ. Послѣдніе, прикрываясь патріаршимъ именемъ, позволяли себѣ много злоупотребленій. При тягловомъ положеніи приходскаго духовенства и безцеремонномъ обращеніи съ нимъ епарxіальной администраціи, недоступность епархіальнаго архіерея особенно тяжела и унизительна была для нисшаго клира и церковныхъ причтовъ.
Уцѣлѣла челобитная, поданная царю Алексѣю Михайловичу врагами никоновскихъ новшествъ. Она очень ярко

таря по три и болѣе.... Очевидно, дьякъ не соображалъ, что говорилъ, и сказалъ на половину правды.... Число церквей доходило до 4000, а алтарей едва ли было 10000; особенно сомнительно, чтобы въ нихъ ежедневно служили...
1) Бѣлгородъ 626 вер. (Географ. Слов. Максимова и Щекатова I, 47), Алатырь — 618 (I, 99), Чугуевъ — 766 (VII, 156), Судай — 700 верстъ (V, 1227) и др. Въ это время у патріарха не осталось такихъ отдаленныхъ пунктовъ на востокѣ, какими до отдѣленія Вятской епархіи были Кайгородъ — 1242 в., вотчины Строгановыхъ — 1500 в. (VII, 60. Здѣсь указана Чердынь въ 1591 в.), за то остались на сѣверѣ Архангельскъ — 1226 и Пинега — 1290 верстъ.
2) Соловьевъ. Исторія Россіи, III, XI, 207.
3) По изслѣдованіб проф. о. М. И. Горчакова, число дворовъ патріаршихъ вотчинъ въ теченіе XVII в. колебалось между 6—8 тысячами. «О земельн. влад. всероссійск. митрополитовъ», стр. 345.
4) Акт. Арх. Эксп. III №№ 105, 203, 225 и друг. документы, показывающіе, что патріархъ вмѣстѣ съ государемъ рѣшалъ самыя разнообразныя дѣла.
— 256 —

рисуетъ положеніе приходскаго духовенства въ патріаршей области. Челобитчики жаловались на покойника п. Іосифа (1642—1652 г.) и его преемника Никона за то, что они не входили въ положеніе подчиненныхъ, перемѣнили прежнее благодушное обращеніе патріарховъ съ священниками и отдали несчастныхъ въ жертву ненасытному дьяку Кокошилову. П. Іосифъ, по голосу жалобщиковъ, желая скопить себѣ имѣніе, запретилъ ставленникамъ своей области ставиться у ближайшихъ епархіальныхъ архіереевъ, какъ было прежде, но велѣлъ ставиться непремѣнно у него въ Москвѣ. При необыкновенной обширности патріаршей области, новый порядокъ отнималъ много времени у отдаленныхъ ставленниковъ и требовалъ значительныхъ расходовъ. Порядокъ, заведенный п. Іосифомъ, оставался при Никонѣ съ той только разницей, что Никонъ отмѣнилъ пошлины за ставленье. Однако отъ того стало не легче. Не имѣя возможности лично знать нужды епархіи и опасаясь наставить лишнихъ, патріархъ велѣлъ ставленникамъ привозить съ собой отписки отъ десятильниковъ и поповскихъ старостъ съ обозначеніемъ: въ какой десятинѣ и гдѣ каждый изъ нихъ живетъ. Въ тогдашнія времена повсюдной волокиты не сразу удавалось добыть нужную отписку. За получкой ея проходило отъ двухъ до четырехъ недѣль; да харчу становилось рубль или два. Добывъ нужную бумагу, ставленникъ являлся въ Москву. Тутъ не сразу дѣлалось дѣло. Начинались новыя мытарства...
Пріѣзжіе живали на Москвѣ отъ 15 до 30 недѣль, и поповство становилось рублей 5—6, кромѣ харчу; приходилось давать посулы архидьякону и дьяконамъ. Это еще хорошо. Бывали случаи, когда человѣкъ проѣдетъ (хорошо если проѣдетъ, а то пройдетъ) 500—800 верстъ, проживется на xарчахъ и посулахъ, а затѣмъ недѣль чрезъ 10 или болѣе отправляютъ его ставиться въ Казань. Жить къ Москвѣ, дожидаясь поставленія, было не только тяжело, а прямо невыносимо. При Никонѣ сдѣлалось еще хуже.... Иные ставленники, писали челобитчики, пропадаютъ и безвѣстно животъ свой мучатъ въ Москвѣ, къ слушанію (на испытаніе) уходятъ, да насилу недѣли въ двѣ дождутся слушанья; зимней порой ждутъ часовъ до пяти или шести вечера, а иной побредетъ ночью къ себѣ на подворье и пропадетъ безъ вѣсти. На патріаршій дворъ никуда пускать не велѣно. При прежнихъ патріархахъ, кромѣ Іосифа, ставленники всѣ ночевали въ хлѣбнѣ. При патр. Іосифѣ зимней
— 257 —

порой ставленники дожидались въ крестовой, а ночевали въ хлѣбнѣ безденежно; нынѣ и въ сѣняхъ не велятъ стоять, зимой всѣ мучатся на крыльцѣ.
Не легко, главное, слишкомъ дорого стоило выручить въ патріаршемъ казенномъ приказѣ перехожую грамоту. До патріарха Іосифа перехожія (переводныя) грамоты давались по городамъ на десятильничихъ дворахъ. П. Іосифъ прекратилъ такой порядокъ и, будто-бы, желая обогатить своего дьяка Ивана Кокошилова съ подьячими, велѣлъ давать перехожія въ Москвѣ изъ казеннаго приказа. Съ тѣхъ поръ курсъ ихъ повысился. Иному беззаступному попу перехожая становилась рублей въ 6, 7, 10, 15, кромѣ своего харчу, причемъ волочились недѣль по 20—30. Иной бѣднякъ поживетъ въ Москвѣ нѣдѣль 10 и больше, да проѣстъ рублей 5—6 и больше и уѣдетъ безъ перехожей. Многіе по два, по три раза пріѣзжали въ Москву за перехожими. Остававшіяся дома попадья и дѣти ихъ скитались межь дворовъ. Патріархъ Никонъ строго держался Іосифовскихъ порядковъ, хотя по церковнымъ правиламъ отъ церкви къ церкви переходить не дозволялось. Но приходивши за переводными грамотами чинили не свою волю. Найдется пять человѣкъ изъ сотни поповъ, какіе добровольно, безъ гоненія, переходили отъ церкви къ церкви, остальные преходили, рыдая и плача, потому что поповъ и дьяконовъ, писалось въ челобитной, по боярскимъ и дворянскимъ вотчинамъ въ колоды и цѣпи сажаютъ, бьютъ и отъ церкви отсылаютъ. Вздумай попъ или дьяконъ бить челомъ тебѣ, государю (Алексѣю Михайловичу), продолжали челобитчики, проходитъ за тѣмъ полгода или годъ и насилу правъ будетъ, потому что въ приказъ сторожа даромъ никакими мѣрами не пустятъ, а къ подъячему и дьяку и поминать нечего. Когда у патріарха въ казнѣ велѣно (сидѣть) Ивану Кокошилову, то людямъ его раздавали по полтинѣ и по рублю, а самому рублей по 5 и 6 деньгами, кромѣ гостинцевъ, меду и рыбы, да еще бы и рыба была живая, да женѣ его переносятъ гостинцевъ мыломъ и ягодами на рубль и больше, а если не дать людямъ — никакими мѣрами на дворъ не пустятъ. Въ челобитной, между прочимъ, разсказанъ такой случай. Года два тому назадъ (челобитная писана въ 1658 г.) къ дьяку Кокошилову пріѣзжалъ протопопъ изъ новаго города Корсуня сдавать казенныя деньги. Прежде чѣмъ сдать казну, протопопъ передавалъ Кокошилову, его
— 258 —

женѣ и людямъ рублей на 10. Нужно было взять росписку; тутъ протопопъ денегъ не далъ и волочился долгое время. Оставшись безъ денегъ, но не желая умирать съ голоду, несчастный закабалилъ свою голову въ 10 руб. и отнесъ ихъ женѣ дьяка; она взяла. Повидимому все кончено.... Но тутъ случилось особое обстоятельство. Въ это самое время по царскому указу велѣно было бить кнутомъ за посулъ какого-то Кропоткина. Дьякъ Кокошиловъ испугался и, боясь, какъ бы протопопъ не сталъ жаловаться на него, возьми и скажи патріарху, что протопопъ подкинулъ его женѣ 10 руб. Ни въ чемъ неповинный протопопъ оказался виноватымъ. Его посадили на цѣпь, долго мучили въ разрядѣ, а затѣмъ сослали. Воръ остался жить по старому и воровать по прежнему. Не такъ было прежде. При прежнихъ святителяхъ до самыхъ крестовыхъ сѣней и къ казначею, и къ ризничему, и въ казенный приказъ рано и поздно ходить не возбранялось. Этого мало, при прежнихъ патріархахъ, бывало, пріѣдетъ изъ какой либо десятины поповскій староста, первѣе всего является въ крестовую палату принять благословеніе отъ патріарха. Святитель его пожалуетъ, да велитъ кормить и приказываетъ дьяку казну принимать не задерживая, а отдача тогда становилась съ большой десятины рубля три-четыре дьяку, а подъячему рубля два-три, да проживетъ въ Москвѣ за отдачею 10 дней, много недѣли двѣ, и всякій день приходитъ къ святителю и святитель разспрашиваетъ о великихъ мѣрахъ и подачами жалуетъ мало не всякій день. (Тутъ, кажется, челобитчики преувеличивали и превозносили старыя времена, чтобъ рѣзче оттѣнить никоновскія). А нынѣ за свои согрѣшенія всего того лишились. Нынѣ отнюдь не бываетъ, чтобы старосту поповскаго, пріѣхавшаго съ доходами, взять къ себѣ въ крестовую, да разспросить о всякихъ мѣрахъ.... Нынѣ у святителя...
устроено подобно адову подписанію, страшно приблизиться и къ воротамъ, потому что однѣ врата и тѣ постоянно заперты. Св